Ice Dream

Для некоторых время сегодня тянулось невыносимо медленно. После даже коротких каникул настроиться на рабочий лад бывает совсем не просто. Скучное чтение параграфов по японской истории, стоявшей четвёртым уроком после английского, информатики и алгебры, и пасмурная погода, принесённая циклоном, сделали своё дело: к обеду половина класса, пребывая в ленивой полудрёме, отчаянно пыталась подавить зевки, прячась за учебниками от взглядов учителя. Благородная лысина, седые кустистые брови, усы и бородка, ввалившиеся щёки и морщинистые узловатые руки Ватанабэ-сенсея делали его похожим на какого-нибудь странствующего монаха из древности и роднили его с этой самой древностью, с головой выдавая почтенный возраст. Он ходил по классу между рядами, слушая чтение, и останавливал время от времени учеников, добавляя пояснения к прочитанному и задавая вопросы. Удивительное дело — зрение старичка было в полном порядке. А ведь только у них в классе три очкарика, включая старосту! Вот как благоприятно сказывается на здоровье отсутствие телевизора и интернета. - В каком году закончился период Сэнгоку Дзидай, Фуюма? - неожиданно спросил он. Погружённая в свои мысли Юме не сразу сообразила, что происходит. Тишина, накрывшая класс, была почти осязаемой — плотной и удушливой. На неё оглядывались. Девушка встала: - Прошу прощения, сенсей. Не могли бы Вы повторить вопрос. - В каком году закончился период Сэнгоку Дзидай? - В тысяча семьсот... - промямлила она. - Неправильно, садитесь. Послышались смешки. Особенно старалась Химе, сморщившая носик и задравшая подбородок к потолку. При этом она пыталась перехватить янтарный взгляд Кисэ, накручивая прядь осветлённых волос на указательный палец. Флирт не отходя от кассы. Смотреть тошно. От стыда Юме была готова сквозь землю провалиться, хотя всегда знала, что история — не её конёк. Надо заняться этим вопросом вплотную! Год только начался, а в журнале уже плохие отметки появились. Нехорошо. После урока учитель подозвал её к себе. - Не любите историю, Фуюма? - Скорее, не понимаю, - честно созналась Юме. - Я ей никогда особо не интересовалась. - А зря! - узловатые пальцы листали засаленные пожелтевшие страницы конспекта, которому было, вероятно, столько же лет, сколько сенсею. - Иногда для того, чтобы продолжать идти вперёд, бывает полезно оглянуться в прошлое. Я не поставлю отметку в журнал, но к следующему уроку вы выучите пройденный сегодня материал. Договорились? - Я постараюсь. - Вот и замечательно! Юме лишь улыбнулась вере и энтузиазму, прозвучавшим в голосе сенсея. По всему было видно, что человек он не злой и задался целью помочь ей проникнуться симпатией к своему предмету. Ей бы этого энтузиазма хоть капельку! Долгожданная большая перемена ознаменовалась появлением слабых лучей солнца, изредка пробивающихся сквозь плотные тучи, и толпы поклонниц Кисэ-куна, облепивших в прямом смысле этого слова прославленного школьника. Чтобы избежать этой суеты и толкотни, Юме, не обращая внимания на старательно косплеившего кота из «Шрека» соседа спереди, мысленно умолявшего её не покидать своего места и не давать, таким образом, его фанаткам возможностей для захода в атаку с тыла, вышла в коридор. Во-первых, это не её проблемы, а во-вторых, балаган этот в течение целого часа она просто не выдержит. Пока нет дождя можно пообедать и на улице. Несмотря на тёплую весну, земля ещё не прогрелась настолько, чтобы можно было расположиться прямо на траве где-нибудь под сакурой, поэтому девушка отправилась на крышу, прихватив свою коробочку с бенто. Ничего особенного в ней не было: поскольку остатки вчерашнего ужина послужили ей завтраком, на обед предполагались только нарезанные овощи. Оставалось лишь надеяться, что возможностью трапезы на свежем воздухе в пасмурный день прельстятся немногие. Преодолев энергичным шагом несколько лестничных маршей, Юме толкнула тяжёлую дверь, навалившись на неё чуть не всем весом, и очутилась на крыше. Как и ожидалось, никого здесь не было, но даже приди кому-то в голову последовать её примеру, её бы здесь не обнаружили: девушка спряталась в самом углу за надстройкой вентиляционной шахты. Она села на корточки, прислонившись к стене и на всякий случай зажав подол юбки под коленями, и кляла на чём свет стоит тех умников из министерства образования, которые посчитали неуместным для девушек носить брючный костюм. Юбка — это вселенское зло. И никто её в этом не разубедит. Ковыряясь палочками в своем обеде, который сама собирала, и наслаждаясь ветерком, приносящим с океана свежий солёный воздух, девушка размышляла о словах учителя истории и о том, как же всё-таки исхитриться и полюбить её хотя бы ради доброты пожилого сенсея. Он понравился ей гораздо больше раздувающей на каждую ошибку ноздри крючковатого носа математички Накао-сенсей, прожигающей учеников, особенно тех, кто имел наглость отвлекаться от её предмета и неосторожность спалиться при этом, гневными взглядами. Это делало её похожей на большую хищную птицу, парящую над классом в поисках жертвы. Высокая худая женщина сразу же произвела на неё неприятное впечатление, но предмет — в чём ей не откажешь — знала на отлично и объясняла доходчиво. Рациональное предложение завести себе небольшую картонную карточку и выписать туда все необходимые для упрощения четырёхэтажных алгебраических конструкций, с которыми они познакомятся и, как она надеялась, успешно справятся, формулы выглядело очень разумным. Помнится, эти слова сенсея заставили её удовлетворённо хмыкнуть: Юме и сама собиралась этим заняться. Так уж вышло, что ей для запоминания необходимо было прописать и проговорить, и лучше не один раз, информацию, тогда она укладывалась в голове ровнёхонько на нужные полочки, с которых её было очень легко выудить при необходимости в любой момент, даже если тебя разбудили посреди ночи. Возможно, к истории следовало попробовать применить тот же подход? Повыписывать даты важных событий на стикеры и расклеить их по всему дому, включая туалет, как она делала это с английскими словами, и почаще перечитывать? Или нарисовать временнУю прямую и отметить на ней все периоды и крупные исторические даты? Тоже вариант, и тут главное правильно выбрать масштаб, чтобы не намельчить, лепя всё в кучу, но и не превратить столетия отечественной истории в необъятную простыню. Внезапно девушка услышала, как дверь снова открылась с тихим скрипом, и мысленно поблагодарила того, кто забывал смазать её петли, — быть застигнутой врасплох было бы совсем не приятно. Несколько шагов, какой-то неясный шум, похожий на звук оседающего тела, и всё стихло. Теперь она не знала, как быть: обнаружить своё присутствие, рискуя нарваться на неприятности, или сидеть тихо и ждать, пока неожиданный гость не уйдёт первым. Взгляд на часы показал, что она провела на крыше больше получаса. Странно, что ноги не затекли от долгого сидения в неудобном положении. Помявшись немного и всё-таки решив, что оставаться дольше большого смысла нет, Юме осторожно выглянула из-за угла, сканируя местность. Прислонившись спиной к бетонному ограждению, прямо на полу сидел какой-то парень, выставив колени, сложив голову на руки и спрятав лицо. «Если он спит, то почему в такой неудобной позе? А если нет, то что за скорбная фигура? И как бы мне выскользнуть незамеченной?» Подождав для верности ещё несколько минут и не сводя взгляда с вторгшегося случайно на условно её территорию школьника, Юме преодолела расстояние до двери маленькими неслышными шагами. Она умела ходить тихо, на носочках, хотя сейчас ей казалось, что она топает как слон, а громкий стук сердца слышен до самого Токио. Кое-как оттянув на себя тяжёлую дверь, снова издавшую жалобный тихий визг, которому теперь девушка была совсем не рада, она испуганно оглянулась и, натолкнувшись на знакомый уже недовольный взгляд из-под сведённых на переносице широких изломленных бровей, спешно ретировалась, перескакивая через ступеньку, как будто за ней по пятам нёсся огненный дракон. Скоренько расправившись с приготовленным заботливой матерью обедом ещё в самом начале перемены, капитан баскетбольного клуба поднялся на крышу, чтобы всё обдумать и составить приблизительный план действий: после уроков ему предстояло знакомство с новичками и первая в этом году тренировка. Хорошо, что у первогодок так тихо, на крыше их корпуса яблоку упасть негде. Вчера было подано восемь заявок. Восемь первогодок. И совсем не факт, что все они останутся, учитывая, что даже сидеть на скамейке запасных достоин далеко не каждый, а играть во втором составе хотят не все. Это значит, нужно оказать им хороший приём и воодушевить на усердные тренировки — в баскетбол не играют в одиночку, но если команда состоит из сильных игроков, шансы на победу возрастают в разы. И это только одна сторона дела. Его размышления прервал тихий скрип двери. Чертыхнувшись про себя, брюнет поднял голову, досадуя, что не обладает полезной иногда способностью убивать одним только взглядом. Но может это и к лучшему, иначе нарушителю его уединения не поздоровилось бы. Какая-то мелкая девчонка скрылась за дверью, её смешной куцый хвостик покачивался в такт порывистым движениям. А он-то думал, что кто-то поднялся на крышу... Это что же выходит, она где-то тут была, и он её даже не заметил? Впрочем, не до того. На чём он остановился? Ах, да... Сторона другая — приятная и проблемная одновременно — это Кисэ. Игрок Поколения Чудес, приглашённый в команду Кайджо тренером, значительно усилит их состав, и это здорово. Уверенно держащиеся в восьмёрке лучших команд страны, они получили возможность прорваться наверх. Здравствуй, чемпионский титул! Но с его появлением связано и немало головной боли. Касамацу следил за громким победным шествием команды Тейко и догадывался, что разошлись они по разным старшим школам неспроста. С интересом изучая спортивные ежемесячники и результаты игр, он пришёл к простому и логичному выводу: игроки Тейко один за другим раскрывали свой баскетбольный талант и, становясь сильнее, задирали нос, побеждая каждый раз с лёгкостью и разгромным счётом и всё меньше и меньше становясь похожими на команду. А ведь команда — это не просто пять игроков на поле. Команда — это одно целое. Вот... вот как пальцы одной руки: лишись хотя бы одного, и всё, инвалид. Ясно, конечно, что и функции и значимость их разные: если потерю мизинца можно как-то пережить, то без большого совсем катастрофа — ни палочки не взять, ни расчёску. Так и с игроками. Как достичь эффективного взаимодействия, слаженности и хорошей командной работы? Важность присутствия талантливого новичка в стартовом составе, — а в том, что он будет играть именно в нём, никто не сомневался с самого начала, — переоценить трудно, но... Принимая во внимание фурор, произведённый вчера Кисэ на церемонии, и реакцию на происходящее испорченного славой мальчишки, капитан баскетболистов не мог принять другого решения, кроме как купировать самым безжалостным образом все симптомы звёздной болезни на корню, чтобы, не дай Бог, эта зараза не распространилась на остальных. Ведь если команда перестанет быть таковой, усиливать будет попросту нечего. Так что дисциплина и ещё раз дисциплина! Для порядка она — первое дело, понравится это их именитому новичку или нет. И поскольку задавить авторитетом не получится по одной простой причине — он для него не авторитет, придётся прибегнуть к другим методам. Остановилась Юме только на лестничной площадке второго этажа, где находились первые классы. Она поправила юбку, переделала хвостик, из которого выбилось несколько прядок, и одёрнула жакет. Переведя дух и приведя себя в порядок, девушка направилась обратно в кабинет. Хватит с неё приключений на сегодня! И до конца перемены осталось всего пятнадцать минут. Кто-то, вытянув шею, заглядывал в окна их кабинета. Подойдя ближе, девушка обнаружила своего неожиданного знакомого из D класса, на носу которого сейчас красовались забытые вчера очки, похожие на те, что помогали мириться с близорукостью капитану баскетбольного клуба Сейрин. - Кого-то ищешь, Ямамура-кун? - А, Фуюма-сан, здравствуй! - смутился он её вопросу, резко обернувшись. Вчера у него не было возможности разглядеть как следует ту, что не бросила его в трудную минуту. Смотря во все глаза, парень испытал нечто похожее на удовлетворение: именно такой он себе её и представлял. - Добрый день, - приветливо улыбнулась Юме. Эту улыбку она тренировала у зеркала, но сверкнуть новоприобретённым умением пока так и не смогла: одноклассницы — кроме Икэ-сан, но ту, похоже, в жизни не интересует ничего кроме отметок и учёбы, — после вчерашнего инцидента обходили её стороной, а кокетничать с мальчиками она не собиралась. Пусть лавры на этом поприще собирает Химе, а она в делах амурных, стыдно сознаваться, полный профан, да и спокойная жизнь ей пока не надоела. Удивительно, но, общаясь с Тору, она совсем не чувствовала стеснения. - Д-да... - слегка замялся школьник, отводя взгляд. - Скажи, Мацуда Хана случайно не в вашем классе? - прозвучало с надеждой в голосе. - Я хотел ещё вчера посмотреть, но... Ты помнишь. А сегодня уже опоздал, списки сняли. - Наверно, - тихо сказала Юме, отходя от двери класса и прислоняясь к подоконнику. Крамольная мысль забраться на него девушку даже не посетила — это запрещено правилами и строго карается. - Имени сенсей не назвал, но случайно проговорился вчера, что некто Мацуда присоединится к нам на следующей неделе. - Вот как, - слегка покраснев, обронил Тору. Дураку ясно, что эта Хана интересует ученика с параллели неспроста, но любопытничать и лезть парню в душу Юме не собиралась. Не такой человек. Шустриков, успевающих везде и всюду оказаться в эпицентре событий, развешивающих уши при каждом разговоре и сующих любопытный нос не в свои дела, она не любила и старалась обходить стороной: себе дороже. Если человек без принципов, то нет никакой гарантии, что, разнюхивая о других и доверительно обсуждая кого-то с тобой, потом он точно так же не будет перемывать косточки тебе ещё с кем-то. Захочет — сам расскажет, не захочет — его дело. - Знаешь, - вздохнула она, - я буду рада, если твои предположения окажутся правдой. Тогда она окажется моей соседкой сзади. - Правда? - Угу, - кивнула Фуюма, - жеребьёвка так решила, бумажка с её номером осталась в коробке последней. Будет с кем поболтать. И у кого списать — тоже, - добавила она, хитро прищурившись. - Я почти уверен, что это она, - улыбнулся в ответ Тору. От внимательных тёмных глаз его волнение не укрылось, он это понял и оценил тактичность и доброту новой знакомой по достоинству. - Думаю, вы бы подружились. - В самом деле? - вскинула голову она. Тору не спешил отвечать на её вопрос. Он снял очки, достал белоснежный платок и долго и тщательно протирал стекла, словно хотел увидеть что-то больше, чем возможно даже в них. Юме молча следила за манипуляциями, догадываясь, что это абсолютно лишнее сейчас действие было сродни её дурной привычке кусать губы — просто попытка справиться с волнением или же сосредоточиться. Именно поэтому она предпочла не нарушать тишину, давая собеседнику собраться с мыслями и облечь их в правильные слова. Наконец, очки были снова водружены на нос, а платок вернулся на своё законное место в карман. Скользя рассеянным взглядом вокруг, девушка обнаружила, что поверх стекла из класса за ними наблюдает, потирая ладошки в предвкушении свежих сплетен, длинная и худая как макаронина Косоде-сан, состоящая в свите Химе. Какая новость: деревенщина и нескладный очкарик! Юме передёрнуло. Они же просто разговаривают, стоя даже не лицом друг к другу, а рядом, и у всех на виду, а не где-нибудь в укромном месте. В конце концов, если людям приспичит почесать языками, повод всегда найдётся, а не найдётся — будет высосан из пальца. Смирившись с тем, что помешать этому невозможно, Юме пошла в наступление, перехватив её взгляд и одарив одноклассницу кавайной улыбкой. Открывшая от удивления рот Косоде тряхнула короткой чёлкой и быстренько отвернулась. Один-ноль. - В самом деле. В средней школе с подружками ей не везло. - Даже так? В каком-то смысле мы товарищи по несчастью: у меня их вообще никогда не было. И не предвидится, - глубоко вздохнув, прошептала Юме. - Не переживай, всё наладится. Год ведь только начался. Золотые искры в глубине зелёных глаз делали его взгляд теплее. - Хотелось бы верить. Ямамура-кун, скажи, а какая она? - тихо поинтересовалась девушка. Он задумался. - Милая. Красивая, скромная. Грустная. Две во-от такие толстые косы! - сложил руки, будто обхватывая воображаемый стакан. - Ого! - широко раскрыв глаза, выдохнула поражённая Фуюма и улыбнулась, глядя на воодушевление собеседника. - С моим огрызком не сравнить. - Ну... У тебя есть свои достоинства, - попытался успокоить её Тору. Прозвучало это совершенно искренне, без малейшего намёка на флирт. Проявляя одобрение подобной манере общения и ответное уважение, кокетничать и напрашиваться на комплименты вопросом вроде «это например?» Юме не стала. - Спасибо! - от души поблагодарила она. - Ну, я пойду. - И мне пора. Увидимся, Фуюма-сан. Кое-как отвоевав своё законное место, она убрала в рюкзачок коробку из-под бенто и достала из парты нужный учебник. Надо не забыть взять те, по которым задали на завтра домашку. Осталось вытерпеть ещё два урока и домой. - Между прочим, могла бы и выручить, - взгляд янтарных глаз был укоризненным, будто она и вправду что-то ему должна. - Ну, не я же этот стихийный митинг организовала, - резонно возразила Юме. - И всё равно. Мы же соседи, а соседи должны жить дружно и друг другу помогать. Я же сам не справлюсь... - давит на жалость, как пить дать. - Что-то на истории ты не очень спешил мне помочь. - Правда? - голосок с претензией на искреннее сожаление. - Ой, так это тебя спрашивали? Отмазка, показавшаяся Юме совсем глупой, окончательно убедила её в бессмысленности этого разговора. К счастью, прозвеневший в эту секунду звонок избавил её от необходимости продолжать его.