Крылья для двоих

Я вчера умирала, знаешь? Конечно, нет, и глупо повторять. Ты безразличием меня не напугаешь, Мне, в общем-то, на это наплевать.

      Бывают такие моменты, после которых твоя жизнь делится на «до» и «после», когда то, что было вчера, кажется таким далеким, и невозможно поверить, что ты этим когда-то жил. Это будто ты шел по прямой, а потом просто свернул на сто восемьдесят градусов и пошел по другому направлению. И вроде дорога так же самая, та же самая прямая, но всё равно уже не то. Этакий переломный момент. Он может, крича, ворваться в твою жизнь, а может тихо пройти рядом, не оповестив о своем присутствии. После этого твоя жизнь в корень меняется, ведь не зря момент называют переломным.       Вот сейчас у меня всё стало, как раньше. Никакого Скандара-Майка нет, есть Алекса, ну, теперь Мэделин и ещё парочка друзей. Хотя кого я обманываю. Так как раньше уже теперь никогда не будет, и это не радует.       Бессонная ночь и мокрая подушка дали о себе знать. Посмотрев в зеркало, я увидела сонную и несчастную девушку с мешками под глазами и растрепанными волосами. Сегодня утром я даже не ходила на пробежку, решила разобраться во всей этой ситуации. Ох нет, я просто не хотела видеть Скандара.       Я сидела на кухне, положив подбородок на колено, при этом ещё умудряясь пить кофе, и смотрела на серую погоду. Что самое интересное, сегодня тумана уже не было. Вечная ирония жизни. Ох… Отчим минут пятнадцать назад ушел на работу. В доме находились я, Рэйчел, которая лежала возле моей руки, и мама, которая, кстати, вошла сейчас на кухню.       Я напряглась. Вчерашние откровенные разговоры с отчимом не прошли даром. В моем мозгу начала расти мысль, что всё это время я не правильно относилась к маме, что она ничего плохого для меня не сделала. Да, пусть бывшая миссис Стонер полюбила другого человека после папы, но это ведь не противозаконно, и если бы я хотела что-то изменить, то, увы, сейчас это где-то на грани фантастики. - Привет. - С добрым утром, - еле улыбнулась я и повернулась лицом к матери. Больше я не знала, что сказать. И мама тоже молчала. Она подошла к холодильнику, взяла оттуда два яйца и бекон и приблизилась к плите. - Почему не на пробежке? – спросила женщина, разбивая яйца на сковороду. - Плохо себя чувствую, - солгала я и прикусила себе язык. Опять начала врать. Всё-таки десятилетняя обида без последствий не пройдет. - Может, и в колледж не пойдешь? – советовала мама.       Блин, она поняла, что я вру. Эх, мне придется хорошенько постараться, чтобы заполнить эту бездну непонимания длинной в десяток лет родительским доверием. Я положила пустую кружку на стол и взяла Рэйчел на руки. - Нет. Нам скоро выступать, репетировать нужно, - стараясь не смотреть на маму, ответила я опять ложью.       Около минуты мама ничего не говорила, только стояла у плиты и молча смотрела на готовившийся завтрак. - Мне было пятнадцать, когда я поссорилась с родителями – неожиданно начала женщина. – Всё потому, что я скрывала, что встречаюсь с двадцатипятилетним человеком. Был огромный скандал.       Я вытаращила глаза на маму. Она мне никогда такого не рассказывала, да и вообще мало о чем со мной говорила, однако я и не подозревала, что моя родительница в подростковом возрасте было трудным ребенком. Чтобы мама в пятнадцать лет встречалась с тем, кто на десять лет её старше! Я в школе много раз наблюдала такое. Мои одноклассницы всегда любили хвастаться своими «взрослыми» парнями. Притом делали это невзначай, как бы между прочим. Я никогда этого не понимала, да и сейчас не понимаю. Никогда бы не смогла на такое решиться. Я не Тина. Хоть она моя подруга, но я не думаю, что их брак с олигархом продлится долго. - Понимаю, о чем ты думаешь, - повернулась ко мне мама. – Что несовершеннолетняя девушка встречается с двадцатипятилетним. Чтоб ты знала, я с ним не спала, - усмехнулась мама, а я покраснела, услышав такие подробности. – Возраст – это только набор цифр, но для родителей он значил многое. Они смогли засадить его в тюрьму, хоть я и всеми силами пыталась доказать, что молодой человек ничего плохого мне не сделал, но… После его ареста я убежала из дома, а вернулась только через шестнадцать дней.       Мама села напротив меня, а я, заинтересованная её историей, откровенно въедалась в неё своим взглядом. - Мы жили в небольшом городке, но в этом небольшом городке было много старых и заброшенных домов. В один из них я смогла забраться на чердак и устроить себе временное убежище именно там. Я каждый день могла наблюдать, как рыскают в дороге полицейские наверняка в поисках меня. Один раз они даже решили проверить тот дом, в котором я находилась. К тому времени я невероятно похудела, так что смогла залезть под шкаф, на полу под которым была дыра на старых досках. Меня не увидели, но через несколько дней, не выдержав, я вернулась сама, так как у меня кончилась еда. Придя, я узнала, что мама в коме, а отец вообще не захотел меня видеть. Ушло много времени, чтобы я добилась его прощения. Пятнадцатилетняя Вивиан Дрейк не понимала, что играет с огнем.       Мама подошла в плите и выложила на тарелку яичницу с беконом. - Но, не смотря на всё это, отец меня простил, а мама вышла из комы, правда после этого у неё осталось больное сердце. Всё могло бы быть по-другому.       Я и сидела на стуле и нервно ёрзала. Я ожидала, что мама продолжит и ещё что-то скажет, но рядом стоящая женщина, видимо, уже все сказала. Тема её истории была неожиданна, но я смогла уловить суть. Родители любят нас такими, какими мы есть, даже если по нам плачет тюрьма, психушка, они могут простить любые, пусть даже и самые грубые ошибки.       Обескураженная мамиными словами, я направилась в комнату, чтобы одеться. История о побеге заняла слишком много времени, и я могла опоздать. Когда всё было готово, я надела свои утепленные кроссовки и окликнула: - Мама, я пошла. - Конечно, - донёсся из гостиной голос матери, после чего она уже сама появилась в дверном проёме. – Удачи в колледже. - Спасибо, - улыбнулась я и на этот раз уже искренне.       На улице по-прежнему была паршивая погода, да ещё и дождик начал моросить. Я медленным шагом направилась в сторону колледжа. Интересно, а Скандар ходил сегодня на пробежку? Стоп, меня не должно это волновать. Наверное, любая другая на моем месте, узнав, что твой друг знаменитость, ухватилась бы за него и вечно плелась рядом. Но я не такая. Наверное, я просто не выношу вранья, хоть и сама порой скрываю многое. Я боюсь доверять, а когда доверяю, боюсь, что меня обманут. Так было всегда. Даже одно воспоминание о моем первом парне – Джоне, с которым я танцевала модерн – портит мне все настроение.       Удивительно, но в колледж я опоздала. Видимо, слишком долго и медленно шла, однако меня почему-то это не стало волновать, будто опаздывать – это мое будничное занятие. Я зашла в женскую раздевалку, в которой, естественно, никого не было. Такая тишина… Я быстренько стянула с себя джинсы и кофту, забросила всё в сумку и надела белые колготки и спортивный купальник. Когда всё было надето, я вышла из раздевалки, прихватив с собой бальные туфли. О, опоздать на занятие мистера Найта! Прелестно!       Я только-только пересекла дверной проем, как у главного входа послышались звуки, и вскоре в помещение зашла Алекса, собственной персоной. Первое, на что я обратила внимание – это глаза. Зеленые. Хм, странно. А потом мой взгляд плавно переместился на её левую руку, в которой она держала полупрозрачный пакет. Мои глаза округлились от понимания действительности. Нет, мне кажется, у меня просто паранойя. Возможно, я сильно преувеличиваю. Нет, пакет был наполнен битым стеклом. Неужели во всех этих бедах на репетициях была виновата моя бывшая подруга Алекса?       Рыжая, заметив, куда я смотрю, посмотрела на пакет, а потом снова на меня. Получилась такая странная игра взглядов. Этот взгляд у Алексы, к моему удивлению, был полон отчаяния и непонимания всего, что сейчас между нами происходит.       Ладно, не в первый раз узнаю, что тебе близкие друзья ножи в спину вонзают. Я медленно развернулась и дрожащими ногами направилась на второй этаж. Вот и лестница. Раз ступенька… два... Тут опять по колледжу разнесся стук дверей. Чьи-то быстрые и короткие шаги куда-то направились и резко остановились. - Стерва! – услышала я женский голос, видимо, адресуемый Алексе.       Вскоре там завязался разговор, но я так ничего больше не услышала. Любопытство подталкивало меня взглянуть на эту сцену, но гордость взяла вверх. Вот и дверь танцевального зала номер 2. Я замешкалась и через несколько секунд, постучавшись, зашла в класс. Играющее пианино тут же стихло, а выполняющие упражнения студенты тут же уставились на меня. Отлично, почему никогда нельзя зайти в класс по-тихому, когда опоздал? - Мисс Стонер, и почему же вы опоздали на сей раз? – едко спросил меня преподаватель бальных танцев. - Медленно шла, - честно призналась я.       В зале послышались смешки. Брови мистера Найта резко взлетели вверх. Он ожидал, что я ещё чего-то добавлю, но я молчала, как партизан. А чего мне ещё нужно было говорить?       Я прошла к своему месту, и урок поплыл в нужно русло. Через минут десять в класс вошла Алекса, а после и Мэделин. Мистер Найт был невероятно раздражен. Ещё бы! На его урок, первый в расписание, опоздало целых три студентки!       После того, как урок подошел к концу, я направилась к Мэделин. - Привет, почему опоздала? - Ну почему сразу с неприятного нужно начинать, - нахмурилась подруга, но через несколько секунд мило улыбнулась, и от недовольной гримасы не осталось и следа. – Ты же тоже сегодня опоздала. - Да настроения нет, вот и шла медленно, - нехотя произнесла я. – Хотя за окнами и не лучше. Погода просто паршивая. - Это осень, детка, - усмехнулась Мэделин. - Пошли, у нас сейчас балет.       Я переодела балетные туфли на пуанты и направилась в танцевальный зал под номером один. По дороге я заметила, что так и не узнала, от чего же моя подруга опоздала на занятия.       Следующие три занятия плелись со скоростью черепахи. Ничего против этого не имею, но уже к репетиции спектакля мои силы были на пределе. Кэтрин, кстати, сегодня выглядело бодрой. Может она там что-то с мужем порешала или хорошего адвоката нашла. В любом случае, у неё сегодня было не такое подавленное настроение, как раньше.       Когда мы шли в актовый зал колледжа, я впервые за сегодняшний день увидела Скандара. Он стоял возле дверного прохода, когда его окликнула какая-то девушка. Казалось, никаких звуков для меня в этот момент не существовала, кроме этого «Скан! Привет!». Я обернулась и увидела, как к нему бежит невысокая рыжеволосая девушка с серо-голубыми глазами. Она подлетела к моему другу… то есть бывшему другу, и обхватила его в свои объятия. Тот в ответ обнял девушку. - Можно пройти, - раздраженно произнесла Мэд. Всё это происходила в центре вход в актовый зал, поэтому эта парочка могла бы составить пробку из людей, если бы ни замечание моей подруги. - Ой, извините, - улыбнувшись, сказала рыжая и встретилась со мною взглядом. Стоп, у меня опять дежавю. Я где-то видела эту девушку, кажется, совсем недавно. Я даже прищурила глаза и остановилась, чтобы как следует покопаться в своей голове. - Элиза, ну хоть ты не загораживай путь! – услышала я Мэделин, после чего почувствовала, как она меня втянула в актовый зал.       Народу пока что было мало, поэтому мы могли отдохнуть и поговорить, чем сейчас и занималось большинство студентов, в том числе Скандар и эта рыжеволосая. Откуда она только взялась? Я её раньше в нашем колледже не видела. Видимо, она очень хорошо знает Скандара. Может какая-то очередная «хорошая подруга», вроде той Анны или знакомая из шоу-бизнеса. Точно! Он ведь у нас знаменитость, элита нашего колледжа, наша фишка и гордость, разумеется, у него все друзья, такие же, как он. Хм, но только где я могла увидеть эту рыжую актрису? Может, и в правду просто подруга. Или родственница. А может… - Эй, Элиза, да что с тобой сегодня!       Я вздрогнула и уставилась на недовольное лицо своей подруги. Кажется, она что-то сказала, а я не услышала. - Что? - Я говорю, туфли балетные забыла, пойду за ними схожу, - вздохнув, повторила Мэделин. - С тобой Стэйси и Эрик поздоровались, а ты ни в какую. Как уставилась в своего Скандара, так и стоишь, не шелохнувшись.       Последнюю реплику она сказала, уже повернувшись к выходу. Слава Богу, что она не кричала, а говорила нормально, так что кроме меня, Стэйси и Эрика услышать её никто не мог. Заметив, наконец, блондинку и друга, я поспешно извинилась и поздоровалась с ними. Пришлось с парнем и девушкой немного побеседовать, хоть меня на это и не тянуло. Я старалась не смотреть на Скандара и рядом стоящую с ним рыжую девушку, но это у меня выходило плохо. - Эм, ладно, пойду, Адена поищу, - заметив мой очередной взгляд в сторону, сообщила Стэйси.       Я, конечно, поняла, что она ушла не потому, что «пошла искать Адена», а потому что дала мне побыть одной. Хотя не одной, а с Эриком. И тут у меня появилась идейка. Алекса тоже сейчас была в актовом зале, потому что после репетиции должна помогать с декорациями. - Эрик, - приблизилась я к парню. – Ты же хотел, чтобы Алекса тебя ревновала ко мне?       Брюнет удивленно на меня уставился. Похоже, это было слишком резкое предложение и вопрос даже для него. - У тебя в волосах, что-то застряло, - соврала я и впустила свою ладонь в волосы Эрика. Спустя несколько секунд я убрала руку. Вокруг сразу же стало тихо. Я слегка повернула голову и увидела, что Скандар остановился на полуслове и во все глаза следил за мной и Эриком. Алекса, сидящая на краю сцены, что-то рисуя, выронила карандаш и мелком взглянула на нас. Спустя минуту я почувствовала, как мои волосы кто-то затронул. - У тебя что-то в волосах застряло, - в тон мне произнес Эрик и улыбнулся. Я в ответ обнажила свои зубы.       Вскоре пришли мистер Найт, миссис Уилсон и Кэтрин. Мы начали репетировать. Не знаю почему, но я себя сейчас некомфортно чувствовала, особенно находясь рядом со Скандаром. Меня рядом с ним било то в жар, то в холод, а ведь я даже к нему и не прикасалась. Боже, как я танцевать-то с ним в паре буду! Парень играл потрясающе, но в его глазах я часто видела какой-то непонятный упрек в мою сторону. Ага, значит его задела наша близость с Эриком. Выходит… он ко мне не равнодушен. От этой мысли я даже забыла реплику и наговорила какой-то чепухи, но преподаватели ничего не сказали. И всё-таки бремя артиста очень тяжелое. Когда я была со Скандаром в нормальных отношениях, роль Джульетты мне давалась на редкость легко, я даже учила слова быстро, что удивительно. А теперь, когда между мной и другом встала эта стена, роль подружки Ромео стало выполнять не очень-то и просто. Нужно переступить через все свои чувства, которые мешают, и изо всех сил стараться играть в любовь. Я никогда не хотела быть актрисой. Меня даже мама с папой как-то пробовали записать в театральный кружок, но больше месяца я там не просидела. Преподаватель по актерскому мастерству говорил мне, что я могла бы стать отличной актрисой, потому что все сказанные слова из моих уст звучат очень искренне, как будто я не заучивала слова, а рассказывала собственную реальную историю. Но так было на репетициях, когда мы ещё читали со сценариев. Когда же пришло время учить слова и обходиться без шпаргалок, дела шли не на лад. Моя память меня всегда подводила, особенно когда нужно готовиться к контрольной, проверочной или учить на оценку стих. В итоге, в театральном кружке мне дали самую маленькую роль. А потом я отказалась принимать участие в деятельности кружка, потому что выбрала для себя танцы. Жаль мне не было, потому что танцором я хотела стать больше чем актрисой. Хотя нет, больше всего я хотела стать геологом, как папа, но не сложилось… - Ты сегодня плохо играешь, - услышала я голос Кейнса.       Мы уже начали танцевать свою румбу. - Соберись.       Последняя фраза прозвучала не как совет или наставление, а как прошенное на ветер оскорбление. Да чего он о себе возомнил! Думает, раз актер знаменитый, можно советы направо да налево раздавать? - Стоп!       Это был мистер Найт. Похоже, я так углубилась в свои мысли, что вообще забыла о репетиции, забыла, что сейчас играю главную роль в спектакле. Вообще забылась… Вот, что значит влияние Скандара Кейнса. - Элизабет, это было очень плохо, - внятно произнес преподаватель. – Ты сейчас вообще непонятно кого играла! Почему ты думаешь о постороннем на репетиции.       Мне стало не по себе. Все участники труппы: учителя, сидящая Алекса и эта самая рыжая девушка – все смотрели на меня. А подружка Скандара ещё и глаза прищурила, и голову набок наклонила, словно присматриваясь ко мне. - Мы взяли тебя на главную роль, ты же должна больше всех стараться, понимать, что многое зависит от тебя! - Тогда могли бы и другую взять, раз я вас не устраиваю! – выкрикнула я и выбежала из актового зала.       Ну что за день. Сперва узнаю, что именно Алекса мне стекла подкладывала, а теперь и разругалась с мистером Найтом. Я влетела в женскую раздевалку. Здесь так же, как и утром никого не было. Только тишина. И эту тишину нарушили мои рыданья. Я села на скамейку и закрыла лицо руками. Почему всё так сложно? Только вчера я веселилась со своими друзьями, ждала из поездки своего лучшего друга Скандара, и вот, всё перевернулось с ног на голову. Весь мир против меня! Эх, был бы сейчас со мной папа…       В раздевалку кто-то тихо зашел. Я подняла свои заплаканные глаза и увидела Эрика. Он… пришел меня поддержать? Надо же, я его совсем недавно только узнала, и вот он, как старый верный друг, пришел меня морально утешить… Парень сел рядом со мной и слегка обнял. Я положила свою голову ему на плечо. Рыдать я перестала, слезы просто тихо лились из моих глаз, капая на футболку Эрика. Так прошло изрядное количество времени. - У нас же ещё декорации… - напомнила я. - Кэтрин и миссис Уилсон сказали, что сегодня итак был сложный день, много уроков, и отпустила всех по домам. - Почему ты пришел?.. - Куда? – повернув ко мне лицо, спросил Эрик. Его подбородок задел мою макушку, и я подняла голову. - Ко мне. Сейчас. - Потому что мы друзья.       Я посмотрела в глаза парня. В его взгляде не было никакого скрытого смысла или лести, он просто излучал ту самую искренность и веру, которой мне сейчас так не хватало. Не только в этот момент, вообще во всей моей жизни. Я всегда думала, что людей кроме себя ничего больше не волнует, что они не могут быть искренними и откровенные с кем-то. Я всегда считала, что нужно доверять только себе, никогда никому говорить о своей боли или чувствах, потому что людей это не волнует. Все твои волнения и мысли – для них это пустое значение, ничто. За всё это время в моей душе столько всего ненужного накопилось, что в какой-то момент это всё равно должно было выплеснуться наружу. И этот момент настал. Этот момент был прямо сейчас. В Лондонском колледже искусств, в женской раздевалке на первом этаже, на старой скамейке с отпавшей синей краской по бокам. Эрик понимал это, хоть я и ничего не говорила. Мы молчали, потому что слова были не нужны, была нужна поддержка. Возможно, все эти мокрые дорожки от глаз до подбородка были оставлены по мизерным причинам. Наверное, не все бы стали так переживать из-за первой неудачи в игре на сцене…       Я плеснула себе в лицо холодной водой и посмотрела в зеркало. Какая же я всё-таки жалкая. Всем своим видом показываю, что мне сейчас плохо. Нельзя. Никто не должен знать, что я чувствую у себя на душе. Я вышла из уборной и направилась к выходу колледжа, где меня ждал Эрик с моей курткой. - Спасибо, - улыбнулась я, когда парень надел её на меня. - Прошу, - раскрыл он передо мной дверь. – Мы же собираемся вызывать ревность у своих… людей. - Людей? – рассмеялась я. – Очень удачное слово подобрал.       На улице, к моей радости, бушевал настоящий ливень, и пахло свежестью. Хоть какое-то удовольствие от сегодняшнего дня получу. Я не стала надевать капюшон, и мои волосы вмиг стали влажными. - Заболеешь, - забеспокоился Эрик, от чего стал выглядеть достаточно милым. – Представь себе шмыгающую Джульетту.       Я улыбнулась, действительно представив эту картину. - Кто знает, может у неё простуда или ангина достались по генам от папы или мамы, - предложила я. - Ага, ещё скажи, что она умерла не от яда, а от осложнений после простуды, - рассмеялся парень.       Всё, теперь моё настроение поднялось. Мы зашагали в направлении моего дома. - Элизабет? – услышала я женский голос.       Я обернулась и опешила. Ко мне бежала та самая рыжая подружка Скандара. Черт, ведь только что настроение поднялось, откуда она вообще взялась. Я подняла глаза и взглянула на окно библиотеки, откуда маячили фигуры студентов, оставшихся помогать реставрировать и рисовать декорации. Среди них был Кейнс. О, ну всё понятно.       Девушка подбежала ко мне и сразу же взглянула в мои глаза. - Не переживай, ты хорошо играешь, - улыбнулась она.       Вот те на! Вообще не ожидала, что она поднимет эту тему. Я вообще не ожидала, что эта девушка думала обо мне. - У меня тоже не сразу всё получалось, - продолжила девушка. – На меня тоже пару раз так жестко давили, но им нужно говорить за это спасибо, ведь они сразу дают знать, что не все получается сразу и без особых усилий.       Я не знала, куда спрятать свой, потому что не получалось смотреть в эти искренние глаза. Это, конечно, было странно, но внутри себя я была уверена, что она говорит правду, говорит то, как, действительно, думает. Рыжая девушка посмотрела на здание колледжа. - Здесь красиво. У вас хороший колледж. А ты мне сразу понравилась, да и Скандару похоже тоже – он с тебя глаз не спускал, - громким шепотом произнесла девушка с ноткой веселья. – Ладно, я пойду. Приятно поз… Ой, я же не представилась. Джорджи. – она помахала рукой и на бегу сказала. – Удачи. Я, наверное, минут пять смотрела ей вслед. Вот ведь как получается. Если верить словам Джорджи, то       я ей понравилась с первого взгляда. Жаль я не могу разделить с ней этого же чувства. Из-за Скандара я не смогла сразу понять, что передо мной стоит хороший человек, а убедиться смогла только сейчас. Любовь зла… Стоп, стоп, стоп! Какая любовь? Нет! Я не влюблена в Скандара, он мне просто друг… бывший. Ну, возможно, он мне симпатичен, но не больше того… - Если ты ещё не в курсе, то эта его партнерша по фильму, - подал голос Эрик.       Я лишь кивнула головой, всё ещё погруженная в свои мысли, а потом от осознания сказано резко раскрыла глаза. - Что? Партнерша? Актриса? – запуталась я. – Почему ты мне раньше не сказал? - А ты и не спрашивала, - беспардонно выкрутился парень. - Ладно уж… - протянула я. – Но впредь будь добр говорить мне такие важные вещи.       После последней фразы я громко чихнула. - Я же сказал, что ты заболеешь! – вознес глаза к небу Эрик.       Я шмыгнула носом и вытерла его рукавом своей уже промокшей куртки. - Ничего я не заболела, я просто чихнула! – возразила я. - Просто чихнула она, - передразнил меня парень. – Давай домой бегом дуй, а то и правда сопливая Джульетта будет. - Давай наперегонки до моего дома, - предложила я и тут же покраснела. Детский сад! Скоро двадцать лет уже будет, а я попросила посоревноваться со мной в беге. - Давай! – с радостью согласился парень, на что я уже не так удивилась.       Спустя минуту мы уже на скорости перебирали ногам и пытались друг друга обогнать. От плохого настроения и всех этих переживаний не осталось и следа. Я на мгновение забыла о всех своих навалившихся проблемах и смогла отдать себя круговороту и суете на дорогах города Лондона.