Ice Dream

Вместо эпиграфа: «В игре побеждает талант, но чемпионат выигрывают слаженность в командной игре и интеллект». Майкл Джордан. «В минуту трудную всегда ценнее золота поддержка». Георгий Александров. «Команды, поданные тихо, лежат в основе громких дел…» Акакий Швейк.

*** Когда дверь в раздевалку с тихим скрипом открылась, Касамацу даже головы не поднял. Он давно уже переполз со скамейки на пол, прислонился спиной к металлическим шкафчикам, чтобы хоть как-то охладиться, сложил руки на подтянутые к груди колени, опустил на них голову и всё, затих. Старательно рефлексируя на тему собственной несостоятельности как капитана, он пытался вернуть себе пошатнувшийся боевой дух и веру в то, что всё обойдётся хотя бы в этот раз. Если он позволит себе расклеиться накануне важного матча, то команда посыплется, так и не дойдя даже до Лиги чемпионов. Это ли не позор? Так обмануть доверие тренера и подставить ребят — Юкимура-семпай себе такого точно не позволил бы. «Давай, Юкио, соберись! Успокойся, нам всем надо успокоиться! И...» Это начало работать лишь спустя минут пятнадцать после ухода Кобори, не меньше. Хаякава усердно сопел, пытаясь наладить дыхание, как Юме учила, и взять себя в руки, что было довольно затруднительно, потому что всякий раз, открывая глаза, он натыкался взглядом на Кисэ, не получившего по досадной случайности ни единой царапины, и чувствовал, как внутри снова начинает ворочаться гнев. Тот сидел со скучающим видом и рассматривал какой-то журнальчик. Не иначе своей мордашкой налюбоваться не может никак, пижон! Морияма втихаря посматривал на своё перекошенное лицо в зеркало, закреплённое изнутри на дверце его шкафчика, и тяжело вздыхал: вечернее свидание придётся либо перенести, сославшись на срочные дела, либо вовсе отменить. Нельзя появляться перед Масой в помятом виде, она ведь такая — правде может и не поверить, а если во лжи подозревать начнёт, то прощай. Эта её черта ему нравилась и одновременно приводила в уныние — прямолинейность и честность хорошие качества, но когда это перерастает в маниакальные подозрения и манию, уже перебор. Его нынешняя подружка балансировала по тонкому лезвию сумасшествия, всё чаще заваливаясь в сторону перегибов, и Морияму это уже начало доставать помаленьку. К тому же, из головы не шли эти слова Кицунэ-сан про трёх девушек, которые стоят всех его усилий и стремлений... Возможно, она права? За широкой спиной тихо вошедшего Кобори второго посетителя было не видно, но стройные ноги в высоких гольфах явно определяли девушку, а длина юбки заставила сердце Мориямы стукнуться о рёбра с удвоенной силой. «Быть не может!» Касамацу слышал, как с шелестом упал журнал Кисэ, шумно выдохнул через нос Морияма и с грохотом отъехала лавка, с которой спешно поднялся Хаякава. В один прыжок тот оказался у своего шкафчика, хватая и натягивая рубашку: к ним девушка пришла, а он тут топлес разгуливает, непорядок! - Фую-чи? - Кицунэ-сан?! - Ю-кун!!! Восклицание Мориямы заставило Кисэ слегка нахмуриться, но он ничего не успел сказать: громкое возмущение капитана сбило его с мысли. Ещё бы! Семпай-переросток сейчас точно получит за такое панибратство. Именно радостный вопль Хаякавы вернул Касамацу в реальность. Только-только успокоился, и весь аутотренинг псу под хвост! Это что ещё за «Ю-кун»??? Капитан вскочил, готовый поколотить обнаглевшего второгодку. Он разрешил ему не извиняться, всё верно, но только чтобы не выслушивать косноязычные полусжёванные объяснения, а этот нахал... Подобная фамильярность не позволительна никому, даже Морияме, и вообще, это слишком личное — так его называет только мама. - Какого?!.. - и осёкся, во все глаза смотря на осторожно выглядывающую из своего надёжного укрытия гостью. Выражение его лица примерно дублировало лица остальных. - Ю-кун, это ты?! Вот здолово, что ты плишра! - сбоку подлетел к ней Мицухиро. - Я самая! - весело ответила она, бегло осмотрев слегка отёкший нос и бросив ему взятый в медкабинете мешочек со льдом, который Хаякава ловко поймал. Кисэ после этих слов выпал в осадок, весьма похожий на результат хулиганской выходки Асаго-куна: тот имел глупость после лабораторной работы по химии посливать содержимое всех пробирок в одну. Ничего, к счастью, не взорвалось, но химик решил блеснуть чувством юмора в ответ и заставил виновника отмывать пробирки. Ярко-синие хлопья какой-то неизвестной науке соли намертво осели на стенках узкой стекляшки и отмываться категорически отказывались. Изрядно намучившись и едва не переломав пальцы, Асаго взвыл пуще прежнего, когда Хомура-сенсей дал ему задание вывести формулу полученного осадка. Кобори был весьма доволен собой — немая сцена, удавшаяся на славу, была запланирована. Всё прошло по сценарию, не зря он искал и привёл именно её, теперь можно отступить в тень и просто понаблюдать, что будет дальше. Он сделал шаг в сторону, открывая Юме обзор, и делано важным тоном произнёс, обращаясь к ней: - Ну что ж, оставляю их на тебя. Пожалуйста, позаботься о моей непутёвой команде. - Будет сделано, Кобори-семпай! - она приложила пальцы к виску, шутливо откозыряла устало навалившемуся плечом на угол шкафчиков старшекласснику, вытянувшись перед ним в струнку, и тут же, крепко зажмурившись на мгновение, поклонилась остальным, но главным образом — капитану: - Меня зовут Фуюма Юме. Позвольте мне вам помочь. Юкио ничего не ответил. Он всё понимал: невежливо вот так молчать, не отвечая на приветствие, но ничего не мог с собой поделать. Звуки, не желающие складываться в более-менее связную речь, забили глотку, прорываясь единичными «хм», «пфх» и «омг». Капитан кое-как оторвал взгляд от глубоких чёрных глаз, смотрящих на него с любопытством и долей вины, перевёл на расплывшегося в счастливой улыбке Хаякаву, прижимающего лёд к переносице и спешно застёгивающего рубашку одной рукой, обалдевшего Морияму, нервными движениями поправляющего волосы, и покрасневшего как рак Кисэ, в любую секунду готового ретироваться в самый тёмный угол, отвернуться и сесть на корточки, — и с удивлением понял, что ребята уже успели побывать в душе и переодеться, один он так и остался в промокшей от пота спортивной форме. Юме сняла рюкзачок, достала из внутреннего кармана набор первой помощи и сказала: - Сначала мне нужно вымыть руки. Первым отмер Кисэ, блеснув фирменной улыбкой, и шумно засуетился вокруг соседки: - Вот так сюрприз! Конечно, пойдём, я тебе покажу. Вот сюда, - перед ней открылась дверь. - А ещё говорят, Кобори-семпай, что у Вас чувства юмора нет, - подмигнул он, наблюдая краем глаза, как капитан без единого звука сполз обратно на пол, стукнулся затылком о металлическую поверхность и закрыл глаза, не подозревая даже, что похожая нить рассуждений объединяет всех присутствующих в этой комнате. Вообще голове не укладывается! Весь стартовый состав команды знаком с мелкой и искренне рад её видеть, или он не Касамацу Юкио! Так задевшее, но по факту не имеющее к нему никакого отношения, «Ю-кун» Хаякавы несло в себе многое: не просто по имени называет, а ласковым прозвищем, значит, они весьма близки. Восторженный взгляд и уважительное «Кицунэ-сан» Мориямы удивило его не меньше: этот-то когда успел? Но главное — Кисэ назвал её «Фую-чи»... И фиг бы с ним, с этим «-чи»!!! Фу-ю-ма! Первым желанием Юкио было придушить её. Всё это время они были в неравном положении: она с самого начала знала, с кем имеет дело, а вот для него две отдельно существующие личности слились в единый образ только сейчас. Это было несправедливо и потому ужасно злило! Касамацу попытался вызвать в воображении то лицо, которое представлял, когда слышал её тихий голос по телефону или томился в ожидании очередного звонка, не находя предлога объявиться первым. Ведь как-то же он её себе представлял?! Всё улетучилось в неизвестность, остались лишь бездонные черные глаза и эта виноватая улыбка. Чёрт, даже желание сердиться пропадает! Фуюма Юме. Мелкая и есть та самая Фуюма, которая по телефону выдала себя этим «семпай». Та самая, с которой ел онигири на крыше. Которая зачем-то приходила смотреть на тренировки. Которая учится в классе 1-С, как он совершенно точно помнил из их столкновения в коридоре. Которая читала «Астрономию» в библиотеке... Ками, ну конечно же! Как он мог забыть! Астрономия — вот какая деталь не давала ему покоя! - Эта музыка... Кто бы мог подумать, что такое может быть доступно суровому Касамацу. - Значит, Касамацу-семпай... - задумчиво сказал кто-то и вдруг выпалил: - А почему нет?.. - ...Мне просто обидно, что такой талант в землю зарывают... - Уверена, этому есть серьёзные причины. У меня же они есть. - Значит, говоришь, астрономия? - резко сменила тему Акари. - Мне очень жаль, но, насколько я знаю, клуб закрыли года три-четыре назад за недостатком участников... Это она встала на его защиту тогда перед Химицу. Она старалась успокоить его, пообещала, что сразу сообщит, если узнает что-нибудь о планах матери, но так ни разу и не позвонила. Она — та самая девчонка, чей испуганный взгляд так задевал за живое... Или это не она? Не сказать ведь, что Кобори её сюда силком притащил или угрозами заставил им помогать, явно сама пришла. Отшутилась с улыбкой, смотрит совсем не так — прямо в глаза. Чудеса да и только! Именно в таком положении Юме его застала, выходя из туалета. Она промокнула руки бумажным полотенцем и положила влажный комок на скамейку с тем, чтобы потом забрать вместе с остальным мусором. - А что ты будешь делать? И кто первый в очереди? - продолжал болтать блондин. Разумеется, это не было банальным любопытством — ему надо было увести разговор куда-нибудь подальше, чтобы Юме не докопалась до причины произошедшего в раздевалке полчаса назад. Ещё одной прилюдной экзекуции в её стиле он не переживёт. - Тебя это никоим образом не касается, - спокойно ответила она, жестом пригласив внешне больше других пострадавшего Морияму-семпая присесть напротив неё. - Можешь уже приступать к уборке. - Зал давно убран, - обиженно протянул он. Раскомандовалась тут, а капитан даже слова против не сказал! Кобори поведение Касамацу удивило не меньше. Он всё пытался понять, какое из предположений оказалось верным — первое или третье, но пока ему это не удавалось. - А раздевалка как же? Наследили тут! - дёрнула она подбородком, указывая на засохшую кровь на полу и на стене. - Ладно, - буркнул он, ссутулившись под тяжёлым взглядом Мориямы, губы которого в этот момент касалась салфетка с дезинфицирующим раствором. - Но вообще-то это нечестно! Драку не я начал, а убирать мне... - продолжал ворчать он, проходя мимо Кобори-семпая. Юме даже не посмотрела в его сторону, задумчиво покусывая губу и открывая между делом тюбик с заживляющей мазью. Хаякава снова сжал кулаки. Ему совсем не нравилось, что Кисэ пытается свалить всю вину на него, но тут мелкая бросила на него предостерегающий взгляд, показала четыре растопыренных пальчика, глубоко вдохнула и кивнула. Тот всё понял и засопел, так ни слова и не сказав в свою защиту. И чуть не закашлялся, подавившись воздухом, когда услышал следующее: - Ай-яй-яй, нехороший Хаякава-сан. Что это Вы тут устроили? Озверели совсем, маленьких обижаете! - Юме резко повернула голову, через плечо смотря с осуждением на воодушевившегося было соседа, который тут же понял, что поддержки от неё может не ждать. - Это ты ожидал услышать? Однако же, я уверена, что Хиро-семпай... - ответная нежность по отношению к пугающему даже команду своей кипучей энергией Хаякаве вызвало широкий общественный резонанс: Морияма удивлённо приподнял брови, не отрывая взгляда от её больших часов, Кобори хмыкнул, складывая руки на груди, а Касамацу открыл глаза, - не стал бы махать кулаками на пустом месте. Я права? - на мгновение повернула она голову, словно прося объяснений у невиновного виновника, и тут же вернулась к своему занятию. - Ю-кун! - не вытерпел тот, не вставая, а буквально бросаясь на защиту справедливости, свободной рукой указывая на Кисэ и вопя во всю глотку: - Он-назвар-тебя-«лори»-и-подумар-что-мы-шри-в-рав-отерь! Маленькие пальчики разжались, отпуская подбородок Мориямы: несколько секунд Юме расшифровывала сказанное Мицухиро, а когда поняла, залилась краской, но не от смущения, как тот подумал, а от злости. - Тебя это так расстроило? - прозвучало на удивление спокойно. Нет, даже со смешинкой в голосе, хотя где-то в глубине её глаз можно было разглядеть всполохи красных искр, от которых запросто можно было запалить костёр правосудия. - Не обращай на него внимания! Какая голова, такие и мысли, - помахала она рукой в сторону замершего в дверях Кисэ, вслушивающегося в её слова. Плечи его обречённо опустились. - А что с головой? - поинтересовался Морияма, прищурившись в сторону аса. - Пустая, - деловито пояснила девушка, - и мысли пошлые. - А, это да... Уверял, что Хаякаву посадят за совращение малолетки. - Я вам больше скажу, - внезапно подключился доселе молча наблюдавший за происходящим Кобори. - Я сам лично слышал, как он хвастался, что в лёгкую охмурит нашу Фуюму-чан и поцелует её на глазах у всей команды не позднее Нового года. Кисэ прошиб пот. Если вице-капитан сказал «лично слышал», то так оно и было, можно даже не ломать голову над тем, кто же его сдал. Кобори-семпай не стал бросаться обвинениями и не упомянул никаких подробностей, но ясно дал понять, что подоплёка этого заявления ему известна. Рёта медленно обернулся, готовый на глазах у всех медленно обуглиться и красиво осыпаться в кучку пепла от стыда, и не только уши, как в прошлый раз, а весь целиком. Вот сейчас принесёт ведро воды, вымоет раздевалку и утопится прямо в нём. От внимания Юме угрожающая ремарка тоже не укрылась. Она метнула вопросительный взгляд на одноклассника, но тот дёрнул плечами в ответ и помотал головой. Кобори их переглядки совсем не понравились. Он догадался, что девчонка каким-то образом тоже в курсе, а это в корне меняет дело. «Нашу Фуюму-чан», - отметил про себя не обративший внимания на стрельбу глазами Касамацу, давая себе обещание как следует потрясти своего заместителя на предмет его странного решения попросить именно её помощи. Морияма нехорошо оскалился. - Вот, Хаякава-семпай! - зацепился за её слова Кисэ, активно помогая себе жестами. - Слушайте, что она говорит, и не обращайте никакого внимания на мою болтовню! А то учинили тут беспорядок, набросились с кулаками, драку начали... - Я начал, значит я щас и кончу! - выпалил Мицухиро, с ужасом глядя, как на его воинственные слова блондин, а следом и остальные согнулись пополам от смеха. И только капитан не изменился в лице. Хаякава растерянно глядел на товарищей по команде, потом перевёл взгляд на Юме. Лёд упал на пол, сжавшиеся в кулаки руки бессильно опустились вдоль тела. Та отчаянно кусала губы, еле сдерживая улыбку и виновато опустив глаза. Ну, оговорился человек, с кем не бывает... Она чувствовала себя в этот момент предательницей: Хиро-семпай её защитить пытается, пусть и выходит это очень коряво, но ведь от всей души! А уголки губ никак не хотят подчиниться. Наблюдая, как лицо тяжёлого форварда медленно заливает краска, Морияма понял, что до того, наконец, дошло, что же он ляпнул, но утешающе похлопать привычного уже к непониманию и насмешкам второгодку по плечу он не успел. Аура поднявшегося с пола Касамацу была пугающей, и если всех остальных с неожиданным взрывом веселья нервное напряжение отпустило, разряжая обстановку, то его, напротив, словно превратило в звенящую струну, готовую лопнуть от любого неосторожного движения. - Весело вам, я смотрю? Смех тут же прекратился. Ребята переглядывались, отводили взгляд, и никто не решался первым нарушить возникшую в мужской раздевалке тишину. - Весело... - устало повторил Юкио, и всем сразу стало не по себе от новых интонаций в его голосе. Обычно он искрил раздражением — поднеси порох, и всё взлетит на воздух, а тихая обречённость насторожила всех, особенно Морияму. Он всё-таки знал Касамацу лучше других и понимал, что ничего хорошего подобные смены настроения не означают. Следующих слов не ожидал никто: - С меня хватит! Кобори, принимай командование парадом. Задолбало уже вас воспитывать и взывать к совести и ответственности. Смысл взывать к тому, чего нет? Будто я для себя стараюсь, или это только мне одному надо. Я оставляю пост капитана, и развлекайтесь тут сами, как хотите. Разумеется, он не собирался всерьёз исполнять свою угрозу. Всё-таки тренер доверил ему команду, а Юкимура-семпай, передавая эстафетную палочку, от души пожелал ему — не удачи, нет, — терпения. «Как в воду глядел», - думал сначала Юкио, постепенно приходя к пониманию, что пожелание это вовсе не было банальным способом заполнить возникшую между ними в тот момент неловкую паузу. Экс-капитан знал, что говорил: знал, что ему понадобится терпение — много терпения, — чтобы не просто удержать ребят, а сделать команду ещё сильнее, сплотить и направить к цели, а для этого и мелкий шантаж хорош. Угрозы физической расправы, их рандомное исполнение и прочие методы эффективными вряд ли могли считаться: сколько раз заставлял пересчитывать инвентарь в наказание, бегать лишние круги, оставлял делать уборку в зале, сколько подзатыльников раздал — не сосчитать. И что толку? Дальше закручивать гайки уже становится опасно — резьбу сорвёшь. Не в его характере, но другого выхода Касамацу не видел. Он не может отступиться сейчас, не исполнив своего обещания. - Семпай? Он уже и забыл, что в раздевалке не только парни присутствуют. Под внимательным взглядом Фуюмы Юкио тут же стушевался, как будто обличительную речь только что не он толкнул. - Касамацу-семпай, мы же ничего такого... Мы обязательно победим! И никакие девчонки нам не помешают, обеща... - не успел договорить Кисэ, как на его макушку показательно медленно, и оттого несильно, опустился кулак Мориямы. - Помолчи лучше. - Почему это? - возмутился тот, что его затыкают, не давая подбодрить капитана. Он же благое дело, между прочим, делает! С этими словами Касамацу нахмурился ещё сильнее, открыл свой шкафчик, демонстративно закинул на плечо полотенце и ушёл в душ, чтобы только не видеть этот фарс. Ребятам явно нужно время, чтобы без свидетелей осмыслить его заявление и сделать соответствующие выводы. Команда проводила его многозначительным молчанием. Кобори разделял его желание освежиться, но пожертвовал его исполнением ради команды. Не переодеваться же обратно? Придётся потерпеть до дома. Парни растерянно переглянулись, потом дружно посмотрели на гостью. - Слушай, что тебе старшие говорят! - вздохнув, произнесла Юме, едва закрылась дверь душевой, втихаря грозя соседу пальчиком за спиной и призывая его к молчанию, но он её стараний спасти его шкуру не понял. - Фую-чи, ты-то чего меня воспитываешь? - Потому что один ты тут — толстокожий слон! - окончательно разозлилась она. - Вот именно! - неожиданно поддержал её Морияма, благословляя про себя Юкио, что ушёл и не слышит его слов, потому что не надо ему слышать о себе такое, даже если это чистая правда: - Шутки шутками, а у нашего капитана тонкая душевная организация, в отличие от некоторых, и её поберечь надо. Его заявление явно нашло одобрение у согласно кивающих Хаякавы и Кобори, но блондина больше занимали в тот момент слова Кицунэ-чи. - Африканский или индийский? - «Классическая литература не прокатила, история минус, попробуем географию. Или биологию? Короче, без разницы!» - Чего? - не понял Кобори. - Слон, спрашиваю, какой? Четыре пары глаз вновь c любопытством уставились на Юме. Кажущееся замешательство на самом деле таковым не являлось. Ей просто очень не хотелось в очередной раз тиранить Рёту, тем более выставлять его шутом перед командой, но раз он сам напрашивается на комплименты, что уж тут поделаешь? - Белый? - вдруг предположил Морияма, намекая на колоритную внешность. - Тебе, Кисэ, на материк надо перебираться, в Таиланд, а не с нами тут на островах прозябать. Там тебе построят собственную пагоду, где будут поклоняться и устраивать в твою честь праздники, а не заставлять работать, как здесь. - Ага, - подключился Кобори. - Обвешают цветочными гирляндами, будут кормить лучшими фруктами... - И самых класивых девушек в желтву плиносить по четвелгам! - гаркнул всё ещё обиженный Хаякава. - Не завидуйте! - Иди ты! - Умолкли оба, пока снова не сцепились! - Нет, ещё более редкий вид. Редчайший! Кисэрётус блондинус. - Псевдолатынь скрутила оставшуюся часть команды в очередном приступе хохота, а Юме на полном серьёзе продолжила, методично расчленяя соседа: - Отличается особой толстокожестью, манерой бесцеремонно топтаться по больным мозолям и привычкой совать свой длинный хобот куда не надо. - Фую-чи, за что? - поникла блондинистая голова. - За всё хорошее. Тебе хоть что-нибудь известно о таком понятии как чувство такта? Или элементарное уважение? Или зона психологического комфорта собеседника, вторгаться в которую не только неэтично, но и чревато? Знаешь, за что постоянно получаешь по макушке? - Кисэ обречённо помотал головой, всё ещё про себя считая виноватым Касамацу-семпая с его неконтролируемыми вспышками раздражительности. - За то, что регулярно нарушаешь границу. А что бывает, когда кто-то вторгается на чужую территорию? - Война? - начиная от разборок с соседями и заканчивая вооружёнными конфликтами в масштабах всего мира, всё начиналось с нарушения границ. - Война, - подтвердил Кобори-семпай, пытаясь понять, к чему клонит Фуюма. Ребята молчали, осмысливая сказанное. - Хуже всего то, - продолжила Юме после специально выдержанной паузы, - что в конфликт так или иначе оказываются втянуты все, и страдают тоже все, а не только зачинщики. Даже те, кто непосредственно под раздачу не попадёт, теряют доверие к остальным, а это конец, неужели вы не понимаете? - всплеснула руками она. - Давайте нашего слона трюкам обучим и будем в цирке показывать. Заработаем! - пошутил Морияма и тут же понял, что зря он это сказал, хотя ребята улыбнулись его словам: Юме несильно стукнула сидящего перед ней разыгрывающего защитника кулачком по макушке, повелительным жестом посадила понимающего её без слов Мицухиро рядом с ним на лавку и подбоченилась, осуждающе глядя на Кобори-семпая и качая при этом головой. - Я-то думала, вы баскетбольный клуб национального уровня, - разочарованно резюмировала она. - Ребят, я одного не пойму, вы команда или где? - В голосе Юме послышалась обида. - Хиро-семпай, я, конечно, очень ценю твою заботу о моём добром имени, только разве это дело — так по-детски поддаваться на провокации и накануне важной игры разборки затевать? Кисэ-кун, тебя это тоже касается. Вам обоим должно быть стыдно, что не думаете о финале, подводите тренера и семпаев и совсем не щадите чувства своего капитана. Я бы поняла ваше возмущение, если бы он строжился почем зря и драл с вас по три шкуры, а сам ничего при этом не делал, но ведь это не так! Взять хотя бы сегодня — вы его форму видели? Словно под дождь попал. Совсем себя не жалеет, выкладывается на полную, а всё ради кого? Разве он не вправе рассчитывать на взаимность в этом случае? Пошлые мыслишки оставьте при себе! - с тихим возмущением осадила она Морияму-семпая, расплывшегося в улыбке после слова «взаимность», и тот сразу пристыженно опустил голову. - Допустим, всё так, - вдруг обозначил свою позицию Кисэ. - Но ты-то чего в наши дела вмешиваешься? В баскетболе ни в зуб ногой, а всё туда же! От неожиданности Юме потеряла мысль. Она рассеянно смотрела на соседа и не могла понять — это он так издевается или изящно мстит, что запорола его идею вмешаться в их с Касахарой-семпай локальный конфликт, который, к слову, уже почти благополучно разрешился без особых потерь с обеих сторон? Вот же дурак! Просто каждый из этих ребят — девушка обвела взглядом раздевалку — стал ей по-своему дорог, и он тоже, а она даже не заметила, как и когда это произошло. Именно по этой причине она принимала такое участие в судьбе баскетбольного клуба, но и это ещё не всё. - Тут ты прав, - покорно проглотила она глупый выпад, не давая чувствам взять верх. У Кисэ даже глаза на лоб полезли — Фую-чи и не огрызается? Остальные внимательно наблюдали за битвой первогодок. - Я, может, в игре не очень много понимаю, зато хорошо себе представляю, что есть настоящая команда. И для того, чтобы помочь вам понять ход моих рассуждений, приведу наглядный пример. Ты же знаешь, как я люблю всякие аналогии, - вдруг улыбнулась она соседу, предвкушая его отклик. - Представьте, что вы — экипаж самолёта. Основную ответственность за каждый рейс несёт командир, всё верно, но взваливать эту ношу только на его плечи несправедливо. Ему помогает второй пилот, который страхует его действия, исключая возможность ошибки, - Юме перевела взгляд на Кобори-семпая, который почему-то стал задыхаться даже в отсутствие галстука и рвал верхние пуговицы рубашки. Её взгляд не был насмешливым, он улыбался. Потом чёрные глаза остановились на открывшем рот Кисэ. - Обязательно на борту есть штурман, который прокладывает маршрут и следит за показаниями навигационных приборов. Он обеспечивает продвижение заданным курсом, но за штурвал при этом не хватается. - Юме посмотрела на Морияму с Хиро-семпаем. - Есть ещё... бортинженер, так, кажется, называется. Ну, который за техническим состоянием следит и обеспечивает предполётную подготовку. А ещё бортпроводники. Может, и ещё какой-то персонал, радист, например... Или это я уже в танк залезла? Ну, не это важно. Так вот, они — весь экипаж — отвечают не только за свои жизни, но и за жизни тех, кто им доверился. Улавливаете мысль? - поинтересовалась она на всякий случай. - Вы все, кажется, забыли, что баскетбольный клуб Кайджо — это не только вы. Это история побед прошлых составов, выведших своими стараниями команду на национальный уровень, это больше полусотни парней в настоящем, которые на вас смотрят, равняются и мечтают однажды достигнуть вашего уровня, чтобы с гордостью носить синюю форму и продолжать борьбу за звание лучших, представляя школу на соревнованиях. Они доверили вам свои надежды, а вы! Мне продолжать? - Не надо... - севшим голосом сказал Морияма, понимая, что этой Лисице, всего несколько дней назад привидевшейся ему испуганной школьницей, лет пятьсот, не меньше. В настоящий момент она наставляла их с мудростью, присущей лишь прожившим долгую жизнь старцам. Её страстная речь разбудила в нём что-то волнующее, то жгучее чувство, которое едва не испепелило его сердце в понедельник. - А Вы, Морияма-семпай? Всё шутки шутите. Такое чувство, что Вы так ничего и не поняли. С таким отношением не видать Вам взаимности ни от одной из трёх Ваших дам! Так и достанутся они кому-то другому. Увлекательная перспектива, не правда ли? Тот молчал, а у остальных в глазах загорелся вопрос: что за такие-растакие три дамы и почему какая-то первогодка о них в курсе, а они ни сном ни духом. Первым вполне предсказуемо не выдержал Кисэ. - Что за дамы? Да ещё в количестве трёх штук? - Игра, команда и победа, - пояснила Юме, опережая семпая и не посчитав нужным уточнить при этом, что дамы в штуках не измеряются. Хаякава округлил глаза, Кобори поджал губы. Вот уж не думал он, что она найдёт такой хитрый подход к их ловеласу. Ну, девчонка! - Слушай, Фуюма, а кто ты из этого примера с самолётом? - вдруг спросил он. - Айда к нам менеджером? Будешь числиться в штате нашего авиалайнера стюардессой. - Приглашал, отказалась, - уныло сообщил ас. - А я — центр управления полётами, диспетчерская в простонародье. Нахожусь на земле, к баскетболу отношение имею весьма опосредованное, слежу за вашим и не только полётом со стороны. Фишка в том, что со стороны иногда лучше видно, - улыбнулась она. - У меня на радаре столько всего интересного происходит, вам и не снилось. - Куда уж увлекательнее, - тяжело вздохнул Морияма, давая зачем-то ответ на риторический в общем-то вопрос вслух. Взглядом он просил поддержки у Кобори, но тот молчал, уставившись на дверь душевой, откуда уже несколько минут выглядывал капитан. Расслабляться под бьющими по плечам тугими струями горячей воды после выматывающей тренировки, как того хотелось бы, Касамацу не стал — нет времени, нужно скорее возвращаться к ребятам. Он быстренько ополоснулся, лишь бы смыть с себя пот, и только закрыв кран понял, какой он болван: у них же там девчонка в раздевалке, а форма осталась в шкафчике. Для полноты идиотизма ситуации оставалось только выйти в полотенце — тогда Фуюма точно решит, что он безнадёжен во всех смыслах. Капитан из него никакой, на личном фронте полный пшик. Разочаруется окончательно, и никогда больше он её не увидит. А просить о помощи кого-то из ребят сейчас — просто хуже не придумаешь. Как вы себе это представляете? Громкий шёпот из душа: «Пс-с-с... Псть!!! Морияма, вещи принеси!» - так, что ли? Среди неясных звуков голосов различался смех, потом снова говор, и вдруг он совершенно отчётливо услышал: «Война». Команда объявляет ему войну? Или это что-то вроде «пьянству — в их случае разгильдяйству — бой!»? Что там вообще происходит? Юкио как следует взъерошил себе волосы обеими руками — не помогло. Он глубоко вздохнул несколько раз, и заторопился: нехотя натянул обратно шорты, повесил на плечи полотенце, расправив концы, чтобы максимально прикрыть голую грудь и не смущать девушку, сгрёб в комок мокрую майку и осторожно открыл дверь. Касамацу собирался сначала тихо разведать обстановку и эффектно обозначить своё присутствие, пнув дверь со всей силы, но вовремя замеченный предупредительный жест Кобори, играющего желваками, который даже не смотрел при этом в его сторону, заставил его повременить с появлением и притаиться. Прошло всего несколько мгновений, и Юкио в который раз убедился, что его заместитель знает больше, чем хочет показать, и никогда ничего не делает просто так. Появление здесь первогодки не было случайностью, и дело вовсе не в том, что у неё с собой оказались пластыри и мазь. Девушка, как оказалось, переживала за команду не меньше них и старалась показать им, что сильны они только вместе, а для этого нужно научиться слышать других и доверять друг другу. В тот момент он поймал себя на неожиданной мысли — а сам-то он их слышит? Кисэ, конечно, выпендрёжник тот ещё, но он рвётся в бой, стоит ли так методично остужать его пыл? Не лучше было бы задать правильный курс, чтобы он обеспечил им продвижение к вершине турнирной таблицы, чувствуя свою значимость для команды, для каждого из них? Все привыкли думать, что Хаякава не обижается, но действительно ли это так? А может, стоит почаще хвалить его? Морияма говорит только о девчонках, но чем на самом деле заняты его мозги? Кобори вечно молчит, никуда не встревает, но так ли ему всё равно, как может показаться на первый взгляд? Доверяет он им? Или взвалил весь груз ответственности на свои плечи и самозабвенно тащит его один, изнемогая под непосильной тяжестью, но никому не позволяя оказать ему помощь? А ведь она права: они — экипаж. Ками, откуда на их головы так удачно свалилось это маленькое недоразумение? Морияма согласно кивает на любое её слово. Хаякава внимательно разглядывает пол под ногами, но карие глаза светятся такой решимостью! Кисэ в прямом смысле слова обалдел от её проникновенной речи. Кобори молчал-молчал, а стоило ему рот открыть, и каждый поджал губы, почему эта прекрасная идея не пришла в голову именно ему: не смог упустить шанс заполучить толкового менеджера. Да он и сам удивлён не меньше. Всего два месяца назад она боялась глаза поднять, а сейчас совестит и поучает его парней совершенно спокойным голосом, будто всю жизнь только этим и занималась. И достучаться у неё получается гораздо лучше, чем у него, надо же... - Касамацу-семпай! - звонкий голос, окликнувший его, отчего-то больно резанул по ушам. Команда давно заметила его присутствие, а он настолько погрузился в свои мысли, что даже этого не заметил. - Пожалуйста, простите меня, что невольно явилась причиной сегодняшней ссоры ребят! - она поклонилась ему, и все парни дружно подскочили со своих мест, чтобы удержать её. Каждый считал, что девчонка не виновата и не должна брать на себя ответственность за их глупые поступки, но Юме продолжала стоять, согнувшись в поясе и держа руки сложенными над головой в молитвенной жесте. Юкио вошёл в раздевалку, сжав майку в кулаке. Он видел не один десяток фильмов и аниме-споконов, и в каждом из них обязательно наступал по сюжету такой момент, когда команда отчаивалась и ломалась — то, чего он боялся больше всего — ребята теряли веру в себя, друг в друга, в победу и опускали руки. И тут в игру вступал капитан: он неизменно толкал воодушевляющую речь, находя такие слова, которые вернули бы его ребятам боевой дух, и они вновь выходили на поле и побеждали. Странно видеть, что эта мелкая виртуозно провернула похожий трюк, в то время как он отсиживается в сторонке и молчит, однако же увещания её оказались весьма действенными: на девчонку уставились четыре пары горящих глаз. Даже Кобори на её внушения поддался. Чувствуя, как к горлу подкатывают привычные волны, перекрывающие дыхание и не дающие возможности высказаться, Касамацу нахмурился, однако же без долгих раздумий бросил свою ношу на пол, обхватил ладони Юме и попытался поднять её. Девушка зажмурилась, с силой втянув воздух сквозь стиснутые зубы: «Цс-с-с-с!» Капитан забылся и нечаянно сделал ей больно. Юкио покраснел и сразу спрятал руки за спину. - Прости! Я... Больно? Я не хотел. - Знаю. Ничего, - прижимая к груди горящую кисть, тихо ответила она. - Фуюма права, - сердито произнёс он, отвлекаясь на ребят и мысленно заставляя себя сосредоточиться. - Кисэ, здесь тебе не Тейко, усёк? Давно пора это понять! Команда — не просто толпа одиночек, вышедших порисоваться перед зрителями и погонять в своё удовольствие мяч. Это единый организм, который жизнеспособен и функционирует — тренируется, играет, выигрывает — только сообща. Давайте будем настоящей командой и вместе пробьёмся в Лигу чемпионов! - Рассчитываю на вас, мальчики! - подала голос Юме, вытягивая здоровую руку ладошкой вверх, словно для рукопожатия. Первой на её ладонь опустилась рука Хаякавы, потом Мориямы, его руку накрыл Кобори, чуть помедлив, к ним присоединился Кисэ, а завершил композицию капитан со словами: - Мы постараемся! - Да-а!!! - их дружный ответ едва не оглушил Юме, но она была безмерно рада тому, что её рискованная речь достигла своей цели. Возможно, потому, что шла из глубины сердца? Ей ведь действительно очень хотелось, чтобы они — её ребята — стали дружной командой и победили. Сейчас она сидела на лавке в зале и крутила в руках тюбик с мазью, ожидая, когда оденется и выйдет капитан. Она первая хватилась, что вообще-то это мужская раздевалка, а он только что из душа, поэтому стремительно отвернулась, краснея и закрывая лицо руками. Воодушевление моментально испарилось, ребята забеспокоились. Кисэ вообще подумал, что она плачет, и принялся утешать, от чего Касамацу стало совсем уж не по себе, и он поспешил подобрать майку и уткнуться в свой шкафчик. - Полагаю, я вам больше не нужна... - вдруг сказала Юме. - Может, я пойду? - Фую-чи? - Кицунэ-сан? - Ю-кун!!! - Фуюма-чан, ты чего? Их возмущению не было предела. Как она вообще могла такое подумать? - Фу... Фуюма-сан? - выглядывал из-за плеча расстроенный капитан. «Всё-таки сбегает». Память внезапно вернула его в тот день, когда они столкнулись в коридоре. Кажется, тогда она промямлила что-то похожее, прежде чем в следующую же секунду пуститься наутёк. Юкио хотел, чтобы она осталась, но не знал, что сказать. Юме хотела задержаться, но не могла найти предлога. - Точно! - Кобори осенило, как оставить девчонку в зале. У него был к ней ещё вопрос. - Капитан же у нас незаштопанный остался. Пусть переодевается спокойно, пойдём, снаружи подождёшь. - Хорошо, - кивнула она, собирая свой набор первой помощи и мусор, который отправился по обыкновению в боковой кармашек рюкзака. Они вышли в зал. - Кто? - сухо поинтересовался вице-капитан, обходя её справа и садясь рядом на скамейку. - Сам, - так же без объяснений кивнула Юме в сторону подсобки, где гремел вёдрами Кисэ, без труда догадавшись о предмете его интереса. - Совесть заела. - И?.. Негодующий взгляд «вы за кого меня принимаете?» заставил Кобори проглотить свои подозрения. - Это даже не обсуждается! - слегка обиделась его недоверию она. Он потрепал её по плечу и прошептал: - Спасибо. - Глупости какие! - Я имею ввиду — за сегодня. - А... Не стоит, правда. - Девушка улыбнулась своим мыслям и подняла взгляд на семпая, посчитав нужным пояснить: - Вы все дороги мне, каждый по-своему. Я очень хочу увидеть отличную игру послезавтра и вас настоящей командой. Так что это была эгоистичная помощь, - прищурилась Юме. Она, конечно, не Рико — ничегошеньки не понимает в баскетболе, совершенно точно не имеет никакого права требовать подчинения и гонять этих ребят, но ей это и не нужно. Ей приятно, что они приняли её и её помощь и готовы постараться. Пожалуй, желать большего было бы наглостью с её стороны. - Ясно, - кивнул парень, отмечая про себя, что «дороги все» автоматически означало и капитан тоже, хотя о факте их знакомства, тем более какого-то общения, он даже краем уха не слыхал. - Ты, пожалуйста, капитану скажи пару добрых слов, чтобы поднять ему дух. Сможешь? - Постараюсь. Через несколько минут из раздевалки вышли остальные, освободив Кисэ площадь для уборки. Касамацу плёлся позади всех, пытаясь собрать волю в кулак и хотя бы связно поблагодарить Фуюму за помощь. Третьегодки переглянулись, после чего Кобори поднялся со скамьи, а Морияма хитро подмигнул Хиро-семпаю со словами: «Уходим огородами» и потянул его в сторону выхода. Настоятельно порекомендовав тому не светить расквашенной физиономией лишний раз, сам он отправился в кампус, поклявшись, что тоже постарается не попадаться никому на глаза, а если и спалится, то скажет, что в очередной раз защищал какую-нибудь красавицу от неизвестных хулиганов — подобные случаи настолько нередки, что его внешнему виду никто не удивится, и если Маса в очередной раз устроит истерику, пусть катится. - До восклесенья! - попрощался с ней Мицухиро. - Ты же едешь с нами? - Конечно! - улыбнулась она в ответ. - А Рю родители отпустили? - Ага! Папа слазу лазрешил и мама не возлажара: наша соседка, бабушка Хацумомо, всё видера в окно тогда и лассказара лодитерям пло девочку с прастылями и цветным мелом. - Правда? Забавно даже. Созвонимся завтра. Пока! Кисэ, прибрав раздевалку и замыв следы потасовки, отнёс на место инвентарь, вышел в зал и плюхнулся рядом с Юме. Капитан с заместителем о чём-то тихо говорили в сторонке: Кобори убеждал, Касамацу внимательно слушал, изредка прерывая его короткими репликами, и согласно кивал, иногда нервно потирая затылок. - Кицунэ-чи, я... - начал было в очередной раз каяться он, но девушка жестом прервала его на полуслове. - Расслабься, Рёта-кун, - миролюбиво отозвалась она, поправляя чёлку. - И помни мою доброту. - Я правда не хотел! - упрямо тряхнул головой блондин. - Хорошо, что всё обошлось. Просто думай в следующий раз о последствиях, прежде чем говорить подобные вещи. А узнаю, что Хиро-семпая доводишь, взыщу за все прошлые прегрешения с процентами, идёт? - Идёт! - он крепко пожал протянутую ладошку, скрепляя мирный договор. - Ты тоже меня прости. За кисэрётуса блондинуса, - уточнила она, встретив непонимающий янтарный взгляд. - Да, это было жестоко, - дёрнулся уголок губы, и длинная чёлка упала на лицо, скрывая взгляд. - Но, наверное, в тему. Капитан всегда выходит из себя, когда Хаякава-семпай в запале оказывается слишком близко. Вероятно, пора и мне перестать дышать ему в затылок. Это раздражает. Я тебя правильно понял? - Угу. - Про самолёт ты здорово придумала! Сразу представил себя за штурвалом и несколько сотен человек в салоне — это же какая ответственность! А то так и в новости попасть недолго, только не в хорошие. Я, наверное, зря о лётной школе подумываю, да? - Ничего не зря, ты что! - тихонько пихнула его локтем Юме. - От мечты нельзя отказываться ни в коем случае! И вообще, осознание — первый шаг на пути к исправлению, дальше будет легче, вот увидишь. И они вместе рассмеялись. - Кисэ! - прервал их незатейливый диалог Кобори-семпай. - Идём! - Куда? - тихо возмутился тот. - Я собирался Фую-чи подождать. - Она ещё не скоро освободится. Идём! Юме почувствовала себя неуютно — почему они уходят, оставляя её тут одну с капитаном? Кисэ это тоже показалось странным: - А я никуда не тороплюсь. И потом, чего это Вы их наедине оставляете? Подняв его с лавки чуть ли не за шкварник, вице-капитан буркнул: - Сказано «идём!», значит идём. Им надо поговорить о серьёзных вещах, вот и пусть поговорят. А третий, как и четвёртый, лишний — слышал про такое? Касамацу не станет слушать никого из них, это факт, а вот её, может, и послушает. Она лицо постороннее, девушка к тому же, вряд ли у него рука поднимется или хотя бы голос повысится на неё, да и Фуюма вполне может справиться с его раздражением, как ему показалось, а он редко ошибается. Вот и пусть девчонка капитана успокаивает. - А если ругать будет, что влезла? На Фую-чи кричать нельзя! - Ничего с ней не случится, - третьегодка пинками выталкивал пытающегося оглянуться Кисэ на улицу. - А вот ты держись от неё подальше, - в его голосе послышалась угроза. Точно! Он и забыл, что Кобори-семпай тоже в курсе про спор. Блин! Ещё бы он не вмешивался! - Ладно, я понял, - смирился блондин. - До завтра, Касамацу-семпай! - попрощался он из открытых дверей зала. - Пока, Кицунэ-чи! - Пока! - брюнетка проводила взглядом свой болтливый антипод и повернулась к Касамацу. - До завтра? - тут же приподнялись куцые бровки. - Неужели вы собираетесь упахиваться накануне финала? - Короткая тренировка до занятий, - помотал головой Юкио. Сейчас ему проще всего выдавать короткие простые предложения: лучше уж пусть его речь кажется отрывистой, чем бессвязной. - Сейрин. Завтра играют. Кисэ уговорил посмотреть. - Вот как... Юме не могла и предположить, что, во-первых, сбегать с уроков ей придётся не одной, а во-вторых, что сосед каким-то образом упросил капитана составить ему компанию. Не иначе, принял её слова близко к сердцу и теперь старается наладить контакт с командой. Может это и неплохо... Но она не пойдёт вместе с ними, иначе всё время будет отвлекаться на любезности, а у неё другая задача — комментировать происходящее на площадке. Разговор оборвался. Они смущённо смотрели в стороны, не осмеливаясь продолжить. Неловкое молчание тянулось, пока Касамацу наконец не переступил с ноги на ногу: - Фуюма, значит? - Фуюма, - кивнула она, не заметив, как снова дрогнули в виноватой улыбке губы. Юкио это заставило нахмуриться ещё сильнее. Неужели он настолько жалок? Наверное, и правда. Вслух вырвалось с досадой: - И зачем тренер меня капитаном назначил! - Семпай? - Юме долго ждала, пока он откликнется на её тихий зов и поднимет глаза. Теперь можно продолжить. - Знаете... - Не надо меня жалеть! - взорвался он. - И в мыслях не было, - испуганно пролепетала она, невольно отступая. Его взгляд помрачнел ещё больше - Боишься? Тогда зачем осталась? - раздражение постепенно исчезало, зато в голосе появилась обречённость. - Есть немного. Вот столечко, - не стала отпираться Юме, понимая, что начни она клясться, мол, это не так, он всё равно ей не поверит. Между указательным и большим пальцами остался просвет в несколько миллиметров. Но уйти она не могла: Кобори-семпай дал ей ответственное поручение... При чём тут он вообще? - Слишком уж непредсказуемы эти вспышки злости, а внезапность всегда сеет панику. Но я надеюсь, что со временем привыкну, как и остальные. К тому же, я ещё не сказала, что ребята вовсе не так безнадёжны, как Вам, возможно, кажется, и точно не считают Вас плохим капитаном. Очень даже наоборот, хвалят за доброе сердце и в голос уверяют, что очень отходчивый. - От таких неожиданных дифирамбов Касамацу разволновался ещё больше. - Морияма-семпай разделяет Ваши беспокойства. Вы бы слышали, как он убеждал остальных не трепать Вам нервы! Мои одноклассники, играющие во втором составе, как-то упоминали, что он их построил и наказал слушаться, потому что таких капитанов днём с огнём поискать. Или как пламенно Вас защищал Хаякава-сан, не пуская меня к директору, чтобы нажаловаться на Вас после того случая. Я ужасно рассердилась тогда! Даже Кисэ однажды обмолвился, что рад тому, что Вы его воспитываете и подаёте хороший пример. Ляпнул даже, что хотел бы иметь такого старшего брата. Наверное, слегка погорячился, - со слабой улыбкой закончила Юме, внимательно смотря на семпая. Вспышка нервозности проходила, дыхание постепенно выравнивалось. - Пожалуй. - Садитесь, пожалуйста, посмотрим, сильно ли Вы пострадали. Юкио послушно приземлился на лавку и отдал руку во власть её маленьких пальчиков, нежно касающихся его кожи, чувствуя, что краснеет до корней волос. - Кожу содрали. О чём Вы только думали? - журила его Юме. - Стене-то уж наверняка больно не было, да и не заслужила она. Я антисептиком обработаю и нанесу заживляющую мазь. Она очень эффективная, на себе опробовано многократно. До воскресенья рука навряд ли заживёт, а вот до свадьбы — точно. Она не издевалась, но Касамацу закрыл глаза. Ему и в голову не пришло, что можно постараться сосредоточиться на голосе и представить, будто его собеседница находится не прямо перед ним, а за много километров отсюда, и они разговаривают по телефону. Представишь тут, ага, когда от прикосновений внутри всё переворачивается, а стоит только открыть глаза, как тут же натолкнёшься взглядом на два чёрных омута, в которые тебя моментом затянет. Он, кажется, ляпнул, что ему плевать на её репутацию? Пусть этот болтун благодарит небеса, что разговор повернул в другое русло, и что Фуюма не сердится, иначе давно бы уже валялся у неё в ногах, прижатый его коленом. Девушка осторожно подула, заметив, что Касамацу-семпай поморщился от боли. Всё-таки этот антисептик — та ещё жгучая штука. Отложив в сторону использованную салфетку и открутив крышечку со взятого тюбика, она выдавила горошину прозрачной мази и снова завладела его рукой, положив тюбик на лавку. Нанося прохладную, скользкую, пахнущую какими-то травами субстанцию на его разбитые костяшки, Юме тихо вздохнула: да уж, совсем не так она представляла себе их эпичное знакомство после стольких тайн и недомолвок. Признаться, она боялась реакции семпая на её появление не меньше, чем на предстоящее ещё сообщение о её находке, спрятанной дома в ящике с нижним бельём, куда папа точно не сунется. Как-то всё слишком просто и обыденно. Такое чувство, что капитан нисколько не удивился её появлению, но довольным он, даже отбрасывая недавнее наблюдение за ней из окна, тоже не выглядит. Может быть, он не рад ей? Или, скорее, её вмешательству в дела клуба? Куда она, спрашивается, полезла? Разве её это дело — расшалившихся парней усмирять? - Вы простите. Я, наверное, не должна была вмешиваться... - тихо сказала она, не отрывая взгляда от его пальцев. Юкио помотал головой, разрываясь между желанием поговорить с ней и скрыть очередную волну нервозности, накатившую так не вовремя. - Оказалось весьма кстати. - Правда? Спасибо Вам! - Мне? - удивился он. - За что? - Что не стали сердиться на ребят. И на меня, - добавила она спокойно, не делая никаких попыток отнять руку, хотя с мазью было покончено. - Сердиться? - он поднял глаза, и Юме удивилась тому, насколько синими они сейчас были. Его глаза напоминают море — то штормовое, то спокойное, как сейчас. Меняют цвет в зависимости от настроения, или это просто освещение такое в зале? Юкио вспыхнул под её заинтересованным взглядом и проворчал: - Ты соображаешь вообще? Это я должен спасибо говорить! Мы все у тебя в долгу. - Ничего вы мне не должны, семпай! - девушка слегка сжала его пальцы, желая поделиться с Касамацу своей незыблемой надеждой на благополучный исход сегодняшних неоднозначных событий. - Командир борта кей-эй-ай-джей-о, немедленно поднимите нос и начинайте набирать высоту, пока не разбились о горы неуверенности! - Странная ты. В исполнении капитана эта сомнительная фраза прозвучала почти комплиментом. - Центр управления полётами своих не бросает, - заверила Юме. - Послезавтра буду держать за вас кулачки, обещаю! Она сжала ещё раз и отпустила его руку, а потом принялась укладывать в рюкзачок свой набор первой помощи. - Наш талисман? - Вот ещё! - И верно, ни к чему. Спасибо. - Пустяки. Мне пора, - заспешила она. - Нужно ещё мешочек из-под льда вернуть в медкабинет. Кстати, где он? - Хаякава забрал, сказал, сам отнесёт завтра. - Даже так? - подивилась она внезапной отчаянной смелости Хиро-семпая. - Ну хорошо. Они снова замолчали. И тут благоговейную тишину нарушило громкое ворчание его живота. - Семпай? - от этого вопросительно-сочувствующего взгляда сердце сделало кульбит и ухнуло, затаившись, куда-то в пропасть. Всё повторяется. - Блин! Это.. Я... - Ничего удивительного, - рассудительно констатировала Юме, задирая рукав и смотря на часы. - Между прочим, уже восьмой час. То есть самое время ужинать. Коварную мысль пригласить его в гости прямо сейчас, чтобы поставить папу перед фактом и припереть таким образом к стенке, Юме всерьёз не рассматривала. Так, просто промелькнуло впопыхах. Папа-то переживёт, а вот за душевное здоровье Касамацу-семпая, в один день получившего два потрясения подряд, она не ручается. - Пора домой. - Юкио поднялся со скамейки, стараясь не натыкаться взглядом на её повязку. Кожа ещё долго будет хранить тепло её прикосновений. Ему тоже пора идти: пока доберёшься, а ещё нужно успеть почистить овощи и сварить рис до прихода мамы. - Иди, я зал закрою. - А может быть... - Юме хотела было предложить ему показать, где пекутся самые вкусные в этом городе пирожки в виде рыбок, но увидела, как капитан снова нахмурился, и передумала. Нет, нельзя им сейчас наедине оставаться: придётся же о чём-то говорить, и светская беседа неизменно сведётся к семье и истории её знакомства с его мамой, и если по телефону изворачиваться ещё как-то можно, потому что собеседник тебя не видит, то при общении лицом к лицу семпай сразу же поймёт, что она темнит. - Ничего, - сказала она сама себе, кусая губы. Юкио отправился в тренерскую за ключами. - До свидания, Касамацу-семпай. - Пока... Фуюма-сан. - А ведь это я Вам должна! - вдруг весело крикнула она, оборачиваясь в дверях. - Что? - Обед! Тогда на крыше, помните? - Как-нибудь потом, - отмахнулся он, в глубине души радуясь тому, что она не выказала желания исчезнуть и больше не появляться.