Step

Открыв глаза, он поднял больную голову с чужого плеча, оглядел прекрасный горный пейзаж, который ничуть не изменился, и встретился глазами с бесстрастным взглядом Исина. - Ты проснулся, о, великий? – сказал он. Лухан внимательно всмотрелся в крошечные морщинки на лице Исина. - Я только что… что произошло? – спросил он. - В следующий раз, если решишь неожиданно заснуть, дай знак. К примеру, зевок или что-то вроде того, - с улыбкой сказал Исин. - Как долго я спал? – Лухан взял свой телефон, чтобы проверить дату. - Несколько минут, - Исин помассировал свое плечо, встал и направился к закускам, прежде чем посмотреть на Лухана. – Скажи правду, ты специально приехал, чтобы вздремнуть здесь, потому что мы лежали на твоей кровати? Лухан нерешительно смотрел на него. - Ты сегодня выглядишь мрачным и замкнутым, - наблюдательно отметил Исин, - если тебе есть, что сказать, говори прямо. Лухан снова взглянул на друга и заговорил: - В декабре прошлого года.… На церемонии награждения… Я имею в виду это… Исин опустил глаза и руки. - Почему ты до сих пор об этом вспоминаешь? Лухан замер на месте. Эти несколько простых слов из уст Исина были словно ударом по голове. - Это было так давно, больше никто не придает этому значение.… Мы получили награду, мы извинились, а фанаты тебя пожалели, - растягивая слова, сказал Исин. – Кстати, в тот день ты был действительно странным. Сначала на сцене у тебя случилось помутнение рассудка, а затем ты ничего не мог вспомнить, и Таоцзы предположил, что у тебя, возможно, была частичная потеря памяти, и уже собирался тащить тебя к врачу, но потом с тобой всё стало в порядке…. Не принимай больше снотворное так часто, хорошо? Но Лухан уже не слушал, что он говорил. Вместо этого, парень медленно повернулся и подошел к каменной стене. В незаметной трещине среди грязи и сорняков торчал маленький гвоздь, на земле лежал молоток, и у ног Лухана располагалась красная стрелка. Он поднял молоток и со всей силы бросил его в лес, прежде чем схватить Исина и потянуть его в сторону обратного пути. - А? Ты уже хочешь вернуться? – Исин подобрал с земли свою сумку. Цепляясь за руку друга, Лухан поспешил прочь от каменной стены, словно спасаясь от ночного кошмара. Свободной рукой он потер глаза, как перед ним предстал образ Клоуна с улыбкой на лице. «Не забывай дорогу назад». - Я не собираюсь возвращаться сюда! – вдруг закричал он, повернувшись в сторону гор. Исин молча наблюдал за ним. - Если я когда-нибудь снова захочу вернуться в это место, останови меня несмотря ни на что, - Лухан посмотрел другу в глаза. – Обещай мне. - Почему? – Исин уставился на Лухана. - Пообещай, - снова повторил Лухан, всё еще глядя на него. - Хорошо, - ответил Исин, видя его серьезное выражение лица, - пока ты сам не захочешь рассказать. Взгляд Лухана неожиданно померк, ноги стали ватными, и он тяжело опустился на землю. Существует много вещей, которые нельзя подробно изучить. То, что называется любопытством, способствует развитию человечества, но так же и его вымиранию. Столкнувшись с тем, что не поддается объяснению, Лухан поклялся уничтожить чувство собственного любопытства. Потому что он не мог позволить, чтобы любопытство уничтожило его. Всю следующую неделю Лухан был спокоен, словно стоячая вода. Первое, что он делал, просыпаясь каждое утро, проверял дату, а затем, начиная с Криса, который жил с ним в одной комнате, интересовался о воспоминаниях прошлого дня, которые совпадали с его. С каждым разом убеждаясь, что нет никаких проблем, Лухан медленно начинал верить в то, что жизнь возвращается в нормальное русло. Раньше его повседневная жизнь была скучной, и он подсознательно желал, что бы произошло что-нибудь захватывающее. Но теперь он отвергал эту мысль. К счастью, график был плотный, и всё свободное время было забито, словно пакет крекеров, и не было воды, чтобы разбавить сухость, проще говоря, не было места мыслям о том необыкновенном сне. Репетиции, выступления, фансайны, радио, телешоу и вспышки фотокамер в студиях, когда нужно отобразить на лице спектр эмоций – от влюбленных до свежих или соблазняющих. Пальцы рук переплетены с пальцами Сехуна или рука обвивает плечо Исина, ничего из этого не было проблемой, даже если приходилось делать на шоу искусственное дыхание рот в рот. Он всем сердцем готовился к этому дню с тех пор, как ему стукнуло семнадцать. И пусть даже он не прыгает от восторга, во всяком случае, он не жаловался. Он заслужил это. Это словно учиться на врача и знать, что нужно работать в больнице и до конца жизни взаимодействовать с пациентами, так и Лухан подготавливал своё сердце ко многим вещам, которые ему предстояли. В то время, пока его одноклассники упорно готовились к вступительным экзаменам в колледж, Лухан так же усердно старался попасть в академию SM. Несмотря на то, что название было странным, и уровень занятости выпускников был невысок, Лухан был заинтересован в тех знаниях, которая давала академия. После выпуска Лухан был благодарен за то, что стал частью тех двадцати процентов, которые добились своего. На начальном этапе, как любой новичок, он не понимал некоторых вещей, не знал, как с ними справляться. Но со временем понял, что реальность была далека от его ожиданий, но теперь это было неважно, ибо он заплатил цену за то, что занимался любимым делом. Некоторые вещи в его работе, которые ему не нравились, содержали в себе утрату чего-то личного в жизни. Получение необоснованной критики, приглашения на мероприятия, от которых нельзя отказаться. А если посмотреть на сонбэ… Переодеваться в женскую одежду? Целоваться во время концертов? Или получать удары бутылками с водой во время давки на фансайне? Он вспомнил мягкое и теплое поведение лидера группы их сонбэ на дебютном шоукейсе, как он вежливо обращался с фанатами, как идеально он подбирал слова во время разговора… Кто знает, через что ему пришлось пройти, чтобы его характер принял форму гладкого круга, в то время пока Лухан всё еще оставался треугольником. А вещей, которые ему нравились, было слишком много. Например, жажда выступлений, переполняющие эмоции от спетых песен, любовь поклонников, а так же, в некотором роде, власть слова. Известность – хорошая вещь на 90%. Она позволяет тебе быть в центре внимания, стать объектом обсуждения твоих действий, но, несмотря на это, кто-то в любой момент готов нанести удар в спину. Дни размеренно тянулись один за другим. На фансайне Лухан старательно улыбался, несмотря на то, что ставил этот милый, похожий на мультяшку, автограф уже несколько тысяч раз. Больные руки и ошеломленный взгляд на свою роспись снова и снова напоминали ему, что он принадлежал к развлекательной индустрии. И здесь и там раздавались звонкие визги и аплодисменты, сейчас это комедия, которую нельзя изменить, на сцене старательно играет клоун, и поскольку из-за этого билеты на его комедию уже распроданы, выражение под маской лучше держать при себе. Клиент всегда Бог, ангел; Лухан думал, что существовал для сцены, но позже понял, что сцена существует для публики, которая будет ничем без своего круга аудитории. Поэтому он от чистого сердца говорит фанатам: «Вы – ангелы, и я существую только благодаря вашей поддержке. Продолжайте и дальше поддерживать меня, иначе я больше не смогу существовать». 22 марта, 2013. Не впервые они получали приглашение на званый ужин, и не впервые на нем присутствовали только четверо из группы. Моросил дождь. От переутомления простуда Лухана перетекла в жар. Он, в легкой рубашке и тонком пальто, вместе с Бэкхеном сел в уготованный для них автомобиль, а следом за ними – Крис и Чанель, которые только что проснулись. Телефон Криса пискнул о посаженной батарее, он вытащил его из кармана, затем взглянул на Бэкхена и Лухана, кинул телефон обратно и сел в машину. Со временем Лухан привык к подобным вечерам, у их компании были связи с телеканалами, журналами, продюсерами кино. Казалось, каждый был заинтересован в том, чтобы «узнать их», и в качестве благодарности за каждое соглашение или контракт был званый ужин в доброжелательной атмосфере. Говоря об этих развлекательных компаниях, которые ищут для себя выгоду, Лухан понимал, что они, красивые айдолы, находились в самом низу этой золотой пирамиды, в то время как боссы, разбрасывающиеся деньгами, всегда нуждались в них на другом конце хлыста, чтобы всегда быть впереди. Пение и танцы – одни из аспектов, так же как и красивая внешность и темперамент, чтобы привлечь фанатов из разных стран и разных возрастов. Теплое и приятное отношение на званых вечерах – пожалуй, лучшее из всего. Всё это не может быть проигнорировано, и они называют это высококвалифицированной работой. Званый ужин был всего лишь званым ужином, ничего страшного. Это всё равно как продавцы автомобилей должны выходить в свет ради работы, только основным продуктом айдолов была их внешность. Так как положение новичков в какой-либо сфере не стабильно, им нужно с самого низа продвигаться наверх и не показывать своего темперамента. Лухан полагал, что это хороший опыт, прежде чем они станут безумно популярными. В тот вечер было не много человек. Мужчины и женщины, которые являлись уважаемыми персонами, так же присутствовали самые авторитетные люди, которые редко светили свои лица. Как правило, на подобных вечерах появлялись один-два участника группы, когда проекты были небольшими, но сегодня участников было четверо, и очевидно, что помимо развлечения гостей, их основной задачи на таких вечерах, будет обсуждаться вариант продвижения за рубежом. После нескольких минут поклонов и приветствий, Лухан постепенно осознавал главную тему званого ужина. Компания планировала продвижение в Японии, другими словами, шло обсуждение возможного дебюта подгруппы EXO-J. Компания имеет строгую иерархию: кроме директоров, которые так же являются акционерами, высшее руководство состоит из семи человек, известных как главные менеджеры. Каждый менеджер возглавляет ряд функциональных областей и отдел менеджеров более низкого уровня. Каждый менеджер низкого уровня отвечает за что-то одно: кто-то за организацию графиков и выступления соло-исполнителей, а кто-то за какую-нибудь группу, как ЕХО. В тот вечер кроме их личного менеджера присутствовали два директора компании. И для EXO, которые дебютировали только в этом году, присутствие этих высокопоставленных людей было большой честью. Лухан понимал всю важность этого ужина, и хотя его лихорадило, он делал всё возможное, чтобы сохранить улыбку на лице, но скрыть тот факт, что ему плохо, удавалось с трудом. Чанель взял на себя инициативу и предложил тост, а затем шепотом рассказал Крису о каждом. - Тот мужчина слева, что всегда улыбается, является директором японской телерадиокомпании NHK, - затем взгляды Чанеля и Криса переместились к человеку, чья улыбка была самой яркой и фальшивой. – Те двое, что справа, директора компании. Тот юнец - их переводчик, далее женщина – старший менеджер, недавно она являлась менеджером PAMS, - Крис молча осмотрел присутствующих. - Идея о создании подгруппы EXO-J находится на стадии рассмотрения еще с момента дебюта, - добродушно сказал старший менеджер, сидевший рядом с Луханом. - Но, во-первых, они еще не слишком зрелые, во-вторых, нужно время, чтобы укрепиться на китайском и корейском рынках. Поэтому этот план был на время отложен, - он улыбнулся и подлил гостям еще вина. – Конечно, попытка нашего счастья на японском рынке музыкальной индустрии вещь не пустяковая, и без надлежащей подготовки будет трудно добиться успеха. Мы так же знаем, что для выполнения задуманного потребуется определенное количество времени, поэтому подготовка началась уже в прошлом году, а сейчас нужно… Они молоды, поэтому, в будущем, продвигаясь на японском рынке, им будут необходимы ваши советы и поддержка… – менеджер продолжал и продолжал излагать свою мысль, затем её начал переводить переводчик. У Лухана разболелась голова, но он терпел, стараясь не впасть в летаргию. - Двое из этих четырех юношей находятся в подгруппе K, а остальные двое – в M. С момента дебюта они заработали себе хорошую репутацию и популярность, - тактично сказал менеджер. – Хотя список участников еще не составлен, возможно, что выберут кого-нибудь из них, в том числе и лидера подгруппы. - Похоже, что двух главных танцоров нет? – спросил один из японских директоров. - Ах, - со смехом выдохнул директор компании, - эти ведущие танцоры незаменимы в обеих подгруппах, их японский не так хорош, к тому же, они застенчивы и вряд ли подойдут для такой деятельности в другой стране, где они не могут разговаривать на своем родном языке, - он улыбнулся и рукой указал на Лухана. – Если мы решим сформировать подгруппу J, есть вероятность, что он будет лидером. Лухан, словно в тумане, поднял больную голову и, прежде чем понял, что происходит, уже стоял на ногах рядом с директором. - Он участник подгруппы M и продвигается на китайском рынке. Навыки пения и танцев – выше среднего, неплох в языках, пользуется большой популярностью и хорошо выглядит, - директор улыбался и гладил Лухана по щеке, словно товар, - он смышленый, хорошо адаптируется. По нашим наблюдениям, он оправдает все ожидания, - мужчина повернулся и посмотрел на бледное лицо Лухана. - Лухан? Я слышал о тебе, - произнес директор NHK. – Ты заинтересован в Японии? Лухан вяло моргнул отяжелевшими веками. Менеджер толкнул его. - Тебе задали вопрос! Лухан тупо поднял глаза и выговорил несколько слов: - О, Япония. Я заинтересован. Другой мужчина посмотрел на его отрешенное выражение и усмехнулся: - Вот как? И в чем же? - Я… - Лухан чувствовал себя так, словно в горле застрял камень, а в голове шумело. – В японской кухне. Переводчик и Бэкхен рассмеялись, Крис не смог сдержать легкой улыбки и опустил голову, думая о словах Лухана, которые ему не удалось произнести, и представляя в своей голове целый боевик. Но они прекратили улыбаться, как только увидели недовольное выражение лица японского директора. - Он немного говорит по-японски, - поспешно заговорил менеджер, - часто смотрит японские фильмы и телешоу, - говоря это, он схватил Лухана за руку и посмотрел на него. Лухан ничего не добавил к его словам, а лишь продолжил безучастно глядеть, не двигаясь с места. Менеджер наполнил бокалы гостей вином, включая Лухана. Используя стол в качестве опоры, Лухан почувствовал тошноту, комната кружилась. Чанель, заметив взгляд директора, пододвинул бокал ближе к Лухану, но он, продолжая опираться о стол, даже не попытался взять его. Другой мужчина держал в руке бокал, молча ожидая действий Лухана, но тот, с бледным лицом и нахмуренными бровями, продолжал сверлить взглядом стол. Воцарилась неловкая тишина. Крис на несколько секунд задержал на Лухане взгляд и опустил глаза. Он смутно вспомнил, как Лухан отвергал любую японскую продукцию, давая понять, что не хочет иметь с ней дело. Японский директор взял бокал, улыбнулся и заговорил. - Похоже, что в вашей стране понятие "внимательно слушать" отличается от привычного нам в Японии, - он посмотрел на Лухана, - вы слишком хорошо относитесь к своим артистам, если они могут проявлять свой характер, как сейчас. Лухан молчал, в то время как менеджер с неловкой улыбкой извинился. - Вы ошибаетесь, мы всегда строги к нашим артистам. - Действительно? – директор призадумался. – Я просто опасаюсь, что они будут вести себя так же в Японии, что нам не подходит. Директор корейской компании поклонился и натянуто улыбнулся, а затем сердито посмотрел на менеджера. Менеджер нахмурился и моргнул. Он замер на несколько секунд, затем поднял бокал с вином и плеснул Лухану прямо в лицо. В мгновение все замолчали. Лухан застыл на месте, вино медленно стекало по лицу и капало с кончиков волос. Аромат напитка был действительно хорош, и жидкость приятно охлаждала разгоряченное лицо. Японский директор слегка улыбнулся, казалось, не удивленный случившимся. Лухан немного поколебался, затем медленно поклонился и извинился. - Простите, мне нужно привести себя в порядок, - он встал и направился в туалет. Лухан наклонился к крану и включил холодную воду. Не было времени на жалобы, он лишь хотел привести себя в чувство. Опершись на раковину, он посмотрел в зеркало. Бледная кожа, красивые черты лица, но на этом вечере он был ничтожным, словно муравей. Смотря в зеркало, он улыбнулся – в игры не играют таким способом. Но правила игры устанавливают не они, так что нужно делать? Собираясь вернуться в зал, Лухан колебался, держа ручку двери, затем призадумался и вышел с приветливой улыбкой на лице. - Я сожалею о случившемся, - сказал он, подходя к своему месту, - позвольте мне наказать себя тремя стаканами выпивки, - сказав это на свободном корейском, он терпеливо ждал, пока переводчик закончит, а затем с всё той же улыбкой налил себе ликер, выбрав маленькую стопку для японского сакэ. Директор компании смотрел на него с суровым выражением лица, и после того, как Лухан выпил три стопки, снова улыбнулся. - Это Лухан, я представлял вам его ранее, - сказал он, а японский директор жестом пригласил его сесть. – Если не можешь – не пей, этот ликер очень крепкий, не заставляй себя. Лухан сел, слабо дрожа. Под столом Чанель взял его за руку, но Лухан, сохраняя всё ту же теплую улыбку на своем лице, сказал: - Всё в порядке, всё хорошо. Похоже, в этот вечер японские директора выбрали Лухана козлом отпущения. Они продолжали без остановки спаивать Лухана вином и просили уже раскрасневшегося парня показать свои певческие способности. Как бы ни старался Чанель увести его от них, а Крис - следить за количеством выпитого, казалось, эти люди завладели Луханом и не собирались останавливаться до тех пор, пока не будут удовлетворены. Атмосфера была странной – Лухан чувствовал себя так, словно он был обязан показать, что артисты их компании умеют хорошо развлекать, и в то же время он чувствовал себя приманкой, которую японская сторона использовала, чтобы унизить артистов его компании. У него не было выбора, поэтому ему оставалось снова и снова брать наполненный до краев бокал и, закрыв глаза, вливать в себя алкоголь. - Вы говорили, что его навыки танцев и пения выше среднего, не так ли? – японский директор хлопнул в ладоши. – Почему бы тебе не спеть нам песню, чтобы мы знали, чего ожидать? - Верно, в будущем ты будешь продвигаться в Японии, так давай сейчас взглянем, будешь ли ты иметь успех? – еще один директор улыбнулся в знак согласия. Крис опустил голову и сжал руки под столом в кулаки. Лухан всеми силами старался протрезветь. - У меня сегодня горло хрипит, вы простите мне это? - Хрипит? Мне кажется, что звучание всё равно будет волнующим. В Японии есть обычай – после трех кругов выпивки нужно развлекаться, - с издевкой сказал другой директор. - Можно вместо него это сделаю я? Я очень хорошо пою, - Чанель выглядел счастливым, но его голос был слишком хриплым. - Ты? Петь? Вот твой голос точно хриплый, - сказал директор, а вокруг все засмеялись, соглашаясь. Чанель стушевался и замолчал, а сидевший рядом Крис, казалось, еле сдерживался, чтобы не взорваться. Лухан заговорил: - Я спою, - его красное от алкоголя лицо теперь стало бледным, - но я буду петь китайскую песню, перевод которой переводчик, возможно, не поймет, - Лухан встал, с усталой улыбкой опираясь на стол. - Прекрасно, - сказал директор, - мы просто хотим услышать твой голос. Крис поднял голову и посмотрел на Лухана. Тот стоял с закрытыми глазами, упершись ладонями в стол. Наверное, этот момент в своей жизни Крис никогда не сможет забыть. Из уст Лухана полился знакомый ритм. «Оливковое дерево*». Эту песню Лухан часто пел, когда они оставались одни. Из всех присутствующих, Крис был единственный, кто мог понять, что пел Лухан. Но в эту секунду он жалел, что понимает. Трепетная песня содержала в себе вопросы, на которые он не мог дать ответов. Что за Оливковое дерево мечты, и где оно… Этого он не знал.