Отпуск в Ленинграде

      Темноволосый мужчина скинул пальто и присел, дабы разуться. Павел был копией этого прекрасного мужчины - те же руки, то же телосложение, те же глаза. Глаза! Мужчина пристально смотрел на Боунса и, похоже, ждал чего-то. - здра.. Здравствуйте. Я - доктор Маккой, мы с вашим сыном..э... служим вместе. Улыбка на лице мужчины была настолько добродушной, что Боунсу стало легче. "Словно камень с души", как говорил Чехов. - Серьезно? - Андрей приветливо кивнул, - я безумно рад тому, что Пашка привел своего друга. Пашка? Такого варианта имени энсина Боунс еще не слышал, но уже думал, когда уместнее его применить. - Как вы догадались, я - Андрей, отец Павла. Мужчина вытянулся во весь рост и дружески похлопал доктора по плечу, - Значит Павел приехал? - К сожалению, его рейс задержали, - он посмотрел на часы, - но скоро уже должен быть. - Значит у нас будет больше времени познакомиться и услышать правду о том, какой же Звездный флот на самом деле, узнать его внутренний мир. Андрей был коренастым, но высоким мужчиной, с достаточно приятными чертами лица. Все черты характера отражались сразу же: добродушие, простота, мужественность и что-то такое, что моментально располагало к этому человеку. Одет Андрей был просто, в классический брючный костюм, который облегал и просто кричал "я великолепен во всем". - И надолго Вы к нам? Надеюсь, заночуете в нашем доме: комнат хватит на всех, даже не смотря на ремонт. Да и жена с радостью приготовит что-нибудь вкусное. Вы пробовали русскую кухню? Репликаторы однозначно Вас не балуют... Вопросы просто посыпались на Боунса, но отвечал он с огромным удовольствием. Спустя час он уже чувствовал, что знает этого мужчину всю свою жизнь. "Повезло же с родителями, и что ж ему дома не сиделось?!" - мысли путались в голове, - "Паша говорил, что дома воздух, от которого задыхаешься, а ничего так: свежо и пирогом пахнет...Пирогом?"       Впервые он отвлекся от разговора. Они с Андреем сидели в гостиной, пили чай. Когда же они успели его налить? Ах да, мама Паши принесла его сразу, как они вошли сюда. "Заботливая женщина" - промелькнуло в голове Маккоя, - "И работа, и семья - всё тут замечательно. Даже немного сказочно и нереально. Неужели в этой женщине все так хорошо?". Боунс осекся. Поймав себя на этой мысли, он начал перебирать свой брак. Влюбленность, эта радость супружества, рождение дочки. Ведь и он был так же счастлив. Что же он сделал не так? Что изменило его супругу? Мысли бежали, но основная оставалась и не давала покоя. Глядя на этот идеальный брак, просто сошедший со страниц какой-то сказки, где в конце "все жили долго и счастливо", Боунс не понимал, от чего же убежал Чехов?        Андрей продолжал рассказывать о своей работе. "Надо же, он так похож на Кирка - тот же взгляд, та же жестикуляция. Та же любовь к своей команде." Команда. Она заменила ему жену, именно на корабле его друзья, все окружающие люди, как бы он не кричал на них, как бы они не вели себя - все они стали семьей. Кирк играл роль "папы", который заботится о состоянии семьи, о ее безопасности. "Мама" у них была одна - леди Энтерпрайз. Команда - братья и сестры. Даже Спок, который порой бесил своей логичностью и редкими, но порой содержательными "подколами" (инициатор всегда был Боунс, он не отрицал этого), - всё равно он делал всё, чтобы команда получала всё, что необходимо - заботливый старший брат. - Знаете, а Вы так похожи на нашего капитана, - обдумывая правильно ли он всё сказал, Боунс наклонил голову и с неимоверным восторгом посмотрел на Андрея. - Хм, это вроде должно быть как само собой разумеющееся, - уверенно и серьезно произнес он, - мы отвечаем за людей. Да, у меня не пятьсот человек, а в двадцать раз меньше, но эти люди полностью доверяют мне и принятым мною решениям. У нас нет права ошибиться, а все удары мы первыми должны принимать. Это большая честь - быть человеком высокой должности, большая гордость - руководить великими умами, большая ответственность... - Александр затих, словно погрузился в свои мысли, свои воспоминания. "Это просто идеальная семья, надеюсь мы будем такими же," - Боунс посмотрел на фотографии, красовавшиеся на стене, - "такими же идеальными, достойных подавать пример."