Ice Dream

«Люди! Люди! Человеки!» © Простите меня, пожалуйста, за внезапное исчезновение. Надеюсь, 38 уже написанных частей скрасили ваше ожидание, а новая растворит образовавшийся осадочек ;) Всем приятного чтения и летнего настроения!

Вместо эпиграфа: «Мосты - самое доброе изобретение человечества. Они всегда соединяют». Алексей Иванов, «Географ глобус пропил».

Тщательно вытирая влажной тряпкой доску, пока Фудзиока-кун подметал пол, Хана тяжело вздыхала: дежурить она не любила. Зато ей очень хотелось выглянуть в коридор — где-то там сейчас, наверное, мило беседуют Юме и Тору, а вокруг них вьются староста дэшек и эта рыжая из кулинарного. И чего она вообще к ним прилипла? Изоляция от общества подруги определённо пошла Хане на пользу: вынужденная по крупицам выуживать информацию из собственных наблюдений, она тренировала слух и внимание, а также сдержанность, вежливость и умение общаться, что неожиданно пригодилось. Однажды оказавшись по желанию Хомуры-сенсея напарницей Усами-сан по лабораторной работе, толстушка вдруг осознала, что не стоит сознательно сужать свой мир до размеров маленького кокона, в котором, может, и уютно, и привычно, но нет никакого простора её деятельной натуре. Очень даже наоборот, почему бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью расширить круг школьных знакомств? И решившись на такой непростой для себя шаг, Хана не пожалела. Она не перестала считать Юме подругой, но уже не цеплялась за общение с ней как за единственную ниточку, связывающую её с миром школы Кайджо. Посиделки в кафе с Усами и её подругами по клубу лёгкой атлетики проходили в лёгкой непринуждённой атмосфере и вполне логично закончились обменом адресами электронной почты и регулярными короткими приветствиями в коридоре или у школьных ворот. Мацуда могла собой гордиться — она смогла сделать шаг вперёд, о котором ей говорила мама: познакомиться с кем-то ещё и тем самым освободить Юме от своей настойчивой душащей опеки. «Не вторгайся в личное пространство! - наставляла дочку Нагиса-сан. - Ты делаешь шаг вперёд, человек — шаг назад, и чем сильнее ты стараешься приблизиться, тем больше вероятности, что в конце концов ваша дружба прекратит своё существование. Отступи немного и подожди. Те, кто захочет быть ближе, сделают шаг навстречу сами». Фуюме их нелепый разрыв — Хана не могла этого не признать — тоже послужил толчком к развитию. Они обе покинули зону комфорта и отправились в новое плавание, встречая в пути новых людей и получая новый опыт. Надо заметить, весьма удачный. Юме очень шло, как Сакура поколдовала над её отросшей чёлкой — полукруг смотрелся куда изящнее и интереснее прямой линии, к тому же удлинённые с боков пряди удачно скрадывали очертания неженственных бровей. Ей же самой выдалось подсказать Усами и одной из её подружек кое-что по цветовой палитре гардероба и подбору соответствующих фигуре фасонов и даже сходить на свидание вслепую за компанию. Хана больше не завидовала, но одно обстоятельство её очень огорчало: сколько раз она видела новую компанию Юме в сборе, столько раз замечала, что эта рыжая постоянно оказывается рядом с Ямамурой. Бесит! И хотя Маино можно было назвать натурой если не легкомысленной, то очень влюбчивой, её интерес к Ямамуре на самом деле был чисто профессиональным, по крайней мере изначально, о чём Хана, разумеется, знать не могла. В этом они, как ни странно, были похожи: Хане не терпелось принарядить Юме, развернув её взгляд в сторону романтических лёгких нарядов, Сакура же разделяла мнение Кисэ по поводу «страшного горшка» на голове Тору и потирала ладошки в предвкушении. Его мягким волосам такая стрижка подходила как нельзя лучше, с этим она не спорила, но если её немного изменить... Тут немножко убрать, там чуток подкоротить, отфилировать хорошенько, придать лёгкой небрежности с капелькой мусса на ладонях, и вуаля — классный модный парень, а не гимназист из прошлого столетия. Глядишь, и девчонки совсем по-другому смотреть начнут. Маино была неплохим психологом — профессия обязывает. Мама часто говорит ей, что нужно терпеливо выслушивать каждого клиента, чтобы понять, чего он хочет, разговаривать с ним, а людей, чувствующих неподдельный интерес, автоматически тянет на откровенность, особенно обделённых им женщин. Маино-сан стала заочным свидетелем не одной личной/семейной драмы и знала что говорила. Вот и Сакура, оттачивающая доселе свои навыки на одноклассниках, случайно перехватив однажды громкий, иначе и не назовёшь, взгляд шатенки, сразу поняла: кое-кто в Ямамуру влюблён по самые уши и ревнует так, что искры из глаз. И при этом задирает нос и отворачивается, проходя мимо. Уже интересно! Хана же с не меньшим тщанием высматривала признаки успешного логического завершения своей авантюры по сведению Фуюмы и Кисэ. Подозревая подругу в тайных воздыханиях по соседу, она явно погорячилась, хотя глобальное потепление между ними чувствовалось очень отчётливо: прежняя прямолинейность на грани грубости, с которой Юме решительно отпихивала его, сменилась лёгкой иронией, незлобивыми подколками и шутливыми пикировками. А какая у него была довольная моська, когда результатами голосования для ближайшей поездки был выбран Киото... И смущённый взгляд Фуюмы в ответ... Хана вообще перестала понимать, что происходит. Точнее, её злило, что всё происходит без её ведома и непосредственного участия. Но больше всего её беспокоило другое. - Эй, Фуюму не видела? - вдруг окликнул кто-то. Ну вот, опять припёрлась! Эта третьегодка из кулинарного приходила с самого понедельника на каждой большой перемене и выдёргивала зачем-то мелкую, уводя из класса в неизвестном направлении. Юме, хоть она ни слова против не говорила, это было явно не по душе: она вздыхала и недовольно морщилась, поднимаясь с места и отправляясь следом. Возвращалась она лишь к началу занятий. Кисэ и Хана встречали соседку обеспокоенными взглядами, но никаких объяснений не последовало ни в понедельник, ни во вторник, ни вчера. На адресованный ему вопросительно-требовательно-раздражённый взгляд Кисэ лишь развёл руками и помотал головой. Молчаливый разговор происходил поверх головы уткнувшейся носом в учебник Юме, и она ничего не заметила. А что он мог ей сказать, если сам не имел ни малейшего представления, чего семпаи дёргают Фую-чи? Оба они подозревали, что таинственные исчезновения связаны с инцидентом в кулинарном, когда она получила ожог. Чего они могут хотеть? Запугивают, чтобы не жаловалась? Угрожают расправой, что от директора попало? На всешкольной линейке, поди-ка, засветились, опозорились на весь свет, можно сказать. Директор песочил их прилюдно — вещал что-то строгим голосом о «досадном происшествии в кулинарном клубе» и о том, что «приняты меры», а это уже не шутки. Попытки навести справки, пуская в ход проверенное оружие — обаяние и лесть, ничего не дали: умению держать язык за зубами и конспирации на высшем уровне позавидовали бы японские спецслужбы, ЦРУ и МИ-6 вместе взятые. И ещё говорят, что девушки болтливы. Ага! Он несколько раз порывался написать сообщение или позвонить Ю-чи и прямо спросить, что происходит, но каждый раз откладывал телефон в сторону. Она ведь не просила его о вмешательстве, а у него были все основания полагать, что она обязательно обратилась бы к нему, возникни такая необходимость. Они же друзья. А на вопрос «всё в порядке?» она отвечала: «В полном!», и хотелось ей верить. Имуществу школы не был причинён ущерб, родители Фуюмы с претензиями не обращались, поэтому меры на самом деле были приняты, но носили они скорее устрашающий и профилактический характер, нежели являлись суровым наказанием, как могло показаться: Нисидзаки-сенсей устроил своим подопечным хорошенькую встряску, наказав как следует выучить правила техники безопасности, правила поведения при пожаре, правила оказания первой медицинской помощи и собираясь устроить переэкзаменовку с отсеиванием всех членов клуба, которые с задачей не справятся. Ему лишние неприятности тоже ни к чему. Касахара если и была недовольна, то ничем этого не выдала — сама виновата, это во-первых, а во-вторых, расстраиваться по этому поводу и мотать на кулак сопли ей было абсолютно некогда: в строжайшем секрете велась активная разработка плана по созданию фанклуба. Вот где она себя чувствовала, как рыба в воде! Анкетирование, исследования, работа с общественностью и на неё. Она и сама прекрасно справилась бы с этой задачей, Фуюма ей нужна была для убалтывания Кисэ принять самое непосредственное участие в этой затее. Из ходящих по школе слухов, к которым Касахара всегда прислушивалась, считая их весьма ценным источником пусть и не самой достоверной информации, которую, впрочем, всегда можно проверить, следовало, что когда-то они были в контрах, но в последнее время живут дружно. Поговаривают, она даже на финальном матче в воскресенье была, а это уже кое-что, и поскольку тесное сотрудничество с самой знаменитостью является непременным условием успеха для существования клуба, Юме отводилась очень важная роль в его создании и дальнейшем функционировании. И вот опять за ней конвой, только же днём была! «Дело пахнет керосином!» - решила Хана. Свежи ещё были в памяти ночные посиделки, когда Юме через пень-колоду и пытку щекоткой рассказала ей о неприятностях с Химе и её обнаглевшей компашкой. Только теперь соседкой почему-то заинтересовались третьегодки, а это уже совсем другой уровень. Шатенка вскинула голову, просканировав посланницу оценивающим взглядом, и ответила: - Уже ушла. Рука ещё не до конца зажила, поэтому от занятий в клубе Юме была освобождена, это известный факт. И чего они её пасут, спрашивается? Шагу сделать нельзя! - И куда? - Понятия не имею. - Ясно, - кивнула старшеклассница. Девушка развернулась к выходу и цокнула: - Что она о себе думает вообще? Первогодки совсем совесть потеряли! Внутреннее чутьё подсказывало, что последняя реплика относилась к Фуюме, а это могло значить лишь одно — у мелкой неприятности. И надо бы выяснить какие. А Юме в это время ждала на крыше Касамацу-семпая, кусая губы и колотя коленями по пакетику, в котором лежал извинительный презент — коробка шоколадкой соломки и сок. Извинительный — потому что в понедельник у них не получилось поговорить, как было запланировано. *** Всё складывалось как нельзя удачнее. Юме собиралась посмотреть тренировку баскетбольного клуба, потому что от занятий в своём была временно освобождена. Справку от Тамаки-сан она отдала Нисидзаки-сенсею ещё утром, когда заходила в учительскую, а Касахару-семпай предупредила о своём отсутствии на большой перемене, когда они обсуждали организационные вопросы по фанклубу Кисэ. Примерный план разговора она набросала в уме ещё с вечера, предположив возможные неувязки, вопросы и возражения семпая и свои ответы, даже перед зеркалом в ванной порепетировала с утра, чтобы выглядеть убедительно, и поэтому чувствовала себя спокойно. Главное, чтобы он не делал резких движений, иначе она снова обидит его, сама того не желая. Но всё пошло наперекосяк. Сначала Кисэ, строящий из себя скромняшку и лишь изредка вставляющий дополнения и уточнения к вдохновенному рассказу перебивающих друг друга Хиросе и Татебаяши о вчерашней битве за первое место в финале префектуры, вдруг сказал, что в качестве поощрения за хорошую работу тренер дал им денёк отдыха, поэтому тренировки сегодня не будет. Сам он собирался отправиться в караоке и, поскольку планы были озвучены публично, сразу же оброс желающими составить ему компанию. В итоге набралась целая толпа народу. Соседок он тоже звал, но Хана отмолчалась, а Юме отказалась, сославшись на важное дело. Не «срочное», как если бы для отмазки, а именно важное, каким оно по факту и было, и баскетболист не стал настаивать, чтобы снова не навлечь на неё неприятности своим неуместным вниманием. Надо сказать, эта нестыковочка её не смутила: девушка уже достаточно услышала и увидела, чтобы понять, что Касамацу-семпай точно придёт, слишком уж он ответственный. А вот она до спортзала так и не дошла. Переход между корпусами остался за спиной, заветная дверь уже маячила на горизонте, как чья-то ловкая рука вцепилась в её рукав в районе предплечья и оперативно утащила в другую дверь, ведущую за сцену. - Вот ты и попалась, дорогая моя! Обладательницу этого голоса Юме узнала и простила сразу. - Акари-семпай! - Наконец-то ты пришла! - улыбнулась Ленточка. - Погода подвела, конечно, о тренировке на свежем воздухе можно только мечтать, но зал тоже подойдёт. К счастью, сегодня мы даже музыку можем включить, не нарываясь на скандал. - Да, я слышала... - выдавила из себя первогодка, мысленно прощаясь с возможностью объясниться с Касамацу-семпаем: глава танцклуба была настроена очень решительно и отпускать её не собиралась. - Слушай, скоро мои ребятки придут, так что я быстренько введу тебя в курс дела... - заторопилась она. На Юме, как на дочь известного хореографа Нохары Нао, имеющую собственный немалый опыт выступлений, возлагалась ответственность ознакомиться с номером танцевального клуба, который они готовили для ближайшей дэнс-битвы, и озвучить своё мнение: плюсы, минусы, пожелания и критические замечания. Ей ничего не оставалось, как согласиться. Акари-семпай была добра к ней, столько раз выручала! Теперь её очередь, и это не просто из чувства долга или благодарности, а потому, что Ленточка как человек ей очень симпатична. И семпай хорошая, таких ещё поискать. И дело своё любит. Возможно, ей всё-таки удастся вырваться пораньше? Школьники постепенно подтягивались на сцену. Девушки, которые переодевались по традиции в клубной комнате, впорхнули в помещение весело щебечущей стайкой, через несколько минут пришли парни — целых четверо. Вид у них был возмущённый и слегка растерянный. - Химицу, - начал один из них, тоже третьегодка, как догадалась Юме из отсутствия уважительных приставок, - там это... - Ну что опять? - недовольно уточнила та, обводя взглядом собравшихся. - Аояма где? Опять у него любовь-морковь? Рина, передай ему, - обратилась Ленточка к невысокой брюнетке со стрижкой каре в лосинах и цветастой футболке с большим вырезом, свисающей с плеча, на котором, впрочем, виднелась бретелька топа, - ещё раз он пропустит тренировку, и на соревнования мы отправимся без него! И дорогу в клуб может забыть! - Но как же... Весь рисунок танца поломает своим отсутствием. - Нарисуем новый! - отрезала Химицу. - А прогулами своими он нам все планы на первое место ломает! Чего ещё? Вопрос, очевидно, не был исчерпан, раз замешательство парней никуда не делось. Фуюму они стесняются что ли? Акари постаралась срочно исправиться: - Это Фуюма Юме, прошу любить и жаловать... - Девчонок у нас хватает! Это парней вечный дефицит! - тихо огрызнулся кто-то. - А она здесь не за этим, - строго ответила глава клуба, теребя по привычке хвост: по лицу приглашённого эксперта ясно читалось стеснение и желание забиться куда-нибудь в угол, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания, и Химицу сопереживала ей, но упустить такой шанс услышать экспертное мнение ей не позволила профессиональная гордость. - Я попросила её прийти оценить наш номер, - с этой фразой недоброжелательность сменилась любопытством, особенно среди парней: Химицу попросила кого-то о помощи в том, в чём считалась лучшей? И этот кто-то первогодка? - Так что давайте, - захлопала в ладоши она, призывая подопечных к вниманию и послушанию, - Асата-кун, организуй-ка нам разминочку. Цубаки, музыку! - Так нельзя же... - мялся тот парень в необъятно широких штанах и майке, с реплики которого началась вся эта неразбериха. Он, видимо, Цубаки и есть. - А кому мы мешаем? - возмутилась Химицу. - Не будет их сегодня, Такеучи-сенсей расщедрился на целый день отдыха, сама лично слышала от Мориямы, так что включай, и погромче! - решительно скомандовала она. - Там это... Касамацу в раздевалке. Словно в подтверждение его слов застучал мяч. - Уже не в раздевалке, - мрачно констатировала Химицу, отодвигая занавес и высовываясь в зал, готовая вступить в очередную схватку с непримиримым ворчуном. *** Юкио к предстоящему разговору тоже готовился. Ну скажет он ей, что сам уже всё выяснил. Ну покивает она, посочувствует даже, наверное, а дальше что? Он где-то читал, что некоторые люди, пережившие удар молнии, чудесным образом приобретают удивительные способности: ни с того ни с сего начинают свободно говорить на незнакомом ранее языке, петь как ангел или производить в уме математические действия с многозначными числами. Вот бы его так шарахнуло, чтобы он вмиг стал обаятельным парнем, способным не просто поддержать разговор, а впечатлить девушку остроумием. Или пусть это будет какой-то редкий вирус. Или особое энергетическое поле, под влиянием которого люди становятся раскрепощённее и общительнее. Или волшебный фрукт, наделяющий такими способностями, — слопал бы не глядя с кожурой, семечками и хвостиком! Жаль, всё это существует только в богатом воображении мангак... «Это... я... ну... в общем... как бы... прф... хрмф...» - это классический звуковой набор в компании любой девушки, когда-то давно отвоевавший себе лидирующие позиции в его лексиконе и с тех пор правящий жестоко и безраздельно. Ну не мастер он складно говорить! Или всё-таки он не настолько безнадёжен? Вспомнить онигири на крыше — только он и вещал, мелкая всего пару фраз бросила. Эх, посмотрим, куда кривая выведет! Кривая по закону подлости настойчиво вела куда угодно, только не в спортзал: то Кисэ со своим караоке под руку лезет, то Морияма с очередными дворовыми соревнованиями по мини-футболу пристал, то вдруг заседание дисциплинарного комитета после уроков объявили — не иначе последствия очередной драки на территории кампуса, случившейся в отсутствие известного блюстителя порядка в воскресенье. Пока единственным приятным событием стало утреннее поздравление на линейке с выходом в финал префектуры. Ребята стояли гордые и весьма довольные собой — у каждого грудь колесом, их прямо распирало от радости. Юкио тоже был доволен результатом, но понимал также, что успокаиваться на достигнутом опасно. Их фамилии уже напечатаны в баскетбольном ежемесячнике, где редакция от своего имени и имени читателей поздравляла все команды, занявшие первые, вторые и третьи места в своих префектурах. А вот если они хотят, чтобы помимо фамилий там появились ещё и фотографии и объёмная статья, им предстоит ещё много потрудиться, так что он уже готовился заслуженно одаривать пинками и подзатыльниками особо расслабившихся. И надо бы заняться вторым составом: подтянуть отстающих, поднатаскать подающих надежды, чтобы пополнить скамейку запасных, да и тренер что-то там о тренировочных матчах до и после сборов говорил. Комитет заседал, жарко споря. Да-да, правильно Матушка сказала: надо проявить понимание и снисходительность — родителей в школу пригласить или известить, если далеко живут, но на первый раз простить... Делайте что хотите! Впервые, наверное, он не пылал праведным гневом и не настаивал, что нарушители общественного порядка и спокойствия должны понести суровое возмездие — ему было абсолютно пофиг. Мысленно Юкио уже стучал мячиком, то и дело поглядывая на дверь из которой, как предполагалось, появится мелкая. А мелкая стояла за спиной готовящейся атаковать его очередной порцией претензий и придирок Химицу, сложив свои куцые бровки домиком и состроив виноватую мордочку. Где-то внутри шевельнулось было возмущение, но тут же затихло: Касамацу не понаслышке знал, что от их весьма настойчивой старосты спастись не так-то просто — вцепится в тебя своими ровными зубками и будет мотылять туда-сюда, пока всю душу не вытрясет. Даже и не верится теперь, что она ему когда-то нравилась! Так достала своими придирками по поводу баскетбола, что вся любовь сошла на нет, уступив место раздражению, которое сдерживалось лишь уважением. Полёта фантазии Касамацу не хватало, чтобы хотя бы попытаться предположить причину присутствия Фуюмы на их тренировке, но возмущение уступило место пониманию и даже сочувствию. - Нет, меня точно наказывают за что-то! Думала, хоть до конца дня глаза отдохнут от твоего присутствия. Ну и чего ты здесь? - упёрла руки в бока глава танцклуба. Все остальные выглядывали из-за её спины, предоставив ей самой разбираться в возникшей проблеме и не решаясь вмешиваться в очередную битву гигантов. - У меня тренировка, - с невозмутимым видом ответствовал Касамацу, удерживая мяч одной рукой и спрятав за спину другую, которая отчаянно сжималась и разжималась в попытке сосредоточиться на разговоре. - Неправда! Такеучи-сенсей... - У клуба нет, а у меня — есть. Мешаю я тебе что ли? - закипая. - Нет, ну вы видели? - она обвела взглядом свою команду, ища поддержки. - Домой надо было идти после заседания комитета! Но нет же, пока все нормальные люди отдыхают, некоторые особо ответственные, - Ленточка выделила эти слова, - гробят тут здоровье непомерными нагрузками. - Не твоё дело! - Моё! Нам тоже, между прочим, тренироваться надо! У нас Open Dance Connect на носу, а погода, извини уж, подвела. Так что... - Да тренируйтесь сколько влезет! - не вытерпел он. - Задёрни шторину с той стороны и скачи себе на здоровье! - Это ты тут скачешь, а мы танцуем, - огрызнулась девушка. - Ну, танцуй, - поправился, буркнув, Касамацу. - Музыку включу! - стращала Химицу. - Включай. - Мы до семи как минимум будем. - Я раньше уйду, закроешь сама. Вот ключ от уличной двери, - рука нырнула в карман, извлекла оттуда ключ с биркой и положила его на ладонь нагнувшейся девушки. Фуюма придерживала тяжёлую портьеру, открывая ребятам из танцевального обзор на происходящее. Эти несколько шагов до сцены дались ему с трудом — ватные ноги словно приросли к полу, не желая служить голове. Юкио не оставляло чувство, словно он сейчас какой-то важный экзамен сдал. Физику, например. Он ведь всё правильно сделал? Едва не спалился, но вовремя отвёл взгляд от мелкой и даже не смотрел в её сторону, как будто её вообще тут не было. Это вполне в его духе и не должно было вызвать никаких подозрений. Брови Акари медленно ползли вверх. Это точно Касамацу? Вот так подавил вспышку гнева и завершил разговор весьма миролюбивым тоном? И даже ключ ей отдал, не усомнившись раз пятьдесят вслух, что она не замотается и не забудет потом запереть дверь? Может же, когда захочет! А какое сегодня число? Надо будет обвести его в кружочек и сделать всеобщим школьным праздником. - Ну ладно, - удивлённо подытожила она, сунув ключ в карман олимпийки и дёрнув молнию. - Ребята, начинаем! Асата, проведёшь разминку! Музыку! Десятый трек, как обычно, - громкий хлопок, команды посыпались одна за одной. Послышалась энергичная мелодия из старенького бумбокса, ребята начали работать. Мелкая не спешила к ним присоединиться, и этот факт неожиданно обрадовал Касамацу, но радость его тут же сменилась волнением — взгляд Фуюмы погрустнел, она медленно отпускала занавес, отворачиваясь. Эй, она ведь не подумала сейчас, что он злится на неё за несостоявшийся разговор и поэтому демонстративно игнорирует?! Баскетболист лихорадочно соображал, что бы такое сделать, и желательно срочно, чтобы развеять её заблуждение. Придумал! Одной рукой он отбивал мяч, создавая шум и вид активной деятельности, другую поднёс к уху, оттопырив мизинец и большой палец. «Я позвоню», - поняла Юме и отчаянно замотала головой, сделав страшные глаза. - Фуюма, ну ты где там потерялась? - окликнула её Химицу, вслед которой Юкио мысленно послал проклятье, и мелкая, проведя зачем-то рукой по горлу напоследок, скрылась за занавесом. Тяжёлая шторина рассыпалась красивыми волнами и вскоре застыла, скрывая от него происходящее на сцене. Он честно отбегал с мячом больше часа, прислушиваясь иногда к звукам на сцене, потом потренировал броски с разных точек поля, сделал растяжку, прибрал зал и отправился домой. Юкио терпеть не мог, когда кто-то или что-то вот так бесцеремонно вмешивается в его планы и срывает их. Его нельзя назвать педантичным занудой вроде Мидоримы, о странностях которого Кисэ ему все уши прожужжал на днях, но порядок и основательность он уважал не только в плане чистоты, считая, что хорошая организация не только пространства, но и времени помогает успевать всё и даже больше, несмотря на большую загруженность, и не греть голову ненужными переживаниями. Вот поговорили бы они с Фуюмой, как было задумано, всё выяснили, и не трещала бы сейчас голова от предположений и лишних мыслей. Над разгадкой пантомимы он промучился весь вечер, но точного ответа так и не нашёл. Полное понимание, которое проявлял в похожих случаях Хаякава, вызывало недоумение и немножко зависть. Что это могло означать — рукой по горлу? «Ты труп»? А за что? Он же так старался быть любезным с Химицу! Или «безголовый тупица»? «Прости, но мне до зарезу нужно присутствовать на этой тренировке»? «Не звони мне больше, лучше умереть»? «Встретимся в другой жизни»? Почему она не хотела, чтобы он позвонил? На самом деле Юме имела ввиду «не надо звонить, не подставляйте меня». Если Касамацу-сан окажется дома в этот момент, то даже если она не услышит собственно разговора, в котором ничего криминального не прозвучало бы, сам факт звонка мог бы её насторожить и заставить нервничать. Выглядело бы всё так, будто Юме её подгоняет, намекая, что в любой момент может поднести пылающий факел к бочке с порохом, на которой они все дружно сидят, весело болтая ногами. Ни к чему это! А поскольку заявиться в корпус старшеклассников и предстать пред светлые очи капитана на глазах у всех было бы ещё хуже, ничего другого не оставалось, как написать ему письмо. Нет, извинительную записку. Нет, надо же всё объяснить. Но если попросить о встрече вот так, то не получится ли, что она его на свидание приглашает? Нет, никакое это не свидание. Это просто перенос ранее запланированной встречи на другое время и в другое место. В школу она пришла гораздо раньше обычного с расчётом на то, чтобы положить записку никем не замеченной, и всё получилось именно так, как она и хотела: в холле почти никого не было, она улучила минутку, когда осталась одна, и пристроила конвертик (без всяких там розочек и сердечек, вы не подумайте!) на нижней полке шкафчика Касамацу-семпая, куда он поставит уличную обувь, когда переобуется. Правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки, потому что тянуться пришлось до верхнего ряда. Получасом позже отвечающий на приветствия знакомых Юкио впал в ступор, увидев в своём обувном шкафчике посторонний предмет, подозрительно напоминающий записку. Сердце сорвалось в галоп. Гулкое эхо его ударов отдавалось в ушах, затмевая звуки шума вокруг, а рука сама потянулась к узлу галстука. Это признание? От кого? А может, кто-то решил над ним подшутить? Узнает кто — придушит собственноручно! Или это мелкая — вместо звонка? Он незаметно ущипнул себя за руку, чтобы удостовериться, что ему это точно не снится. Беленький прямоугольничек никуда не делся, но брать его в руки Юкио боялся, словно тот мог рассыпаться от прикосновения, и тогда содержимое послания навсегда останется загадкой, а голова точно треснет. - Йоу, Касамацу! - раздалось за спиной голосом Мориямы. «Только не спалиться!» - Юкио спешно схватил записку, сунул её во внутренний карман пиджака, сделал вид, что поправляет съехавший на бок галстук, и бросил на пол школьные туфли. -Здорово! - Как отдохнул? «Откуда такая забота?» - возмущался про себя Касамацу. Цепкий, весьма заинтересованный взгляд друга вызывал если не пупырышистые мурашки, то желание двинуть точно. - Нормально. Все уроки переделал. Новые диски посмотреть зашёл. Как футбол? - Наши победили! - довольно отозвался Морияма. - Поздравляю! Но тренер вообще-то сказал нам отдыхать. «Блин, кто бы говорил!» - Не нуди, Касамацу! - Ну вот, его ещё и занудой назвали... - Отдых — это не ничегонеделание, а смена вида деятельности. Вот я и сменил баскетбол на мини-футбол на денёк. Так что всё путём! - Ну смотри мне! - А сам ты ни фига не отдыхал... - прозвучало задумчиво с толикой обвинения в голосе. - Что, настолько плохо выгляжу? - буркнул Юкио в ответ, закидывая уличную обувь на нижнюю полку своего шкафчика. Туда, где только что лежал беленький конвертик. - Как будто всю ночь что-то зубрил, - примирительно хлопнул его по плечу Морияма и резко сменил тему, активно излучая любовь и восхищение: - Я вчера с такой красавицей познакомился!.. Записка жгла карман. К счастью, первым уроком сегодня стояла политэкономика — скучнейший из предметов. Точнее, его можно было бы сделать интереснейшим, но Ногучи-сенсей, произносящий что-то нечленораздельное себе под нос, умудрился его испортить, да так, что по сравнению с политэкономикой лекции по этикету можно было назвать довольно занятными. Треть класса бессовестно досматривала сны, треть занималась своими делами, некоторые не оставляли настойчивых попыток разобрать бубнёж и сделать хоть какие-то записи, чтобы потом не сидеть в библиотеке накануне тестов в поисках материала. Юкио огляделся по сторонам: Морияма активно переписывался с кем-то, не выпуская из рук телефон, так что можно не бояться. Рука нырнула во внутренний карман, извлекая на свет неизвестно как оказавшееся в его шкафчике сокровище. Он развернул записку. Ряды аккуратных иероглифов радовали глаз: Здравствуйте, Касамацу-семпай! Пожалуйста, извините, что не дошла до спортзала вчера: улизнуть от Химицу-семпай оказалось не так-то просто. Если Вы не очень сердитесь, давайте встретимся в четверг после уроков на крыше. Фуюма Юме. Галстук Юкио всё-таки распустил, вздохнув с облегчением: она не обиделась! А он не «очень» не сердится — он вообще не сердится! Так, попереживал слегка... «В четверг», а не «завтра» — потому что Юме дала ему денёк немного остыть, если всё-таки зол. *** Услышав приближающиеся шаги на лестнице и приветственный скрип, Юме сжала ручки пакета сильнее. Из-за двери появилась осторожно выглядывающая стриженная тёмная голова, и девушка согнулась перед семпаем в поклоне, всем видом выражая смирение, раскаяние и прошение о помиловании. Юкио сделал пару шагов вперёд и повторил её действия, а потом они синхронно поднялись, удивлённо глядя друг на друга. Он тоже оценил про себя новую форму её чёлки, хотя обычно парни подобных мелочей не замечают, но ничего не сказал. Тут же покраснел и сунул руки в карманы, она жевала нижнюю губу. Стоят тут, пялятся, а пауза явно затянулась и нужно было что-то делать — ему на тренировку опаздывать точно нельзя. - Вот, - сделала первый шаг Юме и протянула заранее приготовленный подарок. - Это Вам. Простите, что так вышло. - Ладно тебе, - проворчал капитан, принимая из её рук пакет и старательно смотря при этом куда-то в сторону. - И ничего я не рассердился. Открывать и рассматривать подарки сразу же в японской культуре не принято: считается, что подобные действия являются проявлением жадности. Юме хорошо помнила об этом, потому что попадала впросак, когда в таких, казалось бы, незначительных вопросах обнаруживается значительная разница в восприятии: на западе, если ты не открываешь подарок сразу, даритель может и обидеться, считая, что к его подношению, а значит и к нему, проявлено невнимание и пренебрежение. Как же хорошо быть дома и не греть голову! Она верила, Касамацу-семпай не врёт: интонации приятного низкого голоса были спокойными и даже чуточку обиженными будто. Неужели она зря так волновалась по этому поводу? И хрипотца слышится сильнее прошлого раза — от волнения, видимо? - Я не думала о Вас плохо! - попыталась оправдаться она и замолкла под внимательным взглядом его удивительных глаз. - Спасибо. А что ещё он мог ей сказать? Именно то, что чувствовал. У Юкио было время подумать, и он заранее решил, что пусть всё идёт как идёт: какой смысл подгонять события или выдавать себя за кого-то, кем ты не являешься? Рано или поздно обман раскроется, если ей уже не напели о его потрясающих успехах на этом поприще. - Мы правда встречались с Вашей мамой, занимались японским... Юме взяла было быка за рога, пока не растеряла всю решимость, но её тут же перебили, ворча: - Да знаю я всё! Роман у неё. Парень сжал ручки пакета сильнее, а она молча хлопала глазами и пыталась понять по его лицу: это «всё» означает, что ему действительно всё известно, или это так, для усиления интонации? - Вот как... - пролепетала она, невольно отступая на шаг назад. - И что? В смысле, что Вы теперь будете делать? Паника нарастала, билась изнутри в рёбра, затрудняла дыхание и затуманивала сознание: «Знает! Всё знает! Сейчас скажет, что знать нас не желает и с лестницы спустит!..» Следующая же фраза, ворвавшись сначала в уши, а потом и в мозг, словно опустила шлагбаум, заставив неконтролируемо несущиеся вскачь мысли резко остановиться. Никакие подробности ему не известны. - Любить и жаловать нового члена семьи, - вдруг мрачно изрёк парень, наблюдая исподтишка, как в чёрных глазах снова плещется страх. Ей-то чего опасаться в данной ситуации? - Там, насколько я понял, всё серьёзно. Ты это хотела мне сказать? Девушка коротко кивнула и подняла голову, опасливо вглядываясь в его глаза. Капитан был слегка встревожен, немного напряжён, но не зол, и Юме почувствовала, что начинает успокаиваться. Её голова склонилась к левому плечу, страх постепенно уступал место любопытству. Совсем как тогда! Она поправила чёлку. - Но Вам всё это не по душе, верно? - Сам не знаю, - вдруг отвернулся он. Говорить о чувствах вообще не принято. Тем более мужчине. Тем более в Японии, где полагается держать всё в себе, пока крыша однажды не махнёт тебе на прощание ручкой, прежде чем ты пополнишь статистику преступлений, совершённых маньяками и всякими там психически неуравновешенными... Юкио было странно говорить об этом с ней. Странно и почему-то легко. Возможно, причина в том, что Фуюма не смотрит осуждающе и не выдвигает никаких требований. Он и так много кому чего «должен»: хорошо учиться, выбрать университет, подавать пример кохаям, держать в узде и укреплять команду, держать себя в руках при этом... Юме вдруг резко опустилась на пол, подобрав под себя ноги и расправив юбку. У них было целых двадцать минут, и глупо было бы упускать такой шанс познакомиться немного поближе с тем, с кем в скорости будешь проживать под одной крышей. Слухов о нём ходило действительно немало. Вспомнить только, как Хана её по магазинам таскала... Слухи, сплетни. С недоумением и тревогой проследив за её действиями, Юкио понял, что ей не стало вдруг дурно, и это не слабость в ногах или предобморочное состояние — безмолвное приглашение задержаться немного, которым он с радостью воспользовался, сев боком и вытянув ноги. Сумка упала рядом, за ней аккуратно приземлился пакет. Сначала он хотел сесть по-турецки, так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу, но потом понял, что она, может, этому и не смутится, а вот ему самому будет не по себе, и изменил решение мгновенно. Почти как в игре, благо, физические данные и опыт позволяли. - Я сегодня без онигири, - тихо сказал он и опустил взгляд, словно предаваясь ностальгическим воспоминаниям о совместном обеде. Встреться они на большой перемене, события можно было бы восстановить более достоверно. - Зато я всё ещё с водой, - на мгновение дёрнулись уголки её губ, и лицо тут же стало серьёзным. - Простите, что не позвонила Вам сразу. Вы не думайте, что я забыла. Просто подумала, что не стоит накануне игры об этом речь заводить, тем более, когда в команде нелады. Решила — после воскресенья скажу, чтобы Вас не тревожить, а Вы уже всё знаете. - Совершенно случайно. Бабушка позвонила, а я ушки на макушке. Шпион недоделанный... - Агент ноль-ноль?.. - Ноль, - устало вздохнул Касамацу. - Наверное, не стоило. - Почему? - удивилась Юме. - Теперь Вы хотя бы общую картину знаете и уже не будете так беспокоиться. - Так, - кивнул он. - Только нечестно было подслушивать. Девушка отвела взгляд. Ей тоже не нравилось, что приходится многое скрывать, а где-то даже обманывать. Приятно, что на этот вопрос их взгляды схожи. Когда есть общие точки соприкосновения, взаимопонимание хотя бы в чём-то, это уже кое-что. - Рано или поздно всё равно всё выяснится, - философски заметила она и тут же закусила губу. Для Касамацу-сенсей это «рано или поздно» всё ещё ограничивается воскресеньем, потому что отмену Юме так и не сделала, несмотря на просьбу папы. Не хотелось идти на попятный: не столько по причине необходимости признать собственную неправоту, и даже не из вредности, а из желания поскорее разрубить этот дурацкий морской узел, который они тут совместными усилиями завязали. Интересно, что она предпримет? - Да уж. С одной стороны хорошо. - То есть Вы не против? - Вроде нет... - Юкио несколькими энергичными движениями взъерошил волосы рукой. - Она снова улыбается. Для него это было самым веским аргументом «за», перекрывающим все его сомнения. Поскольку он ничего не добавил, очевидно, предполагалось, что эта фраза многое объясняет. Юме молчала. Это и в самом деле свидетельствовало о многом. Что-то она уже знала наверняка, например, что Касамацу-семпай очень привязан к матери и нежно её любит. О чём-то только догадывалась — о его отношении к изменившейся ситуации, и мрачные догадки её, как оказалось, не имеют под собой серьёзных оснований. Она бы хотела сказать что-то ободряющее, вроде «хорошо же, что ей так повезло!», потому что, рассуждая объективно, людям их возраста устроить свою жизнь гораздо труднее, но посчитала, что это будет слишком невежливо. Будто она намекает на ущербность Касамацу-сан или выделяет отца, пусть семпай и не знает, что именно с ним его мама собирается строить семью. Или не собирается? Не зря же папа просил дать ей время. Другая бы от радости вцепилась в него руками и ногами и сама потащила бы в загс, пока не успел опомниться. По всему выходило, что она не охотница за его деньгами, а серьёзно думает об их совместном будущем. Наверное, Хана права — в отношениях всегда всё так сложно! Или люди сами себе всё усложняют? - Значит, счастлива? - робко спросила Юме. - Надеюсь, - пожал плечами он. - Меня-то не затронет: даже если что-то, потерпеть только до весны, а там университет. Мешать я им не собираюсь. «Что-то», исходя из контекста, подразумевало «если отношения с отчимом по каким-то причинам не сложатся». Трогательная забота семпая и счастье матери в приоритете заставили девушку улыбнуться. Касамацу чувствовал себя странно. Иногда привычно начинало перехватывать дыхание, а язык словно отказывался повиноваться, грозясь превратить отдельные звуки в кашу, но в общем и целом волновался он куда меньше обычного. От него не ждут вспышек красноречия, не поправляют ежеминутно и не передёргивают сказанное, не кокетничают и не пялятся во все глаза, не хихикают на каждое слово, заставляя обращать на себя внимание. Фуюма сидела тихо, говорила мало и по-существу и редко поднимала глаза, словно стесняясь быть уличённой в проявленном интересе. Ей ведь интересно с ним? - А к отцу не ревнуете? - вдруг выпалила она и тут же закрыла рот ладошкой, сожалея о необдуманных словах, которые отозвались болью на лице семпая. - Простите! Парень подтянул колени к груди и опустил подбородок на сложенные руки. Закрылся совсем от неё, за семью замками спрятался! И надо ей было это ляпнуть? Так хорошо говорили! И не скажешь совсем, что у него какие-то проблемы с общением... Хотя, если начать придираться и позволить нелестные сравнения, то до болтливого Кисэ ему и впрямь далеко — предложения в основном короткие, но зато ёмкие и по существу. И не нужно напрягаться, отфильтровывая тонны воды, чтобы ухватить главную мысль. - Отца нет давно. - Мне жаль. Простите меня! - снова извинилась она, продолжая мысленно корить себя за бестактность. - Наверное, это тяжело — видеть, как его место займёт кто-то другой? - Немного неприятно, - согласился Юкио. Он сосредоточенно думал, в какие бы слова облечь свои мысли, чтобы мелкая всё правильно поняла. - Я хорошо помню то время, когда он был жив... И сестра. - Сестра? Юме слышала о ней от Касамацу-сан и от папы немного, но никак не ожидала, что семпай о ней заговорит. - Угу. Обычная семья, - он немного помолчал и продолжил: - Отец работал, мама по хозяйству, мы учились. Иногда в семейный ресторан ходили по выходным, вместе отмечали праздники. К бабушке ездили на Обон. - Скучаете по тем временам? - Бывает. Только не вернуть ничего. - Вот и мне папа говорит, что о прошлом нельзя забывать, но его нужно оставлять в прошлом, - задумчиво произнесла она, теребя складки юбки. - Так, как было, всё равно уже не будет. Будет по-другому, а я окажусь не готова к переменам, если застряну там. Она намеренно не сказала «ты окажешься...», хотя обычно на язык просится именно эта фраза. Юме ведь не хотела снова обидеть семпая. Очень даже наоборот — хотела похвалить за здравый взгляд на постоянно меняющуюся жизнь. А что отца процитировала, тоже неплохо: пусть заочно познакомятся хоть немного. Глядишь, и понравятся друг другу. Оба серьёзные, основательные, ответственные. Не могут не понравиться! Теперь настала очередь Юкио забеспокоиться: мелкая сцепила руки в замок, с силой поглаживая большим пальцем основание другого. Видно, что-то неприятное вспомнила. - А есть, где застревать? - с интересом посмотрел парень, повернув голову. Как-то так получалось, что он о себе рассказывает, в семейные тайны посвящает, о которых не знает даже Морияма, хотя они уже много лет дружат, а о ней ведь ему ничего не известно, даже номер мобильного. - Есть, - послушно согласилась она, тряхнув чёлкой. В чернявой голове проносились картинки из жизни с мамой и пребывания в больнице. - Целый шкаф скелетов! И ещё в нижнем ящике комода немного припрятано, - неприятную ей тему Юме свернула, превратив в шутку. - Эх, знать бы, кто он! - он вернул разговор в первоначальное русло. - Он хороший человек, правда! - чуть не выдала своей осведомлённости девушка и тут же торопливо добавила: - Иначе Ваша мама не выбрала бы его. Юкио эта заминка не понравилась. Он терпеть не мог, когда юлили и изворачивались, поэтому не счёл зазорным устроить мелкой своеобразную проверку на вшивость. Слегка развернув корпус к ней и уперев руки в пол, парень прищурился, глубоко вдохнул, аккумулируя волю, и спросил напрямую: - Фуюма, ты ведь знаешь его, так? Девушка лишь виновато опустила голову и покивала, не издав ни звука. - Приехали! - в голосе семпая послышались раздражённые, ворчливые нотки. - Ты знаешь, и мама молчит. Все вокруг в курсе, один я, как идиот, пребываю в счастливом неведении! Он едва не сорвался в крик. Вот и красноречие прорезалось, и красивые обороты литературные невесть откуда в словарном запасе проклюнулись. Чудеса да и только! И тут Юкио понял две вещи: во-первых, злость просто-напросто сметает внутренние барьеры, которые он сам себе выстроил, выпуская на свободу его настоящую сущность, совершенно далёкую от застенчивого заики, которым его привыкли видеть в женском обществе; второе — давать волю этой злости сейчас ну никак нельзя, даже если от возмущения его просто распирает. Нельзя забывать, что стоит вырваться наружу маленькой искре, и Фуюма снова станет бояться его. Вот, опять голову в плечи втянула и съёжилась вся. «А не один ли это из её скелетов?» - подумалось ему вдруг. Может, она и не сбежит снова, но эта их встреча точно станет последней. Он мог бы вот так же в лоб маму спросить, в конце концов, это дело напрямую его касается, а она фактически единственная, у кого он может требовать ответа, но ведь он не стал этого делать. А почему? Потому что щадит её чувства, не хочет напирать, нервировать, огорчать лишний раз, настаивая на своём праве быть осведомлённым о таком важном деле. Почему же он решил, что с этой девочкой ему можно так поступать? Только потому, что она человек посторонний? Или потому, что она кохай и, следовательно, обязана подчиниться, если не из уважения, то из страха наказания точно? Разве этого он хотел, поднимаясь на крышу, гипнотизируя телефонный аппарат и ворочаясь по ночам? Не для того же он в понедельник перед Химицу такие кренделя выписывал, чтобы собственными руками похерить все старания? - Извини. Юме опасливо подняла голову, глядя из-под чёлки. В голосе семпая слышалось искреннее раскаяние. Вот, снова ему приходится извиняться! А всё почему? Потому что сначала думать надо, а потом делать. Правильно Морияма говорит, пока всё проходило без особых осложнений, но однажды его вспыльчивость сыграет с ним злую шутку. К слову, на того же Морияму он не стал ругаться за недавнее опоздание. Он серьёзно относится к баскетболу, и это случается настолько редко, что Юкио сразу понял — его задержало что-то важное, а тут... - Наверное, есть причина? Ну, почему ты не говоришь. - Медленно сошло на нет раздражение. - Есть. Я Вашей маме обещала, - тихо проговорила Юме, перебирая пальчиками подол юбки. - Она сама должна. Лучше уж Вы от неё узнаете. - Вот как... Обещание. Фуюма связана словом, а для него слово не пустой звук, так отец научил. И он сейчас не станет разбираться в последовательности событий, чтобы апеллировать к известному «первое слово дороже второго». Такое чувство, что ещё замечание, и девчонка точно расплачется. Только этого ему и не хватало! - А знаешь откуда? - Как и Вы — случайно, - тихо ответила Юме, зажмурив глаза и мысленно умоляя: «Только не спрашивайте откуда, пожалуйста, не спрашивайте!» Если выяснится, что поводом для догадок послужила её находка, а главное какая и где, придётся выкладывать и всё остальное, а это конец. - Простите меня, семпай! Дурацкий разговор вышел, так она чувствовала. Всё «простите» да «простите», а толку как будто никакого. Но на самом же деле они уже начали строить мостик навстречу друг другу, находясь по разные стороны глубокой пропасти. - Ну, будет! - проворчал он, решив довольствоваться тем, что уже узнал. Фуюма правильно сказала, не вечно же мама это скрывать собирается. - Молчишь и молчи. Что ж я, совсем изверг, что ли? Она отчаянно замотала головой. - Я такого не говорила. - Но думала, - полуутвердительно произнёс Юкио, глубоко вздохнув. Он не набивал себе цену, просто решил удостовериться в том, что и так предполагалось вследствие его необдуманных действий. - Нет, - твёрдо ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. Ему даже не по себе стало от того, какие страсти кипят в этих глубоких чёрных котлах. Не дай ками никому угодить туда! - Ну, тем лучше, - поставил точку в неприятном разговоре он. - А который час? Девушка отогнула рукав, бросила взгляд на часы и снова посмотрела на него, заставив щёки чуть порозоветь. - Вам пора. Тренировка начнётся через пятнадцать минут. - Поспешим! - с этими словами Юкио резко поднялся и протянул ей руку. Он и себе не смог бы объяснить, с какой стати решил, что она идёт с ним. Его ладонь обхватила её пальчики, и он помог ей подняться. Юме отряхнула юбку и поклонилась: - Не ждите меня, семпай. Я сегодня в клуб. Уже заживает, видите. Место ожога зарубцевалось, коричневатая корочка надёжно скрывала ранку, позволяя новым клеткам активно делиться для восстановления кожных покровов. Удивительный всё-таки процесс — регенерация! Можно не бояться, что дежурить оставят — Нисидзаки-сенсей взял контроль в свои руки. А вот пропускать занятия Юме, даже имея освобождение, не хотела: вдруг они там что-то вкусное и несложное изучат? К тому же это хорошая возможность укрепить установившиеся дипломатические связи с семпаями и Маи-чан. - Правда? - Юкио искренне огорчился. - Жаль. Но когда-нибудь-то придёшь? - В понедельник? - прозвучало как "ещё увидимся?". - Ну... Пошёл я. - До свидания. - Спасибо! - отсалютовал ей пакетом баскетболист, и уже через секунду Юме услышала удаляющиеся вприпрыжку по лестнице шаги. *** Терада так и не нашла Юме, поэтому возвратилась в клубную комнату ни с чем. - Нет её нигде. Не придёт, наверное. А Касахаре не терпелось поделиться с ней радостной новостью: макет сайта-визитки для фанклуба готов! Чтобы добыть координаты нужного человека, который бы взялся за такую работу, не заламывая цену, и связаться с ним, ей пришлось употребить всё своё обаяние и вновь расположить к себе Морияму. К счастью, он не стал вставать в позу и корчить из себя обиженного воздыхателя. Знакомый знакомых десятых знакомых по фамилии Мичио, для которого программирование было просто хобби с возможностью заработка, быстро вник в суть дела и согласился сделать простенький сайт за смешные деньги. Дальнейшее улучшение его и модерирование предполагалось за отдельную плату, о чем они условились уже при личной встрече, заключая написанный там же от руки договор. Касахара знала цену словам, но доверяла, как истинное дитя своего предприимчивого отца, только бумаге. Мичио-сан оценил её любовь в порядку и серьёзность подхода и пообещал сделать всё в лучшем виде в кратчайшие сроки. Вот чем хорошо иногда иметь дело не с заваленными работой профессионалами, или же теми, кто себя таковым позиционирует, а с любителями, болеющими своим делом. Прошло всего несколько дней, а сайт уже готов. В нежных сиренево-зелёных тонах, приятных девичьему глазу, с фотогалереей, которая со временем будет пополняться новыми фотографиями их кумира, с уютной «гостиной» форума, на котором будут обсуждаться текущие вопросы, конкурсы и прочие глупости, с гостевой книгой, куда смогут излагать свои идеи и пожелания посетители. В общем, всё, что она просила, и даже больше. Девочкам понравилось, осталось только Фуюме похвастаться, но её как назло нигде нет. Касуми тряхнула головой, перебрасывая на спину свой чёрный хвост, высоко завязанный на макушке, и закрыла специально ради этого принесённый сегодня в школу ноутбук. - Ладно, завтра ещё разок принесу. Идём! Они случайно догнали Юме на лестничной площадке первого этажа, где располагался кабинет домоводства. Она в раздумьях остановилась возле терминала, чтобы купить что-нибудь попить — после разговора с Касамацу-семпаем у неё во рту всё пересохло. - Ну вот она, красавица! - недовольно начала Терада, подходя ближе. - Я все ноги сбила, бегая по школе, а она вот где от нас прячется! - Эцуко, полегче, - слегка осадила её Касахара. Она сама хотела объявить первогодке об их маленьком успехе. - Знала бы ты, что ты натворила! - подразумевая, что та являлась главным генератором идеи создания клуба, без которого ничего этого просто не было бы, с усмешкой сказала она, обращаясь к Юме. И тут случилось непредвиденное. С лестницы с приказным криком «отошли от неё!» скатился разъярённый ураганчик в образе Мацуды. На руках у неё было два козыря, один лучше другого: эффект неожиданности, который является залогом половины успеха как минимум, и собственный немаленький вес. - Хана? Она легко отпихнула Тераду, не удержавшую равновесия и шлёпнувшуюся на мягкое место, прижала Касахару внушительным бюстом к стенке и решительным тоном потребовала объяснений: - Что вы к человеку пристали? Сами пожар чуть не устроили, а теперь нашли крайнюю?! Что вам от неё надо? Я вам устрою! Я к директору пойду жаловаться! А надо будет, и общественность подключу! У меня папа на телевидении работает, так что мало никому не покажется! В ней говорило не только беспокойство за подругу, но и сидящая где-то внутри подсознания с детских лет обида на тех, кто когда-то доставал её. О таких издевательствах и их последствиях — травмах душевных и физических, самоубийствах — заметки в газетах появляются чуть ли не каждый день. Об этом делают репортажи, снимают документальные фильмы, проводят журналистские расследования, в которых пытаются выявить и нейтрализовать подталкивающие к этому причины, в которых бывшие мучители со слезами на глазах просят прощения у своих жертв и раскаиваются, зачастую слишком поздно, а тема всё не изживает себя. Хана достаточно молчала! Она натерпелась в своё время от таких же, и если есть хоть одна возможность предотвратить похожий случай, она ей воспользуется. Благо, в Кайджо с этим строго: учителя не имеют права трогать учеников и обязаны докладывать директору, если заметят нечто подобное среди подопечных. Хорошая практика, иначе мама никогда бы её сюда не отдала. С каждым её словом у всех присутствующих глаза округлялись всё больше и больше, особенно у Юме. - Хана... - осторожно потянула подругу за рукав она. - Уйди, не мешай! - отмахнулась та. - Я, между прочим, тебя защищаю. Забыла, как эти ненормальные тебя чуть не покалечили? - К-какие ещё ненормальные? - пролепетала Касуми, беспомощно оглядываясь на отряхивающую юбку подругу. Неужели девочки без её ведома что-то натворили? Недоумённый взгляд подруги был точной копией её. - Хана, всё в порядке! - пыталась заверить её Юме, часто-часто кивая для пущей убедительности и дёргая её за рукав. Шатенка смилостивилась, отступила на шаг назад, скрестила руки на груди и тут же недобро зыркнула в сторону Терады-семпай. Та угрозу восприняла правильно и не стала делать попыток приблизиться снова. Хана довольно ухмыльнулась: несмотря на то, что обе они были примерно одного роста, третьегодка явно принадлежала к меньшей весовой категории, что перевешивало чашу весов в её пользу. - Неужели? - поинтересовалась она издевательским тоном. - Она только что сказала, что ты от них прячешься, а ещё собиралась отругать тебя за то, что ты якобы что-то натворила! - Хана кивнула в сторону Касахары. - А вот эта, - указала она подбородком на Тераду, - вечно утаскивает тебя куда-то на перемене. А сегодня ещё и после уроков припёрлась, бурчала себе под нос, что ты совсем совесть потеряла, и обещала большие неприятности. И под лестницей они тебя зажали конечно же для того, чтобы «просто поговорить». - Никого мы не зажимали!.. - возмутилась было Касахара. - Молчать! - тут же заткнула её Хана. «Да уж, - подумала Юме. - Окажись Мацуда тогда за спортзалом, Химе с её компашкой точно не поздоровилось бы. Эх, Ямамура-кун... Ты хотя бы в курсе, как изменилась твоя любовь за последние два года? Или ты всё ещё влюблён в ту тихую беззащитную Хану, которую нужно было поддерживать и успокаивать? Она теперь сама кого хочешь защитит!» - Пусть Фуюма говорит. Что тут произошло? - Э... В том-то и дело, что действительно ничего, - разведя руки в стороны, начала объяснять она. - Я шла на занятия в клуб... - У тебя освобождение! - недоверчиво покосилась на подругу Хана. - Это да, - покладисто согласилась Юме. - Но я же не инвалид. Решила пойти хотя бы посмотреть, если поучаствовать не дадут. - Так, дальше. - А дальше я решила купить что-нибудь попить. Пока выбирала между чаями, семпаи спустились... - И зажали тебя в углу, - закончила за неё Хана, продолжая настаивать на своей версии событий. - Да никто меня не зажимал! - рассердилась Юме. Опять она её не слышит! - Инцидент, во время которого я получила ожог, был исчерпан в тот же день. Никакого конфликта между нами нет! С чего ты вообще это взяла? - Вот именно! - подала наконец голос Касахара. Конечно, реабилитироваться в глазах первогодок после такого позорного отступления ей теперь будет невероятно трудно. - Но как же? - вдруг растерялась Хана. - Они же... И эта каждый день приходила! - Слушай, - примирительно сказала Касуми, словно подтверждая, что никаких репрессий ни Юме, ни ей самой после такой выходки не грозит, - идёмте в клубную комнату, я вам покажу, зачем мы Фуюму искали. - Ещё чего! - Идём-идём, - вдруг загадочно улыбнулась Юме, подхватывая её под локоток и увлекая наверх. - Тебе это точно понравится! В конце концов, если бы не Хана и подстроенное свидание, ещё неизвестно, пришла бы вообще Юме в голову эта идея. - Эцуко, - обратилась Касахара к своей всё ещё хлопающей глазами подруге. - Отправляйся на занятия в клуб. Скажи, я немного задержусь. - Ладно. - Всё равно они теперь начинаются с тестов на знание техники безопасности, - вздохнула глава клуба, бочком обходя первогодок и ставя ногу на ступеньку. Что за инцидент имела ввиду эта толстушка, она выяснит у Фуюмы позже. - Пойдём! Хана была в восторге! Разумеется, её немного печалило, что сама Юме в этот клуб вступать наотрез отказалась, но сам факт его создания и её непосредственного в этом участия грел ей сердце. Показав им макет сайта, Касахара закрыла клубную комнату и поспешила в кабинет домоводства, отпустив Юме. Пусть она теперь образумит свою воинственную подружку, чтобы не допускала таких опрометчивых поступков впредь. Если честно, Касуми всё произошедшее даже не обидело: она знала, что Эцуко-чан так же готова постоять за её интересы. Единственное, с комплекцией ей в этом вопросе не так повезло.