Рыцари далёких звёзд

Космос велик. Так непомерно велик, что человеческий разум не способен постичь его истинные размеры. Поэтому принято считать, что он бесконечен. И непознаваем, хотя эта истина с трудом укладывается в головах населяющих его разумных существ. Единственная субстанция в космосе, доступная человеческому разуму, — частицы света — мера относительная, но по сей день верная. Измерить движение корабля относительно скорости света идеально точно еще никто не сумел, зато появилось множество теорий об изменчивости света — о его «непостоянстве». Свет разложили на спектр и уверились, что у каждого оттенка скорость разная, но и это не подтвердилось, более того, идея со спектром показалась всем редкостной чушью. Далее появилось множество других теорий, каждая сложнее и красивее предыдущей, которые тоже не просуществовали долго. Так длилось до тех пор, пока человечество, так и не разобравшись до конца в природе пространственных перемещений, внезапно не изобрело технологию, позволяющую преодолевать бесконечно большие расстояния, и вышло за пределы Солнечной системы. Первый экипаж «Луны-2» несколько недель бороздил космос и в конце концов наткнулся на боевой флот сирианцев, разом доказав существование жизни на других планетах и ничтожность земных технологий. Человечеству открылись новые возможности и горизонты стремлений, и никого больше не интересовали теории о свойствах света, давно изученного другими расами. После общей эйфории, длившейся несколько сотен лет, и значительного скачка в развитии космических технологий полеты между звездами и галактиками стали рутиной, и люди вновь зажили привычной жизнью, построенной на рыночных отношениях, только уже на другом поле деятельности. По большому счету в их жизни ничего не изменилось, и основные принципы существования пятого века не слишком-то отличались от принципов тридцать пятого. Люди общались, путешествовали, любили и торговали, но не привнесли ничего нового в жизнь Вселенной, хотя сами, конечно же, считали иначе. Некоторые романтические натуры по-прежнему стремились к подвигам и готовы были каждый день менять мир. У иных даже что-то получалось… о них рассказывали истории детям, выставляя отчаянными храбрецами, обсуждали в компаниях, посмеиваясь над их безрассудностью, осуждали, восхищались, почти каждый знал их имена… через несколько веков эти люди становились легендами. Легендами, которые, однако, были известны только на Земле, а Вселенная вряд ли подозревала об их существовании. Но по странному стечению обстоятельств паре человек все-таки удалось обмануть систему и заинтересовать Вселенную. Справедливости ради стоит отметить, что это были далеко не обычные, а отмеченные великой судьбой люди… то есть всей той чепухой, которая закладывалась в них на заре возникновения человечества, ждала своего часа в череде реинкарнаций и сработала только сейчас.

Глава 1.

«Авалон» был небольшим относительно старым судном, но находился в отличном состоянии, благодаря заботе и умелым рукам своего капитана. Артур Пенн бесконечно дорожил своим кораблем и даже команду подбирал, ориентируясь на то, как очередной претендент реагировал на его красавца. Исключением стал лишь Мерлин, посмевший на двадцать пятой минуте собеседования испачкать стену около капитанской каюты, правда, не без помощи самого капитана. Но о том инциденте Артур предпочитал не вспоминать и даже повесил над кроватью табличку, призывающую потушить сердце, включить голову и навесить на лицо маску профессионализма. С маской выходило неплохо, а вот все остальное как-то не получалось. Но с горем пополам Артур справлялся. Дела шли неплохо, маленький бизнес процветал. Мало кто мог подумать, что мусор, скапливающийся на орбитах планет, востребован в соседней галактике; а в последнее время им заинтересовалась и Земля. Из него приспособились делать универсальное топливо, уникальное в своем роде, но ставшее доступным благодаря нескольким таким добровольцам, как Артур. Это было наискучнейшее занятие в мире, — собирать космический мусор — но довольно прибыльное, хоть и грязное. Артур не брезговал, он терпеливо делал то, что умел, и мечтал однажды стать одним из «рыцарей». Так называли находящихся в «свободном полете» капитанов, рассекающих космос и помогающих попавшим в затруднительное положение людям и не только. Такой род деятельности далеко не всегда приносил прибыль, и в «рыцари» обычно шли те, у кого имелся приличный капитал и кто мог не умереть с голоду без регулярной зарплаты. Многим они действительно помогали. Правда, делали это только ради славы. Артур же хотел стать «рыцарем», стремясь к полной приключений жизни, а также из природного альтруизма (иногда ему физически необходимо было кого-нибудь спасти). В последний раз, когда Артур был на Земле, он провел там неделю: Гвейну, Лансу и Перси — его неизменной команде — теперь требовалась дополнительная пара рук. По объявлению явилось семь человек — на шесть больше, чем год назад, когда Артур только собирал экипаж. Тогда на собеседование пришел один лишь Ланс. С Гвейном Артур познакомился в баре около космического порта, а Перси привел Ланс, когда «Авалон» после трехмесячного полета впервые вернулся на Землю. Артур и на этот раз рассчитывал взять кого-то вроде них, кто смог бы работать физически и при этом думать головой. Но, уже почти пообещав место брату своей знакомой Гвен, он увидел Мерлина. И пропал. Ради него Артур тут же пересмотрел свои представления о новом члене экипажа, решив, что мозг сейчас важнее мускулов, и ему пригодится, например, штурман; перекинулся с Мерлином парой слов и… трахнул его. А потом пообещал себе больше никогда так не делать. Это оказалось самым сложным обещанием в его жизни, но пока Артур справлялся. — Шеф, у нас проблемы, — с широкой улыбкой на лице доложил Гвейн. Он высунулся из люка прямо посреди капитанского мостика. — Корабль вышел на заданную орбиту, но что-то стучит в системе охлаждения. — Сможем вернуться обратно? — не мешкая, поинтересовался Артур и кинулся к пульту управления. — Понятия не имею. Может, это отвертка о стены бьется, а может, что посерьезнее. Я схожу, проверю. — Давай. Показания приборов в норме. Гвейн был механиком от бога, и единственная причина, по которой он долгое время не мог найти работу, — это его любовь к загулам и жажда свободы. Несколько раз его оставляли на крупных планетах, так и не дождавшись к назначенному капитаном часу отлета. Гвейн с гордостью рассказывал обо всех своих приключениях, считая даже плотоядные кусты на планете Зарбо — которые сожрали бы его, не пойди в нужный момент кислотный дождь (для людей оказавшийся абсолютно безвредным), — лишь забавным случаем (если бы Артур сам однажды не познакомился с флорой планеты Зарбо, то мог бы даже поверить своему механику). Так что год, проведенный Гвейном на «Авалоне», был своеобразным рекордом: обычно тот не засиживался на одном месте дольше пары месяцев. Артур не желал однажды остаться без механика и спросил Гвейна прямо, когда он планирует уйти. На что тот ответил, что уходить никуда не хочет и что он успел привязаться к кораблю едва ли не больше, чем к его капитану. «Авалон» пришлось немного модифицировать, провести сложную систему ходов, так что теперь Гвейн мог передвигаться по кораблю абсолютно незамеченным и «возникать» из люков в любом служебном помещении. Артур еще раз проверил все показания приборов и недоуменно прислушался. Тихий мерный стук повторился. Вряд ли это отвертка, бьющаяся о стены: природа звука была скорее механической, а это означало неполадки в оборудовании. — Что случилось? — тихий, мягкий голос раздался из дальнего угла рубки. Затем послышался сладкий зевок и вздох. — Пока не знаю, — ответил Артур и обернулся к собеседнику. Мерлин таращился на него из кресла штурмана, щурясь от яркого света. Его волосы растрепались больше обычного, на щеке остался след от приборной доски, на которой он мирно дремал несколькими минутами ранее. Артур не одобрял такого вопиющего нарушения правил, им же установленных, и в другое время обязательно бы накричал на Мерлина, но сейчас было не до того. — Расскажи, что случилось, может, я смогу помочь. — Ты? — Артур фыркнул от абсурдности предположения, что Мерлин вообще может смыслить что-нибудь в устройстве корабля. Артур и сам понимал далеко не так много, как Гвейн, хоть и считал себя неплохим механиком. — Не надо так смотреть на меня. И не отказывайся от помощи, никогда не знаешь, кто может пригодиться, — Мерлин неуклюже вылез из кресла и подошел к Артуру вплотную. Он с интересом смотрел на непонятные ему мигающие кнопочки, светящиеся цифры, рычажки, переключатели… Словно ребенок, впервые оказавшийся в магазине, полном игрушек. — Тронешь что-нибудь — заткну тобой дырку в корпусе. — У нас может быть дырка? — вытаращил глаза Мерлин и недоверчиво нахмурился. Видимо, даже его скудных знаний хватило, чтобы понять: с дырой в обшивке корабли в космос не летают. — Может. Как раз между кладовой и туалетами в задней части. Артур вновь уделил внимание приборам. Показатель давления на одном из них упал, и это было нехорошо — первый звоночек грядущих неприятностей. Точнее второй, первым был неведомый стук. — Ланс, зайди в рубку, — громко сказал Артур, нажав на кнопку микрофона на панели управления. — Срочно. Ланс был первым помощником Артура и незаменимым членом команды. Благодаря спокойному характеру и неутолимой тяге к справедливости, он служил «совестью» команды «Авалона» и мог затушить любой конфликт. Романтик и мечтатель, Ланс отлично умел драться, если потребуется, и здорово управлялся с кораблем. Артур взял его сначала на должность простого члена команды, но быстро оценил по достоинству и назначил на пустовавшее доселе место первого помощника. Гвейн от этой должности отказался сразу, считая, что так на него перепадет меньше ответственности и каждодневной рутины. Послышались торопливые шаги, и Ланс, как обычно подтянутый и собранный, заглянул в рубку. — Что случилось? — с порога спросил он. — Взгляни, — Артур чуть посторонился и указал на датчик давления. Показатель продолжал снижаться; если он упадет до нуля, то откроется внешний люк, и «Авалону» придет конец. — Есть идеи? — быстро сориентировавшись, спросил Ланс. — Пока нет. Гвейн уже проверяет внизу, а я хочу сходить к люку. — А камеры? — Они отключились. Ланс вскинул голову и встревоженно посмотрел на Артура. Камеры на корабле просто так не отключаются. Впрочем, и двери сами собой тоже не отрываются, а это значит, что кто-то внес серьезные изменения в программу корабля. Либо на борт пробрался лазутчик, по старинке, не затрагивая компьютер. — Артур, — предостерег Ланс. — Не ходи один. — Нет времени искать Перси,— отмахнулся тот. — Я могу пойти! — Артур едва не споткнулся на полном ходу и повернулся к Мерлину. Тот в два прыжка оказался рядом и повторил: — Я могу пойти с тобой. И не смотри на меня так, я кое-чего стою, просто тебе не довелось испытать меня в деле. Артур перевел взгляд на Ланса, который улыбался приборной доске. — Он сможет позвать на помощь, если потребуется, — под строгим взглядом капитана заметил тот. Артур фыркнул. Драгоценное время продолжало утекать, словно воздух из пробоины. — Ладно, хорошо, идем. Мерлин просиял, явно не понимая, на какое опасное предприятие подписался, и постарался не отставать от Артура. Благодаря скромным размерам «Авалона», бежать было недалеко. Всего три коротких коридора, поворот, второй и… главный люк потерялся в темноте. Не только камеры, но и освещение было отключено. Идти дальше придется практически на ощупь. — Тут же не должно быть так темно? — шепотом спросил Мерлин. — Конечно нет, — отозвался Артур и зашарил по карманам. Когда-то он клал в них фонарик, но это было еще в прошлый полет, и после этого одежда неоднократно чистилась… — Артур, — Мерлин подошел ближе, взял его за руку и вложил в нее продолговатый предмет. Артур удивленно посмотрел на свою ладонь, сжимающую небольшой фонарик. — Откуда у тебя?.. — Захватил… случайно. Артур готов был поклясться, что в карманах Мерлина ничего не было, когда он сидел в рубке, а позже ему просто неоткуда было взять фонарь. Но это потом, а пока есть задачи поважнее. Мощный луч выхватил из темноты люк, отразился от толстого стекла и упал на глубокую царапину, идущую через обшивку. Это само по себе было невероятно: нет ничего, что могло бы оставить такой след на сверхпрочном материале, из которого строили космические корабли. Артур слышал о скалах в одной из отдаленных галактик, напоровшись на пики которых, корабли раскалывались, как яичная скорлупа. Но те скалы находились далеко… — Ты не шутил, когда говорил про дырку в корабле, да? — испуганно спросил Мерлин. Артур завел руку назад и толкнул его себе за спину. Теперь, если неведомый лазутчик нападет, у Мерлина будет фора, чтобы спастись. Правда, ненадолго, в замкнутом пространстве корабля спрятаться было просто негде, особенно от монстра, который режет стены, как нож масло. — Я должен выяснить, кто портит мой корабль, а ты можешь вернуться к Лансу. Он выдаст тебе оружие; ты же умеешь пользоваться лучевым оружием? — Артур нащупал руку Мерлина и легонько сжал. Это его вина, что неопытный мальчишка оказался здесь. И, хотя в Универсальной Звездной Академии на всех специальностях учат обращаться с основными видами оружия, мало кто действительно умеет стрелять, кроме выпускников военных факультетов. И почти никто — попадать в цель. Это умение забывается, вытесненное другими, более полезными знаниями. — Я останусь с тобой, — решительно возразил Мерлин. — Ты будешь мне только мешать, — Артур все-таки развернулся, чтобы посмотреть на него. Мерлин не выглядел испуганным, зато в глубине его глаз затаилось любопытство. А это уже сулило множество проблем Артуру, потому что вытаскивать Мерлина из всех неприятностей, в которые он непременно вляпается по глупости, придется именно ему. — Я прикрываю твою спину. И Ланс меня живьем сожрет, если я оставлю тебя здесь одного. — Не сожрет. В отличие от тебя он умеет выполнять приказы. Боже, зачем я только взял такого идиота… — В команду? Тебе напомнить? — Мерлин — невероятно! — развеселился и, кажется, совсем забыл о грозящей опасности. — Заткнись, — прошипел Артур, а потом, не выдержав самодовольной ухмылки Мерлина, заткнул ему рот рукой. Никогда, никогда еще он не вел себя столь непрофессионально. Но Мерлин в очередной раз заставлял его забыть о своих принципах и творить глупости. Что в нем такого было, Артур не понимал. Сначала трахнул его, а теперь наслаждается их болтовней, когда всей команде грозит серьезная опасность. Вновь послышался стук. Монотонный, частый, но… ритм иногда чуть сбивался. Это не похоже на механику, если только ей не был задан такой алгоритм. Вполне возможно, стучит кто-то живой. Тот, кто сумел повредить обшивку. Звук доносился из-под пола, оттуда, где сейчас должен был работать Гвейн. — Держи, — Артур сунул фонарик Мерлину и зашарил по полу в поисках потайного люка. Он знал расположение каждого на корабле, но сам ими никогда не пользовался, поэтому пришлось потратить несколько секунд на поиски. Крышка беззвучно открылась, обнажив черный провал. Артур дождался, когда лестница опустится вниз, и принялся быстро спускаться. — Что ты делаешь? — испуганным шепотом спросил Мерлин. — Выполняю долг капитана корабля, — он достиг пола и протянул руку. — Дай сюда фонарь и возвращайся к Лансу. Но Мерлин, конечно, не послушал его и уже спускался следом, держа фонарик во рту. — Я начинаю думать, что взял тебя в качестве корма для монстров. Мерлин упрямо взглянул на него. Артур зажмурился, когда мощный луч попал ему прямо в глаза, и едва не выбил Мерлину зубы, вырвав из них фонарь. Хочет идти — пусть идет, в его контракте нет ни слова о том, что Артур должен силой удерживать его от невероятных глупостей. В лабиринте коридоров, выстроенных Гвейном под уровнем «пола» корабля, Артур был лишь один раз — когда оценивал результат двухнедельной реконструкции «Авалона». Тогда он прошелся по каждому из них, едва не запутался в переплетении, осмотрел каждый люк, выходящий наружу. В коридорах имелись тусклые лампы, включающиеся только при движении. Гвейн объяснил, что их питание автономно, энергия идет от старого генератора на холостом ходу, и, если вдруг что пойдет не так и все системы корабля отключатся, у него будет свет, чтобы произвести ремонт. Но теперь, когда Артур и Мерлин шли по узкому коридору, ни одна лампа не включилась. Значит либо вышел из строя генератор, либо монстр каким-то образом влияет на электричество. Артур впервые пожалел, что в свое время отказался от сирианских ламп, наполненных светящейся горной породой; просто он не хотел иметь на своем корабле ничего инопланетного. Стук приближался. Артур шел очень тихо, а Мерлин за спиной, как ни старался, топал, словно стадо слонов на выгуле. — Если нас услышит монстр, я точно скормлю ему тебя, — шикнул на него Артур. — Да, а твой громовой шепот он точно не услышит, — буркнул в ответ Мерлин, но постарался идти еще тише. Перед очередным поворотом Артур остановился. Монстр, кем бы он ни был, находился за углом. Стук перестал быть монотонным и теперь звучал беспорядочно, словно кто-то метался по небольшому помещению и бился о стены. Рядом находился отсек, в котором хранился космический мусор, и если загнать монстра туда, то можно выбросить его в открытый космос. Отсек пока был пуст, если не считать пары захваченных на орбите Земли старых спутников. Их потерю Артур как-нибудь переживет. Рядом с отсеком находилась панель ручного управления. Если добраться до нее, если рискнуть и попытаться отвлечь монстра… — Мерлин! Возможно, мне понадобится твоя помощь, — Артур сам не верил в свои слова, но лучший отвлекающий маневр придумать было сложно. — Что надо делать? — с готовностью отозвался тот. Артур молча отдал ему фонарь и осторожно выглянул из-за угла. Перед отсеком для мусора, словно в агонии, билось живое существо… Гладкое тело, поблескивающее в отражающемся от стен свете фонаря, перепончатые крылья, белая кожа, короткие лапы и поразительная морда — грубоватая, словно неумело вытесанная из камня, с маленькими глазками, большим ртом и почти разумным выражением. Артур присмотрелся: возможно, на его корабль действительно пробрался лазутчик. Хоть Земля так и не стала популярной для туристов других рас, но были те, кто застрял на планете, прячась от полиции и собирая деньги, чтобы купить место на одном из кораблей. Однако, существо, которое Артур видел перед собой, не было похоже ни на одного из известных ему инопланетян. Сзади пораженно выдохнул Мерлин, тоже успевший высунуться из-за угла. — Ему страшно, — прошептал он. — Он не понимает, что происходит, поэтому мечется по кораблю, стремясь выбраться наружу, к звездам. — Откуда ты это взял? — Артур втолкнул Мерлина обратно в коридор и сам нехотя оторвался от созерцания неведомого существа. — Посмотри на него. Он… прекрасен, он не монстр, как мы думали вначале. — Что может быть прекрасного в перепончатых крыльях и чешуйчатой коже? — Хотя бы то, как звездный свет отражается от его шкуры. Ты заметил? Это свет не от фонаря, а тот, что проникает через иллюминатор. — И ты успел это разглядеть? Может, еще знаешь, кто он? — Я догадываюсь, — Мерлин чуть смущенно улыбнулся, будто знание, которым он, похоже, обладал, могло быть постыдным. — Ну? — Это звездный дракон. — Ха! Это сказки, Мерлин. Их рассказывают на ночь детям, чтобы они быстрее заснули. — Да, говорят, что существуют прекраснейшие существа, которые живут меж звезд. Они питаются энергией светил и скользят в пространстве, стремясь достигнуть конца Вселенной. Это огромные животные, прозрачные и холодные, как свет далеких звезд, никому еще не доводилось видеть их — лишь иногда ловить движение краем глаза, но даже этого оказалось достаточно, чтобы поразиться их красоте… — Именно, сказки и легенды, и эта тварь совершенно не похожа на огромное прозрачное животное. — Может, в сказках приукрасили действительность, а на самом деле звездные драконы именно такие. — На самом деле их не бывает, Мерлин. У грузового отсека все стихло. Артур снова выглянул из-за угла. Существо, видимо, утомившись от бессмысленных метаний, легло на пол, опустило голову на сложенные лапы и закрыло глаза. Его грудь медленно вздымалась в мерном темпе. — Он дышит, — Артур повернулся к Мерлину. — Если это действительно звездный дракон, то как он может выжить в открытом космосе, где нет воздуха? Мерлин заколебался: отступать от своей красивой сказки ему не хотелось. Артур отчасти понимал его, романтика первых полетов в космос ему была не чужда. Многие ищут в нем то самое очарование, которое описывается в романах, превозносят звездный свет как единственную основу жизни, восхищаются им, а кто-то даже поклоняется. Некоторым суждено сгинуть в свой первый же полет: завороженные, они теряются в открытом космосе. И, если Мерлин полезет вслед за своим чудесным существом наружу, Артуру придется удержать его любой ценой. Потому что он не хочет наблюдать за самоубийством на своем корабле, ну и потому, что потерять Мерлина он точно не может; мальчишка будил что-то в нем: чувства, желания, эмоции, о которых сам Артур даже не подозревал. — Я проберусь к пульту управления и открою дверь в грузовой отсек. Затем мы заманим в него существо и закроем дверь. А потом… — А потом? — Мерлин нахмурился, догадавшись, что хочет сделать Артур. — Мы выбросим его наружу. Не волнуйся, Мерлин, если это действительно звездный дракон, то мы только окажем ему услугу — выпустим на свободу. — А если нет? — То он хотя бы не убьет нас. Как, возможно, уже убил Гвейна. Механик не выходил на связь, наверное, увлеченный устранением неполадок, — хорошо, если так, но существо металось по кораблю слишком долго и вполне могло причинить ему вред. Артур постарался не думать о Гвейне и сосредоточиться на текущей задаче. Он выглянул из-за угла, убедился, что «дракон» по-прежнему спит, и оценил расстояние до пульта управления. Затем знаками показал Мерлину сидеть тихо и подсвечивать ему дорогу, но тот лишь непонимающе нахмурился и вовсе погасил фонарь. Артур, не удержавшись, дал ему подзатыльник. — Включи обратно и свети по направлению к пульту, я попробую добраться до него, — прошипел Артур Мерлину и, не колеблясь, вышел из укрытия. Существо спало всего в нескольких метрах от него и было по-своему красиво. Вряд ли Артур когда-нибудь признается в этом Мерлину, но он успел оценить и мощную звериную грацию, и блеск шкуры, от которой действительно отражался звездный свет, и умную морду, лишь на первый взгляд казавшуюся страшной и нелепой. Природа тщательно, любовно продумала образ этого существа, но, даже будь оно самым прекрасным на свете, опасность, волнами исходившая от него, не оставляла сомнений в дальнейших действиях. Несколько шагов показались Артуру вечностью. Дрожащими пальцами он откинул крышку панели и набрал сложную комбинацию цифр. С тихим шорохом тяжелая дверь отъехала в сторону, открывая вход в грузовой отсек. Артур заглянул в него, отметив, что вместо двух обломков, подобранных им на орбите Земли, теперь там лежит один. Неужели существо было одним из них? Неужели оно действительно способно выжить в открытом космосе? Вчера отсек открывали, чтобы специальные роботы проверили мусор и отобрали мелкий хлам, который можно было продать отдельно от больших кусков. Все это время дверь отсека оставалась открытой, и оттуда мог выйти кто угодно. Данные памяти роботов с тех пор никто еще не проверял… Сзади послышался шорох. Артур обернулся и успел увидеть, как встает на лапы дракон, прежде чем сработали инстинкты и он отскочил в сторону. Если раньше он понятия не имел, как заманить дракона в грузовой отсек, то теперь этот вопрос отпал: он сам будет приманкой. А после попытается выскочить наружу, закрыть дверь и отправить монстра в долгий полет в открытом космосе. Но осуществить это оказалось не так просто. Дракон снова обезумел и заметался по коридору, только теперь все ближе подбирался к тому месту, где притаился Мерлин. Еще немного, и он завернет за угол и наткнется на бледного от страха мальчишку… Артур выпрыгнул в дверной проем, закричал и замахал руками, привлекая внимание дракона. Ящер остановился, повернулся к источнику звука и почти осознанно уставился на Артура. Тот сглотнул, зачем-то улыбнулся и посторонился, давая знак дракону пройти в грузовой отсек. Но существо, конечно, его не послушалось. Оно взвилось на дыбы и кинулось на Артура… — Стой! — закричал Мерлин, выбегая из-за угла и — невероятно! невероятно глупо! — вставая между Артуром и драконом. — Не тронь его! И дракон послушался… Артур видел, как он развернулся к Мерлину, чуть склонив страшную морду, и застыл, словно ожидая дальнейших указаний… — Прошу, успокойся, — продолжал Мерлин говорить с чудовищем, словно действительно хотел помочь ему, словно верил, что его слушают и понимают. — Иначе они могут причинить тебе боль. Ты же не хочешь этого? Я знаю, тебе страшно, я бы тоже испугался, проснувшись в незнакомом месте так далеко от дома, но потерпи. Мы выпустим тебя, просто позволь нам это сделать. Мерлин стоял к Артуру спиной, но тому очень хотелось увидеть выражение его лица. Оно не должно отражать ни страха, ни паники, только спокойствие и искреннее желание помочь. Артур еще не видел Мерлина таким — уверенным, сильным, контролирующим ситуацию, а именно это тот сейчас и делал. От шкуры дракона наряду с холодным звездным светом отразился другой, — теплый, золотой — ему неоткуда было взяться. Но в следующее мгновение Артур растерял все мысли, когда дракон, вне всякого сомнения, кивнул головой и покорно пошел в грузовой отсек. — Артур, — позвал Мерлин, — выходи оттуда. Мерлин наконец развернулся к нему, и Артур поразился, как изменилось его лицо: теперь оно казалось старше, гораздо старше, по возрасту сравнимым, наверное, с годами легендарного древнего ящера, и лучилось спокойствием и мудростью. Дракон прошел мимо, Артур на миг отвлекся, взглянув на покорное чужой воле существо, а когда повернулся обратно, Мерлин снова был испуганным мальчишкой, с трудом сдерживающимся, чтобы не закричать от страха. Артур вышел из отсека и закрыл дверь. Дракон смотрел с благодарностью, когда внешний люк открылся; и космос забрал его — возможно, последнего представителя сказочной расы… Мерлин шумно выдохнул и осел на пол, держась за голову. — Что с тобой? — Артур подскочил к нему и схватил за плечи. — Он укусил тебя? Поцарапал? Мерлин с трудом улыбнулся и едва слышно фыркнул. — Нет, просто голова раскалывается, наверное, от шока. — Встать можешь? Морщась и опираясь на руку Артура, Мерлин поднялся на ноги и с грустью посмотрел на грузовой отсек. — Ты думаешь, он и правда выживет там, в космосе? — с плохо скрываемой надеждой спросил он. — Уверен, что это так, — ответил Артур, действительно не сомневаясь в этом. Дракон был в космосе, когда его подобрал корабль (возможно, находился в спячке), а значит он не погибнет и сейчас. Древнее существо из легенд не могло так просто сгинуть в межзвездном пространстве. Послышался топот, и через несколько секунд из-за поворота выскочили Гвейн и Перси. Первый был весь перепачкан в чем-то черном, а второй сжимал в руке лучевой пистолет. Увидев Артура, поддерживающего за руку Мерлина, они остановились, едва не налетев друг на друга, и в унисон спросили: — Что случилось? — Мы встретили звездного дракона, и Мерлин умудрился подружиться с ним, — пояснил Артур, с удовольствием наблюдая за вытягивающимися в недоумении лицами членов своей команды. — Вы пили что ли? — Гвейн принюхался. — И царапины на стенах — ваших рук дело? Артур расхохотался, и Мерлин присоединился к нему. Их рассказ прозвучит красивой выдумкой, но команде «Авалона» придется им поверить. В конце концов, авторитет капитана должен быть непоколебим, и, даже если тот рассказывает сказки о звездном драконе, команда обязана безоговорочно ему верить. Это в теории, а на практике в ближайшие два часа Артура ждал допрос с пристрастием.

* * *

— Ущерб меньше, чем можно было ожидать. Царапины на стенах, конечно, глубокие, но безопасности корабля не угрожают. До машинного отделения ваш дракон добраться не успел, только прошел мимо и оторвал пару шлангов, но я смогу их восстановить. Просто некоторое время мы будем терять ориентацию в пространстве и вращаться вокруг своей оси, но это почти не почувствуется, гравитационное поле должно компенсировать перемену положения. Если вас начнет мутить, постарайтесь не заблевать корабль и попросите таблетку у Мерлина — должно помочь, — Гвейн замолчал и уселся на один из вращающихся стульев. Перед ним за стеклом раскинулся бескрайний космос, где мерцали звезды, словно подмигивая одиноким путешественникам. — Когда сможем продолжить движение? — спросил Артур. Он низко склонился над картами, изучая дальнейший маршрут. Мерлина он отпустил отдыхать на весь оставшийся день. На того было жалко смотреть, головная боль не прекратилась даже после приема лекарств. Но теперь Артур был вынужден сам подыскивать маршрут к ближайшей планете, где смогут залатать царапины на стенах без лишних вопросов. — Да хоть сейчас, если на минимальной скорости. Все остальные системы работают в оптимальном режиме, — отозвался Гвейн. — Ланс, давай, — скомандовал Артур, и корабль мелко завибрировал, когда включился двигатель. Так не должно было быть, и Артур вопросительно взглянул на Гвейна. — А что? — отозвал тот. — Лететь — летит, а это мелочи, которые мы сейчас устраним, — и он нырнул в свой люк. — Я всегда удивляюсь, как при его общительности, Гвейн проводит столько времени наедине со своими любимыми машинами, — вздохнул Ланс, проверяя показания приборов. — Он с ними разговаривает, — отозвался Перси. — Довольно забавно смотрится со стороны, но мне кажется, он действительно любит свои железки. Почти как женщин. Артур с Лансом расхохотались. Вряд ли они когда-нибудь упрекнут в этом Гвейна, — каждый имел право на своих тараканов в голове — но это не мешало им повеселиться. Перси, подумав, присоединился к ним. Перси оказался в команде позже всех (кроме Мерлина), но легко завоевал доверие каждого из членов экипажа, включая капитана. Его привел Ланс, настаивая на том, что на корабле не помешает мастер на все руки, который сможет и Гвейну помогать с его железяками, и Лансу с Артуром подсобить на мостике, и следить за общим порядком на корабле. Перси оказался немного молчаливым и сдержанным, но хорошим другом и отличным работником. Через месяц Артур уже не понимал, как все они без него справлялись. Корабль легко скользил по заданному маршруту. Ланс перестал каждые пять минут проверять приборы и теперь углубился в чтение, лишь изредка поглядывая на панель. Артур оставил кресло штурмана и направился к жилому отсеку. Пять кают располагались в двух коридорах. Один из них полностью заняли Гвейн, Ланс и Перси, и Артур долгое время жил в относительном уединении, как истинный капитан. Его каюта была немного больше, чем все остальные на корабле, и настолько захламлена, что он никого туда не пускал, даже роботов-уборщиков. Они отличались крайним педантизмом и не успокаивались, пока не расставляли все по единственно верным, по их мнению, местам, да так, что потом ничего невозможно было найти. Артур дорожил своим временем и запрограммировал их только лишь удалять пыль и не трогать ничего из вещей, и то разрешал делать это примерно раз в месяц. Поэтому он очень удивился, увидев в коридоре рядом со своей каютой робота-уборщика. Тот, гневно помахивая руками, проплыл мимо и скрылся в соседнем коридоре. Артур, тихо смеясь, постучал в соседнюю со своей дверь. — У меня все чисто! — послышался раздраженный голос. Артур толкнул дверь и заглянул в полутемное помещение. — И это ты называешь «чисто», — присвистнул он, оглядев бардак пострашнее, чем был у него самого. — Ненавижу, когда копаются в моих вещах. Я потом ничего найти не могу, — буркнул Мерлин. Он лежал на кровати, расслабленно откинувшись на подушки, и пил травяной чай из высокой кружки. — Как самочувствие? — Артур подошел к нему, по пути едва не споткнувшись о валяющиеся ботинки, и уселся на край кровати. — Уже лучше, — улыбнулся Мерлин, взмахнув рукой и едва не опрокинув чай, но Артур успел поймать кружку. — С координацией движений не очень. Плохо, когда на корабле заболевает врач. Одной из обязанностей Мерлина была медицина. Он заведовал аптечкой, разбирался в лекарствах, мог посоветовать с дозировкой и перевязать рану, если потребуется. На большее он, правда, способен не был, но «Авалон» не военный корабль; все, что требовалось от врача, — это не путать средство от поноса со средством от головы. — Я не заболел, — возразил Мерлин, — просто… немного вышел из строя. Завтра буду в норме. Артур посмотрел на его бледное лицо, испарину на лбу, лихорадочно блестящие глаза и недоверчиво покачал головой. Как бы Мерлин не храбрился, но он был болен. — Что все-таки случилось там, в багажном отсеке? Почему ты вышел к дракону? — Артура больше всего интересовал ответ на последний вопрос. Любой другой, нормальный человек сидел бы, не высовываясь, или вовсе сбежал бы подальше от монстра. Но Мерлин, оказывается, горазд на сюрпризы. На первый взгляд ничего героического в нем не было: худой, изящный парень, не блещущий ни мускулами, ни умом, смазливый, разговорчивый, доверчивый, веселый. На деле же оказалось, что он храбрее любого, кого Артур знал, обладает отличной интуицией, безрассуден, и сильнее, чем кажется, и телом, и духом. А еще у Мерлина был странный талант незаметно привязывать к себе людей, и вот уже они (в частности Артур) ловили себя на мысли, что готовы на все ради паренька, с которым знакомы от силы неделю. Мерлин помедлил с ответом, но под настойчивым взглядом принялся сбивчиво объяснять: — Я понял, что дракон заметил тебя, и просто не смог смотреть, как он будет тебя… убивать. Не знаю, как убивают драконы (едят там или когтями задирают насмерть), и не хотел проверять. А еще я чувствовал, что если буду уверен в своих действиях, если настою, то все получится. И мне хотелось кое-что проверить. Меня учили в детстве, как можно… вот я и… — То есть я был не уверен в себе, поэтому дракон попытался напасть на меня? — Артур недоверчиво хмыкнул. — Он, как собака, чует страх? Мерлин смутился и не нашел слов, чтобы ответить. Он явно что-то скрывал. Какой-то секрет, связанный с умением управлять древними ящерами. Артур никогда не слышал ни о чем подобном, он даже о звездных драконах не подозревал. Но Мерлин не просто верил в сказки, он знал: они реальны. А теперь упорно молчал и делал вид, что не слышит вопросов о драконе. Странный парень с тысячей секретов, не желающий открывать ни один из них. И, если окажется, что Мерлин опасен для команды «Авалона», Артуру придется… избавиться от него. — Мерлин, — позвал он и вздрогнул, когда чистые синие глаза посмотрели на него. — Пообещай мне, что никогда больше не будешь так глупо рисковать своей жизнью. — Даже если тебе будет угрожать опасность? — Даже если я буду на грани смерти. — Нет, — решительно ответил Мерлин. — Ты мой капитан, я обязан защищать тебя всеми силами. — А если я прикажу? — То я, как врач, сочту тебя невменяемым и не стану исполнять очевидно глупый приказ. Артур протянул руку и коснулся его щеки. Мерлин подался навстречу ласке и прикрыл глаза, теряясь в ощущениях. Больше всего на свете Артур хотел сейчас поцеловать его. Потянуться вперед, найти его губы своими и снова почувствовать их вкус. Повторить то, что случилось неделю назад, на собеседовании, когда он, поддавшись чарам мальчишки, наплевал на все, подскочил к нему, сгреб в охапку, а затем целовал, раздевал, трогал и брал прямо в коридоре около своей каюты. Артур никогда не думал, что может так сорваться от одного лукавого взгляда и вида ярких, искусанных губ. Мерлин тогда явно нервничал, проходя свое первое собеседование, но почему он поддался напору, почему согласился на очевидное безумство, Артур понять не мог. Вряд ли ему так нужна была работа, вряд ли он из тех, кто становится подстилками капитанов, чтобы пользоваться привилегиями на корабле. Нет, Мерлин — обычный парень, и единственное объяснение всему: у него тогда тоже затуманился разум и отказали тормоза. Вполне возможно, в атмосфере бродил инопланетный вирус, еще не известный людям, который и подтолкнул их друг к другу… Но эта теория не объясняла, почему Артура до сих пор с бешеной силой тянуло к Мерлину, и только врожденная сила воли помогала ему сдерживаться. А теперь оказывается, что Мерлин спас его и собирается спасать снова, если потребуется, и контролировать себя стало еще сложнее… Но Мерлин часто захлопал глазами и сладко зевнул. Артур нехотя убрал руку. — Прости, — Мерлин виновато улыбнулся, — я не знал, что ты придешь, и заварил себе сонную траву. Поэтому примерно через десять минут я усну, и никакие драконы меня не разбудят. — Оригинальный способ указать мне на дверь. — Ты можешь остаться и спать рядом со мной. В смысле кровать довольно широкая, и я буду рад твоей компании. К тому же я постоянно мерзну, и… Артур рассмеялся. Мерлин говорил так, будто приглашал его составить партию в карты, а вовсе не присоединиться к нему в постели. Хотя его взгляд обещал многое, и, если бы его веки так явно не намеревались сомкнуться, Артур, может, и подумал бы. Он дождался, пока Мерлин уснет, сходил в свою каюту за одеялом и тщательно укутал в него своего неожиданного спасителя. Мерлин пошевелился, причмокнул губами во сне и вздохнул, но улыбнулся, почувствовав запах Артура, когда тот перегнулся, чтобы подоткнуть одеяло. Артур вышел из его каюты и направился к себе. Ему тоже не помешает немного поспать. Ланс отлично справится с кораблем, а Перси ему поможет, если потребуется. За окном мелькнула тень, но Артур не заметил ее. Рядом с каютой Мерлина, скрытый от случайных глаз, скользил звездный дракон и нашептывал что-то человеку, сумевшему подчинить себе его волю… Образы, слова, отголоски далекого прошлого проникали в сон Мерлина и настойчиво пытались разбудить его память…