Ice Dream

Вместо эпиграфа: «У женской решительности лезвие острое, безжалостное даже по отношению к себе…» Эльчин Сафарли, «Тысяча и две ночи».

- Вы встречаетесь? Прошло уже несколько минут, а Юме так ничего и не ответила, продолжая задумчиво размешивать несуществующий сахар в чашке. Хана сгорает от нетерпения. Она уже частично удовлетворила своё любопытство, кое-как разговорив подругу и по два слова клещами вытянув из неё признание, что та влюбилась в одного из семпаев. Хвала небесам! И хотя толстушке немного обидно прощаться с мыслью, что лучшей пары для Фуюмы, чем Кисэ, не найти, она утешается тем, что вполне неплохо, если парень старше и хоть немного опытнее тебя. К тому же, по словам подруги он писаный красавец, серьёзный, ответственный и заботливый — не парень, а сошедший со страниц сёдзё-манги рыцарь без страха и упрёка. Везёт же некоторым! Не то что ей. Чего только она не сделала, чтобы выведать имя таинственного семпая, но подруга осталась непреклонной: «Я его люблю — это всё, что тебе нужно о нём знать». Сказала как отрезала. И попробуй только затеять собственное расследование! Последствия обещают быть необратимыми, поэтому Хана, хоть и терзается любопытством, успевает задуматься, что на самом деле это не так уж важно, если подруга счастлива. Только почему-то она не выглядит счастливой. Хана и притащила-то её сюда только затем, чтобы немного развеяться. Они уже помянули добрым словом комитет фестиваля, поставивший их и вообще всех в такое дурацкое положение: в какие-то клубы народ хлынет толпой, а каких-то будет избегать, только усугубляя ситуацию. Интересно, что совет подруги усовершенствовать свои знания на практике — временно присоединиться к клубу кройки и шитья и помочь им подготовить показ мод, показался ей действительно дельным, но на вопрос, собирается ли та присоединиться к баскетбольному клубу, Юме ответила категорическим отказом. С одной стороны это странно, ведь по рассказам мамы и Маино в спортивном лагере ей вроде как нравилось, но зато может служить косвенным подтверждением того, что Белочка-сан ошиблась и симпатия Юме не имеет никакого отношения к этому коллективу. Какая дура упустит такую шикарную возможность больше времени проводить с любимым? На такое, наверное, только она способна. Вроде Ямамура недавно вступил в литературный клуб, что совершенно не удивительно в свете недавно открывшихся обстоятельств. Здорово! Теперь он сможет разделить своё увлечение литературой и писательством с кем-то, кому это тоже интересно, и дальше расти как автор. Интересно, значит ли это, что он решил стать писателем? Если всё так, то ей очень хочется посмотреть на разочарованную мину его отца, когда Ямамура ему об этом сообщит. Но даже если это просто хобби, усовершенствовать свой японский никогда не повредит, особенно тому, кто собирается стать адвокатом, если только он собирается им стать. А ей? Скажите, что ей делать в литературном клубе? Курам на смех такая помощь! Интересно, к какому клубу присоединится Юме? Уж не собирается ли она вернуться в кулинарный? Или того хуже — в танцевальный вступить? Хотя навряд ли... Срок подачи заявок на конкурс истекает сегодня. Извини, Аояма-семпай, но в этот раз тебе не повезло. А Юме просто не знает, что ей ответить. «Нет»? И это будет правдой, потому что они никуда не ходят, как те же Маи-чан с Хиросе, хотя последний тренируется не меньше. Она сто раз говорила себе, что семпай третьегодка, капитан, а потому на нём лежит большая ответственность не только за команду, но и за собственное будущее, и ему нужно много тренироваться, а также хорошо учиться, чтобы не испортить табель и поступить в университет... Она лгала: он хоть и сказал, что она ему нравится, но встречаться-то не предлагал. С другой стороны, свидания ведь не обязательно означают, что пара куда-то идёт, будь то кафе, кино или парк развлечений, как это принято. Если они проводят время, делая уроки или занимаясь домашними делами, это тоже считается, ведь основная цель свиданий и заключается в том, чтобы побыть вместе и лучше узнать друг друга. Получается, ответ должен быть «да»? Да или нет? Нет или да? Вопрос повис в воздухе, а с ним и она сама. Девушка она ему или просто сестра? Пара они или нет? - Я не знаю, - в конце концов отвечает она, а Хана от неожиданности едва не выплёвывает свой горячий шоколад фонтаном прямо на белоснежную скатерть. Большим неловким глотком отправив содержимое рта в желудок, она взрывается вопросами, обеспокоенно хмурясь: - В смысле, ты не знаешь?! Как можно не знать, встречаетесь вы или нет? Что это ещё за новости такие? - Такие вот новости, - отвечает Юме словно в пустоту, и отсутствующий взгляд через мгновение становится осмысленным, обычным, будто она из другого мира вернулась. - Он не хочет афишировать наши отношения. «Никакие», - добавляет она про себя. - Что значит «не хочет афишировать»? Почему? Такое впечатление складывается, что он тебя стыдится, как тот испорченный фрукт — Миёши. Юме тайком улыбается, прячась за кружкой: Изуки-семпай обязательно оценил бы этот замечательный каламбур. Надо будет как-нибудь поделиться с ним этой находкой. - Вряд ли поэтому. По крайней мере, утверждает, что это для моей же пользы. - Для какой ещё пользы? Мужики совсем дурные пошли! И тебя подобное положение вещей устраивает? - Как видишь. - Тоска какая-то, а не любовь! Толстушка презрительно морщит носик. Романтические отношения и свидания всегда представляются чем-то манящим, сладким, приятным — и в воображении, и в манге, и в кино. Её непутёвая подруга предпочитает терпкий зелёный чай и не любит сладкое. Она что, и любовь такую же выберет? Положа руку на сердце, в этом Юме готова с ней согласиться. А вот в другом она соврала — не нравится ей всё это. Согласно её логике, не стоило упоминать, что они с семпаем живут под одной крышей, но скрывать то, что они встречаются не имело смысла, потому что это развязывало им руки и многое объясняло: приготовленное ею бенто вместо маминых онигири, её присутствие на тренировках, совместный уход из школы и приход по утрам, желанное участие в конкурсе... Этот вопрос ей пришлось поднять, хотя она и не собиралась, после того, как он почти выгнал её из зала. Юме всегда напирала на факты и здравый смысл, но в тот раз понимания так и не встретила. Семпай продолжал стоять на своём, и ей пришлось отступить. Он даже сказал ей, что не может сосредоточиться на тренировке, когда она рядом! Меньше всего Юме хотела быть обузой или помехой, поэтому сдалась без единого возражения. Выражение облегчения на его лице, когда Юкио понял, что вопрос исчерпан и она больше не вернётся к его обсуждению, её огорчило. Мало что изменилось после того, как их семья стала жить под одной крышей. Готовят ли они ужин или смотрят телевизор вместе, семпай чаще всего молчит, и это молчание совсем не похоже на ту уютную атмосферу, что царила между ними в самом начале. Сейчас оно тяготит её. Юкио вообще мало говорит и ни о чём не спрашивает. Она отвечает ему тем же, хотя ей многое хочется о нём узнать: почему он любит именно чёрный чай, что его привлекает в баскетболе, что ему снится, какие фильмы ему нравятся, в какой университет он собирается. У него так много забот! Команда, которую нужно подготовить к участию в Зимнем кубке и дружеских матчах для второго состава, успеваемость, которая требует повышенного внимания ввиду скорого поступления в университет... Ему даже отдохнуть толком некогда. Так, побренчит иногда, чтобы отвлечься, и снова с головой окунается в школьную жизнь. А теперь ещё и фестиваль этот! Ей едва хватило решимости заикнуться об участии в конкурсе, ведь она только об этом и мечтала, но её отшили не самым вежливым образом: «Это вам, первогодкам, заняться нечем, а мне некогда дурью маяться! Что вы ко мне прицепились?» За неосторожным «вы», которое Морияма посчитал нужным уточнить, ей слышалось «ты». Получается, семпай считает её слишком навязчивой? Она не должна ему надоедать. И всё же... Вновь почувствовать вкус к любимому делу, от которого отказывалась так долго, это «нечем заняться»? Проводить больше времени с любимым — «дурью маяться»? Если так, она точно не сунется в баскетбольный! - Извини, я не должна была спрашивать. - Юме, я... - Ничего! - перебила она, всем сердцем желая, чтобы он передумал и прямо сейчас сказал об этом. Глупое желание. - Сама виновата. Я знаю, как ты занят. Не бери в голову. С этими словами она покинула комнату, так и не спустившись к ужину. Дура! Хотела же напомнить ему о дне рождения Хиро-семпая! Поэтому пришлось сегодня прогуляться до корпуса старшеклассников и попросить Морияму-семпая и Кобори-семпая, чтобы они подписали открытку сами, подсунули её капитану и отдали имениннику его подарок. Одного взгляда на разозлённого Касамацу ей хватило, чтобы не сделать глупость и не заговорить с ним. Морияма-семпай сумеет объяснить остальным, отшучиваясь на их вопросы, кто она и зачем приходила, а он нет. Всё правильно, она не должна доставлять лишних хлопот. Что в таких случаях делают другие девушки? Она часто наблюдала за одноклассницами: стоит Онда-куну сделать что-то не так, Арасияма-сан капризно надувает губки и перестаёт с ним разговаривать, флиртуя с другими, а Цумугу-сан вообще открыто заявляет своему парню, что бросит его, если не получит то-то и то-то. После таких манипуляций бедные ребята согласны на всё, но Юме не считает это правильным — играть на чувствах. Чтобы не давить на Юкио и не давать лишнего повода для беспокойства, она решила не показывать свои истинные эмоции. До вчерашнего вечера она думала, что просто не мешать ему будет достаточно. Но она ошибалась. Слова семпая сильно ранили её, в очередной раз напомнив, какая она на самом деле эгоистичная и слабая — чуть что, сразу сбегает и мучительно надеется, что кто-то бросится следом и удержит на самом краю, не дав рухнуть в пропасть. Ведь вчера она поступила точно так же, но он так и не зашёл, даже чтобы спросить, всё ли у неё в порядке. Эту её сторону Юкио, который всегда сражается до последнего, никогда не примет. Она ведь с самого начала знала, что сильные люди с трудом мирятся со слабостями других, и всё-таки посмела мечтать о нём. На что она, спрашивается, рассчитывала? Сколько будет убегать? Сколько она будет полагаться на других и ждать, что её спасут? Горемычная принцесса она, что ли, чтобы сидеть в башне и ждать, пока прекрасный принц её оттуда вызволит? Как говорит Хана, фигушки! Отныне семпай станет её примером для подражания — она собирается старательно работать над собой, чтобы однажды сравняться с ним и стать его достойной. Чтобы он мог гордиться ей, чтобы ему захотелось всем рассказать, что она его девушка. - Не понимаю! - упрямо заявляет Хана. - Ты и не обязана. Говорят, каждая история индивидуальна. Я, к примеру, тебя тоже не понимаю. - Не будем обо мне, ладно? - Хорошо. Тогда и обо мне не будем. Как поживает Мацуда-сан? - Нормально. Развелись наконец-то. Теперь она свободная женщина с приличным капиталом за душой. - Звучит неплохо. А папа как? - А для него ничего не изменилось, я так понимаю. Только удобное оправдание в виде штампа в паспорте исчезло, так что придётся быть в разы осторожнее, чтобы какая-нибудь ушлая дамочка с претензиями оперативно не захомутала снова. - Оу! - куцая бровка многозначительно приподнялась в усмешке. - Прям никакого удовольствия от свободы. - Ха-ха! Это расплата за грехи. - Ага. Вот поэтому я часто думаю, что никакого ада не существует. Мы сами себе его устраиваем ещё при жизни. - Не лишено логики, - вздыхает Хана, согласно кивая, и ловко меняет тему. - А ещё мы с мамой недавно поссорились, - Почему? - Потому что, - она недовольно бурчит, заправляя за ухо выпавшую прядь. - Вот скажи мне, сколько я могу ей втолковывать, что хватит уже приносить себя в жертву? Я же не слепая! У неё какие-то изменения в личной жизни наклёвываются, а она упёрлась, что не может себе этого позволить и всё ради нас. - В самом деле? - после неудачной попытки сделать глоток Юме отставляет в сторону почти полную кружку с остывшим уже зелёным чаем — гадость неимоверная! Чай нужно пить только горячим или не пить вообще. В словах Ханы она нашла неожиданное объяснение исчезновению лоска у Такеучи-сенсея, такому же внезапному, как и его появление. Вернулась мятая рубашка с закатанными до локтей рукавами, мешковатые брюки и трёхдневная щетина. Должно быть, его отшили и он окончательно опустил руки. А жаль! Они ведь так подходят друг другу. То есть, конечно, это сугубо её личное мнение, на котором Юме не настаивает, но всё-таки... Получается, Хана об этом ничего не знает? - Ну, ты представь! Люди вообще творят иногда вещи, от которых кровь в жилах стынет, и оправдывают это любовью. Это ведь не любовь, когда тот, кого ты любишь, несчастен, правда? - Правда, - соглашается она, на мгновение снова выпадая из реальности. Хану пугает этот отсутствующий взгляд. Маи-чан ничего странного не заметила, да и остальные говорят, что Фуюма ведёт себя как обычно, и только ей кажется, что с ней творится что-то нехорошее. Надо будет спросить Кисэ, что он об этом думает. Только так, чтобы она об этом не узнала, а то опять бойкот ей устроит. - Вот! А потом заявит под конец жизни, что пожертвовала ради нас всем, и потребует долги возвращать, как это часто бывает! - Может и не потребует. - Может. Я же вообще говорю! Мы уже выросли, не надо нас постоянно опекать. Пусть устраивает свою жизнь и даст нам жить своей! - И чем мотивирует? - Говорит, чтобы мы с Аякой не чувствовали себя обделёнными родительским вниманием. Вроде как отец у нас никакой, а если ещё и мама займётся своими делами, то мы будем чувствовать себя никому не нужными. Можно подумать, мы и без этого не знаем, что она нас любит! - И об этом ты ей тоже говорила? - О чём? - Что ценишь её заботу и не сомневаешься в любви. - Наверное... Кажется. Скорее всего! - А ты повтори ещё раз. И не один, а много-много! - советует Юме. - Если она уверится, что с вами всё будет в порядке, тогда, наверное, совесть не будет её мучить, и Мацуда-сан сможет двигаться дальше. - Я уже сочувствую тому, на кого она переключит своё внимание, - смеётся толстушка. - Как знать, возможно, именно в этом он нуждается больше всего. - Ну, не знаю. Мне всегда казалось, что отношения должны быть взаимным движением навстречу, тут я с Маино согласна на все сто. А если только один жертвует и идёт на уступки ради другого, это уже плохо. Мне не хотелось бы, чтобы она опять повторила тот же сценарий: всегда всё отдавала ради нас с Аякой. Пусть и о себе теперь подумает! - Хм... Знаешь, одна мудрая женщина говорит, что быть немножко эгоистом — жизненная необходимость. - Золотые слова! И кто это такой умный? - Моя бабушка, - с гордостью отвечает Юме. - Молодец, бабуля! Прям уважаю! Верно сказано: тем женщинам, которые растворяются в любимых, забывая о себе, отодвигая свои планы и желания ради их благополучия, остаётся только посочувствовать. Этого никто не оценит, во-первых, а во-вторых, с каждой уступкой они становятся всё слабее, попадая в настоящую зависимость. Мужчины тянутся к сильным, таким, которых завоёвывать надо, а падающие к ногам перезрелые персики просто отпинывают на обочину жизни. - Печально, но чаще всего именно так и случается, - поддакивает Юме. - А я о чём! «Женщина слабее всего, когда любит, и сильнее всего — когда любима». - Выходит, мы с тобой слабые. - Выходит. Только в отличие от тебя, моей слабостью никто не злоупотребляет. Подумай об этом. - Конечно. А ведь Хана права, кругом права. Принято считать, что показывать слабость стыдно. Стыдно не быть слабым, а оставаться таким! Разве она не собиралась стать сильнее? Разве она не знает, что семпай не уважает таких девушек, которые бегают за парнями и исполняют все их прихоти, даже ноги раздвинуть готовы, лишь бы удержать? Ну так вот — она не собирается быть такой. Было бы здорово, конечно, участвовать вместе с семпаем, но если он этого не хочет, то почему это должно повлиять на её желание? Разве она должна отказываться от конкурса? Об этом её никто не просил, но даже если бы и попытался запретить — её желание это её желание. «Умница, так и надо!» - прозвучал в голове скрипучий голос бабушки Чио. Решено! - Я вот ещё... Ты чего это? Юме достала из кошелька деньги и положила их на стол, вскочив с места и закинув рюкзак на плечо. - Рассчитаешься за меня, ладно? Извини! Я вспомнила, что у меня осталось одно важное дело! - Подожди! Ты куда? - Мне нужно вернуться в школу! Я тебе потом объясню! Не жди. Пока! *** - Аояма-семпай! Ты ещё не ушёл? Слава богу! Он повернулся на зов, не веря своим ушам, а затем и глазам: Фуюма. Кобори-семпай не обманул! Тот выловил его сегодня в начале большой перемены, наделав шороху в классе. Редко такое случается, что третьегодки заходят к ним на этаж. Если честно, Аояма слегка струхнул и небезосновательно: он видел, что вчера после собрания студсовета они с Фуюмой ушли вместе, да и от парней слышал, что та довольно близка с ребятами из баскетбольного. Это могло объясняться и тем, что трое её одноклассников состоят в клубе, но вдруг она встречается с вице-капитаном? А он тут к ней так бессовестно клинья подбивает. Теряясь в догадках, второгодка вышел из класса навстречу своей судьбе. - Это правда, что ты Фуюму насчёт конкурса достаёшь? - вопрос в лоб. Несмотря на пугающую прямолинейность, угрозы Кобори-семпай не излучал. Руки он держал в карманах, а тело было расслаблено — подпёр стену, навалившись одним плечом. Те, кто собирается драться, обычно так себя не ведут, и всё-таки... Трусливая его часть, сжавшись от страха, уже настроилась божиться, призывая во свидетели всех святых, что ничего такого он не имел в виду, но Аояма собрался с силами и постарался ответить как можно спокойнее: - Правда, ну и что? - пожалуй, вышло даже слегка с вызовом. Не зря говорят, что лучшим способом защиты является нападение. Плохо, если третьегодка воспримет это именно так. - Ничего особенного, - пожали плечами в ответ. - Только не похоже, чтобы ты продвинулся в этом вопросе хоть на миллиметр, а последний срок подачи заявлений уже сегодня. Что собираешься делать? Опыт публичных выступлений пригодился весьма неожиданно! Контролируй он себя чуть хуже, челюсть отвисла бы до колен. Ему хотят помочь? С какой такой радости? Впрочем, причины его мало волнуют. Если это так и он сможет осуществить своё желание, юлить не имеет смысла. - Не знаю, - честно ответил он. - Всё уже перепробовал: угрожал, уговаривал, лил крокодильи слёзы — всё без толку! - Хочешь совет? - Ну, предположим. - Будь искренним с ней, как со мной сейчас. Не надо унижаться и унижать её своими театральными постановками, Фуюма этого не заслуживает. Она девушка открытая и прямая. Понял? - Угу. - Молодец. - Кобори-семпай, Вам-то это зачем? - Любопытство, чтоб его! - Кто знает. - Спасибо! - поклонился Аояма. - Имей в виду, - бросили ему через плечо, - репутация твоя мне не нравится. Захочешь с ней повеселиться, я твои бубенцы собственноручно оторву и тебе на шею повешу. Ещё вопросы есть? - Никак нет! - почему-то захотелось вытянуться в струнку, как на военном параде. - Ну, пока. Но применить полученный совет у него не получилось: он облазил всю школу от крыши до подвала, а Фуюму так и не нашёл. Они разминулись, а потом почти всю большую перемену Юме провела в медпункте у Тамаки-сан, потому что после бессонной ночи голова у неё просто раскалывалась. И вот она стоит перед ним собственной персоной и буравит своими глазищами. Дышит часто и за бок держится. К нему так торопилась, что ли? - Чего тебе? - Ты всё ещё хочешь участвовать в конкурсе? - Предположим, - для порядка он напустил на себя равнодушный вид. Не обязательно этой нервомотательнице знать, как он рад её видеть. Просто до безумия рад! Того и гляди в пляс сорвётся. - А что? - Знаешь, я подумала, что могла бы тебе помочь. Нет, не так, - поправилась она, тряхнув чёлкой, - я хочу участвовать с тобой. Но у меня есть три условия. - Надо же! - второгодка выпрямился и сложил руки на груди. - Валяй, я тебя внимательно слушаю. - Условие первое: расскажи мне, пожалуйста, почему для тебя это так важно. - Пф! - От твоего ответа многое будет зависеть. И вся спесь с него слетела, как шелуха. Даже усилием воли Аояма не смог бы заставить себя держать плечи прямо, так велика тяжесть его скорби. - Хорошо, - прошелестел семпай, жестом указывая ей на стул и бессильно опускаясь сам. - Если в двух словах... Мы с Риной... третьегодка Такаянаги, - пояснение для непосвящённых, - занимались танцами и дружили с детства. Мы не встречались, но мы любили друг друга. Любим, - снова поправился он. - Я не знал, что она тоже! Специально под бабника косил, чтобы её подальше от себя держать. Думал, будем просто друзьями и партнёрами, и мне достаточно. Когда она мне призналась, чувство было, что крылья выросли. Только мне их обрубили тут же: вместе быть мы не можем. Она... моя сестра по отцу. Я недавно узнал, и её сразу увезли отсюда. Думаю, она до сих пор не в курсе. Я всё понять не мог, почему её мать так меня ненавидит, а оказалось, что козёл Такаянаги гулял от неё и заделал ребёнка моей матери. Меня, то есть. Никогда не думал, что говорить об этом с посторонней девчонкой будет не просто не стыдно, а даже легко. До сегодняшнего дня он носил всё это в себе, ни разу ни с кем и словом не обмолвившись. Для полноты картины осталось только заплакать! - Мне очень жаль, Аояма-семпай. - Мне твоя жалость не нужна! Мы готовили этот номер несколько месяцев, мечтали, как покажем его на школьном фестивале. Это наше обещание, понимаешь? И я хочу его исполнить во что бы то ни стало! Если ты согласишься, у нас на всё про всё будет меньше месяца, а это значит, что тренироваться придётся до потери пульса. Ясно тебе? Нет, вы это видели? Он ей тут о серьёзных вещах говорит, а она улыбается! Впрочем, если подумать, то она впервые улыбнулась ему, а это уже достижение. Кстати, грех не упомянуть, что улыбка ей идёт. А Юме стало смешно от того, как он её тренировками пугает. Эх, семпай, знал бы ты, что такое изнуряющие тренировки по восемь часов в день в течение нескольких лет! - Извини. Всё ясно. - Ну, и какое там второе условие? - Я хочу, чтобы наше выступление соответствовало этому высказыванию на сто десять процентов, - она поднесла к его лицу свой телефон с открытым цитатником. - Неожиданно для такой тихони как ты, - присвистнул Аояма, вскинув брови. - Предположим, меня это устраивает. А ты сможешь вытерпеть мои прикосновения? - и он нахально положил руку ей на плечо, проскользив до ладони и крепко сжав её. - Невозможно танцевать, не прикасаясь к партнёру. - Я в курсе, - она подняла на него серьёзный взгляд, не отнимая руки, и он пропал. - Но для того, чтобы у каждого парня в зале случился жёсткий стояк, как я того хочу, вовсе не обязательно изображать такую неуклюжую страсть. - Ками, как аккуратно его опустили ниже плинтуса! Эта девчонка нравится ему всё больше и больше. Он убрал руку, пряча смешок в кулаке. - А какие есть варианты? - Я оглашу тебе позже, если сделка между нами будет заключена. В общем, мы не просто воплотим в жизнь ваш замысел, мы доведём его до совершенства и войдём в историю этой школы, затмив всех остальных участников. - Это мне подходит! Хочешь быть руководителем проекта, как я понимаю? - А можно? - Юме не ожидала, что главенство ей уступят так легко. - Можно, если ты собираешься претворить в жизнь всё, что только что сказала. - Собираюсь! - Значит, решено. А третье? - Самое простое, - криво усмехнулась она, опустив голову и спрятав свои удивительные глаза за длинной чёлкой. - Пожалуйста, не влюбляйся в меня, семпай! Парень судорожно сглотнул. Она не могла знать, о чём он думает! А ведь ему впервые показалось, что он мог хотя бы попытаться забыть Рину. - А ты нескромная! - он весело щёлкнул её по лбу, пряча замешательство за шуткой. - Правда? Выходит, я составляю совершенно особенную категорию нескромных тихонь. - Ха-ха-ха! Я принимаю твои условия, - он протянул ей руку, и Фуюма крепко пожала её. - Чёрт! Мы же опоздали!!! Как он и предполагал, хотя секретарь комитета был на месте, принимать заявление он отказался наотрез. - Муто, будь человеком! Это очень важно, пожалуйста! Аояма и предположить не мог, что Фуюма бросится за ним следом, чтобы теперь так же стоять в позе креветки, упрашивая сделать исключение. - Время вышло. Раньше надо было думать. Поди-ка миловались по углам, а я теперь должен задерживаться из-за вас! Схватив зануду-одногодку за грудки, Аояма приподнял его и приложил спиной об стену. Выражение ужаса на лице секретаря и явные планы настучать в дисциплинарный комитет, представив всё как нападение, приводило Юме в отчаяние. Если он это сделает, то они точно не будут участвовать. Но они так и так не будут... - Что у вас тут происходит? - Химицу-семпай! - поклонилась ей Юме. - Мы очень извиняемся, что опоздали. Пожалуйста, примите наше заявление! - Аояма, это ты Муто так упрашиваешь? - поинтересовалась она, выгнув бровь и принимаясь нервно расчёсывать пальцами переброшенный на грудь пышный хвост. - Этот... - он отпустил секретаря, брезгливо вытерев руки о штаны. - Фуюму оскорбил. - Муто, это правда? - А что сразу Муто? - заныл тот. - Я откуда знаю, с кем он амуры крутит в данный момент? Вот и предположил... - Пф, не трудись оправдываться. Прости его, пожалуйста, Фуюма. - Прощу, если заявление примете. - Ох, ну что ж, ничего другого мне не остаётся, - она забрала листок, заверила и положила в специальную папку. - Постарайтесь как следует, чтобы мне не было за вас стыдно. - Постараемся! - пообещали они в голос и тут же переглянулись. Юме правильно поняла взгляд своего партнёра: «Посмотрим ещё, кто кого! Ты у нас плакать будешь!» Она решила оставить показанное Аояме-семпаю мотивационное высказывание на заставке телефона до самого дня выступления: «Танец — это вертикальное выражение горизонтального желания». *** Когда она уходила домой, уладив все формальности с участием в конкурсе, тренировка семпая была в самом разгаре. Под вечер небо начало хмуриться, поэтому стемнело раньше обычного. Юме успела домой до дождя, но не могла выбросить из головы, что Юкио ушёл утром без зонта. Хотару настаивала, но он только отмахнулся: «Если возьму, то дождя точно не будет! Только зря протаскаю!» По закону подлости, хлынул ливень, а от остановки до дома довольно приличное расстояние. Ему нельзя простужаться сейчас, впереди ещё столько дел. Она накинула свой дождевик, щёлкая кнопками, и взяла из подставки зонт. - Юме, ты далеко собралась? - Семпая встречу. - Никак не хочет его по имени называть, - пожаловалась мужу расстроенная Хотару, когда захлопнулась входная дверь. - И всё-таки хорошо к нему относится, ты так не считаешь? - хмыкнул Ринтаро, заключая её в объятия. Всё-таки Юме его дочь — всегда предпочитает слову дело. - Мне кажется, она ему нравится. Это хорошо, да? - доверчиво спросила она, заглядывая ему в глаза. - А мне не кажется. Но хорошо это или нет, я не знаю. - Как думаешь, она ему уже рассказала? - Вряд ли, - Ринтаро видел, как напряглась Юме, когда Юкио отобрал у неё заветную коробку. - Может, лучше я? - Нет, дорогая. Это не твоя тайна. Нужно быть готовым и высказать, и выслушать такие вещи, а они не готовы оба. - Наверное, ты прав. - М... Мелкая? Ты что здесь делаешь? Ты на часы смотрела?! - секунду назад знакомый силуэт, вынырнув из темноты, раскрыл над его головой зонт, сунув ручку в руку, и снова отступил. Ну вот, вместо долгожданного «спасибо» ещё и получила по полной программе. Скажите, почему она ни капли не удивилась? - Тебя жду, - просто ответила Юме, хотя в голове родилось не менее десятка других вариантов, дерзких и ехидных. Будь это, к примеру, Кисэ... - Я бы не размок! - Не уверена. Хотару-сан упоминала, ты часто простужался в детстве. - Мама! Она слишком много болтает! - Она о тебе беспокоится. И я тоже. Она идёт чуть впереди, склонив голову и не поднимая взгляда. Ни разу на него не посмотрела. Сидела бы себе дома, в тепле... Сколько же она под дождём стояла? Он не заслужил такой доброты, почему она пришла? - Да, я знаю. Знаю! Юме, я... - Что, семпай? - не выдержала долгой паузы она и обернулась. Они могли бы идти под одним зонтом, совсем как тогда. Бабушка Чио отправила их в город за покупками. На обратном пути начался дождь. Утром по радио говорили, что возможны осадки, так что Юме взяла с собой дождевик, а Юкио зонт. Разумеется, раскрыть его оказалось куда быстрее, чем достать из рюкзака и напялить на себя непромокаемый плащ, и Юме хотелось бы так и идти рядом с семпаем, но само наличие дождевика всё портило. Она подумала, что если не станет его надевать, семпай решит, что она ему навязывается, и вообще отгородится от неё. У только что обогнавшего их велосипедиста с большой сумкой наперевес слетела цепь. Парень тихо ругнулся, но поправлять её не стал, как и бежать, толкая велик, к большому дереву на краю поля. Он сел на корточки, своим телом закрывая ношу от дождя. Блеснул жетон, и Юме поняла, что перед ней местный почтальон. - Будет плохо, если корреспонденция намокнет! - крикнула она, бросаясь под дождь, чтобы накинуть впопыхах развёрнутый безразмерный плащ на голову и плечи незнакомого парня. - Юме! Ты что делаешь? - Юкио рванул за ней. - Прости! - она вернулась под зонт намокшая и настолько счастливая, что у него все возмущения разом закончились. Теперь она с полным правом могла идти с ним под одним зонтом и не стесняться ни этого факта, ни своего порыва — хорошее дело сделала, между прочим. Они прошлёпали мимо пытающегося спрятать сумку понадёжнее парня с великом. - Эй! Ка-как тебе его ве-ве-вернуть? - тот сильно заикался. - Дарю! - она обернулась, помахала ему рукой и весело зашагала дальше. Дождевик у мелкой был зелёного цвета, это Юкио точно помнил, а теперь жёлтый. Если бы не он... Зачем она вообще его напялила? - Слушай, насчёт конкурса... Почему извиняться всегда так трудно? - Сегодня был последний день подачи заявок и он уже закончился, какой смысл вспоминать об этом сейчас? - Я тебе нагрубил. - Я уже привыкла. Больно резануло по сердцу: подобное обращение — не то, к чему должна привыкать любимая девушка! Такое можно себе позволить с обалдуями в команде, и то лишь когда заслужили, но не с ней. И это нельзя списать на отсутствие опыта. - Мне жаль. Сколько раз он уже это говорил? «Мне жаль», «я не подумал», «я не хотел»... - Не стоит. Ну, правда... - Ты не сердишься? - Может, это Вам заняться нечем, а мне некогда дурью маяться! - с лёгкой улыбкой ответила она, почти слово в слово повторив его собственное высказывание. - И чем же ты так занята? - О, у меня масса дел! - Я надеюсь, ты не хочешь нам помогать на фестивале? Я не разрешаю! - Я и не прошу. С какой стати я вообще должна этого хотеть? - вопросом на вопрос, как Ринтаро. - Меня ждёт клуб компьютерных игр. «Правда, Садаюки-кун об этом ещё не знает». Таким образом она решила отблагодарить одноклассника за помощь в поисках загадочной Нико. - Что? Почему? - Юкио сразу стало легче, когда он понял, что никаких проблем с ней не будет, но в то же время немного обидно. - Потому что у вас сплошные принцы, а я в Золушки не гожусь. Поищите другую дуру себе в служанки, Фуюме-сама захотелось побыть принцессой, знаешь ли. - Отаса-но-химе?* - Именно. - Хах! Ну ты даёшь! - А ты думал! - рассмеялась она. Юкио даже не знает, возмущаться ему или как. Он не должен чувствовать, будто камень с души свалился, но трусливо радуется — вопреки его опасениям, мелкая бодра и весела. Он-то боялся, что ему объявят бойкот, что она обиделась или злится. Отлегло! Хотя... Постойте, а чему здесь радоваться-то?! Дурень! Подалась в клуб, где одни парни. Это ли не тревожный знак? Ей не хватает внимания, верно? И что ему делать? - Юме, я... Прости, я всегда занят. - Я всё понимаю. На тебе лежит большая ответственность. - Правда? - Угу, - она снова отвернулась и обогнала его на шаг. - Молодец, что подумала о Хаякаве. У меня совсем из головы вылетело! И какой я после этого капитан, спрашивается? - Самый лучший! Но даже ты не можешь уследить за всем, так что просто позволь мне тебе помочь. - Спасибо. Я... Чёрт! Завтра! Мы командой идём в караоке. Юме, я обязан!.. Извини. - Конечно. Хиро-семпаю понадобится ваша поддержка. Но не наседайте на него сильно уж, ладно? Что, скандала не будет? Даже выговора? Он собирается на свидание с другими девчонками, и она его благословляет на все четыре стороны. Она что, совсем не расстроилась? Грррр! - Морияма собрал для Хаякавы гоукон, - осторожно уточняет Юкио. Вдруг она не знает и поэтому так спокойна. - Да, он мне сказал. - И тебя пригласил? - руки сами сжались, будто уже лежали на кое-чьей шее. - Нет, что ты! Это ваши клубные дела. - И что? - ступор стремительно приближается к отметке «100%». - А что? - обернулась мелкая, встретившись с ним глазами впервые за последнее время. - Ну... Даже не возмутишься? - У меня нет такого права, семпай. - Это в смысле? - Ты ведь не просил меня стать твоей девушкой и встречаться с тобой, верно? - сердце у Юкио похолодело. Мелкая сказала это абсолютно спокойно, без тени обиды в голосе. Куда делась боязливая первогодка, которую ему хотелось защищать? Откуда перед ним появилась сильная уверенная в себе девушка? Эта кицунэ! - Может, тогда я тебе нравилась, а сейчас уже нет. Ты ничего мне не должен. - Ты что говоришь? Она что, совсем дура? Думать о таких вещах! Она!.. Да как ей такое в голову только пришло?! - Правду. Вырвалось, бывает. Я давно заметила: ты не смотришь на меня, не разговариваешь со мной. Ты ведь уже жалеешь об этом, да? - Всё не так! - А как? - её голова склонилась к левому плечу. - Нет! Я... - Ты ничего мне не должен, - повторила она. - Только тогда и я тебе ничего не должна. Мы не встречаемся. Она смогла! Смогла собрать волю в кулак и отпустить его. Таких, как семпай, можно удержать рядом обязательствами, но это не то, чего она хотела. Если он хочет быть с ней, как пытается уверить, то должен сказать, что она ошиблась, но он хмурится и молчит. Значит, она оказалась права, он не раз уже пожалел о сказанных тогда словах. Что ж... У него будет вагон времени, чтобы ещё раз всё обдумать. Так будет правильно, Юме уверена. Она опять его опередила! Пока он раздумывал, что происходит и как с этим бороться, она уже сама обо всём догадалась и снова приняла основной удар на себя. А ведь он ещё рассуждал, что уступать инициативу не всегда плохо. Дурак, Морияма правду говорит! Внутри у Юкио всё протестует, но он впервые проглатывает свои возражения: разве он не этого хотел? Ему ведь даже не пришлось ничего объяснять и ни о чём просить, она просто разжала руку и дала ему полную свободу, не требуя ни извинений, ни обещаний на будущее. Эта девочка... он её не заслужил! - Я сам хотел!.. Прости меня! - он смиренно кланяется ей в пояс, со всех сил стискивая кулаки. - Это... Я... Всё моя вина! Я хотел, чтобы всё было правильно. Сейчас я не могу, но я признаюсь тебе снова, обещаю. Мы выиграем, и... Ты подождёшь? - Конечно, семпай. Я тоже обещаю — не терять времени даром и работать над собой, чтобы стать тебя достойной. - Юме, ты... - на этом все слова закончились. Ей — становиться его достойной? Она ничего не перепутала? «Ты не должна!» - кричит сердце, но этим словам не суждено сорваться с его губ. - Постараемся вместе! - бодрячком заканчивает разговор она, открывая дверь. Юме — не Кисэ, она не умеет притворяться. Поэтому всё будет хорошо, правда? *** «Ю-чи, ты в порядке? Мне жаль, что мы не увидим тебя на гала-концерте. Они даже не знают, чего лишились! Т.Т» «Не переживай, Рёта-чан. Ещё как увидите». «Как? Что, правда? (О_о) Ура!!! (^_____^)» «Но как же так вышло?» «Точно всё хорошо?» «С кем ты участвуешь?» «С Аоямой-семпаем». «Что??? (@_@) Нет!!! (>_<)» «Он тебя заставил? Угрожал?» «Я его убью!!!» «Нет, мы наконец-то нашли общий язык. Скажем так, это я его уговорила». «Почему?» «В этот раз я не собираюсь сбегать. Думаю, самое время проявить решимость!» *Отаса-но химэ (принцесса задротов; японский сленг) — единственная девушка в том или ином "нёрдовском" клубе. Поскольку подавляющая часть членов такого клуба - нелюдимые отаку, у которых нет девушек, а конкуренции нет фактически никакой, такая девушка быстро начинает чувствовать себя принцессой и пользоваться повышенным вниманием, заботой и почестями.