Крылья для двоих

- Назовите фамилию шестнадцатого президента США, - прочитала я вопрос в кроссворде и посмотрела на Сумайю. – Девять букв, третья и последняя «Н». - Линкольн, - не отвлекаясь от своего дела, ответила Сумайя. Она шинковала морковь для какого-то очередного нового блюда. Что-что, а готовить она умела да ещё как! Сестра друга была очень хозяйственной девушкой, правда на столе у неё в комнате всегда был хаос из разных бумаг.       Я заполнила пустые клеточки подходящими буквами и начала читать следующий вопрос: - В 1881 году был основан АФТ… Что такое АФТ? - Американская федерация труда, - не задумываясь, ответила мне сестра Скандара, вывалив морковь в миску. – Это что-то наподобие профсоюзного движения рабочих. - А, - только и смогла протянуть я, не очень догадываясь, о чем шла речь. – Итак, кто является его основателем. Впишите фамилию. Семь букв. - Гомперс. - Откуда ты всё это знаешь, - уже в который раз удивилась я. - Историю люблю, - улыбнулась девушка. – Тем более в моей работе без неё никак. - Ага, - не зная, что сказать, произнесла я, вспомнив, как мистер Купер – наш историк – вздыхал и поджимал свои итак тонкие губы в узкую полоску после каждого моего ответа у доски, доклада или самостоятельной работы. История для меня была всегда замудреным и скучным предметом, её познания для меня всегда находились за семью печатями. Самой большой проблемой, которая у меня всегда возникала с этим предметов (кроме оценок, разумеется) было не заснуть прямо на уроке. Хотя сейчас я понимаю, что надо было прилаживать силы для учебы, ведь даже такие, как говорит Сумайя, банальные кроссворды я не могу решить без чье-либо помощи. Но что уже поделать. - Черт! – выругалась Сумайя.       И я понимаю её раздражительность. Дело в том, что на улице Скандара работают весьма безалаберные электрики-пьяницы, поэтому частенько в домах отключается свет. Иногда он исчезает на минут пять, иногда – на день, но даже самые терпеливые жители не привыкли к таким сюрпризам. Как и в этот раз. - Элиза, сходи за свечками, - попросила меня Сумайя, гремя посудой.       Я представила себя кошкой – ночным хищником – и попыталась проглядеть хоть что-нибудь сквозь эту кромешную тьму. Пока я шла до полки со свечкам и со всякими нужными вещами, я успела запнуться о порог, наткнуться на дверной косяк и стукнуться лбом об эту самую полку. Хорошо, что хоть свечки я с первого раза нашла.       На обратном пути я столкнулась со Скандаром и сильно перепугалась. - Лизи, ты чего гремишь? – спросил он меня. - Знаешь ли, в темноте все эти пороги и косяки не очень-то видно, - съязвила я.       Скандар хмыкнул и на всякий случай взял меня под руку.       На кухне мы уже зажгли свечки и накрыли на стол. - Романтический ужин при свечах, - рассмеялась Майя.       Ну да, если бы из улицы не доносилась брань соседей с электриками. - Думаю, это ненадолго, - рассудил Скандар, зажигая спичкой фитиль.       Огонек на свечах изредка трепетал, и из-за этого на наших лицах иногда плясали тени. Сестра друга рассказывала, что встретила вчера одно свою старую знакомую, которая попросила ей помочь. Дело в том, что эта самая знакомая разводится со своим мужем, который хочет у неё забрать детей, и хочет, что бы старая добрая подруга-адвокат помогла ей. Везет, наверное, знакомой с Сумайей. Она, действительно, хороший человек.       Потом Скандар рассказал, что ему позвонила какая-то Анна. - А кто это? – полюбопытствовала я, поддев вилкой креветку в салате. - Одна очень хорошая подруга, - ответил, помедлив, Скандар.       Сумайя как-то странно посмотрела на брата, но так и ничего не сказала. Мне показалось, что она нахмурилась, а может это просто тени от свечки шевелятся. После неловкой паузы сестра Скандара спросила: - И что она хотела? - Сказала, что завтра утром надо будет съездить на одно мероприятие. Сообщила, чтобы не опаздывал, как всегда.       Я посмеялась, а потом вдруг подумала: «Что это за мероприятие такое, на которое он должен ехать вместе с очень хорошей подругой, пропуская колледж?» - Подожди, то есть тебя завтра не будет? – поняла я. - Не только завтра, но и на следующий день, - уточнил друг. - Жаль, - огорчилась я. – А с кем я буду дни коротать? - Эй – эй, про меня ты ещё не забыла? – шутя, возмутилась Сумайя, и мы всё рассмеялись. Правда печаль, от сказанного Скандаром у меня всё равно не ушла.       Без приключений, как всегда, не обошлось. Я случайно задела вилкой свечку, и та упала, пролив на мои пальцы воск, и чуть ли не подожгла чуть-чуть скатерть. Сумайя побежала за водой, я за льдом к холодильнику, а Скандар резко встал и вылил на пламя чай из своей кружки, правда, слегка промазал. Полюс ко всему этому бедламу присоединился вой Хельги. Когда всё это закончилось, и на скатерти красовалась дырка, обрамленная черным, угольный следом, мой друг сказал, что никогда не будет меня приглашать в ресторан на романтический ужин со свечами. Мол, я и там умудрюсь поджечь что-нибудь.       После такого энергичного ужина, мы немножко посидела в гостиной, попили там кофе и пошли спать. В общем, уже неделю я живу дома Скандара и успела уже привыкнуть к новой обстановке. Теперь Хельга на меня так не бросается, как в первый раз, горячий шоколад мы тоже стали редко пить… Конечно же, мама мне раза три-четыре звонила, но я не брала из-за гордости трубку. Хм, а раньше я бы никогда не считала себя гордой и не подумала бы, что могу поступить со своей собственной мамой. До появления Скандара мне всё казалось иным, а теперь это всё такое далекое, хотя просто всего лишь полтора месяца. Надо же, как люди в корень могут поменять всю твою жизнь…       На следующий день я проснулась от шушуканья Скандара и его сестры. - Она же должна знать, Скан. Ты неправильно поступаешь! – шептала с нажимом Сумайя -Я знаю. Но мне нужно её подготовить, я потом ей всё скажу, - вздохнул её брат.       О ком они говорили – обо мне или о ком-либо другом – я так и не поняла, но уснуть после этого, конечно, не могла. Я переодела свою пижаму в утепленные штаны и свитер и направилась на кухню. Там меня бодрым лаем встретила Хельга. - А, проснулась уже, - услышала я голос только что появившейся в дверном проеме Сумайя. – С добрым утром. - С добрым, - улыбнулась я и потянулась на верхний шкафчик за кружкой и банкой кофе. - Снова кофе, - усмехнулась Майя, и я в который раз удивилась их схожести со Скандаром. Даже усмешки одинаковые!       Я кивнула и налила в чашку с кофе кипятку. «Зернышки» растопились, и вскоре в моей чашке плавал совершенно темный, черным напиток. - Я минут через десять в аптеку пойду, так что меня, когда ты прибежишь, не будет, - говорила Сумайя, тоже потянувшись за своей кружкой. Только она не кофе будет пить, как я. Её любимы напиток – горячий шоколад, который мне чуть ли не попортил первый день дома у Скандара.       Потом на кухню вбежала Хельга, на которой было одежда из корзины с грязным бельем. Пока мы смеялись над невинной собакой, на кухне появился Скандар. Я его никогда таким не видела. В строгом тёмном костюме, поверх темно-синее пальто, а вокруг шею элегантно обмотан полосатый шарф. Зато волосы, как обычно, были небрежно уложены и торчали во все стороны. Я невольно им залюбовалась и отхлебнула слишком много горячего кофе. После этого у меня из глаз полетели искры, я выплюнула напиток и откашлялась. Брызги от плеска попали на Майю. -Ну что же ты, осторожней надо, - улыбнулась она, закрываясь руками от летящих капель горячего кофе.       Прямо как тогда дома. Правда мама не улыбалась, а наигранно волновалась. Как будто мне пять лет, и я расплачусь от боли.       Скандар не громко рассмеялся и произнес: - Вот видишь, Майя, что я делаю с девушками.       Я убрала ненужные мысли прочь и протерла пролившееся на столе кофе.       Минут через пять мы все вышли из дома, и Сумайя закрыла его. Рядом стоял шикарный лимузин. Отойдя от восхищения я поняла, что это приехали за моим другом. - Ну ладно, Скан. Веди себя хорошо и не позорь меня, - пошутила Сумайя и чмокнула брата в щечку. - Будет сделано, мам, - подыграл ей тот, а я лишь улыбнулась. Хорошо, когда есть родной брат или сестра. Я всегда мечтала иметь старшего или хотя бы моего возраста брата. Это ведь так хорошо, когда можно непринужденно общаться с парнем, делиться с ним всеми своими переживаниями, помогать ему, а он в ответ тебя всегда поддержит. Да… Родной брат – это нечто. «Но только не сводный», - сразу добавила я про себя и помрачнела, вспомнив про маму и отчима. Сумайя уже убежала в аптеку, а я продолжала молча стоять. - А, ну… Пока, - опомнилась я. – Возвращайся поскорей.       И тут же прикусила себе язык. Мне показалась это фраза такой слащавой и фальшивой, как будто я старая девушка Скандара. - Постараюсь.       Он наклонился ко мне, и его губы невесомо коснулись моей щеки. Всего лишь легкое прикосновенье, но меня как током двести двадцать вольт прошибло. Мне вдруг сделалось сразу и приятно, и грустно, до такой степени, что захотелось плакать. Господи, этот так глупо! По сути Скандар мне просто хороший друг, и я не должна по нему убиваться. Но меня одолело какое-то странное чувство отрешенности и потерянности, как будто это я сейчас прощаюсь с другом.       Вскоре его фигура скрылась в автомобиле. Машина тронулась и направилась в нужном направлении. Я стояла ещё минут пять, и у меня было странное ощущение, что я что-то забыла. И только когда я начала бежать и засунула руку в карман, чтобы достать наушники, я поняла, чего мне не хватало. - Плеер забыла, - равнодушно произнесла я самой себе. Надо же, раньше для меня это было трагедией, а теперь как-то даже не до этого. Раньше я не могла начать пробежку без музыки, а теперь вместо неё слушаю шум Лондона. Удивительно! Я и не думала, что в Англии так много разных звуков! Оказывается, в районе Скандара очень оживленно. Это так классно, когда слышишь смех проходящих людей, звонки на велосипедах, гудки машин, «Доброе утро!» от прохожих… Не то, что вечно удивленные взгляды, которые меня всегда нервировали. Был только один минус. Туман. Я его терпеть не могу, а в детстве вообще боялась. Мне всегда казалось, что за этой дымкой, хоть и похожей на воздушное облако, скрывается что-то пугающее, неизведанное. Меня всегда силком вытаскивали на улицу в туманное утро, когда надо было идти в школу. Всё из-за боязни. Конечно, сейчас все эти детские страхи прошли, но осадок всё равно остался.       Домой я прибежала побыстрее, и Сумайи там, действительно, ещё не было. Я потрепала по головке встретившую меня Хельгу и направилась в ванную. О да! Ванна у друга то, что надо, одно наслаждение, а не простые водные процедуры. Через минуть пять (ну, ладно, пятнадцать…) я вышла и направилась переодеваться. Простой спортивный костюм, смешная майка с Симпсонами – вуаля! Я готова. «Всё равно ни перед кем выряживаться», - подумала я. Стоп! То есть я специально разодевалась перед Скандаром?! Боже. Мои мысли иногда меня пугают. Я взяла рюкзак, который валялся под кроватью, и заметила свой плеер на журнальном столике возле пастели. Отлично, я забыла про него вообще с самого утра. Накинув рюкзак на плечи, я поспешила к выходу. На обратном пути я ещё что-то заметила. Да я сегодня мистер Шерлок Холмс какой-то! На кухонном столе стояла кружка с моим недопитым и уже, наверное, остывшим кофе. Сразу вспомнилось, как я смотрела на Скандара, и что он уже больше часа едет (а, может, и уже приехал) в каком-то неизвестном направлении с девушкой. - Анна, - сказала я, и настроение окончательно испортилось. Ещё пришлось идти обратно в комнату за ключами, чтобы закрыть дом. Ещё и этот туман везде. День уже испорчен, а Скандар приедет только через два дня. Я, хмурясь, шла в колледж, пока меня не окликнули. - Элизабет! Привет.       Я поискала глазами источник голоса и увидела Адена. Это был лучший друг Скандара, который вместе с ним учился на театральном отделении. Я ещё танцую с ним на балу в спектакле. Помните того блондина с каменным лицом? Оказывается, что он не только хорошо танцует, но и играет на сцене. И вообще, он не такой недосягаемый и серьёзный, как мне показалось в первый раз. Он любит посмеяться, пошутить и отлично поддерживает беседы. Самое удивительно, что даже в пьесе он играет лучшего друга Ромео, то есть Скандара - Бенволио. - Привет, - отозвалась я. - Первый день без Скана, - поинтересовался парень, поравнявшись со мной. Значит мой друг уже успел ему всё рассказать. - Что-то типа того, - улыбнулась я. - Он мне наказал, чтобы я за тобой следил. А натворишь чего-нибудь ненароком, - толкнул меня в бок Аден. - Будешь выполнять роль наёмного телохранителя? – прищурилась, после чего мы оба рассмеялись. Ну, не так уж и плох этот день. Компания лучшего друга Скандара меня более чем устраивает. Тем более есть ещё Мэделин и Стэйси. - Удачи на занятиях, - пожелал мне Аден, когда мы вошли в стены колледжа. Я открыла дверь в раздевалку и, увидев Мэделин, направилась в её сторону. - О, привет, Элиза, - заметив меня, поприветствовала подруга. - Привет.       Я скинула рюкзак и расстегнула молнию на куртке. - Шикарная погода, да? – поинтересовалась девушка, стянув с себя водолазку. - Ужас! – закатила я глаза и начала развязывать шнурки на кроссовках. – Ненавижу туман. - Да к нему вроде бы никто особую страсть не питает, - усмехнулась Мэделин. –Кстати, слышала новость? - Какую? – спросила я и начала одевать спортивный купальник. В раздевалку зашли ещё две девушки.       Мэделин посмотрела на них, а потом придвинулась поближе ко мне. - Говорят, что Кэтрин Полл будет разводиться со своим мужем через суд. Он у неё хочет детей отобрать, но она-то, естественно, этого не желает. Представляешь! – подруга шептала и делала на голове шишку.       Ну и ну, никогда не понимала людей, которые сперва женятся, а потом поживут немного и разводятся. Это ведь значит, что любви не было, только обман, игра. А Кэтрин? Она ведь такая хорошая. Хотя может, это и её ошибка, что она решила выйти замуж именно за этого человека или просто рано вышла замуж. Это же сколько у неё сейчас маяты будет! Эх, сейчас людям лишь бы интрижки построить.       Когда мы уже подошли к двери и собирались выходить, в раздевалку заявилась Алекса. Мы с ней чуть ли не столкнулись, но она, видимо, даже не заметила этого. Выглядела девушка не очень: опять мешки под глазами, растрепанный пучок и плывущая походка. Но что-то мне в ней показалось странным, из-за чего я остановилась в дверном проеме. Я не слышала ничего, а только щурясь смотрела на Алексу. - Да Элизабет! – помахала ладонью перед моими глазами Мэделин. - А? Что? – слух вернулся ко мне вместе с реальностью. - Фух, - выдохнула, успокоившись, Мэделин. – Я уже думала, что что-то случилось. У тебя такой взгляд был… Взгляд. Взгляд… Глаза… Глаза! - Мэделин, глаза! – крикнула я, и на нас обернулись все девушки, которые находились в помещении. Я смутилась и более тихо повторила - Глаза - Да что – глаза? – не поняла подруга. - У неё серые глаза! – сказал я. - У кого? – подняла бровь девушка и начала озираться по сторонам. - Да у Алексы! – громче произнесла я, а потом, успокоившись ещё рас сказала. – У Алексы серые глаза. - И что? - лицо подруги по-прежнему выражало искреннее удивление. - У неё они зелёные, а сейчас серые. Понимаешь, серый! – торжественно провозгласила я.       Да, я с самой первой встречи запомнила эти два изумруда и рыжую макушку. И то, что вместо ярко-зелёных я увидела серые, под цвет сырого асфальта, глаза, мне показалось странным. - Может, она линзы носит, - бросив взгляд на Алексу, предположила Мэделин. - Вряд ли, - покачала я головой. - Ну, тогда не знаю, - подала плечами подруга и выпихнула, наконец-таки, меня в коридор. – Тебе-то всё равно какая разница?       Действительно. Мы с Алексой даже не подруги. Уже.       Я и Мэделин зашла в танцевальный класс как раз со звонком. Кэтрин опоздала на пять минут. Выглядела она подавленно. Но танцоры – это сильные люди, а хореографы ещё сильнее. Нам всегда говорили, что хорошие танцоры оставляют все свои личные проблемы за дверью хореографического зала, потому что от танца ничего не должно отвлекать. Танцем нужно наслаждаться, жить, а как это всё делать, если в голове сплошной кавардак? Кэтрин Полл – хореограф от Бога, так что занятие прошло довольно-таки сносно.       Дальше была спортивная гимнастика, где мисси Трюк учила нас новым упражнениям с прыжками. На последних минутах урока в класс вошла Габриэль и немножко с нами пообщалась. Она снова уезжает на спортивную универсиаду, поэтому мы, в том числе и Аманда Трюк, пожелали ей ни пуха ни пера, за что она нас, смеясь, послала к черту. После было занятие по бальным танцам. Мы повторяли все нюансы и правила вальса теоретически и практически. У мистера Найта, на всеобщее удивление, сегодня было хорошее настроение, и он нас не слишком гонял.       После было занятие по бальным танцам. Мы повторяли все нюансы и правила вальса теоретически и практически. У мистера Найта, на всеобщее удивление, сегодня было хорошее настроение, и он нас не слишком гонял.       Ну, понедельник – день тяжелый, особенно в моем случае, поэтому нам ещё поставили четвертое занятие народного танца. Ой, я вам, кажется, не говорила совсем про это занятие? Ведёт его у нас сорокалетний Винсент Пруэтт. Весельчак по жизни и вообще энергичный и задорный мужичок.       После того, как последнее занятие окончилось, мы с Мэделин шли в актовый зал колледжа. Теперь репетиции спектакля уже проходят там. По пути нас встретила Кэтрин. - Слушайте, девочки, - Мне сказали собрать хотя бы с десяток студентов, чтобы помочь нас с декорациями для пьесы. Не могли бы вы остаться после репетиции для помощи? - Ой, нет, простите. У меня сегодня родственники приезжают, - на ходу невинно соврала подруга. Уж я-то знала, что у неё никакие родственники не приезжали и не приедут. Мэделин не очень любила тратить своё свободное время на посиделки в колледже. Она объясняла это тем, что у неё и так много дел по дому.       Кэтрин умоляюще посмотрела на меня, и я не смогла отказать. - Я приду.       Ну ладно, всё равно Скандара нет, дома делать нечего, а так хоть помогу другим в чем-то. Репетиция прошла в темпе. Раз нет главного актера, а ещё какая-то студентка из отделения оперного пения заболела, мы всего лишь два раза прорепетировали и повторили несколько танцев, где участвовала вся группа.       После окончания репетиции, Кэтрин попросила не расходиться согласившихся на помощь. Я смотрела, как большая половина людей выходить из зала, помахала Мэделин и обвела взглядом всех наших «волонтеров». Мда, нас мало, но мы, как говориться, в тельняшках. Из оставшихся людей было действительно десять человек: я, Стэйси, Аден, Алекса, ещё какая-то девушка и четверо незнакомых мне парня. - Привет, Элизабет, - улыбнулась мне Стэйси, когда мы вышли из актового зала. Я поприветствовала её в ответ и кивнула Адену. Чуть позже спохватилась. - А, знакомьтесь. Стэйси – это Аден… - начала уже я. - Да мы знакомы, - сообщила мне подруга и как-то нежно посмотрела на блондина, окончательно выбив меня из колеи. - И более того, она – моя девушка, - прояснил мне ситуацию Аден.       От услышанного я на секунду остановилась, но этого хватило, чтобы в меня врезалась шедшая сзади девушка. Она что-то недовольно пробурчала на подобии «Слепая что ли?». Я про себя подумал: «Причем тут слепая, если она шла сзади меня?» - Когда вы успели? – обратилась я к Адену и Стэйси, потирая ушибленную лопатку.       Парочка рассмеялась и начала в разнобой рассказывать мне, как они первый раз встретились. Оказывается, девушка не смогла в прошлом году прийти на первое сентября, потому что болела. Через несколько дней она пришла в колледж, но с опозданием. Гардеробщицы почему-то не было, поэтому она минут пятнадцать блуждала по учреждению, пока не решилась зайти в первую попавшуюся дверь и спросить, в какой класс ей идти. Смелости Стэйси всё-таки не хватило, поэтому она просто заглянула в замочную скважину. Говорят, любопытство не порок, но, видимо, не в этом случае, так как в это время кто-то (позже выяснилось, что это, разумеется, был Аден) открыл дверь, и девушке больно досталось по лбу. Стэйси мне даже шрам показала, который у неё остался после это случая. - Весело вы познакомились, - отсмеявшись, прокомментировала я. - О, ещё как! – усмехнулся Аден.       В общем веселого они мне ещё много рассказали, так что скучать мне по дороге не пришлось. - Так, заходите, кладите свои сумки прямо на пол. Сейчас мы с вами разделимся, - скомандовала Кэтрин Полл, и наша небольшая горстка людей вошла в дверь библиотеки. Да, не удивляйтесь. Библиотека у нас не как у всех, а очень большая с высокими потолками и кучей свободного места. Не знаю, почему она такая.       Мы разделились на две группы: художники и реставраторы. К художникам относилась Алекса ( я же вам говорила, что она очень красиво рисует?), девушка, с которой я столкнулась, и еще три парня. Я же, Стэйси, Аден и три молодых человека подкрашивали или ремонтировали старые декорации ЛКИ. Пока мы работали, мадам Пруэтт – библиотекарша и по совместительству жена мистера Пруэтта – рассказал нам, что раньше библиотека была танцевальным залом. Строители спроектировали в колледже четыре хореографического зала, но когда сюда пришло учиться первое количество студентов – а их было не мало, потому что в новом учебном заведение хотелось учиться всем – оказалось, что три хореографического класса будет предостаточно. Ничего перестраивать не стали. Сперва помещение просто пустовало, но потом из него решили сделать библиотеку, чтобы не пропадать квадратным метрам. - Правда, в неё редко кто ходит, - причитала садам Пруэтт. – Нынешняя молодежь читать книги не очень любит. - Почему? Я люблю читать, - поспорил какой-то незнакомый парень. - Ну, таких, как ты – единицы, - вздохнула библиотекарша.       Я посмотрела на молодого человека.. У него были короткие темные волосы, и небесно-голубые глаза. У моего папы тоже были голубые глаза… Парень заметил, что я на него как-то не так смотрю, и вопросительно глянул на меня. Я отвела взгляд. Через час, когда все устали, женщина налила нам по чашке бодрящего кофе. Мы смаковали напиток, и только Алекса сидела и дорисовывала какую-то колону. - А вы знаете, что раньше, где-то в 50-х годах прошлого века кофе к нам в ЛКИ вообще не доставляли, - спросила мадам Пруэтт.       Разумеется, таких подробностей, тем более в такие давние времена, никто не знал. - Почему? – задал волнующий всех вопрос тот парень, который спорил насчет книг. - А потому что студентам не разрешалось употреблять напитки с кофеином. У нас же колледж, поэтому сюда могли поступить пятнадцатилетние или семнадцатилетние ребята, в общем, не совершеннолетние. Кофеин – это же что-то наподобие наркотического вещества, поэтому несовершенно летним, да и другим тоже, было запрещено пить кофе, - пояснила библиотекарша и усмехнулась. – Смешно, не правда ли?       Женщина нам ещё много чего рассказал, вплоть до того, как в нашем колледже где-то в 80-х годах снимали несколько сцен для фильма про танцы. Правда, название она нам не припомнила.       Потом мы отложили чашки с допитым кофе на стол и пошли продолжать свою работу. Мне досталось красить дверь их фанеры. Ох, и нервов я с ней потратила! Краска совершенно не хотела ложиться. Когда вся банка голубого цвета закончилась, оказалось, что я покрасила всего четверть! Пыхтя, с выбившимися прядями волос я направилась за новой порцией краски. В это время Аден и Стэйси начали дурачиться. Они, смеясь, брызгали друг в друга краской. Я, сперва, испугалась и подумала, что нас начнут ругать, но потом к ним присоединились парни, а потом и я. Пока мы продолжали наш бой, к нам пришли помогать с декорациями Майкл Джонс, миссис Уилсон и мистер Найт. Удивительно, но они на нас абсолютно не злились, даже преподаватель по бальным танцам просто посмеялся над нами. Работали мы ещё примерно часа два, но время летело так быстро, что нам казалось, будто прошло всего лишь полчаса. За сегодня мы успели отреставрировать большую часть старых декораций, нарисовать почти что все колонны и сделать эскизы для следующего декора. В общем, время я, действительно, провела не скучно, плюс ко всему, познакомилась с Эриком – тем самым любителем книг. Он так же, как Скандар и Аден, учится в театральном отделении (удивительно, три друга и все актёры), кроме этого любит играть на синтезаторе, читать книги и лазать по горам. Он понравился, наверное, тем, что был очень похож на папу, не только любовью к альпинизму и горам, но и внешне. Кроме голубых глаз и темных волос, у него была куча веснушек на лице. У отца они тоже были. Однако я не могла понять, что вызывает во мне эта схожесть – болезненные воспоминания или приятную ностальгию.       Ещё за кистью в руках я заметила, что Джонс как-то странно смотрит на Кэтрин. Чувствую, это не просто взгляды. Кстати, надо будет Кэтрин посоветовать в адвокаты Сумайю. Уж она-то её непростую ситуацию с мужем должна разрешить. - Ох, - спасибо всем! Не знаю, чтобы мы без вас делали, - поблагодарила нас миссис Уилсон, когда мы решили закончить наше дело. – Завтра все смогут прийти? - Да, - раздался нестройный гул наших разных голосов. Я накинула свою куртку, надела шапку и взяла рюкзак. - Вас подождать? - спросила я Стэйси и Адена, который натянул своей девушке шапку на глаза. - Да нет, не надо, - засмеявшись, ответила блондинка и, сняв головной убор, навешала своему молодому человеку подзатыльник. Я лишь улыбнулась, гладя на эту пару, и, попрощавшись, направилась к выходу. - Постой! – почти у дверей меня нагнал Эрик. Я повернула к нему голову и (ну, как обычно!) оступилась на лестнице. Почти что пред самой землей, меня всё-таки поймал мой новый знакомый. Рядом послышался смешок. Это была Алекса, которая после нас вышла из колледжа. Может быть, мне просто показалось, или всё это игра света, но глаза подруги в этот момент, до сих пор серые, кстати, не выражали враждебности и злобы. - С тобой всегда такие приключения? – спросил парень, отпустив меня на тротуар. - Да нет, - покраснела я от смущения. А ведь, действительно, такое часто со мной случается. Папа как-то раз вспоминал, что когда я была в детском садике, мне всегда покупали платья без блинных бантиков и всяких там украшений или, в крайнем случае, отрезали их. Всё потому что я всегда зацеплялась, наступала на них и падала, устраивая после громкий плачь. - Можно тебя проводить? – неожиданно спросил Эрик. Алекса уже была в шагах двадцати от нас, но всё равно услышала последнюю фразу. Обернувшись, она во все глаза посмотрела на парня. Долго так, многозначительно. Потом повернулась и пошла дальше. О, ну, всё понято с вами.Проводить меня о дому я согласилась. Мы шли молча, и только когда дом Скандара начал маячить вдали, я решилась спросить Эрика: - Вы встречаетесь с Алексой?       Парень улыбнулся и кивнул. - Боже, - закатила я глаза. – И у вас разногласия? И ты решил вызвать её ревность?       Эрик всё так же улыбался и кивал. - Она о тебе, кстати, часто говорит, - через минуту сказал он.       Я резко остановилась и во все глаза уставилась на сопровождающего. - Она… говорит обо мне? – переспросила. - Да, - кивнул Эрик. – И, судя по её словам, ты самая воспитанная и хорошая подруга.       От услышанного у меня отвисла челюсть. Я под автоматом попрощалась с Эриком, который не понимал, что со мной. Потом открыла дом, зашла в прихожую и оперлась спиной о стену. Так, Алекса рассказывала Эрику про меня, и, судя по всему, рассказывала только хорошее. Странно. Мы с ней две недели уже как не общаемся, а она, оказывается… хвалит меня? Господи, я запуталась. Сумайи дома не было. Её вызвали на работу, что я узнала из прикрепленного на холодильнике листа. Я достала из холодильника первую попавшуюся тарелку с едой и, наевшись, легла спать со смешанными мыслями и чувствами.       Следующий день длился со скоростью старой черепахи. Утром звонил Скандар и сообщил, что сегодня вечером, часов в восемь, приедет домой. Я была уже в предвкушении встречи, потому что… ээ, да, соскучилась по другу. Очень. Поэтому сегодня я делала всё быстро и торопливо, но не всегда качественно, и стрелки на часах от этого не крутились быстрее. Репетиции спектакля сегодня вообще не было, потому что учителя уехали на медосмотр, поэтому над декорациями мы корпели только в обществе мадам Пруэтт. Здесь я тоже торопилась и поэтому часто делала мазки не там, где надо, а один раз даже уронила и разлила краску на пол…       Сумайи и сегодня не было дома. Теперь она полностью вошла в свой рабочий режим и редко ходит домой. Эрик меня опять провожал, потому что я ему разрешила. Хоть мне и не нравится, что он этим хочет вызвать ревность у Алексы, зато он очень хороший собеседник. Я сидела в комнате и смотрела на часы. Стрелки циферблата медленно оборачивались вокруг своей оси, но вскоре мне уже надоело это занятие. - О, Ромео! Не будь ты Монтекки, - вспомнила я слова из спектакля и решила повторить весь сценарий.       Так прошло минут двадцать, а то и полчаса, пока вскоре не раздалась мелодия моего звонка на телефоне. Я подбежала к нему и сразу нажала на кнопку вызова. - Алло! - Ну что, Элизабет, встречай своего заблудшего Ромео, - послышался на том конце трубки знакомый веселый голос. Без лишних слов я бросила «сейчас» и рванула на улицу. Перед дверью стоял Скандар, собственной персоны. Я, как сумасшедшая, улыбалась и смотрела на него. - Даже не обнимешь? – шутливо обиделся друг.       Я рассмеялась, приобняла парня, и прошли в прихожую. - Фух, я так устал, ты просто не представляешь! – посетовал Скандар, снимая с себя пальто и положив его на вешалку. – А где Майя? - А у неё сегодняшнего дня началась работа в полном разгаре, - ответила я и прошла на кухню. Друг последовал за мной – Она как с утра ушла так и не приходила ещё. Будешь кофе? - Давай, - согласился парень, положил свой небольшой кейс возле стенки и подошел к шкафчику, чтобы взять кружку. Надо же, вроде бы он никакой сумки, кейса и ничего такого не брал… - Скандар, а что это у тебя? – спросила я, указывая на кейс. - А, это нам на мероприятии дали, - как-то неуверенно ответил друг. – Сейчас приду.       Парень подошел к вещи, взял кейс и решил выйти из кухни. Тут прибежала Хельга и бросилась к любимому хозяину. Я улыбнулась. Животные тоже, оказывается, могут скучать по людям. Мой друг тем временем расплылся в улыбке, погладил щенка по шерстке, а та в свою очередь умудрилась укусить кейс. Тот открылся, и из него полетели разные бумаги и листочки. Скандар не на шутку испугался и как-то странно посмотрел на меня. Я ничего не понимала. Подойдя по ближе, я нагнулась и взяла один листом. На нем был изображен Скандар. С одной стороны… А в другой стороне тоже находился Скандар, но почему-то одетый в кольчугу и старую рубашку. - Элиза…       Дальше я прочитала надписи, которые располагалась наверху это листовки. Ох, лучше бы я не читала. «Скандар Кейнс – британский актер, который сыграл роль Эдмунда Певенси в экранизации К.Льюиса «Хроники Нарнии»… Тут я вспомнила первую встречу с Мэделин. Она мне что-то рассказывала, что Скандар – актер, но я не поверила. Потом пришел на ум тот момент, когда нас со Скандаром хотела познакомить миссиc Уилсон. Она говорила, что он знаменитость нашего колледжа, и я его наверняка знаю. Тогда, я была удивлена, потому что Скандар до того времени для меня был Майком. Позже я припомнила небольшой разговоров вчера утром, когда Сумайя говорила своему брату, что тот должен ей всё рассказать. Значит, они говорили обо мне…       Я посмотрела на друга. - Почему ты мне не сказал сразу? – спросила я, и в голосе моем послышались слезливые нотки. – Я себя дурой чувствовала, не понимая, почему все девушки на меня так ревностно смотрят. - Элиза, - вздохнул друг и подошел ближе. – Во-первых, ты бы мне не поверила. Во-вторых, я бы тебе всё равно сказал, но только позже. - Но почему не сразу!? – чуть ли не выкрикнула я. - А почему ты мне не рассказал про отца? – не выдержал Скандар и начал наступать на меня. - Откуда ты знаешь? – ужаснулась я. - Мне Тина на вечеринке рассказал, - ответил парень. – Знаешь, я всё это время жил, понимая, что ты мне врешь и скрываешь от меня правду. Так почему сейчас ты меня осуждаешь за недосказанность?       Я, широко распахнув глаза, смотрела на друга, или как его теперь мне называть. Внутри кипело столько различных чувств, что я готова была разорваться. С минуту мы стояли в метре друг от друга и впивались взглядами. Потом я выбежали из кухни и взбежала по лестнице в комнату. У меня потекли слёзы из глаз, я начала лихорадочно собирать вещи в чемодан. Я не знала, как дальше буду жить со Скандаром в одном доме. - Элизабет, но ведь это ничего не меняет, - появился в дверном проеме парень. - Ошибаешься, - шепнула я, схватила ношу и хотела выйти в коридор, но Скандар мне не дал. - Пусти. - Почему я должен тебя послушать? - Ах, верно, ты же мне теперь никто! Я лишь очередная девушка знаменитости. Интересно, сколько у тебя таких было? – злобно прищурившись, съязвила. Парень оторопел, и я, воспользовавшись моментом, выбежала из комнаты, затем на первый этаж, схватила куртку и прямо в футболке выбежала на улицу. Ветер. Ветер и снова туман… Я надела куртку и быстрым шагом направилась… куда? Куда мне идти? Только один выход: домой. - Элизабет? Ты куда?       Я обернулась и увидела Сумайю, которая выходила из такси и удивленно на меня смотрела. Я ничего не ответила, только повернулась и чуть ли не бегом направилась в нужном направлении. - Элизабет?       Нет, не зови меня! Пожалуйста. Слезы текли из глаз, чемодан постукивал о камни на дороге, а туман по-прежнему стоял. «Вот только мой туман уже рассеялся» - подумала я. Все эти месяцы я дружила с ложью. Сперва имя Майк, а теперь и это. «Знаменитый актер Британии, сыгравший роль Эдмунда Певенси…» - промелькнула у меня в голове. Мой детский страх оправдался. Под туманом, действительно, что-то скрывалось. Правда. Мой лучший друг оказался актером, но только почему мне это так больно узнавать? Почему наоборот не радоваться от этой новости, ведь это так классно?       Я налетела на что-то твердое. Протерев глаза от слез, я увидела дверь собственного дома. Как же меня примут?... Я робко постучала. Сначала в доме не было никакого движения, но потом послышался скрежет и дверь открылась. Передо мной стоял отчим. - Вот так просто возьмешь и вернешься? - без эмоций спросил он после недолгой тишины. – Знаешь, как Вивиан переживала за тебя?       Я больше не смогла терпеть, поэтому решила не сдерживаться сегодня, сейчас. Разрыдавшись, я зашла домой, оперлась о стену и сползла на пол. Отчим наблюдал за мной, потом, когда я чуть-чуть успокоилась, сел рядом со мной. - Что случилось? - Разве тебя это волнует? – выдавила я из себя, всхлипывая. - Более чем, - твердо ответил мужчина и слегка обнял меня за плечо. – Понимаешь, когда у нас в жизни происходят переломные моменты, мы считаем, что ни в коем случае не сможем дальше жить, потому что не сможем привыкнуть. Но… но ты ведь прожила эти десять лет, десять лет без отца…       Я всхлипнула и только сейчас поняла, что отчим не такой плохой человек. Только сейчас! Спустя десять лет! Я тратила обиду всё это время на совершенно невиновного человека. Оказывается, жизнь меня до сих пор ничему не научила.