О вулканцах и людях

      Крохотная фиолетовая ящерица с шестью коротенькими конечностями и острым роговым наростом на спине вопросительно таращилась на высокого остроухого гуманоида, который отвечал ей не менее пристальным и весьма заинтересованным взглядом. Взглядом ученого, внимательным, систематизирующим и каталогизирующим. Полувулканец Спок, старший помощник капитана небезызвестного звездолета «Энтерпрайз», вообще отличался логичностью и основательностью; он ничего не делал наполовину. Неудивительно, если он уже причислил разглядывающее его существо к определенному роду, семейству и подсемейству (если, конечно, этого мини-динозавра вообще можно было куда-нибудь причислить), а также дал название только что открытому им виду и занес данные в соответствующую папочку. В это время с другой стороны на того же старпома взирал его капитан, Джеймс Тиберий Кирк, и, надо сказать, в его взгляде, помимо такого же, как у ящерицы, вопросительного выражения, было что-то еще… Спок благоразумно решил не задумываться, что это было.       – Капитан, я понимаю и целиком разделяю ваше желание установить контакт с данной формой жизни, но мелдинг с таким маленьким существом мне представляется весьма затруднительным.       Да, случай действительно немного нестандартный. Но Джим Кирк не верил в безвыходные ситуации. Он потер висок, посмотрел на ящерицу, мордочка которой постепенно приобретала оскорбленное выражение, и снова перевел глаза на своего вулканского старпома.       – И что нам делать, Спок? В стандартном переводчике нет ничего, хотя бы отдаленно похожего на их язык. К тому же, ты сам сказал, что они общаются при помощи ультразвука. Вулканский контакт разумов – наша единственная возможность. Я понимаю, для этого тебе надо расположить пальцы на ее мелдинговых точках. Да, она маленькая… но можно что-нибудь придумать. Может… ну, не знаю… попробуй взять ее за хвост, например…       Последнюю фразу Кирк произнес не очень уверенно и очень тихо, стараясь не смотреть на Спока и, тем более, на фиолетового представителя местной общины. Тонкая угольно-черная бровь старпома неодобрительно подпрыгнула, грозя полностью скрыться под идеально ровной челкой.       – Прошу прощения, капитан, но я вынужден напомнить, что для проведения мелдинга мне нужно установить контакт непосредственно с ее головой.       Кирк внимательно посмотрел на голову ящерицы – она была величиной с горошину. Это существо целиком было меньше его мизинца. Задача казалась, как минимум, трудновыполнимой.       – Хорошо, Спок, а если положить на ее голову только один палец? Этого будет достаточно? Или тебе непременно нужно уместить где-то все пять?       В этот момент Кирк мысленно порадовался, что у вулканцев не шесть и не восемь пальцев. Это сильно усложнило бы ситуацию. Спок посмотрел на него с сомнением.       – Должен признаться, что не могу однозначно ответить на ваш вопрос. Я еще ни разу не проводил мелдинг подобным образом.       – Черт… Ну так попробуй!       Спок еще раз неодобрительно посмотрел на своего капитана, но, похоже, все-таки решился. Пальцы его правой руки образовали собой странную конфигурацию, и медленно потянулись к ящерице.       К счастью, или к сожалению, но прикоснуться к существу старпом не успел. Оно отпрыгнуло, проявив совершенно неожиданную ловкость, оскалилось, и, вдобавок ко всему, выпустило облачко подозрительного зеленоватого газа. Спок резко отстранился, оттаскивая и Кирка – облачко оказалось весьма дурно пахнущим.       – Только этого не хватало, – морщась, пробормотал Джим. Он потер начавшие слезиться глаза, а когда снова посмотрел на ящерицу, его брови невольно поползли вверх, не найдя более адекватного способа отреагировать на увиденное.       – Спок, ты тоже это видишь?       – Что вы имеете в виду, капитан? Если вы говорите о том, что ее голова увеличивается в размерах, то я могу подтвердить, что это объективный факт.       Невозмутимость вулканца порою просто бесила, но Кирк не мог не признать, что в некоторых ситуациях это редкое качество было неоспоримым плюсом. Между тем голова ящерицы действительно раздувалась подобно воздушному шарику, причем с устрашающей скоростью. Спустя минуту она достигла размеров крупного яблока.       – Очаровательно, – негромко заметил Спок. – Весьма интересное явление.       Джим покосился на старпома и медленно перевел взгляд обратно на ящерицу. А потом снова посмотрел на Спока.       – Ладно. Ну, теперь-то ты можешь попробовать? Кажется, теперь все пальцы поместятся, – под конец фразы Кирк не смог удержаться от язвительной интонации.       Спок, воздержавшись от комментариев, молча приблизился к странному существу. Снова расположив пальцы так, чтобы можно было прикоснуться к контактным точкам, он осторожно и очень медленно, всем своим видом демонстрируя дружелюбие (настолько, насколько это доступно вулканцу), протянул руку и коснулся фиолетовой головы, которая теперь весьма напоминала веселенький детский мячик. Ящерка слегка вздрогнула, но не отстранилась, и Спок, прикрыв глаза, заговорил тихо и монотонно:       – Мой разум к твоему разуму…       Кирк молча, завороженно наблюдал. Он видел данное действо далеко не впервые, но каждый раз это зрелище приводило его в состояние тихого помешательства. Он был на многое готов ради того, чтобы его старпом проделал такую же штуку с ним, но никак не мог найти для этого подходящего предлога. Однажды он уже испытал подобное, но это был не Спок, точнее, Спок, но другой, из альтернативной вселенной. Который когда-то был старпомом у другого Джима Кирка, на другом звездолете, который тоже носил имя «Энтерпрайз». И у того Спока с тем Кирком были удивительно теплые, даже какие-то… трепетные отношения, судя по тому, что успел увидеть Джим в разуме старого посла. Точнее, что тот позволил ему увидеть. Джим хотел бы, чтобы у него с его старпомом сложились хотя бы вполовину такие же дружеские отношения. Но пока они только пытались привыкнуть друг к другу, и, хотя Джим с каждым днем чувствовал к Споку все большую симпатию, причем со значительной примесью восхищения, логичный и рациональный вулканец не спешил сближаться с эмоциональным, непредсказуемым и, к тому же, весьма склонным к бунтарству человеком. Иногда Джиму казалось, что это даже хорошо, что у него с его Споком (он давно привык мысленно называть его именно так – мой Спок), ни разу не было мелдинга. Наверно, он чувствовал бы себя неловко, если бы вулканец смог прочесть его мысли. Во всяком случае, некоторые из них.       – Капитан, полагаю, контакт разумов прошел успешно.       Голос старпома выдернул Кирка из задумчивости. Капитан покосился на довольную ящерицу, и перевел взгляд на Спока. Тот тоже выглядел вполне удовлетворенным. «Как после секса», – невольно подумал Кирк, тут же мысленно отругав себя за неуместное сравнение. Откровенно говоря, даже несмотря на достаточно богатое воображение, он был абсолютно не в состоянии представить, как выглядит вулканец после секса. Наверно, зрелище не для слабонервных. Он вздохнул, и заставил себя сосредоточиться на ящерице.       – Отлично. И что ты сумел выудить из ее мозгов?       – Я ничего не «выуживал», капитан. Подобное действие…       – Да-да, знаю, – нетерпеливо перебил Кирк. – Вулканская этика запрещает насильственное добывание информации из чьей-либо головы. Я все это помню, Спок. Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду. Что она тебе показала?       – Это удивительно разумное существо, – Спок с уважением посмотрел на пучеглазую фиолетовую голову, которая постепенно возвращалась к своему первоначальному размеру. – Его имя нельзя передать в доступном нам звуковом диапазоне, поэтому…       – Поэтому предлагаю кодовое название «Ящерица», – недолго думая, выпалил Кирк. Спок посмотрел на него с оттенком укоризны.       – Это представитель древней и очень мудрой цивилизации. Вместо того, чтобы пойти по пути научно-технического прогресса, они посвятили свою жизнь самопознанию и саморазвитию. Они достигли удивительных высот философской мысли. Их поэзия достойна восхищения…       – Я понял. Чего они хотят? Зачем они заманили нас сюда своими дурацкими бессмысленными сигналами?       – Они хотят вступить в Федерацию Планет.       Кирк моргнул. Открыл рот, потом закрыл его. Снова моргнул, и, наконец, выговорил:       – Вступить в Федерацию? Откуда они вообще знают о ее существовании? Ты сам только что говорил…       – Некоторое время назад здесь побывал торговый корабль. Аварийная посадка. От торговцев они и получили информацию – на корабле были представители рас, способных к телепатии.       Кирк почесал подбородок.       – Хорошо, предположим… Но, Спок, как ты себе это представляешь? И, потом, зачем им Федерация? По-моему, они вполне самодостаточны.       – Их мудрецы пришли к логичному выводу, что изоляция ведет к ограниченности. Они хотят взаимодействовать с другими цивилизациями, изучать их культуру…       – Угу, я понял. Решили расширить горизонты. – Джим угрюмо посмотрел на вредную ящерку, которая после мелдинга с его старпомом всем своим существом излучала самодовольство. – Хорошо. Я составлю отчет командованию по всей форме, и пускай они пришлют сюда кого-нибудь… кто уполномочен заниматься подобными вопросами. Надеюсь, это все?       Спок выпрямил спину так, словно только что проглотил шест.       – Полагаю, да, капитан.

***

      После альфа-смены Кирк сидел в своей каюте и в третий раз безуспешно пытался написать злополучный отчет. Корабль два часа назад ушел с орбиты и перешел на варп-3; странная планета, заселенная не в меру общительными фиолетовыми ящерицами, давно исчезла с обзорных экранов. Джим в очередной раз стер жалкие результаты своих литературных упражнений, и в порыве раздражения бросил падд на кровать. Ну, не умеет он писать отчеты. Тем более, такие идиотские. Вот если бы Спок…       Эта мысль, тихо забравшись в капитанскую голову, уходить оттуда явно не собиралась. Вулканец отлично писал отчеты. Можно сказать, у него был талант. Впрочем, он вообще блистал разнообразными талантами…       Джим задумчиво почесал ухо. «Почему бы нет, в конце концов. Он мой старший помощник, а значит, должен мне помогать. Это логично, он сам бы так сказал. А значит, я сейчас пойду и попрошу его помочь мне с этим дурацким отчетом. И пусть только попробует отказаться…»       Кирк решительно встал, взял падд, зачем-то бросил взгляд на свое отражение в зеркале, и вышел. Через минуту он уже стоял возле каюты Спока, и неуверенно переминался с ноги на ногу. Еще через минуту до него дошло, что, если кто-то из экипажа вдруг пройдет мимо и увидит, как капитан нерешительно мнется у двери старпома, ситуация будет весьма неловкой. Поморщившись от этой мысли, он нашел в себе силы оповестить вулканца о своем присутствии:       – Спок! Это Кирк. Я могу войти?       Дверь открылась так быстро, словно вулканец знал, что его командир уже некоторое время топчется под дверью.       – Входите, капитан.       Джим осторожно протиснулся между Споком и переборкой, и, улыбнувшись одной из своих самых обаятельных улыбок, застыл посреди комнаты. Дверь закрылась, старпом сделал несколько шагов и остановился напротив капитана, по обыкновению заложив руки за спину.       – Я могу вам чем-то помочь? – вежливо осведомился он.       – Ага. Можешь.       Спок слегка наклонил голову набок.       – Я вас слушаю.       Кирк повертел в руках падд.       – Понимаешь, я второй час вожусь с этим отчетом. Он мне смертельно надоел, но дело даже не в этом. Я знаю, что у тебя настоящий дар кратко и доходчиво излагать свои мысли. Вот я и подумал…       – Если я правильно вас понял, вы хотите, чтобы я помог вам написать отчет?       Кирк выдохнул.       – Именно.       На несколько секунд повисло неловкое молчание. Спок, казалось, тщательно обдумывал просьбу Кирка. Наконец, он снова чуть наклонил голову и сделал короткий жест рукой, который вполне можно было расценить, как приглашение садиться.       – У меня нет возражений. Думаю, нам будет удобнее за столом. Я намеревался выпить чай, если хотите, можете ко мне присоединиться.       – А? Да, конечно. Спасибо, – отозвался Джим, стараясь слишком явно не продемонстрировать размеры своей радости, и, сделав маленькую паузу, добавил, обезоруживающе улыбаясь: – только мне кофе, если можно.       Он нашарил глазами стул и неловко уселся. Пока Спок общался с репликатором, капитан оглядывал помещение. Он нечасто бывал в каюте старпома, и у него еще ни разу не было случая осмотреть интерьер в подробностях.       Общая цветовая гамма каюты была достаточно насыщенной, с явным преобладанием красного цвета – Джим невольно удивился, как у Спока не устают глаза. Красные гобелены на стенах, красное покрывало на кровати. Несколько необычных предметов явно неземного происхождения – возможно, элементы традиционного вулканского декора, Кирк не очень хорошо в этом разбирался. Одну из стен украшала небольшая коллекция старинного холодного оружия восхитительно тонкой работы, и, надо сказать, этот факт весьма удивил капитана, ибо он был воспитан в твердом убеждении, что вулканцы – самые непоколебимые пацифисты во всей Федерации. Впрочем… это только лишний раз доказывало, что реформы Сурака принесли, по-видимому, некоторую пользу этой воинственной от природы расе.       Оторвавшись от созерцания великолепных вулканских клинков, каждый из которых вполне мог бы красоваться в музее, Кирк перевел глаза на хозяина каюты, который в этот момент одним идеально рассчитанным и удивительно грациозным движением опускал на стол две дымящиеся чашки. Его лицо было бесстрастно; на гладких, блестящих, коротко остриженных черных волосах плясали багряные отблески. Он не спеша уселся напротив Джима и слегка повернул голову влево, одновременно протянув руку, чтобы взять свой падд; взгляд Кирка невольно задержался на кончике изящно заостренного уха. Капитан поймал себя на том, что, сам того не желая, получает немалое эстетическое удовольствие, глядя на вулканца. «Черт, я должен это прекратить. Джеймс Тиберий Кирк, отставить любоваться старпомом. Да что на меня нашло, вообще?»       – Итак, что вы уже успели написать, капитан? Могу я взглянуть на ваш падд?       Спокойный баритон вулканца заставил Кирка слегка вздрогнуть.       – Падд? Да, конечно, пожалуйста. – Джим пожал плечами. – Только там ничего нет. Ни хрена я не написал.       Спок бросил на него нечитаемый взгляд, и молча взял со стола стилус. Его строгое лицо приобрело сосредоточенное выражение, которое Джиму почему-то показалось забавным; не отрывая глаз от старпома, он протянул руку, намереваясь переложить свой падд на край стола, чтобы тот не мешал чаепитию. Край падда задел чашку Спока, она тут же опрокинулась, выплескивая на старпома горячую ароматную жидкость, и Кирк подскочил со своего стула, как ужаленный.       – Черт! Спок, извини! Серьезно, я не хотел… Я…       Его рука автоматически потянулась к вулканцу, но замерла на полпути. Джим и сам не понял, что он в конечном итоге собирался сделать. «Снять со Спока это его традиционное вулканское одеяние и промокнуть салфеточкой? Какой-то дурацкий ситком. Ну и денек...»       Спок тоже встал, хоть и не так поспешно, как Кирк, и теперь внимательно смотрел на руку капитана, которая замерла, совсем немного не дотянувшись до его торса, и быстро отдернулась, словно обжегшись о невидимую преграду.       – Все в порядке, капитан. Я не вижу повода для беспокойства. Чай был не настолько горяч, чтобы причинить вред коже.       Теперь Спок смотрел Джиму в лицо, и тому показалось, что в темных глазах вулканца на долю секунды промелькнуло нечто странное, этим глазам несвойственное. Похожее на легкое замешательство. Впрочем, наверно, ему действительно просто показалось. Он промычал в ответ что-то маловразумительное, а Спок, наклонившись, молча поднял с пола небьющуюся чашку и водрузил ее обратно на стол, на сей раз подальше от края. Затем старпом окинул взглядом свою испачканную тунику и сказал все тем же ровным тоном:       – Прошу меня простить, но мне придется покинуть вас на несколько минут. Я переоденусь и вернусь.       – Да, конечно, Спок.       Джим посторонился, давая вулканцу пройти; тот на несколько секунд исчез за перегородкой, слышно было, как он взял из шкафа какие-то вещи, затем быстро прошел в обратном направлении и молча скрылся в ванной. Кирк подумал, что Спок, вероятно, не просто переоденется, но и захочет смыть с себя остатки пахучего, темного вулканского чая, так что несколько минут ему, видимо, предстоит провести в одиночестве, разглядывая каюту старпома. Эта мысль показалась ему интересной; он был совсем не прочь продолжить осмотр в отсутствие Спока, дав, наконец, волю своему неуемному любопытству.       Быстро оглянувшись на закрывшуюся за вулканцем дверь ванной, он мысленно потер ладоши, как довольный ребенок, которому неожиданно представился случай заглянуть туда, куда детям обычно вход закрыт. Надо сказать, что некоторое смущение, которое он испытал, пролив горячий чай на своего старпома, довольно быстро испарилось – Кирк вообще был не из тех, кто способен долго находиться во власти подобных эмоций. Решив начать детальный осмотр с того, что поближе, он подошел к полкам, которые висели над столом. На верхней было несколько сувениров – очевидно, подарки, небольшой прибор непонятного назначения, и голографический портрет матери Спока в строгой металлической рамке. Джим на несколько секунд задержал на нем взгляд – на него смотрела красивая земная женщина с задорным и одновременно мягким выражением лица; он машинально отметил, что Спок чем-то неуловимо похож на мать, хоть и считает себя вулканцем. Да, сходство определенно было, и Кирк внимательно вглядывался в изящные черты, стремясь подметить как можно больше деталей. Вот оно. Глаза. Возможно, кто-то сказал бы, что глаза людей и вулканцев не так уж сильно отличаются, если не вдаваться в анатомические подробности, но Джиму почему-то казалось, что глаза у Спока человеческие, только отгородившиеся от любопытных взглядов непробиваемой вулканской броней. Впрочем, возможно, у юного капитана просто разыгралось воображение.       Кирк поставил портрет на место и переключил свое внимание на вторую полку. Там лежало несколько паддов. Взяв один из них в руки, капитан быстро пробежал глазами аккуратные ряды формул. Многоэтажные математические конструкции, каждая из которых растягивалась на несколько строк, навевали скуку, и Джим быстро отложил падд. А вот следующий выглядел достойным внимания. Вместо привычных мелких и аккуратных символов стандарта белое поле украшали изящные и причудливые вулканские письмена. Джим взял падд, искренне жалея, что знает лишь несколько вулканских слов, да и те вряд ли смог бы прочитать. Он был заинтересован; все, что касалось службы и исследований, Спок писал на стандарте, и Джим терялся в догадках относительно содержания загадочного текста. Он бросил взгляд на свой падд, который все еще лежал на краю стола; он легко мог бы скопировать текст, а потом воспользоваться универсальным переводчиком. Это было неправильно, Джим это отлично понимал. Но искушение оказалось слишком сильным, и, прежде, чем он успел мысленно оценить степень неэтичности своего поступка, в его руках уже были оба падда, и спустя несколько секунд изящный вулканский текст был полностью скопирован на падд Джима.       Капитан уже собирался продолжить увлекательную экскурсию по чужой каюте, когда услышал подозрительный шорох со стороны ванной. Похоже, старпом одевался и собирался выходить, а значит, осмотр пора было заканчивать. Кирк метнулся обратно к столу, и, усевшись на свой стул, сделал вид, что занят отчетом.       Когда Спок, переодевшись в другую тунику, не особенно отличавшуюся от предыдущей (видимо, он не являлся сторонником разнообразия в одежде), вернулся в комнату, Кирк как ни в чем не бывало сидел за столом, и с задумчивым видом постукивал по столешнице кончиками пальцев.       – Все в порядке, Спок?       Вулканец взглянул на Джима, и в его глазах промелькнуло едва заметное удивление, очевидно, вызванное странностью вопроса.       – Разумеется, капитан. Думаю, мы можем приступить.       Спок занял место напротив Кирка, и, взяв свой падд, начал быстро что-то писать. Через некоторое время Джим понял, что его участие в составлении отчета, будет, вероятно, сводиться к молчаливому наблюдению. Нельзя сказать, что его это не устраивало; стараясь вести себя тихо, как мышь, он задумчиво смотрел на сосредоточенного вулканца, и это зрелище ему определенно нравилось.       Спустя полчаса отчет был готов. Он был сух, лаконичен и точен вплоть до мельчайших деталей. Вероятно, это было именно то, что могло претендовать на звание идеального отчета. Даже Джим, всегда считавший себя разгильдяем, сумел это оценить. Он взял падд, искренне поблагодарил старпома, и быстро ретировался в свою каюту, мечтая поскорее добраться до автоматического переводчика. Загадочный вулканский текст не давал ему покоя, и многочисленные догадки, в том числе и совершенно неправдоподобные, одна за другой всплывали в его разгулявшемся воображении.