Банда пяти

Работа в студии затягивает и выматывает. Настолько, что иногда забываешь как тебя зовут, не говоря уже о сне или еде. Уилл любил оставаться здесь допоздна, до самого закрытия, в одиночестве, полностью отдаваясь музыке. В такие дни он часто не высыпался, рано утром приезжая на работу и последним с нее уходя. Он худел, бледнел, становился нервным и раздражительным. Он постоянно забывал в студии то ключи, то телефон, то куртку, то еще что-то нужное, но не жизненно-необходимое. Род качал головой, но ничего не мог поделать: они были все же не настолько близкими друзьями, хоть и считались таковыми на студии "Ворнеров". Однажды Руссо доработался до того, что умудрился потерять сознание, и его быстро увезли в больницу с нервным истощением. В приемной Уилла сразу привели в сознание и положили под капельницу. Род приехал в больницу следом за "скорой", беспокоясь за друга. В регистратуре у него уточнили данные Уилла, ввели в базу и нашли в карте номер для экстренной связи. Оливье Шультес. Род пожал плечами, когда ему назвали это имя: он слышал временами от Уилла о неком Оливье, но считал, что в координаты для экстренной связи Руссо впишет Синтию, а не какого-то мифического знакомого. В том, что знакомый отнюдь не мифический, Жануа убедился уже минут через пятнадцать, когда Оливье примчался в клинику встрепанный и запыхавшийся, будто бежал, а не ехал до больницы. — Добрый день. Мне позвонили с сообщением, что мой друг доставлен к вам. Его зовут Уильям Руссо. — Вы — мсье Шультес? — уточнила девушка-регистратор, сверившись с данными в компьютере. — Да. Род нахмурился, узнавая этого человека: не узнать одного из самых крутых дирижеров и аранжировщиков Франции для музыканта было бы непростительно. Да и сработала профессиональная юридическая память на лица, как бы Род ни отрицал свою принадлежность к этой профессии. Руссо никогда не говорил, что знаком с Шультесом, даже когда его упоминали в каких-то разговорах в студии. То ли скрывал, то ли не считал нужным кого-то посвящать в подробности своей жизни, то ли все это и так знали, а он, Род, только недавно работающий именно на студии, а не на "вольном найме" просто оказался, как всегда, не в курсе того, о чем знают, но не говорят вслух. — Пойдемте, я вас провожу, — медсестра вышла из-за стола и направилась в сторону кушеток за ширмами, на одной из которых и скучал сейчас Уилл. Едва завидев Руссо и оценив, в каком состоянии тот находится, Шультес нахмурился. Он что-то тихо сказал медсестре, та кивнула и вышла, задернув за собой ширму. Жануа вздохнул, покосился на часы, вспомнил, сколько работы еще осталось в студии и решительно двинулся к ширмам. Когда он подошел, Шультес поднял на него какой-то донельзя хмурый, но очень усталый взгляд, в котором смешалось одновременно огромное количество эмоций. — Я смотрю, Уилл в надежных руках, — улыбнулся Род, глядя на друга. — Тогда я поехал на работу, а то там ещё дел невпроворот. Позвони мне вечером, ладно? Дождавшись ответного кивка Руссо, Род кивнул Шультесу и быстро вышел, оставив мужчин самих решать свои явно непростые, судя по выразительным взглядам, вопросы. В студии на него налетели с распросами о самочувствии Уилла, на что Род ответил достаточно уклончиво: Руссо уже лучше, в больнице он остался в надежных руках. А вот что за руки – понимайте как хотите. Несколько человек сразу кивнули и отошли, из чего Жануа сделал вывод, что они явно знали больше, чем остальные. Большинство же удивленно посмотрели на Рода и, видимо, решили, что речь идет о врачах или Синтии. Работа отвлекла от мыслей о Руссо и его внезапных друзьях, хотя и ненадолго. Вечером, когда Жануа уже собирался домой, телефон в кармане завибрировал, и Род вспомнил, что просил Уилла позвонить вечером. — Да, я слушаю. Привет, как ты? Поел хоть? А, вот даже как… Ну, это хорошо, что Оливье с тобой. Завтра выходной, если ты забыл. Свободен, конечно. Да, приеду. Не вопрос! Что я, адрес твой не знаю, что ли? Договорились. Тебе что-нибудь привезти? Хорошо, до завтра. Жануа удивленно посмотрел на телефон в своей руке. Значит, Оливье привез Уилла домой и остался с ним. Более того, приготовил ужин, заставил нормально поесть и на ночь тоже остался у него. Кажется, Роду не почудились ни раздраженная ревность во взгляде Шультеса, ни нежные касания, ни смущение Руссо. Решив не забивать себе голову заранее, а уточнить все у самого Уилла, Род направился к машине. Стоило, все же, выспаться перед долгим завтрашним днем. Утром на звонок дверь открыл сонный и не менее, чем вчера, встрепанный Шультес. Кивнув, он пропустил Рода в квартиру и запер за ним дверь. — Мы вчера так и не познакомились, хотя, полагаю, оба достаточно друг о друге наслышаны, — Шультес говорил приглушенно, словно не хотел издавать лишнего шума, и Род понял, что Уилл еще спит. — Оливье, — протянул руку Шультес и Род пожал ее, промолчав, что сам только вчера впервые в жизни узнал о его присутствии в жизни Руссо. — Род. — Приятно, наконец-то, познакомиться, — Оливье усмехнулся и покачал головой. Род молча улыбнулся и кивнул. — Я бы не просил Уилла звать тебя, но врач настоятельно рекомендовал присматривать за ним и заставлять пить лекарства. Ну, и кормить регулярно. А у меня концерт сегодня, мне уже ехать пора. Я вечером вернусь, ты не волнуйся. Постараюсь пораньше, конечно, но не позже полуночи — точно, — говоря все это, Оливье ходил по квартире, разыскивая рубашку (хотя Род точно помнил, что вчера он был в водолазке), застегивая ее, быстро причесываясь и обуваясь. — В общем, если что — звони. Номер у Уилла есть. До вечера. — До вечера, — попрощался Жануа и закрыл за Шультесом дверь. Род осторожно заглянул в спальню и, заметив блаженно улыбающегося во сне Руссо, кивнул своим мыслям и подошел поближе, приглядываясь и стараясь не разбудить Уилла. Одеяло сползло почти до неприличия, позволяя понять, что спал Руссо нагишом, но все еще скрывая то, что Род совершенно не хотел видеть. Жануа усмехнулся, внимательно рассматривая свежий засос на шее Уилла. Он вспомнил, что не раз видел у Руссо рубашки, явно ему маленькие, отельную полку в шкафу с джинсами, майками, водолазками, комплектом белья... Теперь все встало на свои места, и Род мог поспорить, что давешняя водолазка Шультеса найдется либо в корзине для грязного белья, либо все в том же шкафу на специальной полке. Либо на полу, мысленно добавил Жануа, заметив рукав, выглядывающий из-под кровати. Он усмехнулся, покачал головой и тихо вышел. Теперь ему было понятно, почему Уилл настолько спокойно отреагировал, застав однажды Рода в более чем компрометирующем виде с одним из работников студии. Следующие часа два Род провел с энтузиазмом подростка уничтожая компьютерных монстров. Увлекшись, он даже не сразу заметил, что Руссо проснулся, оделся и наблюдает за ним. — О, Уилл! Доброе утро, — Род наконец оторвался от экрана. — Оливье ушел в районе десяти утра, сказал, что вернется к полуночи. У него концерт какой-то. — Да, знаю. Я писал ему туда кое-что и помогал в обработке. — Вот даже как... — Ну... Почему ж меня "Ворнеры" на студию сразу взяли: по блату, — усмехнулся Руссо. — Точнее, меня вполне устраивала работа с Оливье над обработкой и прочее, но тут у "Ворнеров" появилось место и меня пригласили. — Ты не говорил, что у тебя такой... друг, — осторожно сказал Жануа. — Род, не начинай, — поморщился Руссо. — Что я, по-твоему, должен был сказать? "Род, ты знаешь одного из самых крутых дирижеров Франции? Так вот, я с ним сплю". Так, что ли? Я же не был даже уверен в том, что ты адекватно относишься к... бисексуалам. — Ну, знаешь ли! После того, как ты застал меня с Аланом, ты все еще не был уверен? — А после этого к слову не приходилось, — смутился Руссо. Род только хмыкнул и покачал головой. — Ну-ну. Впрочем, не принципиально. А Синтия в курсе ваших... отношений? — Синтия вообще... не важно. Она меня видит не так часто и у нас с ней договор на эту тему: она прикрывает меня, я — ее. Все честно. — Продуманные, — усмехнулся Род. Руссо пожал плечами. — Ладно. Ты давно встал? — Род вопросительно посмотрел на друга. — Не очень, — Уилл пожал плечами и вздохнул. — Тоже кормить потащишь? — А ты как думал, — Жануа улыбнулся. — Должен же я исполнить свой священный дружеский долг и впихнуть в тебя хотя бы часть той кучи еды, которую оставил Оливье. Пошли, тебе еще таблетки пить, а мне читать к ним инструкцию. Руссо улыбнулся и первым двинулся в сторону кухни. Все-таки что ни говори, а друзей он выбирать умел. Или же ему просто несказанно с ними везло.