Очень скучная история

Волшебство. Это слово, с которым ассоциируется множество фэнтази-книг, коротконогие гоблины, шрам, в виде молнии, палочки, способные творить магию, остроконечные шляпы, зелья и прочая ерунда. Всё это необыкновенно, всё это недосягаемо, по крайней мере, для большинства людей. Есть те, кто отмеряет количество рулонов обоев на одну стену, а есть, кто превращает мышей в домашнюю утварь, есть, конечно, и те, кто сами во что-нибудь превращаются, но в любом случае все они не имеют отношения к особому роду волшебства. Той разновидности, которая витает в воздухе целый день, когда вечером у тебя поезд, и кружит вокруг билета, ожидающего на полке своего часа. Магия потрёпанных книг, пропавшего электричества, когда все в квартире вынуждены зажигать свечи, посиделки на кухне с кем-то, с кем действительно есть о чём поговорить, выеденная до самого дна банка сгущенного молока и прочие мелочи, которые все так старательно не замечают. И ночные города тоже по-своему волшебны. Улочка вдоль Амстела*, по которой сейчас шли Соул и Мака, хотя шёл, конечно, из них только один, была значительно удалена от центра города, от всех ночных клубов, ресторанов, шумных компаний и остальных составляющих обыденной сумеречной жизни Амстердама. Здесь было достаточно тихо и лишь изредка мимо проплывали пары, или небольшие кучки людей. Фонари освещали улицу мягким оранжевым светом, и каждая арка под мостом была словно очерчена ярким ореолом, который отражался на воде бликами, похожими на чешую огромной золотой рыбы. Соул, чувствуя, как Мака начинает сползать по его спине, легонько подтолкнул её под бёдра. Навстречу им шла пара. Парень и девушка обнимались, что-то увлечённо шептали друг другу, прерываясь лишь на тихие смешки. Увидев напарников, они оба, проходя мимо, дружелюбно улыбнулись и кинули: - Goedenacht. - И вам того же, - кивнул Соул, - в Голландии говорят по-немецки? Странно. - В Голландии говорят на голландском. Но он похож на немецкий. Они пожелали нам доброй ночи, - раздался сонный и усталый голос. - Большое спасибо. Ты даже сквозь сон стараешься не пропустить момента, когда нужно блеснуть умом? - Я просто поправила. - Ну, как говорится: любишь поправлять, люби и своими ножками ходить, - Соул нагнулся, чтобы напарница могла слезть с его спины, - я ведь не железный. Мака только успела открыть рот, как Соул тут же красноречиво возвёл глаза к небу: - Ну давай, открывай ярмарку остроумный шуток по поводу того, что я железная Коса Смерти. - На самом деле хорошо, что ты меня перебил, потому, что я не успела придумать ничего действительно смешного, - пожала плечами Мака, - ой, ты только посмотри как чудесно! Пойдём, - она потянула Итэра за рукав толстовки в сторону моста, украшенного множеством лампочек. - Ты ведь несколько минут назад вообще спала, - попытался противостоять Соул, но крепкую хватку напарницы было практически невозможно победить, - как тебе только шило в заднице на уроках сидеть не мешает? Мака только отмахнулась от него, восторженно глядя на воду. Чёрная гладь напоминала огромный кусок глянцевого брезента, туго натянутый между двух берегов. Он шёл мелкой рябью от ветра и играл маленькими яркими огоньками. - Красиво, но высоковато, немного, - Мака перегнулась через перила моста и почувствовала, как Соул машинально придержал её за локоть. - Я не знал, что ты боишься высоты. - А я не боюсь. Она наоборот очень сильно влечёт. Я бы даже прыгнула в эту воду, и вот от этого уже немного не по себе, - она опёрлась локтями в крепкий мрамор и лениво следила за медленным движением воды, - представляешь, один прыжок – и я умру. Всё так хрупко, особенно то, что нам кажется вечным. - А ты всегда так философски и суицидально настроена после полуночи? – с интересом посмотрел на неё Соул. Мака лишь скептически взглянула на него через плечо, ничего не ответив. Усталость всё же брала верх, и веки тяжелели, наливаясь свинцом. Она глубоко вздохнула и практически ощутила, как расправились лёгкие, как раскрытая газета на ветру. В Неваде так бывает только после сильного дождя, когда прохладный свежий воздух наполняется запахом озона. - Как думаешь, о чём сейчас говорят мои родители? - Я даже не знаю, - Соул облокотился о перила возле неё, - они давно не виделись, так что, думаю, им есть, что обсудить. - Отец всегда говорил, что мама единственная, кого он по-настоящему любил. В чём же тогда проблема? - Бывает ведь, что до какого-то времени всё хорошо, а потом женишься, плена спадает, и оказывается, что она вовсе не тот ангел и идеал, каким казалась раньше. Мака нахмурилась, подобрала маленький камушек и швырнула его в воду. Он словно погрузился в чёрную материю, оставляя вокруг золотые круги. - Не верится, что мы станем такими же, - тихо сказала девушка. - Если ты о том, что нам тоже когда-нибудь будет 35… - Да, я об этом. - Тогда да, мне тоже не верится. Хотя, ты, скорее всего, не изменишься, - не преминул уколоть её Соул, - невозможно стать ещё большей занудой. - А ты будешь продолжать просиживать штаны на диване. Я уже сочувствую твоей будущей жене. - Да, я возможно ленивый бездельник, зато я буду примерный семьянин, - ухмыльнулся парень. - Ой ли, - саркастично протянула Мака, прекрасно понимая, что оно так и будет. Он лишь снаружи крутой непоколебимый парень. И когда девушка думала о том, что только она одна знает его противоположную сторону, она чувствовала какую-то необъяснимую гордость и чувство собственничества. Как бы там ни было, Соул всё же ощущает нехватку каких-то звеньев, нескольких кусочков мозаики. И когда ей удавалось заполнить его внутреннюю пустоту, она сама становилась чуть счастливее. Пожалуй, отсюда и рождалась её безосновательная ревность к его девушке, словно к той, которая не заслужила быть частью этого «секрета», который раньше всегда был разделён только между двумя. - Я как раз хотел тебе сказать, - начал было Соул, но замер, заметив расфокусированный взгляд напарницы. Албарн смотрела сквозь него, зрачки сузились до предела, а радужка приобрела яркий, практически жёлтый оттенок, словно всё её нутро сейчас осветила лампочка в 200 ватт. - Мак, ты что-то почувствовала? - Да, - она моргнула и слегка передёрнулась, точно сбрасывая с себя оцепенение, - Кишин, и именно тот, который нам нужен. - Ну нет, - заныл парень, - давай не сейчас. Ни ты, ни я не можем нормально действовать. Наша работа никуда от нас не убежит. - Мы не можем отступить, Соул, - Мака сделала шаг вперёд, готовясь к нападению в любой момент, - он уже знает, что мы его ждём, и сам идёт к нам. - Но как он… Договорить Соул не успел. По улице прокатился мощный рык, и из темноты закоулка, медленно волоча ноги, показалась высокая фигура монстра. И чем ближе он подходил к напарникам, тем яснее становилось, что его рост превосходит рост Маки раза в два. Девушка, не отводя взгляда от приближающегося существа, вытянула руку и крепко сжала ладонь Соула. Не требовалась не единого слова или приказа, и уже в следующее мгновение Мака держала в руке железную Косу Смерти. Отвратительное создание остановилось в нескольких шагах от Маки. Свет фонаря, который ещё несколько минут назад был таким уютным, сейчас напоминал декорации, позаимствованные из фильма ужасов. Всё тело чудовища было увито бинтами и обрывками ткани. Длинные костлявые ноги, совершенно несоразмерные телу, выпирающие кости и тонкие руки с острыми когтями: этот недокишин был скорее похож на жертву эксперимента, и невозможно было представить, что раньше он был человеком. Мака крепче сжала косу обеими руками: - Я Мака Албарн и я пришла забрать твою душу! – громко отчеканила она, чувствуя, как вместе с этой фразой по телу расходится уверенность и решимость. - Я знаю, маленький ангел смерти, - ядовито усмехнулось чудовище и его бескровные губы расползлись в хищной улыбке, обнажая острые зубы, - вы и правда думаете, что сумеете меня победить? - он нагнулся ближе к Албарн, облизываясь словно хищник, узревший свою добычу. Мака вглядывалась в его глаза, совершенно чёрные, и видела в них лишь своё отражение: - Да! Соул, - крикнула она. На лезвие лишь промелькнула улыбка. Повелительница замахнулась, пытаясь разрубить монстра напополам, однако тот, оказавшись проворнее, отскочил в сторону и вернул девушке её же удар. Мака затормозила ботинками по асфальту и с шипением ухватилась за живот: - Ещё раз! – она перекинула косу через плечо и, замахнувшись сильнее, повторила попытку нападения. Лезвие лишь задело плечо монстра, оставляя багровый след на земле, и в следующее мгновение Албарн ощутила толчок в грудь и влетела спиной в перила моста. Не думая о боли, она вскочила и была готова к новому удару: - Постой, Мака, глупо так просто тратить силы,- она посмотрела на отражение своего напарника в алом металлическом глянце. - Ясно, ты прав. Резонанс душ! Этот момент Соул любил больше всего на свете. Ни в нём, ни в его напарнице не было особого волшебства, особой магии, на самом деле, но она была между ними. Это мгновение, когда ты начинаешь чувствовать свою душу так же ясно, как чувствуешь обычно биение своего сердца. Но к её мелодии не нужно даже прислушиваться, она перерастает грудную клетку, все звуки вокруг и тебя самого. А рядом, с твоей в унисон, вторит ещё одна душа. На одной частоте. На одной волне, как два разных музыкальных инструмента идеально попавшие в одну и ту же ноту и в одну и ту же тональность. Ты растворяешься в другом человеке и ярко осознаёшь себя одновременно. Соул переступил порог привычной комнаты, уже одетый в чёрный костюм, и сел за рояль: - Время начинать концерт, - сказал он, и пальцы взяли первый аккорд. Мака почувствовала, как сила горячей волной проходит по ней и, разбежавшись, атаковала существо. Едва ранив противника, она была отброшена назад, и вновь поднялась на ноги. Действуя по простой схеме, повторяя всё снова и снова, она поднималась и наносила удар за ударом. Всё это походило на безумный танец, отточенный в каждом движении. Любой звук, воспроизводимый Соулом, был для неё словно сигналом для очередного приёма. Со стороны казалось, что каждое движение ей даётся легко, но за каждым взмахом, за каждым поворотом стояли множество тренировок, до изнеможения, до боли в каждой мышце. Только Соул знает, как тяжело Маке было в первый раз нанести удар и забрать их самую первую душу. Как её вывернуло наизнанку, стоило лишь увидеть кровавое месиво, причиной которому была она сама. Но со временем всё становится рутинным и обыденным. Каждый шаг был отточен по миллиону раз, но даже это теперь не приносило успеха: - Я не понимаю, почему он даёт мне фору, - задыхаясь, прошипела Мака, пытаясь восстановить силы. Монстр действительно не принимал никаких попыток, а лишь смотрел на неё, ужасающе скалясь, - неужели он так уверен в своей победе? Она опёрлась рукой о перила моста и попыталась выпрямиться. Мышцы ног ныли и отказывались подчиняться. Подранные коленки пульсировали от боли, каждый порез казался сейчас в тысячу раз серьёзнее. Кровь стучала в висках, не позволяя даже обдумывать свои действия. Сердце сокращалось с невероятной скоростью, разгоняя адреналин в крови и грозясь прорваться наружу, разломав рёбра и прорвав тонкую кожу.

« Поскорее бы всё это кончилось, просто скорее »

- Соул, Охота на ведьм! – крикнула Мака и ощутила, как её оружие стало точно тяжелее и горячее. Она яростно разрезала им воздух и в одном прыжке рассекла чудовищу бедро. Существо взвыло и в бешеной злости отбросило Албарн, как тряпичную куклу словно та не весила ничего. Коса выпала из рук и пролетев пару десятков метров, оказалась на противоположном конце моста. Девушка лежала на земле, чувствуя, как каждый камушек впивается в израненную спину, принося ещё больше боли.

« Надо вставать, надо сражаться, бороться »

Она пыталась приказать себе сделать хоть что-нибудь, но весь организм наотрез отказывался её слушаться. - Чёрт, - сквозь зубы прошипела она. У неё перехватило дыхание, когда всего в нескольких сантиметрах от лица он увидела чёрные глаза чудовища, лишённые всяких эмоций: - Маленькая девочка решила, что способна тягаться со мной,- прохрипел над ухом низкий голос. Монстр провёл языком по её подбородку, заставляя Албарн сморщиться от отвращения, - какая святая наивность, - он разорвал майку по шву и с нажимом провёл острыми когтями вдоль, оставляя глубокий порез. Блондинка взвыла, и из её глаз покатились крупные слёзы, чертя дорожки на перемазанных щеках, - какая ты хрупкая, чуть тронешь – сразу кровь, - он сильнее нажал ей на живот, и тонкая алая струйка побежала вниз, - а чуть сожмёшь, - он взял Албарн за горло и приподнял над землёй, - сразу смерть. Девушка отчаянно пыталась коснуться опоры носочками ботинок, но лишь беспомощно болтала ногами в воздухе: - Соул, - прохрипела она и тут же рухнула на землю. Он не смог бы её услышать, находись она совсем близко от него, но её надломленный голос прозвучал где-то внутри, вне рамок времени и пространства. Он попытался подняться, опираясь руками. Всё тело ломило, и это никак не было связано с незначительным падением или с парой тройкой царапин. Такой резкий выброс из резонанса всегда оставлял тяжёлый след. Стойкое чувство, словно тебя, выдернули из себя самого, выпотрошили, а всё, что осталось, продели в игольное ушко. - Мака! – крикнул он, сглотнув комок, подкативший к горлу. В тот же миг две мощные руки легли ему на плечи. Он поднял голову и встретил пустой и ледяной взгляд, как всё вокруг померкло, словно и не существовало никогда. *** - Соул, Соул, эй Соул! - тихий женский голос доносился, словно сквозь толщу воды, - ты что, спишь на ходу? Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что стоит на том самом мосту. Мака встряхнула его за плечо и улыбнулась: - Ты как куда-то провалился? Что с тобой? – она с интересом вглядывалась в его лицо. - Что происходит? – он оглянулся, не обнаружив не одного признака недавнего боя, - Что сейчас было? - Где что было? Соул, ты как всегда меня не слушаешь – она легонько хлопнула его по ладони, - а я, между прочим, серьёзные вещи тебе говорю. Ведь правда, всё так хрупко, особенно то, что нам кажется вечным. - Ты это уже говорила, и я знаю, что ты скажешь потом, - Соул обернулся, словно выискивая кого-то, - всё это уже было. Что за хрень? - Соул, прекрати нести ерунду! Я в жизни не поверю, что ты мог уснуть стоя! Ты не можешь быть таким лентяем, - сказала Албарн, тоном заправской учительницы и мечтательно подняла взгляд на небо, - Представляешь, мы когда-нибудь будем как мои родители… - Прекрати, - крикнул Соул, - разве ты не понимаешь?! – он схватил её за плечи и встряхнул, - ты это уже говорила! Я точно всё это уже прожил и я не мог этого придумать или увидеть это во сне! Бред! - Зачем ты так кричишь, - она легонько провела рукой по его волосам, заставляя сотни мурашек пробежаться по его позвоночнику, - просто успокойся и расслабься, - она накручивала прядки его волос на пальчики. - Не делай так, - прошептал он, отводя её руки в сторону. - Почему? – Мака очаровательно улыбнулась, приближая своё лицо чуть ближе и кладя руки ему на затылок, - ты просто устал, а я помогаю тебе отдыхать. - Я не устал и не смотри на меня как на душевно больного, тут что-то не так, - он старался не обращать внимания на дыхание девушки, которое опаляло кожу. - Нет, всё в полном порядке, - почти беззвучно прошептала она и стала прокладывать невесомыми поцелуями дорожку от его скулы к ключице, - разве тебе не нравится, - она чуть прикусила кожу, и тут же поцеловала место укуса, - разве ты не об этом мечтал? - Мака, - он резко выдохнул, стараясь из последних сдержать себя, - это… - Это как сон наяву, я знаю, - она потянула замок куртки, расстегивая её до конца, - тебя ведь мучают подобные сны? Я ведь снюсь тебе каждую ночь, верно? Так чего же ты медлишь? Его руки легли ей на талию, притягивая девушку ближе. Разум таял, как масло, и растворялся. Ни одна мысль не способна была сформироваться в мозгу, кроме полного и абсолютного удовольствия. Он приблизил её макушку к себе и вдохнул аромат её волос. И в его голове отчётливо раздалось слабое «помоги». Парень резко отпрянул от напарницы, и оглянулся: - Соул? - Это ты сейчас сказала? Что ты сказала? - Я сказала «Соул», - она с непониманием смотрела на него. - Нет, чуть раньше ты ничего не говорила? Девушка отрицательно покачала головой и вновь взяла его за руки: - Лучше продолжим там, где остановились, - но стоило ей вновь прикоснуться, как тихий голос настойчиво продолжил звать Итэра.

« Соул, помоги мне, прошу. Пожалуйста. Помоги »

- Мака, - тихо прошептал он и увидел, как на асфальте появляются тёмные пятна, словно от мелкого дождя. Они расползались и кое-где уже перерастали в лужи, но не единой капли не падало с неба. Итэр схватил блондинку и до боли сжал её плечи: - Где Мака? – крикнул он, заставляя девушку съёжиться. - Что ты такое говоришь, я и есть Мака, - она смотрела на него как ребёнок, не провинившийся ни в чём, а её глаза наполнились слезами: - Ты врёшь, - рука, державшая её, расслабилась, и девушку пронзило острое лезвие косы, - Ты не она, - прошипел Соул, глядя, как алая кровь медленно сбегает по лезвию и крупными каплями, падает на землю и смешивается в луже с водой, даря ей багровый оттенок. Девушка отошла на несколько шагов, болезненно жмурясь и рыдая, прикрывая рану обеими руками, а вокруг медленно рушился и таял мир. Домики, улицы, мост, фонари, всё исчезало, словно было лишь частью декорации. *** Соул обнаружил себя сидящим на том же самом месте. Дождь хлестал с огромной силой и превращался в ливень. Прямо перед ним растеклось алое пятно, которое потоки воды добросовестно старались размыть. Парень встал на ноги, голова кружилась, а обрывки мыслей и слов не хотели сформировываться хоть в одно предложение. Теперь это была реальность, вот только "Кишина" больше не было видно. Соул разглядел за плотной дождевой завесой фигурку, которая судорожно вжималась в холодный бетон перил. Он подбежал к ней и рухнул рядом на колени: - Мака, - прошептал он, прижимая девушку к груди, - Ты как? Сильно досталось? - Да….нет..немного, - она рвано дышала и крепко сжимала пальцами его футболку, - я хочу домой. - Сейчас, - прошептал парень, проведя рукой по её волосам. Он стянул с себя байку и набросил ей на плечи. Взяв свою напарницу на руки, он заметил кровавое пятно, расползшееся по животу, - Это… - Это только выглядит страшно, из-за воды, - торопливо сказала она, пресекая все его попытки проявить беспокойство, - не болит совсем. - Да на тебе ведь живого места нет, откуда такая упёртость, - парень сказал это почти зло, - пойдём, нужно найти такси, потому, что я уже не помню, в какое лево и в какое право идти. Мака лишь коротко кивнула, теснее вжимаясь в его грудь. Она стиснула зубы, стараясь не подать виду, что ей больно, что ей страшно, что вся душа внутри сейчас была изъедена ледяной тьмой и беспричинной паникой. Найти машину в скором времени оказалось настоящим чудом или очередным волшебством. Более того, таксист с лёгкостью понял английский и отвечал всё на том же. Мысленно порадовавшись тому, что Амстердам является таким лакомым кусочком для туристов, и уже устроившись на заднем сидении, Соул поймал на себе немного заинтересованный взгляд водителя, отражённый в зеркале, но не более того, и мужчина, повернув ключ зажигания, надавил на педаль газа. Они ехали по мокрым ночным улицам, и Итэру казалось, словно они едут в последнем вагоне. «А обещали без осадков» подумал он, глядя, как город практически тонет в дожде, растекаясь яркими красками. Радио тихонько вещало какой-то фанк, которым должно быть наслаждаются люди, мучимые бессонницей. Парень смотрел на умиротворённое лицо своей напарницы. На нём бликами отражались огни фонарей и ярких неоновых вывесок. Она выглядела невероятно измождённой и уставшей. Держа её, как холодную хрупкую куклу, он чувствовал, что его сердце не стучит, а скорее дрожит в груди. Он отвёл прядь мокрых волос с её лица.

« Всё должно было быть не так. Чертовски неправильно »

*** Такси затормозило у входа в отель. Соул расплатился мятыми купюрами, которые нашёл в кармане джинс. По сравнению с их деньгами эта валюта напоминала яркие фантики. Яркие, грязные, помятые и промокшие фантики. Но водителю, кажется, было искренне наплевать и Эванс, крепче сжимая свою слишком уязвимую повелительницу, проскользнул мимо администратора, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Попав в номер, он усадил её в кресло и внимательно заглянул в её сонные глаза: - Как себя чувствуешь? - Всё нормально, - она подняла вверх большой палец,- только устала ужасно. - Потерпи, сейчас уснёшь, только сначала нужно принять душ и обработать раны, - Соул повёл её в комнату, поддерживая под локоть. Мака замерла посреди ванной, взяла в руки рваный край футболки, но больше не смогла сделать ничего: - Соул, ты не мог бы помочь, - тихо сказала она. Парень лишь кивнул и одним движением стянул с неё вещь, больше похожую на серую, грязную тряпку. Она полетела на пол, и Соул встал на колени, снимая с ног напарницы ботинки. - А мне она так нравилась, - с сожалением прошептала Мака. - Я куплю тебе новую, даже две, - сказал Соул, поднимаясь с колен, - я могу.. - Да, конечно. Он неловко стянул с её бёдер колготки и спустил их вниз по ногам. - П-переступи, - голос дрогнул, вопреки всем желаниям. Она стояла перед ним в одном лишь белье, и он мог бы потерять голову, если бы не зияющая рана, напоминающая о его настоящей обязанности, - повернись ко мне спиной. Мака послушно развернулась и издала тихий вздох, когда холодные пальцы коснулись горячей, израненной кожи. Застёжка лифчика со щелчком поддалась и Мака, спустив с плеч бретельки, добавила его к сиротливой куче истерзанных тряпок на полу. Итэр отвёл взгляд в сторону, протянув ей руку для опоры. Девушка, ухватившись за неё, наконец, села в ванную, прижав к себе колени, и, изловчившись и резко втянув воздух сквозь зубы, лишила себя последнего кусочка одежды. Соул открыл душ, и как можно нежнее старалась смывать с белой фарфоровой кожи бурые грязные разводы. От воды каждая маленькая царапина начинала жечь и напоминать о себе. Мака не осознала тот момент, когда вся хвалёная выдержка полетела к чертям, и по её лицу стекала вода уже вперемешку со слезами. Но нельзя было этого показывать, нельзя, чтобы он узнал, насколько она слабая, насколько она сильно нуждается в его постоянной поддержке. Икры сводит, а пальцы невозможно сжать в кулаки, но сдаться сейчас, это означает причинить боль ему. Увидев, как белая пена сбегает по волосам, Мака с облегчением решила, что её пыткам, кажется, пришёл конец. Кое-как поднявшись на дрожащих ногах, она попыталась преступить через бортик. Как её тут же обняло махровое полотенце и Соул, подхватив её, вынес девушку из ванной и бережно уложил на кровать. Он, старясь сохранять титаническое спокойствие, выудил из чемодана единственную деталь её нижнего белья, которая была сейчас действительно нужна: - Справишься? - Справлюсь, - упрямо сказала Албарн, мгновенно заливаясь краской. Итэр отвернулся, слыша шуршание ткани и сердитые вздохи: - Я мог бы помочь, раз это такая проблема, - усмехнулся он. - Много чести, - ответила Мака, - можешь поворачиваться. Девушка уже лежала, укрытая одеялом по пояс, а сверху прикрывшись полотенцем. Лишь живот, с разрезом на боку, остался обнажённым: - Пациенту требуется ваша помощь, доктор Эванс. - Случай вполне частый в моей практике, - он нагнулся за небольшой сумкой, - по крайней мере, не волчанка. И моя ассистентка, по всей видимости, скупила пол-аптеки. - Там всё самое нужное, - надула губы Албарн, - и не разглагольствуй, сейчас вся постель запачкается! - Именно потому я с тобой и общаюсь, - он присел около неё и стал обрабатывать рану антисептиком,- волноваться не за то, что у тебя разрез, размером с мою ладонь, а за то, что кровь потом с белых простыней не отстирается. Ты редкостная дура. - А ты кретин, - сквозь зубы прошипела Мака,не зная даже, к чему было это ругательство. Она лишь старалась хоть как-то отвлечься от боли глупой болтовнёй. - Я ведь даже не обижаюсь. На больных и раненых нельзя обижаться, - и девушка пнула его коленкой под рёбра, - эй, полегче! А то как раздеться, так мы не можем, а как лягаться – так в первых рядах. Мака фыркнула и отвернулась. Соул смочил повязку, приложил её к ране и Албарн, взвизгнув, вновь зло посмотрела на напарника: - Совсем охренел? Ты мне ещё туда прямиком йода залей, ну так, на всякий случай! - Если хочешь знать моё мнение… - Не хочу. - А я всё равно его выскажу. Тебя бы стоило отправить в больницу, но ты всё равно скажешь… - Не надо меня ни в какую больницу. - Вот именно, поэтому сиди и не дёргайся, - он, наконец, забинтовал порез, - только банта не хватает, и будешь похожа на рождественский подарок, - Итэр отрезал лишнее и завязал концы, - а теперь и бантик на месте. Принимай работу. - Красота неописуемая, - скептически сказала Мака, но потом её лицо смягчилось и она, чуть приподнявшись на локтях, поцеловала Соула в щёку, - спасибо. Он улыбнулся и спрятал аптечку. Девушка юркнула под одеяло, поудобнее устраиваясь на подушках. - Отдыхай, а я буду охранять твой сон как Оле-Лукойе**, - парень улыбнулся и присел в кресло, вытянув ноги. - Только ты меня вместо сладкого молока, спиртом усыпляешь, - сонно пробормотала Мака. - Это не спирт. - А тот Кишин, ты всё-таки съел его душу? – спросила она. - Нет, - тихо и почти виновато ответил Соул. - Мне в любом случае всё равно, - сказала Албарн и закрыла глаза, - спирт это или нет. И какая разница, победили они на этот раз или нет. Они вместе, живы, а значит, у них ещё будет момент отыграться. Но она всё же чувствовала себя старой игрушкой, со вспоротым животом, из которой отовсюду торчит поролон и выдранные нитки. Ей впервые так сильно хотелось сдаться, и она не могла понять, откуда это чувство абсолютной никчёмности. Здесь ведь как в тюрьме: отпускают на свободу, только если видят, что ты мёртв. Но от одной мысли об этом её начинало тошнить от самой себя. Пока что-то внутри ещё болит, злится и сердится, она будет продолжать идти вперёд. Они всё смогут, всё преодолеют, но только не сегодня. Сегодня они проиграли, и сейчас она чувствовала себя смертницей, которой дали ещё один лишний день отсрочки. *** Соул дождался, пока дыхание Маки выровняется, пока её грудная клетка не станет монотонно подниматься и опускаться под стеганым одеялом, и тяжело выдохнув, полез в рюкзак за сигаретами. Мака ненавидела эту его «вредную привычку», а особенно, когда он раньше позволял себе курить у них на балконе и тушить окурки в вазонах с цветами. Влетало ему покруче, чем после любой прогулянной контрольной. Но он, на самом деле, не злоупотреблял этим. Одна пачка могла проваляться в кармане месяц или два, лишь изредка доставаемая, когда обычного воздуха не хватало и возникало желание подышать табачным дымом. Он поднялся и вышел на террасу, закрыв за собой дверь. Мака и так уже попала под дождь, и он мог ясно себе представить ближайшие две недели, полные таблеток, антибиотиков и постоянного надсадного кашля по ночам. - Совсем не круто, - сказал он и выдохнул дым, который рваными лоскутками стал подниматься наверх. И это описывало, пожалуй, всё то, что творилось сейчас в его голове. Почему у них ничего не вышло? Что это за Кишин и что он сделал тогда с ним? Как он смог так легко забраться в его душу? Почему он, в конце концов, не убил их, когда они были как на ладони? И почему он, Соул Итэр, снова и снова подставляет свою напарницу под удар? - Вот дерьмо,- выругался он. Сигаретный дым ложился на стылый воздух, растворяясь пушистыми клочками, как чай или яркая акварельная краска растворяются в воде. Ответов на все эти вопросы него пока не было, как и желания возвращаться в город Смерти. Разводить руками и объяснять свой провал - это явно не для крутого парня. Последний раз они так лажали лет в 12, когда приняли Блэр за самую обычную ведьму. Мелкий гравий ворочался под колёсами редких машин, напоминая то ли морской прибой, то ли хриплые вздохи какого-нибудь смертельно больного. И Мака, конечно же, видела, как он замер на мосту и завтра обязательно начнутся расспросы. И пусть бы она лучше ругала его, на чём свет стоит, так нет же, она будет накручивать себя до потери сознания, уверенная, что в каждом промахе виновата лишь она. Чёртово материнское воспитание. Это её особый аттракцион для мазохистов: «Доведи себя сама до депрессии, ведь ты - никчёмная повелительница». Ветер обвивал сигарету и докуривал её быстрее, чем Соул, стряхивая пепел на чистый кафель. Итэр вышиб окурок одним щелчком и возвратился в комнату. Мака уже мирно спала и держала руку на животе. Он наклонился над ней, любуясь тем, как ресницы отбрасывают длинные тени на её щеках и глупо улыбнулся. Всё-таки, на один вопрос он нашёл ответ: он действительно любит ей. Он любит Маку Албарн. Вот так просто и в тоже время очень сложно. И с этим осознанием приходит столько новых ощущений, о которых он и не догадывался ранее. Вместе с этим чувством вся жизнь словно приключилась с режима «моно» в абсолютное «стерео». Он смотрит на такое родное и знакомое лицо, но не может отвести взгляд. Старается запомнить то, что знает наизусть. А внутри всё ярко, бело, словно кто-то включил мощный софит, который подсвечивает и подчеркивает каждую чёрточку её образа, увеличивая резкость, контрастность, усиливая полутона. А как хотелось, чтобы этого не случилось, как хотелось обойтись без этих глупых чувств, но Мака всегда была умнее его. Какие бы карты он ни раздавал, как бы он ни пытался закрыться, надевая шлем и бронежилет, она всё равно умудрилась прицелиться и попасть в горло. И вот теперь он чувствовал себя влюблённым идиотом. Настолько глупо, что даже просто стоять сейчас рядом казалось чем-то ненормальным. - Очень не круто,- произнёс Соул и сел рядом с ней. Им завтра придётся вернуться домой, но они закончат свою миссию, и разберутся во всём, всегда ведь разбирались. А пока опять проходить чёртов досмотр в аэропорту, но теперь он будет чувствовать себя наркоторговцем, мошенником, или махинатором, который провозит контрабанду, не говоря о ней ни слова никому, даже той, кому эта посылка адресована. Как маленький пакет с белым порошком или яркими цветными таблетками, приносящими временную эйфорию: любовь мало чем отличается от экстази или героина, разве что побочный эффект не так ярко заметен, хотя на столько же разрушителен. В дверь тихонько постучали, и не дождавшись разрешения войти, в проёме показался Спирит: - Всё ещё не спишь? – спросил он шепотом, глядя на Соула. - Нет, вы только что вернулись? Спирит коротко кивнул. - И как Ками? - Думаю, я обеспечил ей бессонную ночь, но ей полезно немного подумать, - усмехнулся мужчина. Он посмотрел на Маку и заметил на её щеке тонкую царапину, - Вы нормально добрались? – он старался говорить как можно тише, стараясь не потревожить сон дочери. – Нет, не совсем, я завтра всё расскажу, - поспешно ответил Соул. - Но с Макой всё в порядке? - Да, теперь уже да, - парень поднялся и открыл дверь,- я пойду спать, спокойной ночи. - Спокойной, - кивнул Спирит, переступив порог, - И Эванс, спасибо, что заботишься о ней. - О чём речь,- улыбнулся он в ответ. *** В комнате витал запах больницы и ягодного шампуня. Быстро приняв душ, Соул вернулся в комнату и лёг около Маки, стараясь не разбудить. Лунный свет проложил ровную дорожку от окна по постели и оставил свой яркий белый след на хрупком плече и светлых волосах. Соул взял одну прядку и задумчиво намотал её на палец: вместе с осенью и их золото начинало постепенно тускнеть. __________________________________________________________________________________ *Амстел - река в Нидерландах, которая собственно и является составной частью названия города "Амстердам". **Оле-Лукойе - кто не помнит, литературный персонаж Андерсена, который показывает детям сны. Оле использует (если можно так сказать) для усыпления детей сладкое молоко.