Любовь Белого волка. Любовь Волков

Андреас, поцеловав супруга в губы, сел в карету и умчался в неизвестном направлении. Казалось, омеге только это и нужно было, чтобы спустя пару секунд ринуться в лес на встречу к другу и маленькому Майклу. Юноша бежал в самую глубину леса, как вдруг зацепился туникой об ветку. Стараясь скорее «выбраться», Ник принялся аккуратно перебирать тоненькими пальчиками, но видимо терпение было небесконечным и волк просто выдрал часть своей туники с корнем, при этом успев и поцарапать руку. Рассердившись, омега рыкнул, после чего продолжил поиски. Спустя пару минут бывший слуга принца услышал мирные голоса и принюхался. Распознав, что голоса принадлежат определенным волкам, блондин выдохнул и, растолкав кудри ивы, вошел вперед. — Я очень соскучился! — закричал ребенок, как только увидел знакомый силуэт. — Микки, — блондин обнял волчонка в ответ. — Я тоже очень скучал. — Осторожно, малыш, не задуши дядю Ника, — засмеялся Тобиас. Николас и волчонок еще долго обнимались, пока наконец у них не иссякли силы. Юноша в изумрудной тунике, одетой под синеватой накидкой, которая идеально гармонировала с цветом глаз, не мог стоять на месте, постоянно оглядываясь и копошась. Супруг Лирого видел определенные изменения в поведении своего друга и решил поговорить с ним. Задав вопрос и получив в ответ тишину, Ник поцеловал волчонка в лоб и попросил того погулять неподалеку. Ребенок радостно засмеялся и, набрав горсть снега, поспешил к иве, играя с ее ракитами. Посмотрев на Майкла, а затем на бывшего слугу, Тобиас, опустив голову, сделал несколько шагов вперед и сел на бревно, отвернувшись. Николас, прибывая в недоумевании, подошел к другу и, присев рядом, задал вопрос: — Ты сегодня странный. Что-то случилось? — внимательно взглянул на омегу. Юноша в ответ громко выдохнул и отвернул голову. — Тоби? Тебя что-то беспокоит? — не понимал Ник. — Муж обидел? При упоминании о муже, старший омега странно дернулся. — Чего же ты молчишь? — Николас начинал злиться. — Не тяни и скажи в конце концов что стряслось! -повысил голос. — Что мне рассказать тебе, Николас? — оскалился друг. — У меня проблемы. Я не знаю, как сказать тебе и что будет с тобой и Миком. У блондина сжалось сердце, когда речь пошла о волчонке. — Что ты имеешь ввиду? — Я беременный, — ответил, опустив очи. — Беременный? — удивился супруг Андреаса. — О Боги, Тоби это же хорошая новость. Я поздравляю тебя и Брюса. Как только ты расскажешь обо всем мужу, он сразу же забудет о вашей взбучке, вот увидишь. — Забудет? — хмыкнул омега в положении. — Мы из-за этого и поругались. Он не хочет… — Не хочет волчонка? — перебил Николас, прикрыв рот рукой. — Он хочет, Ник. Но он не желает, чтобы я больше участвовал в этой авантюре. Брюс боится за малыша, ведь я не только волнуюсь за вас, но и ношу ребенка. Не дадут Боги соврать, что случилось бы если бы твой альфа обо всем узнал? Муж обрадовался и целовать меня начал, однако когда я плащ накинул, поинтересовался куда я. Я правду сказал, ибо врать ему не могу. Брюс разгневался и накричал. Вчера мы с Миком не смогли прийти, но прибыли сегодня. Муж спит и не знает, что я ушел, ведь я обещал ему остаться, а сам… — пареньку еле хватило смелости посмотреть в лицо друга. — Я солгал мужу, и он накажет меня. Сомнения легли на мою голову и, сдается мне, не пустит больше Брюс участвовать в этом. Прости нас, Николас. Сказанные слова обрушились на паренька, подобно глыбе айсберга на корабль. Николас стоял с широко-открытыми глазами, похожими на глаза выброшенной на берег рыбе, которая знает, что погибнет, но несмотря ни на что, продолжает бороться и надеется попасть обратно в воду и возвратиться к своей жизни. Блондин нервным и напуганным взглядом глазел на друга, кусающего нижнюю губу и теребящего кончик туники. — Тоби, но почему? — Николас и сам не понял, как по щекам потекли слезы. — А что будет с нами? В Бездне я себя видел, но как же Мик? Что будет с этим ребенком? Куда его прятать? Майкл ведь не игрушка, Лирый учует его. — Я не знаю, Николас, я правда не знаю, — заскулил Тоби. -Почему ты ведешь речи, будто Брюс отказывается помогать тебе? Он любит Мика и не позволит, чтобы волчонок жил на неизвестной территории и питался корой деревьев и грибами, подобно белке. — Но ведь так оно и будет из-за решения твоего мужа, — вздохнул юноша. — Он боится за меня. Это наш первый ребенок, моя первая беременность, к тому же я ослушался своего альфу. Он внес за меня большой выкуп, и я принадлежу этому мужчине. -Ты говоришь о себе, как о неживой вещи, — возмутился Ник. — Как ты можешь так жить? Ты не принимаешь решений. И все из-за сундука шелковых тканей, украшений и золотых монет? — Распутником меня считаешь? В чем я виноват, скажи! — разгневался беременный. -Ты с братьями на поляне играл да венки плел, когда Брюс увидел тебя. Запах твой понравился, вот он и к родичам твоим поспешил. Выкуп принес, отца твоего уговорил, и ты тут же в постель его прыгнул. Он ведь не понравился тебе по началу. Николас и сам не понимал почему будоражит отчасти неприятное прошлое и провоцирует своего друга. Возможно, это злость на Лирого вызвала такие эмоции, а может и то, что Брюс захотел ребенка, а не попросил лекаря сделать аборт, что не редко случалось в различных семьях. А может Тоби сказал, что больше не сможет помогать, а Николас взъелся? Причина оставалось неизвестной. — Прыгнул я в его койку, как ты утверждаешь, лишь после свадьбы, — в глазах омеги показались слезы. — Я был девственнен, когда выходил за Брюса. Я не крутил хвостом на стороне, как это делал ты. — Как это делал я? — заорал Николас на весь лес. — Я подарил себя тому, кого любил всем сердцем. У Гастона и гроша не было в отличие от твоего Брюса. — Мы только в этом виноваты? В том, что живем вместе, любим друг друга и не относимся к беднякам? А может быть ты просто завидуешь тому, что Брюс в отличие от Гастона любит и хочет ре… — Заткни пасть! — крикнул Ник. — Если ты не перестанешь, я возьму какой-нибудь камень и тогда ты вообще останешься бездетным на всю жизнь. У Тобиаса покраснели глаза, и дышать омега стал в несколько раз быстрее. Юноша инстинктивно зашагал назад, обнимая совсем еще плоский живот. Было ощущение, будто сам дьявол вселился в такое хрупкое тело Николаса, раз омега позволил себе сказать такие оскорбительные вещи, да и еще плюс ко всему угрожать что убьет волчонка. — Майкл! — закричал Тобиас. — Майкл, нам пора! Волчонок, играющий с ивой, остановился и взглянув на юношу, подбежал к нему, обнимая Тобиаса за ногу. Зеленоглазый юноша, взяв ребенка за руку, принялся покидать лес, но был остановлен злым голосом. — Он не твой ребенок! — рыкнул Ник. — Ты не имеешь права его забирать. Тобиас остановился, поворачиваясь к, пожалуй, уже бывшему другу, дабы сказать что-то в оправдание, но его опередили. Внезапно раздалось тихое волчье рычание, из-за чего оба омеги замерил, не смея пошевелиться. Тобиас взял Мика на руки, молясь Богам, чтобы не быть убитыми. Юноши расстерялись и боялись повернуться в сторону большого куста. В этом лесу из живности были только зайцы, белки и бурундуки с птицами. Даже лисы не водились в горах, не говоря уже о таких хищниках, как медведи и тигры. Замужние омеги только хотели начать медленными шагами отступать назад, как рык послышался с двойным шипением, что предвещало угрозу и страх. Хищник в кустах закопошился и через несколько минут решил выйти из укрытия, но уже в образе человека. Тобиас с ужасом в глазах уставился на хищника, коим являлся его собственный муж. — Брюс? — испуганно пискнул омега. — Брюс, я… Юношу прервал рык и рассерженный взгляд. — Забирай ребенка и иди в избу! — приказал альфа. — Муж мой, позволь… — Тоби хотел было сказать что-то, дабы оправдать слова Николаса, но ему вновь не дали. — Я сказал тебе покинуть лес и уйти отсюда вместе с волчонком. Или ты не понимаешь когда с тобой разговаривает твой альфа? — зарычал волк. Обладатель изумрудных очей с сожалением посмотрел на своего друга, после чего взял напуганного Мика за руку и завернув за большую сосну, скрылся где-то между деревьями. Рыкнув и убедившись, что супруг ушел, мужчина обратился к прижавшемуся пареньку. — То, что я слышал является истинной? — альфа сверлил омегу взглядом. — Ты угрожал моему сыну? И это твоя благодарность за то, что Тобиас все четыре года воспитывал волчонка как своего собственного? Благодарность за то, что мой супруг устраивал тебе встречи с Миком и за то, что он рисковал своей жизнью, дабы помочь тебе? Подобные речи ужасно престыдили юношу. Николас опустил голову, закусив губу. Со стороны это выглядило, будто суровый отец отчитывает своего сына за оплошность и за то, что отрок своим поступком опозорил честь семьи. — Ты что следил за Тобиасом? — ничего умнее спросить Николас не мог. — Да, следил! — воскликнул Брюс. — Следил потому что он мой супруг и должен слушаться. Я разрешал ему эти авантюры, он рисковал из-за тебя. Повелитель мог сурово наказать его и посчитать поступок моего омеги, как предательство клана. Арен мог посадить его в темницу, а позднее отправить в ссылку как тебя или даже обезглавить, — от таких слов Николас весь сжался. — У Тоби золотое сердце и на все мои нотации, он лишь целовал меня и уверял, что все будет хорошо. Однако, когда я узнал о его беременности, я тут же решил что пора пресекать ваши встречи. Знаешь что самое отвратительное, Николас? — посмотрел на омегу Лирого. — О беременности своего супруга я узнал лишь вчера вечером и то по случайности. Тоби готовил пирог, как вдруг внезапно потерял сознание. Я вызвал лекаря от страху, а тот, осмотрев младшего, сказал, что омега ждет волчонка. Если бы не обморок, я бы ничего не узнал. Оказалось, что Тобиас носит волчонка не несколько дней, а уже больше двух недель. Было видно, что альфа стыдился собственного признания. Брюс знал, что если бы о такой опрошности узнали бы альфы, то уж точно рассмеялись и поставили такое в укор. Мужчина сжался от внезапного ветра, который то и дело скоро превратится в настоящий сильный ветер. Николас глазами размера блюдца уставился на мужа своего друга. Альфа боялся вопроса, касающегося запаха своего любимого. Блондин, будто прочитав мысль, произнес столь болезненные для мужчины слова: — Но как такое возможно? Ты же его альфа, единственный мужчина и муж. Неужели ты не почувствовал изменения запаха? — Ты будто учуял, — рыкнул альфа в ответ. -Признайся, не учуял ведь! — Я? — удивился юноша. — Я друг его, с которым мы видемся около двух дней в неделю. А ты муж его, который живет с ним. К тому же, я омега. Я должен был вообще самым последним об этом узнать. — А ты и узнал самым последним. Я тебя всего на несколько часов опередил, так как узнал лишь вчера ночью, а ты чуть солнце показалось, — мужчина нервно сжал кулаки. — Ты точно уверен, что Тоби понес? Ведь запаха не учуял даже когда узнал о новости, признайся. — Да, даже после этого я не почувствовал резких изменений в запахе. Сам понять не могу почему так. Я ведь далеко не стар, да и ты не почувствовал. В чем же дело тогда? — мужчина искренне ничего не понимал. — Кажись, травку пьет наш Тоби, — вздохнув, сделал вывод омега. — Что за травку? О чем ты гутаришь? — глаза альфы округлились. — Есть специальная трава, вернее отвар, — пояснил Николас. — Омеги заваривают его, а затем пьют. Делают это, чтобы скрыть беременность, а также отвар подавляет какие-либо изменения в запахе. Тобиас, вероятно, сбился по графику или же наоборот — переборщил и выпил больше положенного, оттого и не подействовала травка, и в обморок упал он. Брюс замер, о чем-то задумавшись. Слова Николаса скрывали в себе долю истинны, а то и еще пуще. Альфа шумно выдохнул, разжав кулаки и сделав несколько шагов вперед. Было очевидно, что мужчина очень серьезно желает погворить со своим молодым супругом. Николас, посмотрев на спину мужчины, подумал о чем-то своем. — Скажи, это опасно? Что может вызвать этот отвар, если переборщить? — Ну, — Ник задумался. — Голова может болеть, тошнота, да и сил не будет никаких. — Я понял, — выдохнул мужчина, но затем вновь обернулся к юноше. — Учти, я не шучу. Если я узнаю, что ты козни строишь и против Тобиаса и ребенка нашего что-то замышляешь… — Прости, — перебил омега. — Я околесицу сморозил. Ярость внезапно одолела меня. Тоби прав и, наверно, я и в правду завидую вам, — стыдливо опустил голову. — Ты также найдешь свое счастье, Николас. Твой муж не из лучших волков, но за тебя горло перегрызет, это и крот подтвердит, — сказав данные слова, Брюс обратился и волком побежал через лес.

***

Тобиас сидел в своей комнате, нервно тыкая спицами в материал, пытаясь связать что-либо толковое, однако выходило плохо. Злясь на самого себя и что-то бубня под нос, омега не заметил громкого крика за пределами избы. Охнув, юноша обернулся и подбежал к окну. Маленький Мик заливисто смеялся и умиленно выл на только что прилетевших птиц, в знак приветствия. Спокойно вздохнув, омега вернулся к своему занятию, как вдруг услышал громкий голос. Вновь посмотрев на улицу, юноша понял, что муж вернулся и погладив волчонка по голове, устремил свой взгляд в окно. Испуганно пискнув, мальчишка отодвинулся и оставив материю со спицами, нырнул в кровать, дабы притвориться спящим. Через несколько минут, Брюс без стука вошел в супружескую спальню и закрыв дверь, устало вздохнул. Взгляд мужчины устремился на, якобы, спящего супруга. Альфа выдохнул, после чего прикоснулся рукой к нежному лицу. — Не спишь ведь, — прошептал альфа. — Не сплю, — признался омега, ибо лгать не было никакого смысла. — Бить будешь? От такого вопроса у альфы округлились глаза. — Я не Лирый, а ты не Николас, — ответил мужчина. — Злишься на него? — юноша посмотрел на мужа. — Нет, — ответил альфа, глядя на супруга. — А на меня? — парень сжался, боясь услышать правду. — А на тебя злюсь, — признался мужчина. Альфа и в правду злился на своего бестолкового супруга. Тобиас пил какую-то «дрянь», как думал сам муж, и из-за этого пострадал. Юноша сжался, узнав, что любимый по-прежнему зол и недоволен. — Прости меня, любимый, — омега привстал и прижался к сильной груди. — Я не должен был вновь идти в лес. Я просто должен был предупредить Николаса о том, что ты запрещаешь встречи. Поверь, если бы я не предупредил, Ник подумал бы, что что-то случилось и начал бы сходить с ума. Я не мог не предупредить его, это было бы подлостью, — выдохнул юноша. — А я уже и забыл о твоем «побеге» в лес, — грустно усмехнулся волк. — И зол я не поэтому, — отпрянул от супруга, встав с кровати. — Не поэтому? — мальчишка также подошел к окну, — В чем тогда я виноват? — поднял зеленые очи на мужа. — Почему ты не сказал, что беремен? Лекарь занял много времени вчерашней ночью. Я задал ему около сотни вопросов. Когда же он покинул наш дом, я пришел в спальню, но ты уже мирно спал. Скажи, неужели ты думал, что я бы отказалася от волчонка и попросил бы сделать тебе аборт? Неужели за это время, что мы живем с тобой, я предстаю перед твоими очами таким негодяем? От обиды мужчина хотел было оставить супруга в одиночестве, но младший не позволил. — Нет, нет! — заплакал Тобиас. — Я люблю тебя. Прости, я просто не знал, как сказать об этом. — Не знал? Ты понес уже больше двух недель. Ты обязан был сказать мне, Тоби! -разозлился мужчина. — Я знаю, прости меня, Брюс, — юноша опустил глаза. — Я очень люблю тебя, Тобиас. Между нами не должно быть каких-либо секретов. Я ничего тебе не запрещаю, хотя должен, — напомнил глава семьи. — Я знаю, — повторил омега. — Мы дали клятву на крови, — поднял заплаканные глаза. — Я поклялся любить тебя, и я действительно люблю. У нас не так, как у Ника. Я люблю тебя по-настоящему. Дело не в клятве, — начал было оправдываться молодой человек. — А я разве обвинил тебя в нелюбви? — мужчина не понял почему зеленоглазый вдруг начал вести подобные речи. — Нет, но, — юнец прикусил нижнюю губу. — Я не знаю как сказать тебе. — Не знаешь как объяснить почему принимал тот отвар? — улыбнувшись, Брюс закончил несказанное признание мальчишки. — Ты знаешь? — омега округлил очи. — Но откуда? Я ведь никому ничего не говорил. Даже Николасу! — волк искренне недопонимал. — Твой друг ничего не сказал мне плохого. Я лишь сказал, что возможно Николас знает почему ты потерял сознание. Супруг Лирого поведал мне, что есть специальный отвар, который пьют практически все омеги, пытающиеся скрыть свою беременность. Изменений в запахе практически не происходит, оттого мужья ни о чем не догадываются. Николас лишь предположил, а я сам догадался об этом. Ведь я действительно не почувствовал никаких изменений в запахе. Даже твое поведение не изменилось, хотя ты всегда мог контролировать свои эмоции. -мужчина погладил супруга по длинным, мягким волосам. — Но мне, знаешь ли, все же обидно. Иногда мне кажется, что я слишком многое тебе позволяю и если бы мы жили не в горах, а в более людской местности, то волки-альфы смеялись бы надо мной, называя меня послушным мужем, а тебя омегой, крутящим своим альфой как сам того пожелаешь. Эти слова заставили юношу сжаться. Омеге стало очень неловко за мысли мужа и, в то же время, «изумрудику», как иногда Брюс называл своего любимого, стало очень стыдно за свое такое слишком волевое поведение. — Брюс… — шмыгнув носом, прошептал омежка. — Ммм? -в ответ раздалось забавное мычание. — Поцелуй меня, — беременный посмотрел прямо в глаза своего альфы. Мужчина не думая, примнул к сочным, алым устам любимого, попутно растегивая маленькие пуговицы изумрудной туники.

***

— Никки? — раздался голос в пустом доме. — Я вернулся, где ты будешь, супруг мой? Правильней было бы сказать в почти пустом доме, так как усадьба сейчас выглядила именно так. Андреас вернулся со своих дел, прибывая в достаточно добром настроении. Со стороны можно было бы сказать, что волку получилось осуществить все то, чего он желал. Лирый уезжал слегка хмурый, а вернулся довольно-таки радостный. У обладателя морозных глаз по лицу расползалась улыбка. Сняв накидку, Лирый сделал несколько шагов по направлению к кухне. Не обнаружив супруга и, только потом сообразив, что омега, скорей всего, находится в супружеской спальне, Лирый поспешил наверх. Шагая по лестнице, альфа нахмурился, лишь сейчас, подметив некий беспорядок в доме. Андреас, заметив немытую кухонную утварь не очень-то и обратил внимание на подобный пустяк, однако, когда поднимался к спальне и вовсе ничего не понял. Ковер с изображением герба Черного племени, подаренный от самого вождя в честь свадьбы, был смят. Постиранные вещи альфы, которые должны были аккуратно лежать в большом сундуке, были небрежно положены на стул. В доме витал аромат спящего царства, в то время как должен был ощущаться приятный запах свежей выпечки, хлеба и вкусного обеда. Решив во всем разобраться, мужчина тихо отворил дверь спальни и вошел внутрь. — Я так и думал, что ты здесь. Почему ты не отвечал, Ник? — поинтересовался Андреас. — Я не услышал, — буркнул в ответ сидящий возле окна омега. — Не услышал? Задумался, вероятно? — подумалось Андреасу. — Очевидно, — кивнул юноша. — Я очень устал с дороги, — признался Лирый. — У меня для тебя есть приятная весть. Ответа не последовало. — Нет интереса узнать о чем муж речи ведет? Да, Николас? — чужеземец начинал заметно раздражаться. — Как тебе будет угодно, — ответил Ник, закрывая глаза. — Печь не топлена. В доме не пахнет свежей выпечкой. Моя одежда разбросана где-то внизу. На кухне грязно, ибо тарелки не вымыты. Я хотел бы омыться, но в тазу нет горячей воды, — лорд перечислил все пороки, недовольно смотря на супруга. — Я еще забыл подмести порог нашей усадьбы, почистить картофель и полить кусты за углом дома, — признался юноша, теребя что-то в руке. — Ты и сам это знаешь, -рыкнул Лирый, после чего попытался взять себя в руки. Мужчина видел, что с юношей что-то не так. Брюнет не понимал в чем дело и решил, что обязательно узнает всю правду. — Малыш, — вздохнул некогда сердитый альфа. — Что произошло, скажи мне? Меня не было ровно четыре часа. Что успело случиться и испортить тебе этот день? — Ничего. Я просто устал, — вздохнул блондин. — Устал? Но ты ведь ничего не сделал! — Я просто устал! От всего устал, понимаешь? Я не могу жить ТАК! Это несправедливо, — истерично выкрикнул юноша, после чего залился слезами. -Прошу, верни меня обратно во дворец, я хочу по-прежнему быть простым слугой. Андреас стоял, как вкопанный, не понимаю, что произошло и происходит с его любимым. Николас не выполнил никакую работу по дому, расплакался не пойми из-за чего и накричал на мужа. Альфа не нашел ничего смышленого, кроме как подбежать к омежке, прижать к себе и начать шептать нежности на ушко. Блондин продолжал реветь, инстинктивно прижимаясь к мужчине, ища поддержку и заботу, осознавая при этом, что хочет этого именно от холодного Лирого. — Тебя кто-то обидел, родной, — догадался альфа. — Кто-то приходил, верно? Скажи мне, кто? Это тот волк? Не ври, что почтальон. Скажи мне, малыш, кто посмел слово нелепое сказать в твою честь? — только сейчас мужчина заметил предмет в тоненькой ладошке. — Никто не приходил. Я просто скучаю очень, — всхлипнул мальчик, кладя голову на крепкую грудь. — По кому ты скучаешь? И что это у тебя в руке, Ник? — альфа попытался было посмотреть, но омега быстро спрятал нечто за спиной. — Ты не поймешь. Пожалуйста, не трогай, — Николас прикусил губу, крепко сжав предмет в руке, словно пытаясь сохранить ценную вещь от разума мужа. — Я хочу посмотреть, — настоял альфа. — Дай мне это, прошу. Николас понимал, что если не выполнит просьбу мужа, то Лирый все равно возьмет то, что ему нужно, но при этом применит силу. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, ни чего-либо еще. С глаз юноши потекли слезы, когда муж аккуратно и с нежностью, разжал маленький кулачок и взял в руки некий предмет. — Что это? — альфа удивленно посмотрел на маленький предмет. — Это что медальон? В ответ омега лишь шмыгнул носом, расплакавшись еще больше. Андреас, будто бы и вовсе не замечал слез молодого супруга. Мужчина с умилением и теплой улыбкой смотрел на медальончик, вертя его в руке и рассматривая с обеих сторон. Альфа удивился, когда понял, что медальон достаточно старый, будто бы его передавали из поколения в поколение. Мужчина хотел было спросить об этом, как вдруг понял, что медальон двухсторонний и его можно открыть и что-то увидеть внутри. Черноволосый не очень бы удивился, если б увидел чье-то изображение внутри вещи. Поцеловав непонимающего супруга в щеку, Лирый раскрыл медальон и очень удивился. Внутри было изображение какого-то ребенка. Посмотрев на мальчика, альфа улыбнулся при виде такой нежной, детской улыбки. — А кто это? — Андреас лучезарно улыбнулся, продолжая глядеть на картинку. Глаза омеги широко округлились. В них читался нескрываемый страх и ужас. — В-волчонок, — заикающе произнес Николас. — Я понимаю, что не лисенок или медвежонок, — шутя, хохотнул Андреас. — На тебя похож. Это что, ты в детстве? — улыбнулся альфа, но через несколько секунд нахмурил брови, будто догадываясь о чем-то. — Хотя у тебя очи круглые и большие, а у него глазки меньше и их цвет не бирюзовый, как у тебя, а какой-то лазурный. От этих слов, сердце бывшего слуги забилось в несколько раз быстрее. Казалось, оно было готово выпрыгнуть из груди. — Я…- начал было Ник, но был остановлен мужем. — Никки, это что твой брат? — брюнет вновь улыбнулся. — У тебя есть братик? Почему же я ничего о нем не знаю? А где он сейчас? — спрашивал Лирый. Блондин закрыл лицо ладонями и сильно зажмурился под непонимающем и удивленным взглядом Андреаса.