Мародёры вечны - I. В мире волшебства.

- Профессор Лонгботтом... Профессор Лонгботтом! Декан моего факультета рассеянно обернулся и поглядел в мою сторону. В коридорах Хогвартса был час-пик, студенты сновали туда сюда, спеша, кто на ланч, кто найти очередной кабинет. По крайней мере, преследуя профессора, я умудрилась сбить с ног троих первокурсников с Хаффлпаффа. - Мисс Оулдридж, вам что-то нужно? - профессор Лонгботтом так и застыл по среди коридора, держа в одной руке классный журнал, а в другой - какое-то забавное растение, которое подозрительно шевелилось. - Вы выбрали весьма неудобное место, для разговора. - Это займёт всего минуту, - честно заверила я его, восстанавливая дыхание. - Мне нужно посоветоваться. Точнее понять... Нет, даже спросить кое о чём. - После шестого урока я весь в вашем полном распоряжении, мисс Оулдридж, - ослепительно улыбнулся профессор. - Если я ничего не путаю, у вас на этом месте сегодня стоят Заклинания. Он поудобнее перехватил журнал, сделал пару предостерегающих пасов цветку и уже почти двинулся дальше по коридору. - Нет, профессор, вы не совсем поняли, - мне пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать его. - Я должна знать точно одну очень важную для меня вещь, поэтому, - я вдохнула, как перед глубоким нырком в воду и на одном дыхании выпалила. - Могу я увидеться с распределяющей шляпой? Профессор мгновенно затормозил, чуть было не выронив зашипевший саженец. Где-то с минуту он внимательно смотрел на меня, однако потом обаятельно улыбнулся. - Встретимся после Заклинаний, мисс Оулдридж, в теплице номер 6, - и больше не говоря ни слова, он поспешил спуститься в хол. Я выдохнула. По крайней мере наисложнейшую часть разговора можно было считать завершённой. Сзади послышался лёгкий цокот каблучков, а через секунду в меня кто-то врезался, по видимому не рассчитав силы. В результате, ноги невольно подкосились, но я удачно смогла приземлиться на колени. А вот моему оппоненту повезло меньше: милая девушка, едва ли старше меня, болезненно упала на копчик. - Простите - едва слышно просипела она, вслепую шаря руками около себя. Мой взгляд невольно наткнулся на элегантные, но явно маггловские очки, лежащие около левой ноги девушки. - Вот, возьми, - я осторожно подобрала аксессуар и вложила его в хрупкую руку пострадавшей. - Да-да, спасибо тебе большое, - рассеянно пролепетала она, неожиданно пряча очки в бархатный футляр. - Простите, зачиталась... Она подобрала с пола толстенный справочник по Рунам, два журнала с двигающимися картинками и толстую тетрадь с металлическим замочком. Длинные каштаново-рыжие волосы закрывали полностью её лицо и мантию по грудь. Только из-под чёлки ярко сверкали бледно-карие глаза. - Ещё увидимся на заклинаниях, - скороговоркой пробормотала она и, быстро поднявшись с паркета, сломя голову понеслась в сторону подземелий. Я задумчиво хмыкнула: странная какая-то собеседница мне попалась. Хотя, чему я удивляюсь: это же Хогвартс, здесь, по меркам магглов, все странные. Чего одна Мэй Лань стоит с её вечными попытками вскрыть себе вены и найти себе жениха-вампира. Живи она в обычном обществе, я б могла списать всё на вездесущие "Дневники вампира" и "Сумерки", а так... Не хотелось бы знать, что у этой чокнутой в голове. *** В кабинете профессора МакГонагалл я находилась в первый раз. К счастью это или нет, я не стала размышлять. Здесь везде царил полумрак. С середины сегодняшнего дня над замком развернулась гроза. Во всю грохотал гром, нескончаемые потоки воды лились стеной, а яркие вспышки молний пугали нервных первогодок. Тут, за статуей горгульи, окно было занавешено алой бархатной шторой, и единственным источником освещения служили свечи. По всюду были громоздкие шкафы из чёрного дерева, наполненные древними книгами. В правом углу кабинета зачем-то стояли три прямоугольных зеркала, на изящном столике из хрусталя располагался тяжёлый каменный куб. Под потолком висели разнообразные портреты мужчин и женщин, одетых в роскошные мантии. Судя по всему, все они знамениты в мире волшебников. Не посредственно над самим директорском столом висел огромный портрет старика с серебристой бородой в золотой раме. А слева расположились уютные домашние кресла с пуфиком и журнальный столик. Видимо, профессор МакГонагалл любила гостей и была им очень рада по всей форме... Профессор Лонгботтом смело прошёл вглубь кабинета и, слегка приподнявшись на носках, достал с верхушки крайнего шкафа старую и потрёпанную шляпу. Не видь я, как каждый год эта судья распределяет новичков по факультетам, то смело сказала бы: этой вещице самое место на свалке. - Вот, мисс Оулдридж, держите, - он смело протянул мне её и бросил внимательный взгляд на песочные часы, что стояли на директорском столе. - У вас пятнадцать минут. К сожалению, на большее рассчитывать глупо. Я зайду за вами, когда время истечёт. Он коротко кивнул мне и вышел, оставляя одну. Я, слегка колеблясь, в конечном счёте присела на край пуфика и для успокоения начала пуще прежнего рассматривать убранство директорского кабинета. Взор невольно опять запнулся о портрет старика. Его умиротворённое выражение мне показалось смутно знакомым. Оно вселяло уверенность , спокойствие, придавало сил... Глубоко вздохнув, как перед нырком в воду, я аккуратно разгладила складки на шляпе и нахлобучила себе её на голову. Даже спустя два года, она оказалась велика мне и сползла до самого носа, закрывая глаза. - Здравствуйте, - робко шепнула я, давая понять шляпе, что у меня на голове она сидит не для красоты. - У меня к вам есть дело. - Ты хочешь знать, где ты должна быть? - строгий голос шляпы в ответ звенел от негодования. - Сомневаешься в моей компетентности? - Нет-нет, что вы, - испуганно пролепетала я. - Мне просто интересно ваше мнение по этому поводу и... - Ты сомневаешься в себе, девочка моя, - голос усмехнулся мне в ответ. - В последний раз мне такой вопрос задавал Гарри Поттер, когда учился на втором курсе. И тогда я ему ответила честно, а что делать с этой правдой он решил сам. И не посрамил факультет, который выбрал. - Отец Джеймса попал на Гриффиндор, только потому?.. - Что хотел там быть, - прочла мои мысли шляпа. - Но я последующие несколько лет, после его распределения, держалась своей мысли: ему прекрасно подошёл бы Слизерин. Я поперхнулась. Вспомнила мистера Поттера, его спокойную добрую улыбку, озорной взгляд, как он трепал по макушкам Ала и Джима, гладил по рыжим волосам ЛиЛу... Однако, при всей его доброте, от него исходила неведомая сила. Да и стать главой Авроата в двадцать семь лет - на это нужны большие способности и огромный труд. Мне никогда не приходило в голову, что этот человек может быть не в Гриффиндоре. А уж что его хотели отправить на Слизерин - вообще факт на уровне фантастики. Скажи мне это кто-либо другой, ни за чтобы не поверила. - Склонна признать, что некоторые люди знают лучше меня, что хотят от этой жизни, - шляпа дождалась, пока я закончу свои размышления об отце Джеймса, и продолжила свой монолог. - И я им в этом помогаю. Ведь, так или иначе, всё зависит от самого человека. Не бывает чистого Гриффиндорца или чистого Слизеринца. Каждый выбирает для себя сам. - И всё-таки, что бы вы сказали на счёт меня? Шляпа пожала полями. - Все твои предки учились в Хаффлпаффе, - я вздрогнула: что-то про это мне рассказывала Грейси. - Но тебя бы я туда ни за что б не пустила! Как, впрочем, и на Слизерин. Ты не умеешь ни врать, ни хитрить, девочка. Уж извини - природа тебе таких возможностей не дала. Помимо этого, ты и сама не очень-то туда рвалась. За два года мало что изменилось. Я хмыкнула: что верно, то верно - здесь я спорить не буду. Под изумрудные знамёна я пошла бы в последнюю очередь. - Если ты хочешь услышать мою версию правды, то я с самого начала думала о тебе, как о члене Рэйвенкло, - шляпа сделала паузу, судя по всему, подбирая нужные слова. - Для Гриффиндора важны храбрость, благородство и честность. В тебе, безусловно, есть эти качества. Но они вступают в квинтэссенцию с достоинствами Рэйвенкло: храбрость с умом, честность с осмотрительностью, благородство с мудростью. Ещё ты весьма креативная девочка, и не смей отпираться, уж я-то знаю. - То есть мне следует быть с Деми в Рэйвенкло? - я почувствовала, как мой желудок ухнул куда-то вниз. Шляпа снова замолчала. - Год, - наконец вымолвила она, когда я уже отчаялась услышать её ответ. - Подожди один год. - Зачем? - не поняла я. - Чтобы разобраться в самой себе, - недовольно, будто я не понимала очевидных вещей, проворчала шляпа. - Если через год, под следующее Рождество, ты будешь колебаться или окончательно решишь, что твоё место не здесь... Я переведу тебя на Рэйвенкло. - Подождите, - я, полностью запутавшись, стиснула руками виски. - Но разве так можно? - В правилах школы ничего не сказано о запрете на смену факультета, - прямо в уши мне послышалось фырканье. - Если человек изменился, нужно помочь ему... До встречи, Оулдридж. Я попрошу профессора МакГонагалл, она позовёт тебя, когда следует. А пока - до свидания! И она замолчала. Я, полностью опустошённая, сняла её с головы и аккуратно положила на книжный шкаф. - Как прошла ваша беседа, мисс Оулдридж? - с огромного величественного портрета в золотой раме на меня добрыми глазами смотрел немолодой мужчина с серебристой бородой. - Вы узнали, что хотели? - Да, сэр, - скованно кивнула я. - Через год я должна буду прийти за ответом. - Этот старый кусок тряпки стареет, - послышалось надменное фырканье. - Видимо поджёг, устроенный Тёмным Лордом, существенно повлиял на его разум. Я обернулась и вздрогнула. Справа от портрета, висевшего буквально над столом профессора МакГонагалл, располагался другой. На этот раз рама была создана из чёрного дерева, задняя драпировка окрашена в болотные и серебристые цвета, а уж мужчина, изображённый на полотне... По спине невольно промчался табун мурашек: болезненная желтоватая кожа, холодные чёрные глаза и сальные волосы - его внешность оставляла желать лучшего. Создавалось такое ощущение, что портретируемый был болен, когда его рисовали. Причём болен серьёзно, по меркам магглов. - Интересно, с чего вообще вам приспичило во второй раз проходить распределение? Многие довольствуются и одним, - тонкие губы скривились в ядовитой ухмылке. - Северус, - успокаивающе произнёс старец из золотой рамы. Ощущение, что я его где-то уже точно видела, стремительно возросло. - Так что с вами случилось, юная леди, что вы вдруг решили, будто Гриффиндор не для вас? На меня уставились пронзительные голубые глаза. Я испугалась, уже в который раз за сегодня: появилось неприятное ощущение, будто я под рентгеновским лучом - всем всё про меня известно. - Ну, мой друг... - запинаясь, начала я, гадая, когда же, наконец, вернётся профессор МакГонагалл. - Он сказал, что я не подхожу для нашего факультета... На самом деле, я зануда и трусиха, каких ещё поискать нужно. Вот я и подумала, что... - Надо бы сменить друзей, - последовал едкий комментарий от черноволосого мужчины. - Люди, которые не уважают ваш выбор и вас самих, не имеют право на статус друга, - я внутренне сжалась: с каждой секундой этот собеседник не нравился мне всё больше и больше, хоть и говорил правильные вещи. Но оставлять так своих друзей, презираемых в глазах обоих портретов, я никогда бы не стала. - Они самые лучшие, - твёрдо заявила я, обращаясь всё-таки больше к крючконосому. - Да, иногда их заносит не туда, они не всегда могут остановиться, часто мне становится грустно, что они этого не понимают. Однако боль, которую они причиняют другим, сделана не со зла. И вообще: я тоже далеко не подарок, и благодарна им, за терпение моих тараканов. - И вы ещё боитесь, что не подходите для Гриффиндора ? - бородатый мужчина улыбнулся. - У вас потрясающий набор качеств, которые Годрик большего всего ценил в окружающих его людях: вы честны сама с собой, преданны друзьям и готовы сражаться за них и их честь с любым противником. Но при этом осторожны и стараетесь лишний раз никого не огорчить. Это и есть наивысшее благородство, вы не находите? И тут меня внезапно осенило. Я вспомнила, где видела его раньше: на карточках-вкладышах из шоколадных лягушек! - Профессор Дамблдор? - аккуратно поинтересовалась я, невольно робея. Величайший волшебник эпохи, самый великий директор Хогвартса сейчас находился прямо передо мной. Хоть и на портрете, но всё же... - Да ну? - саркастично изумился мужчина с соседнего портрета. - Только не говорите, что поняли это только сейчас, а то можно будет смело думать, что при Минерве школа скатилась до уровня подземелий. Я нахмурилась и демонстративно сложила руки на груди. - Северус, ну что же вы так, - в голосе профессора Дамблдора послышалась тень укоризны. - Уверен, профессор МакГонагалл блестяще справляется со своими обязанностями. И, наверняка, справляется многим лучше меня. Но после смерти не хочется говорить о работе, - одним предложением мужчина оборвал мой уже подошедший к горлу шквал протеста. - И много у вас друзей, мисс Оулдридж, за которых вы так рьяно вступаетесь? - Эмм... - я запнулась, толком не зная, что ответить. - По-моему, друзей не может быть много. Во всяком случае, не у меня, - осторожно подбирая слова, начала я. - Есть Адам Келли, с моего курса и факультета. Он самый спокойный и даже, как мне кажется, слишком зажатый. Наверное, просто он привык быть большую часть своего времени в одиночестве. Есть Остин Фоули, который очень добрый и ответственный. А ещё он один из лучших в Уходе за Магическими существами и Зельеварении. Когда мне грустно или плохо, он один из немногих может найти нужные слова, чтобы меня взбодрить. Так же я очень дорожу Джо Хоулмзом. Он, хоть и через чур безбашенный и авантюрный, очень весёлый и преданный. Когда он шутит, все вокруг смеются, а когда колдует - все в восхищении. Ещё у меня очень хорошие подруги - Деми Миллер и Рокс Уизли... - Что за привычка - сокращать имена детей до каких-то животных кличек? - черноволосый скривился, будто унюхал рядом с собой очень неприятный запах. - Одним словом - Уизли. Расплодились, как кролики... - Не смейте так говорить о Роксане и других! - крикнула я, полностью выведенная из себя репликами незнакомца. - Её семья самая прекрасная, которую я вообще встречала в своей жизни! - С этим невозможно не согласиться, - усмехнулся профессор Дамблдор в бороду. - Артур и Молли не могли воспитать плохих внуков и детей. Я горячо закивала. - Уверена, они замечательные. Я о них слышала только по рассказам Роксаны и Фреда, но уже в полном восторге. Я только видела их семейные колдографии, когда гостила у Джеймса этим летом. Мистер Поттер редко появлялся из-за работы, так что расспросить его по подробнее не было возможности. А Альбус с Джимом и Роксаной тут же начинали обещать пригласить меня на Рождество или на Пасху, чтоб я могла познакомиться со всеми «в живую»... Тут дверь в кабинет профессора МакГонагалл резко отлетела в сторону. На пороге стоял завхоз Филч, держа за уши упирающихся Джеймса и Джо. - И что вы опять натворили? - чисто на автомате простонала я. - О, привет, Мак, - Джошуа, завидев меня, обаятельно улыбнулся. - Клянусь, мы ничего такого не делали... - А кто испоганил день тяжёлого труда? - нервно взвизгнул Филч, чуть ли не прямо в уши парням. Я вздохнула: этот субъект и раньше был не подарком, судя по отрывочным рассказам отца Джима, однако с возрастом его характер испортился окончательно. - Мы всего лишь шли с тренировки! - возмущённо фыркнул Джеймс, пытаясь высвободиться из цепкой хватки завхоза. - Кто виноват, что с утра на улице льёт, как из ведра, а поле стало похожим на грязевую ванну? - Это не повод, чтобы загрязнять замок! - безумствовал Филч, и тут его кровожадный взгляд упёрся в меня. - А ты короткая, что здесь забыла? - Почему это она короткая? - хором спросили мы с Джеймсом. Причём я обижено, а Джеймс явно забавлялся ситуацией. - Потому что волос не осталось! - зло плюнул в мою сторону Филч. - Где это видано, чтоб девчонки ходили, как мальчишки? - А где это видано, чтоб инвалиды были помешаны на мести здоровым? Я нервно вздохнула: удар Джо бил ниже пояса. Джеймс расправил плечи, готовясь к взбучке. Поросячьи глазки Филча налились кровью, и он практически открыл рот, чтобы вылить на наши головы ванн шестьдесят помоев, как вдруг дверь снова отворилась, и в кабинет вошли профессор МакГонагалл и профессор Лонгботтом. - Аргус, что здесь происходит? - глаза директора изумлённо округлились, однако заметив Джеймса и Джо она успокоилась, буркнув. - Хотя, я уже и сама понимаю... - Профессор, они ни в чём не виноваты, - попыталась оправдать парней я, но мой голос потонул в вопле Филча. - Эти двое преступников разлили навозные бомбы в холле! - Странно, - в голосе декана плясали искорки смеха. - Я только что поднимался сюда из теплиц и в холле были всего две небольшие лужицы грязи. Вы хотите сказать, что с одного меня там накапало целое болото, мистер Филч? - Опа-на, - тихо присвистнул Джо. Я поперхнулась вместе с завхозом, Джеймс выразительно кашлянул, стараясь скрыть накатившую волну смеха. А профессор МакГонагалл неожиданно строго продекламировала: - С каких пор вы стали таким храбрым, Лонгботтом, что смейте дерзить мистеру Филчу? Минус пятьдесят баллов с каждого из вас, идите вместе с мисс Уизли и мистером Финиганом в башню. Августе я напишу позже. У декана в одно мгновение сделалось неимоверно потерянно-виноватое лицо, он смущённо уставился в пол. А потом, запрокинув голову, громко захохотал: - Вы бесподобны, профессор. - Спасибо за эту лестную оценку, Невилл, - иронично фыркнула директор. - Двадцать баллов с каждого из вас, - обратилась она к молчащим до этого Джо и Джеймсу. - А теперь возвращайтесь в башню под чутким присмотром мисс Оулдридж. Парни триумфально переглянулись. Не иначе, как по пути в гостиную, меня опять во что-то втянут. - А как же грязь в холле! - продолжил безумствовать Филч. - На сколько мне известно, поддерживать замок в чистоте непосредственно ваша обязанность, Аргус, - отчеканила профессор. - Вот и займитесь ей. - Но... Я... А как же... - бессвязно мямлил Филч, стараясь подобрать слова для выражения своего возмущения. - А как же нарушители? - Да, думаю я погорячилась, - кивнула профессор МакГонагалл. - Минус пятнадцать, а не двадцать баллов каждому. И зайдите по пути к Гейлу, отнесите ему бумаги для отчётности. В мои руки перекочевал внушительный пакет для декана Рэйвенкло. - Профессор Риптэри получит их в полной сохранности, - клятвенно заверил директора Джо. - До свидания! И, подхватив меня под белы ручки, парни сбежали вниз по лестнице, унося ноги подальше от разъярённого завхоза.