Мародёры вечны - I. В мире волшебства.

В этом году зима выдалась никудышной. Нет, временами на крышу замка падал снег, но какой! Мокрый, нечастый, чем-то напоминающий дождь. Даже снеговика толком не получалось слепить. В общем-то зима в этом году не так уж сильно отличалась от осени. Но если мы находимся на севере Англии и у нас здесь такая погода, мне было даже страшно представить, что будет в Лондоне. В этом году я решила остаться в замке, правда распространятся этой новостью не желала. Просто хотела побыть одна. Да, будет скучно, но, как правило, от всего нужно отдыхать. Вдобавок мама задерживается в Лондоне, и на Рождество её тоже не будет дома, а отец сейчас в Канаде, улаживает какие-то свои вещи. К моей огромной радости в замке на это рождество так же оставалась Деми, а значит, я смогу провести с ней время. В последние недели мы стали очень редко видеться, отчасти потому, что учились на разных факультетах. Но я решила не давать такой мелочи вставать у меня на пути. Джим уезжал вместе с Рокс на фирменный семейный ужин, который устраивала их бабушка, как он сам объяснил в начале года. Вдобавок, на этом ужине Тедди собирался прилюдно попросить руки Мари-Виктуар. Это событие ни Джеймс, ни Роксана пропускать не хотели. Взяв с них страшную клятву, что те расскажут обо всём, когда вернуться обратно в Хогвартс, я со спокойной душой проводила их до дверей замка и ещё долго махала вслед их карете. Остин и Адам решили провести каникулы вместе, так как к первому приезжали все родственники со стороны отца на фамильный рождественский ужин. Когда я на пару с Джимом поинтересовалась, в чём же причина такого обоюдного внимания к персоне мистера Фоули, Остин объяснил, что отец является единственным оставшимся ныне в живых наследников по прямой линии. А мадам Элсбет, старшая сестра мистера Фоули, вряд ли просто так позволит угаснуть одному из самых древних чистокровных родов. - Странное имя у твоей тёти, - задумчиво выдала я, когда Остин, сидя в глубоко кресле, рассказывал нам о своей поездке на рождество к Адаму. – Какое-то древнее, сказочное. - У каждых чистокровных семей, если ты заметила, Мак, есть какая-нибудь негласная древняя традиция, - произнёс в ответ Джеймс, откусывая яблоко, только что притащенное из кухни. – Например, у Блэков – давать имена в честь звёзд и созвездий своим детям. А у Гампов – посылать детей учиться за границу, хотя большинство чародеев в Британии заканчивали, так или иначе, Хогвартс. - А в какие школы их обычно отправляли? – с любопытством спросил Адам, пытаясь умыкнуть с общей тарелки вот уже третье черничное пирожное. - Ну, чаще всего в Дурмстранг, - пожала плечами Роксана. - Или Шармбатон. Но второе – намного реже. Всё-таки, какой бы прекрасной не была французская академия волшебства, однако там преподается волшебство, которое идёт вразрез с нашими обычаями. - А Дурмстранг конечно лучше! – с сарказмом воскликнул Джеймс. - Извините, но, кажется, я отстала от поезда, - сказала я, недоумённо смотря на Джима. – Что не так с этой школой? - Репутация у неё по истине кошмарная, - с сознанием дела сказал Адам. – Там основное изучение концентрируется на Тёмных искусствах в чистом виде. - Это разве разрешено? – удивлённо спросила я, вспоминая лекции профессора Гиббза. - Как видишь, - развёл руками Джим. – А иначе бы эту школу вообще давно бы уже прикрыли. Из неё выходило столько тёмных волшебников, что Слизерин, по сравнению с этим местом, может показаться просто институтом благородных девиц. *** Утром двадцать восьмого декабря я проснулась в радостном предвкушении праздника. В воздухе витал аромат сладостей и какого-то мистического уюта, который окутывал всю планету разом, забираясь в каждую щель, перед рождеством. Я, повалявшись так ещё двадцать минут, лениво села на кровати. Около её изголовья была уже приличная горка подарков в пёстрых обёртках и бумажных ленточках. Неохотно потянувшись и зевнув, я оглядела пустующую комнату – все мои соседки уехали на Рождество домой. В самой Гриффиндорской башне осталось от силы человек пять, считая меня. Накинув на халат кофту, я присела на тёплый ковёр возле моей кровати, и с любопытством начала рассматривать коробки. Пламя в камине весело шипела, а треск дров убаюкивал. Прислонившись спиной к боковой стороне пастели, я взяла самую верхнюю коробочку в бирюзовой обёрточной бумаге с золотой лентой. Подарок оказался от тёти Грейс. Там, на самом дне коробочки, лежал красивый узорчатый гребень. По середине его утолщённого основания красовался барсук на жёлтом фоне, смотрящий на меня, словно живыми глазами. Так же к гребню прилагалась записка, написанная аккуратным, но в тоже время не лишённым озорства почерком тёти. «Майя, - писала она мне. – Как у тебя дела? Пользуюсь случаем в тайне вручить тебе свой особый подарок. Этот гребень передавался в нашей семье по женской линии вот уже тринадцать калений. Эта – гоблинская работа, ты не сомневайся. Обычно эти жмоты не берутся работать с деревом, однако, судя по всему, наш с тобой предок хорошо им заплатил. Вещь сама по себе волшебная. Проведи гребнем по волосам, и они заплетутся в причёску, угодную твоему воображению. Кстати, за ранее опережаю твой вопрос: почему барсук? Дело в том, что Оулдриджи всё время во все времена учились в Хаффлпаффе, поэтому символ его основательницы всё время присутствует на наших фамильных вещах. Конечно, это не значит, что ты должна была поступить туда же. Как говорила когда-то сама Хельга: «В этой жизни всегда есть место оригинальности», что и доказывает твой пример. Я с твоим отцом очень надеюсь, что ты приедешь к нам на Пасху. Скучаю и люблю. Грейс Элеонора Оулдридж». Я удивлённо рассматривала этот гребень. Странно, но об этом аспекте биографии своей семьи я не знала. Но, решив, что это не так уж и важно, я аккуратно положила гребень обратно в коробочку вместе с запиской и бережно поставила на тумбочку, повернувшись к другим упаковкам. Роксана прислала мне патентованные чары последней модели, которые ещё даже не поступили в продажу. Новая упаковка отличалась от старой только шестью новыми функциями (и я бы не смогла сказать, что не сочла их оригинальными), а так же полной сменой дизайна. Теперь коробка стала приятного нежно-фиалкового цвета, а на её поверхности изображалась красивая девушка-блондинка в элегантном охотничьем платье, сидящая на суку большого дерева вместе с оборванным мальчишкой, чем-то напомнившим мне Тома Сойера. Следующий подарок оказался, как ни странно, от Алексис. Моя сестричка, внезапно расщедрившись, прислала мне целую коробку всяких джинсов на всяких лад, свитеров с новыми бомберами, сделанными из шёлка, и даже пару толстовок с бойкой раскраской под готический стиль. Решив оставить примерку всего этого богатства до завтрака, я потянулась за красивой красной коробке с золотой лентой. Подарок, оказывается, был совместно от Адама и Остина, которые писали, что у них всё хорошо, правда скучно, и они от всей души желают поскорее вернуться в Хогвартс. В коробке лежала большая объёмная книга с оправдывающим названием «Всё и вся о волшебном мире. P.S. Пособие для любознательных волшебников, и для любопытных маглорожденных». Рассмеявшись названию, я положила книгу на кровать, продолжая разбирать подарки. Джеймс на пару с Джошуа прислал красивый браслет с неброским рубином, но мне всё равно понравилось, тем более такой дорогой - по меркам маглов – вещи я никогда не видела. Родители прислали две новые и явно дорогие мантии из магазина мадам Малкин. Первая из них была красивого нежно-зелёного, салатового или даже слегка лимонного цвета, украшенная только маленькой брошью в виде цветка орхидеи. Вторая мантия была сшита из небесно-голубого атласа, и плавными переливами облегала фигуру её обладателя. В письме, лежавшей под лентой, было сказано, что эти мантии для особых парадных случаев, которые у меня непременно будут в жизни. Деми оставалась в своём неповторимом репертуаре и подарила мне два СD-диска с волшебными песнями. Я усмехнулась, подумав, какая будет реакция самой Рии, когда она увидит такие же диски, но с песнями магловских групп? Тем временем на полу оставался ещё один незаметный свёрток. Я гадала от кого это, но всё же решила скрыть упаковку. Подарок был, как ни странно, от Кэтрин, которая писала, что у неё всё в порядке, и она очень скучает. Отложив пергамент, исписанный аккуратным почерком в сторону, я открыла подарок. Там был не очень большой флакончик духов. На этикетке, прикреплённой к нему, было сказано, что это особые духи фирмы «Лира». Запах этого парфюма менялся зависимости от предпочтений человека, который вдыхал этот запах. Это достоинство невольно напомнило мне об Амортенции. Спустя пол часа, я уже шла по главной лестнице, спускаясь на завтрак. Надев новый свитер, открывавший плечи, а так же красивые джинсы с какими-то китайскими иероглифами, сделанными едва видными золотыми блёстками, я была в прекрасном настроении. Из Гриффиндора, как я изначально уже догадывалась, осталось всего четыре человека. Два старшекурсника, какой-то мальчишка, годом старше меня, и я. На Хаффлпаффе остались только близнецы-первогодки, в Рэйвенкло – Деми, её старший брат и ещё пара-тройка человек. Слизерин же пустовал, что только способствовало улучшению настроения. Ну и, конечно, преподаватели. Профессор Лонгботом уехал к семье, стул профессора Риокла тоже пустовал. Однако за столом теперь появились и новые лица. По правую руку от МакГонагалл, которая сегодня была в шикарной из зелёного бархата мантии, практически с самого краю от стола, сидела странная женщина, похожая чем-то, возможно из-за своих большущих очков, на стрекозу. - Это профессор Трелони, - шепнула мне на ухо Деми, незаметно подошедшая сзади. - О, мисс Оулдридж, мистер и мисс Миллер! – наш директор сверкнула глазами. – Проходите скорее, присаживайтесь. Поскольку учеников осталось очень мало, мы все едим за одним столом. Я подошла к единственному, пока что не занятому месту и села. И тут же пожалела об этом, так как напротив меня оказалась как раз та женщина-стрекоза, отдалённо чем-то напоминающая мне Грейс Брикман с Хаффлпаффа. Увидев меня, её глаза вдруг стремительно расширились, и она как-то по-странному выдохнула. - Здравствуйте, - заикаясь, выдавила из себя я. Всё-таки эта женщина меня немного пугала. - Здравствуй, моя дорогая, - ответила женщина туманным голосом. – Я профессор Трелони и я веду здесь в этой школе прорицания. Выясняю, у каких детей есть способность ясновиденья и третье око. - Ага, - слабо ответила я, тут же поклявшись самой себе ни при каких обстоятельствах не записываться на этот предмет. - Ты ещё не думала о выборе предметов на будущий школьный год? - я отрицательно помотала головой в ответ, а странная женщина тем временем продолжила. - За всю свою жизнь я сделала множество пророчеств и имела честь быть приглашённой даже в Отдел Тайн а Министерстве Магии, - её глаза стремительно округлились, из чего я сделала вывод что этот Отдел Тайн - что-то совершенно сверхкрутое в мире магов. - Но я сказала им ясно: "Нет!". Моим делом всегда будет забота об учениках и процветании моего предмета... Кстати, как вас зовут, мисс? Я, невольно увлёкшись словами женщины, не сразу услышала вопрос, а когда до меня дошло, что хочет профессор, невольно залилась краской: - Оулдридж. Майя Оулдридж. - Оулдридж, - повторила для себя профессор, и тут в её глазах замерцал какой-то лихорадочный блеск. - Вы случайно не родственница Грейс Оулдридж, которая училась на... - Хаффлпаффе? - продолжила за Трелони я. - Это моя тётя. - Тётя, - повторила потусторонним голосом профессор. Сидевшая на другом конце стола Деми послала мне сочувствующий и беспомощный взгляд. - Скажи-ка, детка, - тут же оживилась женщина. - А кроме тебя в семье есть твои старшие родственники? - Ну, у меня есть сестра... - ошарашенно начала я, но профессор нагло перебила меня, не дав договорить. - Так удачно звёзды редко совпадают, девочка моя! - тут я серьёзно испугалась, так как её глаза наполнились слезами. - Ты хоть понимаешь, кто ты такая?! Этот вопрос, сама почему не знаю, поверг меня в глубочайший ступор. Осталось только узнать, что эта женщина себе напридумывала. Судя по ее лихорадочно блестящим глазам, фантазия у той была богатая. - Моя милая девочка, - внезапно нежно пролепетала она, отчего по спине у меня побежали муражки. - Моя добрая девочка, тебе просто необходимо записаться на мой предмет и ты станешь великой прорицательницей. Богини судьбы уже послали мне видение, что скоро порог моего чертога переступит весьма одавесьма одаренный ребенок, но я понятия не имела, что это будете вы, моя дорогая. Я сидела за столом, как будто на меня наслали немящие чары - не шевелясь. Конечно, ведь неведь не каждый день о себе слышишь такую характеристику. Но впрочем, Деметрия уже не раз говорила, что профессор Трелони всего-навсего старая шарлатанка и всегда ею останется. Однако, я рано паниковала. От обоюдного внимания профессора меня спасла МакГонагалл, которая озорно улыбнувшись, сказала: - Полно вам, Сивилла, - в ее глазах блеснул лукавый огонек. - У детей каникулы, моя дорогая. Так пусть они отдохнут от уроков и радуются. Услышав от нашего сурового директора такую реплику, я чуть было не свалилась со стула. Да мр просто сошёл с ума, если даже суровая профессор МакГонагалл просит нас веселиться и отложить уроки.Эх, жалко здесь нет Джима с Рокс - вот бы они повеселились. *** Время Рождественских каникул стремительно таяло, как снежинка на тёплой ладони ребёнка. Постепенно жизнь грозилась войти в обычную клею, а домашнее задание от профессоров так и висело надо мной мёртвым грузом. Так что последние зимние деньки свободного времени мне пришлось коротать в библиотеке. Радовало только то, что ко мне почти всегда присоединялась Деми, а иногда и её брат. Слова профессора Трелони оставили во мне какой-то странный осадок. Конечною можно было бы запросто от всего отмахнуться, просто списав на то, что она старая выжившая из ума актриса, но... Что-то в её словах меня зацепило и не желало отпускать. Что-то очень важное, значимое, но всё время ускользающее от меня, когда начинала припоминать наш с ней разговор. Когда я сразу после ужина рассказала обо всём Рие, она с минуту стояла в глубокой задумчивости, прикусив губу. А потом резко сорвалсь с места, на бегу бросив: "Подожди, я скоро!", скрылась в коридоре, ведущим в библиотеку. Я так и осталась стоять там в гордом одиночестве. Сейчас я снова просиживала штаны в библиотеке под орлиным взором мадам Пинс, строча эссе по трансфигурации на тему "Превращение птиц в сосуды". От этих вездесущих формул и иероглифов у меня быстрт разболелась голова, и я, отодвинув подальше чернильницу и пергамент, просто тупо уставилась на стелажи. Внезапно по коридору зазвучал быстрый и чёткий стук каблуков, а в соедующее же мгновение из-за поворота вырулила Деми. Когда её взгляд упал на столик за которым я сидела, то сразу стало понтно: Рия меня-то и искала. Лихо преодолев рассояние, она с разбегу плюхнулась напротив меня. - Ты ни за что не угадашь, что произошло! - радостно сообщила она сверкая глазами. - Ты - крутая прорицательница! - Что? - я закашлялась. - Это не возможно! - Однако, это так! - с сияющим лицом проинформировала меня Деметрия. - Твоя прабабка по линии отца была самой Грзельдой Ванчез, и эта особа была знаменита тем, что её предсказания, пусть даде незначительные, всегда сбывались. Она работола и родилась в Италии, однако потом переехала вместе со своим старшим сыном и двумя младшими дочерьми в Лондон. По крайней мере, так писалось в "Пророке". Вот, почитай... И она швырнула передо мной на стол старую помятую газету. Присмотревшись, я смогла разобрать на жёлтой бумаге дату: 14.07.1943. На выцветший желтой бумаге уже не так ярко, но всё же в полне отчётливо читался заголовок: "Итальянский ясновидящий в Лондоне". - Видимо твоя пра- была важной персоной, - выдвинула свою версию Деми, внимательно наблюдая за моей реакцией. - Раз её фото напечатано на первой полосе "Пророка". Так же несколькими выпусками позже, "Пророк" сообщил, что её дети зачислнны в Хогвартс, кроме Кимберли Энн Ванчез - её Гризельда отправила учиться в Шарбматон. Но это ещё не конец истории, - тут Деметрия многообещающе улыбнулась. - Спустя шесть лет, газеты писали о том, что старший сын Гризельды погиб принеизвестных обстоятельствах, а Кимберли сбежала с молодым французским магом-алхимиком в Буэнос-Айрес. У вдовствующей мадам Ванчез осталась только младшая дочь Элеонора, которая спустя пять лет после окончания Хогвартса вышла - угадай за кого? - Уила Тёрнера, однако вскоре овдавела, так и не родив роду Тёрнеров ни одного наследника. Потом где-то после шести лет траура, она отдала свою руку и сердце Скарлету Оулдриджу. - Но как такое возможно? - не поняла я. - Моя тётя Грейс поступила сюда в 1993 году. А мой отец старше её всего на шесть лет и родился в 1977. В то время, как Элеонора вышла замуж за Скарлета максимум в 1966. - Это как раз самое любопытное - твоя бабка долго не могла родить, - изрекла Рия, смотря на меня торжествующим взглядом. - В газетах, особенно в "Ведьме" и "Пророке", иногда прохаживались на этот счёт, мол единственная наследница легендарной Гризельды до сих пор не может родить. Но ты не знаешь главного - когда родился твой отец был грандиознейший скандал, ещё бы: потомок древнего знатного рода оказался жалким сквибом. Ходили слухи, что Гризельду - ещё пока живую - хватит удар, однако спустя три года шум стих, а после рожденич твоей тётки всё вошло в прежнюю клею. - Какая у моей семьи богатая история, - присвистнула я. - Малфои и Блэки отдыхают... - Нет, есть кое-что покруче, - не согласилась со мной Деметрия. - Поскольку ты прямой потомок Гризельды со стороны отца, да ещё к тому же идущая по "младшей" женской линии, то ты сто пудово явлчешься наследницей уникального дара твоей прабабки. - Это невозможно, - завела я глаза к потолку. - Ладно, мой отец не прорицатель только потому, что сквиб. Но тётя Грейс волшебница и тоже потом Гризельды... - Дар прорицателей передаётся только через три калена, - мягко улыбаясь, шокировала меня Рия. - Так что фактически - ты прорицатель, а может даже и провтдец, так что советую в следующем году записаться на Прорицания, - и предотвращая все мои возражения, Деми безапеляционно добавила вполне логичный аргумент. - По крайней мере ты будешь знать, что ты можешь. Нет, так нет. И я, кстати, для моральной поддержки могу записаться вместе с тобой. Выслушав её, я призадумалась. А вот, действительно, в самом деле - что я теряю? К тому же в список надо было добавить более одного предмета. На Магловеденье меня не тянуло по понятным причинам - я родилась и выросла среди маглов, Уход за Магическими существами меня тоже не прельщал, хотя Джеймс как-то обмолвился, что будет выбирать этот предмет, так как его ведёт старый друг его семьи. На Древние руны меня тоже не особо тянуло, а вот Нумерология и Беллетристика казались мне весьма увлекательными. Ну, и в свете последних событий и на Прорицание записаться не повредит. - Ладно, я запишусь, - я увидела, кпк Деми в ответ на мою фразу красиво выгнула брови и сощурила свои ореховые глаза, словно говоря мне: "А у тебя есть выбор?"