Очень скучная история

После нескольких лет, проведённых на одном месте, невольно начинаешь замечать, что ничего не меняется. Вообще. Люди, события, дни повторяют друг друга и словно только и нацелены на то, чтобы превратить твою жизнь в пресловутую рутину. Можно не угадать, где ты проведёшь завтрашний день, но ты можешь быть уверен, что в итоге вернёшься на своё место, туда, где и должен быть. Так живут все, или почти все. Жизнь Соула Итэра поделилась ещё в возрасте 11 лет на тот момент, когда ещё никто не был в курсе, что он Итэр. И на тот, когда уже никого не волновало, что он Эванс. И если жизнь "до" совершенно не баловала его разнообразием, то жизнь "после" иногда досаждала своей бурей впечатлений. Но после битвы с Асурой настало определенное затишье. Глухое, непроницаемое спокойствие, и даже если бы его жизнь зациклилась на одном дне, как в старой американской комедии, то Итэр обнаружил бы это только неделю на вторую, когда заметил бы, что Мака читает одну и ту же главу книги. И если бы заметил, конечно. Он начал подумывать о том, что может с закрытыми глазами прожить очередной будний день и ничего не потерять. И всё же удивительно, как многое могут изменить слова, даже пошатнуть привычный график. Например, Мака уже третью неделю будит его спокойным «вставай». Никакого тебе стягивания одеяла, подушечной артиллерии, гневной тирады о том, какой он лентяй. Благодаря этому, а может и не только этому, аппетит пропадает, не успев появиться. Сэндвичи и яичница нагло застревают комком где-то в горле. После такого доброго утра очень легко потерять бдительность и в итоге чуть не въехать в зад грузовику с огромной коровой на его белёсом боку, споткнуться о порог, на радость всем, и опоздать на пару. Соул обвёл взглядом аудиторию, понял, что места позади уже заняты кем-то пошустрее и с досадным вздохом ввалился за первую парту. - Итэр, Албарн, ваши опоздания становятся традицией, - пробасил Сид, не поворачивая головы, и продолжил делать записи на доске. - Простите, - виновато пролепетала Мака и поспешила скрыться за учебником, сердито поглядывая на напарника, - если бы ты хоть немного пошевелился, мы бы не опоздали. - Ты сама проспала и меня ещё будешь в этом винить? – прошипел Соул. - Буду. Ты мне спать не давал. Хочешь ложиться в два час ночи - ложись. Только тогда в душ ходи заранее. Даже мертвые на кладбище слышат, как ты врубаешь воду на полный напор, - от попытки ругаться шёпотом её голос сбился на хрип. - Ты слушаешь, как я моюсь в душе? И кто тут из нас извращенец? - ухмыльнулся Соул, за что тут же получил со всей силы по ноге,– Ау! С ума сошла? - Это за извращенку, - процедила она, - и если я прошу, не мешать мне спать, то можно быть внимательнее к моим просьбам. - Женщина, ты просто невыносима. Великий Шинигами, за что? Ну почему именно она? – Соул сложил руки в молитве. Албарн собиралась было прочесть краткую лекцию о том, каким образом находится нужный повелитель каждому оружию, но до конца осознав истинный смысл его фразы, она залилась румянцем и с новой силой попыталась отдавить ему ногу: - Я не виновата, что ты… - Нам всем стоит уйти, пока вы будете выяснять отношения? – громко спросил Сид. Оба напарника как по команде поднялись со своих мест. - Извините, - сказали они хором. - Сэр Баррет, - прибавила Мака, и Соул услышал, как Блэк*Стар, сидящий позади, шепнул: «подлиза». - Ладно, можете сесть, я не наказываю учеников за болтовню, таким уж парнем я был, - ответил профессор и вернулся к теме, - и так, вервольфы или оборотни, как их принято называть, разделяются на два типа. Первый – это те, кто стал оборотнем благодаря колдовству ведьмы, таким образом может контролировать своё поведение и не зависит от лунного цикла. Второй тип оборотней – это люди, больные ликантропией. Ручка Маки быстро забегала по листу, старательно выписывая за ним каждое слово. - Ликантропия передаётся чрез укус. Вервольф обращается в ночное время суток и по большей части именно в момент наибольшей активности луны, то есть в полнолуние. Больной ликантропией не может сдерживать волка внутри себя и зачастую не помнит того, что происходило с ним в зверином облике, а значит, может нанести вред кому угодно. Стоило ему замолчать, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в класс вошла Мари. Она робко улыбнулась: - Надеюсь, я не помешала. Я бы хотела забрать у вас двух учеников на этот урок, - она кивнула сторону ребят, - Можно Соула и Маку? Итэр со счастливым видом захлопнул конспект. - Повезло, - шепнул ему на ухо Блэк*Стар и дал ему «пять», - засранец. - Пускай идут. Эти двое мне только атмосферу в классе портят, - ответил Сид, краем глаза взглянув на друзей. Ребята, соскочив со своих мест, кинули вещи назад в сумки и поспешили за Мари. - Спасибо, - тихо произнесла женщина. Сид кивнул и, прочистив, горло продолжил: - На чём.. .ах да. Термин «верфольф» был впервые… - Скучный урок? – поинтересовалась Мари, захлопнув за собой двери. - Немного. Почему мы вообще изучаем оборотней? – скептически спросил Соул, - как-то поздно, после Фри. - Ну, во-первых, никто не предполагал, что вы с ним встретитесь, - ответила Мари, свернув на лестницу, - нам вниз. А во-вторых, Юми, кхм, то есть, Адзуса, - поправилась она, решив не фамильярничать при учениках, - приказала не отходить от намеченной программы. А с ней не поспоришь. - Это уж точно, - улыбнулся Итэр, - Это вторая женщина, под чьим гневным взглядом у меня стынет кровь. Первое место по праву твоё Мака, не волнуйся. Албарн только хмыкнула: - А от моих книг у тебя кровь не стынет? А то я могу напомнить тебе ощущения от встречи с ними. - Я и не сомневаюсь. Садистка – твоё второе имя. - Так, ребята, прекратите. Вы мне нужны в отличном расположении духа. - А собственно, зачем? – наконец спросила Мака, когда они уже спустились на первый этаж. - У меня сегодня важный урок у первокурсников, и я хочу, чтобы вы показали им, что такое настоящий резонанс душ, - Мари воодушевляющее улыбнулась, но не встретила в глазах ребят ответной радости. - О нет! – резко ответил Соул, - мы не совсем в форме. Мака лихорадочно закивала. - Да бросьте. У вас самый сильный резонанс во всей академии, даже Кида с сёстрами Томпсон переплюнете, для вас эта пара пустяков, - женщина приобняла их за плечи. - Ладно, пожалуй, - неуверенно согласилась Мака, вопреки всем красноречивым взглядам и жестам Соула. Признать, что у них есть какие-то проблемы с резонансом было не в её стиле, - а почему именно мы? Почему не Блэк*Стар, или Килик, или Окс и Харвар? - Мака, у меня в классе сидят 25 человек детей, и некоторым нет даже двенадцати, ты действительно хочешь, чтобы я привела туда Блэк*Стара? - Мари чуть скривила губы, – Килик и его напарники это не совсем обычная команда, Окса проще расстрелять, чем заставить прогулять урок, а Ким и вовсе ведьма. А вот вы подходите идеально. К тому же, вы красивая пара. Соул и Мака замерли. Албарн смущённо оправила юбку, а Соул выразительно поднял бровь: - Вы так думаете? - Конечно. Мне всегда нравились разнополые команды. Да и девушка с косой выглядит очень эффектно, - подмигнула Мари, открывая дверь аудитории. - А, в смысле, как напарники, - облегчённо вздохнула Мака, - тогда спасибо. Мьёлнир только пожала плечами, не зная, в каком ещё смысле можно понять её слова и пропустила учеников вперёд: - Класс, прошу внимания! Это Мака Албарн и Соул Итэр, - она показала рукой на них и оба сделали шаг ближе к классу. Соул с интересом разглядывал детей, сидящих за партами. В голове с трудом укладывалось, что они когда-то были таким же. Хотя, кажется, они были амбициознее и живее. Эти же первокурсники были заняты своими делами, не выражая никакого интереса к тому, что происходит перед ними. Словно кто-то насильно затащил их сюда и заставил слушать всё, что говорит эта странноватая с повязкой на глазу. - Мака Албарн одна из сильнейших повелителей своего поколения. У неё, к слову, необычная душа, способная выстоять против любого давления извне. Соул, прошу заметить, самая юная Демоническая Коса Смерти, - им обоим хотелось провалиться под землю или оказаться не здесь. Уж лучше слушать лекцию Сида про оборотней, чем про свои мнимые подвиги из уст преподавательницы, - Они оба проявили невиданный героизм в бою с Кишином Асурой. - А мы знаем, - лениво встряла девочка на втором ряду. Её светлые волосы были собраны в высокий и тугой хвост, украшенный большим красным бантом. Казалось, что если распустить их, то её глаза перестанут быть раскосыми. Она несколько высокомерно посмотрела на Соула и Маку, словно оценивая. - Спорим, она здесь самая невыносимая всезнайка, - шепнул Итэр на ухо своей напарнице и та, к его удивлению, усмехнувшись, кивнула. - Я очень рада, что вы знаете об этом. А теперь прошу, Мака, Соул, продемонстрируйте, пожалуйста, каким должен быть резонанс душ, - женщина отступила в сторону, жестом предлагая им выйти на средину класса. Мака нервно сглотнула и сделала несколько шагов, попадая под всеобщие ожидающие взгляды, как под свет прожектора. Соул взял её за руку, и, наклонившись ниже и ловя на себе ленивые взгляды ребят, чуть крепче стиснул её пальцы: - Не волнуйся. Мы сможем. Главное, сосредоточься и не думай ни о чём другом, - Мака коротко кивнула и уже чрез секунду почувствовала в своей руке вместо его тепла, лёд стали. Металл непривычно ожег руки, не одетые в перчатки. По классу пробежал шепоток, и все уставились на них, ожидая продолжения представления. Мака глубоко вздохнула. Эта обстановка нервировала и превращала всё таинство единения душ в какой-то цирковой номер. На глянце лезвия сверкнуло отражения Итэра: - Ты готова? - Да, – не задумываясь, ответила она, - Резонанс душ! По телу прокатились мощные разряды энергии, ставшие такими привычными, но не менее восхитительными. Она снова ощущала его душу где-то рядом со своей, словно внутри себя. Каждый вздох – в унисон, каждая мысль – словно одна на двоих. Мака наслаждалась этим трепетом, которого ей так не хватало. Она сделала крутой разворот, несколько простых взмахов, перекинула косу через плечо, через ногу. Ещё один разворот, и классический удар, рассекающий воздух. Албарн словно танцевала под ту музыку, что лилась сейчас внутри неё, ту, которая рождалась под невидимыми пальцами её напарника. Мака замерла, не желая поднимать глаза на детей, желая, чтобы весь мир просто пропал, исчез или растворился. Чтобы остались только они, только это чувство полного единства. - Может, покажем этим молокососам, что мы ещё умеем? - прозвучал голос Соула. Разум Маки твердил, что дальше может не получиться, ведь ей и сейчас трудно держать ситуацию под контролем, но внутри бушевало чувство превосходства и безграничная уверенность в собственных силах. - Давай, - шепнула она. На одно мгновение джаз затих, отмечаясь очередным резким аккордом, – Охота на ведьм! Сила горячими реками заструилась сквозь пальцы, теплом отдаваясь от её оружия. Мака услышала новые бойкие ноты, разбегающиеся в разные стороны, когда вдруг, вместе с потоком энергии, которая наполняла силой каждую клеточку её тела, она ощутила что-то новое. Что-то невесомое, но такое сладкое и нежное, что захотелось расплакаться навзрыд прямо здесь, не обращая внимания ни на кого. Лёгкие сдавило тисками, и воздух никак не хотел проходить, мелкими всхлипами застревая в горле. Ей вдруг стало чертовски жалко себя, захотелось обхватиться руками и просто растаять в этих ощущениях. В этом невероятном чувстве, словно кто-то крепко обнимает её за плечи. Словно кто-то держит её сердце, трепещущее подстреленной птицей, в своих собственных руках, и она доверяет его, как доверяет себе. Албарн не успела погрузиться в это блаженство, как металл в её руках стал раскаленным и ожег ладони до алых пятен. Мака едва не выронила своё оружие, продолжая сжимать рукоять косы и сопротивляясь боли. Соул, ощутив какой-то сбой в дыхании души своей повелительницы, оторвал взгляд от клавиш и обомлел. Он был вовсе не в своей привычной алой комнате. Вокруг него стеной восходило множество стеллажей с книгами. Они уходили от него вглубь, лабиринтами проникая в темноту. С потолка свисали хрустальные, антикварные жирандоли*. Итэр встал из-за инструмента, удивлённо оглядывая комнату. Неподалёку от рояля стояла небольшая софа, а перед ней - низкий кривоногий столик, заваленный книгами и какими-то записями. Одна из книг лежала раскрытой, и Соулу показалось, что он заметил на её странице знакомое имя, но, не успел он и прикоснуться к ней, как всё погрузилось в темноту и исчезло, точно сгорая. Итэр почувствовал знакомый толчок и в следующее мгновение уже стоял около Маки, которая с лёгким шоком смотрела на свои обожженные ладони. Они завалили резонанс. Это было очень не круто и даже отвратительно. Соул раздосадовано засунул руки в карманы, думая лишь о том, что они опозорились и пред кучей сопляков, и перед Мари. Вдобавок, его начинали раздражать эти вечные промахи, и если так пойдёт дальше, о будущих совместных миссиях можно будет забыть. В тишине аудитории раздались робкие аплодисменты, которые усиливались с каждой секундой, благодаря тем, кто смог, наконец, прийти в себя после "представления". Первокурсники приподнимались на своих местах, посвистывали, и восторженно кричали. Они не видели того, что скрывалось за встревоженными лицами напарников, они видели лишь то, что им позволили увидеть. На лице Мьёлнир просияла радостная улыбка, и она снова взмахнула рукой, словно вызывая артистов на поклон. Мака и Соул чувствовали себя ещё более неуютно, чем когда они только зашли сюда. Им не за что аплодировать. Они не показали и десятой доли того, что могут на самом деле. - Это и есть базовый уровень духовной связи, которой должны овладеть все вы, чтобы собрать 99 душ, готовящихся стать Кишинами, и одну душу ведьмы, - словно бы насмехаясь, сказала Мари, - И как вам? - Круто! – завопил паренёк с последней парты, на голове у которого красовались потёртые очки пилота времён Второй мировой. Мака опустила глаза в пол. Его голос звучал так восторженно, хотя этому не должно было быть причины. Она неловко прижала ладони к ткани юбки, чувствуя, как шерсть неприятно касается поврежденной кожи. Звонок быстро остановил всеобщее веселье и ребята, закинув сумки на плечи, поспешили из класса. - Не забывайте тренироваться! Завтра практический урок, - крикнула Мари им вслед и развернулась к напарникам, - и что это было? - Если бы мы знали, мы бы попытались этого избежать, вам не кажется? – язвительно осведомился Соул. - Я не хочу подливать масло в огонь, но я хочу сказать, что мы все одна большая семья, и если я могу чем-то помочь, вы только скажите, - мягко улыбнулась она. - Нет, - глухо ответила Мака. - Вы уверенны, что справитесь с проблемой? – с нажимом спросила женщина. - Да, - кивнули оба. - Ну что же, тогда ладно. Но задержитесь ещё на минуточку, - она развернулась к столу, разгребая какие-то бумаги, у меня к тебе разговор Соул. - Разговор? – Итэр вопросительно поднял бровь, прикидывая в уме, что он мог натворить. - У тебя по истории США ни одной отметки, Соул, а мне нужно закрывать полугодие, - Мари укоризненно покачала головой, показывая пустой табель, - что ты делал всё это время? Мака с ужасом посмотрела на девственно чистую графу возле имени Итэра и на свою, сплошь заполненную пятерками: - Серьёзно, Соул, где ты был? - Так, ерунда, пытался не дать тебе умереть, потом пытался помочь встать на ноги, в сущности, страдал от безделья, - саркастично ответил он. - Я была в школе пару недель, и уже, заметь, успела заработать отметки! - Извини, что я не такой законченный ботаник, как ты. И почему мы вообще должны учить историю? Она нам никак в собирании душ не поможет, - выдвинул веский аргумент Итэр. - Это, как-никак, академия, и ты должен получать всесторонне образование, - поучительно заметила Мьёлнир, - В любом случае, я надеюсь увидеть эссе на пять тысяч слов о периоде мирового лидерства США, - профессор строго взглянула на парня и, щёлкнув ручкой, что-то записала на листке. - Но я через два дня уезжаю! – попытался достучаться до её сострадания Соул. - Тогда я советую тебе поторопиться потому, как времени у тебя не много. - Вы издеваетесь? Я даже не знаю, о чём писать. - Я могу тебе предложить как тему «Просперити». - Прос..пе.. вы издеваетесь, - уже утвердительно повторил Итэр. - Таким образом, я посчитала, что о периоде нулевых рассказывать будет тебе гораздо проще, - Мари собрала бумаги в стопку и похлопала его по плечу, - удачи. Соул скривился в подобии улыбки и тут же умоляющим взглядом посмотрел на напарницу. Мака только развела руками, словно бы говоря: «ну что поделать» и, подобрав сумку с пола, вышла из класса: - Предательница, – буркнул Соул и поплелся за ней. *** Конец декабря даже в Неваде ощущался по-особенному ясно. Солнце перестало нагло скалиться, тяжело дыша, и выглядело сонным и уставшим, а потому больше не было таким щедрым на градусы тепла. И это было ещё одним изменением в жизни. Простых легких курток не хватало, и теперь Мака сидела на скамейке и плотно куталась в своё твидовое пальто, изредка доставая руку из кармана, чтобы перелистнуть страницу книги. Соул сидел рядом и наслаждался небольшим перерывом на ланч. Прохладная погода только радовала его, особенно с учётом того, что это понижение температуры ненадолго. Во дворе академии теперь собиралось всё меньше и меньше учеников, и можно было замечательно вытянуться на скамейке, как на своём любимом диване перед телевизором. Итэр украдкой поглядывал на Маку, которая выглядела довольно траурно и уныло в своём чёрном пальто, тёмно-серой юбке и в тёмных плотных чулках выше колен. Единственным ярким пятном были вишнёвые ботинки на шнуровке, которые поблескивали лаковой кожей. - Я никогда не приму твой стиль, - сделал он вывод, - особенно в плане обуви. Мака оторвала взгляд от книги и перевела его на свои ноги. - А я думаю, что они очень крутые, - Мака поболтала ногами в воздухе, словно бы ей не хватало роста, чтобы коснуться земли. - Они тебе сюда не идут, - категорически заявил парень. - В этом весь смысл, - заметила Мака, возвращаясь к книге, - ничего ты не понимаешь. - Ты бы лучше помогла мне с эссе, на книгу у тебя будет ещё уйма времени, - Соул попытался вырвать небольшой томик из её рук, но Мака оказалась проворнее и быстро перехватила книгу с другой стороны. - Я и не собираюсь тебе помогать. Сам виноват, сам и будешь выкручиваться. - Да уж. Как говорится, от добра добра не ищут. Знай, ты только что сделала мне больно здесь, - он показал пальцем на лоб, - и здесь, - он картинно сложил руки на сердце. - Да, Соул, очень смешно. Вот только я тебя не просила забивать историю, - пожала плечами Мака, - так что это только твои проблемы. - Если мы будем продолжать так общаться, у нас в конченом счёте пропадёт резонанс, - затронул больную тему Итэр. - Пф, как будто я в этом виновата, - фыркнула Албарн. - Намекаешь, что я? - Учитывая то, что ты мне недавно заявил – да, намекаю, - спокойно ответила Мака, - я даже констатирую факт. - Кто бы ни был виноват, это уже не только моя проблема, она касается нас обоих. - Согласна, и что ты предлагаешь? - Ну не знаю, давай поговорим, - он пожал плечами, не находя другого варианта. - Как показывает практика, разговоры нам не особо помогают. В бою мы понимаем друг друга гораздо лучше, - заметила Мака. - Отлично. Особенно учитывая, что наш резонанс ни к чёрту, да и твой папочка не горит желанием отпускать тебя на задания. Единственное, можем обстрелять камнями крыс на помойке. - Это не лучший способ сблизиться, иначе бы все первые свидания проходили бы именно так, - Мака отвернула следующую страницу и поменяла руку, держащую книжку. - Тогда больше вариантов нет. Мы не можем справиться с заданием, потому что у нас не складывается единение, а не складывается единение, потому что мы давно не были на заданиях. Как чудесно замыкается круг. Соул хмуро посмотрел на неё, однако Мака ничего не ответила. Он провёл ботинком по песку, и подошва оставила глубокий узор на влажной земле. Тут парень вспомнил кое-что важное, что не могло остаться без внимания: - Послушай, вот так комната, в которой мы обычно.. ну.. общаемся во время резонанса, - попытался подобрать он нужное выражение, - она может как-то измениться? - Комната? – Мака подняла на его глаза, – твоя душа, хочешь сказать? - Ну да, душа. Так вот, возможно ли такое, чтобы что-то внутри поменялось? Даже не что-то, а практически всё? - Не знаю, - Албарн задумчиво закусила губу, - нет, пожалуй. Это ведь твоя душа, она неизменна. Может, разве что некоторые детали, а практически всё, - она закрыла книгу и сосредоточенно сдвинула брови, - но я не могу сказать тебе точно. Я в конце концов только твой внутренний мир видела. Я же не эксперт по чужим скелетам в шкафах. - Ясно, - Соул застегнул молнию на куртке. - А что? Что-то не так? - Просто, в какой-то момент мне показалось, что я не там, а где-то в другом месте. Другая обстановка и даже ощущения были какими-то другими, - он призадумался, - как будто ты в гостях у того, кого ты неплохо знаешь: всё предельно простое и знакомое, но одновременно чужое. - В другом месте? – Мака недоверчиво подняла бровь, - Соул, твоя душа не дом с десятью комнатами, как можно быть в себе и одновременно – нет? - Я не знаю, как объяснить. Не думай, что я схожу с ума или что-то в этом роде. Это вообще было похоже на библиотеку, что просто странно, - Соул заметил, что Мака озадаченно смотрит на него, так ничего и не понимая, - забудь. Может, мне просто показалось. - Ладно, - она с удовольствием согласилась, прекрасно понимая, что всё не так просто, но не желая развивать тему дальше, так как потом придётся отвечать на очевидные вопросы, - Хорошо бы, чтобы это просто было временным искажением или чем-то в этом духе, мне нравилась твоя прежняя обстановка, - улыбнулась она, - как в сериале Твин Пикс. Мысли Соула всё ещё крутились вокруг той загадочной комнаты, и он пристально посмотрел на Маку, пытаясь сообразить, откуда такой резкий переход. Словосочетание отдалось в памяти чем-то жутко знакомым, и он с серьёзным видом пытался выудить оттуда хоть какую-то подсказку, когда его вдруг осенило: - Точно! Был ведь такой идиотизм, я даже уже и не помню, сколько мне тогда было лет. А комната называлась Чёрный Вигвам. Забавно, а ведь и правда похоже, - Соул усмехнулся, вспоминая кадры алых портьер и «шахматного» пола, - и по-моему, эта история старше меня. - Немного, - Албарн указательным и большим изобразила это количество. - Но я и никогда не любил этот сериал. - Это потому, что он был слишком… Договорить она не успела, так как к ним с потерянным видом подошёл Кид: - Привет, вы случайно Лиз и Пат не видели? Нас вызывает отец, а их нигде найти не могу. Мака отрицательно покачал головой. - Тебе наверное какое-нибудь задание нашли, - с нотками зависти предположил Соул, - круто. - Может быть, вот только если я не найду своё оружие это задание может очень круто перейти кому-нибудь ещё, - Кид ещё раз оглядел всё вокруг, - там, кстати, на площадке Блэк*Стар и Килик партию в баскетбол затеяли. - И кто ведёт? – спросил Итэр. - Блэк. Он такие обводки демонстрирует, просто азиатский Майкл Джордан, – усмехнулся парень, – Кстати, я же вам не помешал? - Да нет. Мы вспоминали один старый сериал. Твин Пикс, слышал о таком? – Мака вновь встретила очередной недоумевающий взгляд, - «Кто убил Лору Палмер?» Кид только пожал плечами, всем видом показывая, что ему это ни о чём не говорит. - Ясно. Значит в твоей жизни не было запутанных сюжетов. - Шутишь? И не знаю, сколько ночей угробил на Lost. И всё равно ни черта не понял, - Кид скривился от недовольства, – то они были на острове, то не на острове, то опять на острове. Шизофрения какая-то. - По-моему, в итоге оказалось, что они все в аду, - с сомнением заметил Соул. - Это было в альтернативной реальности, а в другом мире они все покинули остров, - поправила его Мака. - Так значит, все? - Ну не совсем, – Мака лениво растягивала слова, - я не собираюсь рассказывать тебе весь сюжет. Нужно было смотреть внимательнее. - Нужно было просто не снимать столько серий, и все бы всё поняли, - сказал Шинигами младший. - Один вопрос: когда ты всё успеваешь? – повернулся Соул к своей напарнице, - и сериалы смотреть, и книги читать, и оценки получать и ещё меня Косой Смерти сделала. - Я знаю цену времени, – Мака очаровательно хлопнула ресницами и улыбнулась. - Не делай так, - предупредил её Итэр, - я серьёзно. - Кстати, Блэк сказал, вас Мари зачем-то с урока сняла? – Кид заинтересованно посмотрел на друзей. - Надо было просто показать первокурсникам резонанс душ, ерунда, - махнула рукой Албарн. - О, начинаете прославляться среди классов помладше. Соулу и так прохода не дают, а теперь письма ещё и от двенадцатилетних поклонниц приходить начнут. Расширяешь аудиторию, - усмехнулся парень. - О нет, хватит с меня. Я не люблю повышенное внимание, - Соул задумался на секунду, - и тюрьмы тоже, - добавил он. Друзья рассмеялись, но Кид вдруг замер, сосредоточенно глядя перед собой: - Так, я, кажется, нашёл мои пистолеты, - сказал он, сбрасывая оцепенение, и свет янтарных глаз потух, - увидимся, - кивнул он и, не теряя осанки, поспешно скрылся за огромным шпилем академии. - Пойдём, посмотрим, как японец в баскетболе разбивает в пух и прах темнокожего парня. Такое не каждый день увидишь, - Соул поднялся со скамейки и размял затёкшие ноги. - Всё-таки здорово, - задумчиво произнесла Мака. - Что здорово? - Ну, что нам так весело всем вместе, - протянула она. - Не обольщайся. С тобой можно со скуки сдохнуть. Скорее всего, дело во мне, - пожал плечами Итэр. - В тебе? Ты самовлюблённый, напыщенный, амбициозный, грубый, ленивый, неряшливый и эгоистичный, - поочерёдно загибала пальцы Мака, - а ещё ты всегда делаешь то, что тебе хочется. - Да. Но именно поэтому так весело, - ответил Соул и ухмыльнулся так, как умел только он. *** Итэр старался не думать о том, какой вечер ему предстоит, а время как назло неслось со страшной скоростью. И если в компании друзей им ещё удавалось общаться практически без препирательств, то стоило и им выйти за ворота академии, как тут же молчание между ними стало чем-то тяжёлым и осязаемым. Любая фраза возвращалась назад ответной колкостью, и заткнуть себя не удавалось, отчего трещина между ними только разрасталась. И зима в этом году оказалась особенно некстати. Пусть в Англии обещают минус десять, здесь, в их вечной душной пустыне, и плюс восемь это уже настоящие заморозки. Город замер, затухая. Прохожих становилось всё меньше, и всё больше автомобилей разрезали узкие улочки. Все ближе становились бессонные ночи, когда приходиться сжимать пальцы на ногах и подтягивать одеяло под себя. Воздух похолодел и стал колючим. Вышедшие покурить преступали с ноги на ногу и рваными вздохами втягивали дым, стараясь поскорее прикончить сигарету. Выбежавшие выбросить мусор или забрать газету зябко кутались в кофты и мелкими перебежками преодолевали дистанции, бегом возвращаясь в дом. Тепло исчезало отовсюду, включая их улочку, которую Итэр перестал любить ещё с сентября. Несмотря на всю её заброшенность и мрачность, всё на ней, каждая лавочка, фонарь, лестница напоминали раньше о важных мгновениях, воссоздавали картину воспоминаний и были сродни этому городу. Новенькие, стеклянные витрины и яркие двери же не могли сказать ни о чём, кроме отвратительного чувства необратимости и холодного безразличия. Уже будучи в своей комнате Соул ещё долго не мог приступить к делу, слоняясь из угла в угол, пролистывая песни на плеере, проверяя наличие тех или иных вещей в чемодане. Даже обои казались теперь невероятно интересными: сутками бы мог ими любоваться, лишь бы не писать это чёртово эссе. Наконец, он открыл ноутбук и попытался отыскать хоть что-нибудь стоящее. Текстов и статей было огромное количество, совершенно не подъёмное для его лени. Вариант «прочитать всё, что можно» как-то быстро ликвидировался сам собой, но резонно решив, что хоть с чего-то начать надо, Соул положил пальцы на клавиатуру и стал медленно набирать текст: - Соединённые Штаты Америки существуют уже более 230 лет. С кухни донёсся грохот кастрюль и приглушённый голос Маки, который фальшиво напевал очередной дурацкий мотив. Соул постарался сосредоточиться на написанном. Семь слов и одно число – уже что-то. Немного подумав, он напечатал 230 словами. - Десятилетие после 1991 года США остались единственной сверхдержавой и укрепили свою мировую роль. - Уже двадцать один, - задумчиво произнёс он и расписал аббревиатуру США, - Двадцать три, Ещё 4977 – и я могу быть свободен. Настойчивый звонок телефона прервал его мозговую деятельность. Соул нахмурился, но продолжил делать вид, словно весь его мир заканчивается там же, где заканчивается крышка ноутбука, а всё, что за её пределами, его категорически не касается. Телефон не прекращал трезвонить, когда, наконец, по квартире не разнеслись их голоса: - Привет. Вы дозвонились Маке. - И Соулу. - Нас скорее всего нет дома. - Или нам просто лень поднимать трубку. - В любом случае, оставьте нам сообщение и мы вам перезвоним. - Или не перезвоним. Закончил его немного искажённый голос, раздался писк, но после – ничего. Соул ещё мгновение прислушался, но сообщение так и не последовало: - Нет, так нет, - тихо прокомментировал он, возвращаясь к написанным строчкам. Пальцы снова застучали по клавиатуре: - Во время упадка держав после 1945 года Он на секунду задумался:1945 год явно не относился к этой теме. Хотя, какая, по сути, разница? История – предмет туманный, главное набрать 5 000 слов. А как - это не главное. Но ненавистный телефон снова сбил его с нужной мысли: - Албран, я впервые в жизни пытаюсь что-то сделать по учёбе самостоятельно! Ты не могла оторваться от своих дел и ответить на этот долбаный звонок! – терпение Соула окончательно лопнуло. - У меня руки все в томатной пасте! - громко и лаконично ответила Мака. Соул раздосадовано соскочил с нагретого места и нехотя поволокся к телефону: - Кишин сожри все твои томаты… Да, я слушаю! – рыкнул он в трубку, от чего у звонившего мог вполне случиться микроинфаркт. - Соул? – после недолгой паузы боязливо прозвучал мелодичный голос. - Да. А это…Роуз, это ты? – он удивлённо посмотрел на трубку, словно там могло бы быть какое-то подтверждение этому. С какой стати ей вообще звонить сюда? - Да, - девушка говорила так, словно то, что ей ответили, застало её врасплох, - да, это я. - А до этого тоже ты звонила? - Эм.. нет,- попыталась соврать Роуз, - да. Ну, то есть не совсем. - Ясно, - Соул устало потёр переносицу. Такой разговор обещал быть долгим и утомительным. А он мог бы уже написать сорок слов, а может быть и пятьдесят, и эта мысль не давала ему спокойствия, - что-то случилось? - Нет, не совсем, дело в том, – Роуз судорожно вздохнула, и прилегла на диван. Она так давно не слышала его голос, что теперь ловила каждую фразу, словно он говорил что-то безумно важное, словно открывал истину, - мне тут твои диски на глаза попались, ты их у меня оставил. - Какие диски? – Итэр прислонился к стене, пытаясь вспомнить, о чём она говорит. - Там джаз. Дюк Эллингтон, Джон Льюис и Дэйв… я не помню точно фамилию, но, может, помнишь, мы ещё слушали его вдвоем, - воспоминания ржавой ссадиной отзываются у неё внутри, а душа становится похожа на пустую банку, из которой ложкой выели всё тепло. - Дэйв Брубек? Которого я ещё у тебя дома включал? – уточняет Соул и Роуз кивает, позабыв, что он не видит этого. Теперь она понимала, что позвонить ему было очень опрометчиво. Сначала придумываешь повод, а потом всё что остаётся, это лежать и медленно сдыхать, слушая, как пульс бьётся в висках и рёбра сдавливает от тупой жалости к самой себе. - Наверное, - голос звучит вымученно, искусственно, - Я бы напела, но у меня нет слуха, - усмехается она, а слёзы неприятно щекочут уши и падают на мягкую обивку, - так мне их отдать? Я могла бы зайти как-нибудь. - Нет, не стоит, - поспешно останавливает её Соул и ему показалось, что это прозвучало уж слишком резко, - в смысле, забей. У меня есть копии, можешь не волноваться. Он слышит мягкие шаги и поднимает голову. Около него стоит Мака. С двумя причудливыми пучками из волос на голове, настолько симметричными, что Кид мог бы умереть от зависти, и в тугом узком фартуке она напоминает ему миниатюрную гейшу по-американски. Эта мысль невольно заставляет его улыбнуться, и даёт волю фантазии, которая, скорее всего, не позволит ему сегодня хорошенько выспаться. - Это Блэк звонит? - спрашивает Мака и складывает руки на груди, от чего в вырезе появляется соблазнительная ложбинка и становится видна небольшая часть шрама, оставшегося после битвы с Асурой. Соул немедленно отводит взгляд и, прикрыв ладонью динамик, молча качает головой. Однако Роуз всё равно слышит приглушённый голос Маки, чувствуя тоску и усталость. - Что я такого веселого сказала? – смущённо бурчит Албарн, видя его радостный оскал, - давай к столу, ужин остывает, - она фыркает и уходит в кухню. Последнее время ему хочется повторять "я тебя люблю" раз за разом, как мантру. И он уговаривает себя, что это всё от недостатка общения. Не свойственно ведь крутым парням проявлять свои слабости. А это как раз и есть его самая большая слабость. - Роуз, это всё? – Соул ненавидит разговоры по телефону, а тем более бессмысленные, - Если да, то я пойду. У меня тут ещё… куча дел, - уклончиво говорит он, уже готовясь положить трубку. - Не совсем всё. Я хотела сказать, - внутри что-то сжимается, стоит услышать, как он врёт. Итэр выдерживает очередную паузу, и заглядывает на кухню. Мака хмурится, но не притрагивается к еде, и только постукивает пальцами по столу. - Слушай, я тебе перезвоню, когда освобожусь, - бросает он и, не дождавшись ответа, кладёт трубку. А она всё так же держит её у самого уха, слушает короткие гудки и жмурится. Конечно, он не перезвонит, и ей кажется, словно она сама начинает подгнивать с краёв и тлеть. Весь мир расходится рябью, расплывается. Хочется, чтобы у него не было такого стойкого иммунитета к ней, хочется, чтобы его удары были не так точны, а ложь не так очевидна. Но желания не исполняются ни под Рождество, ни вообще хоть когда-нибудь. Иногда ей кажется, что всё уже забылось, а иногда, что врать самой себе глупо. Роуз всё же кладёт трубку, на которой, видимо, больше никогда не отобразится теперь уже их телефонный номер. *** Быть может, дело было в острой томатной пасте, а может в жутком ночном фильме ужасов, а может в том, что она уже давно не говорила Соулом по-настоящему, но Мака этой ночью долго не могла заснуть. Последние недели тяжёлые мысли стали её вечными спутниками, иногда ей казалось, что они настолько громки, что она не слышит речи друзей, учителей, и даже книги читать стало практически невозможно: строчки сбегались в одну, склеивались, сливались, а смысл и вовсе всякий раз ускользал от неё. Мака ворочалась, боролась с одеялом, рассматривала каждую неровность на потолке, и только около трёх часов ночи она смогла, наконец, забыться сном. Но все последние события так едко врезались в её голову, что в итоге оформились в настоящий ночной кошмар. Сон был детальным и реальным до дрожи. Кадры из позднего фильма и её неудачные попытки бороться против Кишина слились в одно. Мака снова и снова наносила удары, промахиваясь всякий раз, оставаясь слабой, беспомощной и уязвимой. А когда монстр приблизился к ней вплотную, она поняла, что её оружие точно растворилось в её руках, оставляя её в полном одиночестве. Албарн проснулась в холодном поту. Руки дрожали, а мышцы болели, словно она действительно всю ночь провела в сражении. Резко сев на кровати она подняла майку и облегчённо вздохнула, увидев белёсый шов, сплошной линией пресекающий бок. Она провела по нему кончиками пальцев, словно пытаясь удостовериться, зажила ли рана на самом деле, и откинулась назад на подушки. Последующая половина дня прошла для неё как в тумане. Мака держалась лишь на одном желании поскорее добраться домой и рухнуть в объятия кровати или любимого дивана, чтобы мгновенно уснуть. Албарн мучительно выдерживала каждый урок, и даже тот факт, что уснуть у Штейна – это практически самоубийство, не смог удержать её от возможности уткнуться носом в учебник и хоть на пару минут прикрыть глаза. Она давно не ощущала себя настолько счастливой, просто переступая порог квартиры. Однако встретившая Соула и Маку Блэр с двумя огромными коробками вызвала у девушки очень нехорошее предчувствие. Как оказалось, так ведьма намекнула на то, что хоть рождественской ёлки ещё нет, дом нужно украшать в срочном порядке. И Мака, забив последние гвозди в гроб своего сна, засуетилась, развешивая гирлянды, шары и праздничную искрящуюся мишуру. Соул же вернулся к своему эссе и теперь сидел в кресле, поджав под себя одну ногу и хмуро уставившись в ноутбук, лишь изредка ритмично постукивая по клавиатуре. Кошка, удобно устроившись на диване, следила за происходящим, периодически подовая советы. - Блэр, посмотри, так нормально? Не криво? – Мака показала пальцем на огоньки, которые украсили теперь проход на кухню. - По-моему нормально, - она одобрительно мяукнула и выгнула спину. Мака последний раз дёрнула за хвостик гирлянды, поправляя её: - Так, нужны носки. - Носки? Какие носки? – Блэр от удивления даже вытянула заднюю лапу, которую уже засобиралась тщательно вылизать. - Рождественские носки! - крикнула Мака из прихожей и вернулась с несколькими вязанными красными, зелёными и белыми носками, украшенными всевозможными праздничными узорами. Натянув их на небольшую верёвку, она подвесила её над комодом, сплошь заставленным фотографиями в рамках. - Вот так уже ощущается рождественский дух, - Албарн улыбнулась, и отступила на шаг, оглядывая свою работу, - жаль, у нас нет камина. Но ничего. - Надо бы вам ещё омелу повесить, - задумчиво предложила Блэр. От слов «вам» и «омелу», встретившимся в одном предложении, Маку бросило в лёгкий жар, и она поспешила углубиться в распутывание проводов очередной гирлянды с огоньками: - Нам ничего не надо вешать, тем более идиотскую омелу, - буркнула она, пытаясь отыскать начало в узле. Блэр немного обиженно фыркнула: - Омела, чтобы ты знала, девочка, обладает невероятными чудодейственными свойствами, а её ягоды входят в состав более полутора сотен разных зелий. Даже Парацельс** и тот выращивал омелу на черепах повешенных, - как-никак, а в своём деле Блэр разбиралась отменно. - Да, а ещё говорят, что омела отгоняет злых духов и ведьм, - усмехнулась Албарн уголками губ. - А вот это уже антинаучная ересь, - покачала головой кошка. Соул старался не обращать внимания на их болтовню. Однако никак не желающие рождаться предложения и глупая суматоха вокруг выводили его из себя, заставляя сильнее хмуриться и яростнее стучать по ни в чём не повинной клавиатуре. Мака достала из коробки очередную пеструю мишуру и примерила её на стену. - Чёрт, вешать не на что. Девушка вихрем вылетела из гостиной, и вернулась со клейкой лентой в руке. Попытавшись таким образом прикрепить украшение, она поняла, что это была плохая идея: - Нет, так не пойдёт, ещё обои испорчу, – она ещё что-то буркнула себе под нос, и снова унеслась на второй этаж, громко при этом хлопая дверями. Круги почёта Албарн повторялись снова и снова, то по забывчивости, то по невнимательности, а то потому, что где-то не хватало шарика для общей гармонии. При всём при этом она удосужилась надеть на себя разве что старую, заношенную толстовку, и каждая её попытка дотянуться до верха сопровождалась демонстрацией самой привлекательной части её тела. Соул еле сдерживался, пока его терпение звенело, как сильно натянутая струна и, в итоге, лопнуло. Итэр молча поднялся с кресла, схватил Маку поперёк талии, так, что та не успела и вскрикнуть от неожиданности, и рывком усадил её на диван, нависая сверху. Кошка резко прекратила вылизываться, заинтересовавшись тем, что только что произошло. - Что это ты…, - попыталась возмутиться Албарн, но Соул её резко перебил. - Не мельтеши у меня перед глазами! – рявкнул он, стукнув кулаком по спинке дивана. Мака изумлённо смотрела на него, пытаясь понять, откуда такой перепад настроения. Она оправила кофту, пытаясь подняться: - Я не знаю, что на тебя нашло, но… Итэр вновь одни толчком в плечи усадил её на прежнее место: - Я попросил, не мельтешить у меня перед глазами! Ты мне мешаешь, и ты меня отвлекаешь, - пристально посмотрев на неё, словно пытаясь приклеить к дивану, он вернулся в кресло и с видом победителя и вновь водрузил ноутбук к себе на колени. - И чем это я тебе так отвлекаю? - У меня мысли не в том направлении идут, - спокойно ответил он, не отрывая глаз от монитора, - и именно из-за тебя. - Великий Шинигами, это так шикарно, что у меня сейчас закружится голова, - игриво протянула Блэр. Она перевела свои желтые глаза с девушки на парня и вернувшись к Маке, одарила её самой лукавой ухмылкой. Однако обратив внимание на часы, она испуганно мяукнула и тут же обратилась соблазнительной ведьмой: - С вами, конечно, не соскучишься, но я сейчас на работу опоздаю, – она быстро накинула пальто, чмокнула Маку в щёку, махнула рукой Итэру, и в следующую секунду за ней уже захлопнулась входная дверь. Албарн пробормотала что-то на прощание, не сводя взгляд с Соула. Она раскрыла было рот для красноречивого замечания, но тут же его закрыла. Мака посмотрела на гирлянду, которая жалкой, блестящей гусеницей свисала до пола, и вновь на напарника: - Но надо ведь украсить квартиру, - как-то робко сказала она, словно прося на это разрешение. - Ты можешь это сделать и завтра. И ты мне сама запретила покупать ель, кстати, - заметил Соул. - Да, потому, что она может вся обсыпаться. Но до Рождества два дня, а у нас дома… - Значит так, - Итэр в упор посмотрел на Маку, от чего та даже слегка качнулась назад, - не хочешь мне помогать, не помогай. Но моя повелительница не будет заниматься всякой ерундой и носиться вокруг, увешанная елочными игрушками, пока её оружие сушит свои мозги над эссе. После недолгой паузы, Мака лишь пожала плечами: - Ладно, я тогда пока почитаю, - она взяла с журнального столика книгу и раскрыла её на странице с закладкой. Соул недоверчиво посмотрел на неё: - И это всё? Никаких там: «не командуй мной!», «я сама знаю, что мне делать!»? - Да, - кивнула она, - просто мне нравится, когда ты говоришь: «моя повелительница то...», «моя повелительница это…», - она улыбнулась и углубилась в чтение. - Я запомню, - тихо ответил Итэр, возвращаясь к своему заданию. Лампа уютно горела, даря отблески на искрящейся мишуре, огоньки ярко и пёстро мерцали, а часы мерно отсчитывали секунды. Лишь изредка тишину нарушал протяжные завывания ветра из-под оконных рам или чересчур громкие разговоры соседей. Это был первый спокойный и уютный вечер, после их неудачного выяснения отношений. Мака перевернула страницу, шурша сухими, книжными листами, и прогладила сгиб. Соул допечатал очередное предложение, и на этом муза его покинула, оставив наедине с ещё более чем четырьмя тысячами не рожденных слов. Он уже несколько минут безрезультатно всматривался в текст, надеясь, что очередная идея просто подойдёт сзади и крепко треснет его по затылку. Но этого не происходило. - Я так больше не могу, – Эванс захлопнул ноутбук, сунул его под мышку и ушёл на балкон, не забыв при этом погромче хлопнуть дверью в лучшей традиции своих обеих сожительниц. Мака вздрогнула от грохота, но не предала этому большого значения. В этом доме показывала характер обычно только она, и если уж Итэр начал уничтожать дверные косяки, то видимо ему действительно стоит охладить свой пыл. Однако прошло десять минут, двадцать, а парень всё не собирался возвращаться в комнату. - Ты там ещё не замёрз? - крикнула Мака, - учти, если подхватишь пневмонию, я тебя лечить не стану. Даже врачей не вызову. Она прислушалась: реакции ноль. В любом другом случае она бы уже получила какой-нибудь едкий ответ. - Процент смертности при пневмонии 10%. Попадёшь в них и уже к новому году, окажешься в морге, - Албарн снова прислушалась, - и бирочку на тебя повесят, прям как на подарок. Она приподняла брови, отложила книгу и решила всё же пойти проверить, начиная где-то в глубине души серьёзно волноваться: - То ли у тебя железные нервы, то ли.., – она не успела закончить, открывая дверь, зябко вздрогнув от дыхнувшего её в лицо холодного воздуха, и ахнула от негодования, - Соул Эванс! – Мака сильно пожалела, что оставила книгу на диване. Напарник сидел на стуле и безмятежно курил, стряхивая пепел на пол. - Только не кричи. Мне так просто легче сосредоточиться, - лениво сказал он, попытавшись сделать очередную затяжку, но Мака тут же выбила у него из рук сигарету. - Я тебе сколько раз твердила: не кури?! – взбунтовалась она. - Да чего ты так боишься? – он печальным взглядом проводил яркий огонёк, улетевший вниз. - Ну не знаю, может быть рака лёгких? – саркастично предположила она. - Это не твои лёгкие. - Вот именно. Это твои лёгкие. Поэтому будь добр, расстанься с этой идиотской привычкой! - Кто-то минуту назад остроумно шутил про будущую бирку на моей ноге, - на слове «остроумно» парень показал воздушные кавычки. - Я пыталась до тебя достучаться. - У тебя это очень талантливо выходит, - Соул встал со своего места и протиснулся в комнату, - и вообще, пойду я спать. Меня всё это уже порядком задолбало. - Но ты ведь должен закончить эссе! – праведный гнев внутри Маки не позволял ей спокойно смотреть на то, как кто-то отлынивает от своих обязанностей. - На дыбе меня за это вряд ли вздёрнут, а всё остальное, я думаю, сумею пережить. И у меня появилась одна идея, - он выдернул флешку из ноутбука, подошёл к комоду и опустил её в большой красный носок, - дорогой Санта, – он мечтательно возвёл глаза к потолку, - весь год я был хорошим мальчиком. Даже помог расправиться с одним очень плохим мальчиком. Не то чтобы он обсыпал меня песком, но если бы его мама об этом узнала, он бы долго стоял в углу. Так что будь добр, пришли кого-нибудь, чтобы он помог мне с этим чёртовым заданием. Да прибудут с тобой твои олени, - он засунул руки в карманы, и подошёл к двери, - вот теперь я точно сделал всё, что мог. Буду надеяться на рождественского ангела, который явит мне чудо. Хотя постойте: их ведь не существует! – Он хлопнул себя по лбу, словно вспоминая это, - тогда мне завтра, видимо, полная задница, - он развёл руками, мол «бывает» и крепко зевнул. - И ты иди спать, - прибавил Соул, - спокойной ночи, Мака, - и он ушёл к себе в комнату. Девушка кивнула и тоже направилась к долгожданной кровати, когда её взгляд задержался на злополучном носке. «Нет, Албран, хватит помогать всем нуждающимся. Это его проблемы. Ты не имеешь к этому никакого отношения» Здравый рассудок был прав, как никогда. Его поддерживали и глаза, которые уже вот- вот готовы были закрыться и виски, которые напоминали о себе острой болью, словно в них забивали по паре гвоздей. Однако Мака редко кого-то слушала, даже саму себя. Ей вспомнилось то, как Соул покинул ради неё вечеринку на Хэллоуин, а ещё то, как он приготовил ужин для неё одной. И, наверное, если бы это касалось лично неё, он бы, не задумываясь, сделал всё, чтобы помочь. Разве какие-то пару часов не стоят того, чтобы немного побыть его рождественским ангелом? Решив, что утром она всё равно сильно пожалеет об этом, она решительно вынула флешку, раскрыла документ, и, прочитав несколько предложений, тут же их удалила. Глубоко вздохнув и предвкушая чудесную ночь, она на мгновение закусила губу, продумывая текст, и тут же, чёткий и слаженный, он стал появляться на белёсом экране: «Ничто под луной не вечно. Это изречение является уроком, который можно извлечь из истории США за последние 10 лет…» *** Утром Соул заметил, что Мака выглядит ещё более уставшей и сонной чем, вчера. Хоть и проснулась она, по всей видимости, раньше него. Когда он зашёл на кухню, Мака уже сидела там и задумчиво засыпала чёрный перец в кофе. Когда она отвлеклась на то, как зашипел тостер, Итэр воспользовался моментом и вылил ядовитую смесь в раковину, ставя перед ней новую кружку. - Спасибо, - тихо ответила она, и чуть вновь не потянулась за перечницей. Они уже стояли в дверях, когда Мака как-то слишком обеспокоенно дернулась в сторону гостиной: - Вот, - она отдала Соулу его карту, - хорошо, что вспомнила. - Её и забыть не страшно. Я уверен, что чудо не произошло, - он бросил её в карман и стал запирать дверь. - А если чудо случилось, можешь пообещать мне кое-что? Соул подозрительно взглянул на неё: - Предположим, могу, а что? - Пообещай, что уберёшь из своего лексикона выражения, в стиле «к чёрту это всё» и «как-нибудь само». Договорились? - Так, постой. Я не готов расставаться со своей привычкой не доводить дело до конца. - Ты ведь знаешь, что там кроме той белиберды, что ты настрочил, больше ничего нет, - подметила Мака, - так какая тебе разница? - А почему это сразу "белиберды"? - Потому, что кроме неё ты ничего путного написать бы не смог. Итэр прищурил глаза, пристально глядя на напарницу, и в итоге пожал плечами: - Договорились. Если случилось чудо, то кое-что я престану посылать. Но не надейся, что я сразу стану исполнительным занудой. - Уже большое спасибо, - ответила Албарн и с ужасом вообразила себе предстоящие часы в академии. Соул было поверил, что Мари он сегодня не встретит и сможет сказать потом, что по странному стечению обстоятельств не сумел её найти. Он уже со спокойным сердцем собирался дождаться Блэк*Стара, когда небольшая рука мягко легла ему на плечо: - Я надеюсь, ты сделал всё? – профессор очаровательно улыбнулась ему. Итэр мысленно чертыхнулся и натянул добродушную улыбку: - Да, но боюсь, вам не понравится, - ответил он, следуя за Мьёльнир в её кабинет, - нет, правда, это не самый лучший способ потратить ваше время. - Почему же? - Я, скажем так, подошел к проблеме с необычной стороны, - уклончиво ответил Соул. - Интересно, - протянула Мари и раскрыла документ. Соул решил с интересом рассмотреть корешки книг на полках, лишь бы не встретить её укоризненный взгляд. Однако даже спустя несколько минут она не проронила ни слова. Наконец, она вздохнула, откидываясь в кресле. - Ну что же, Соул, - парень приготовился выслушать тонны нравоучений в свой адрес, - Это определённо необычный подход: только сравнений, метафор, творческий взгляд на историю. Мне понравилось, как ты упомянул Гардинга***, и проблему терроризма, - Итэр смотрел на неё так, словно она бредила, - Я думаю, у тебя есть писательский талант, - сказала Мари, вставая из-за стола, - это было очень неплохо. Женщина подошла к нему и легонько сжала его плечо: - Ты не для меня старался, а только ради себя самого. Но если я правда тебя так задела – ты уж извини, - её голос звучал снисходительно и немного виновато, - а за эссе твёрдая пятерка, - и она выпорхнула за дверь. Соул в недоумении посмотрела ей вслед, пытаясь понять, что к чему. Он обогнул стол, заглянул в монитор и тут же присел в кресло. Это явно была не его работа. Текст был огромным, но к его изумлению – интересным. В конце он увидел небольшую приписку, которая заставила его улыбнуться: P.S.: делаю это только ради тебя, цени. Но это не значит, что у нас всё наладилось. Это просто жест вежливости. Эванс рассмеялся, и, сложив руки на затылке, запрокинул голову. Как оказалось, рождественские ангелы носят два светлых хвостика и потёртые вишнёвые ботинки Дока Мартенса. Когда Соул предпринял ещё одну попытку дойти до своего друга, чтобы отметить с ним завтрашний отъезд, его вновь решительно одёрнули за рукав. Он обернулся и чуть не ударился лбом о дверцу приоткрытого шкафчика. Возле стояла привлекательная брюнетка, и лукаво улыбалась самыми краешками губ: - Привет, - она медленно закрыла шкафчик и приблизилась к нему на один шажок, - я бы хотела поговорить с тобой, Соул. - Я сегодня как-то особенно популярен, - безрадостно заметил он, - и если ты, прости… - замялся он, не зная даже имени этой девушки. - Грэйс, - подсказала она, не меняя приторной улыбки. - Да, Грэйс, ели ты не против, то я пойду. Я очень спешу. Девушка ловко поймала его за руку: - Я не отниму у тебя много времени, - Грэйс как бы невзначай оправила ворот его рубашки, - дело в том, что на Новый год мы с друзьями собираемся пойти в один отличный клуб. И мы, - она опустила взгляд и посмотрела на него исподлобья, - точнее я была бы очень рада, если бы такой популярный парень, как ты, составил мне компанию. Эванс устало вздохнул и покачал головой: - Прости, но не выйдет, - он уже развернулся уходить, но девушка ядовито усмехнулась. - Это из-за твоей повелительницы Албарн? Я думала, ты остался один, а ты так быстро сумел найти себе девушку, - она накрутила локон на палец. - Я не думал, что моя личная жизнь – это достояние общественности, - холодно ответил Итэр, - и я не встречаюсь с Макой. - Это ведь замечательно, - она хлопнула в ладоши, - значит, ты всё же можешь пойти с нами. - Нет, не могу, - вкрадчиво произнёс он, - как минимум потому, что меня не будет в это время в городе. Но если бы у меня даже была бы такая возможность, я всё равно отказался бы. - И почему же? - она соблазнительно облизнула губы. - Возможно потому, что ты меня раздражаешь. Или потому, что я предпочту провести время в компании своих друзей. Причину можешь выбрать на свой вкус, - сказал Соул и услышал, как его позвал Бэлк*Стар, - а вот теперь мне точно пора. - Жаль, что так выходит. Такие люди, как мы, должны держаться вместе, - она откинула волосы за спину, - но ещё увидимся, - и она зашла в ближайший открытый кабинет, послав ему на прощание воздушны поцелуй. - А ты зря времени не теряешь, - хохотнул Блэк, - и кто эта красавица? - Какая-то Грэйс, - пожал плечами Итэр, - я о ней ничего не знаю, кроме того, что она страдает от глупых ужимок и самовлюблённости, гораздо больше твоей. - Успокойся друг, никто не может любить себя больше, чем я! Я ещё и хорошею с каждым днём, - Бэлк*Стар запустил руку в волосы, устраивая на голове ещё больший бардак, - ну чё, двинули в бар? Только Кида не будет. Ему Шинигами поручил миссию, так что он уже свалил на своей доске. - А я чувствую, что скоро забуду вкус душ, - досадно подметил Эванс. *** Договорившись встретиться с Блэком в аэропорту в шесть Соул, настроение которого после двух бокалов пива заметно улучшилось, пришёл домой. Мака буквально сползла по лестнице, одетая в очередную несуразную майку, и растерянно посмотрела на вошедшего. Итэр подошёл ближе и провёл ладонью по её щеке, на которой тонкой полоской отпечаталась складка от подушки. Мака смущённо отвернулась, растирая щёку и что-то возмутительно прошипев: - Я тебя не стану поднимать завтра, лучше поспи, - улыбнулся он. - Но я хочу тебя проводить, - возразила Албарн. - Обойдёшься. Тем более, 31 я уже буду здесь, - он снял ботинки и отодвинул их подальше, - кстати, спасибо за работу. - Не за что, - отмахнулась она и вдруг встрепенулась, - Великий Шинигами, чуть не забыла! – она умчалась в свою комнату. Раздался грохот, тихие проклятья, и, наконец, она вернулась с квадратной коробкой в руках, - я такая рассеянная в последнее время. Ты так бы и уехал, без своего подарка, - она протянула его парню, - с Рождеством. - Спасибо, - он неловко принял подарок, - извини, Мак, но… - Ерунда, я знаю, что ты всё делаешь в последний момент. Потом придумаешь что-нибудь для меня, - она кивнула на коробку, - открывай скорее. Я очень переживаю, что тебе может не понравиться. - Прошлогодний синтезатор тебе уж точно не переплюнуть. - А смысл? Ты всё равно на нём не играешь. - Играю. Когда тебя нет дома, - ухмыльнулся он, разрывая подарочную упаковку. - Ты ужасный человек, - притворно вздохнула Мака. Соул оскалился и всё же оборвал всю обёрточную бумагу. Он с удивлением смотрел на прозрачную коробку с окантовкой, в которой лежала алая рубашка. На её вороте красовалась своей дороговизной и престижем фирма. - Там ещё и запонки есть. Я, как только её увидела, не смогла пройти мимо, и купила не раздумывая. Правда потом пожалела, ведь ты подобное вообще не носишь, - Албарн робко обхватила себя за плечи, - но ты сказал, что едешь к родителям и я решила, что она тебе пригодиться. - Она ведь точно, как… - Да, - кивнула Мака, чувствуя, что попала в самую точку. - Но когда ты успела? - Итэр покрутил коробку в руках, рассматривая её. - Когда ты отвернулся, - усмехнулась она, - я знаю цену времени, забыл? Соул изумлённо посмотрел на Маку: - Теперь мои родители будут думать, что ты меня разбаловала. - Зато смогу произвести на них впечатление. Хоть так. - Это правда круто. Но с меня теперь, я так понимаю, платье? - Чёрное платье, - напомнила Мака. - Я учту. Кажется, мне придётся изрядно промотаться по Лондону, - между ними повисло молчание, вязкое и тягучее, - нам стоит попрощаться сейчас, - произнёс Итэр и сердце неприятно сжалось. Мака кивнула и обняла его: - Долго не засиживайся дома, ладно? - Мой дом здесь, - сказал Соул, прижимая её к себе крепче за талию, и зарываясь носом в её волосы. Они разомкнули объятия и уже собирались разбрестись по комнатам, когда оба поняли, что не могут сдвинуться с места. Мака попыталась сделать хотя бы один шаг, но безуспешно: ноги словно приросли к полу. Подняв голову, она чуть не выругалась и гневно сузила глаза: - Чёртова кошка, - прошипела Албарн, вглядываясь в небольшую веточку, подвешенную на плафон. Соул последовал примеру своей повелительницы и взглянул наверх: - Это же омела, - озвучил он мысли обоих, и на его лице просиял фирменный оскал, - я англичанин, в конце концов, и было бы неправильно пренебрегать традициями. - Что ж, только из уважения к английским традициям, - прошептала Мака, когда расстояние между их губами немного сократилось. - И только потому, что мы не можем простоять тут всю ночь, - прибавил Итэр и коснулся её губ. Одно лишь прикосновение вызвало шторм внутри него, заставило сердцебиение ускориться, рассудок отключиться напрочь, а кровь позабыть, сколько кругов она должна совершить по всему телу. Её поток словно останавливается, вскипая и плавя кожу. И без этого чувства, мир, кажется, теряет всю свою ценность. Без неё он был бы пустым, безликим и серым. Соул оторвался от её губ и прижался к её щеке. Мака прерывисто вздохнула возле его уха, и Итэр был благодарен ей за то, что она всё ещё никуда не ушла, а остаётся рядом. У него нет ничего ближе, ничего роднее, никого другого, за кого так отчаянно хочется сражаться или сразу умереть. Он не хочет с ней расставаться никогда, и лучше, чтобы у них на двоих была бы целая вечность впереди. - Я не хочу спать, - шёпот Маки опалил шею, заставляя миллионы мурашек пройтись по позвоночнику, - давай просто посидим, дождёмся утра. - Если только ты сделаешь крепкий чай, - ответил он, разжимая объятия и выпуская её. Маленький деятельный вихрь имени Албарн засуетился, ставя чайник на огонь, засыпая листья в чашки и разливая по ним кипяток. Луна, кровожадно пуская слюну, оставляла светлую молочно-золотистую полоску света на полу. Город осел во тьму, а на улице незаметно начался дождь, и влага мелкими каплями ложилась на оконные стёкла и танцевала на подоконнике. Температура в комнате резко поднялась из-за не умолкающих разговоров. Это вечная загадка, как прожив бок о бок столько лет, им всё ещё есть о чём говорить. И не хотелось замолкать, сидя за эти протёртым «до мяса» столом. Ночь словно отменила сама себя, а все оставшиеся недомолвки утром трудолюбиво сметёт дворник. Мака бойко жестикулировала, хмурилась, закусывала губы, иногда хватала его за руку, в общем, играла грязно и нечестно. И её хотелось до колик, до тошноты, до вывернутых сердечных стенок. Усталость Соул начал ощущать только тогда, когда в начале шестого с тихим скрежетом за ним зарылась дверь их уютной квартиры. Аэропорт показался Соулу параллельной вселенной, или чем-то подобным. В огромном здании было оживлённо и людно. Повсюду сновали пассажиры, волоча за собой огромные чемоданы, или юрко двигались с большими сумками наперевес. Женский голос периодически объявлял номера рейсов и время прибытия. Соул не сразу заметил голубую шевелюру своего друга, ждущего его возле небольшого магазинчика подарков: - Спасибо что пришёл, - сказал Соул, порывисто обнявшись с ним. - Чувак, я не мог оставить тебя, - лучезарно улыбнулся Блэк, отходя в сторону, и только тогда Итэр увидел знакомую девушку, которая хоть и выглядела сонно, но заключила его в не менее крепкие объятия. - Мне жаль, Цубаки, - сказал он, глядя на её чуть припухшие глаза. - Всё в порядке, - добродушно ответила она. - Ну что, пойдём, - Блэк*Стар заспешил вперёд и Соул уже собирался пойти за ним, когда в витрине магазинчика он заметил кое-что, невероятно заинтересовавшее его. - Постойте, - задумчиво сказал он и уже через минуту вышел оттуда с небольшой коробочкой в руках, - ни у кого нет листика и карандаша? - Шутишь? – усмехнулся Блэк. Но его напарница, порывшись в своей сумке, выудила оттуда блокнот и ручку. - Пойдёт? - То, что надо, - Итэр оторвал лист, что-то черканул на нём, и, сложив, сунул его в только что купленную коробочку. - Вот, - он протянул её Блэку, - отдадите Маке и поздравите с Рождеством от меня. Цубаки приподняла крышку и, удивлённо взглянув на то, что лежало внутри, спрятала её у себя. *** Когда Блэк вручил ей подарок от Соула, Мака только поразилась, насколько в действительности профессионально он умел делать всё в последнюю минуту. И ведь всё равно умудрился успеть до Рождества. Но времени его открыть за весь день так и не нашлось, и только когда она оказалась дома, она вспомнила о загадочной коробке. Мака взяла её в руки, любопытно потрясла, и, не услышав ни звука, открыла, наконец, свой подарок. Внутри на атласную подушечку были надеты часы, словно подобранные к её платью. Тонкий, кожаный ремешок чёрной змеёй обвивал красную ткань, а на крупном циферблате красовался алый мак, контрастируя с чёрными стрелками. Албарн удивлённо коснулась их. Соул не был одним из тех людей, которые считают дорогие часы, драгоценности, или, смешно сказать, книгу хорошим подарком. Однако попытавшись достать их, ей на глаза попался белеющий уголок записки, вложенной внутрь. Она неуверенно развернула сложенный листок. Знакомый, размашистый почерк словно резанул по глазам. Чернильные, кривые буквы, выведенные в спешке, складывались в одно простое предложение:

«Ты просила, дать тебе время»

Мака внезапно осознала, что эта неделя станет самым сильным испытанием одиночеством в её жизни. Она незамедлительно надела часы на руку, с трепетом ощущая, как холодный циферблат прижимается к коже. Албарн поднесла запястье к уху, слыша, как медленно тикают стрелки её «времени» и как с каждой секундой кто-то становится дальше от неё на целую милю. _______________________________________________________________________________________ *жирандоль - Kанделябр с многочисленными рожками, расположенными по окружности **Парацельс - алхимик и врач швейцарско-немецкого происхождения. ***Гардинг (Уоррен) - двадцать девятый Президент США