От ненависти до любви...целая история

Я сидела в такси и нервно теребила краешек юбки в дрожащих пальцах. Солнце уже совсем ушло за горизонт, окрашивая вечер в приятные бордовые тона. Машина неспешно ехала по полупустой дороге, и мы почти были у цели, а я всё никак не могла успокоиться. Я была не уверена. Не уверена, что верно поступила, одевшись так провокационно, не уверена, что вообще должна была злить Хиддлстона. Правда, к чему эти выходки? Но в то же время, я так сильно хотела помучить его на прощание и доказать себе, что я так же желанна, как и прежде. Всё оставшееся время до особняка я провела в раздумьях, взвешивая все за и против, но, конечно же, мои муки были бессмысленны: обратного пути нет, я на месте. Пока я расплачивалась с таксистом и, плотнее запахнув пиджак, шла по направлению к огромному дому и трейлерам, я была уверена лишь в одном: я, как и прежде, ненавижу Тома Хиддлстона. При взгляде на наш трейлер, мой пульс подскакивает на несколько октав вверх, и тут в моей голове появляется неожиданная мысль. Всё словно начинается сначала: я ненавижу Хиддлстона, как и тогда, в мой первый рабочий день, и я понятия не имею, чем этот день для меня обернётся. Во мне плещется страх, это действительно похоже на самое начало. Не считая, конечно, того, что теперь я знаю каковы на вкус его губы и его… Чёрт, Мэгги! Не самое подходящее время, чтобы это вспоминать! Тебе нужно сосредоточиться на ненависти и немного порезвиться перед тем, как окончательно возвести стену. Да, точно! Делаю глубокий вдох и с гордо поднятой головой уверенно захожу в трейлер. - Мэгги! Чёрт, ты отлично выглядишь! Джош, читавший газету до этого, теперь уставился на меня во все глаза. Я краснею от его комплимента. - Спасибо. - Я чего-то не знаю? У тебя день рождения? Я смеюсь, замечая, как страх искажает его доброе лицо: - Вовсе нет, - и, не подумав, я быстро выпаливаю, - просто рассталась с парнем. Сначала мне кажется, что Джош с пониманием кивнёт мне в ответ, но он, к моему величайшему удивлению, шокировано смотрит в моё лицо: - Как это рассталась?! Эм… Чего это он? - Ну-у-у, - осторожно тяну я, - вот так… А что? Джош снова осматривает меня с ног до головы, и, наконец, понимание озаряет его лицо. Он раскрывает газету и хитро усмехается, вполголоса говоря: - Теперь всё ясно. Кажется, сегодня в трейлере будет очень жарко… Что?! Неужели он знает о нас с Томом?! - Джош… - Мэгги… Водитель невинно смотрит в мои глаза, тогда как я трясусь от накатившего напряжения и страха. Многочисленные вопросы готовы сорваться с языка, но меня прерывает Сью, высунувшаяся из-за двери гримёрки: - О, Мэгги! Ты уже здесь, красавица. Быстрее, заходи. Я уже почти закончила. Не успеваю я одуматься после первого потрясения, как замечаю, что Джош подмигивает Сью и незаметно кивает головой в мою сторону. Боже, помоги мне! Неужели, наша связь с Томом была так очевидна? И давно они знают? Делаю вид, что не замечаю их беззвучного разговора, и захожу в гримёрку следом за Сью. В приглушённом свет зеркальных ламп сидит он… И я в очередной раз поражаюсь тому, насколько прекрасен этот мужчина. Сосредоточенно вчитываясь в сценарий, Том дарит мне возможность посмотреть на него в открытую. Его волосы уже скрыты под париком, губы плотно сжаты, под глазами залегли едва заметные тени, но я бы солгала, сказав, что это делает его менее красивым. Даже наоборот. Он кажется таким загадочным и ещё более желанным. Я покрываюсь мурашками и опускаю взгляд на его одежду. Белая рубашка с широкими рукавами и распахнутыми манжетами, полы воротника приподняты, что смотрится просто невообразимо сексуально. Поверх рубашки надет чёрный жилет, и, если мне не изменяет зрение, на нём что-то вышито. Когда подхожу ближе, замечаю, что его правая ладонь забинтована. Хм… интересно. Том полностью сосредоточен на работе, и я с сожалением понимаю, что моя запланированная месть определённо будет его отвлекать. Чёрт бы побрал моих тараканов! Когда я, наконец, пойму, чего действительно хочу: отпустить его с миром или же отомстить, как следует. Собираюсь придерживаться первого варианта и оставаться до поры до времени незаметной, но, конечно же, Сью в дребезги разбивает мой план, звонко оповещая Тома: - А вот и наша Мэгги! Голубые глаза актёра резко отрываются от сценария и поднимаются вверх, находя меня, смущённую и неуверенную, в зеркальном отражении. Секунда, и наши взгляды встречаются. Дрожь пробегает по спине, когда Том впивается в меня голубыми глазами, и маленький мазохист внутри радостно вскрикивает, замечая, насколько сильно потемнели эти глаза. Мужчина опускает взгляд для того, чтобы осмотреть мой внешний вид. Красивые локоны, ниспадающие на мои плечи, полупрозрачная рубашка, слишком короткая юбка и туфли на низком каблуке – такая Мэгги стоит перед ним, и, о-о-о да, я вижу, как его губы шепчут грязные проклятья, когда актёр возвращается к чтению сценария. Волшебство его глаз покидает меня, я медленно возвращаюсь на землю и замечаю Сью, которая смотрит на нас двоих, как на эксперимент. Чёрт! Надо бы не забывать следить за своим поведением. Беру себя в руки и едва слышно произношу: - Здравствуйте, Мистер Хиддлстон. Поведение поведением, но Томом я его называть не буду! От меня не ускользает то, как комкается краешек сценария в руке актёра после сказанных мною слов. Его грудная клетка тяжело поднимается, видимо, в попытке подавить нарастающее раздражение, и Том отвечает мне сдержанным голосом: - Добрый вечер, Адамсон. «А по твоему лицу не скажешь, что этот вечер такой уж и добрый, Том» Я тоже хмурюсь и иду к диванчику, чтобы подождать своей очереди, пока Сью будет возиться с париком. Стараюсь удержать юбку на её законном месте, придерживая её руками, и тут замечаю, как Том искоса наблюдает за мной. Не с интересом, нет. В его серо-голубых глазах читается самая настоящая злость, и если бы взглядом можно было убивать, поверьте на слово, сейчас я бы уже лежала на полу и задыхалась от нехватки кислорода. Поднимаю бровь в немом вопросе, но Хиддлстон просто отводит взгляд на сценарий. Так-то лучше! Не могу сосредоточиться ни на одной связной мысли, пока Сью заканчивает с париком. Окончательно сдавшись, я просто наблюдаю за работой парикмахера, за тем, как она приводит в порядок чёрные волосы мужчины, расчёсывает их и укладывает некоторые кудри в аккуратные завитки. Время проходит незаметно, и не успеваю я прийти хоть к какому-нибудь правильному решению на счёт того, что мне делать дальше, как Сью складывает свои принадлежности и обращается ко мне: - Твоя очередь, Мэгги. Я вздрагиваю и ощущаю, как начинают потеть ладони. Чёрт! Глупо было забыть про то, что я должна гримировать актёра. Мне нужно подойти к нему. И я не уверена, что это достаточно безопасно для меня. Пока я неохотно поднимаюсь и поправляю съехавшую на бёдра юбку, Сью открывает дверь и, обернувшись, подмигивает мне: - Хорошего дня. Уф! С этими двумя нужно что-то делать! Привычным движением руки открываю тюбик с кремом и выжимаю немного в открытую ладонь. Она дрожит, так же как и мои колени сейчас. Я нервничаю и мысленно проклинаю себя за этот разожги-в-нём-страсть план, который оказался плохо продуманным. Продуманным? Только не надо приписывать себе ложных достоинств, Мэгги. Думать – это однозначно не твоя фишка. Но если обратного пути нет, нужно двигаться вперёд. Причем упорно и беспощадно, как ты и умеешь. Вдох, выдох, отлично… Поднимаю взгляд к его лицу и тут же лечу в пропасть. Его зрачки неописуемо-чёрные! - Зачем ты делаешь это? Нервозность улетучивается, и на её месте взрывается сладкое раздражение. Он что, рычит на меня? - Делаю что? На его скулах играют желваки. - Что именно ты не поняла, когда я попросил тебя быть «хорошей девочкой»? Он рычит, конечно, моя ответная реакция не заставляет себя долго ждать. Я сжимаю кисточку в правой руке и приближаю своё лицо к Тому, чувствуя его частое дыхания на своих губах. Я тоже рычу, тщательно проговаривая каждое сказанное мною слово. - Не помню, чтобы давала вам разрешение командовать мною, Мистер Хиддлстон. Виной тому, как шикарно я выгляжу сегодня, является мое отличное настроение. А вот к этому приложили руку именно вы, когда дали мне понять, что я и пальца вашего не стою. Ну, что ж. Вы избавили меня от лишних хлопот и освободили вакансию. Теперь я снова свободна. Мне послышалось, или он заскрежетал зубами? - Адамсон… Его лицо стремительно приближается к моему, но я отталкиваю его… кисточкой, упираясь ею в щёку мужчины. - Грим по расписанию. Сидите смирно, если не хотите испортить костюм. Грудная клетка Тома тяжело поднимается и опускается, когда он делает успокоительный вздох. Мазки кисточки на его лице слишком резкие, но я не могу успокоиться. Всё моё тело напряжено. Глазами настойчиво слежу за макияжем, старательно избегая взгляда мужчины. А он смотрит. Ох, ещё как смотрит! Не отрываясь ни на секунду. - Не хочу вас огорчать, но, кажется, вы не обладаете способностью испепелять глазами. Хиддлстон ворчит в ответ. - К сожалению. Чёрт, он очень зол. Видимо, сама того не понимая, я открыла ящик Пандоры. И если бы я сделала это аккуратно, слегка повернув защёлку, но нет же! Мэгги Адамсон так резко распахнула крышку, что та отлетела куда-то в сторону, и теперь она просто сидит и пожимает плечами, пока рушатся её грандиозные планы. Ну, не глупо ли? - И долго ты ещё будешь избегать моего взгляда? Пудрю его напряжённую челюсть. - Я не настолько глупа, чтобы смотреть в глаза разъярённому хищнику. Я же не самоубийца. Мужчина злостно усмехается. - Где же был ваш чёртов инстинкт самосохранения этим вечером, когда вы так старательно наряжались? Не выдержав, я всё-таки заглядываю в голубые, мечущие молнии глаза. Уверена, что мой собственный взгляд не хуже. - Он был немного занят, помогал гордости залечивать раны. Хиддлстон хмурится. - Мэгги… Резко выпрямившись, я начинаю поспешно складывать косметику, кинув ему из-за плеча: - Здесь больше нет никаких «Мэгги». Было весело, но мы славно проскочили этот этап, - он собирается сказать что-то ещё, но я тут же его перебиваю, - Я закончила, вы свободны. Хиддлстон вскакивает на ноги, секунда, и вот мои глаза встречаются с его в зеркальном отражении. Он стоит прямо за моей спиной, высокий, злой, грозный. Половину его бледного аристократического лица скрывает тень, несколько чёрных прядей небрежно падают на глаза. Я сглатываю. Все мои аргументы испаряются словно по щелчку, и вот я уже не могу вспомнить, почему этому мужчине нельзя касаться моего тела, когда мне так отчаянно хочется этого. Воспоминания мило подкидывают мне пару картинок из нашего прошлого. Его большие руки на моей оголённой коже, скользят по телу, играют с напряжёнными сосками, избавляют от лишней одежды. И я… Я молчу в сладком предвкушении следующего шага Хиддлстона. Его руки ложатся на стол по бокам от меня, и я ничего не могу сделать с этим. Я ловлю каждое его грациозное движение. Мужчина слегка наклоняет голову, глубоко вдыхая мой запах, вызывая тем самым ответную дрожь на коже. С губ слетает едва различимый выдох, но он уже не слышит этого. Актёр начинает говорить: - Всё не так, как ты думаешь, Мэгги. Я вдруг вспоминаю его слова, сказанные мне утром, а именно то, как он отшил меня, и дёргаюсь, но мужчина сжимает мои руки, вынуждая опереться о стол и замереть на месте. Я яростно смотрю на него в ответ. - Постой, дай мне объяснить, - мгновение он выдерживает паузу, даёт мне время успокоиться. Я глубоко выдыхаю. - У тебя есть минута, потом я тебя ударю. Он кивает. - Я не хочу общаться с тобой, вовсе не потому, что считаю тебя «недостойной». Нет же, Мэгги! Я до сих пор не понимаю, как ты додумалась до такого. Я раздражённо пожимаю плечами. - Наоборот, ты самая очаровательная и по-милому буйная девушка, из всех ранее мною встречавшихся, - его взгляд затуманивается, - Ты такая притягательная, Мэгги. В этом-то и проблема… Я с замиранием сердца слушаю признание актёра, все его комплименты, но постойте, где здесь логика? - Ты только что сломал мне мозг, Хиддлстон. Он мягко усмехается, наклонившись ко мне чуть ближе. Теперь я чувствую его тёплое дыхание на своей шее. Это волнительно. - Я подписал несколько контрактов на год вперёд, и сейчас мне, мягко говоря, не до отношений. А ты…, - он снова вдыхает мой запах и хрипло шепчет, - ты не та девушка, которой можно просто насладиться и уйти. И как бы сильно мне не хотелось сделать все те грязные вещи с твоим телом, которые я неоднократно тебе обещал, я не могу. Наша близость всё усложнит. И для тебя и для меня. Я и так слишком сильно привязался к тебе, Мэгги. Я чувствую. Сердце гулко бьётся в груди. Он чувствует. Он тоже чувствует. И боится этого так же, как и я. Мысли пролетают со скоростью света. Хиддлстон всё так же нуждается во мне, но он знает, что в конце нам обоим будет только больнее, если мы сблизимся сейчас. Утром я думала о том же самом. Он был прав. Мы так похожи. - Скажи что-нибудь… Я медленно киваю. - Ты, ты прав. Взгляд голубых, тёмных глаз цепляется за мой. Его губы сжимаются. - Я рад, что мы поняли друг друга. Теперь нам остаётся только мило улыбаться и делать вид, что нам вовсе не больно сейчас, - мы снова молчим, вглядываясь в лица, но мужчина вдруг хмурится, - ах, да, самое главное. Мы не обсудили твою одежду. Глядя на него, я могу поклясться, что замечаю едва различимую улыбку на его чувственных губах. Удивительно, насколько сильно я сблизилась с этим мужчиной, что стала с лёгкостью замечать перепады его настроения и быстро подстраиваться под них. Уголки моих губ дёргаются. - А что с ней не так? Его руки слегка сжимаются на моих руках. - Её слишком мало. Плавно он поднимает правую ладонь и мягко кладёт её на моё бедро. Прямо на оголённую кожу, чуть ниже границы юбки. О, Боже. Тараканы в моей голове падают в обморок, у кого-то из них сердечный приступ, истерика. Но мы снова в игре. - На секунду мне показалось, что ты вообще без юбки, - его ладонь нарочито медленно ползёт по коже, оставляя за собой горячий след, - Я думал, что умру в этот момент. Я просто не могу оторвать от него глаз, боковым зрением замечаю, что и вторая рука мужчины поднимается. Теперь две его ладони скользят по моим ногам, всё выше и выше, распаляют меня, вынуждают сдаться. Прости, ненависть, но есть чувства посильнее тебя. Видит Бог, я старалась. - Я не виновата в том, что у вас слишком богатая и нездоровая фантазия, Мистер Хиддлстон. Он рычит, но уже не так, как прежде, а с приятной ноткой улыбки. Я закусываю губу от удовольствия. Прикосновения на моих бёдрах становятся более настойчивыми. - О, нет, Адамсон. Ты затронула запретную тему, - его глаза сверкают в отражении, - Даже не смей оправдываться, сладкая. В богатстве моей фантазии виновата ты и только ты. Его ладони снова приходят в движение. Я ахаю. - А ещё эти соблазнительные ножки. Помнишь, что я говорил тебе о них? Когда я не отвечаю, он оставляет два шлепка на каждой из моих ног. Я плавлюсь от удовольствия. Как же мне нравится играться с этим мужчиной! - Вы бы хотели оставить на них красные отметины. Он снова шлёпает меня, чуть больнее. Я сжимаю край стола. - Правильно, - ладони продвигаются выше, а его голос теперь нашептывает в волосы, - А ещё виновата твоя аппетитная задница. Здесь тебе точно нет оправданий. Он оставляет один сильный, звонкий шлепок, а затем так же сильно его ладони сжимают мои ягодицы. Невольно, я тянусь навстречу к его рукам и мягко стону, когда чувствую спиной эрекцию мужчины. Том тяжело выдыхает, делая свою хватку ещё грубее. - Мистер Хиддлстон, - шепчу я, - Мне кажется, ваши обвинения... Его руки резко ложатся на мою талию, сжимая. - Я сказал, никаких оправданий. Ладони движутся выше, проходят по рёбрам, и я отчётливо чувствую эти прикосновения, благодарная себе за то, что надела эту рубашку. Жар его рук опаляет кожу, и когда они, наконец, прикасаются к моей груди, я дёргаюсь в его руках, выпуская тихий стон. Блаженство. - Нет оправдания этому сексуальному телу, Адамсон, - хрипит Том, слегка надавливая эрекцией на мою кожу, пытаясь тем самым хоть немного ослабить напряжение. Желание стремительно закручивается в животе и спиралью бежит по моему телу, накаляя его и делая мега чувствительным. - Всё в тебе сводит меня с ума. Твой голос, твой смех, твой взгляд, тело, - потемневшие, серые глаза настойчиво пожирают меня в отражении, - А ещё твои сладкие губы, Адамсон. Твои отчаянные поцелуи, словно тебе ужасно больно, и мои губы – это единственное, что способно ослабит боль, - на последних словах он уже рычит, почти грубо сжимая мою грудь, и я стону чуть громче, - К чёрту всё, Мэгги! Я хочу твои губы, сейчас же! Он резко опускает руки и поворачивает меня. Я успеваю сделать спасительный вздох, и уже в следующее мгновение губы мужчины обрушиваются на мои. Мы протяжно стонем в унисон, целуем отчаянно, влажно. Я стараюсь не уступать ему, мну его губы, кусаю, пробую как будто в первый раз. Как же я пристрастилась к этому! Руки Тома снова сжимаются на моих бёдрах, он поднимает и усаживает меня на край стола. Где-то на краю сознания я слышу, как часть косметики падает на пол, но плевать на всё, кроме его горячих рук, непрерывно путешествующих по моим ногам, мнущим ягодицы, грудь. Я стону в его рот, когда его эрекция упирается в моё лоно, так отчаянно требующее его ласк. Мужчина движется, распаляет меня, а я до боли в костяшках сжимаю его плечи. Наши языки сталкиваются, один настойчивее другого, стоны сплетаются в один, горячее дыхание опаляет нежную кожу. Сделав последнее поступательное движение между моих разведённых ног, Том с протяжным стоном отстраняется. Я быстро моргаю, пытаясь прийти в себя. Его ладони нежно поглаживают мои раскрасневшиеся щёки. Дыхание частое и сбивчивое, в точности, как у меня. Кто-нибудь, наберите 911! - Мэгги, детка, - его серо-голубые глаза покрыты пеленой желания, он сладко шепчет в мои губы, - Мне всегда будет мало тебя. Что ты со мной делаешь? Я улыбаюсь. - Свожу тебя с ума, кажется. Он усмехается, укладывая мои растрепавшиеся локоны. Нам пора расходиться. Я поправляю воротник на его костюме и отталкиваю его, чтобы встать на ноги. С хищной улыбкой на губах Хиддлстон наблюдает за тем, как я натягиваю взбившуюся юбку, словно гордясь тем, что бардак на моей одежде – это его рук дело. Я хмыкаю. Мужлан. - Всё очень здорово закончилось, Адамсон, но небольшая стена нам все-таки не помешает. Иначе я возьму тебя где-нибудь на съёмочной площадке, - он приподнимает мой подбородок, поглаживаю губу большим пальцем, - постарайся быть хорошей девочкой. Хотя бы до вечера. Я выгибаю бровь. - А вечером…? Хиддлстон хмыкает. - Можешь выпустить своих демонов порезвиться. Я буду не против. Я не могу не улыбаться в ответ. - Том Хиддлстон, я тебя ненавижу. Он чмокает меня в губы и окончательно отстраняется. - Я знаю, сладкая, и мне это чертовски нравится.