Крылья для двоих

Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить. (Эрнест Хемингуэй «Прощай, оружие!»)

      И всё-таки Лондон всегда поддерживает свой дождливый статус. Не смотря на то, что календарь показывал 9 декабря, а снег уже не в первый раз засыпал улицы толстым слоем сугробов, сейчас шел дождь. Да-да, мелкий, противный моросящий дождь, из-за которого снег уже не выглядел так идеально и празднично. Даже я, любительница дождей и водной стихии, не была в восторге от такого новшества зимней погоды. - И он просто подошел к ней и поцеловал её в щечку, представляете? - Стэйси с восторженным выражением лица и жестами рассказывала о том, как Майкл Джонс между занятиями зашел к нашей учительнице балета и чмокул её в щечку. - При всех! Кэтрин даже не засмущалась! Хотя, возможно, это было не видно из-за того, что её лицо уже было красным и потным из-за прошедшего занятия... Но она была счастлива, определенно. - Именно такой должна быть женщина после развода - свободной, окрыленной и счастливой, - усмехнулся Аден, по-хозяйски обняв за талию Стэйси. - Ты так считаешь? - вопросительно глянула на него блондинка. - А как же слёзы и депрессия?       Я рассмеялась, как и все сидящие за нашим столиком. Мы были в ресторане, где работала Стэйси. Перед этим походом ребята уговаривали меня ровно тридцать семь минут, чтобы я с ними пошла. Как два дня я уже находилась дома и если выходила на улицу, то только на короткий промежуток времени. Конечно, я каждый раз видела и понимала, как друзья и Скандар пытаются вытащить меня из дома, в свет. Они и родители хотели, чтобы я быстрее привыкла к своему новому состоянию. В больнице я с этим смирилась. Пусть не быстро и безболезненно, но всё же я знала, что в больнице лежит много людей с похожими неприятностями, как у меня. Проще говоря, меня окружали больные, инвалиды, врачи, а в Лондоне - толпы нормальных, здоровых людей. У меня возникло такое ощущение, будто я не должна находиться среди них, это не моё место, там я лишняя. Но после долгих уговоров и трех заявлений от Скандара, Стйэси и Алексы, что если я не выйду прямо сейчас, то они обидятся, я всё-таки, скрепя сердце, согласилась. В конце концов, они хотят отпраздновать мою выписку из больницы и сделать мне приятное. Почему бы нет?       Тёплая атмосфера в ресторане и нашей дружеской компании в купе с ностальгическими нотками уносило в забытье, поэтому постепенно (ну часа за два) я стала чувствовать себя более комфортно. Ребята снова рассмеялись над шуткой Скандара, пока я раздумывала о своём образе жизни и ковыряла чайной ложкой в наполовину съеденном кусочке торта. Всё, что произошло со мной и вообще происходит сейчас: все эти слишком крутые изменения, переосмысление прошлых времён и ценностей, привыкание к непривычному ранее распорядку дня и существованию, - до сих пор не может отпустить меня. Да и не отпустит, но дело не в этом. Я была сбита с толку, растеряна такой неприятной превратностью судьбы и поэтому не могла ещё в полной мере, в полную силу реагировать на обычные вещи. Реабилитация в больнице уже прошла, осталась жизненная реабилитация, которая была совсем не дорогостоящей, не затратной, но не менее важной. Но врачи меня просто так не оставили, а для полного организменного баланса и психической стабильности прописали несколько таблеток. Теперь важным атрибутом на нашей кухне является отдельно выделенная полочка в антресоли с лекарствами. Дверца этой полочки открывается и хлопает очень часто, а сама я выпила уже столько таблеток, сколько никогда в своей жизни ни пила. Мама к моему новому положению тоже не могла до сих пор привыкнуть, более того она переносила это тяжелее чем я, из-за чего все домашние и даже мои друзья волновались за её здоровье и малыша. Я пыталась вопреки обстоятельствам делать всё сама - наверно, это заложено в психологии каждого инвалида или человека, чувствующего свою несовершенность в физическом плане, - это не всегда получалось, и такие моменты ощутимо меня задевали, когда я понимала, что, например, раньше могла навести себе кофе без особых усилий и каких-либо проблем. Если кофе, конечно же, был дома. Тогда Джейк, единственный, казалось бы, не терявший самообладание человек в нашей семье, пыталась отвлечь меня (да и маму тоже) расспросами и разговорами чаще всего о моём будущем братике, о Скандаре, о друзьях, или рассказывал истории и вообще смешные казусы из своей работы и студенческой жизни. У него это получалось, за что мы все ему были благодарны. - Какие мужские имена тебе нравятся? Ну кроме Скандара, конечно, - спросил меня как-то раз отчим, собирая с пола осколки банки, которую я уронила на пол в попытках достать и открыть её. На полу кухни красовалась большая лужа малинового варенья, в которой как раз-таки и были осколки этой злосчастной банки.       Я шмыгнула носом, в нём начало предательски щипать. Неожиданно вспомнила девочку с космическими глазами из больницы. - Ричард, - посмотрела слегка покрасневшими глазами на мужчину, который уже взялся за швабру. - Львиное имя, - улыбнулся он.       Я кивнула и потёрла нервно руки, наблюдая за происходящим, по привычке хотела уже предложить свою помощь. - Храброе королевское имя, - выдавила я. - Ну кто знает, может, наш Ричард и правда будет когда-нибудь королём Англии.       Я снова кивнула и только потом поняла смысл реплики Джейка. Посмотрела на его хитрый и довольный взгляд и тут же заулыбалась. Именно тогда мой будущий брат негласно получил своё львиное имя...       Я перевела задумчивый взгляд с кусочка торта на окно, после чего меня кто-то толкнул несильно в плечо. Я, не ожидавшая этого, вздрогнула и посмотрела непонимающе не Алексу. - Ради неё устроили эту сходку, расспрашиваем, а она тут томно взглядом рассматривает снег за окном! - рыжая уперла рука в бока и с полу-усмешкой, с полу-упрёком смотрела на меня.       Кто-то хмыкнул, кто-то хихикнул, а я смутилась и смущенно оглядела всех за столом: - Я что-то пропустила? - Да, девушка... Серьёзный случай, - произнёс Аден.       Стэйси пихнула своего молодого человека локтем. - Мы тебя расспрашивали, как у тебя обстоять дела дома, как мама, - пояснила Сумайя, которая прикрывала своим широким вязаным шарфом слегка округлившийся животик. Вообще-то знакомые даже не подозревали о таком положении Майи, потому что думали, что молодая женщина просто несколько поправилась. Сумайя была из тех людей, которым очень шла беременность, то есть округлый животик, но она всё время его прикрывала не потому что стеснялась, а потому что, как ни странно, не хотела сглазить и вызывать слишком много внимания. Но кое-что всё-таки вошло в неё в привычке. Она всегда держала руку на своём животе, сама того не замечая. Сумайя очень серьёзно отнеслась к беременности и даже стала пропивать какие-то лекарства, способствовавшие нормальному и здоровому развитию плода; она не хотела, чтобы ребёнок страдал из-за её бывшего вредного пристрастия к некатину. Эта женщина и в правду восхищала! Я никогда не могла сдержать улыбки при виде сестры Скандара. - Мы уже имя брату придумали, - с улыбкой похвасталась я. - Ричард.       Некоторые задумчиво посмотрели в потолок, сощурив глаза, словно что-то припоминая. - У тебя же, кажется, никогда из родственников так не зовут... - озадачилась Алекса. - А мне нравится! - внёс свою лепту Скандар и обнял меня за плечо. - Будет храбрец с львиным сердцем. Ну ты и фантазёрка!       Я прикрыла улыбку рукой. О, если бы ты знал, что этой фантазёркой является Софи! Ну вот, кажется, разговор вернулся в прежнее русло, отвлекая меня от непрошеных мыслей, так нагло влезающих в мою голову. - Кстати, - я тут же оживилась, даже поддалась вперёд, оглядывая каждого члена компании заинтересованным взглядом. - Как у вас репетиции спектакля проходят?       Аден почесал затылок, потупив глаза на стол; Стэйси шумно втянула ртом воздух, покосившись на своего возлюбленного; Алекса еле слышно забарабанила пальцами по столу, потирая переносицу; и только Скандар нисколько не изменился в лице. - Да говорите всё как есть, я же всё понимаю... - не выдержала я такого томительного и неловкого со стороны ребят молчания. - Если у вас всё получается хорошо, лучше, чем раньше, я ведь наоборот порадуюсь за вас, дураки. - Ну новоявленная Джульетта из театрального факультета, поэтому с речью, мимикой и артистизмом у неё всё в порядке, - наконец-то произнёс Скандар. - И с внешностью, - добавил Эрик, подняв указательный палец вверх, после чего Алекса, поджав губы, недовольно посмотрела на парня и дала хорошего подзатыльника. Я прикрыла ладонью улыбку, но, стоит отметить, артистичные и внешние данные моей замены меня не интересовали. - Она старается, это видно и это похвально, - закивала Стэйси. - С хореографической частью у неё не всё так технично, но... почему-то получается довольно неплохо, я бы даже сказала хорошо. - Она душой танцует, - пояснила Сумайя, отпив из кружки чая. - Я как-то заходила к ним в колледж. Ну знаешь, проведать Кэтрин, расспросить про её дела, и забежала на обратном пути в актовый зал. И увидела как раз таки Ди.. Динару? - девушка вопросительно посмотрела на ребят, ища их помощи. - Дарину, - поправил её Аден. - Да, Дарину, - Майя кивнула и посмотрела на меня. - Она даже порой в такт не попадает и наступает на ноги Скандару, - он мне сам говорил об этом - но в её движениях... как бы это объяснить... - на лбу девушки появились морщинки, свидетельствующие о задумчивости. - Чувствуется отражение моменты пьесы, эмоции в её движениях.       Я внимательно вслушивалась в каждое слово сестры Скандара и пыталась разобраться в себе, что я чувствую. Мне было не неприятно слышать всё это, но каким-то местом я ощущала досаду от того, что раньше не делала всего, на что было способна, не выкладывалась на полную, стесняясь и зажимаясь; чувствовала даже лёгкую зависть от того, что моей замене, Дарине удаётся всё намного быстрее и лучше меня. Проснулось простое желание доказать всем, что я могу это сделать, я могу в танце рассказать историю, излить свои мысли так, что зрители поймут меня без речей, без строк, а благодаря движениям, идущим от самого сердца. Прав был Скандар, как всегда прав - настоящий танцор является танцором тогда, когда вместе с телом танцует его душа. Вот почему Дарина может пусть непрофессиональными, но чувственными па, привести людей в восторг.       Мы просидели и проболтали в ресторане до темноты. Стэйси успела ещё сыграть на скрипке несколько раз, и, разумеется, самые громкие овации в её стороны были слышны именно с нашего столика. Эрик вспомнил, что снимал на телефон короткую часть одной из репетиции ребят, где как раз-таки были хореографические моменты и сам танец со Скандаром. Всё-таки я почувствовала небольшой укол ревности - с ним танцует другая девушка, и на их лицах видны хоть и театральные, но улыбки. Понимая глупость всего этого, я продолжила смотреть. Не отказаться же от конкурса из-за моего отсутствия, не впадать же Скандару в истерику и, упрямо скрестив руки, мотать головой каждой предложенной кандидатуре на роль Джульетты. Нет, нет, и ещё раз нет. Выбора нет, к тому же, Скандар - уже знаменитый актёр, нужно привыкать к тому, что танцевать, кружиться, дарить улыбки и даже целоваться на сцене он будет не только со мной. Я напряженно вглядывалась в пару танцующих на сцене и чисто инстинктивно отмечала ошибки Дарины, повторяла себе: "Я бы здесь сделала иначе. У меня бы тут получилось лучше", - но не могла не признать, что их танец получается ни чуть не хуже. Я уже впала в уныние от этого понимания, и только Скандар даже не моргнул в сторону экрана, не обращал на происходящее внимание, а лишь нежно вдыхал аромат прядей моих волос, иногда накручивая их на свои пальцы и обжигая мне своим дыханием кожу. И как я только могла усомниться в его чувствах и расстроиться из-за такого пустяка?

* * *

      На следующий день ближе к обеду, когда я уже устала тыкать кнопки на пульте от телевизора и прочитала последнюю книгу из домашней библиотеки (собственно говоря, именно этим я занималась на протяжении всех скучных дней), а родители были на работе, дав мне тем самым возможность «повеселиться» одной в доме, ко мне забежал Скандар с каким-то подозрительно громоздким и тяжёлым пакетом. На его лице сияла лучезарная и счастливая улыбка. Полностью сбитая с толку, я выронила книгу из рук и уставилась на пришедшего, который в это время невозмутимо запирал за собой дверь. Парень интригующе покачал нагруженными пакетами, после чего шагнул ко мне, всё ещё ничего не понимающую, и поцеловал. - Может, объяснишь причину своего сверх радостного настроения? - наконец-то спросила я, следуя за Скандаром в гостиную. - Я нарыл в интернете и в книгах столько информации! - туманно произнёс парень и стал доставать из пакета гантели, гири и прочие спортивные принадлежности. Что-то мне это начинает не нравится. - Во-первых, какую именно информацию, а, во-вторых... - Да почему ты так хмуришься? - перебил меня брюнет со своей неизменной улыбкой и сел передо мной на корточки, накрыв своими ладонями мои. - Я читал о случаях выздоровления, когда человек превозмогал себя и даже после серьёзных аварий, теряя способность ходить, мог восстановить двигательную функцию. Послушай... - Нет, не послушай, - я освободила свои ладони от рук Скандара и внимательно посмотрела на удивившегося юношу. - Что бы ты так ни нашёл, это уже никак не поможет. - Да с чего ты решила? - не унимался парень. - Во-первых, нужно просто себя настроить на нужный лад и думать о хорошем. Мысли материальны. - Не в этом случае, - покачала я головой. Этот разговор мне доставлял неприятные ощущения. - Я нашёл много разных комплексов упражнений, которые стимулируют мышцы ног, прочитал кучу статей по психологии, разных фактов, подтверждающих полное выздоровление. Лиз, это возможно... - Скандар, это не возможно! - Ты ещё не пробовала. Конечно, придётся попотеть, но сперва упражнения будут легче и в малом количестве подходов, - не унимался юноша, разгребая на диване груду спортивного инвентаря и книг. - Ты будешь ходить, Лиз, буде... - Замолчи, Скандар! - стукнув по подлокотникам, крикнула я, после чего парень резко повернулся ко мне, подняв брови. - Это всё бессмысленно, безнадёжно, как ты не понимаешь!       На уголках глаз скопилась влага. Мне все врачи говорили, что ходить я больше не смогу, в каждой поликлинике отвечали одним и тем же: "Извините, случай безнадёжный". Я и сама уже понимала это, я не понимала, почему Скандар теперь хочет сделать то, что не удавалось никому. Он всё это знал, а теперь просто надеется на чудо простых физических упражнений? Я хотела ходить, просто ходить и ничего больше, но правильнее сказать - мечтала об этом, и эта мечта была неосуществимой, поэтому терзать себя бессмысленными и неоправданными надеждами было выше моих сил. - Я тебя не понимаю, Лизи... - Это я тебя не понимаю, - произнесла я. - Ты сказал, что будешь меня любить хоть какой. - Верно, и сейчас не отказываюсь от своих слов, - уверенно кивнул актёр. - Сказал, что будешь любить меня в любом состоянии, такой, с ущербностью, с недостатками, ведь это не важно. А теперь что? - я подняла на парня взгляд и поджала губы. - Теперь ты пытаешься меня изменить. - Стоп-стоп, прости, Элизабет, но тут ты заблуждаешься. Я не собирался тебя менять - я пытаюсь вернуть тебе прежнюю себя. - А ты меня спросил, хочу ли этого я? - Ты не хочешь ходить? - напрямую спросил Скандар. - Дело не в этом... - А в чём? Тебе нравится твоя нынешняя жизнь, нравится эта скука? Ты ведь не сможешь с этим свыкнуться, ты с ума сойдёшь, ты прекрасно это знаешь. - Танцор тот, кто танцует в душе? - Что? - переспросил парень. - Ты так сказал. - Да, я помню это. И сейчас могу тебе это повторить, потому что так считаю, так и есть, но я ведь не о танцах, а о жизни, о тебе. Вот что ты делаешь?       Я приоткрыла рот, чтобы ответить. - Читаешь и смотришь фильмы? И так всю жизнь хочешь?       Я прикусила губу. Конечно, я этого не хотела, но этого нельзя уже было избежать. - Мне вполне хватает тебя, дома и вылазок нашей компанией. - Врёшь, - отрезал Скандар. - Я лучше знаю, что мне нужно! А если тебе нужна здоровая девушка, а не инвалид, как я, то мне больше не о чем с тобой говорить.       Скандар ахнул, напряженно вглядываясь в моё лицо. Ни один мускул его не дрогнул, а воздух в гостиной, кажется, сгустился и стал тяжелее. Только так можно было объяснить то, что мне стало труднее дышать. - Хорошо. Только скажи уйти, и я уйду, - спокойно произнёс парень.       Я вздрогнула и вопреки своим желаниям и чувствам незамедлительно ответила: - Уходи.       Я внимательно вглядывалась в лицо дорогого мне человека, пытаясь угадать его состояние и чувства, но тот лишь кивнул головой и медленно прошёл мимо меня. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Я нервно набрала в лёгкие как можно больше воздуха и опустила свой взгляд на диван, на котором так и остались лежать смятый пакет и спортивные принадлежности.       Ну вот и ещё одна банка разбилась... А в этой банке плавали живые рыбки, две золотые красивые рыбки; и теперь вся вода моментально расползалась по полу, а умирающие существа судорожно дёргали плавниками и изгибались, жадно хватая раскрытым ртом спасательный кислород. Наверно, это конец. А как же ещё, ведь рыбки умрут!.. Я шмыгнула носом и стёрла ладонями слёзы. Зачем, зачем я на него накричала, я же не смогу без него, я же с ума сойду! Он прав, он вновь стократно прав!       То, как разворачивались следующие события, заставило меня поверить в истинность наших чувств и больше никогда в них не сомневаться... Когда я готова была окончательно разрыдаться, кто-то резко дернул меня сзади за плечи, напугав до громкого визга. Я резко повернула голову... - И ты правда подумала, что я просто так возьму и уйду, дурёха? - Сканадр широко улыбнулся и поиграл бровями. - Дурак! Я испугалась... - ткнув его в плечо, запинаясь, сказал я.       Скандар рассмеялся и взял моё лицо в свои тёплые ладони, прикасаясь носом к моему. - Даже если ты сто раз будешь кричать мне уйти, я этого не сделаю, - шепнул он. - Потому что я нужен тебе, а ты нужна мне, потому что я люблю тебя, а ты любишь меня. Я всегда буду рядом с тобой, слышишь, всегда. И я сделаю всё, чтобы твоя жизнь была наполнена большими событиями, прогулками... - Скандар, - шепнула я, закрыв глаза; мои губи дрожали. - Нет-нет, не перебивай. Я сделаю всё возможное, чтобы ты ходила, потому что знаю, чувствую, что ты без этого не сможешь. Просто ты в этом себе не признаёшься.       Парень прикоснулся губами к моим, нежно оставляя на них след поцелуя. - Поэтому, пожалуйста... ради меня, - юноша отстранился, я открыла глаза и вглядывалась в глубину его шоколадных завораживающих зеркал души.       Я вздохнула. Скандар знал, как на меня можно подействовать, но я всё равно не верила в успех простых комплексов упражнений для стимуляции мышц. Это же глупо. Но ради него... Ради него я была готова сжимать губы, когда хотелось вновь выразить своё нелестное мнение по поводу его затеи, выполнять эти самые упражнения, лишь бы видеть его улыбку и глаза, наполненные надеждой и энтузиазма.       Джейк галантно приоткрыл дверь и впустил в прихожую свою жену. Их счастливые лица тут же стали какими-то напряженно удивлёнными. Они переглянулись. - Так, теперь ложись... А, точно, извини. Сейчас я тебя положу, - доносился из гостиной голос Скандара, а после мой и его смех. - Так, просто доверься мне, ты боли всё равно не почувствуешь. Хорошо?       Мама, закрыв рот рукой в ужасе посмотрела на супруга и тут же стремительно двинулась к гостиной, приготовившись к самому худшему... А в гостиной всё было привычно, просто я лежала со смехом на полу, рядом со мной сидел Скандар и поднимал попеременно на девяносто градусов мои ноги. - Почему ты такой счастливый? - А что, собственно говоря, здесь происходит? - вошёл удивлённый Джейк и, почесав затылок, посмотрел на происходящее и на жену, которая облегченно выдохнула и не весть что подумала.       Мы оба вздрогнули и синхронно повернули головы на пришедших. - Ох, как вы нас напугали... - положил руку на сердце, выдохнула я. - А мы... аэробикой занимаемся. - Да! - согласно кивнул парень. - А почему бы и нет? - Действительно, - усмехнулся отчим. - Пойду-ка я, пожалуй водички попью... - охая, произнесла мама.       С этого момента я каждый день хотя бы полчаса уделяла физическим упражнениям, не хотя, через силу, с плохо скрываемым пессимизмом, но за мной следил либо Скандра, либо сам Джейк. К слову, он тоже скептически относился ко всему этому, но говорил, что для меня это будет полезно - нельзя же днями сидеть и вглядываться в экран телевизора.       Первая неделя прошла без особых последствий и даже с успехом, поэтому вскоре Скандар нашёл упражнения сложнее. Вот тут действительно приходилось попотеть. Хотелось всё бросить, но... доверчивый взгляд парня не позволял мне это привести в действие. В какой-то момент, когда после часа физических нагрузок у меня вся футболка была мокрой от пота, я подумала, что это вполне похоже на прошлую жизнь, на занятия у станка. От части. Бредовое сравнение и всё же.

* * *

      Я аккуратно взяла чайник и налила кипятка себе в кружку с кофе. Помешивая ложкой горячий напиток, я посматривала на часы. Мама с Джейком должны были уже скоро прийти с работы. Я двинулась к выходу из кухни, спокойно преодолевая на коляске порог. Скандар уехал на какое-то мероприятие, связанное с фильмами Хроники Нарнии, поэтому сегодняшний день проходил в невероятной скуке. Относительной, потому что ко мне забегали (именно забегали, а не заходили) Алекса с Эриком, которых я совсем не хотела отпускать, но у тех были дела - водиться с маленькой племянницей парня.       Оказавшись в гостиной, я поставила кружку на стол и по привычке охватила ладонью небольшую гантель, всегда находящуюся рядом со мной. Благодаря Скандару и Джейку это вошло у меня в привычке - занятая чем-то или наоборот не знавшая, чем заняться, я почти что всегда выполняла легкие движения с гантелью. Нет, не подумайте, я до сих пор не верила в успех задумки Скандара. Просто привычка... Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Я несколько удивилась, подумав, что у отчима и матери должны быть с собой ключи. Звонящий был не особо настойчивым: он позвонил всего лишь два раза, после чего воцарилась тишина - были лишь слышны звуки издаваемые коляской - и я уже подумала, что это пошутили хулиганы. Однако, я ошиблась... - Ты? - мои глаза расширились, а от удивления я просто не знала, что сказать.       На пороге в желтой куртке с растрёпанными от ветра волосами, в которых нашли свой приют снежинки, стояла Мэделин. Её щеки были красными то ли от холода, то ли по ещё каким-то непонятным причинам, но одно было неизменным - передо мной стояла Мэделин. Она, нервно прикусив нижнюю губу и дергая край курточки, всё никак не могла поднять взгляд и посмотреть на меня. - Проходи.       "Раз уже пришла" - хотела добавить я, но решали, что это будет неуместно. Мэделин наконец-то бросила на меня свой неуютный взгляд, потопталась на пороге, но потом всё же неловко зашла в прихожую. Я закрыла за ней дверь, и наступила тишина. Со стороны девушки она была явно неловкой, а вот мне почему-то было всё безразлично. Я попыталась прислушаться к себе и понять, что происходит у меня внутри, находясь с этой брюнеткой, но, так и не найдя отрицательных эмоций, махнула на это дело рукой. - Раздевайся, проходи на кухню. Сейчас поставлю чайник.       Мэделин смотрела куда-то то в стену, то потолок, и меня это забавляло. Ну конечно. Чтобы посмотреть мне в глаза, нужно было наоборот опустить голову, но девушке это доставалось нелегко. Я оставила её одну и направилась на кухню. Сейчас совсем не хотелось упасть в грязь лицом перед такой подругой, я желала, чтобы она видела, что я вполне справляюсь со всеми бытовыми нюансами и в подобном состоянии. - Элиза, я... - стягивая в кулак длинные рукава своего тёплого свитера и медленно заходя на кухню, начала Мэделин, но я не дала ей закончить. - Что пить будешь? - я с улыбкой смотрела на неё, держа в руке две большие кружки.       Мэделин со слегка приоткрытым ртом подняла брови и наконец-таки посмотрела на меня. В её взгляде читалось смятение, чувство вины и чуть ли не отчаяние. - Я, наверно... - Ну, будет глупо, если ты сейчас уйдёшь, - снова перебила я девушку, ставя кружки на стол и заваривая в них чай. - Мне скучно, так что я тебя вряд ли просто так отпущу.       Мэделин довольно долго молчала, потом подошла и присела за стол. - Если ты меня считаешь виноватой, я пойму. - Виноватой в чём? - невинно спросила я, положив себе и Мэделин по ложке сахара и размешав его. - Ты хочешь, чтобы я этого не забывала? - почему-то с осуждением спросила подруга. - Тебе этого и так никогда не забыть, - пододвинув кружку с напитком, от которого вился к потолку едва заметный пар, пожала я плечами. - Даже если сильно захочешь. Не скрою, твоей заслуги в том, что я оказалась в больнице, много. Но! - я подняла указательный палец, не давая раскрывшей рот девушке что-либо сказать. - Но я не держу на тебя зла. В какой-то степени ты помогла мне понять элементарные вещи, которые я не понимала раньше. Хотя способ, конечно, не из лучших...       Я усмехнулась и отпила чая, глядя из под полуопущенных век на слегка удивившуюся Мэделин. Та явно не ожидала такого поворота. - Я тебя не понимаю... - честно произнесла она. - Я тебе жизнь, можно сказать, сломала, а ты... благодаришь меня за это. - Знаешь, - я отвела взгляд в сторону и посмотрела на окно, за которым зимний Лондон покрывался очередным слоем пушистого снега. - После того, когда ты теряешь всё, ты понимаешь, что худшее уже позади. И сразу так спокойно на душе становится. - Но я сама себя за это всё равно простить не смогу, - покачала Мэделин головой и покрутила кружку чая в руке. - Прости... Я не предполагала, что так будет...       И когда Мэделин подняла свой тяжелый взгляд покрасневших глаз, то я поняла, что поступаю правильно. Я была удивлена тому, как легко простила обиду человеку, который действительно кардинально изменил мою жизнь в худшую сторону. Выходит, изменениям подверглись не только мои физические возможности, но и сознание. - Я жива. Это главное, - похлопав девушку по плечу, шепнула я. - Я понимаю, но ощущение, что я чуть ли не убила человека, меня не отпускает...       Я перевела взгляд с Мэделин на чашку чая. - Тебе приходилось в жизни оформлять детскую комнату? Вернее, планировать оформление?       Мэделин непонимающе нахмурила бровь и бросила на меня свой подозрительный взгляд. - Вот и мне тоже, - по-своему понимая её мимику, улыбнулась я. - Сейчас мы этим и займёмся. Маме через четыре месяца рожать, но время быстро пролетит, поэтому лучше присмотреть все атрибуты для детской комнаты сейчас.       Я невинно закончила и посмотрела на часы - родители должны были прийти с минуты на минуту. На лице Мэделин наконец-то появилась робкая улыбка.