Отпуск в Ленинграде

      Зазвенели брелки, и кто-то с трудом приложил электронный ключ. Дверь распахнулась, и Павел, злобно, но достаточно тихо, выругавшись, зашел в коридор. Что может быть хуже непредвиденных дел? Нет, никакой самолет не задерживали, всё оказалось проще: командование запросило составить определенный план на будущие пять лет не только Спока, но и нескольких других научных сотрудников, включая Пашу. И всё бы ничего, но Споку мешал Кирк, который постоянно нервничал, задавал вопросы, а главное пытался везде влезть, но с вполне благой целью: не менять экипаж (который уже стал одной огромной семьей) и добавить приключений. Спок, казалось, готов был ему устроить их прямо сейчас же. Но всё позади, телепортация успешна, и отдых начался.

***

      Путь домой Павел помнил хорошо, поскольку он всегда завораживал, при этом пытаясь сказать «Смотри какой мир, он полон красок и приключений. А что дадут тебе твои учебники? Пойдем… Пойдем туда, где жизнь твоя обретет иные краски.» Да, радужными эти улочки казались в детстве. Сейчас же это были обычные дома, самые обычные дороги, ничем не отличавшиеся от американских, хотя нет, тут было больше растительности: высокие деревья, множество газонов. Небо… Серое хмурое небо сейчас казалось не настолько далеким, как в детстве. «Интересно, а рисунок еще остался?» - рисунок, что Павел подарил родителям еще в свои десять лет, был, казалось, дорог только ему и отцу, который изредка уделял мальчику внимание. «Да нет, Мама, наверное, выбросила».       Всё знающая, всё умеющая – именной такой он видел свою мать. Она «носила штаны» в семье, а значит, решала все вопросы. Суровая и жестокая дома, она всегда была справедлива, но Паше казалось, что это было чересчур. Он хотел такого же детства как все, радости и возни в детском саду, школьных игр и интриг. В то время, когда мальчики его возраста целовались впервые, он зубрил книги и строил модели. Она записывала его во всевозможные кружки, занятия, конкурсы. Шкафы его комнаты ломились от наград, но никто их не ценил. Лишь в какой-то момент, когда в колледже он познакомился со Споком, он понял, что такое дружба. Да, Спок не человек, но с ним было интересно, в том числе и помолчать. У них были схожие вкусы, взгляды. Спок стал напоминать ему старшего брата, который никогда не обращал на него внимания. - Маме ты понравился, - Спок приподнял бровь, - она была бы рада, если бы ты чаще заходил. - Меня вполне удовлетворяет и нынешнее положение вещей. Павел, как ты знаешь, я собираюсь подать документы в приемную Звездного флота… - Я тоже хочу, - неслышно человеческому уху, но вполне четко для вулканского, прошептал Павел. - Что же мешает? А действительно? Что мешает? Что? Весь тот вечер Павел размышлял, а к ночи собрал сумку и покинул дом. Он даже не собрался с храбростью, чтобы написать записку. «А вдруг не получится? Как же мне вернуться? К чёрту, менять жизнь так менять!».       POV Чехов И вот я у дома. Зайти? Боунс уже там, наверное. Он сказал? - вряд ли. Ничего не изменилось, да и не так давно все было. Я нервничаю. Да, я нервничаю. Что сказать? Она однозначно будет смотреть на меня, ожидая рассказов, какой я молодец, но при этом, завышая планку, да и какой молодец, если я пошел за Споком? Подъезд, лифт, этаж. Где же мой ключ? Ах да, с брелками. И зачем я его сюда прицепил? Надеюсь, всё будет хорошо...