Жажда обладания

Хогвартс. Такой родной и любимый замок. Место, с которым связано так много событий в ее жизни. Место, где она была счастлива и несчастна, где она любила и сражалась. Девушка подошла к каменной горгулье и прошептала пароль: – Храбрость и Достоинство! Статуя горгульи отъехала в сторону, и она ступила на лестницу. Постучав в тяжелую дверь, она услышала знакомый голос и улыбнулась. – Проходите, Гермиона. Девушка не часто слышала, чтобы Минерва МакГоннагал говорила так радушно, находясь на рабочем месте. Директор Школы Магии и Чародейства Хогвартс была человеком строгим, серьезным, преданным профессии и всегда придерживалась формальностей с коллегами, стараясь не называть их по имени. Но Гермиона Грэйнджер была исключением. Молодая волшебница с вежливой улыбкой направилась к креслу напротив места директора. Как только она вошла, портреты тут же засуетились, улыбаясь и приветствуя ее. Ее взгляд задержался на последних двух. Она считала их великими людьми. Очень разными, но великими. Девушка почувствовала, что глаза увлажнились, когда мягкий взгляд голубых глаз Профессора Дамблдора скользнул по ней. Старый волшебник улыбнулся ей. Гермиона ответила ему такой же теплой улыбкой. – Гермиона Грэйнджер, – сказал он, – Добро пожаловать! – Профессор Дамблдор, – девушка смутилась. Волшебник с другого портрета ограничился резким кивком и кратким приветствием. – Мисс Грэйнджер. – Профессор Снейп. – Присаживайтесь, дорогая, – раздался голос Минервы МакГоннагал. Она села в удобное кресло. В целом, кабинет директора Хогвартса не изменился. Правда у камина появилась пара кресел и клетчатый плед на одном из них. Это придавало некий уют кабинету. Чувствовалось, что теперь тут правит женщина. Гермиона недоумевала, зачем Профессор МакГоннагал вызвала ее в школу. Предложить место преподавателя? Да нет, вряд ли. Она отлично справляется и любит свою работу. Министр Магии Кингсли доволен работой Отдела Магического Правопорядка. Гермиона не хотела бросать эту работу. – Чаю? – Спасибо, – отозвалась Гермиона, кивнув в знак согласия. – Полагаю, вы заинтригованы? Тот факт, что Профессор держалась несколько формально, говорил о том, что речь пойдет о работе. – Да, – прямо сказала девушка. – Что ж, на днях ко мне обратился один весьма богатый и влиятельный человек, – продолжила Минерва МакГоннагал. – Его семья на протяжении многих поколений входила в Попечительский Совет школы. Война внесла свои коррективы. Но теперь он желает возобновить свою деятельность в этой сфере и предлагает очень интересные шаги. Не иначе, как кто-то из слизеринцев, раз после войны не участвовал в восстановлении школы, подумала Гермиона. Для ее отдела это означает огромное количество работы. – Он уже комплектует штат помощников и ему нужен толковый юрист. – Минерва улыбнулась ей. – Я предложила рассмотреть вашу кандидатуру. Она идеально вписалась в его план. В случае вашего согласия, все формальности с Министерством и лично с Кингсли я урегулирую незамедлительно. Гермиона с трудом сдерживала удивление. – Но почему именно я, Профессор? Я даже не представляю, что от меня требуется! – Гермиона, ваша репутация безупречна, и не только из-за былых военных заслуг. Вы прекрасный юрист. В этом проекте речь пойдет о правовых новшествах в отношении учеников и преподавателей школы, и ваша помощь будет просто необходима. К тому же, принимая во внимание ваше происхождение, высокие моральные качества, а так же наше многолетнее знакомство, я просто не смогу найти более подходящую кандидатуру. Другими словами, я вам безгранично доверяю, Гермиона, и могу быть спокойна за юных полукровных и магглорожденных волшебников. Такой комплимент в устах Профессора МакГоннагал был большой редкостью, и она благодарно, хотя и с некоторой опаской, улыбнулась. – Уверяю вас, репутация этого человека в деловом плане безупречна. – Не сомневаюсь, – ответила Гермиона, зная, что МакГоннагал никогда не пустит на порог школы мошенника. – Это… – Она не закончила, так как услышала негромкий стук в дверь. – Похоже, он появился как раз вовремя. Она быстрыми шагами пересекла кабинет, и распахнула дверь: – Мистер Малфой. Кровь отхлынула от лица Гермионы, рот слегка приоткрылся в изумлении, но внешне она сумела обуздать смятение. Нет, не может быть! Мерлинова борода! Драко Малфой! Насколько она знала, Малфой-младший не появлялся в Великобритании с тех пор, как похоронил отца. Собрав в кулак все свое самообладание, девушка медленно повернулась к двери. И все же ее карие глаза широко распахнулись, едва она наткнулась на этот жесткий взгляд цвета расплавленного серебра. И вдруг почувствовала себя жертвой, столкнувшейся лицом к лицу с василиском. И, тем не менее, именно это чувство отрезвило ее, заставило гордо вскинуть подбородок и вступить в поединок взглядов с этой ходячей надменностью. Драко Малфой. Важная фигура в новом магическом мире и финансовых кругах, один из самых влиятельных и столь же невыносимых людей, когда-либо попадавшихся ей на пути. Он казался выше, чем она его запомнила. Платиновые волосы стали длиннее, что придавало еще большее сходство с Малфоем-старшим. Черты лица, пожалуй, несколько резковаты, потому его нельзя назвать классически красивым, но все это сглаживалось чувственным изгибом рта и твердостью подбородка, который прямо-таки кричал о врожденном упрямстве его обладателя. Безупречно скроенный темно-серый костюм и мантия, деловая строгость которой не скрывала его мужественность, а наоборот подчеркивала. Трость с наконечником в виде змеи. Врожденный аристократизм проявлялся в каждом движении. А лениво-насмешливый взгляд с первых секунд подчинял себе весь женский пол. Пра-пра-пра-правнук Вейлы, что еще сказать. Много лет назад, здесь, в Хогвартсе, Драко Малфой оказался грозным противником, способным отравить жизнь любому, кого он посчитает недостойным своей благосклонности, и ей было достаточно одного взгляда на это волевое лицо, чтобы понять: он ничуть не изменился. – Прошу вас, мистер Малфой, присаживайтесь. Голос Минервы МакГоннагал вернул Гермиону к реальности. Последовали безукоризненно-отшлифованные фразы любезности в исполнении Малфоя. Да, он без труда очаровал даже МакГоннагал за несколько минут. – Какая приятная встреча, Гермиона, – он говорил с ленцой, нарочно растягивая слова и, обычное приветствие приобрело издевательский оттенок. – Вы общались после Войны? – МакГоннагал перевела взгляд с Гермионы на Малфоя. – Конечно! – мягко ответил Малфой. Перед Гермионой мысленно промелькнули все их встречи после войны, задержавшись на той, о которой она желала забыть больше всего. – Наша обворожительная Героиня Войны ведь была близким другом моего отца, в то время, как остальное магическое сообщество пыталось его уничтожить. – О, я наслышана, как тяжело пришлось Люциусу после Войны. Но Гермиона, как всегда не оставила страждущего в одиночестве, – в ее голосе звучало неподдельное восхищение своей ученицей. – Да, Профессор. Все мы знаем, как велико сердце нашей… героини. Гермиону передернуло от этой многозначительной паузы. – Я полагаю, пора перейти к делу. Мне еще необходимо вернуться в Министерство, забрать документы, чтобы я смогла закончить все дела перед тем, как приступлю к новому,– деловито произнесла девушка. Профессор МакГоннагал просияла от слов Гермионы. Одной головной болью меньше, подумала мадам Директор. – Итак, Гермиона согласна. Мистер Малфой, вы не пожалеете. – Ни, секунды, Профессор. Тем более, принимая во внимание, что Гермиона сама заинтересована, – кивнул Драко, – в благополучии магглорожденных и полукровных волшебников. Полагаю, ее участие поможет избежать многих недопониманий в вопросе магглорожденных с моей стороны. А зная, не понаслышке, – он снова сделал мерзкую паузу, – как старательна Гермиона, я полностью спокоен за судьбу нашей любимой школы. Конечно, если… – он повернулся к девушке и одарил ее бархатным серебристым взглядом, – если Гермиона согласна консультировать меня в этом вопросе. Что он себе позволяет! Ее происхождение все никак не дает ему покоя? Волдеморта тебе в кошмары, Малфой! – обругала его она и едва удержалась от соблазна отказаться от этой работы. – Безусловно, я сделаю все, что смогу для школы, – с вежливой улыбкой сказала она. Малфой ответил ей улыбкой, и Гермиона опять заметила в его глазах язвительное выражение. – Превосходно! Два лучших ученика Хогвартса сотрудничают на благо школы. Превосходно! В таком случае приступим к делу, – проговорила Директор. Сначала они составили план работ. Выслушивая идеи Драко Малфоя, Гермиона должна была признать, что его взгляды свежи и учитывают интересы как чистокровных, так и полукровных и магглорожденных студентов. Но девушку чрезвычайно раздражал тот факт, что когда она выражала свою точку зрения, аргументировала то или иное предложение, она постоянно натыкалась на насмешливый взгляд Малфоя. Когда они, наконец, закончили, Гермиона с огромным облегчением в душе встала, подошла к камину, вежливо попрощалась, и даже не взглянув в сторону Малфоя, отправилась в Министерство Магии забрать бумаги из своего кабинета. Она чувствовала, что нервы ее на пределе. Оказавшись у себя в кабинете, девушка устало опустилась в кресло. Ну, и денек! На что она согласилась?! Забрав из своего кабинета необходимые документы, она быстро пересекла холл Министерства Магии, направляясь к каминам, и тут заметила высокую элегантную фигуру Малфоя, пожимавшего руку Кингсли. Что он в Министерстве-то забыл? Проклятие вновь едва не сорвалось у нее с губ: час пик и толпы волшебников отправляются домой после трудового дня. А тут еще очередная «приятная» встреча. Девушка уже понадеялась затеряться в толпе, как ее окликнул Министр. – Мисс Грэйнджер! – Добрый вечер, господин Министр. – Мистер Малфой, – единственное что смогла из себя выдавить девушка в его сторону. – Гермиона. – Малфой издевался. Он подошел к ней, взял за руку и прикоснулся к ней губами в знак приветствия. По лицу Министра на мгновение скользнуло удивление, но потом, как бы поняв что-то, он улыбнулся и попрощался с молодежью, сославшись на дела. Малфой тем временем не отпускал руку Гермионы, и даже поглаживал запястье большим пальцем. Со стороны они выглядели, как добрые друзья, встретившиеся в одном из коридоров Министерства. Гермиона не могла прилюдно вырвать руку, а Малфой этим пользовался. Гермиона стала смотреть на камин, моля Бога, чтобы очередь поскорее подошла. Этот холеный аристократ даже не попытался завязать разговор, а ее страшно злило это хамское разглядывание, а это поглаживание… Да, за кого он ее принимает! Когда она уже была готова завопить от ярости, очередь начала продвигаться. Лишь благодаря врожденному чувству собственного достоинства Гермионе удавалось сохранять остатки самообладания. Малфой наблюдал за ней, возвышаясь над хрупкой фигуркой. Ну, как с ним работать, если каждый его жест, каждое слово пропитаны издевательством? Она решила прервать это тягостное молчание. – Как Малфой-Мэнор? – спросила она с безразличием, не глядя ему в глаза; если бы ее спросили о чем-то таким тоном, она бы, наверняка, не стала утруждать себя вежливым ответом. Плевать! Он не заслуживает чего-то большего с ее стороны. А он тем временем продолжал бесцеремонно ее разглядывать. Это заставило Гермиону посмотреть на себя со стороны: хрупкая фигурка делала ее визуально моложе ее двадцати семи лет, длинные, роскошные, блестящие, не то, что во времена учебы в Хогвартсе, волосы, ниспадали элегантными локонами, бархатные карие глаза, чувственные губы, нежная матовая кожа. – А я остановился не в Мэноре. – В серых глазах Малфоя сверкнула насмешка. – А где? – растерялась Гермиона. – А что, Героиня Войны приютит страждущего бывшего Пожирателя Смерти? – язвительно проговорил он. – Рефлекс, Грэйнджер? Или просто не хочешь терять марку в толпе? А? Ведь все считают тебя другом нашей семьи… почти членом семьи, – с издевкой поправился он. От его наглости девушке захотелось кинуть в него каким-нибудь крепким проклятьем. В глазах полыхнула злость, которая могла прожечь его на месте. Как он смеет! Но взяв себя в руки, Гермиона как можно спокойнее произнесла: – Но… теперь мы деловые партнеры… – О, какая трогательная забота! Издевается. Десять лет, как один день, подумала Гермиона. Таких, как он, не изменит даже война. – Нет, заботы от меня не жди. Я знаю, что ты из себя представляешь. Я не столь наивна, чтобы доверять тебе. – Наивна? О! Грэйнджер! Не смеши!– почти прошептал он. Стоп! Пора прекратить эти бессмысленные препирательства, подумала девушка. Малфой никогда за словом в карман, не лез, а давать ему лишний повод оскорбить ее, она не намерена. – А почему вернулся, Малфой? – спросила неожиданно Гермиона. – И почему именно Хогвартс, Попечительский Совет? Благие дела и ты как-то не сочетались за все время нашего знакомства. – Ммм… – эта его издевательская манера говорить. – Грэйнджер, спросила бы еще, почему именно твой отдел? – хмыкнул он с издевкой. Очередь продвигалась и он пропустил ее вперед и жестом указал ей в направлении каминной сети. – Мне кажется, я достаточно ясно обозначил мое стремление. Малфои из поколения в поколение состояли в Совете, часто председательствовали, следили за обстановкой в школе, заботясь тем самым о своих детях, о своей семье и многовековом имени. Но тебе этого не понять, ведь… Ему даже не нужно было договаривать, Гермиону захлестнула волна ярости, не отдавая себе отчет, она выпалила: – Завтра утром я пошлю сову Минерве МакГоннагал с известием о том, что наше сотрудничество невозможно! Малфой молчал. Он пристально и с интересом изучал ее, взвинченную до предела. Гермиона чувствовала его взгляд кожей, чувствовала, как он путешествует по ее телу вверх и обратно вниз, задерживаясь на вздымающейся груди, на порозовевших от гнева щеках. Когда он встретился с ней взглядом, губы его сложились в коварную полуулыбку. В ее жизни был вечер, когда она ощутила магию этой гремучей смеси грубого превосходства и аристократического очарования на собственной шкуре. Тогда она проклинала вейл и их магию. Да, и сейчас, стоя под этим откровенно-изучающим взглядом, но чувствовала дрожь. И причиной этой дрожи была вовсе не ярость. – Как хочешь, – ответил, наконец, мужчина. – Но тогда магглорожденные волшебники потеряют союзника в твоем лице. Как жаль! Ты же знаешь, всегда найдутся те, кто считают себя выше других… Черт! Он снова выводит ее из себя. И, тем не менее, он прав! Но каков наглец! – На что ты намекаешь? Это шантаж, Малфой?! Он усмехнулся. – Это клевета, Грэйнджер? Ну-ну, ты же юрист, и, между прочим, не плохой, судя по отзывам. Ты же знаешь, что я найду средства заставить тебя взять свои слова обратно. К счастью, именно в этот момент подошла ее очередь перемещения каминной сетью. Гермиона опалила Малфоя взглядом своих карих глаз, молча шагнула в камин, схватила горсть Летучего Пороха и назвала адрес. За мгновение до того, как исчезнуть, она снова встретилась взглядом с Малфоем и поняла, что это далеко не последняя их стычка.