Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Не загадывай надолго, будь в надеждах осторожен: Колесо судьбы коварно, поворот любой возможен». Хусрави.

«А как же Касамацу-семпай?» Она полчаса смотрела в экран телефона, перечитывая простой вопрос и соображая, как правильно на него ответить. Живо представилось, как её одноклассник точно так же ежесекундно пялится в свой, боясь пропустить новое сообщение. Это же Рёта-чан, в самом-то деле! Юме в очередной раз сделала шаг и решила, что это будет последний из положенных ей десяти. Теперь очередь семпая, а она и на миллиметр не сдвинется. Вроде сама положила конец этому непонятному бреду, а чувство такое, будто её отшили. Хотя... Может, так оно и было. Только не напрямую, а постепенно отстраняясь и словно подталкивая к этому решению. Вряд ли семпай делал это намеренно, Юме понимала, что он не настолько умел и двуличен, но получилось то, что получилось. Интересно, он хоть немного сожалеет? Или всё-таки рад избавиться от неё? К чему тогда было просить её ждать до конца Зимнего кубка? Голова кругом! «Он отказался», - написала она после долгих раздумий. Кисэ сунул телефон под подушку и уставился в потолок. Это сообщение заключало в себе гораздо больше, чем два слова. Он чувствовал, что там есть какое-то невысказанное продолжение, и даже боялся представить, насколько горько сейчас Ю-чи. «От участия в конкурсе? Или от тебя?» Отправить/сохранить/удалить? Удалить. *** Школа гудела и была похожа на пчелиный улей. Все активно обсуждали предстоящий фестиваль. Кто-то потирал руки в радостном предвкушении, кто-то обречённо вздыхал, а некоторые хотели уснуть и не просыпаться, пока всё не закончится. Очень жаль, что управление снами, как в футуристических мангах, людям до сих пор не доступно! - Фую-чи, что ты слушаешь? - он по-свойски вытащил у неё из уха наушник, вставил себе и сразу пожалел об этом, потому что в то же мгновение из него раздался зловещий смех под энергичную музычку. - Ками-сама! - и за сердце схватился. Глядя на его обескураженное лицо, Юме прыснула и потянула провод, вытаскивая второй наушник. - А нечего наглеть. - Это что вообще было? - Скрипка и бит. - И где ты только такие экземплярчики откапываешь? - поёжился Кисэ. Надо же, как бывает: ни раньше ни позже кто-то ржёт ему в ухо! Магия прям! - Это саундтрек из фильма «Такси». То ли из третьей части, то ли из четвёртой... - Ни одной не видел. - А зря, прикольный фильм. Классика французского кино, и в мировом прокате, кстати сказать, он был довольно успешен. - Только не говори, что в Японии тоже шёл. - Премьера франшизы была ещё до нашего рождения, - успокоила его Юме. - Какие подробности... - задумчиво сказал Кисэ, присаживаясь рядом и подпирая щёку рукой. - История, я смотрю, тебя не отпускает. - Ага. Языки тоже, - улыбнулась она. - Что ты собираешься написать в анкете? Промежуточные тесты как раз после фестиваля, а к концу декабря классные руководители собираются побеседовать со всеми учениками и их родителями относительно выбора будущего университета и нацелить их на необходимый для поступления результат. - Пилот международных авиалиний, разумеется, - сумничал он, старательно копируя Мидориму. - На втором месте модель, а если с первыми двумя вариантами ничего не выйдет, подамся в якудза. - Пф! Будем надеяться, до этого не дойдёт. Хотя... Цвет волос у тебя весьма подходящий, надо только причёску соответствующую забабахать. - Нет уж, спасибо! - поправив пряди, Кисэ сложил руки в замок под подбородком. - А ты что написала? - Пока ничего, - честно созналась Юме. - Не могу понять, какое направление сделать приоритетным: то ли заниматься языками вплотную, то ли во врачи податься. - Как папа? - Как папа. - А может, ты тренером станешь? - Это вряд ли, - она аж плечами передёрнула, когда представила, что может превратиться в такое же чудовище, как её мать. - Тогда танцовщицей! - прозвучало почему-то с надеждой в голосе. - И это маловероятно. Но, как говорят на западе, чем чёрт не шутит. - Готовитесь к выступлению? - Угу, - Юме кивнула на плеер. - Я как раз музыку подбирала, но это целая проблема: пока листаю плейлист, вечно застреваю то тут, то там. - Правда? - оживился парень. - Со мной такое тоже часто случается. Выходит, мы похожи больше, чем тебе кажется. Ты такая же ветренная! Ткнувшийся в неё длинный указательный палец Юме совсем не понравился. - Одно-единственное совпадение ещё ни о чём не говорит. К тому же, необязательно быть одинаковыми, чтобы хорошо ладить. На первый взгляд, вы с Маюрин полные противоположности, хотя оба принадлежите миру моды и шоу-бизнеса. - Ой, ты мне прям польстила, Ю-чи! - Это был не комплимент, - на всякий случай уточнила она. - А с чего ты взяла, что мы противоположности? - осторожно поинтересовался он. Какой же дурак упустит возможность услышать беспристрастное (что очень жаль!) мнение о своей скромной персоне со стороны. - Ну... А ты не обидишься? - Нет. - Она создаёт впечатление человека надменного. Этакая снежная королева. Скорее всего, это просто сценический образ, но всё-таки... - А я? - Я же говорю — противоположности. - То есть?.. - Не напрашивайся на комплименты, - отмахнулась Юме. - Ладно, не буду, - неожиданно покладисто свернул тему Кисэ. - А ты? Как с Аоямой, ладишь? - Пока не поняла, мы встречались всего пару раз. Посмотрели друг на друга, поделились идеями и наработками и сошлись на том, что сначала нужно подобрать музыку, а потом уже о движениях и рисунках думать. - Рисунках? - Танца, - пояснила Юме. - А-а-а, - многозначительно протянул Кисэ, будто что-то понял, и тут же спросил, подозрительно прищурившись: - Он к тебе не пристаёт? - Не-а, - беспечно отозвалась она, помотав для верности головой. - У нас договор. - Какой ещё договор? - Много будешь знать — скоро состаришься. - Злюка! - надулся он. - Ещё какая. А как продвигается ваша подготовка? - Пока никак, - расстроенный, Кисэ пожал плечами и принялся крутить пуговицу пиджака. - Не думал, что прийти к общему знаменателю будет такой проблемой: одному одно подавай, другому другое. Если честно, такая демократия даже напрягает слегка. Привык уже, что всё должно быть так, как сказал капитан, и никакой самодеятельности. - А он что говорит? Она не могла не спросить: любопытно же, что там у ребят происходит, но не у самого же семпая интересоваться! - Молчит, как рыба об лёд. Будто ему всё равно! - Поверь, это не так, - грустно улыбнулась соседу Юме. Глядя на эту улыбку, ему захотелось скупить всё мороженое со вкусом жареного угря в округе. - И прекрати отрывать пуговицу! - Кисэ получил лёгкий шлепок по руке. - Я тебе её обратно пришивать не буду! - Да кто тебя попросит! - эффектно тряхнул головой он, задрав нос, и подмигнул ей. - У меня, между прочим, целый штат служанок имеется! - Прошу прощения, о великий султан-паша! - поклонилась Юме. - Как поживает ваш гарем? - Змеиный клубок, - от шутливого тона не осталось и следа. - А Касахара — главная гадюка. - Опять что-то не поделили? - теперь и в её голосе послышалось беспокойство. - Она всё-таки решила устроить аукцион в день фестиваля и выставить главным лотом свидание со мной. - Постой, но ведь это с самого начала планировалось, если я правильно помню. - Я передумал. Мелочь всякую решил пустить на призы и памятные подарки, кое-что будет разыграно в различных конкурсах среди подписчиков сайта... Я не хотел этого аукциона! Она собирается перебить цену и заполучить меня себе. - Это же только на один день... - даже Юме понимала, что это не звучит как утешение. - Боишься, что любимая девушка узнает? - Нет, Ю-чи, не боюсь. Я от неё ничего не скрываю. Просто Касахара мне противна. Я бы лучше с тобой по магазинам прошёлся! - И думать забудь, я с несвободными парнями не гуляю, - отрезала она. - То есть, будь я свободен, ты согласилась бы? В ответ на эту фразу его наградили таким укоризненным взглядом, что вся охота дальше заигрывать сразу же пропала. - Фуюма, можно тебя на минуточку? - заглянула в класс староста. На людях она наотрез отказывалась «фамильярничать» и обращаться к друзьям по имени. Не то что некоторые. Она кое-как простила Кисэ добавленный к своей фамилии странный суффикс «-чи», а Юме не возмущается даже, что он присобачил его к странному производному от имени! Впрочем, такие темы, пожалуй, только с близкими друзьями и обсуждают. Для её ушей этот разговор был явно не предназначен, но раз уж услышала... Если честно, Кёко никогда не задумывалась, что у таких позитивных и популярных людей могут быть какие-то проблемы. Как-то само собой подразумевается, что таковых быть в принципе не может. Неужели всё это лишь маска? Выходит, не только она прячется за такой? Встретить того, с кем не нужно её надевать, просто подарок небес. - Конечно, уже иду. Извини, что ничем не могу помочь, - было обращено уже к Кисэ. Он знает, что стоит только заикнуться, и она обязательно влезет в это дело: потратит все свои сбережения, назанимает у подруг, выпросит у отца, только бы ему помочь. Но он не станет её об этом просить. Достаточно того, что ей не всё равно. - Спасибо, что хотя бы выслушала. Теперь я знаю, что тебе меня жалко, и от этого уже легче. *** Когда не надо, время всегда быстро бежит. Очередное собрание баскетбольного клуба было в самом разгаре. Активно обсуждался вопрос: во что можно организовать пятьдесят мужиков. В прошлый раз они спорили до хрипоты, но так ни к чему и не пришли, а сроки поджимают. - Я же говорю! Борьшой-стлашный-дом-с-пливидениями! - Уже занят, - сразу отрезал капитан. - Кафе с дворецкими! - посыпались новые предложения. - Закусочная с исторической тематикой! Самурайское якинику! - Нет, давайте переоденемся в горничных! В средней школе мы были были королями фестиваля с такой фишкой! - Я против! - заголосил Кисэ. - Давайте что-нибудь другое придумаем. - Что, например? Предлагай! - Э... Хост-клуб? Все девчонки будут наши, я отвечаю! - Не наши, а твои! Ты! Лишь бы повыпендриваться! - Я же не поэтому! - встал в защитную позицию тот. - Ага, ври больше! И всё сначала... - Что? - поинтересовался Морияма, внимательно смотря в лицо друга. - Тихо! Народ! - пресёк беспорядки Касамацу. - Везде нужна жратва. Готовить кто будет? Прям повторение летнего лагеря! И, главное, как вовремя вспомнилось! В клубной комнате воцарилась долгая благоговейная тишина. Даже вздохов и шевелений слышно не было: никто не хотел подставляться, особенно первогодки. Но не сидеть же тут до посинения? Его Сакура-чан ждёт, между прочим. - Ну... Я умею немного, - лёг грудью на амбразуру Хиросе. - Сразу нет! Ко-чан, у тебя по домоводству не самые хорошие оценки. Ты даже шьёшь лучше, чем готовишь, - обломал его Татэ. Сам-то подрабатывал в кафе, но о своих умениях благоразумно промолчал. - Другие желающие и умельцы есть? Парни переглянулись и дружно замотали головами, не желая брать на себя такую ответственность: потравят посетителей и сами потравятся, тогда не то что никакого приза за первое места им не видать, а ещё и по шапке получат. Этого они боялись даже больше, чем страшного взгляда капитана, прицельно испепеляющего присутствующих из-под сведённых на переносице бровей. Его зловещее молчание обещало жаркую тренировку со множеством подзатыльников вне очереди. - Мы только на подхвате можем: почистить, помыть, принести-подать, - обречённо констатировал Араки и тут же добавил: - Ромео, зови свою Джульетту, она же у тебя в кулинарном! - Вот именно, в кулинарном. У них своя тусовка, - вскинулся Хиросе. - Но даже если бы она не состояла ни в каком клубе, я бы её к нам не позвал, - продолжил он уже себе под нос, стараясь, чтобы семпаи не услышали, но сидящий рядом Морияма всё-таки услыхал. - Я бы тоже, - подмигнул он, ободряюще похлопав кохая по спине. - Я-то думал, к нам очередь девчонок выстроится! - завёл свою шарманку Араки. - И ни фига! А от тех, что пришли, толку ноль! - Ага! Я бы... Обсуждение потихоньку снова перерастало в базар. Касамацу молчал, то и дело поглядывая на своего спокойного зама, в то время как тот не спускал глаз с двери, словно кого-то ждал. Кого, интересно? Прошло ещё минут двадцать. Вошедших в запале очередного спора никто даже не заметил. Почти никто. Даже Кобори, судя по выражению его обычно нечитаемого лица, не ожидал увидеть того, кто скривился, зажав пальцами носик, и прямым ходом с порога отправился открывать окно. Следом вошла Икэ с какой-то толстой папкой в руках и ещё три девушки. Шум резко стих. Парни пихали друг друга локтями, удивлённо таращась на незваных гостей, посмевших вторгнуться в святилище баскетбольного клуба в самый разгар секретного стратегического планирования. Девчонки! Те самые, с летнего лагеря! И с подмогой! Обалдеть! - Чего вам надо? - хмуро поинтересовался Касамацу, тут же получив незаметный пинок от Мориямы. - Терада-сан, Икэ-чан и?.. - Нобутака, - представилась красотка, встретившись глазами с Кисэ и тут же отведя взгляд. - Таюнэ, - боязливо поклонилась её подруга, оглядываясь по сторонам и крутя кольцо на пальце. - Сугихара, - и сделала шаг в сторону, чтобы быть подальше от Кобори, как заметил Кисэ. Оно и понятно. - Девушки, мы очень рады вас приветствовать! Чем обязаны? - Морияма, сворачивай представление, мне лясы точить некогда! - невежливо оборвала его Терада. - Я не поняла, вам помощь нужна или нет? - Нужна! Очень нужна! - К нам пришли девушки! - Плобрема-лешена!!! Ула-а-а! - Терада-семпай, неужели вы будете для нас готовить? - Хиросе никак не мог забыть праздничный ужин. - Ура! Мы спасены! - больше всех возрадовались первогодки. Теперь их точно никто не заставит позориться и краснеть. - И наше кафе! - Нет, якинику! - Нет, хост-клуб! - Так! Мне без разницы, что именно это будет! - остановила их Терада, зыркнув на Касамацу, который допустил такой балаган, и звонко хлопнув ладонью по парте. - До пятницы чтобы определились с тематикой и огласили бюджет. Меню я вам составлю, смету рассчитаю, в помощь на кухне нужны четыре человека. У меня всё! - Э? А они? - Икэ, твоя очередь. И построже с ними! - с этими словами она развернулась и вышла из кабинета. «Фух, смогла! Фуюма, ты во всём виновата!» - Что это было? - спросил Касамацу у своего зама. - Одной проблемой меньше, - пожал плечами Кобори с равнодушным лицом, хотя внутри кипели вопросы. - Осталось определиться с номером для сцены и решить, кто чем будет заниматься. - Кхм! К вопросу о номере... - Икэ поправила очки. - Слушай, давай к нам менеджером, а? - Да ну! - А что? Даже такая девчонка лучше, чем никакой. - А я бы лучше её пригласил, она красивая, - кивнул кто-то на Нобутаку. - Да ну! Соглашайся, Меганэ-чан*! Кёко опустила голову и крепко прижала к груди папку, желая отгородиться от этих оценивающих взглядов и нелестных комментариев. Мыслями она находилась не здесь — ненавистное прозвище, которое она надеялась никогда больше не услышать, вернуло девушку в караоке, где она веселилась с друзьями в средней школе, и дело вовсе не в том, что она носит очки, на правду ведь не обижаются... Кёко стояла перед дверью в номер с заставленным напитками подносом и слушала, о чём они говорят. Знала, что подслушивать нехорошо, но случайно уловила своё имя и не смогла удержаться от искушения узнать, что же думает о ней мальчик, который признался ей совсем недавно и с которым она встречалась. - Ками, ты где её нашёл? - Очкастая! - Ну и уродина! - Да в нашей школе полно симпатичных девчонок, зачем тебе это пугало? Она ждала, что он заступится, но он выкрикнул: - Да не встречаемся мы! - А-а, я понял. Это из-за денег, да? Тогда не рви с ней. Весело же вот так отрываться, и пусть она платит. Видали кредитку? Папаша, небось, расходов на дочурку не считает. - Мидзухая, ты куда? Он резко открыл дверь, столкнувшись с ней нос к носу и выкрикнул: - Всё слышала, да? Ну и прекрасно! Проваливай, Меганэ-чан! И снова история повторяется: тот, чьей поддержки она так ждёт, не спешит на помощь. Сидит в углу и отмалчивается, отводя взгляд. - Икэ-чи, смелее! - улыбнулся старосте Кисэ. - Дайте девушке сказать! - заткнул всех Морияма, пытаясь перещеголять блондина в обходительности. - Прошу, продолжай! - Простите, мне что-то нехорошо... - пролепетала она, теряя самообладание, остатки которого уходили на то, чтобы не расплакаться на глазах у всех. И зачем она вообще сюда пошла! - Дай-ка лучше мне! - решительно забрала у неё документы и потеснила на ораторском месте Химе, капризно дёрнув плечиком, и тут же улыбнулась, поправив светлый локон. - Ста... Икэ-сан у нас очень умная, но немного стеснительная, так что, пожалуйста, не судите строго. И старостой не назвать по привычке. Из всей их компании только Рэйко повезло остаться в одном коллективе с Кисэ, сама она теперь в другом классе. Впрочем, уже скоро это не будет иметь никакого значения: через три дня после фестиваля ей исполнится шестнадцать и её обручат с одним из папиных партнёров по бизнесу. Она пыталась бунтовать, плакать и даже устроить голодовку, желая заставить отца изменить решение, но всё без толку: короткого разговора с ним хватило, чтобы понять — для него она всегда была такой же выгодной инвестицией, как вложение денег в развитие иностранных компаний и покупка старинных вещей. Пришло время окупить все вложенные средства, и средства немалые. Это не значит, что он её не любил, ведь она всегда имела всё самое новое и лучшее, и будущее её устроено в лучшем виде... К его чести, Мио не была воспитана в отрыве от реалий этой жизни и хорошо себе представляла положение вещей и, главное, их стоимость. Одной только призрачной угрозы остаться без наследства хватило, чтобы оставить все попытки к сопротивлению: может, кто-то и выберет рай в шалаше, но не она. Она к таким условиям не привыкла! Так что здравствуй, тридцатишестилетний жених, квартира в Токио и большой загородный дом, и, разумеется, собственный счёт в банке. Уж поход в хост-клуб, когда станет совсем тоскливо и захочется снова почувствовать себя принцессой, она всегда сможет себе позволить. А пока... - Парни, минутку внимания! - постучала по парте она, и в ту же секунду взгляды всех были устремлены на неё. Вот кто привык быть в центре и принимать поклонение. Они смотрят на неё глазами, полными обожания и восхищения, и ловят каждое слово, что срывается с намазанных розовым блеском губок. Кёко окончательно расстроилась. - Полагаюсь на тебя, Нобутака-сан. - Ничего особенного! Лучше позаботься о себе, а я тут сама справлюсь, правда, мальчики? - прокомментировала та её уход и вернулась к насущным делам. - Хочу предложить вам поставить сценку. Морияма вышел следом, кивнув капитану: - Я её до медпункта провожу. - Не сорок семь ронинов случайно? - Ара, ты опять? - недовольно закатил глаза Шинояма. Они, конечно, друзья, но даже его постоянные попытки порисоваться уже достали. А всё туда же, поучает его, как стать популярным у девчонок! Сам-то вечный неудачник, разговоры одни! Араки насупился и сложил руки на груди. Кому-то приходится из кожи вон лезть, чтобы его заметили, а кто-то ничего не делает и всегда в центре внимания. Где справедливость? - Если вы все разом выйдете на сцену, мальчики, это будет метро в час-пик, а не спектакль, - кокетливо похлопала глазками Химе. Она положила папку на стол, перебирая листы. - Так что Икэ выбрала варианты, где динамики достаточно, а персонажей поменьше. На выбор: история про Датэ Масамунэ или про мушкетёров. Есть ещё небольшая комедийная пьеса в исторических декорациях, действие которой происходит в Йошиваре**... Вот сценарии. - А на диске что? - Даже не знаю, тут не подписано, - пожала плечами она. - Это вырезки из разных фильмов со сценами боёв, чтобы реалистичнее вышло, если понадобятся, - вставила Сугихара. Она видела, как Икэ накануне сидела за компьютером в библиотеке, занятая поисками. - Это ты сделала? - восхитился кто-то. - Стала бы я тратить время на такую ерунду! - Значит, Меганэ-чан? - Во даёт! - А она старательная! - И в лагере летом хорошо помогала. - Ага. - Кисэ, вы же в одном классе? Уговори Меганэ-чан вступить в наш клуб! Она вниманием не избалована, на такого красавчика сразу клюнет. - Пожалуйста, не говорите о ней так! - вдруг поднялся молчавший до сих пор Накамура. Стоило сделать это намного раньше. Нет, он не боялся, что его не станут слушать или обсмеют за то, что вступился, просто он не любит привлекать к себе внимание, поэтому времени на то, чтобы собраться с духом и возразить толпе, ушло гораздо больше, чем ему хотелось бы. Можно сказать, для того, кого с детства не замечали и игнорировали вследствие тихого спокойного характера, это почти подвиг. Наверное, Икэ-сан было бы намного легче, если бы он сделал это в её присутствии и таким образом поддержал, а теперь пусть её утешает Морияма-семпай, у него это получится куда лучше. Позже он обязательно напишет ей и извинится за то, что такой тормоз. - Не, ну правда, - подключился Кисэ. - Зачем за глаза вот так человека обсуждать? Можно выдохнуть, теперь все смотрят на него. Накамура никогда этого не скажет, но он очень благодарен Кисэ. - Кто бы говорил! - снова оскалился Араки. - Брейк! - поднялся Кобори, прекращая ссору. - Лично я считаю, такой менеджер нам бы очень пригодился, - резюмировал он, и остальные согласно закивали. - Тогда нужно просто пригласить её. Я займусь, если никто не возражает. *** - Икэ-сан! Подожди, я тебя провожу! - Не нужно, я и сама прекрасно дойду. - Как это не нужно, красавица моя? Да постой же ты! - он догнал её на лестнице и попытался обойти, заглядывая в лицо. Показалось, что девушка плачет, но она неожиданно распрямилась и встретилась с ним глазами. Забитые первогодки не смотрят на семпаев как на нечто надоедливое и одновременно мерзкое. Большую цикаду, например. Едва заметный красноватый оттенок карей радужки делал этот взгляд и вовсе зловещим. - Вы издеваетесь? - возмутилась она. - Что? - он искренне не мог понять, с чего она это взяла. - И в мыслях не было! Я помочь хотел. - Оставьте меня в покое. - Не могу. - Можете. Это очень легко — просто вернитесь в клубную комнату и не притворяйтесь, что Вам есть до меня дело. - Я и не притворяюсь! - семпай упрямо тряхнул длинной чёлкой, подстраиваясь к её шагам. - Не делайте из меня идиотку! Можно подумать, она не знает, что далеко не красавица. Спасибо добрым людям, давно уже просветили. Такие как он разбрасываются сладкими словечками направо и налево в надежде, что доверчивые лохушки клюнут на такую нехитрую наживку. Извините, семпай, не на ту нарвались! Чтобы завоевать её внимание, нужно очень постараться. Подобное же отношение её не просто огорчает — оно раздражает неимоверно! Сметь ставить её в один ряд с этими своими цыпочками и козочками... Фу! Кёко и профессию себе выбрала такую, где внешность не будет играть роли, но где она сможет в полной мере реализовать свои таланты, о которых не сговариваясь твердят бабушка, Юме и Ямамура-кун: она решила стать сейю. Выражать чувства и эмоции нарисованных персонажей голосом — достойное занятие, самое для неё подходящее. Пусть зрители влюбляются в голос, и может быть тогда им будет не противно смотреть на её лицо. Жаль, конечно, что прослушивание, ради которого просила Фуюму сходить вместо неё на фестивальное собрание, она провалила, но это не беда — в Японии не один десяток анимационных студий, такие кастинги проводятся регулярно, так что когда-нибудь она обязательно добьётся своего. На вопрос подруги, почему она выбрала именно это занятие, Кёко ответила правду и получила в ответ такой удивлённый взгляд, что даже усомнилась на мгновение в собственной объективности... Интересно, если она обратится к Кицунэ-сан с просьбой наслать на него порчу, та согласится? Они же вроде подруги... - Икэ-сан, я не хотел тебя злить. Я же сама галантность! Что не так? «Само существование в природе подобных образчиков — ошибка!» - хотелось бы выкрикнуть ей, но Кёко была в первую очередь воспитанной девушкой, наученной уважать старших хотя бы в силу традиций, потому что немногие этого заслуживают на самом деле. - Вы назвали меня красавицей, - прозвучало обвиняюще. - И что? Почему это неправильно? Это разве преступление? - Именно. Не грешите против истины. - Икэ-сан, я... - Мы пришли, Морияма-семпай. Спасибо, что проводили, - она поклонилась и скользнула за дверь медкабинета. Если честно, он мало что понял из её слов. Колючая вся и ершистая, как Касамацу: приватную зону охраняет очень тщательно, не любит, когда в душу лезут. Вообще-то он и сам этого не любит, но научился умело уходить от нежелательных вопросов и пресекать такие неприятные для него разговоры на корню. По её реакции понятно, что она ещё далека от совершенного владения этим искусством, но как отважно она защищалась! И в каком месте он погрешил против истины, спрашивается? Нет, ни один даже самый популярный женский журнал не в состоянии объяснить ему, почему некоторые девушки с лошадиными мордами мнят себя красавицами, тогда как по-настоящему симпатичные особы себя таковыми не считают. У Икэ-сан красивый овал лица, тонкие благородные черты, чистая кожа. Ей бы только снять свои очки и совсем чуть-чуть подчеркнуть достоинства, наложив соответствующий макияж. Глаз не оторвать будет! Ну, и побольше уверенности в себе. Он уверен, её бы это не испортило. Эх, знала бы она, как он её видит... *** С появлением Терады дисциплины в клубе, вопреки всем его опасениям, стало даже больше. В другой бы раз Касамацу, которого негласно отодвинули, посягнув на власть, взорвался и настучал дерзнувшему по башке, даже если это его друг, во избежание, так сказать. Но сейчас ему было абсолютно всё равно, что происходит. Нет, он был даже рад, что вопросы решаются как-то сами собой, без его участия. Ему останется только проследить за порядком, чтобы парни совсем не расслабились. Лишний груз, свалившийся с плеч, сделал его свободным, теперь он снова мог сосредоточиться на тренировках, как следует выполняя обязанности капитана. Это ему более привычно — решать проблемы по одной. Помнится, в одном из своих бесконечных лирических отступлений Ватанабэ-сенсей упомянул, что мужчина и женщина даже устроены по-разному, чтобы каждому лучше исполнять свою роль: у женщин сильно развито периферийное зрение и внимание к деталям, вследствие чего именно они зачастую были шпионками, а у мужчин оно тоннельное, позволяющее идти точно к цели. Не может он распыляться сразу на миллион дел! Сначала кубок, потом личная жизнь. Только Юме с её чуткостью могла заметить его метания и решиться на такой шаг. Юкио понимал, для неё это было действительно непросто, и был ей по-настоящему благодарен. Теперь ему стало легко смотреть ей в глаза, вот только с того разговора они почти не видятся. Жизнь вернулась в привычное русло, ненужные переживания растворились в повседневной суете, осталось спокойствие, насколько это слово вообще к нему применимо, и... странная пустота. Чтобы не тратить время на новые споры, и тематику кафе и пьесу было решено выбрать путём тайного голосования на следующем же собрании клуба. Каждый написал на бумажке свои соображения и бросил её в пустую коробку. Максимальное количество голосов набрала идея преобразиться в отъявленных пиратов из мира Ван Пис и история в Йошиваре. - Кто бы сомневался, - тихо хмыкнула Таюнэ, повернувшись к Химе. - Мужчин всегда привлекает разгульная жизнь и доступные женщины. - Не всех, - вздохнула та. Сколько она не намекала Кисэ, что не прочь быть с ним даже безо всяких обязательств, он всегда отшучивался и ускользал от неё. Мио не хотела признавать, но Фуюма оказалась куда умнее: вместо того, чтобы вешаться Кисэ на шею и пытаться всяческими способами обратить на себя его внимание, она сделала вид, что он ей безразличен, и стала ближе, чем кто-либо. Другом, как он сам говорит, а это редкость. Даже сердиться не получается! Да и завидовать как-то не хочется — дружеский трёп по пустякам совсем не то, чего она хотела. И как только она решила сдаться ввиду известных обстоятельств, староста подходит и просит её помочь баскетбольному клубу. Мистика какая-то! Что, никого другого не могла попросить? А хуже всего, что даже поплакаться некому — девчонки-собачонки, как она называет их про себя, из её свиты подобных воздыханий явно не поймут. Любая была бы счастлива оказаться на её месте. Когда дело доходит до денег, любовь отступает даже не на третий план. Можно подумать, она не знает, что все они дружат с ней только из-за статуса. Случись такое, что её отец разорится, они тут же покинут её и даже не вспомнят всех подаренных шмоток, косметики и проведённого в различных развлечениях, которые она оплачивала, времени. Вряд ли Фуюма дружит с той же Икэ или Кисэ из подобных соображений... - Прекрасно! Будет вам пиратское меню! А с костюмами и оформлением ко мне даже не подходите, это к девочкам. Правда, Нобутака? - Истинная! - подтвердила Химе. - Вот и отлично. Постарайтесь тут! - и стремительным шагом покинула клубную комнату. После работы на ресторанной кухне управлять кучкой школьников для неё должно быть проще пареной репы, но присутствие одного молчаливого парня с постоянно останавливающимся на ней внимательным взглядом жутко нервирует, сводя все усилия быть сдержанной и собранной на нет. Скорее бы пережить этот фестиваль! Нет, пусть это время тянется как можно дольше! - Вот сценарий, - Икэ отделила нужные листочки. В этот раз она сама исполняла свои обязанности, решив не уступать Нобутаке-сан ни в чём. Она сама пришла в баскетбольный клуб, так что теперь не может отступить. - В двух экземплярах, сами размножите. - Конечно, я займусь! - вызвался Морияма. - Сколько энтузиазма! - буркнул себе под нос Касамацу. - Пижон хренов! Лишь бы перед девчонками хвост распустить. Парни тут же принялись вырывать текст друг у друга, чтобы хоть глазком глянуть на список действующих лиц и урвать себе роль посолиднее. Кому ж охота быть «вторым крестьянином» или деревом на краю сцены. - Класс! Идея: пусть господином Мацумото будет Араки. Ему эта роль подойдёт лучше всех, - если бы бедный Араки что-нибудь ел в этот момент, то точно поперхнулся бы. Вот уж никогда бы не подумал, что этот звездень способен на такие широкие жесты. Неожиданно, что и говорить. - А я хочу быть личным слугой прекрасной Юрики-тян! - неожиданно заявил Кисэ. - А Юрикой-тян быть не хочешь? - Ни за что! Пусть Ромео её играет! - Э? Почему это я? - Женщина не может быть выше мужчин ростом! - умело вывернулся Кисэ, разменяв последний козырь и вогнав тем самым Хиросе в краску. - Тогда пусть Татэ, у меня плечи вон какие широкие! Совсем не женские! - Ко-чан, ты предатель! Пусть Шинояма бабой одевается! Он вон какой щуплый! - Где щуплый? У меня даже мышцы есть, вот они! - задрал он рубашку и тут же получил по рукам. - Ты думай, что делаешь! У нас тут девушки вообще-то! - Пусть первый состав остаётся в кафе! А лучше всего — на кухне! - внёс предложение кто-то из второго. - Они и так вечно на виду, пусть хоть раз нам место уступят. - А что, это идея! - поддержали остальные к огорчению Мориямы и Кисэ. - А я хотел... - попытался возразить ас. - Будешь Санджи, - пропела Химе, отбирая у него сценарий. - И парик не нужен, только брови подрисуем соответствующие. Такой галантный официант привлечёт толпы прекрасных мелорин в наше кафе, и первое место будет нам обеспечено. - И неплохая выручка тоже, - неожиданно встала на её сторону Кёко. - А где мы Нами-сан возьмём? - смелый Араки изобразил суть вопроса, руками описав большие полукружья в районе груди. - Баскетбольные мячи положишь, корзина в кладовке, - капитан сам утвердил подходящую кандидатуру на роль навигатора. - Я? - ткнул он себя в грудь. - Не-е-ет! - Возражения отклоняются. К тому же, ты вроде был не против примерить женские шмотки. Дерзай! - Я бы лучше на сцену отправился, - пробубнил Араки как можно тише, чтобы всё не усложнилось ещё больше. - Неужели хочешь быть прекрасной Юрикой-тян? - не удержался Кисэ. - Сдохни, крашеный! Чтоб тебя Чоппером нарядили! - такого страшного проклятия не ожидал никто — ребята дружно расхохотались, им вторили тонкие голоса девчонок. - Я бы хотела на это посмотреть, - дёрнула бровями Химе, посылая блондину кокетливый взгляд. - Все против меня! - заныл тот. - А что? Рога ему пойдут! «Рога пойдут капитану!» - это Араки решил не озвучивать даже полушёпотом в пустой комнате. Тот словно услышал его и снова вставил своё веское слово: - Араки, я не понял, ты так сильно жаждешь стать Санджи, что собираешься обесцвечиваться? Я сам лично тебя покрашу! - Н-не надо, - чуть не начал заикаться тот. - Буду Нами. - Отлично, с двумя персонажами определились, остальных бумажками тянуть будем, если желающих больше не найдётся. - Не бойтесь вы так, всё сделаем в лучшем виде! Будете как настоящие, - пообещала Химе. Уж если ей чего-то очень хочется или интересно, не остановить. - Но тогда и второму составу на сцене придётся постараться. Имейте ввиду, я буду строгим режиссёром, - предупредила Кёко. - Ладно, Меганэ-чан. Листочки в её руках дрогнули. - Ну хватит вам! - Накамура изначально готовился к тому, что кто-то снова это скажет, и встал с места, как только прозвучало кодовое слово. - Просил же, не называйте её так! - Ого! - восхитился Кисэ, смутив его окончательно. - Какой темперамент! Пусть Накамура-семпай будет лордом Мацумото, а? Ему пойдёт! - Не-е-ет! - А что, пусть и правда. Хватит в углу отсиживаться!.. - Не завидуй, - так же тихо осадил капитана Кобори, умело воспользовавшись всеобщим ажиотажем. - Чего? Я — этому? Да чтоб ты знал!.. - Вот в чём я согласен с Ватанабэ-сенсеем, - как ни в чём не бывало продолжил вице-капитан, - так это в том, что нельзя забывать историю, чтобы её не повторять. - Ты это к чему? - Помнишь историю генерала Ноги?*** - Ну. И что? - А то, что нужно заранее думать о последствиях своих решений, чтобы не вышло так, что захочешь умереть, а тебе даже этого не позволят. - Я же не против, что они тут, - никак не догонял Касамацу. Если дело в том, что он не очень-то дружелюбен с их новыми помощниками, то извините! Это у Мориямы язык хорошо подвешен, а он им так мести не умеет! И вообще, он же ещё в прошлый раз всё понял: парни хотят девушку-менеджера. Хотят — пусть уговаривают, кандидаток вон сколько, зачем повторяться-то? - Ещё бы ты против был! - Кобори, ты чего? - Не бери в голову. Просто мысли вслух, - он привычно пожал плечами и поднялся, давая понять, что разговор окончен. - Икэ, можно спросить? Все так обрадовались, что даже не подумали задаться вопросом, как могла Терада, член кулинарного клуба, предложить им свою помощь. Она, которая даже не скрывает отвращения от нахождения в одном помещении с кучей парней! Его одного интересует, что на неё нашло? Он два дня голову ломал, но так и не нашёл внятного объяснения её поступку. Возможно, первогодка знает, в чём дело? Юкио не понимал. Его зам не из тех, кто болтает языком попусту. Из него слова лишнего не вытянешь порой. Так что он хотел этим сказать? *** - Ёшимура-семпай, я закончила! Футболки с логотипами будут готовы на следующей неделе, флаеры, что распечатал Фукамачи-семпай, я уже разрезала и приготовила. Украшения из цветной бумаги планируется вырезать завтра! - отчиталась Юме президенту клуба. - Молодец, Фуюма-кун! - он поднял руку в знак прощания, не отрываясь от монитора и клавиатуры, которую долбил со всей силы, словно это придавало сил и сообразительности его герою. - Ёшинага, паршивец этакий, вообще не появляется. Всю работу на тебя свалил! - подключился второгодка Тамуи. - Мне не трудно. - Это дело принципа. - На следующий год напряжёте его по полной программе. - Так ведь не факт, что опять клубами готовиться будем, - задумчиво протянул тот. - А мне так больше нравится, если честно. - Ага. Меньше народа — больше кислорода, - подключился президент. - Постой, так ты не останешься у нас после фестиваля? - Думаю, что нет. А что? - Ну как «что»? Это же... - На сегодня всё, Фуюма-кун, можешь идти, - отпустили её. - А насчёт палатки вопрос решили? - Это уже не твоя забота. - Эй, эй! Может, рубанёмся в «Street Fighter»? Ну хоть один гейм? - он отправил Садаюки за мороженым, чтобы отблагодарить девчонку за проделанную работу и заодно угостить всех остальных, а она уже убегает. - Извините, Тамуи-семпай, мне и правда пора. - Тамуи, отстань от неё! - приказ Ёшимуры не обсуждался не только потому, что он президент клуба, но и потому, что он третьегодка. - Девушкам такие игры мало интересны. Кровь, кишки по всему экрану и звуки ударов. Фу! - Это по-Вашему. А по-моему, даже девушкам нужно как-то выпускать пар хоть иногда. И никакой крови и кишков там нет, это же доисторическая игра. Тогда над реалистичностью особо не запаривались. - До свидания! - попрощалась Юме, оставляя вечных спорщиков за их любимым занятием. Хорошо, что Нанами-куна сегодня нет, иначе он обязательно влез бы в разговор с утверждением, что нет игр круче головоломок. Она как раз направляется в спортзал, где ей обеспечены и адреналин — оттого, что в любой момент любопытные могут заглянуть за занавес, спалив её перед Касамацу-семпаем, который понятия не имеет о том, где она пропадает до самого вечера, и выпуск пара тоже — потому что тренируются они ничуть не менее усердно, а может и более. Юме не привыкла работать в паре, она одиночка, а Аояму нельзя назвать хорошим учителем: двигается он потрясно, но объяснять толком не умеет. Такое чувство, что его танец почти всегда импровизация, потому что рождается где-то внутри, а не является результатом муштры и многократных повторений. В общем, такой разный подход к делу создавал им немало трудностей, но пока они как-то находили компромисс и старательно помогали друг другу чем могли и как умели. В первую встречу на сцене он показал ей их с Такаянаги-сан номер под счёт, попутно поясняя связки и другие сложные моменты. Юме демонстрировала свои умения молча, потому что к тому моменту уже началась тренировка баскетбольного клуба. Она хотела было принести что-то из снарядов — булавы или ленту — для пущей убедительности, но потом решила, что не стоит этого делать. После такого длительного перерыва, хотя она и привела тело в прежнюю норму, риск потерять предмет во время исполнения элементов был всё ещё велик. Но даже без дополнительной атрибутики её партнёр был впечатлён, и это давало надежду, что у них всё получится: когда люди восхищаются друг другом и стремятся вместе создать что-то красивое, у них должно получиться, правда? В коридоре её встретили скупыми аплодисментами. - Я в восхищении! - Терада расшаркалась перед ней в витиеватом поклоне, держа в руке воображаемую шляпу с пером. Юме даже подумала, что баскетбольный клуб выбрал историю про трёх мушкетёров. - Эцуко-семпай! - Впервые слышу, чтобы Ёшимура произнёс больше трёх слов. - Правда? - искренне удивилась она. - Честное слово! Я вообще никогда не видела, чтобы он кого-то удостаивал чести побеседовать с ним кроме членов его клуба. - Ну так я же временно в клубе. - Я не о том. Живые девчонки как класс для него вообще не существуют, только 2D-тян. В связи с этим про него всякие слухи ходят. Поговаривают, например, что он втайне болеет отомэ-играми. Колись, как тебе это удалось — разговорить его? - Ах, это... Поначалу и мне казалось, что ничего не получится, - она засмущалась. - Он и правда не хотел меня признавать, но выбора не осталось. Я его обыграла. - Серьёзно? Этого монстра? - Он не монстр, - трогательно заступилась Юме. - Ёшимура-семпай решил схитрить, чтобы не дать мне шанса, и выбрал для битвы старую приставку, но слегка промахнулся: он же не мог знать, что пока лежала в больнице, я несколько раз прошла «Super Mario» и насобачилась неплохо складывать тетрис от скуки. Если бы это была какая-то другая игра, я бы до сих пор стояла под дверью. - Ба-а! Фуюма, ты полна сюрпризов! А о какой больнице идёт речь? - полюбопытствовала она. - Ой, это дела давно минувших дней, - отмахнулась Юме. - Ничего серьёзного. А почему Вы здесь? Что-то случилось? - Хотела поделиться последними новостями и сказать тебе спасибо. - Вам спасибо! - Юме приблизилась. - Я рада, что Вы согласились им помочь. Вы такая смелая! - Ничего не смелая, - досадливо возразила та. - Всем остальным бошки бы свернула, как курятам, но как его увижу, аж дыхание перехватывает — до такой степени страшно, что рассекретит. - Думаете, сможет? За три года ведь так ничего и не понял. - Не за три, - горько поправила Эцуко. - За все шесть. - Так вы со средней школы?.. - не закончила фразу ошарашенная Юме. - Вот это любовь! Я Вам немножко завидую. Эцуко-семпай, Тору-кун... Вот это постоянство! Почему так несправедливо: кто-то порхает от цветка к цветку счастливым мотыльком, купаясь в собственных ощущениях и не особо заботясь о чувствах других, а кто-то, верный и серьёзно настроенный, ответного отклика так и не встречает? - Нечему тут завидовать особо-то. А ты? Встретила уже того, кто залечил бы твои раны? Юме открыла было рот, но осознала вдруг, что ответа и на этот вопрос она не знает. Встретить-то она встретила и даже влюбилась, оставив свою бесполезные безответные чувства позади, да только залечить старые раны, наверное, невозможно... Того хуже, сердце потихоньку кровоточит от новых. Она с головой ушла в подготовку к фестивалю, задерживаясь допоздна, после него собирается с не меньшим усердием заняться повторением и подготовкой к тестам, лишь бы не думать ни о чём. Она делает вид, что всё хорошо, но на самом деле ей страшно: до отборочных Зимнего кубка остался месяц — пролетит, и не заметишь. А что потом? От этих мыслей ей стыдно, Юме ругает себя, уговаривает немного подождать и верить в семпая, но страх никуда не уходит. Он болезненными тисками сжимает её сердце, не оставляя никаких сил. - Пока не знаю, - наконец выдыхает она. - Ну, после фестиваля-то точно кто-то признается. Так всегда бывает: то проводят вместе много времени и влюбляются, то просто увидят одноклассников в новом свете. Столько новых парочек образуется! Слышала, Химицу собирается конкурс признаний сделать в этом году. - Это какой же приз нужно пообещать, чтобы ребята смогли перебороть стеснительность и во всеуслышание заявить о своих чувствах? - покачала головой Юме, радуясь, что разговор свернул на безопасную для неё дорожку. - Поверь, желающие найдутся. И не ради приза, а потому что другой такой возможности не будет. - Эцуко-семпай, Вы собираетесь? - Ни за что! - пошла в отказ та. - Чтоб я так позорилась? Я просто хочу подольше побыть вместе. Неделя спортивного лагеря стала для меня лучшим подарком. А потом мы просто разойдёмся в разные стороны. Он в университет... - А Вы? - А я туда не собираюсь. От академических знаний какой толк? Мне помимо диплома практика нужна, так что я собираюсь в колледж, а потом буду усиленно стажироваться, пока не достигну нужного уровня. - Немного жаль. - Немного, - согласилась она. - Всё равно Вы молодец! Уже знаете, чем хотите заниматься, всё распланировали. А я никак не могу определиться, что мне выбрать. - Было бы из чего выбирать! - улыбнулись ей. На самом деле Терада тоже немного завидовала ей, этой первогодке: та вольна делать что хочет и выбирать любой путь, а её жизненный сценарий был предрешён уже давно. Она успокоится только тогда, когда отберёт у Касахары всё. Ох, не ко времени все эти отвлечения! - Некоторым выбора вообще не оставили. Слышала? Араки по приказанию капитана будет изображать Нами. - Да Вы что! - только и смогла сказать Юме. Кисэ поделился, что организационный комитет уже утвердил их заявку на тематическое кафе по Ван Пис и приготовления идут полным ходом, но подробности решил оставить в секрете: «Лучше приходи к нам и сама всё увидишь!» - Представь! А для соответствующих форм предложил баскетбольные мячи подложить. Кёко когда это рассказывала, я чуть со смеху не умерла! Кёко рассказала ей не только об этом, а ещё и о том, что Кобори-семпай очень интересовался, как же член кулинарного клуба оказалась у них в помощниках. Та само собой ответила, что не знает, как так получилось, и не соврала. Об этом знает только она сама и Фуюма. Именно Юме пришла просить за баскетбольный клуб, и после её доводов Эцуко объявила подруге, что покидает кулинарный, положив на стол соответствующее заявление. Нисидзаки-сенсей тоже пребывал в лёгком шоке и даже пытался уговорить её подумать хорошенько, но она уже всё решила: после фестиваля остаётся всего ничего до Нового года, а там начнётся такая зубрёжка, что оставить клубную деятельность придётся всем, даже Кобори и Касамацу, которые жизни не мыслят без своего баскетбола. Так что месяцем раньше, месяцем позже, значения не имеет. Зато будет что вспоминать! - Слушай! Всё забываю спросить: а ты нашла того художника, которого искала? - Да, - загадочно улыбнулась Юме. С помощью Садаюки-куна она связалась с загадочной Нико, и в это воскресенье они встречаются на Шибуе у статуи Хатико. Она даже выпросила пригласительные на фестиваль у Ёшимуры-семпая, на всякий случай два, вдруг и правда близняшки. Здорово будет, если она придёт и познакомится с настоящим Хиро-семпаем! Интересно, минует ли творческий кризис и будет ли продолжение у её манги? А может, в нём и новые персонажи появятся? Младший брат Мицуру, например. В Рю невозможно не влюбиться. - Правда? Ну, поздравляю! Они поболтали ещё немного, и Юме поспешила дальше, её Аояма-семпай уже ждёт. По крайней мере, она была свято в этом уверена, но он снова опаздывает. - Аояма-семпай, сколько можно? - когда он наконец появился, уже переодетый и готовый к репетиции, она тихонько возмутилась под мерные стуки мячей и топот по ту сторону занавеса. - Это ни в какие ворота не лезет! - Всё-всё, не ворчи, я больше не буду. - Вы каждый раз так говорите! - И ещё раз скажу: извини! Я просто... - Избавьте меня от подробностей! - перебила она так же шёпотом. - Давайте уже начнём! И тут он почему-то покраснел и отвернулся, еле сдерживая улыбку. - Что такое? - Когда ты злишься, вот как сейчас, ты на Рину очень похожа, - он подошёл к ней, сгорбился и ткнулся лбом в когда-то травмированное плечо, не делая попыток обнять и говоря очень-очень тихо. - Я пропускал тренировки, гулял с разными девчонками, а она всегда ворчала на меня, воспитывала и ругала. - То есть Вы специально это делали? - Я думал, что пусть хоть так, но её внимание достаётся мне. Она замечает меня и ей не всё равно. - Вы бы ещё дохлую крысу ей в парту подложили и за косички подёргали, - тяжело вздохнула Юме. - Детский сад, да? - Ага. - Мне её не хватает. Как не больно ему будет это услышать, она должна это сказать... - Знаю. Но я не она. Пожалуй, его она жалела больше всех: остальные — что Тору с Ханой, что Эцуко-семпай — в любой момент могли взять ход событий в свои руки и изменить его, и только Аояма-семпай ничего не мог поделать. Инцестные связи, как и прочие извращенские фетиши, хороши только в мангах. В реальности всё иначе. Да он и не опустился бы до такого никогда, Юме почему-то была уверена в этом. Не особо задумываясь о нравственности, забываться в мимолётных объятиях очередной подружки — да, но с девушкой, которую искренне любит, он будет обращаться как с драгоценностью. Такая вот избирательная порядочность... Она не одобряла его поведения, но и не осуждала его. И сделать ничего не могла. Только усердно повторять движения придуманного вместе номера, чтобы он смог завершить это дело и отпустить её с миром. Да и как тут осуждать, когда она прекрасно знала, что для неё перспектива подобной линии поведения была настолько же реальной — искать спасение от одиночества и подтверждение собственной значимости и необходимости хоть кому-то. Было время, Юме бежала от этого, ведь она «не такая». Она воспитывалась в строгости и даже мысли не допускала, что однажды превратится в одну из тех девушек, которые переходят из рук в руки. Но она очень долго анализировала свои чувства и однажды осознала — смогла бы, и очень легко. Не потому, что развратна сама по себе. Она переступила бы и через стеснительность, и через воспитание, и через принципы, лишь бы почувствовать хоть немного тепла. Если честно, реакция ничуть не удивившейся и не начавшей с порога читать морали и запрещать всё подряд Минако-сенсей её успокоила и помогла осознать, что ничего ужасного не произошло. Та похвалила её за честность, за глубокие размышления и предложила задействовать воображение, чтобы лучше представить последствия, а потом положить на чаши весов полученное и утраченное и выбрать лучшее для себя. И Юме выбрала: уважать себя и других, заботиться о себе, знакомиться с новыми людьми, найти хобби, побывать в неизвестных ранее местах, собрать и сохранить в памяти новые впечатления, находить радость в жизни, не замыкаясь на своём одиночестве и не чувствуя себя обделённой и несчастной только потому, что лишена одного источника счастья из миллиона. В тот момент с ней рядом были Минако-сенсей и Такидзуки-сан, папа, Изуки-семпай и Киёши-семпай... Хана открыла ей удовольствие от совместных прогулок и спонтанных объятий, которые Юме терпела лишь поначалу, осознав однажды, что ей это нравится — помогает успокоиться и дарит то самое тепло. Маи-чан терпеливо наставляла её азам женской привлекательности и прочих маленьких хитростей, Тору-кун показал, что значит верность. У Эцуко-семпай она может поучиться целеустремлённости, у Хиросе-куна и Кобори-семпая — заботе и ответственности за близких, у Мориямы-семпая и Рёты-чана — умению не усложнять и без того нелёгкую жизнь, и этот список можно ещё продолжить. Она благодарна людям, которые её окружают. - Верно. Прости меня, - он отстранился, поклонился ей в знак глубочайшего раскаяния и тут же подхватил на руки, скомандовав: - Соберись! Третья поддержка, начнём с этого момента! Раз-два. Юме оказалась не готова к таким резким изменениям в планах и взвизгнула от неожиданности. Когда она поняла, что произошло, было уже поздно: тяжёлые шаги печатались в пол, приближаясь к сцене. Торопливое «Касамацу-семпай, не обращайте на них внимания! Там же тоже тренировка идёт, давайте не будем мешать!» не отсрочило того момента, когда тяжёлая портьера отъехала в сторону, ни на секунду. Баскетбольный клуб в полном составе столпился у образовавшегося проёма во главе с разъярённым капитаном, гнев которого тут же сменился шоком. Это как если бы горящий ромовым пламенем сочный стейк кинули в шоковую заморозку. - О, Кицунэ-сан, мы вам помешали? Извиняемся! - он начал расталкивать любопытных. - Морияма-семпай! - осуждающе буркнул Хиросе. - А что? Никакого такта! Ты, Ромео, поди-ка тоже не в восторге будешь, если тебя прервать на самом интересном месте! - И где же тут такт, семпай? - весело поинтересовался Аояма, аккуратно поставив партнёршу на пол, бережно стряхнув несуществующие пылинки с её плеча и мужественно закрыв её собой от сверлящего взгляда, от которого у самого тряслись поджилки. - Что тут происходит? - Юкио не сразу обрёл дар речи. К такому жизнь его не готовила. Если бы не тяжёлая рука непонятно как оказавшегося рядом Кобори, хотя он стоял под противоположным кольцом, опустившаяся на его плечо, он бы точно что-нибудь натворил. - У нас тут репетиция вообще-то, - ответил Аояма. - Танцевальный клуб располагается в пристройке, насколько я помню, - сжались в кулаки его руки. - Химицу совсем с нами не считается! - А при чём тут Химицу-семпай? Они там у себя, а мы к конкурсу готовимся. - К какому ещё конкурсу? - Творческих тандемов, - вышла вперёд Юме, слегка коснувшись руки напарника в просьбе помолчать. Этот мимолётный жест не укрылся от Юкио, чувствующего, как багровая пелена опасно застилает глаза. - Комитет фестиваля разрешил нам репетировать здесь. Ребята, прошу простить нас, что помешали вашей тренировке. Мы постараемся потише. Она поклонилась. Юме намеренно подчеркнула, что извиняется не перед капитаном, а перед всеми. Перед ним, хотя она до последнего берегла его чувства и шифровалась, чтобы только он ничего не узнал и не расстроился, ей не за что извиняться. - Да делайте вы что хотите! - махнул рукой он, резко отпустив портьеру и разворачиваясь. Просто почувствовал, что если ещё секунду останется и посмотрит, как рука этого второгодки по-хозяйски лежит на её плече, точно кого-нибудь убьёт. Тяжёлая ткань вернулась на место, закрывая вход в существующий совсем рядом параллельный мир — мир музыки и танца, куда ему нет доступа. Бесит! - Парни, продолжаем! - подал голос вице-капитан, восстанавливая порядок. - Кто халтурить станет — шкуру спущу! - Завёлся... - проворчал себе под нос Араки, трусцой возвращаясь на свою позицию. Слава ками, это на противоположном конце поля от капитана! *** Когда он вернулся домой, Юме готовила ужин. Удивительно! В последние дни она приходила едва ли не позже его, заставляя оглядывать улицу ревнивым взглядом сквозь едва заметную щель в шторах — не провожает ли кто, а сегодня вернулась так рано. В большой кастрюле кипело что-то ароматное, явно мясное, рядом томилась кастрюлька поменьше. По дому распространялись ароматы, от которых Юкио почувствовал себя собакой Павлова. Он бросил у порога сумку со спортивной формой и вприпрыжку поднялся к себе, даже не заглянув в кухню. Сначала ему нужно успокоиться. Спустился он минут через двадцать, приняв душ и переодевшись. - Почему родителей ещё нет? Будто она в этом виновата. Не поворачиваясь к нему, Юме глубоко вдохнула, выдохнула на четыре и кое как заставила себя расслабить и опустить плечи. - Примерно час назад папа звонил, сказал, они задержатся. - Где? - Я не спрашивала. - Поздно они. - Хотару-сан сказала, чтобы мы не ждали. Хотару-сан. Мелкая опять сказала «Хотару-сан», а не «мама»! Ещё одна капелька, от которой и без того не безмятежная поверхность его напускного спокойствия заволновалась. В тот же момент подумалось, что сам-то он Ринтаро называет по имени и ничего... Он долго сдерживался, но дикая смесь разочарования, обиды и ревности бурлила и начинала уже переливаться через край.. - Я всё равно собираюсь ждать! - упрямо сказал он. - А я уже поела, - пожала плечами Юме, выключая плиту. - Когда успела, если только приготовилось?! Она так не хочет сидеть с ним за одним столом, что решила соврать и остаться голодной? Или, может, их тренировка закончилась раньше, и они пошли на свидание в кафе? Он думал, что они будут собираться всей семьёй за одним столом каждый вечер и делиться друг с другом как прошёл день. Какого чёрта? - Пока готовила, и напробовалась. Морковку сгрызла, например. - И что это — еда? - Я не буду спорить. - А, я понял! - градус всё нарастал. - Ты на диету села, чтобы этому... было легче тебя таскать, да? - Я не сижу на диете. А «этот» — мой партнёр, и у него есть имя. - Ты этого козла ещё и защищаешь? Да ты хоть знаешь, что он таких доверчивых дурочек, как ты!.. - а дальше приличные слова закончились, но внутренний цензор каким-то чудом сработал, закрыв фонтан. Уж он потряс второгодок после тренировки, столько интересного услышал, что чуть уши в трубочку не свернулись! Не знал и спал спокойно, а теперь? - Грх! Вскрывает одну за одной! И ты позволяешь ему себя лапать! Тормоза отказали, крышку сорвало. Какая пламенная речь! И куда всё косноязычие делось... Всё-таки краснеющий взволнованный семпай нравится ей куда больше, чем рассерженный. «Вскрывает»? Прям как банки со сливами или консервированным тунцом. Одно приятно, её хотя бы считают девственницей. Или уже считали? - Это просто конкурс. Невозможно танцевать, не прикасаясь к партнёру, - повторила она слова Аоямы-семпая, вытирая руки о полотенце. Юкио это слово взбесило окончательно. Ничего в нём криминального нет, но поскольку именно оно используется в учебнике по половому воспитанию, вызывает ощущение чего-то грязного. Только и лезут в голову непотребства всякие! И не только ему, как он догадывается. И она позволяет! А вдруг они уже и дальше зашли? Да как она могла вообще? Так, стоп! Он же сам её отпустил, и она, вильнув хвостом, радостно ушла к другому? Месяца не прошло! А ему ничего не говорила, чтобы сцен не устраивал? Она считает его... Кем? Зачем тогда сказала, что будет ждать?! - Он мне не нравится! - заявил Юкио. Срыв неизбежен? - Это и не обязательно. Мне тоже многое не нравится. Твой тон, например. Едва не сказала «Ваш». Это была бы катастрофа! - Мелкая! - взревел он. - Я тебе запрещаю! Она повернулась и наконец посмотрела ему в глаза. Серьёзно и с укором, склонив голову к левому плечу. - Не думаю, что должна слушаться. - Дура, я же о тебе беспокоюсь! Слушай, что старший брат говорит! Какая прелесть! Нет, ну правда, сколько можно? Она понимает, что он беспокоится, но она устала быть доброй и всепонимающей дурой. Можно же как-то свою заботу сочетать с уважением и облекать свои чувства в подходящие слова, чтобы не задевать её? - Для всех у меня нет не только парня, но и старшего брата, - тихо произнесла она, пятясь из кухни, и взлетела вверх по лестнице, словно за ней гнались демоны. *** - Ой, Юме! Какая же она хорошая... - умилённо воскликнула Хотару, сняв крышки с обеих кастрюль. Юкио чуть не подскочил: показалось, что мелкая спустилась к ужину и мама приветствует её. - Что там? - буркнул он, нарезая хлеб. - Ты не знаешь? - удивилась она. - Нет. - Это, - Хотару указала на большую кастрюлю, - свинина с картошкой и морковью. Она звонила мне и спрашивала, что приготовить. Ринтаро, чтоб ты знал, говядину не ест. - И что? Фуюма расставлял тарелки, уже зная, что так тронуло его жену. Он знал, что Юме не могла поступить иначе. - А это, - половник нырнул в маленькую кастрюльку, - говядина с картошкой и морковью. - Я не понял. - Дурачок, она её специально для тебя приготовила, понимаешь? Просто я сказала ей, что ты любишь говядину. Я её не просила, веришь? А она... - Позови её, - попросил Ринтаро. - Она сказала, что уже поела, - кое-как выдавил из себя Юкио, внутренне ёжась под его внимательным взглядом поверх очков. Никогда ещё его уши не пылали так сильно! *меганэ (яп.) - очкарик. Во время матча с Кирисаки Ханамия обращается к Хьюге «Меганэ-кун». **Йошивара — токийский «квартал красных фонарей». ***Ноги Марэсукэ — японский генерал, командовал осадой Порт-Артура, потерял за кампанию большую часть своей армии (согласно Википедии 56000, по другим источникам более 100000 человек), в том числе своего второго сына. Назвал свои действия непрофессиональными и просил разрешения покончить жизнь самоубийством. Император отказал ему в этом, тогда он совершил сэппуку после смерти императора в 1912 году вместе со своей женой.