Ice Dream

Вместо эпиграфа: «Ничего не надо слишком усложнять, Смысла большого в этом нет. На проезд по рельсам лет Есть один билет, И не станет поезд ждать! Ничего не надо слишком усложнять. Хворост подбрось в наш костёр, Пусть сгорают тайны дня В отблесках огня. И слышно в летней ночи, Как в неведомой дали, На краю земли Песня тихо звучит... » «Просто», исполняла Наталья Пушкова.

*** «Всё, теперь до пяти часов нужно куда-то деваться!» «Я бы с Куроко-чи поболтал, но победители сейчас отдыхают в раздевалке. Набираются сил перед следующей игрой. Не буду им мешать». «Совесть проснулась что ли?» «Ну что вы оба на меня взъелись? :_( Т_Т Из-за желания посмотреть на игру соперников семпай предположил, что меня пришельцы похитили. Теперь ты ещё...» «Ладно, ладно, не плачь, Тоторо-кун ;) Спасибо тебе огромное! Из тебя получился бы неплохой спортивный обозреватель :)» «Я польщён! Ты впервые меня похвалила». - Кисэ, ты одной болтовнёй сыт или пошли куда-нибудь перекусим? А то свалишься ещё в голодный обморок посреди матча, и Фуюма не узнает, чем дело кончилось. - Ну, если вдруг что, Вы же займёте моё место, семпай? - Ты это на что намекаешь, нахал? - одарил его профилактическим подзатыльником Касамацу, нахмурившись. Да уж, глупо было предполагать, что он в один миг избавится от привычки выражать свои чувства таким примитивным способом. - Сам впрягся, сам и тащи! Я-то тут при чём? - Вы ещё скажите, что она Вас нисколько не заинтересовала, - ухмыльнулся блондин, тут же вскакивая и проворно уклоняясь от очередного несильного шлепка по макушке. Может, у него нет орлиного глаза, но способность к копированию требует предельного внимания и умения видеть всякие мелочи вроде кое-чьего замешательства или еле тлеющего недовольства, о причинах которого не каждый догадается. - Я тебе когда-нибудь рот зашью! - пригрозил капитан, оборачиваясь и кивком приглашая следовать за ним. - Пошли, пройдёмся. Или ты так и будешь тут сидеть? Плоскопопие заработаешь, в журнал не пригласят сниматься! - Иду, иду. Они проследовали широким коридором, спустились по лестнице, пересекли просторный холл и вышли на улицу. «Куда он, интересно, собрался? - с интересом наблюдал Кисэ, следуя за ним. - В Токио бывает раз в пятилетку. Я же этот район лучше знаю! Прошу, доверьтесь мне, семпай!» Юкио повертел головой по сторонам и остановился. - Кисэ, ты в курсе, где тут нормально поесть можно? - Конечно, Касамацу-семпай! - с воодушевлением откликнулся он, не упрекнув капитана за чересчур самоуверенный вид даже мысленно. - В квартале отсюда расположен здоровенный торговый центр с фуд-кортом, в двух остановках туда... - махнул он рукой в противоположную сторону, - есть большой магазин готовой еды и кулинария, а в той стороне, откуда мы пришли, несколько закусочных подряд. Так что выбирайте! - Давай в торговый центр. Следующая игра только в пять, время убьём. Кисэ вызвался отстоять очередь, предварительно поинтересовавшись предпочтениями капитана и отправив его занимать столик. Касамацу выбрал место в углу и стал осматриваться: шумные компании друзей и пришедшие на коллективное свидание обычно рассаживались за большими столами, более компактные столики выбирали одиночки, парочки и мамы с детьми. Пространство было заполнено людьми, однако мужчин в будний день в таком месте встретить было практически невозможно — главы семей трудятся в поте лица, чтобы их жёны и дети могли себе позволить приятный отдых. Главой их маленькой семьи он давно уже считал себя, поскольку остался единственным мужчиной, но мама всё снова и снова мягко намекала ему, что не согласна с такой позицией: на работу устроиться не позволяла, попытки быть в курсе её личных дел и посягнуть на власть решительно пресекала. Всё, что он мог, это обеспечивать ей надёжный тыл, чтобы дома она чувствовала себя в безопасности, ощущая его поддержку. Всего несколько недель назад он посчитал бы полноценный обед в кафе бессмысленной тратой денег, которых и так ни на что не хватает. Мамины онигири с собой — дёшево и сердито. И хотя, словно в подтверждение предположений Фуюмы о том, что мама устроилась на другую работу, денег на карманные расходы она стала давать ему гораздо больше, шиковать Юкио, не привыкший к излишествам, не собирался. Когда Кисэ тащит команду на очередное свидание вслепую, можно поплотнее пообедать дома и обойтись коктейлем. Даже не двумя, потому что платить ему обычно ни за кого не приходилось — не находилось согласных на такую рисковую авантюру*. Деньги ему для другого дела нужны. Блондин подплыл к занятому им столику минут через двадцать, нагруженный подносом, заставленным коробочками и стаканами, и с двумя девушками, держащими его под обе руки. Закатившему глаза капитану он адресовал виноватую улыбку: «Знаменитость, что уж тут поделать... Сами прицепились, я ни при чём!» - Знакомьтесь, девушки! Это капитан нашего баскетбольного клуба, Касамацу, - бодро представил он. - Семпай! Это... - Ока! - представилась та, что повыше, шатенка с короткими вьющимися волосами, тряхнув головой. - Мурата! - сделала неуклюжий книксен её миниатюрная подруга, дёрнув Кисэ, который чуть не выронил поднос. - Какой он милашка! А в вашей команде все такие симпатичные? С этими словами, произнесёнными противным визгливо-приторным голосом, Юкио испытал острый приступ желания сползти под стол и не вылезать оттуда, пока эти две красотки не исчезнут из поля зрения. Надо было отправить этого попугая в тёмный угол, а самому стоять в очереди! - Всё, считайте меня своей болельщицей! В следующем году переведусь в вашу школу! - Ой, правда? Было бы замечательно! У нас как раз менеджера нет. - В самом деле? И куда только ваши девушки смотрят, правда, Ока-тян? - Капитан, а Вы что скажете? Не будете против? - Ну... - Как забавно: два друга, и полные противоположности! Касамацу-сан, Вы всегда такой молчун? Бла-бла-бла... Два салата, большая коробка острых куриных крылышек в панировке, две больших порции картошки фри, маффины на десерт, кола и чай — на любителя, клубничное и шоколадное мороженое... Кисэ активно развлекал девушек, умудряясь при этом набивать желудок едой, в то время как капитан сидел букой и бросал на него мрачные взгляды, краснея под заинтересованными взглядами прицепившихся к нему с расспросами о солнечном кохае подружек, то и дело потягивая чай, чтобы промочить пересыхающее от волнения горло, и не мог проглотить ни крошки, чтобы не поперхнуться. Он терпеть не мог этот словесный пинг-понг, а Кисэ, казалось, чувствовал себя как рыба в воде и искренне наслаждался сложившейся ситуацией. - А правда Кисэ-кун не проиграл ни одного матча? - Только дружеский. - Семпай! Ну зачем об этом-то говорить? - Было же, пусть знают. - Ой, правда? Кисэ-кун, ты, наверное, очень расстроился! - Ничего. Капитан настроил меня на реванш, - подмигнул он семпаю, и широкие брови изогнулись ещё сильнее. - Ах, наверное, Вам тяжело быть капитаном такого известного парня? - сразу переключилась на него шатенка. - Он ведь из-за работы тренировки пропускает иногда, да? - Нет. Он балбес, но старается. - О! Семпай! Впервые слышу, чтобы Вы меня похвалили! «Сговорились они с Фую-чи, что ли?» Незаметный пинок под столом, и Кисэ тут же сменил тему, осуждающе косясь на старшего товарища. Старайся, не старайся, а все гоуконы, и тщательно устроенные, и спонтанные, как сейчас, заканчивались обычно одинаково: телефоны девушек доставались ему и Морияме-семпаю. Хаякава отпугивал их своей несдержанностью и нездоровым энтузиазмом ещё на стадии знакомства, Кобори-семпай занимал нейтральную позицию, охотно участвуя в разговоре, но не проявляя никакой инициативы, а капитан... В последний раз они его вытянули чуть ли не связав. Касамацу-семпай сидел с обречённым видом, морщился и тяжело вздыхал, вот прямо как сейчас. И не ест ничего, а они вообще-то обедать шли. Если капитан по недосмотру с голодухи отбросит коньки, как сам недавно над ним подшутил, или подавится от смущения, Кисэ даже представить боялся, что Фую-чи с ним сделает. Наверное, спросит по всей строгости: порубит на мелкие кусочки и пустит на начинку для пирожков. - Красавицы, хочу каждой из вас подарить на память что-нибудь, чтобы вы не забыли о своих обещаниях перевестись в нашу школу следующей весной. Идёмте в сувенирную лавку, выбирайте, что понравится! Семпай, Вы с нами? - это он спросил исключительно из вежливости. - Иди уже, ловелас, я тут подожду, - вполне ожидаемо прозвучало в ответ. Юкио чуть не добавил в конце «было приятно познакомиться», торопя момент исчезновения девушек, но вовремя замолчал, глядя на сделавшего страшные глаза кохая. Наблюдая издалека, как Кисэ подарил каждой какую-то безделушку, для вида пощёлкал кнопками мобильника, галантно раскланялся и припустил обратно в спасительный угол, пока его снова не засекли не знающие меры фанатки, Касамацу усмехнулся. Спектакль устроил? Выходит, такое пристальное внимание иногда утомляет. Так искусно избавляться от надоевшей компании тоже надо уметь. Вот что значит многолетняя практика! К тому же кое-чьё общество, даже виртуальное, как кажется, ему куда приятнее... Приземлившись за стол, блондин двумя глотками ополовинил свой доселе нетронутый стакан с газировкой, переводя дух, и сразу же схватился за телефон, пока капитан разбирался с курицей и картошкой. «Приятного аппетита!» После этого сообщения Юме ожидала как минимум перечисления всего меню кафе, потом перечня выбранных блюд и подробнейших впечатлений от снятия пробы, но телефон предательски молчал. «Тоторо, ты чего затих? Руками ешь, что ли?» «Наверное, всё так вкусно, что ты пальцы откусил, когда облизывал, и теперь тебе сообщения набирать нечем? Носом тыкай, носом! ;)» «Господин тэнъяку-но-сукэ**, вас понос прохватил? :з» «Что-то случилось? ^^`» «Вы там уже отравились оба и лежите в коме?» «Фую-чи, всё в порядке! Просто меня тут фанатки увидели, как тогда, а свалить не успел. Вот и всё». «А я уже тут надумала всякого... И стоило так переживать? Это же ты!» «Вот и не переживай :) Я семпая накормил, от навязчивого общества избавил, у нас всё хорошо!» «Рада за вас! Не опоздайте опять на игру, пожалуйста. А то знаю я тебя. Заболтаешься и про время забудешь, Золушка-кун!» «Фую-чи, ты злая!» «Чем ты опять недоволен? Хотел прозвище — получи и распишись!» «Я не так хотел! Хаякаву ласково, а меня... Т_Т» «Заслужи сначала!» «А он чем заслужил?» «Не твоё дело!» - Эй, Кисэ! Ты чего кислый такой? - Обломали мне всё свидание и ещё задаёте такие вопросы! - Не дерзи! - моментом вспыхнул он, шлёпнув кохая по затылку. - По-моему, это не я тебя так огорчил, - кивнул на мобильник Юкио. - Кем тебя в этот раз назвали? Бегемотом? - И Вы туда же, - скуксился блондин. - Я смотрю, ты из кожи вон лезешь, стараясь заполучить её расположение, - беззлобно подколол Юкио, вспомнив вчерашнее заявление Кобори. - Касамацу-семпай, я придумал! - Кисэ поднял указательный палец вверх, с лучезарной улыбкой проигнорировав нетактичное замечание. - Идёмте в музыкальный магазин! Там девушек не так много, а если и есть, то либо они фанатеют от какой-нибудь айдол-группы, и мы окажемся в безопасности, либо увлечёны музыкой, а не парнями. Может быть именно там Вы встретите свою единственную?.. *** И в очередной раз случайно оказался прав. Немного походив по отделу манги в книжно-канцелярском супермаркете, где Кисэ успел мимоходом снять с полки очередной выпуск «Zunon boy» и похвастаться капитану своей фоткой на обложке, и потолкавшись в магазине игрушек у бокса с компьютерными новинками, они пришли в музыкальный. Народу действительно было немного. В такие магазины не заходят просто поглазеть или убить время, как в книжный или сувенирный. Сюда идут целенаправленно: со знанием дела приглядываются к инструментам и прилагающейся атрибутике, листают нотные тетради. Разве что в отдел компакт-дисков люди заглядывают иногда просто ради интереса. - Семпай, смотрите! Новый диск Хамады Рики вышел. Слышали? - Было дело. - И как Вам? - Пара песен понравилась, а остальное — ерунда полная. Но фанаты тащатся. - Мне «Let`s game!» показалась интересной. - Ага. За разговорами они пришли в отдел, где на стойках и специальных креплениях на стенах расположилось множество самых разных гитар: классические и электрические, всевозможных форм и расцветок и на любой кошелёк. В глазах семпая Рёта увидел огонёк неподдельного интереса. Осторожно сняв одну из них со стойки, акустическую, с корпусом из какого-то золотистого дерева, Касамацу слегка тронул струны, вслушиваясь, и чуток подрегулировал натяжение. Несколько аккуратных аккордов, и блондин, узнав в ненавязчивой мелодии тот хит, о которой они совсем недавно говорили, принялся тихонечко подпевать, слегка притопывая ногой в такт. Музыкальная тема сменилась, удары по струнам стали чуть резче и задорнее, но Кисэ не растерялся и снова подхватил песню, чувствуя, как розовеют щёки. - В ноты не попадаешь! - проворчал ему семпай, на что Рёта ответил, допев фразу: - Какой аккомпанемент, такая и песня. Капитан резким ударом оборвал мелодию, насмешливо заметив: - Не врал, когда говорил, что твоя специализация караоке. - А то! Я ж никогда не преувеличиваю! - Никогда? - скептически изогнулась широкая бровь. Одно радовало — пока в его руках инструмент, распускать он их не станет. - Ну... почти, - Кисэ натянул на лицо профессиональную лыбу, торопливо отводя взгляд и переводя разговор на другую тему: - Сыграйте ещё что-нибудь, а, Касамацу-семпай! У Вас так здорово получается! Я бы ещё послушал. А у Вас дома есть гитара? Очевидно, есть... - тут же поправился он, - иначе как бы Вы научились играть. Возьмёте её в тренировочный лагерь? Ну пожалуйста! - Посмотрим, - не стал давать поспешных обещаний Юкио. Отец всегда говорил, что лучше не пообещать, чем потом не сдержать слова. - На твоё поведение, - добавил он, наблюдая, как улыбка кохая сразу оплыла. - Если завтрашний матч выиграем, возьмёте? - Поторгуйся мне ещё! - сразу же одёрнули его. - А что такого? И в следующий раз на гоукон лучше с гитарой приходите! Сразу станете душой компании, я Вам отвечаю! - Отвечает он! - продолжал тихо возмущаться капитан. - Почему у тебя так или иначе все разговоры к девушкам и свиданиям сводятся? Он вернул инструмент на место, мимоходом разглядывая другие, касаясь их и примеряясь, какой бы ещё протестировать. - А к чему ещё? - искренне удивился Кисэ. - Особенности возраста и пола. - Так ты снимаешься, поёшь и занимаешься спортом, только чтобы девушек этим впечатлять? - Это побочный эффект. А занимаюсь я тем, что мне действительно нравится. - И спортивным обозревателем поэтому нанялся? - А... Тут немного другое, - голова его склонилась к левому плечу. - Оказывается, делать что-то для того, кто тебе нравится, тоже приятно. Но что это у нас весь разговор опять к девушкам свёлся? - наиграно осадил семпая Рёта, нахально пользуясь его исключительно мирным настроением. - Давайте лучше обсудим пенсионную реформу, - с умным видом заявил он, поправляя на носу несуществующие очки движением Мидормы-чи. Уж если копировать, то и такая мелочь не лишняя, вдруг однажды да пригодится. Чтобы повеселить слишком серьёзного семпая, например. - Или Вы всё-таки предпочитаете говорить о парнях? А то слухи всякие ходят... - спросил он с хитринкой во взгляде, за которую сразу получил по макушке. - Заглохни, извращуга крашеный! - Вот и нечего прикидываться трухлявым пнём! - заныл Рёта, потирая шишку. При этом он внимательно следил за действиями капитана, удивляясь про себя, насколько резкий тон и вечное недовольство в голосе контрастируют с лаской и трепетной нежностью, с которой тот осторожно касался полированных корпусов и дек. Серо-голубые глаза лучились светом, идущим откуда-то изнутри. - Между нами всего два года разницы, а такое чувство, что лет восемьдесят. - А может я бессмертный ёкай? - невозмутимо возразил Касамацу, направляясь в сторону выхода, и вдруг застыл как вкопанный. - Ага. Дункан Маклауд страны Восходящего солнца. Кицунэ у нас уже есть, ей в компанию ёкай самое оно. Кто там следующий в народном фольклоре? По всем канонам сейчас должна появиться Снежная женщина, - копируя ворчливые нотки семпая, тихо отозвался Кисэ, смотря куда-то в сторону и едва не задев плечом внезапно остановившегося капитана. - Касамацу-семпай, что случилось? Ответа, что странно, не последовало. Ни тебе ворчливого «глаза разуй!», ни ощутимого локтем в бок, намекая на несоблюдение дистанции, о которой ему вчера втолковывала Фую-чи, — ничего. Проследив за полным немого восхищения взглядом капитана, Рёта впервые в своей жизни почувствовал смутное сожаление от осознания того факта, что ему, наверное, ничем в этой жизни не приходилось увлекаться настолько, чтобы при этом забывать дышать и моргать. Единственным чувством, отдалённо похожим на то, что переживал сейчас семпай, было преклонение перед игрой Аомине-чи, после которого футбол и всё, что интересовало его прежде, вмиг утратило краски и потеряло свою значимость. На его привередливый вкус, капитан выбрал нечто совсем уж унылое и невзрачное: гитару тёплого золотисто-охристого оттенка с выжженным на корпусе силуэтом свернувшейся в клубок спящей кошки. Сам корпус, тонкий и изящный, формой был ближе к классике. - Касамацу-семпай, что за отстой? Это же совсем не круто! Возьмите лучше вон ту! - Кисэ указал рукой на кричащей расцветки гитару с корпусом в форме рыбьего хвоста, через несколько мгновений поняв, что никто его не услышал. Лично он взял бы эту. Или во-он ту, тёмную, с языками пламени, охватывающими корпус. Или вот эту, переливающуюся множеством блёсток, в форме вытянутой звезды, верхний луч которой уходил в гриф. Капитан, словно на автопилоте сделавший несколько неуверенных шагов в сторону заинтересовавшей его гитары, остановился у стойки, нерешительно протянул руку и тут же отдёрнул её, словно боясь прикоснуться к такой красоте. Не рискнув в очередной раз лезть под тяжёлую руку, нарушая очарование момента своими замечаниями, Кисэ в прямом смысле слова прикусил язык, отступил на пару шагов и принялся наблюдать за действиями семпая, начисто выпадающими за рамки его привычного поведения. Попробуй расскажи кому-нибудь, точно не поверят! Дыхание Касамацу стало поверхностным и прерывистым, как бывает, когда от непрекращающихся поцелуев и прикосновений к обнажённой коже начисто сносит крышу. Когда постепенно затуманивающееся сознание терзает только один вопрос: остановиться сейчас или сделать шаг. - А вот и Снежная женщина пожаловала, - прокомментировал себе под нос появление продавца Кисэ, одарив девушку самой обезоруживающей улыбкой из своего арсенала и добавив почти шёпотом: - Не спугните! Та понимающе кивнула и осталась стоять рядом с ним. - Прицениваетесь? - Присматриваемся. - Хороший выбор, - похвалила она. - В самом деле? - с сомнением покосился на неё Рёта, подозревая в желании втюхать им какую-нибудь фигню, на которую больше никто не позарился. - И сколько такое удовольствие стоит? Элементарная цепь рассуждений: дешёвка, сколько под дорогой товар не маскируй, всегда остаётся дешёвкой. Озвученная цифра заставила его присвистнуть. - Да ладно? Эта? И за что столько дерут? - поинтересовался он, снова принимаясь разглядывать выбранный капитаном инструмент. - А вы как хотели? - недовольно сказала девушка, смерив Кисэ оценивающим взглядом. - Это эксклюзив! Штучная работа! Корпус из африканского махагона, древесина выдержана в мастерской в течение нескольких лет, привезена из Испании. Палисандровая накладка на грифе. Глубокий сочный звук. Дерево для работы мастер выбирает и закупает сам, так что в качестве можно не сомневаться. Правда, транспортировка значительно удорожает конечный продукт. Два звукоснимателя, переключатель расположен на корпусе. Если хотите что-то подешевле, можно серийные модели посмотреть. Корейские, например... - Ни в коем случае! - он поспешил её успокоить, пристыженно почесав затылок, ибо из всего сказанного понял только, что это штучный продукт, что круто само по себе, и что сделана она из какого-то супер-пупер дерева. - Вы поймите, - увлечённо продолжила девушка, и далее последовала пятнадцатиминутная лекция о различных видах древесины и их звуковых и эстетических качествах. Кисэ потерялся где-то на середине. - Дизайн, как я понимаю, на качество звука не влияет, зато ощутимо влияет на настроение играющего. Видите?.. - Вижу! - подтвердила консультант, теребя фирменную косынку на шее. - Это очень важно — найти свой инструмент. Посмотрим, понравится ли ему звучание. - А можно? - вдруг обернулся к ним Юкио. Вопрос был адресован девушке. Та кивнула, не делая попыток приблизиться. - Помочь? Парень помотал головой. Он осторожно снял гитару со стойки, перекинув ремень через голову и привыкая к тяжести инструмента. Любовно огладил корпус, гриф, колки, трепетно коснулся струн. Кисэ и Котегава-сан, как значилось на её бейджике, на который он обратил внимание только сейчас, понимающе переглянулись, и блондин расплылся в улыбке, шепча ей: - Что я говорил? - А давайте её к комбику подключим? - вдруг предложила она, и Юкио кивнул, нежно прижимая к себе инструмент. Наблюдающая за ним с подачи Кисэ Котегава отчего-то вспыхнула, торопливо произнесла: - Держите медиатор! - и тут же отдёрнула руку. - Спасибо. Несколько примитивных аккордов скривили её узкие губы в подобие презрительной улыбки, но Кисэ был уверен, что это далеко не всё, на что способен семпай. Касамацу касался струн, вслушиваясь в звучание и балдея. Следующий незамысловатый рифф заставил блондина напрячь память: мелодия была до боли знакомой, только откуда?.. - Черепашки ниндзя***! - выкрикнул он через несколько секунд, заслужив лицезреть дёрнувшиеся уголки губ капитана, что должно было означать, вероятно, одобрительную улыбку. Следующая блюзовая композиция не была знакома ни ему, ни отвесившей челюсть девушке-консультанту. За ней последовала ещё мелодия, потом ещё... Касамацу нашёл свою идеальную гитару. Кисэ смотрел на него, слушал импровизированный концерт и понимал, что никогда ещё не видел семпая таким. Странное ощущение, будто звуки музыки дают ему возможность сбросить с души тяжёлые цепи и преобразиться, становилось всё сильнее. Увидела бы его сейчас менеджер по кадрам из их агентства, вцепилась бы мёртвой хваткой в «такого красавчика» и не выпустила бы, пока не заставила согласиться стать моделью и подписать контракт. Одна фотосессия с гитарой, и звезда самого Кисэ на модельном небосклоне однозначно померкла бы. - Эй, Кисэ! Ты чего завис? - вдруг окликнул его капитан. Он бережно поставил свою красавицу на место, напоследок обведя её таким трепетным взглядом, что блондин не выдержал. Он был уверен, что правильно понял причины внезапного смущения Котегавы-сан. - Знаете, Касамацу-семпай, если бы Вы на девушку так посмотрели, любая, вот ни секунды не задумываясь, стала бы Вашей не сходя с места. Юкио стремительно отвернулся, буркнув в ответ что-то не очень цензурное, но затылку не в меру наблюдательного кохая угрожать почему-то не стал. *** «Фую-чи, ты совершенно случайно не знаешь, когда у Касамацу-семпая день рождения? ^^`» «Ты совсем с дуба рухнул? Откуда мне такое знать? Сам спроси!» - с силой тыкала кнопки она, выражая телефону своё недовольство. Сидящая рядом Хотару пила горячий чай, с интересом наблюдая за стремительно краснеющей девушкой. Они встретились несколько минут назад в традиционном чайном домике недалеко от станции, уже заказали чай и традиционные несладкие сладости, радующие глаз всевозможными расцветками и изысканной формой: рисовые хризантемы, лилии и лотосы, маленькие плоды хурмы, похожие на мармелад кингёку в виде звёздочек и уточек... - Простите, сенсей! - в очередной раз извинилась Юме, взяв со стола свою раскладушку после короткого жужжания. Она пришла чуть раньше и видела в окно, как переходя дорогу, Касамацу-сан вертела головой по сторонам. Конечно, на дороге нужно быть внимательным, но вглядываться в лица прохожих... Такое чувство, что она прячется от кого-то, как они с Кисэ-куном тогда, или слежки боится. На самом деле Хотару понимала, что вероятность встретить здесь и сейчас Ринтаро, занятого на работе, или Юкио, уехавшего, как он сказал, на весь день в Токио на игры других команд, близка к нулю, но всё равно не могла отделаться от ощущения, что её могут раскрыть, застав врасплох. - Ничего, - улыбнулась она девушке. - Видимо, это что-то очень важное. Юме умилялась, наблюдая за её суетливыми движениями. Сенсей явно чувствовала себя неловко: всё время теребила бант на вороте блузки и вертела чайную чашку на блюдце, поворачивая её то одной стороной, то другой. Иногда принималась крутить обручальное кольцо на пальце. Если психологи не врут, всё это выдаёт крайнюю степень волнения. «Вот чем плохо иметь тайны от близких! И самой покоя нет, и они беспокоятся, потому что не слепые, и, не имея представления об истинной картине происходящего, волнуются ещё больше!» - мысленно урезонила её школьница, на самом деле прекрасно понимая и разделяя её чувства. Спроси у неё семпай, почему она так и не позвонила, она не знала бы, что ему сказать. Наверное, та причина, что она не хотела его лишний раз тревожить накануне финала, мешая сосредоточиться на игре, показалась бы ему не просто неубедительной, а несерьёзной. В таком случае, велика вероятность того, что в итоге он сильно рассердится на её молчание. Она закусила губу, уставив взгляд в свою чашку. «Я не могу, Фую-чи! Тут такое дело... Я тебе завтра всё расскажу». «Хорошо. Я буду занята и какое-то время не смогу отвечать. Игра скоро начнётся, не проворонь!» «Да всё в порядке! Мы уже на месте! :):):)» - пришло в ответ почти сразу, и девушка, тяжело вздохнув и набрав короткий ответ, со спокойной совестью отключила телефон, чтобы не краснеть поминутно, разрываясь между уважением к Касамацу-сан и желанием поскорее прочесть очередной опус соседа. «Спасибо, Рёта-чан!» Экран погас, а парень всё продолжал смотреть в него, размышляя, что, пожалуй, это очень тёплое «Рёта-чан», так напоминающее «Дай-чан» Момо-чи, устраивает его куда больше всех предложенных ранее вариантов, хотя его только что, кажется, записали в подружки. Безнадёжно. Помнится, когда Юме впервые назвала его по имени, она очень смутилась и драпанула домой со всех ног, будто он мог за ней погнаться, вернуть и заставить произнести это ещё раз. Всего две недели прошло, а такое чувство, что снятые с тонкого запястья часы и неровные белёсые шрамы остались где-то в прошлой жизни, как и не в меру серьёзная девушка, с самым серьёзным видом отфутболивающая его самым решительным образом раз за разом. Нет, если бы она видела в нём врага, как прежде, ну или по меньшей мере надоедливую мошку, вечно лезущую в глаза, то ни за что не попросила бы о помощи и сама не стала бы помогать, будь он хоть трижды в беде! Это же так легко — просто пожать плечами и пройти мимо, успокаивая себя: «Не моё дело. Меня не касается, и вообще сам виноват!» А может и стала бы. Это же Фую-чи! - Кисэ! Команды на построение идут. Готов к прямому эфиру? - Готов! - Фуюма-чан, у тебя что-то случилось? - осторожно поинтересовалась Хотару. Волосы, не собранные сегодня в хвостик, обрамляли её лицо и скрывали уши, так что пока Юме ни на шаг не приблизилась к разгадке тайны, за которой пришла сюда. - Что? - подняв глаза, переспросила она. - А, нет, всё в порядке. - Уверена? - Абсолютно! - заверила она и посмотрела на часы. - Как дела в школе? - вопрос Касамацу-сан, будь она по-прежнему случайной знакомой, можно было бы посчитать исключительно данью вежливости, но при этом она странно смущалась и отводила взгляд. - Хорошо. Благодаря Вашим объяснениям я написала тест лучше, чем могла бы. - Правда? Очень рада это слышать! А с рукой что? - Не обращайте внимания, сенсей! - поспешила ответить Юме. - Это кулинария мне никак не даётся. Обожглась на днях. «Сенсей явно хотела что-то сказать, но будто спохватилась и промолчала. Наверное, папа ей рассказывал о моих занятиях в клубе...» - А у Вас на работе всё в порядке? - ответная вежливость, ничего такого, но должна же она узнать хоть что-то! Хотару тут же поджала губы и уклончиво ответила: - Да, спасибо за беспокойство. Может, уже начнём? - Есть! - она приложила пальцы к виску. Раньше начнут — раньше закончат. Возможно, потом сенсей её отпустит, и она сможет следить за игрой в так сказать прямом эфире, пересылая сообщения Кисэ-куна сразу же, а не с опозданием? - А ты решительно настроена! - с улыбкой похвалила её женщина, доставая из сумки свои конспекты. - Что ж, приступим. *** Юме правильно сделала, что отключила телефон. Вот бы Цубасэ-сенсей вела уроки так же интересно, как излагала материал Касамацу-сан! Они настолько увлеклись, что не заметили, как пролетело почти два часа. - Ого... - огорчённо вздохнула Хотару, глядя в окно и начиная собирать вещи в сумку. - Уже так поздно! И о чём я только думаю? Девушка бросила торопливый взгляд в окно, на циферблат и ужаснулась. На улице было слишком темно для этого часа: небо заволокли фиолетовые тучи, обещающие ливень на всю ночь. Игра давно закончилась, Киёши-семпай ждёт её объяснений, если уже не написал Изуки-семпаю... Она схватилась за телефон и тут же бессильно опустила руки на стол, сжав свою раскладушку. Нет, включать его сейчас было бы ошибкой. Включит дома, прочитает всё разом, слепит из сообщений Кисэ-куна один большой подробный отчёт и отправит с извинениями, что батарейка села в самый неподходящий момент. Опять ей приходится обманывать. Как же это раздражает! Хотя, с другой стороны, никто же не требует объяснений, почему бы просто не извиниться, умолчав о причинах? Ведь по факту она выполнит своё обещание. - У тебя зонтик-то хоть есть? - заботливо поинтересовалась Хотару у своей ученицы. - Нет, - ответила Юме. - От зонта обычно мало толку, поэтому я ношу с собой дождевик. - О, как предусмотрительно с твоей стороны! А я, хоть и смотрела утром прогноз погоды, забыла взять зонт... И ведь дождь обещали с вероятностью девяносто процентов. И почему я такая рассеянная? - «Может быть, влюбилась? - прокомментировала про себя девушка. - Любовь-морковь и розовые слоники...» - Пожалуй, мне пора бежать. Если промокну, Юкио будет беспокоиться. Да и поздно уже. Не хочу доставлять ему лишних проблем... - улыбка вышла виноватой и жалкой. Юме, серьёзно глядя на неё, слегка прищурилась, нервно кусая губы, и Хотару замолчала. - Неправда, - тихо сказала девушка, сжав телефон ещё сильнее. - Что ты сказала? - оторопела женщина. - Неправда! - повторила Юме, не опуская взгляда. Это было бы похоже на вызов, если бы она вздёрнула подбородок или повысила тон голоса, но девушка произнесла это почти шёпотом, а в чёрных глазах светились только печаль и решимость. - Я не понимаю... - растерянно произнесла Хотару, заправляя за ухо прядь волос и садясь обратно за стол. Быстрый взгляд, и Юме полезла в карман жакета. Она не предполагала такого развития событий. Она и в самом деле собиралась рассказать всё Касамацу-семпаю завтра же, чтобы сбросить с души тот камень, который давил на грудь, не давая свободно дышать, и вместе с ним подумать, как бы поэффектнее изобличить родителей, заставив их так же понервничать, когда всё раскроется. Какая же она эгоистка всё-таки! Ей определённо стало бы легче, но разве это не значило причинить ему дополнительные страдания, заставив сомневаться в мотивах матери и посеяв между ними семена раздора? Родителей обличить и наказать собиралась, а сама нисколько от них не отличается! - Вот, - положила она перед Касамацу-сенсей свою находку, и та подняла на неё испуганный взгляд. - В ванной нашла. - Фуюма-чан, я... Ками-сама... - выдохнула она и закрыла лицо рукой. Она терпеть не могла лав-отели. Знала, что их посещают не только случайные пары, нашедшие партнёра на одну ночь, но и супруги, не желающие делать свою интимную жизнь достоянием соседей, и всё равно. Ощущение, что что-то не так, не покидало её. Позже она поняла, что так беспокоит её — у их отношений нет определённого статуса, и это только её вина. Ринтаро был так же нежен с ней и терпеливо ждал, когда она будет готова представить его и Юме своему сыну и официально примет его предложение, сказав «да» не шёпотом, а во всеуслышание, и став его женой. С того утра он ни разу не заикнулся об этом. Не напоминал, не изводил постоянными вопросами «когда же?» и «долго ли ещё?», а Хотару всё равно чувствовала себя виноватой. Её терзали сомнения: имеет ли она право снова быть счастливой? А что, если счастлива будет только она, а Юкио это причинит боль? А что, если они не найдут общего языка с Юме? Этих «а что, если...» было великое множество, и каждому Ринтаро, когда она делилась с ним своими беспокойствами, старался найти опровержение, а когда не находил, крепко обнимал её и спрашивал, нежно касаясь губами переносицы или лба в поцелуе, начисто лишённом сексуального подтекста: «В кого из нас ты настолько не веришь? Большая часть твоих предположений никогда не сбудется. Так зачем же ты изводишь себя понапрасну? Давай решать проблемы по мере их поступления». Когда она обнаружила, что потеряла серёжку, то сразу же позвонила Ринтаро. Они вместе поехали в тот отель, где провели вечер воскресенья, поставили на уши администрацию, облазили на четвереньках весь номер, разыскали ту горничную, смена которой выпала на тот вечер, но всё безрезультатно. Они так и не нашли украшение, и Ринтаро, прижав её к себе, сказал: «На счастье!» Из всех его хороших качеств больше всего она ценила то, что ни к одному её слову он не отнёсся легкомысленно, отмахнувшись или сказав что-то вроде: «Да ладно тебе! Подумаешь, какое горе!» Она и забыла, что в воскресенье днём хозяйничала у Фуюмы дома, а потом они вместе принимали душ, для чего Ринтаро пришлось включить телевизор погромче. Увидев, что она смущается этого, вечером он повёз её в отель, где стены не пропускают звуков и можно не сдерживаться. Сыну сказала, что крепление ослабло, и она отдала серьги ювелиру в починку. Ринтаро обещал, что закажет копию, если потерянная так и не найдётся. Какая же она дура! - То есть ты всё знаешь... - Сенсей! - не дала ей вставить ни слова девушка, пока мужество сказать всё, что она собиралась, её не покинуло. - Вы, наверное, уже в курсе, что я живу вместе с папой всего второй год... - Хотару кивнула, поднимая глаза и пытаясь понять, к чему она клонит. - Я пока не очень хорошо его знаю... Не так хорошо, как мне хотелось бы, - поправилась Юме, - но я точно знаю, что он не умеет варить кашу, не режет морковь соломкой и не бросается словами. И раз вы теперь вместе, будьте уверены, для него это серьёзнее некуда. Он сумеет позаботиться о Вас! - И ты не против? - подняла голову женщина. - А должна быть? - вопросом на вопрос ответила она. - Ну... Не знаю. Разве дочь не должна ревновать отца к другой женщине? - Я не считаю себя вправе вставать на его пути к счастью, с кем бы он его не обрёл, - потупилась Юме. - Папа и так сделал для меня куда больше, чем я могла рассчитывать. - То есть из чувства благодарности ты готова терпеть любые отношения? - Отнюдь. Будь это совершенно неизвестная мне или вызывающая подозрения особа, может, я бы повела себя совсем по-другому. Но это же Вы. Последние слова были приятны Хотару и одновременно обеспокоили её. Неужели всё будет вот так просто, и она зря себя накручивала? - Не думала, что ты скажешь такое, - задумчиво произнесла она. - Я ещё не всё сказала, - продолжила Юме, немного помолчав. - Вас и Вашего сына я знаю ещё меньше, но я точно знаю, что Касамацу-семпай многое замечает и очень беспокоится. Он мне звонил несколько раз, не имея представления, с кем разговаривает. Интересовался, не пишу ли я книгу, и не являетесь ли Вы моим корректором. Не знаю ли я случайно, сменили ли Вы работу и если да, то на какую. Куда Вы уехали. На самом деле это не я Ваш номер в телефонном справочнике отыскала. Он нашёл тот клочок из больницы, - покаялась она и тут же попросила, молитвенно сложив руки. - Только Вы, пожалуйста, меня не выдавайте! - Фуюма-чан, я... Ты меня врасплох застала, если честно. - Я и сама немножечко в шоке, - призналась девушка. - Всё никак не отойду. - Значит, говоришь, всё-то вы видите? - Конечно, - слегка обиженно подтвердила она. - Нам же не по пять лет. Я уже давно догадалась, что у папы кто-то появился. А когда серёжку нашла и вспомнила, что в онсене их видела, сразу всё сложилось. И как-то легче стало. - Легче? Почему? - Потому что идти прямой дорогой куда приятнее, чем блуждать по непонятным закоулкам в потёмках, - опустив голову, сказала она. - Я знаю теперь, что это Вы, и чувствую себя гораздо спокойнее. Думаю, папа тоже боится задеть мои чувства, сообщив, что в его жизни появился ещё кто-то, кто стал ему столь же дорог. Только знаете, сенсей, такое недоверие обижает нас — и меня, и Вашего сына — куда сильнее. - Так ты уже рассказала ему? - всерьёз забеспокоилась женщина. Школьница покачала головой, осуждающе глядя на неё. - А Ринтаро? - опять отрицание. Отлегло, но ненадолго. - Ох, Юме... - сенсей впервые назвала её по имени, и девушка заметила, как её щёки чуть порозовели. - Тебе, наверное, кажется, что всё так просто... В жизни же всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я уже говорила тебе, мой муж погиб пять лет назад. Не скажу, что я горевала всё это время и была безутешной вдовой, но я очень его любила и долгое время не могла допустить и мысли, что смогу быть счастлива снова. Когда я встретила твоего отца, он покорил меня своей добротой. Помню, я очень удивилась твоей уверенности, что он скоро приедет. Так уж исторически сложилось, что наши мужчины слишком ответственны и вечно заняты. То усердно работают, чтобы нас обеспечить, то усердно расслабляются, а женщине остаётся только с благодарностью принимать то, что он готов ей дать, и ждать, ждать, ждать... Всё это время я ни с кем не встречалась. Юкио стал единственным мужчиной в моей жизни, и я боюсь ему сказать, что теперь стану делить своё сердце между ним и твоим отцом. - Вот поэтому я и сказала: «Неправда!» - повторила Юме, склонив голову набок. - Прикрываетесь нами. Говорите, что всё только ради нашего блага, что не хотите доставлять нам беспокойства, а на самом деле просто боитесь посмотреть в лицо собственным страхам, заставляя нас беспокоиться ещё больше. С моей стороны не будет никаких возражений вашим отношениям, но я скажу Вам ещё две вещи, сенсей. Вы не слышали отчаяния в голосе Касамацу-семпая, потому что он лишён возможности поделиться с Вами своими переживаниями, а я слышала. И пообещала ему, что позвоню, как только мне станет что-нибудь известно. Я нашла её в среду, - кивнула Юме на серёжку, которую крутила в руках Хотару, - но решила отложить этот разговор до понедельника, потому что он был очень занят подготовкой к предстоящей игре. Если они завтра выиграют, то выйдут в Лигу чемпионов межшкольных соревнований и будут бороться с сильнейшими баскетбольными клубами страны. В нашей команде отношения между игроками не самым гладким образом складываются, и Касамацу-семпай как капитан чувствует свою ответственность и за ребят тоже. Так извёлся, что совсем пал духом и даже от капитанства отказаться хотел. - Юме понимала, что давить на чувство вины плохой аргумент, поэтому ни в чём не упрекала Касамацу-сенсей. Просто излагала известные ей факты, сознательно сгущая краски, чтобы достучаться до неё. - А ещё он в этом году заканчивает школу, и ему нужно решить, что делать со своей жизнью дальше. Он несёт на своих плечах такую тяжесть, того и гляди нервный срыв заработает... - И что ты предлагаешь? - настороженно поинтересовалась Хотару. - Взять и вот так просто рассказать ему всё как есть? - Пожалуйста, не взваливайте на меня ответственность за те решения, которые должны принимать сами, - уважительно попросила Юме с поклоном, снова сложив перед собой руки. - Хорошо, спрошу по другому. Что ты теперь будешь делать? - Я не стану ему звонить. Думаю, такие новости люди должны узнавать от близкого человека, а не от посторонних. Если честно, меня тяготит, что слишком уж многое приходится скрывать от него и от папы, - он скомкала галстук и блузку в районе груди, - но я не хочу поступать эгоистично и получить свободу ценой его переживаний, - сказала девушка и тут же добавила, с грустью наблюдая, как сенсей испустила вздох радостного облегчения: - Поэтому я прошу Вас всё рассказать сыну. Думаю, это поможет Вам сохранить его доверие и взаимопонимание между вами. Пожалуйста, сенсей, верните ему душевное равновесие! И от папы не скрывайте, пожалуйста! - Я подумаю, - отвела взгляд Хотару, не заметив, как глаза Юме полыхнули гневом. И ещё говорят, что это дети доставляют проблемы своим родителям! Она уже битый час пытается втолковать ей, что роман романом, а о чувствах Касамацу-семпая тоже кто-то должен подумать, но сенсей продолжает думать только о себе! - Чтобы у Вас не возникло искушения невзначай забыть о нашем разговоре и пустить всё на самотёк, я даю Вам ровно одну неделю. Это не шутка! - спокойно сказала она, доставая из рюкзачка весёленький зелёный дождевик и поднимаясь. Спокойствие было кажущимся. На самом деле внутри у неё была такая же непогода, как и на улице. За окном давно лило как из ведра. Порывы резкого ветра выворачивали зонты прохожих наизнанку, заливая им за шиворот струи холодной воды. Женщина молча наблюдала за её действиями, не в силах вымолвить ни слова от подобной наглости. Да уж, падчерица у неё совсем не такой прелестный одуванчик, какой её описывал Ринтаро, а девушка с характером... - Большое спасибо за урок! - ещё раз поклонилась Юме и добавила: - И пожалуйста, не надо мокнуть под дождём! Если Вы простудитесь, это только прибавит Касамацу-семпаю волнений. Позвоните папе, сенсей. Он сейчас должен быть дома и с удовольствием отвезёт Вас. Всего хорошего! Девушка укуталась в дождевик, надев его поверх рюкзака, и вышла в темноту, оставив Хотару недоумённо смотреть ей вслед. «Ну вот! - досадовала про себя Касамацу-сан, иногда цокая языком. Она так и не позвонила Ринтаро в надежде переждать дождь и добраться домой самостоятельно — боялась, что он всё поймёт по её поведению. Уж если дети обо всём догадались... - Что за дерзость? Дети нынче какие-то неправильные пошли: маленькая ещё, а туда же, поучать меня вздумала. Можно подумать, взрослые без вас не разберутся, что им надо делать и как дальше жить! И откуда столько наглости? Или это американское воспитание во всём виновато? Представляю, Юкио бы со мной так разговаривал!» Запивая заказанные недавно сладкие данго крепким чаем, Хотару злилась на Юме и мысленно ругала её на разные лады, прекрасно понимая, что несправедлива, и почти сразу же раскаиваясь в своих словах. На самом деле девушка проявила к ней настоящее уважение, позволяя самой открыть сыну правду и сохранить таким образом лицо и доверительные отношения с ним. И к чувствам Юкио, для которого узнать такие известия о скорых изменениях в её жизни, затрагивающих его самым непосредственным образом, от посторонних было бы сродни предательству, оказалась внимательнее. Ей ведь ничего не стоило самой рассказать ему ещё несколько дней назад! Или рассказать отцу о своей находке и о том, что они встречаются за его спиной, выставив её в самом негативном свете и посеяв сомнения в сердце Ринтаро. Юме могла бы рассорить её с обоими, разрушив её хрупкую идиллию, но не стала этого делать. Почему? «Я не считаю себя вправе вставать на его пути к счастью, с кем бы он его не обрёл...» «Но это же Вы!» «Он сумеет позаботиться о Вас!» «...я не хочу поступать эгоистично и получить свободу ценой его переживаний». «Пожалуйста, не надо мокнуть под дождём!» «А, вот оно что... Девочка старается, чтобы у нашей семьи было правильное начало. Такая же принципиальная, как Юкио! - улыбнулась своим изменившим направление мыслям Хотару. - Похоже, что они всё-таки найдут общий язык. Точнее, уже нашли. Надо же, а я даже не знала, что он так серьёзно переживает сложившуюся ситуацию. Сынок, и за что тебе досталась такая невнимательная мама? Ты кажешься настолько уверенным и спокойным, что я даже не заметила твоего волнения. Или просто не хотела замечать? Не зря, наверное, говорят, что счастье людям глаза застит... Или, скорее, не хотела видеть твоё огорчение и разочарование во мне». «Прикрываетесь нами!» - снова услышала она голос Юме и покаянно опустила голову, мысленно прося прощения у них обоих за свою нерешительность и страх. Если всё так продолжится, то она рискует потерять обоих своих мужчин, они ведь не выносят неопределённости. Осталось лишь собраться с мужеством и сделать то, о чём её так настоятельно просила дочь Ринтаро. Или теперь правильнее было бы сказать её дочь? *** Команды уже минут десять как разошлись по раздевалкам после оглашения счёта, а Кисэ и Касамацу всё сидели на трибунах. Взятую на себя обязанность Рёта при помощи иногда вставляющего дельные замечания семпая выполнил с блеском, отправив последнее сообщение в пустоту. Так старался, и ни одного отчёта о доставке. Где справедливость? Нет, у кого сейчас есть все причины задаваться этим вопросом, так это у Мидоримы-чи. Подумать только! Упустить созданное к середине игры преимущество почти в двадцать очков! Они же всё правильно сделали: вывели из игры Куроко почти в самом начале, выбесили Кагами, заставив его горячиться и делать глупости, перехватили инициативу. И ведь наверняка снайпер проследил за тщательным соблюдением всех примет на удачу, а где-нибудь под скамейкой всю игру стоял или лежал талисман дня. Выходит, даже звёзды иногда ошибаются. Фую-чи хотя бы честно предупредила, что будет занята. - Эй, комментатор! Так и будем тут сидеть или пойдём уже домой? - Касамацу-семпай, ну что Вы сразу! Пойдём, конечно! - поднялся он, пряча телефон в карман и следуя за капитаном к выходу. - Просто от шока не отойду никак. - Неожиданно, да? Когда они нас переиграли, я сначала подумал, что это была просто случайность, но после сегодняшнего не уверен. И ведь почти поверил, что они уже сдались! Скорее бы нам с ними ещё встретиться! - Было бы интересно! - живо отозвался Кисэ. - Отныне буду тренироваться ещё усерднее! Не думал, честно говоря, что жажда мести может быть таким хорошим стимулом. - Может, ещё как может, - поравнявшись, одобрительно хлопнул его по плечу капитан, на что блондин, недоверчиво покосившись, улыбнулся. - Меня другое интересует: доживёт ли до нашей встречи Кагами. Судя по всему, ноги он угробил основательно. - Да уж! Прыжок у него что надо! Не было прежде такого, чтобы кто-то блокировал броски Мидоримы-чи! Как зафинтилит с половины поля, и без вариантов. А сегодня через всё поле, видели, видели? Тут вообще шансов нет. В Тейко он такого не делал. - Эффектно, не спорю. Однако же, и у него своя ахиллесова пята имеется, - отметил Касамацу. - Ты вспомни ураганный пас и быстрый ответ Сейрин. Они всё просчитали: что на подготовку к броску уходит много времени, что вернуться на свои позиции успевают не все, и использовали это. Да и прыжки Кагами, как бы хороши они не были, не могли продолжаться до бесконечности. - Да уж. Вовремя ему Куроко-чи мозги на место вправил, - улыбнулся Кисэ. - Он это умеет. Хорошо хоть Хьюга не подвёл: последняя трёха была просто красавицей! - Пожалуй. Вот что значит играть с холодной головой и не поддаваться чувствам! «Блин, кто бы говорил!» - возмутился про себя блондин и тут же улыбнулся: когда он посетовал на любовь Кагами-чи к показушничеству, осуждая за бессмысленный данк когда надо было беречь силы, семпай сказал то же самое. Можно сказать, в расчёте! - Слушай, Кисэ, а ты смог бы скопировать игру Мидоримы? - По идее смог бы. Но тут хорошая подготовка нужна... - Отлично! Завтра же поговорю с тренером: будешь усиленно заниматься по индивидуальной программе. С тройной нагрузкой. - По... Погодите, Касамацу-семпай! Я точно её выдержу? - А куда ты денешься? Раскрыв зонты, купленные в торговом центре после случайно услышанного прогноза погоды, в котором ничего хорошего на вечер не обещалось, ребята двинулись в сторону автобусной остановки. Теперь Кисэ шёл впереди. - Да уж, - тяжело вздохнул он. - Все мы растём. Боюсь только, Куроко-чи и Кагами-чи будет не так-то легко добиться новой встречи в игре с нами. - Почему это? - не сдержал любопытства капитан. - Потому что есть вероятность, что с Аомине-чи они встретятся раньше, а переиграть его будет ещё сложнее, чем двух королей в один день. Его даже я не переиграл ни разу. - Ну не знаю... - задумчиво протянул Касамацу, глядя себе под ноги. Вода в лужах пузырилась. Если народные приметы не врут, это означает, что дождь ещё усилится. В этом случае толку от зонтика не много — только голова и сухая, в лучшем случае ещё плечи, и ветер поднялся. Ветровку бы сейчас! Нет, однозначно надо где-то укрыться! Простужаться накануне финального матча было бы верхом безответственности и глупости. - Кисэ, я есть хочу. Где, ты говорил, тут кафешки есть? - Так мы почти пришли. Вон, видите вывеску по левой стороне «Окономияки»? Айда туда? - А почему именно туда? Я бы унаги поел. - Только не унаги! - передёрнуло первогодку. - Вы моей смерти хотите что ли, Касамацу-семпай? И прям накануне финала? Как жестоко! - Вот ещё! Захочу твоей смерти — лучше сам прибью. А чем тебе унаги не угодили? - Косточка в горле застряла, когда ел. В детстве ещё. Думал, мне конец! - сделал страшные глаза Кисэ. - Так что избавьте меня, пожалуйста, от «приятных» воспоминаний! - А, ну так бы сразу и сказал, я ж откуда знаю. Окономияки так окономияки. Поедим, наконец, по-человечески. Может, и дождь переждём, а то неохота мокнуть. - Аналогично. Яичница, жди нас, мы идём к тебе! - воскликнул он. - Не ори ты на всю улицу, балда! - проворчал капитан, отвешивая подопечному очередной подзатыльник. Никакого воспитания, в самом деле! - Что Вы будете, семпай? - Еду! - отрезал Касамацу, пресекая глупые расспросы. - И теперь моя очередь платить. - Ой, да не надо, ну что Вы, в самом деле!.. - Не имей привычки возражать старшим! - одарили его убийственным взглядом поверх меню, и Кисэ сразу же замолчал. К тому моменту, когда в то же самое кафе уму непостижимым образом завалились всем составом герои сегодняшнего дня, они почти расправились со всем заказанным и собирались скоро уходить. - Кисэ и Касамацу? - вслух удивился заметивший их Кагами, чем сразу же навлёк на себя праведный гнев последнего: - Что за невоспитанность? Зови меня «семпай»!!! Чтобы команде не разбредаться по всему помещению, разыгрывающий Сейрин договаривался с официантом, прося выделить им столик на одиннадцать человек. Разумеется, таких вариантов в кафе не было, им пришлось рассаживаться кучками за столами на подиуме у дальней стены. На ходу скидывая кроссовки, они весело переговаривались друг с другом, занимая места. Не успел Касамацу вставить ни слова, как вместе с ними за одним столом уже сидели отделившиеся от своей команды Кагами и Куроко. Странно, но этот факт так повлиял на настроение Кисэ, что ему даже пришлось подгонять его: «Ешь, или всё сгорит!» Настоящий фарс начался, когда ещё несколько минут спустя открылась дверь и вошла парочка из Шуютоку, Мидорима и Такао. Он мог понять, почему проигравший снайпер предпочёл бы спокойную трапезу где-нибудь в другом месте, подальше отсюда, но разгулявшаяся непогода спутала тому все планы. А ведь Оха-Аса говорила, что у Раков сегодня весьма удачный день! Интересно, не перестанет ли он доверять гороскопам после такой жестокой подставы? Сам Юкио точно бы перестал! От восхищённой тирады Такао, скороговоркой обрушенной на голову «известного семпая, крутого разыгрывающего, о котором он читал в баскетбольном ежемесячнике и с которым играет — вот повезло! — на одной позиции, а потому совсем не прочь поболтать», у Касамацу отвисла челюсть. Он не ожидал, что его скромная персона привлекла внимание такого по-своему талантливого игрока, и уж тем более не думал, что тот будет рад найти с ним общий язык. Глядя из дальнего угла, где они расположились рядом с ребятами из Сейрин, на повисшее над занимаемым бывшими сокомандниками по Тейко столиком неловкое молчание, он понял, что пламенная речь Глазастика, как обозвал его про себя Юкио, была правдивой лишь отчасти и озвучил свою догадку вслух. Разумеется, Такао всё отрицал, но это же очевидно: он специально усадил Мидориму за один стол с Кисэ и победившими его Куроко и Кагами. Если это попытки вдохновить на реванш, то методы самого Касамацу по сравнению с этим моральным издевательством можно назвать щадящими. В толпе друзей-противников было весело: громко переговариваясь, шумная компания комментировала моменты сегодняшних игр и обсуждала дальнейшие планы. Айда грозилась убить Кагами, Хьюга просил этого не делать, потому что он им «ещё пригодится», Касамацу видел в их препирательствах себя и Морияму. Такао, видимо в качестве извинений, предложил приготовить ему ещё порцию окономияки, и Юкио не стал отказываться. Хочет проявить уважение, пусть проявляет, жалко что ли. За соседним столом давал мастер-класс тот парень, который так ловко мазал мимо кольца во время игры с Сэйхо и так блестяще реабилитировался, поразив кольцо оранжевых. Приготовленная им яичница едва не упала на пол, за что парнишка сразу же получил по шее от тренера. Его молчаливый друг время от времени поглядывал на пишущего кому-то сообщения Изуки и вздыхал. Касамацу слегка бесило, что некоторые позволяют себе лазить в телефоне, находясь в компании друзей и при этом так невежливо их игнорируя. Вообще-то так не делается! Кисэ простительно, у него уважительная причина была, а этот-то чего? - Да, кстати, - принялся уплетать свою яичницу Кога, поворачиваясь к Изуки, приготовлением порции для которого в данный момент была занята тренер. - Нас прервали на самом интересном месте. Я так и не понял, она была на игре сегодня? - Кто? - не сразу въехал тот, поднимая голову и захлопывая раскладушку. - Наша загадочная болельщица. Ну, которой ты всё сообщения строчишь после каждой игры. «Уже не так часто, как раньше!» - мысленно покаялся он. Говорили они тихо, поэтому Юкио обратился в слух, выхватывая фразу из общего шума. Неужели и вправду его и Фуюму связывают какие-то отношения? «Какие-то» — надо полагать отнюдь не дружеские... - А, Хвостик? - широкие брови Касамацу съехались к переносице, а молчун слегка прищурился под понимающим взглядом мазилы: ни тебе фамилии, ни имени, просто «Хвостик»... Чего? Это вам даже не «Ю-кун» Хаякавы! - Хоть глаз мой и светел, на трибунах её не заметил. - Где б ты её заметил в такой толпе? - обалдело возразил болтливый шатен. Коганей, кажется. - Всё равно что иголку в стоге сена искать! А, извини... - добавил он виновато после тычка локтем от Митобе. - Блин, мне бы такое зрение, а! Я бы всех симпатичных девчонок в зале высмотрел! Ты скажи, какая она? Блондинка? Брюнетка? Высокая? Маленькая? Миленькая? Красивая хоть? А он-то думал, что это Кисэ болтун! У некоторых тут тоже рот не закрывается, и тоже всё к девушкам свелось. Однако же поднятая тема его очень даже заинтересовала. Хитрому Такао, по чьей милости он оказался за этим столиком, Юкио был готов крепко пожать руку. Теперь даже не надо ничего придумывать, сочинять легенды и ломать голову над тем, какие задавать вопросы, чтобы не выдать личной заинтересованности, только слушать и делать выводы. - Вопросами огорошили... - почесал затылок Шун и улыбнулся. - Хвостик хорошая. - И чего ты тогда не с ней, а с этой Сузуме гуляешь? Блин, несправедливо! За тобой девчонки толпами ходят... - Я бы, может, и не против был. Вроде не пугало огородное, - с усмешкой продекламировал он, - только сердце её другому отдано. - Серьёзно? - ахнул Кога. По его представлениям Изуки не могла отказать ни одна девчонка. - Более чем. - И кто тебя обскакал? Я ж теперь спать не смогу, пока не узнаю! - А узнаешь — уснёшь навечно, - отрезал брюнет, доставая из кармана поющий телефон. - Да, Сузуме. Сейчас перекусим и домой. Не знаю, примерно через час. Хорошо, завтра вечером на нашем месте. Спасибо за беспокойство. Пока. Парни переглянулись. - А это нормально вообще — встречаться с тем, кто тебя бесит? - Она не бесит, - улыбнулся Шун. - Просто мы слишком разные. Сузу-чан домосед и хорошая хозяйка. - Так ты с прицелом на будущее... - уважительно протянул Коганей, многозначительно приподняв брови. - А Хвостик что же? - А Хвостик, как некоторые считают, второй Хьюга. - Это как? - Знал бы, обязательно бы тебе объяснил! - свернул разговор Изуки. - Слушай, а познакомь нас с ней, а? Раз она наша болельщица, должны же мы проявить элементарную вежливость! - Я подумаю. Может, после следующей игры получится... - Знаю, Митобе, - кивнул Кога. - Я тоже рад, что у нас есть такая поддержка. - Такао! Выйдем на минутку! - сотряс кафе окрик Мидоримы с симпатичной шляпкой из окономияки на макушке. Они ушли первыми, напоследок пожелав своим соперниками постараться в игре против Аоминэ. - Дождь уже закончился, Касамацу-семпай! - немного погодя позвал его Кисэ, и Юкио принялся раскатывать обратно рукава рубашки, чтобы надеть пиджак. - Идём? А то уже поздно. - Да, надо хорошенько отдохнуть перед завтрашней игрой, - ответил он, хотя в данный момент его занимала не столько игра, сколько услышанная только что история. Они распрощались с игроками Сейрин. Загадочная Фуюма, несмотря на свершившееся вчера личное знакомство, оставалась всё такой же загадочной. *согласие, чтобы парень за тебя заплатил, означает, что девушка не прочь продолжить знакомство и рассматривает долгосрочные отношения возможными. **часть 10.2 ***https://en.wikipedia.org/wiki/File:Deep_Purple_-_Smoke_on_the_Water.ogg был основным синглом в одной из игр для приставки Денди, если кто-то их ещё помнит.