Жажда обладания

В понедельник утром, Гермиона нашла на своем столе пакет документов, касающихся дома, о котором упоминал Малфой. Первую половину дня она проработала в кабинете, а после обеда, прихватив всю документацию, отправилась по указанному на конверте адресу. Дом находился в Челси. За коваными воротами стоял роскошный трехэтажный особняк, с изысканным налетом викторианского лоска. Скрипнув калиткой, Гермиона вошла в небольшой розовый сад. Пройдя по дорожке, она очутилась перед тяжелыми дубовыми дверями. Зачем Малфою такой большой дом в Лондоне?! Не Малфой-Мэнор, конечно, но для поддержания порядка необходим целый штат эльфов. Девушка прошла в холл, откуда наверх вела широкая лестница. Повсюду была пыль, видимо, прежний владелец давно не жил в этом доме. Она около получаса бродила по дому, осматривая комнаты, делая себе пометки. Спустившись в гостиную, она услышала шорох в комоде. Девушка медленно подошла к нему, и, полагая, что там сидит мышка, открыла верхний ящик. Пусто. Она открыла еще два. Из последнего поднялась черная масса. Это был Боггарт! Последний раз Гермиона видела Боггарта в доме Гарри, тогда еще дом принадлежал Сириусу Блэку. Сам по себе он не представлял опасности, но заставлял посмотреть своим страхам в лицо. Гермиона быстро выхватила из жакета палочку и направила на… целующуюся пару, объятую страстью. В высоком мускулистом белокуром мужчине она узнала Малфоя, а в его объятиях была она сама. Гермиона застыла с глазами полными ужаса. Она боится тех ощущений, что вызывает в ней Драко Малфой?! Да, призналась она сама себе в следующую секунду. Боится. Боится сгореть в этом пламени. Девушка в руках Малфоя томно застонала, выгнулась, прижавшись к мужчине всем телом. Малфой самодовольно ухмыльнулся и со стоном наслаждения снова накрыл ее губы своими. Страстность, граничащая с развратностью просто поражала воображение. В каждом движении пары было столько эротизма, что настоящая Гермиона забыла, что нужно дышать. – Ридикулус! – девушка хрипло выкрикнула заклинание. Гермиона скинула с себя жакет, оставшись в тонкой блузке, и тяжело опустилась на пол, прислонившись к злосчастному комоду, куда загнала Боггарта. Она никогда не считала себя страстной натурой, способной зажечь в мужчине столь сильные чувства. Да, что говорить, она боялась сильных чувств. Калейдоскоп образов мелькал в голове, она смотрела в одну точку, пытаясь понять, что же ей теперь делать. Так она просидела некоторое время. Внезапно в камине раздался треск, вспыхнуло зеленое пламя и одновременно произошли две вещи: появилась фигура Драко Малфоя и девушка рефлекторно направила палочку на прибывшего и выкрикнула: – Петрификус Тоталус! Малфой остолбенел и рухнул на пол. Черт! Что она наделала. Девушка поспешно поднялась с пола подбежала к неподвижно лежащему мужчине. – Фините Инкантатем! – Что ты творишь, Грэйнджер! – Малфой попытался сесть. По его виску стекала тонкая струйка алого цвета, видимо при падении он стукнулся головой о стоящий по близости кофейный столик. – У тебя кровь…, – она опустилась на колени рядом с ним, – вот тут… Прости, я не знаю как это произошло… Я… Тут… Боггарт! Ты в порядке? – Мерлин!Какое красноречие! – он достал из кармана белоснежный платок. – Позволь мне, – пролепетала девушка. Их лица были совсем близко, Малфой смотрел на нее, не мигая. Когда Гермиона подняла руку чтобы стереть с его лица кровь, взгляд Малфоя переместился на ее грудь, которая четко вырисовывалась через прозрачную белую кофточку. Девушка видела, как расширились его зрачки, услышала, как он шумно втянул воздух ртом. Так значит, Малфой тоже теряет контроль рядом с ней? Не такая, уж, и ледяная глыба он! От этих мыслей ее саму бросило в жар. Девушка облизала пересохшие губы, и подняла на него взгляд. Малфой жадно смотрел на ее губы, которые шептали заживляющее заклинание. – Все, – сказала девушка, возвращая ему платок, – я уже осмотрела… дом... Мне пора… Он мрачно улыбнулся, протянул руку за платком и дернул ее на себя. – Я еще не получил первую помощь сполна, – голос его был хриплым и тихим. Повалив ее на пол, Малфой извернулся так, что оказался сверху над ней. Он со стоном припал к ее губам. Жадность его поцелуя подхлестнула недавние фантазии Гермионы и девушка, застонав, ответила ему взаимностью. Губы Драко переместились на ее шею, Гермиона вскрикнула от переполнявших ее ощущений. Малфой медленно провел пальцами вдоль ее шеи, победно улыбнулся, ощутив ее отклик на это прикосновение, и снова припал к ней губами, пробуждая в Гермионе неизвестную доселе ей самой чувственность. Она приподнялась на локтях и прикусила его за мочку уха. Его дыхание сбилось, глаза потемнели. Девушку охватило совершенно новое чувство. Она имела над ним власть. Она тоже могла заставит его стонать от удовольствия или забыть где он находится. Это опьяняло… Стоп! Что она делает? – Нет! – прошептала девушка, дыхание ее сбилось. – Нет? – в его голосе послышались издевательские нотки. – Нет! – Почему нет? – он уже откровенно забавлялся. – Потому что я не хочу! – выкрикнула она, пытаясь подняться. – От себя не убежишь, Грэйнджер, – вкрадчивым шепотом произнес он, коснулся губами ее ключицы и дал ей выскользнуть из его объятий. Девушка не отряхиваясь, подхватила папку с документами и ступила в камин. Перед тем, как исчезнуть, она обернулась и увидела развалившегося на пыльном полу Малфоя, который, опираясь головой на согнутую в локте руку, самодовольно улыбался. Дома, отдышавшись и приведя себя в порядок, она решила отложить сеанс психоанализа на потом и поспешила на ужин с Невиллом. Они отлично провели время, вспомнили былые времена, рассказали последние новости из жизни друг друга. Невилл провел много лет в путешествиях и экспедициях, изучая свойства волшебных растений по всему миру. Он стал знаменитым гербологом. Его статьи печатались во многих научных журналах, ему рукоплескал академический мир, завлекая в большую науку, обещая гранты. МакГоннагал не раз пыталась заполучить его в качестве преподавателя, но, к удивлению Гермионы, директор каждый раз жаловалась на его очередной отказ. И теперь Гермиона узнала причину его аскетичного образа жизни. – У меня получилось! – говорил он, а глаза его сияли восторгом, – годы исследований, Гермиона, множество неудач… я даже один раз очень сильно отравился, ты же знаешь, Зельеварение давалось мне нелегко. Но у меня получилось, в конце концов! Они постепенно приходят в себя. Мама вчера спросила меня, не хочу ли я сырных крекеров! Она запомнила, что я их очень люблю! Отец начал читать газеты, я пока только научные статьи ему приношу, чтобы его не шокировали перемены, которые произошли за эти годы. Врачи дают хорошие прогнозы. Если восстановление пойдет такими темпами, уже в следующем месяце я смогу забрать их домой! – Невилл, это самая прекрасная новость за последнее время! Я так за тебя рада! – Спасибо, Гермиона. Ты одна из немногих, кто может меня понять, ты видела их собственными глазами тогда в Мунго. – И они будут гордиться своим сыном, когда окончательно придут в себя. – Я надеюсь… – пробормотал застенчиво молодой человек. – Знаешь, это так непривычно… что мама гладит меня по волосам и целует на прощание… что отец смотрит осмысленным взглядом. Что они ждут моего прихода, скучают по сыну. – Скоро вы воссоединитесь и наверстаете то, чего были лишены все эти годы. Ты удивительный человек, Невилл, твое открытие поможет многим волшебникам. Я все еще в ужасе от того, что опыты ты проводил на себе. – Да, в ближайшее время массовое производство Зелья Возвращения будет налажено и многие волшебники, пострадавшие от заклятия Круциатус смогут излечиться. – А как поживает твоя бабушка? Невилл возвел глаза к небу. – О, она, конечно, без конца хвастается перед своими подругами моим Орденом Мерлина и открытием зелья, но не перестает меня пилить на счет моей холостяцкой жизни. Не прошло еще недели, как я покинул лабораторию, в которой был заперт последний год, как она занялась сватовством. Гермиона рассмеялась. – «Что я скажу твоим родителям, когда они окончательно придут в себя и увидят, что у их ровесников полным-полно внуков!» – передразнил Невилл свою бабушку. – Между прочим, ты в ее списке моих потенциальных жен, и не на последнем месте. – О, – игриво улыбнулась Гермиона, – почту за честь, Мистер Лонгботтом. – Я серьезно. Кто-то успел сообщить ей, что мы с тобой танцевали на благотворительном вечере. За завтраком меня встретили фразой: «Хороший выбор, мой мальчик. Она отлично впишется в историю нашей семьи.», как будто ты магический артефакт, типа Меча Годрика Гриффиндора, – Невилл поморщился. – Ну, а на самом деле, – спросила Гермиона, – к кому неровно дышит наш выдающийся герболог столетия? Задор в глазах Невилла угас, он пытался не встречаться взглядом с девушкой. – Наверно в жизни не может быть все хорошо сразу. Мне удалось вернуть родителей, о большем я не смею мечтать… – В чем дело, Невилл? – Почему ты одна, Гермиона? – неожиданно спросил он, – Ты красива, умна, с тобой интересно. Полагаю, ты не страдаешь от нехватки мужского внимания. И, тем не менее, ты до сих пор не связала свою жизнь с мужчиной. Гермиона была не готова к такому вопросу. – Ты же знаешь, какая я перфекционистка, – попыталась отшутиться она, но Невилл был серьезен. – Чего же ты ждешь от своего идеального брака? Девушка задумалась. – Честно, Невилл, не знаю что ответить, – она задумчиво помешала остывший чай, – наверно я просто должна почувствовать себя счастливой рядом с определенным человеком. Да, думаю, это на уровне чувств и ощущений. Этого не выразить словами. – А что ты должна почувствовать? – Не знаю. Раньше мне казалось, что в спектр этих чувств входит нежность, уют, надежность… – А сейчас что бы ты добавила? – …страсть, предвкушение, жажда, чувство обладания…, – произнесла девушка, вспомнив сцену в доме в Челси, и замолчала, ужаснувшаяся своим собственным словам. – Игры с огнем? Не ожидал от тебя, – улыбнулся молодой человек. – Я вообще был уверен, что меня из какой-нибудь поездки выдернет сова с приглашением на твою с Роном свадьбу. Я был крайне удивлен, что вы расстались. Я думал такие чувства, как у Рона к тебе, у меня к Луне логично переходят в крепкий, счастливый брак… – закончил он. – Невилл, так ты… – ошеломленно прошептала Гермиона, – Что? До сих пор? Он удрученно кивнул. – Каждый раз, возвращаясь в лабораторию, я надеялся, что закончу исследования и тут же помчусь к ней… когда я получил письмо от нее, я был в Перу, я аппарировал бы незамедлительно, если даже это было бы приглашение на чай… но это было приглашение на ее свадьбу… – О, я даже не подозревала… – Гермиона погладила его по руке, – я думала, что все это давно в прошлом. – Скажи, она… счастлива… с ним? – по его лицу видно, что он отчаянно надеялся на отрицательный ответ. – Как бы мне хотелось тебе солгать, Невилл, но тем самым, я бы дала тебе ложную надежду, – девушка покачала головой, – она счастлива, у них растут близнецы. – Черт, – поморщился молодой человек, – чертовски больно это слышать. – Мне очень жаль. – Все в порядке. Я учусь с этим жить. – Какие у тебя планы после выздоровления твоих родителей? – Гермиона попыталась сменить тему. – Я думаю принять предложение МакГоннагал. Это даст мне широкий простор для дальнейших исследований. Я привез огромное количество образцов всевозможных волшебный растений. Теплицы Хогвартса – самое подходящее место для их выращивания. Так что… попробую совместить преподавательскую деятельность с исследовательской. Полагаю, МакГоннагал пойдет мне на встречу. К тому же, мне не придется каждый раз сталкиваться с ней и ее мужем, как если бы я работал в Отделе магических исследований при Министерстве Магии. Гермионе почему-то вспомнился еще один профессор, который добровольно запер себя в стенах Хогвартса. Его безответная любовь была так же сильна, как сильна была неприязнь к сыну возлюбленной. Он портил мальчику жизнь все школьные годы, унижая и издеваясь, не в состоянии остановиться. Но он не раз спасал его! – тут же сказала себе девушка. К тому же, Невилл и Северус Снейп – две совершенно противоположные личности. Хотя, кто знает, каким был Снейп в юности? – МакГоннагал будет рада! – ответила она. Они еще немного поболтали, расплатились и отправились по домам каминной сетью. Ночью Гермиону преследовали образы объятых страстью тел. Она проснулась посреди ночи и больше не могла уснуть. Ей срочно надо было выговориться кому-нибудь. Иначе она сойдет с ума. Но кому? И, главное что она расскажет? Что ее преследуют мысли о Малфое, что его поведение наедине с ней выходит за рамки уважительного? Что он намеренно давит на ее неизвестно откуда взявшуюся чувственность, а она не может сопротивляться? Помогите, меня влечет к Малфою! Бред! Единственный выход – не выходить за рамки холодной вежливости, продолжать избегать его. Такому, избалованному женским вниманием, мужчине вскоре наскучит ее поведение, и он переключится на другую женщину. Подобные мысли несколько успокоили ее, и новый день девушка встретила с надеждой на лучшее.