Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Мужчина не должен заставлять женщину жить в неопределенности. Если ты знаешь, что не вернешься, лучше скажи правду. Она заплачет, но примет. Только не пренебрегай ею. Этого женщины точно не заслужили». Эльчин Сафарли

- Смилуйся над несчастным, Фуюма-чан! - Нет. - А может быть?.. - Нет. - В таком случае... - Всего доброго! - она решительно поднялась с места, намереваясь, как и предполагала Хана, отсиживаться в туалете до самого звонка, если возникнет такая необходимость. - Ты куда? - толстушка подскочила следом. Юме одарила её весьма красноречивым взглядом и вышла из класса. - Слушай, подожди ты! - задержал Мацуду Аояма. - Можешь мне помочь? Уговори её подать заявку со мной, а? - Спасибо за доверие, но я не буду в этом участвовать. - Разве ты не хочешь увидеть, как взгляды всех парней этой школы будут направлены только на неё? Хана колебалась всего мгновение. Ей действительно хотелось устроить личную жизнь подруги со вполне определённым парнем. Что бы там не возражала на этот счёт сама Юме и окружающие, она считала, что Кисэ ей идеально подходит. Точнее сказать, они прекрасно дополняют друг друга. Но рискнуть снова действовать в обход неё? Спасибо большое! - Хочу, конечно же. И даже собираюсь оказывать ей всевозможную помощь, но! - она важно подняла указательный палец вверх, выдержав эффектную паузу, - Только если она сама на это решится. Подталкивать её хитростью или силой я не буду. Один раз мы уже чуть не рассорились. Извините, мне пора. Интересно, что сказала бы Юме, если бы случайно услышала их разговор? Хане хотелось думать, что подруга гордилась бы ею и, возможно, чуть больше прислушивалась к её мнению. - Ты молодец! - неожиданно похвалил её второгодка. - Но всё-таки подумай над тем, что я сказал. Я ещё приду. «Конечно, придёшь! Я в этом даже не сомневаюсь! Завтра, кажется, последний день подачи заявок? Может быть, всё-таки?..» - Выходи, страдалица! Он ушёл. - Наконец-то! - с явным облегчением вздохнула Юме. Поняв, что ничего у него не выходит, Аояма-сан сменил тактику: теперь он давил на жалость, тонко льстил и уговаривал. Держать оборону становилось всё сложнее — семпай был очень убедителен. Ей действительно хотелось танцевать, но не утереть всем нос, показав, на что она способна, а помочь увидеть красоту музыки и чувств через пластику движений. Её самолюбие не требовало ни обязательного первого места, ни чтобы все парни школы её заметили. Юме была бы счастлива, сумей она приковать к себе только один взгляд, самый желанный, от которого чувствовала порой лёгкое головокружение, покалывание в пояснице и бесконтрольные приливы счастья. Только он редко останавливается на ней... - Ко мне в класс вернёмся или к тебе пойдём? - Без разницы. - Тогда пойдём к тебе, - Хана толкнула дверь, делая большой шаг вперёд, и почему-то замешкалась в попытке спрятаться снова. - Что там? Опять этот упырь? Вот же зараза! Только сделал вид, что ушёл, а сам! - возмутилась Юме. - Нет, там... - голос её стал вдруг каким-то надтреснутым. Теперь Юме, протиснувшись мимо неё бочком, осторожно выглянула в коридор. Перед смущённой старостой стоял не менее смущённый Ямамура-кун. Кёко быстро пробегала глазами текст на листе бумаги, в то время как её собеседник покорно ждал своей участи, преувеличенно внимательно рассматривая пол и пытаясь совладать со своей нервозностью. Раньше в такие моменты он полировал и без того кристально чистые стёкла очков, а с некоторых пор приобрёл привычку перебирать пальцами. Хиросе-кун даже пошутил, однажды увидев это, что стеснительный Ямамура ему в такие моменты Хинату напоминает. Огорчение Ханы было понятным: если она увидела, как Тору отдаёт Кёко этот листок, то наверняка подумала, что это письмо с признанием. Зная его, такое легко предположить — подобное трудно сказать вслух, но он не настолько трус, чтобы подбрасывать письма в шкафчик для обуви без возможности увидеть реакцию получательницы. - Не разводи панику, это не то, что ты подумала. - Ничего я не подумала! Много чести — думать ещё о нём! Это вообще не моё дело! Пусть крутит любовь, с кем хочет! - Да уж конечно, - позволила себе посомневаться вслух Юме. Маи-чан точно сказала бы сейчас, что тут кое-кто дымится и искрит. Она даже предлагала выставить всё именно таким образом, чтобы подтолкнуть Хану к решительным действиям, но Юме изначально была против подобных игр на чувствах и настояла, что не стоит этого делать. - Поверь, к любви это не имеет никакого отношения. - Тебе-то откуда знать? Он что, докладывается тебе, что ли? Ах, ну да, вы же со старостой теперь подружки не разлей вода! - съехидничала толстушка и тут же получила лёгкий тычок в бок. - Не язви. Просто они тоже участвуют в этом конкурсе. - Они — дуэт? Пф! Бред полный! Ты шутишь, да? Это как же?.. В смысле... - Я абсолютно серьёзно. Икэ-сан очень красиво поёт, и она будет исполнять песню, которую написал Ямамура-кун. - Погоди... Ямамура — песню? - Ага, стихи, - довольно подтвердила она. - Насчёт музыки точно не знаю. Вполне вероятно, она будет принадлежать нашей старосте. Здорово, да? Думаю, у них всё получится. - То есть, сейчас он принёс ей текст? - Полагаю, что так. Пойдём! Выходя следом за Юме из туалета, Хана увидела, как Ямамура раскланивается со старостой. Та бережно прижала к груди заветный листок, будто величайшую драгоценность, восхищённо говоря что-то. Хмыкнув и вскинув голову, толстушка чинно прошествовала мимо. Тору пишет стихи? Стихи... Он подарил этой очкастой стихи! Какая же она дура, что позволила этому случиться! - Ну, как вы? Уже подали заявку? - поинтересовалась Юме, подойдя к ним. - Здравствуй! Да, вчера ещё, - ответил за двоих Тору. - Поздравляю! Вы такие молодцы! Икэ, спасибо большое, что согласилась! Эта мысль пришла ей в голову ещё до начала летних каникул, в спортивном лагере. Нежный голос Кёко, словно созданный для исполнения лирических песен и баллад, прочно засел в голове. Недаром у семпаев челюсти поотвисли, когда пришла её очередь петь в караоке на праздновании дня рождения Касамацу. Помнится, красный от смущения капитан признал, что выбранная песня в столь запоминающемся исполнении сама по себе была хорошим подарком. Даже Рёта-чан не спорил. Так что Юме не пришлось нарушать данное ей обещание никому ничего не говорить. Юме частенько напевала «Fuyuu Yume» и однажды, перечитывая переписанные в тетрадь стихи Тору, поняла вдруг: это идея! Ведь Химицу-семпай по секрету рассказала ей о планах школьного совета на предстоящий осенний фестиваль. Переговоры по телефону начались ещё во время каникул и длились почти месяц. Она боялась напугать их излишней напористостью или создать неправильное впечатление, будто хочет использовать конкурс как предлог свести их вместе. На её счастье, репутация серьёзного человека, чьим словам можно доверять, сыграла ей на руку — всё получилось. Тору понадобилось на раздумья пару дней, после чего он ответил согласием, Кёко, спрошенная первой, сомневалась чуть дольше, но не нашла достаточных причин для отказа. А в результате родился такой замечательный тандем. Вот бы и ей так же повезло! Но, видимо, не судьба... - Нет, спасибо, что предложили, правда! Фуюма, всё как ты говорила, замечательные стихи. Ямамура-кун, я очень постараюсь их не испортить! - Не говори глупостей, пожалуйста, - ещё больше смутился он. - Фуюма уверяла, что ты хорошо поёшь. Пожалуйста, позаботься обо мне. С сегодняшнего дня начинаем работать вместе. - Да. И ты обо мне, - поклонилась в ответ Кёко и вдруг округлила глаза. - Ой, нет, не сегодня! Мне нужно будет убежать сразу после уроков. Мне очень жаль! - она снова склонила голову в знак раскаяния. - Ничего-ничего! У нас ещё три недели на подготовку, успеем. - Спасибо, Ямамура-кун. - И тебе спасибо. Увидимся. - Ага, - попрощалась Юме. - Спасибо, что согласилась, - тихо, но от всего сердца поблагодарила она одноклассницу. - Для него это правда важно. - Единственная возможность донести свои чувства? - понимающе кивнула Кёко. В глубине души она признавала, что если бы дело было только в желании Юме открыть всем и продвинуть их таланты, её ожидал бы неминуемый и абсолютный отказ. Ей хватает возможностей реализовать себя и, Кёко была уверена, Ямамура тоже прилагает много усилий в этом направлении. Разве результат не ценнее, когда добиваешься чего-то сам? Будь она признанным ребёнком, могла бы просто называть фамилию отца, и перед ней открылись бы сотни дверей просто из-за принадлежности к определённой фамилии, но тогда и восхищались бы не ею, видели бы не её. Хотя, если быть до конца честной, возможностей у неё всё-таки побольше, чем у некоторых: платиновая кредитка что-то да значит. Интересно, не имей она денег на частные уроки у преподавателя по вокалу и искусству речи, смогла бы выйти на тот же уровень, что сейчас? - Ну, может и не единственная, но ничего другого в голову не пришло, - виновато улыбнувшись, Юме показала кончик языка. - Ты очень переживаешь за них, - это не был вопрос. - Что есть, то есть. Друзья всё-таки. «Мои первые друзья!» - так подумали они обе, но эта мысль осталась невысказанной. Кёко было приятно, что Юме обратилась к ней с такой щепетильной просьбой. Ей хотелось верить, что это и её определяет как друга — самой Юме, Мацуде и даже Ямамуре. Он перехватил её в дверях и вручил листок, не тратя времени на объяснения и запутывание следов. Если честно, его смелый поступок ей понравился. Всё чаще современные мужчины избегают ответственности: таятся, хитрят, скрывают от жены любовницу, от любовницы наличие семьи и от обеих проблемы на работе. Ямамура шёл в бой с открытым забралом, не боясь встретиться лицом к лицу с удивлёнными и завистливыми взглядами учеников с параллели, шепотками за спиной и прочими прелестями, сопровождающими обсуждение посторонними его действий. С виду тюфяк тюфяком, а такая внутренняя силища! Кажется, теперь она поняла, почему Фуюма так его уважает. - Юме, у меня к тебе огромная просьба!.. - Ну, и что? Болтавшая с Усами Хана не спускала глаз с двери в класс. Как только силуэт Юме нарисовался на пороге, она вышла навстречу и прилипла к ней, шепча на ухо и увлекая за собой дальше по коридору. - И это называется «мне всё равно»? - Не издевайся над несчастной подругой! - теперь лёгкий тычок в бок получила Юме. - Так что? - Подали заявку. Так здорово! - Ни фига не здорово! - ещё больше помрачнела Хана. - Твоя идея, да? Ей было очень сомнительно, что Ямамура проявил инициативу. Тем более — что эту кашу заварила староста. - Моя, - честно созналась Юме. - Ну, спасибо, подруженька! - Хана, ты несправедлива: не подпускаешь его ни на шаг, но при этом хочешь только для себя оставить. Сам не ам и другим не дам? - Неправда! - вспыхнула было толстушка и тут же покаянно опустила голову: - Хотя да. Как я не хотела бы сказать, что мне всё равно, это не так. И мне это не нравится. - Вот. Такой ты мне нравишься больше. - Молчи лучше! И почему она именно с ним? - А с кем? Он талантище и она тоже. Такие шансы на победу! Пусть это всего лишь школьный фестиваль, я очень хочу увидеть результаты их совместного творчества. У меня не было цели их свести. - Да знаю я! - только легче от этого почему-то не становится. - Но это всё равно плохо. - Почему? - искренне удивилась Юме. - Ты совсем дура или просто прикидываешься? Тесное сотрудничество и время, проведённое вместе, так или иначе влияют. Общение становится всё теснее, разговоры всё откровеннее, отношения всё ближе... - Если ты о том, что Ямамура вдруг тебя разлюбит и станет бегать за Икэ-сан, то брось. Для Тору существуешь только ты, без вариантов. Думаешь, за это время рядом с ним ни одной симпатичной девчонки не было? Если бы хотел, давно бы уже нашёл себе кого-нибудь. Уж особенно после твоей дикой выходки с этим... Маэдой на байке. Тоже ума хватило! У Ямамуры были летние каникулы, чтобы закрутить новые отношения в попытке тебя забыть. Но он один, как видишь. Так что дура тут ты. Из уст Фуюмы это звучало почти убедительно. - А если она в него влюбится? - У Икэ-сан своя симпатия. Неужели мама тебе не говорила? - С чего бы она мне о ней рассказывала? - сердито буркнула Хана. - Её вообще пытать можно, ничего не говорит, чем вы там в этом спортивном лагере занимались! Загадочные все, прям куда деваться! Я теперь думаю, что надо было мне никуда не ездить и самой за вами приглядывать. - Вот и поучилась бы у неё тайны хранить, - беззлобно поддела Юме. - А то как-то не очень приятно узнавать от совершенно посторонних людей, что я неудачница в любви, и выслушивать их советы по этому поводу. - Что? Юме, я не... - Я не обиделась. Но только потому, что это дело уже прошлое и никак меня не трогает более. Так что попрошу тебя следить за словами. Кстати, если хочешь, можем уговорить Маи-чан, она тебе зазнобу Икэ-сан покажет. - Её парня? - а глазки-то как загорелись! - Ладно. - Он ей не парень. - Ещё одна! - Сама такая, так что помалкивай лучше. А ведь и правда, вокруг неё словно собрался негласный клуб тайных воздыхательниц, по разным причинам наблюдающих за симпатичными им парнями издалека: что Хану взять, что Икэ, что Эцуко-семпай. Пока только Сакуре удалось сломать систему, а сама Юме застряла где-то посередине, совершенно потерявшись на дороге жизни. - А почему не сама? - Мне туда ход заказан, - улыбка оплыла и стала вымученной и жалкой. - Куда это «туда»? - а что, Кисэ и Маино постоянно так делают. - «Туда» это... - Так! - для такого разговора не место и не время, потому что перемена закончится через пять минут, но Хана совершенно точно не собиралась этого так оставлять. - После уроков идём в новую блинную на станции, - Юме никто не спрашивал, её просто поставили перед фактом. - Ты ведь там ещё не была? У меня флаеры на скидку есть. - Неожиданное предложение. Хорошо, идём, только не сегодня: я уже обещала Усами подежурить вместо неё. - Ох уж эта Усаги! И тут меня обскакала, заяц длинноногий! Ладно, тогда завтра. - Вот и договорились. Я, кстати, слышала, что там действительно вкусные блинчики. Миёши-сан вроде на свидание со своим парнем туда ходила на каникулах. - Как бывает, а! Они ведь уже расстались. - Правда? Почему? Она выглядела такой счастливой. - Потому что этот козёл из университета постеснялся представить её своим друзьям как свою девушку и сказал, когда они случайно с ними встретились, что Миёши его кузина, представляешь? - Неприятно. - По-моему, она правильно поступила! Если парень на самом деле любит, то ни за что не станет скрывать отношения. Наоборот, он будет гордиться своей девушкой, правда же? - Ну... Да, наверное. - После этих слов настроение у Юме окончательно испортилось. - Ладно, я пойду к себе. Пока. - Ага. Они расстались у дверей класса, и Хане совсем не понравилось, как завершился их разговор. Юме вернулась на своё место, но не успела выложить стопочкой на уголок парты нужные тетради и книги, как всё это оказалось на полу: торопившийся вернуться в класс до прихода учителя Садаюки-кун нечаянно их задел. Он тут же с бесконечными извинениями бросился их подбирать, краснея и желая провалиться сквозь землю. - Ничего, - попыталась успокоить его нынешняя соседка по парте. - Осторожнее надо быть, ты, жиртрест! - Задницу наел, между партами уже застреваешь! - Фу, свин! Оставив всё и выбегая из класса со слезами на глазах, он услышал краем уха: - Эй, вы! - возмутился Татебаяши. - Заткнитесь, идиоты! - снова заступилась Усами. - Ещё слово, и я вас прокляну, - в голосе Фуюмы звенел арктический холод. - Ой, точно, она же колдунья. - Это та кицунэ... - Ведьма! Не связывайтесь с ней. - Точно, лучше не разговаривай и не смотри ей в глаза! Переключились на неё, прекрасно. Ещё и преисполнились суеверного ужаса — вообще отлично! Только сейчас Юме поняла, как ей повезло с классом в начале года: далеко не в каждом коллективе царила такая дружелюбная атмосфера. Даже сейчас, раскиданные по параллели, они старались поддерживать отношения, не закрываясь, впрочем, от новых знакомств. Те, кто начал оскорблять Садаюки-куна, были из другого класса и явно не рассчитывали на такой отпор, собираясь повеселиться и выпрашивая поддержки заискивающими улыбками. А он, судя по всему, не рассчитывал на такую защиту. - Садаюки-кун, постой! В дверях она столкнулась с Кисэ, озадаченным столь необычным для неё поведением. - Фую-чи? - Не сейчас! Потом в коридоре — с Фудзиварой-сенсеем, извинилась, но желания вернуться в класс хотя бы из уважения не почувствовала. Подумаешь, прогуляет разочек. Тем более английский. - Фуюма, ты куда собралась? - В медпункт. За Садаюки-куном присмотрю. - А, ну ладно. Спасибо за заботу! Класс, рассаживаемся по местам!.. На крыше в это время всегда тихо. Ссылаясь на слабое здоровье, он часто говорил, что идёт в медпункт, а сам приходил сюда. И, разумеется, не мог знать, что благодаря тесному общению Фуюмы с Тамаки-сан его давно уже рассекретили. Рука по привычке полезла в карман за шоколадным батончиком, но он мысленно одёрнул себя, напоминая, что это бесполезно: поведав медсестре о своём желании привести тело в привлекательную спортивную форму, Садаюки заручился её поддержкой и покупал молчание, отдавая принесённые с собой сладости. Он тяжело опустился на пол, пытаясь выровнять дыхание, и полез в другой карман за платком, чтобы вытереть лоб. Оттуда выпала какая-то бумажка. Странно, он не помнил, чтобы что-то туда клал, и листочек совершенно не знакомый. Садаюки развернул его и охнул. Вот это да! Что за чудеса?.. - Так и знала, что ты тут! - уперев руки в колени, Юме пыталась отдышаться после забега по лестнице, только сейчас подумав, что можно было и не торопиться, спокойно поднимаясь пешком. И куда она так спешила? - Откуда? - От верблюда. Я сама там завсегдатай, - она и правда заходила почти каждый день, чтобы просто поболтать с медсестрой. - Так что, насколько мне известно, в медпункте ты бываешь очень и очень редко. - Ясно. На самом деле ничего ему ясно не было. Она могла бы растрепать об этом всем в классе, чтобы в очередной раз посмеяться, выставив его в неприглядном свете. Она могла шантажировать его, угрожая, что об этом станет известно, и превратить его в своего тайного слугу, чтобы заставлять совершать глупые поступки и наслаждаться этим жалким зрелищем. Или он просто читает слишком много сёдзё-манги? - Жаль, что ты убежал и не слышал, как ребята за тебя заступились. Не «я», а «ребята», будто бы сама промолчала. Это она скромничает или притворяется? - Я слышал. А бумажка жжёт карман. Может ли быть так, что это её? Наверное, выпало из её тетради, а он поднял и машинально в карман сунул, когда сбегал. Так позорно сбегал... - Правда? Тогда ты знаешь, что мы на твоей стороне, - чему-то обрадовалась его соседка. - Погоди, мы ещё докладную на них накатаем, мало не покажется! - Не надо докладную! - С какой стати такое должно сходить с рук? Уроды должны получать по заслугам, чтобы в следующий раз неповадно было! Вспомнить только неспокойный вечер в спортивном лагере. Такое чувство, что семпай сам бы исколошматил напавших на Маи-чан придурков, если бы его не опередили. Судя по тому, что на первой же линейке после каникул было объявлено, что они оба исключены, а не тихо-мирно забрали документы и перевелись, как ей казалось, истина о произошедшем стала известна руководству школы. Наверное, Такеучи-сенсей постарался. Может быть, семпай такой напряжённый из-за того, что его тоже к директору таскали? А ей ничего не сказал! Или это просто потому, что она связана с той историей и одним своим присутствием напоминает о произошедшем? Или он боится повторения и поэтому так психует всякий раз, стоит ей оказаться поблизости? Как бы она хотела заглянуть в его мысли хоть раз, чтобы понять, что им движет. - Что-то мне подсказывает, что после твоих проклятий они вряд ли снова сунутся. Он судорожно мял в кулаке найденную бумажку, катая на языке пока не озвученный вопрос. - Ты считаешь? Ну... Это же хорошо, правда? Лучше уж пусть они боятся, чем борзеют. - Мимикрия? - В каком смысле? - не поняла Юме. - По биологии в средней школе это проходят: когда безобидные растения и животные маскируются под ядовитые в целях самосохранения. Ты тоже добрая вроде, а такого страху нагнала. - Тяжело постоянно бояться. И хотя переломить себя тяжелее, я всё-таки решила попробовать. Она не собиралась так просто уходить — села напротив, подобрав под себя ноги и расправив юбку. - И как, получается? - проснулось любопытство. Он не знал обстоятельств её появления в этой школе, не ожидал, что она так сразу начнёт откровенничать, но если их ситуации схожи, то почему бы не прислушаться к её словам? Вдруг её опыт окажется для него полезным, коль скоро он решил всё изменить. - Точно не знаю, но вроде да. - А у меня вот не выходит. - Ну... У меня тоже не сразу получилось. - И что тебе помогло? - Друзья, - внимательно посмотрела на него Юме. - Одна бы я ничего не смогла. Но когда почувствовала, что рядом есть люди, готовые меня поддержать, ощутила прилив сил. А ещё у меня есть цель. - И какая? - тупо спросил Садаюки, понимая, что первому встречному на такие личные вопросы никто отвечать не станет. - Измениться ради того, кто мне нравится, - тряхнула чёлкой она, стыдливо отводя взгляд. Юме ни на секунду не забывала данного семпаю обещания: постараться справиться со своим страхом. Тогда она имела ввиду только его, но потом поняла, что это более глобальный вопрос, затрагивающий всю её личность. И она старалась изо всех сил, только некоторые, как кажется, нисколько не собираются ей в этом помогать. - Ты не могла знать! - обалдело отодвинулся он, ощущая, как по спине пробежал холодок. Неужели она настоящая кицунэ? - О чём? - Что я хочу... измениться, - Садаюки хотел поверить в её искреннее удивление и не мог. - Ты мысли читаешь? - Нет же! И вообще, ты!.. Я его тут подбодрить пытаюсь, а он меня подозревает не пойми в чём! - рассердилась она. - То есть, подожди! Так тебе кто-то нравится, да? Хорошая вещь — логика! - Ну... Да. - И поэтому ты решил работать над собой, так? - Вроде того. - Не поняла, почему таким нерешительным тоном? Ты хочешь или нет? - Да! - крикнул он во всю мощь, секундой спустя поняв, что повёлся на её слова. - То-то же, - удовлетворённо хмыкнула Юме. И вот сейчас она должна начать допытываться, кто ему нравится, чтобы потом... - Раз есть такая цель, постарайся как следует! - напутствовала она, поднимаясь. - И помни, что тебя тоже есть кому поддержать. Кстати, - она обернулась в дверях, - тебе, может быть, кажется, что никаких изменений нет, но для тех, у кого глаз намётан, они очевидны. - Правда? - после такой надежды в голосе попробуй только сказать «нет». - Ага. Я не знаю, что за комплекс упражнений тебе посоветовали, но точно могу сказать, что они эффективны. Кто спортом занимался, соображает. Конечно, чтобы сбросить вес и обрести волнующие формы, придётся ещё попотеть, но это и впрямь заметно. - То есть, Усами тоже могла догадаться? - О чём? Ками, он тут открытым текстом признаётся, а она тупит. Зря, выходит, он думал, что все девушки прирождённые сердцеедки с целым арсеналом охмуряющих средств. Прямо перед ним стоит нуб в делах сердечных, который заметил исчезновение сброшенных двух килограммов, но относительно чувств не замечает очевидного. Он её решительно не понимает! Пытается защитить, приходит тут, старательно внушает ему веру в собственные силы — зачем ей это? - Странная ты, - вынес свой вердикт Садаюки. - Да, мне часто говорят. Это почти комплимент. - Скажи, это твоё? - решился, наконец: протянул на раскрытой ладони найденный клочок. Его подхватило порывом ветра и едва не унесло. Юме принялась его ловить, в отчаянии повторяя: - Нет! Не смей улетать! Иди сюда сейчас же, ну! Видя такую картину, парень подскочил и принялся ей помогать. А ветер словно нарочно играл с ними, кружа и гоняя бумажку. Садаюки удалось поймать её и вернуть однокласснице со словами: - Вот, держи. Он так для тебя важен? - Да. - Только не говори, что ты в него влюбилась! - с сомнением произнёс он. - Что? Нет! - достали уже её в этом подозревать! -Хиро-семпай тут вовсе ни при чём! - Хиро-семпай? Это же Мицуру Кейго из популярной вебки, я не мог ошибиться! - в запале возразил толстяк и тут же прикусил язык. Надо же было так глупо себя выдать! Он вжал голову в плечи, ожидая привычных насмешек: «Он же отаку! Ботан! Фу, мерзость!» - Это кто? - переспросила Юме, кое-как справившись со своим удивлением. - Мицуру?.. А пишется как? Парень поводил пальцем по полу, изображая линии кандзи. "Мицуру" как первый слог имени Мицухиро. Слишком много совпадений! - Подожди, ты знаешь, кто это нарисовал? Пофиг на мангу, меня интересует, кто эта Нико! - она вернулась обратно и чуть не вцепилась в него, пытаясь добиться ответов на свои вопросы. - В каком смысле «пофиг на мангу»? - не понял Садаюки. - В прямом. Я художника ищу, но поскольку мангой не увлекаюсь особо, это стало той ещё задачкой. В книжном все полки прошерстила в поисках этого логотипа на обложке, и всё без толку. А поисковик выдаёт миллионы страниц по запросу, тут вообще шансов нет. У кого не спрошу, никому не встречался. Садаюки-кун, умоляю, помоги мне его найти! С каждым её словом он понимал всё меньше и меньше: Фуюма не собирается смеяться, она не читает мангу и ищет Нико. Как можно не знать, кто такая Нико?! Эта девчонка совсем не от мира сего, что ли? И кто такой загадочный Хиро-семпай, от чувств к которому она так рьяно открещивается? Он обалдело помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. Юме поняла этот жест по-своему. - Нет? Ну и ладно, сама найду. Всё равно ты дал мне подсказку, где искать. Спасибо! - Подожди, Фуюма! - попросил пощады он. - А не то у меня сейчас процессор сгорит. Давай по порядку. Ты ищешь автора логотипа, я правильно понял? - Да. Я подумала, что этот рисунок принадлежит ей. Или ему... - если честно, эта мысль посетила её впервые. - Ей, - успокоили её. Уф, отлегло! - И что? - Мне кажется, тут любовь... - Какая? В смысле, это персонаж из сёздё-манги, а её как таковой без любви и романтики не бывает, вот поэтому я и не врубаюсь. Всё равно уже спалился, так что какая разница! Да никто вроде и не собирается смеяться. - А расскажи коротко сюжет, - на полном серьёзе попросила Фуюма. Ну вот, что и требовалось доказать. Она реально странная! - Ну... Там всё вращается вокруг этого Мицуру, капитана футбольной команды, страдающего по девчонке из параллельного класса. Только он не знает, что у неё есть младшая сестра-близняшка, влюбленная в него. Они не знакомы, потому что она лежит в больнице и видела его всего раз в жизни, когда он навещал получившего травму кохая. В общем, он бегает за её сестрой, та его раз за разом отшивает и постоянно жалуется ей, а она по этим рассказам ещё сильнее в него влюбляется. - Так... - она взволнованно растрепала чёлку, пытаясь скрестить полученную информацию с уже имеющейся. Футбольная команда — выдумка, больница скорее всего тоже, хотя не факт. Может быть, она пациентка его отца. Сёстры-близняшки... Скорее горячо, чем холодно. Вопрос в том, какая из сестёр это нарисовала! - И что дальше? Они встретились? - А дальше всё, - виновато развёл руками Садаюки. - Это онлайн-манга. Последнее обновление было больше месяца назад, и с тех пор ни слуху ни духу. То есть, Нико в комментариях извинилась перед читателями, сославшись на творческий кризис и всё такое, но мне кажется... Юме не слушала. Всё сходится: Рю-кун, когда она навещала его и друзей на прошлой неделе, сказал, что за каникулы они с Хиро-нии ни разу не выбрались в Акибу и не ясно, когда теперь попадут, потому что у него в связи с усилившимися тренировками почти совсем нет времени. - Слушай, спасибо! - она поклонилась в пояс своему соседу. - Я найду её и обязательно прочитаю! - Ну... Подожди, а зачем тебе это всё, я так и не понял. И при чём тут какой-то Хиро-семпай? - Ой, это... - замялась Юме. - Ладно! - решилась она. - Я тебе всё расскажу, только обещай, что будешь хранить это в тайне. - Если ты обещаешь никому не говорить про мангу. - Клянусь! - она оттопырила мизинец для клятвы на крови. - Тебе что, пять лет? - Ну, как хочешь, - пожала плечами она. - В общем, слушай... *** - Спасибо, что согласилась! Знаю, с моей стороны просить тебя об этом просто свинство, но это правда важно! - Кёко сложила руки в просительном жесте и подняла их над головой, низко кланяясь. Бровки Юме на секунду дёрнулись и тут же вернулись в исходное положение. - Кёко, всё будет хорошо, схожу я на это собрание, не переживай так. Всё запишу и завтра тебе отчитаюсь по полной программе. Первое организационное собрание, созванное в честь предстоящего культурного фестиваля, было запланировано на завтра, но по радиосвязи школьный комитет объявил, что в связи с некоторыми изменениями оно состоится сегодня после уроков. - А Мацуда-сан не обидится? Я случайно услышала... Я потом перед ней тоже извинюсь! - Не обидится, - поспешила заверить её Юме. - Мы же не отменяем наших планов, просто отложим на чуток, это не страшно. - Честно? - Честно! - Спасибо! Фуюма, спасибо! Ты меня просто спасла! - староста оперативно скидывала в сумку учебники и тетради, не переставая благодарить одноклассницу. Редко когда удавалось увидеть её в столь взволнованном состоянии, в последний раз — после выступления на том самом благотворительном концерте. Почти все в классе дружно придерживались мнения, что свойственное ей в любых обстоятельствах непробиваемое спокойствие может потревожить разве что инопланетное вторжение, и то не факт. - Знать бы ещё, от чего, - улыбнулась ей Юме. - Я тебе потом обязательно расскажу, ладно? А то вдруг ничего не выйдет, - стыдливо потупилась она, поправляя очки. - Боюсь сглазить. - Ладно. Ловлю на слове. - Ага. Побежала. Пожелай мне удачи, пожалуйста! - Удачи! - крикнула Юме ей вслед. - Куда бы ты ни шла, постарайся там! Ответное «спасибо!» уже из коридора сопровождалось быстрым топотом и замечанием Фудзивары-сенсея: «Не бегайте! Ой, Икэ? Во имя неправильных глаголов, да что это с вами сегодня?» Хана, будь она свидетелем этой сцены, сразу предположила бы, что Икэ торопится на свидание с парнем своей мечты, и пристала с расспросами, беспардонно вгоняя старосту в краску. А потом плавно переключилась бы на неё, к гадалке не ходи. Хиросе с Маи-чан начали встречаться сразу после фестиваля, когда она, решив взять дело в свои руки, сама ему призналась, и пришли в школу уже парочкой, а брошенный в самый разгар летних каникул Татебаяши встретил свою новую любовь из другой школы на подработке в кафе. Видя такое дело, Хана взялась за неё с удвоенным энтузиазмом. Юме была по-настоящему рада за друзей, но вся эта осенняя романтическая лихорадка ей претила. Девушка даже не догадывалась, что Хана так активно тормошит её совсем по другой причине — хоть немного отвлечь от грустных мыслей. - Куда это она? - мысли вслух быстро превратились в прямое обращение. - А, Ю-чи? - беглый осмотр класса показал, что можно добавить фамильярную нотку без вреда для здоровья. Юме, на секунду застывшая со щёткой в руках, пожала плечами и продолжила подметать. - Самой интересно! - А дежурный где, я не понял? Ты же вот только вчера... Икэ-чи ушла, и сразу никакого порядка! - Усами-сан. - Что-то я её нигде не наблюдаю, - он смехом заглянул под парту. - Правильно, она тоже ушла. Я обещала подежурить вместо неё. Кисэ бросил тоскливый взгляд на исписанную сверху донизу доску: Фуюме будет проблематично её помыть, она ведь до верха не достанет. Только со стула. - У них сверхважная тренировка, потому что на носу сдача нормативов и отбор претендентов на какие-то там соревнования. - Вот как. Ну, тут я её понимаю. Такеучи-сенсей до сих пор окончательно не определился с составом команды на Зимний кубок, парни грызутся и лезут из кожи вон, чтобы попасть в основной состав хотя бы на скамейку запасных. Кроме меня, разумеется! Мне белый билет ещё при поступлении дали! - он стирал мел сухой тряпкой, энергично водя по доске и подняв вокруг себя белое облачко. - Чхи! - Оставь, я сама, - попросила Юме. - Тебе ведь тоже бежать надо. Опоздаешь и опять получишь от Касамацу-семпая ни за что. - Это да, с ним лучше не шутить, - усмехнулся он, бросив тряпку. - Уже убегаю! Слышал, Маино собирается нас навестить. Ну, то есть не нас, конечно, а своего Ромео. Составишь ей компанию? Девушка помотала головой в знак отрицания, сильнее сжав щётку. Кисэ подхватил свою сумку, чтобы потом не возвращаться за ней, и, обернувшись в дверях, добавил: - А всё-таки приходи. Ребята будут очень рады тебе, правда! *** - Только не говорите мне, что это наш будущий менеджер! - простонал Шинояма, наблюдая в дверях зала фигуру Садаюки, сосредоточенно вглядывающегося в какую-то бумажку и периодически поднимающего взгляд на поле. - Лучше бы та рыжая девчонка к нам вступила. И Ромео счастлив, и нам хорошо, - недовольно поддакнул Араки. - Народ, не упоминайте мою девушку всуе! - сразу же набычился Хиросе. - Мы же в самом положительном смысле, - поспешил заверить его Шинояма. - Уж и позавидовать нельзя. - Между прочим, та пышечка, что с ней пришла, тоже ничего такая. - Кстати-кстати! - Я даже на ту очкастую согласен, что летом была. - И надо было кое-кому всё испортить! - в сердцах чуть не плевался Араки. Маи-чан не смогла отказать горячей просьбе Фуюмы и незамедлительно повела в зал Мацуду показать ей Накамуру-семпая, пока та не накрутила себя окончательно. Хана сочла, что они друг другу подходят, что на Ямамуру он ни капли не похож, и более-менее успокоилась. - Ара, не начинай! - А что, я неправ? Всех девчонок повыгонял, мешают они ему, видите ли! На Фуюму как собак спустил в тот раз, так она и не появляется больше. Блин, из-за такого капитана нормального менеджера у нас никогда не будет! - А по-моему, не из-за капитана, а из-за тебя, Бокки-кун, - шутливо поддел Кисэ, повиснув у него на плече. - Меньше надо трубить о своих победах направо и налево! Слушая легенды о бесконечных путешествиях твоего угря по пещерам, - остальных первогодок высокопарный слог только развеселил, - девчонки думают, что в баскетбольном клубе состоят сплошь озабоченные маньяки, вот и не торопятся вступить в наши дружные ряды. Работа каторжная, опять же, а «спасибо» не дождёшься. - Особенно про тебя они так думают! - сбросил его руку тот. - Ври больше. Заботливый какой! Ты-то у нас мальчик-паинька, но только с виду, да? - Только с виду? - он состроил удивлённую мордочку, потом, вспомнив шутку Кицунэ-чи, посмотрел за спину и ахнул: - Крылья где-то посеял, вот балда! - Потом потрогал голову : - И нимб тоже! Настоящий, золотой! - Знаешь, Кисэ, я тебя терпеть не могу, но даже мне иногда хочется, чтобы Фуюма не просто выбрала тебя, а с тобой наставила ему рога! Кисэ стало не по себе. Такого желания убивать во взгляде он ещё ни у кого не видел, даже у Аоминэ-чи. И опять этот спор всплыл, будь он неладен! За что же Араки так не любит Касамацу-семпая, интересно? Или это из ненависти к Ю-чи, позволившей себе подшутить над ним на глазах у всех? - Очень смешно! - обиженно отозвался ас. - Нашёл, что вспомнить. Может, я тогда вообще не в себе был и мне теперь стыдно. - Может, хотя что-то мне с трудом верится, что это чувство тебе знакомо. - Тебе-то что с того? - Наш капитан слишком много о себе думает. Просто чтобы она ему не досталась! - Араки, ты за словами-то следи! - осадил его Татебаяши, с опаской поглядывая на теряющего терпение друга. - А ты вообще помалкивай! - огрызнулся тот. - Я не твою девушку трогаю, чтобы ты мне рот затыкал. - Араки, ты слушай хоть иногда, что тебе умные люди говорят, - возник невесть откуда Кобори-семпай, развязывая галстук и глядя на сидящего на лавке первогодку сверху вниз. Тому пришлось до боли в шее задрать голову, чтобы проявить уважение. - А пока иди побегай вокруг зала, чтобы лишние мысли выветрились. Ещё раз что-то подобное услышу, будем разговаривать уже по-другому, усёк? - Так точно, - нехотя поднялся со скамейки тот. - Вот и молодец. Учись уважению к старшим и к девушкам, это тебе в будущем пригодится. Ваш перерыв окончен. - Кобори, переодевайся скорее, без тебя никакой игры не получается! - поприветствовал опоздавшего Морияма. - Что там насчёт фестиваля? - Завтра на классном часу всё узнаешь, - ухмыльнулся вице капитан. - К чему такие тайны? Садаюки был озадачен: Фуюма зачем-то отправила его в спортивный зал смотреть тренировку баскетбольного клуба. Просто сказала, что там он найдёт ответ на свой вопрос. Она, видите ли, знает, кто является прототипом персонажа Мицуру. Он стоял в дверях и вглядывался в лица парней, то и дело сверяясь с рисунком, но так его и не увидел. - Нету его тут! - победно воскликнул он, отступив на улицу. Фуюма пришла сюда, как и договаривались, сразу после собрания студсовета, но не одна, а в сопровождении высоченного парня. Тот даже приглашал её зайти, но она вежливо отказалась, оставшись снаружи. Садаюки услышал их разговор и немного погодя вышел к ней на улицу, пропустив того третьегодку в зал. - Есть. Хаякава Мицухиро, второй год обучения. Он играет в основном составе. - Что? - От такой активной работы мимических мышц сгорело калорий сто, не меньше! - Этот?.. Ни в жизнь не поверю! Юме понимала, почему это так трудно: шумливый, несдержанный Хиро-семпай меньше всех остальных был похож на главного героя романтической истории. И если во время тренировки всё шло не очень гладко, — а судя по крикам Касамацу-семпая было именно так, — сведённые на переносице кустистые брови до неузнаваемости искажали его лицо, не оставляя ничего общего с изображённой на рисунке широкой улыбкой. - Но это правда он! - с жаром протестовала она. - По-моему, ты ошиблась. - Имя - производное от его! - Совпадение. - А рисунок? Я же тебе говорила, я его подобрала в кафе. Эта бумажка выпала у официантки. И мы как раз были там с ним и его младшим братом. - Ну не знаю. Может, она на работе мангу читала, вот и обронила клочок... - Ага. Клочок от вебки! - съязвила Юме, устав препираться. - Не хочешь, не верь. Я всё равно её найду. - Кого? Мангу? - Нико! Всё, бывай! - окончательно рассердилась она и уже развернулась было уходить, как на улицу выкатился мяч и в дверях зала появился тот самый семпай, на лице которого расцвела та самая улыбка. Вот теперь Садаюки поверил. - Ю-кун!!! А-я-уже-лешир-што-мне-показарось! - Тс-с-с! Тише, - быстро обернулась она, приложив пальчик к губам. - Я тихонечко посмотрю, не выдавай меня, ладно? Хиро-семпай понимающе закивал, для пущей верности зажав рот обеими руками. А что, и рот закрыт, и руки заняты. - Как вы тут, всё хорошо? Он активно закивал, старательно продолжая сдерживать рвущиеся наружу приветственные вопли. Нет, если Касамацу-семпай это услышит, будет плохо! Он снова её прогонит, и Ю-кун будет грустить. Мицухиро не знал точно, плакала она после того случая или нет, но почему-то склонялся к мысли, что да. Морияма-семпай правильно говорит, что девушки существа очень нежные и ранимые, их нельзя обижать так запросто. Даже если потом попросить прощения, то раны в душе всё равно остаются. Но что-то сомнительно, чтобы капитан извинялся. А вот ему подобное желание все каникулы покоя не давало — съездить в то кафе и извиниться перед официанткой. Они с Рю действительно вели себя по-свински. И пусть он не джентльмен, как Морияма-семпай, но быть хорошим человеком ещё никогда имиджу не вредило, а уж если у тебя проблемы с противоположным полом — тем более. - Очень приятно это слышать. Иди лучше, пока тебя не хватились. Передавай привет Рю! - Передам! Я-ужасно-лад-што-ты-плишра! - Будь умницей, - попросила Юме, подобрав мяч и вернув его Хиро-семпаю. - И забери все подборы, ладно? - Забру! Когда нереально большая ладонь баскетболиста растрепала ей причёску, у Садаюки окончательно отвисла челюсть. Несколько часов назад она заясняла ему что-то про страх и про то, как трудно ей было измениться. Это вообще она была? Третьегодка был с ней вежлив и приветлив, этот дикарь, который того и гляди порвёт за мячик, ведёт себя, как котёнок, довольно щурясь на каждое доброе слово. Если ей удалось достичь таких успехов, то, наверное, и у него получится? Садаюки твёрдо решил, что признается Усами, как только сведёт к нулю все последствия своей жизни в средней школе — так разнесло его от бесконтрольного заедания стресса сладостями. Низко углеводная диета, конечно, хорошо, но с некоторых пор он решил ходить в тренажёрный зал и, хотя нагрузка с непривычки давалась ему с трудом, он не собирался останавливаться на достигнутом. Слова соседки, как ни странно, вдохновили его продолжать с удвоенной энергией: Усами обязательно заметит! У Фуюмы же получилось. *** В их команде Кобори был единственным, кого Морияма не понимал: на гоуконы тот ходил за компанию, но всегда держался отстранённо, заявляя, что девчонки его не интересуют. В смысле, у него нет на них времени. И в друзья ему сколько ни пытались набиваться, мало у кого это получается, даже при том, что команду свою он считает едва ли не самыми близкими людьми. Даже с Касамацу в этом отношении оказалось проще: тот может отмалчиваться, может злиться и даже наподдать, если посчитает нужным, но хотя бы не скрывает своих чувств. У него всё на лице написано. Морияма всегда напоминает, что он может обратиться к нему за помощью в любой момент и незамедлительно её получит. Капитан на это кивает. Никогда не обращается, правда. То есть очень редко и только после того, как прижмёшь его вилами к стенке и заставишь рассказать хоть что-нибудь. Так уж сложилось, что Касамацу много раз его выручал, прикрывая то перед старостой, то перед дисциплинарным комитетом, а возможностей вернуть долги представлялось весьма и весьма мало. Касамацу из тех людей, кто будет пытаться справиться с проблемами в одиночку и даже вида не подаст, как ему тяжело. Состояние его Морияма угадывает только потому, что провёл с ним больше времени, чем кто-либо другой в этой школе: три года бок о бок что-то да значат. Если Касамацу заводится с пол пинка без веских причин, ежеминутно угрожая выпотрошить всех и каждого в радиусе пяти метров, включая его, труба дело. Оставалось только выяснить, что именно так его беспокоит. Разгадка нашлась неожиданно: «кажецакасамацусемпайвлюбирся» казалось самым разумным объяснением. И как бы не разъедало его любопытство, спрашивать напрямую о личности этой загадочной девушки даже он не рисковал. Намекал, всячески ходил вокруг да около, получая по затылку, подшучивал, но никогда не спрашивал. И тут такой подарок небес! Маино пришла на тренировку не с кем-нибудь, а с той пышечкой, за которой Касамацу однажды наблюдал из окна класса. И с ней тогда была Кицунэ-сан, выходит, они подруги. Не поэтому ли капитан прогнал Фуюму-сан тогда? - А кто это сегодня с Джульеттой приходил? - словно невзначай спросил он. Это было глупостью, конечно, потому что первогодки драят пол, то есть в раздевалке отсутствуют и ответить на вопрос не могут. - Мне кажется, мы с капитаном её и раньше встречали. - Не знаю. - Не видел раньше. - Да понятия не имею! - недовольно буркнул Юкио в ответ на хитрый прищур друга. - Это дочь Мацуды-сан, Хана. Она одноклассница Фуюмы. То есть была. Они подруги, - спокойно сообщил им Кобори. - То-то мне показалось, что они похожи, - Юкио искренне обрадовался возможности сменить тему, пока очередного пострадавшего, которым точно окажется Морияма, если не заткнётся, не унесли в лазарет. Блеснувшее в глазах узнавание, вспышку которого Касамацу засёк при появлении в дверях зала подруг мелкой, и брошенный на него мимоходом понимающий взгляд явно не сулили ему ничего хорошего. А уж когда Морияма напомнил, при каких обстоятельствах он видел толстушку, захотелось выть. Только этого ему не хватало! - Мацуда? О-о... - Что такое, семпай? - подшутил кто-то из второгодок. - Радоваться надо! Наверняка она на вас пришла посмотреть. Помните, как Мацуда-сан вас своим дочерям сватала? Такого поворота Морияма не ожидал. Вообще-то он подумал, что на неё запал Касамацу, и именно по этой причине теперь он сторонится Кицунэ-сан. - Ну тебя! - отмахнулся он. - Мы же просто шутили. Я с ней даже не знаком, если на то пошло. - Так попросите Фуюму-кун, она вам не откажет. - Не-не, народ! Вы же мои стандарты знаете! Извините уж, но кое-кто в них не вписывается. И всё же мне интересно, к кому именно она приходила. - Может быть, просто за компанию? - предположил кто-то. - А может и по фестивальным делам. Мало ли... - Ох, да! - Не нравится мне это. Не иначе, Матушка опять какую-то ересь придумала. Да, Кобори? - Терпение, мой друг. - Все школы как школы, а на нас то и дело эксперименты ставят. В позапрошлом году фестиваль аж три дня длился, в прошлом... - Не напоминай! - страдальчески скривился капитан. Конкурс «Мистер Кайджо», в который она отчаянно пыталась его пропихнуть. Еле ушёл от такого счастья! Победил третьегодка, фамилии которого он даже не запомнил, Морияма за второе место получил билеты в парк развлечений на двоих, куда повёл свою тогдашнюю пассию. За третье вроде парные кулоны были, первогодке какому-то достались. И откуда только у Химицу появляются такие идеи? - До завтра! - Пока. Толпа в раздевалке постепенно редела. - Если в этот раз будет «Мисс Кайджо», как думаете, кто выиграет? - Понятия не имею! - А будет? - Девочки передерутся! - Ты за кого болеть будешь, Касамацу? - Ни за кого! Не будет такого конкурса. Объявление же было, что для поощрения сотрудничества между творческими личностями объявлен конкурс тандемов. - А, точно! - Ну да, я тоже что-то такое слышал... О том, что он планируется, капитан по секрету узнал от мелкой ещё во время каникул. Юкио сразу понял, к чему она клонит, хотя Юме ни слова не сказала, и кое-как избежал обсуждения этой темы, боясь, что она снова к ней вернётся. Им нельзя участвовать! Он всячески старается свести к нулю их общение в школе, чтобы ни у кого не возникло и тени подозрений, что они как-то связаны. Они ведь говорили об этом ещё в вечер официального знакомства обеих семей, и она согласилась, что это будет мудро, почему же теперь обижается? Сама себе противоречит! Девушки такие непостоянные: не знают, чего хотят! Он ей в который раз пытается втолковать, что хочет защитить её от неуместного внимания, а эта мелкая упрямится. Нет, она ни разу не возразила, не заплакала, как он боялся, и не хмурилась, но он ясно чувствовал дуновение северных ветров, по капле уносящих теплоту из сложившихся между ними уз. - Касамацу, а ты не собираешься участвовать? - А оно мне надо? Я вообще собирался тихо отсидеться где-нибудь в углу. Сообразим показательную игру, как в прошлые года, и довольно с меня. Третьегодки вообще имеют право отказаться! - Ну нет! - возразил Морияма. - Это наш последний школьный фестиваль, и он обязан быть запоминающимся! Так что посидеть в углу не получится, я собираюсь тебя оттуда выпнуть. - Ногу не сломай! - А что? Ты же играешь, Кисэ хорошо поёт, почему бы вам не объединиться? - Отвали! - Завтра же пойду и подам заявку от твоего имени. - Только попробуй! - И попробую. - Да что вы все ко мне с этим конкурсом пристали! - не вытерпел Юкио. Благо, остались только они вдвоём. - А «все» это кто? Морияма и не думал, что окажется не первым предложившим капитану блеснуть талантом. Неужели у Кисэ хватило смелости? - Матушка меня с этим вопросом уже задолбала. - Она? И какой тандем из вас-то может быть? - А я знаю?! Втемяшила что-то там себе в голову, фиг выбьешь! - он разделял недоумение Мориямы. - Так настойчива? - Угу. И мотивирует тем же - «третий год, последняя гастроль». - Сочувствую, - было сказано совершенно искренне. О том, как непросто складываются отношения между Касамацу и Химицу, была наслышана вся параллель. Иногда Морияме даже хотелось посоветовать ему бросить баскетбол и возглавить их школьную группу, подвинув Шиндо, потому что терпеть регулярное выгрызание мозга... Касамацу и так дёрганый, а она ещё его достаёт со всякой чепухой. Как только он Матушку ещё не прибил! - Не трудись, мне не привыкать. - Это да. Но всё-таки, Касамацу, почему бы тебе... - Закрыли эту тему! - Ладно, закрыли так закрыли. Но только эту! Пойдём-ка в кафешку, что ли, посекретничаем? Давненько мы уже никуда не ходили вместе. - Вот ещё! Мне домой надо. - Говоришь, как образцовый отец семейства. Чувствую себя одиноким трудоголиком, которому даже выпить не с кем после работы. И дома меня никто не ждёт... - отвернулся Морияма, забрасывая на плечо сумку. - Давай завтра, ладно? - не выдержал Юкио. У него не так много друзей. - Вот я всегда знал, что глубоко в душе ты милашка и только прикидываешься! - с удушающим захватом на шее капитан уже пожалел о сказанных только что словах. - Галстук забыл, - пояснил вдруг вернувшийся в раздевалку Кобори. - Я вам не помешал? - Иди ты! - послал своего зама Юкио, возмущённо сбрасывая руку Мориямы с плеча. - Галстук заберу и пойду, - невозмутимо ответили ему. - А чему ты удивляешься? Я шуткой это сказал, а некоторые всерьёз думают, что ты у нас по мальчикам. - Заглохни! - Всех не заткнёшь. Так что думай хоть немного, прежде чем что-то делать или говорить. Парни правду говорят, ты в последнее время совсем озверел. В самом пессимистичном прогнозе подобная линия поведения приведёт наш дружный коллектив к расколу, потому что ребята хотят, чтобы в клубе была хоть одна девушка-менеджер. - Фью! - присвистнул Морияма. - А губа у наших ребят не дура. - А Зимний кубок на блюдечке с голубой каёмочкой они не хотят? - Между прочим, я с ними согласен, - промолвил Кобори, не отрывая взгляда от сложного узла, который пытался соорудить. - Это хороший мотиватор, так что подумай об этом. - И что мне, кастинг устроить? - Для начала прекрати срывать своё раздражение на всех представительницах женского пола, появляющихся в поле твоего зрения. Уж не знаю, кто тебе так насолил, но они в этом не виноваты. Проще надо быть, и люди к тебе потянутся. - Иди ты со своими нотациями по известному адресу, - буркнул Юкио. - Завязывай свою удавку и катись! Могу помочь. - Удавлюсь я и без твоей помощи. А сами чего так долго копаетесь? Скоро первогодки придут. - Уже пришли! - влетел, уворачиваясь от летящей в него скомканной майки, Кисэ, перепрыгнув через лавку. - Кто-нибудь! Хагита озверел! - Не надо было его дразнить, - наставительно изрёк Татэ, входя следом. - Не всех домашним печеньем после уроков домоводства угощают. - Спасите меня, Касамацу-семпай! - Отвали! - Как жестоко! Он видел, что вице-капитан долго топтался на пороге, делая вид, что ищет что-то в сумке. Интересно, о чём же разговаривали Касамацу-семпай и Морияма-семпай?