О вулканцах и людях

      Кирк даже не предполагал, что вытрясти из вулканских грамматических конструкций хотя бы приблизительный смысл окажется настолько сложно. Начал он, разумеется, с того, что обратился к автоматическому переводчику. Тот завис на некоторое время, после чего выдал какую-то абракадабру на стандарте с вкраплениями вулканских слов, которые, судя по всему, попросту отсутствовали в стандартном словаре. Надо сказать, таких слов было довольно много; Кирк, в отличие от старпома, не мог назвать точную цифру, но, по его приблизительным подсчетам, эти слова составляли не менее половины всего текста. То, что получалось в результате, не поддавалось никакой, даже самой фантастической, трактовке. Это был просто-напросто набор слов – стандартных и вулканских, причем даже те слова, что были в словаре, зачастую имели несколько вариантов перевода.       Капитан призадумался. Становилось очевидным, что обойтись без посторонней помощи ему вряд ли удастся. Легче всего, конечно, было просто отказаться от этой затеи, но Кирк был не из тех, кто просто так отступает, а возникшие сложности только еще сильнее разожгли его любопытство. Он сам не мог себе объяснить, почему его так интересует этот текст, да и вообще – почему ему интересно абсолютно все, что так или иначе касается его старпома. Наверно, это должно было казаться странным, но он не хотел задумываться над этим.       Итак, ему нужен был переводчик, в совершенстве знающий вулканский язык, а точнее - древневулканский, ибо, судя по всему, загадочный текст, не дававший капитану покоя, был написан именно на нем. К этому выводу Джим пришел почти сразу же после неудачи со стандартным переводчиком. Нужен был вулканец, и Джим знал одного вулканца, который мог бы ему помочь. Посол Спок, старшая версия его старпома из другой вселенной. Гораздо более дружелюбно настроенная версия. Более того, временами Кирку казалось, что в отношении к нему старого посла мелькает что-то, совершенно невообразимое для вулканца, и даже для полувулканца. Какая-то… нежность? Да, это трудно было представить, но, тем не менее, Джим уже не однажды замечал нечто необычное в его взгляде, и, так и не найдя этому объяснения, в конце концов списал на отеческое отношение. Почему бы нет – ведь у посла не было детей. Да и какая разница, что это было, важно было другое – у Джима были основания надеяться, что посол поможет ему и не будет проявлять излишнего любопытства. Главное, чтобы он не понял, что записи принадлежат Споку, а у Кирка они оказались в результате несанкционированного копирования.       Еще раз пробежав глазами обработанный автоматическим переводчиком текст, Джим смог убедиться, что там вроде бы нет никаких явных указаний на то, кем именно он написан. Это точно не дневник – в дневнике были бы указаны даты, педантичность старпома не позволяла в этом усомниться даже на мгновение, и почти наверняка не письмо – в тексте напрочь отсутствовали обычные для письма речевые обороты, такие, например, как стандартное приветствие и обращение к адресату, и которыми вулканец, обычно строго соблюдающий все формальности, разумеется, не пренебрег бы. Непонятно, что это за записи; но, во всяком случае, в них, похоже, не содержится ничего, что могло бы однозначно указать постороннему читателю на личность автора. А значит, маловероятно, что посол сам догадается о чем-то, если, разумеется, Кирк сумеет придумать достойную легенду о том, как к нему попал этот текст и зачем ему нужен перевод.       Что ж, видимо, звонок послу лучше было немного отложить. Сейчас у Кирка просто не было времени сочинять легенду – через двадцать минут начиналась альфа-смена.       Юный капитан еще раз с сожалением глянул на великолепный образчик древневулканской письменности и направился в ванную. Быстро приняв душ и облачившись в капитанскую форму, он провел рукой по золотистым вихрам, возвращая их в привычное состояние художественного беспорядка, и вышел из каюты.       Уже у дверей турболифта он столкнулся со Споком. В буквальном смысле. Он шел, задумавшись, и почти налетел на широкую спину старпома, едва не впечатавшись в нее грудью. Реакция вулканца оказалась достойной восхищения – он сделал быстрый шаг в сторону, стремясь избежать контакта и не собираясь мешать Кирку двигаться дальше по инерции, а когда все-таки затормозивший Джим обернулся и слегка ошалело моргнул, поприветствовал его вежливым кивком.       – Доброе утро, капитан.       – Э-э-э… Привет, Спок. Как настроение?       – Вулканцы не…       Кирк поморщился:       – Да, я понял. Забудь.       В этот момент двери турболифта открылись, и капитан шагнул в кабину, бормоча себе под нос:       – Вот зануда…       Спок вошел вслед за ним; было очевидно, что чуткие вулканские уши уловили последнюю фразу Кирка, однако старпом и бровью не повел. Видимо, счел, что в его сегодняшнем расписании есть задачи поважнее, чем бессмысленная перепалка с крайне нерациональным существом, которое по непонятным причинам ставит себе целью вызвать у него хоть какую-то эмоциональную реакцию. Лифт тронулся; человек и вулканец теперь стояли локоть к локтю, не шевелясь, и каждый гипнотизировал взглядом свою половинку закрывшихся дверей – капитан смотрел на левую створку, а старпом, как и следовало ожидать, на правую. Оба выглядели официально и хранили торжественное молчание.       Наконец, лифт остановился – Кирку, который почему-то слишком отчетливо, несмотря на два слоя плотной ткани, ощущал, что к его руке почти прикасается локоть Спока, показалось, что прошла вечность – и старпом чуть помедлил, прежде чем выйти, пропуская вперед старшего по званию. На мостике они появились почти одновременно, и вулканец сразу же занял свое обычное место у научной консоли, а Кирк уселся в капитанское кресло, краем глаза покосившись на лейтенанта Ухуру, которая как раз в этот момент одарила Спока легкой улыбкой. Совершенно, кстати, неуместной в данных обстоятельствах, во всяком случае, по мнению Джима. «Она бы еще на шее у него повисла, было бы весело. Такое впечатление, что эти двое получают какое-то извращенное удовольствие, вынося свою личную жизнь на всеобщее обозрение». Капитан слегка поморщился и отвернулся. В последнее время его почему-то раздражала эта парочка.       Впрочем, вскоре его внимание временно переключилось – подошедший энсин принес ему несколько документов, с которыми нужно было ознакомиться, и Кирк целиком погрузился в это безрадостное занятие. Когда он дочитывал отчет медицинского отдела, подписанного доктором Леонардом МакКоем, который был его другом еще со времен Академии, а теперь по иронии судьбы занимал должность главного корабельного медика, ненавидя при этом космос и все, с ним связанное, он услышал голос старпома:       – Капитан, сканеры обнаружили объект искусственного происхождения.       Кирк поднял голову. На обзорном экране действительно появилась какая-то странная точка, но расстояние было слишком велико, чтобы понять, что это.       – Коммандер, приблизьте объект, – обратился капитан к Споку.       Спустя несколько секунд на экране появилось увеличенное изображение объекта, который оказался кораблем; его двигатели были выключены и никаких иных признаков жизни тоже не наблюдалось. Судя по его параметрам, появившимся в правом нижнем углу экрана, он был небольшим – вероятно, численность его экипажа не превышала десяти человек. Это было не военное судно, и вряд ли пассажирское; впрочем, его назначение вообще трудно было определить. Команда звездолета по-прежнему никак себя не проявляла, и создавалось впечатление, что корабль мертв, и, возможно, уже давно. Кирк снова повернулся к старпому:       – Спок, сравните этот корабль с информацией в нашей базе данных. Я хочу знать, чей он.       Длинные пальцы вулканца забегали по сенсорным клавишам. Через полминуты он вывел на монитор всю доступную информацию.       – Федерация никогда такие корабли не выпускала. Ромуланцы и клингоны – тоже. Возможно, этот корабль принадлежит цивилизации, с которой представители Федерации ранее не сталкивались. Также существует вероятность, что это частное судно, построенное по специальному заказу.       – Или просто очень старое, – пробормотал Кирк. Старпом тут же возразил:       – В базе данных содержится информация обо всех моделях, выпускающихся с…       – Да-да, я понял, – перебил его Джим; он совсем не хотел слушать лекцию о том, в каком году была выпущена первая примитивная модель звездолета на основе первого варп-ядра, историю его создания, а также перечисление всех достоинств существующей базы данных. – Просканируйте корабль на наличие живых организмов.       Старпом отозвался спустя примерно полминуты:       – Ничего, капитан. Вероятно, члены экипажа мертвы, или покинули корабль.       Кирк снова посмотрел на застывшее изображение странного звездолета. Обдумывая свое решение, он хотел еще раз взвесить все "за" и "против". Он действительно хотел поступить правильно. Но он просто не был бы Джимом Кирком, если бы его решение было иным.       – Я думаю, единственный способ разобраться в ситуации – отправить десант. Нужно выяснить, что здесь случилось. На корпусе корабля нет никаких видимых повреждений, но, тем не менее, что-то вынудило членов экипажа покинуть корабль. Или убило их.       Повернувшись к старпому, Джим на мгновение поймал его взгляд.       – Что скажете, коммандер?       В глазах Спока читалось спокойное одобрение, словно он наблюдал за кадетом, проходящим очередной тест. И Джиму, как ни странно, несмотря на то, что многие считали его чересчур самоуверенным засранцем, нужно было это одобрение, высказанное и взглядом, и словами.       – Я полностью согласен с вами, капитан. Прошу включить меня в состав десанта.       Джим кивнул.       – Отлично. Я вызову еще и МакКоя - может, нужно будет осмотреть тела. Думаю, нас троих будет достаточно.       Он повернулся к переговорному устройству и связался с медотсеком. Когда он заговорил, голос его звучал вполне буднично:       – Привет, Боунз.       В ответ раздалось недовольное ворчание человека, которого отвлекают от работы по пустякам:       – И чего тебе спокойно в капитанском кресле не сидится? Чуть что – сразу Боунз! Я что, каждой бочке затычка? Что опять?       – Ты мне нужен. Как врач.       В тоне молодого капитана проскользнули хитрые нотки. Из передатчика донесся встревоженный голос главного медика:       – Куда ты снова вляпался, Кирк?       Джим хихикнул.       – Не беспокойся, пока никуда. Тут у нас корабль, который не подает признаков жизни. Надо посмотреть, что там случилось. В общем, будь через пять минут в транспортаторной. Конец связи. – Кирк отключил передатчик, не дослушав ответное ворчание МакКоя, и снова посмотрел на Спока. – Пойдемте, коммандер.

***

      Неопознанный корабль действительно оказался маленьким, даже меньше, чем показался поначалу. На мостике никого не было; на приборной панели горело лишь несколько индикаторов, а над погасшим обзорным экраном светилась тусклая полоска аварийного освещения. Выйдя в коридор и быстро осмотрев немногочисленные каюты, а также небольшой инженерный отсек, капитан и старпом убедились, что корабль действительно совершенно пуст. Попутно выяснилось, что судно оснащено двумя типами двигателей; Спок довольно быстро определил, что двигатели первого типа представляют собой несколько необычную разновидность импульсных и они вполне исправны. Приборы старпома показывали стабильность температуры, уровня радиации и состава искусственной атмосферы внутри помещений; атмосфера была близка к земной, уровень радиации в жилых отсеках составлял около 40 микрорентген в час; судя по всему, система жизнеобеспечения корабля также была исправна. В небольшом ангаре обнаружились два челнока, один из них был рассчитан на четырех пассажиров, второй – на одного; при этом ангар мог вместить еще несколько четырехместных. Джим окинул взглядом помещение и озадаченно прикусил губу. Из коммуникатора раздался голос МакКоя, оставшегося на мостике:       – Ну и как, нашли что-нибудь?       – Ни черта, Боунз, – отозвался Кирк. – Основные системы корабля исправны; вряд ли у команды возникла необходимость в экстренной эвакуации. Однако, возможно, в ангаре была еще пара челноков, которых сейчас там нет. Интересно. И тел мы тоже не нашли.       – Зато у меня есть кое-что любопытное, – загадочно хмыкнул доктор.       – Что именно?       – Возвращайтесь, покажу.       Возвращение заняло не более двух минут – весь корабль можно было обойти меньше, чем за полчаса, причем не торопясь и заглядывая во все закоулки, даже несмотря на то, что в скафандрах с высокой степенью защиты двигаться было довольно неудобно. Кирк ненавидел эти скафандры, но в иных случаях предосторожности были необходимы, и он лишь мысленно чертыхался каждый раз, когда движение выходило слишком неловким. Спок следовал за ним по пятам, и Джим не мог избавиться от ощущения, что его контролируют, как ребенка. Или, может быть, оберегают? Вторая мысль была значительно приятнее.       Когда капитан с коммандером снова оказались на мостике, МакКой, склонившись над приборной панелью, что-то внимательно разглядывал.       – Что там, Боунз?       Доктор поднял голову:       – Если честно, не пойму. Но, похоже…       Кирк приблизился и тоже наклонился, Споку же не нужно было делать лишних движений, он и со своего места смог разглядеть странные следы на полированной металлической поверхности. Однако он сделал несколько шагов и, чуть склонив голову, провел рукой по деформированному металлу, словно для того, чтобы убедиться в правильности своих предположений.       – Капитан, металл оплавлен. Вероятно, здесь применили какое-то оружие, но, полагаю, это не фазер.       Кирк выпрямился.       – Похоже, ты прав, Спок. И что это могло быть?       – Пока не знаю, капитан, но это что-то очень мощное. Приборная панель выполнена из тугоплавкого металла.       – Ну, так и знал, что мы опять найдем неприятности на свою задницу, – недовольно проворчал МакКой.       – Успокойся, Боунз, – подбодрил друга Кирк, не отводя взгляда от загадочных следов на приборной панели. – Это еще не неприятности.       – Капитан, возможно, вам будет интересно взглянуть на это, – спокойно сказал старпом, протягивая Кирку какой-то падд, который внешне несколько отличался от тех, к которым привык Джим. Капитан машинально взял его в руки.       – Что это?       – Вероятно, падд, но немного непривычной для нас конструкции. Я нашел его в одной из кают.       Кирк взглянул на записи, и брови его удивленно полезли вверх. В последнее время ему что-то слишком часто попадались на глаза эти причудливые символы.       – Но… это же вулканский, правильно? Неужели этот странный корабль принадлежал вулканцам?       – Нет. Судя по этим записям, вулканец, который пользовался данным паддом и вел некое подобие дневника, оказался на этом корабле случайно. В его одноместном челноке отказали двигатели, и это судно подобрало его. Видимо, его планировали высадить на ближайшей населенной планете. Но записи достаточно скудные, и никаких дополнительных сведений о предназначении корабля и о его команде здесь не содержится.       Кирк нахмурился.       – Я думаю, парень, который это писал, сам ничего не знал об этих людях. Или не людях.       Спок выразил согласие:       – Да, вероятнее всего, он не располагал такой информацией. Он лишь упомянул, что это гуманоиды с сероватым оттенком кожи, рост которых колеблется от 120 до 150 см. Визуально похожи на терранцев. – Старпом сделал небольшую паузу и добавил с ноткой озадаченности: – капитан, мне кажется весьма странным тот факт, что я нигде не обнаружил бортового самописца, или другого устройства, которое могло бы его заменять.       Джим повертел в руках необычный падд и в который раз окинул взглядом небольшое тускло освещенное помещение, невольно поморщившись от мигания индикаторов.       – А в записях этого вулканца ничего не говорится о том, что здесь произошло? – поинтересовался МакКой. Лицо его выглядело еще более недовольным, чем обычно.       – Разумеется, я упомянул бы об этом, доктор, – чопорно отозвался Спок. – К сожалению, в его дневнике нет ничего, что могло бы объяснить исчезновение экипажа. Но, что бы здесь ни случилось, с тех пор прошло сравнительно немного времени – всего 5,4 стандартных суток. Он записывал в дневнике звездную дату и время – вероятно, он сам вычислял эти параметры, используя личный хронометр, так как логично предположить, что экипаж этого корабля пользовался другим календарем, и я посмотрел, на какой дате обрываются записи.       Кирк снова взглянул на падд, потом на Спока. Он что-то обдумывал.       – Ладно, – через несколько секунд подытожил он. – Судя по всему, больше ничего полезного мы здесь не найдем. Пока понятно только одно – что ничего не понятно. Надо возвращаться на «Энтерпрайз» и сообщить об этой находке командованию, а там посмотрим.       Спок молча наклонил голову в знак согласия, а МакКой только фыркнул. Кирк вытащил коммуникатор.       – Кирк – «Энтерпрайз». Скотти, забирай троих.       – Вас понял, – отозвался голос главного инженера. А через несколько секунд луч транспортатора разобрал их на атомы, чтобы снова собрать уже на борту «Энтерпрайз». МакКой ненавидел эту процедуру; он считал, что в ней есть что-то невыносимо противоестественное, и, чувствуя, как желудок подпрыгивает куда-то к горлу, по пути сталкиваясь с сердцем, продвигающимся к пяткам, он мысленно посылал по известным адресам и изобретателей транспортатора, и Звездный флот в полном составе. Ему казалось, что привыкнуть к этому невозможно, однако приходилось терпеть.       Остаток смены Кирк был задумчив. Он ломал голову над произошедшим. Но никаких озарений к нему не приходило, и вечером, в своей каюте, он все еще продолжал прокручивать в мыслях все детали странного инцидента. Вопросов было много, а ответов пока не наблюдалось.       Когда он вышел из ванной, его взгляд случайно упал на падд с загадочными записями Спока, которые он пока не смог перевести. После сегодняшних событий он успел даже слегка позабыть о них, но сейчас его осенила идея. Что ж, он пока не сумел разгадать загадку покинутого звездолета, и не исключено, что эта история еще принесет немало хлопот, но зато ему больше не нужно придумывать легенду для старого посла, чтобы попросить его перевести записи старпома. Обстоятельства сами подкинули ему готовую идею, ему даже не пришлось напрягать фантазию. Он может просто сказать послу, что нашел эти записи на неопознанном корабле, который по непонятным причинам покинула команда, и что перевод этого текста поможет разобраться, что же все-таки там произошло. Правда, посол может спросить, почему он не обратился за переводом к Споку, но на это у Кирка уже был готов ответ – старпома на данный момент нет на борту корабля, он выполняет важное задание на какой-нибудь планете. Скажем… на Гамме-8, где они были пару дней назад и с трудом договорились с местным населением о поставках дилития. А вспомнив, как Спок очень логично и невыносимо подробно объяснял местным старейшинам, почему данное сотрудничество является не только приемлемым, но и весьма выгодным для обеих сторон, Кирк окончательно решил остановиться на этой идее, и мысленно хихикнул, донельзя довольный собой.