От ненависти до любви...целая история

1 год спустя… Я выхожу из машины, попутно проверяя подол своего длинного серебряного платья. Сегодня оно застревало в дверях по меньшей мере трижды. Это начинает раздражать. Заперев свой голубой форд, следую потоку людей к белеющему на горизонте навесу из тканей. Пока что не могу заметить кого-то знакомого, но точно знаю — встреч не избежать. Поэтому быстро поправляю кудри за спиной и проверяю края платья. Конечно же, они слегка запылились. Черт побери эту Лили! Говорила же, что лучше купить короткое платье. Но ее было не переубедить. «В этом прикиде ты вернешься домой окольцованной и счастливой», — громогласно выдала она на весь магазин и вынудила меня отвалить большие деньги за этот сексуальный, но ужасно неудобный в использовании кусок материи. К сожалению, окольцованной я не вернусь — это уж точно. Но вот счастливой — без вариантов. И одна из причин моего счастья в данный момент грозит свалить меня с ног. — Мэгги! Моя Мэгги приехала! Я обнимаю Мелису так же крепко, как эта рыжеволосая демоница сжимает меня в своих объятьях. Я безумно соскучилась, несмотря на то, что каждую неделю мы проводили за разговорами по телефону как минимум сутки. Она целует меня в щёку и отходит, чтобы осмотреть с ног до головы. — Ты сама очаровашка! Хм, волосы стали длиннее? Я смущаюсь. — Да, решила не обрезать. Девушка снова сгребает меня в охапку. — Как же я соскучилась! Пойдём скорее, Сара тоже приехала. Мелиса берет меня за руку, но я замираю. Её рыжие кудряшки пружинят, когда девушка в недоумении оборачивается. — Что такое? Секунду собираюсь с мыслями. — «Кое-кто» тоже здесь? Брови подруги хмурятся. Она сразу понимает о ком я говорю. Её теплая ладонь ласково поглаживает мою и продолжает тянуть к толпе людей. — Не переживай. Его я не видела. Это немного меня успокаивает, и я следую за девушкой на поиски моего бывшего босса. Находим мы ее за распитием уже не первого бокала шампанского. Она выглядит так же строго и стильно, как я запомнила её после нашей последней встречи. Глаза женщины округляются, когда Сара замечает нас, и она спешит допить содержимое бокала, возвращая его на поднос официанта. — Адамсон! Как я рада тебя видеть! Мы обмениваемся любезностями, последними новостями и сплетнями шоу-бизнеса. Всё идёт довольно неплохо, пока в один момент Сара не решает достать красную тряпку и полоснуть ею перед моими глазами. — Как там Том? Что-то я не вижу его сегодня. Он приедет? Этот вопрос предназначен непосредственно мне. И я бледнею. Чувствую, как рука Мелисы панически сжимает мою. Хорошо, хорошо. Я буду нежной. — Если честно, я не знаю. Сара удивленно выгибает бровь. — Вы разве не общаетесь? Мысленно бью копытом и угрожаю рогами, но рука Мелисы на моей напоминает мне о том, что сегодня ничего не должно испортить праздник. Я откашливаюсь и как можно более равнодушно отвечаю. — После окончания съёмок мы не поддерживаем связь с Мистером Х… С Мистером Хид… С ним. Бог свидетель, это большее, на что я способна. С тем, как разгорается интерес в глазах Сары, подогревается мой гнев, и я теряю терпение. — Но вы же так хорошо общались на… — А знаешь, Мэгги! Мы же до сих пор не поздравили Джоша! Прости, Сара, как-нибудь потом. Мелиса спешит на помощь! Девушка разворачивает мою окаменевшую спину по направлению к ряду стульев в белоснежных чехлах, на корню обрезая назревающий конфликт. — Не надо поддаваться на провокации, Мэгги! А что если он всё-таки приедет? Сью не простит тебе, если ты испортишь такой важный для нее день. На этих словах я перестаю дышать. — Пожалуйста, не говори так. Я всё еще надеюсь что его наглая и самодовольная зад… — Дамы! Вы всё-таки приехали! Мы оборачиваемся и видим, как Джош, покидая свою большую компанию, выдвигается по направлению к нам с распростёртыми объятьями. Мы с Мелисой кидаемся мужчине на шею, но вовремя вспомнив о его идеально выглаженном сером костюме, отскакиваем на полметра. Он просто светится от счастья. — А! Ну как я вам? — мужчина оттягивает жилетку, крутится и смеётся, когда мы с подругой начинаем хлопать и активно кивать головами. — Тебе очень к лицу быть женихом, Джош! Поздравляем! Мужчина снова по-отечески обнимает нас и говорит тихо, только для нас троих. — Сегодня моей женой станет самая прекрасная женщина на свете. Я рад, что вы смогли приехать, чтобы увидеть это. ___ Я запищала от счастья, когда месяц назад открыла приглашение на свадьбу Сью и Джоша. Я была свидетелем истока их отношений, а теперь же стану свидетелем появления их семьи. Мысль о том, что сами-знаете-кто тоже приедет на это мероприятие, сильно омрачило мой восторг, но я строго запретила себе волноваться об этом. Я должна присутствовать на свадьбе. Ради моих друзей! Потягивая вкусное шампанское с позволения Мелисы и её желания отвезти меня вечером в отель, я осматривала торжество. Мы были во дворе съемного особняка, где красиво сочетались величественные кирпичные стены в английском стиле, газоны, каменные дорожки и яркие клумбы. В центре двора красовался голубой, блестящий на солнце бассейн, а рядом с ним стояли ряды столов со всевозможными закусками. Тент был украшен искусственными лилиями и лентами, которые нежно колыхались на ветру. В одном конце двора виднелись импровизированная сцена и столы, где будет проходить основная часть торжества. В другом конце, где сейчас находились мы, регистрация брака. Я занимаю свое место рядом с Мелисой в ряду стульев у цветочной арки. Мы наблюдаем за Джошем, который явно немного нервничает перед самым важным моментов в его жизни. Глядя на мужчину, который кивком головы принимает подбадривания и поздравления от родственников и друзей, я невольно думаю — интересно, какого это? Прошёл год. Целый год с нашей последней с ним встречи. Я устроилась на работу в местном театре, вела насыщенную жизнь, побывала в Париже, Амстердаме. Получила бесчисленное множество комплиментов от самых разнообразных мужчин, но ни капельки не прониклась к ним даже симпатией. Он максимально накренил мой мир и исчез из него так резко, что я просто не нашла в себе сил вернуть все на свои места. Глядя на Джоша сейчас, я уже не впервые раз за этот год задаю себе всё тот же вопрос. Буду ли я снова такой счастливой? Начинает играть размеренная мелодия, и все заворожённо вздыхают, оборачиваясь. Мы с Мелисой спешим оглядеться, и на мои глаза наворачиваются слезы, когда я вижу Сью. Она идёт к алтарю в белоснежном платье и легкой фатой на лице. Ангел во плоти. Мелиса всхлипывает рядом со мной. Проплывая рядом с нами, Сью замечает нас и комично открывает рот, как бы крича «Вау, девочки! Я, кажется, выхожу замуж!». Мы улыбаемся ей во всю и стираем с глаз слёзы. Джош делает тоже самое. ___ На торжестве мы много танцуем, пьём и смеёмся. Сью на седьмом небе от счастья, и я в сотый раз за день хвалю себя за то, что приехала и не поддалась панике. Пока Мелиса наседает на тарталетки с креветками, я пью уже пятый бокал шампанского. Всё просто безумно вкусное. Моё настроение грозит подняться до отметки «поднебесье», когда я смотрю на часы. Уже скоро стемнеет, а это значит, что гостей больше не намечается. — Добрый вечер. Мы с Мелисой оборачиваемся, сидя за своим столом в окружении знакомых со съемок. За спиной у рыжеволосой стоит красивый рослый мужчина и протягивает девушке ладонь. — Могу я вас пригласить? Подруга явно заворожена новым знакомым. Она рассеянно оставляет закуску на столе и кладёт свою руку в его. — Да, конечно. Ясно, теперь я её потеряла. Ну, что ж, пусть хоть кто-то из нас повеселится. Сегодня я уже танцевала с мужчиной по имени Фред, кажется. Но он быстро потерял ко мне интерес, когда я не поддержала его оживленную беседу о загородных ландшафтах. Ох, эти англичане. Их так легко обидеть. Рассеянно наблюдая за танцующими парами, я не замечаю, как ко мне подсаживается миловидная дама в летах. Она смущённо поправляет свои белоснежные волосы, уложенные в сдержанную прическу. Я оборачиваюсь на её приветствие. — Здравствуйте. Кажется, мы ещё не знакомы… — Ох, конечно. Меня зовут Мэгги Адамсон, а вас? Дама приятно улыбается, явно довольная моей вежливостью. — Можно просто Дайана. Люблю чувствовать себя молодой и прекрасной. Я смеюсь и говорю, что так и есть, на что женщина снова смущается и ставит свой стул ближе к моему. — Если честно, я довольно давно за вами наблюдаю. Вы пришли без пары? Она не успевает закончить, а я уже киваю в ответ, допивая содержимое своего бокала. Понимаю, к чему это ведет, но намерена играть по ее правилам. Пока что. — Да, я здесь с подругой. Но её только что увел некий красавчик с красным галстуком, а зная её любовь к этому яркому цвету, кажется, я осталась одна. Составите мне компанию? Мои слова — это именно то, что хотела услышать Дайана. — С большим удовольствием. Конечно, как я ожидала, эта милая дама начала во всех прекрасных подробностях описывать мне своего сына. Как я поняла с ее слов, он совсем потерялся в работе и отбился от рук, поэтому благородная мама решила, что ей пора вмешаться. Я немного захмелела, и ситуация изрядно забавляла меня. Несмотря на откровенное сватовство, собеседник из Дайаны был сногсшибательный, поэтому я с удовольствием провела с ней весь остаток вечера, попутно удивляясь, почему она не спешит познакомить меня с моим суженым. Но так как Мелиса и не собиралась возвращаться в мою компанию, я веселилась с моей новоиспеченной подругой, обсуждая рецепт ягодного пудинга, наряды присутствующих и веселые моменты из жизни её любимого сына. — В детстве он почему-то обожал тянуть всё в рот. Особенно землю! Стоило мне хоть на секунду отвернуться, его рот уже был забит свежим грунтом с торчащими наружу травинками. Я утираю слезы от очередного уморительного рассказа. Все переместились поближе к бассейну, наслаждаясь прохладой вечера. — Зачем вы рассказываете мне это? Не боитесь испортить о нем впечатление? Дайана цокает и качает головой. — Ох, я просто его знаю. Появится сейчас такой серьезный и неприступный, разозлится на меня из-за того, что я снова ищу ему подружку, и непременно тебя испугает. Просто вспомни мои истории, это поможет к нему расположиться. Мы смеёмся, чокаясь бокалами. Моё любопытство подогревается. А почему бы и нет? Если он такой же интересный экземпляр, как его мама, то это в корне меняет дело. — Наконец-то, он приехал! — Дайана поспешно шагает куда-то вправо и поднимает руку, — Дорогой, мы здесь! Я поправляю платье и волосы, мысленно желая себе удачи. Пожалуйста, пусть в этот раз мне повезет. Разве я не заслужила? Разве я не прошла все круги ада ради этого момента? Я Мэгги Адамсон. Красивая, целеустремленная девушка с большими амбициями. Я буду счастлива и без него. Мистер-мать-его-Хиддлстон может поцеловать мою сексуальную задницу! Да. Кстати о нем. Какого черта Дайана ведет его под руку в мою сторону?! Только не говорите мне… О Боже, нет! Только не это! Уже надо вспоминать про то, как Том ел землю? Потому что это единственное, что крутится сейчас в моей голове. — Познакомься, дорогой. Это Мэгги Адамсон, — щебечет Дайана, указывая на меня рукой. Я сглатываю. Том смотрит на меня во все глаза. — Мэгги, — едва произносит он. — Адамсон, — парирую я. Дайана пытается разгадать то, что происходит с нами, но не сдаётся, подгоняемая тем, что мы шокировано пялимся друг на друга. — Мэгги, это Том, мой сын. А я и забыла, что он настолько красив. — Мистер Хиддлстон. — Нет. Том. Дайана окончательно теряется. — Так вы знакомы. Почему ты никогда не рассказывал мне о Мэгги? Она так прекрасна, не правда ли? Женщина обнимает меня и ждёт реакции сына, который даже не смотрит в её сторону и едва ли слышит хоть что-то. Его взгляд завороженно прикован ко мне. — Да. Прекрасна. Мои ладони тут же потеют. Я снова злюсь, но теперь на себя, на свою реакцию. Том немного изменился. Его волосы отросли, несколько прядей выгорели на солнце, а кожу покрыл заметный загар. Помню, он говорил о каких-то съемках на острове, на которые он собирался сразу после… Сразу после нашего расставания. Мужчина хватает бокал с подноса официанта и обращается к нему, продолжая буравить меня взглядом. — Не уходите далеко. Вы мне ещё понадобитесь. Наверное, нужно что-то сказать. Но я даже не пытаюсь. Зато Дайана вся в нетерпении. — Да что происходит, Том? Перестань пялиться, это невежливо. Ты же джентльмен! Я неосознанно хмыкаю, и глаза Тома темнеют, пока он отпивает из бокала, наблюдая за моим лицом. Мы оба знаем, каким «джентльменом» он может быть. Мне становится жарко, когда мой взгляд падает на его запрокинутую шею. Спокойно, девочка. Этот мужчина одна сплошная провокация. Ах, да. В детстве он ел землю. Надо вспоминать об этом почаще. Это было бы неплохим отвлечением, если бы не мои красочные воспоминания о том, как год назад этот страстный мужчина поедал меня. Адамсон! Не при маме же о таком думать! — Миссис Хиддлстон, — воркует Том, обращаясь к Дайане, — не оставите нас ненадолго, пожалуйста. Женщина недовольно хмурится на него, но покорно уходит куда-то в толпу гостей. И тут планета бьёт по тормозам. — Привет. Я киваю. — Здравствуйте. Бархатный смех мужчины ласкает мою кожу, от чего я покрываюсь мурашками. Хвала небесам, я надела бюстгальтер! — И снова мы в самом начале. — Потому что нечего продолжать. На губах Тома расцветает слишком сладкая улыбка, и я с упоением чувствую гнев, нарастающий в моей груди. Ненавижу этого мужчину! — Снова будешь звать меня Мистер Хиддлстон? — Конечно, так поступают все воспитанные люди, к вашему сведению. — А ты, значит, хорошо воспитана? На нас начинают оборачиваться люди, но лично мне плевать. По выражению лица Хиддлстона можно понять, что ему тоже. — В отличие от вас, я о вежливости знаю! — То есть, в последний наш день ты выставила меня за дверь из вежливости? — Да как ты смеешь? Ты сам поставил точку, ясно! — Почему ты не дала мне шанс? — Шанс? Воспользоваться мною напоследок? — Шанс быть с тобой! — Ты не просил этого! — Я хотел этого, понятно! — Ты хотел уехать и ничего не усложнять, а я люблю усложнять! — Да, это точно! Ты усложнила мою попытку остаться с тобой, решить, как нам быть дальше! — Что? Разве не ты говорил, что это всё? — А что мне оставалось, когда ты только и твердила об этом? Я замерла. Даже музыка перестала играть, и вся свадьба наблюдала за нами двумя. Мыслями я быстро вернулась в наш последний день, когда Том погнался за мной после кафе. Возможно, он прав. Возможно я была слишком пессимистичной и надавила на мужчину, но это не даёт ему право врываться в мою жизнь, говорить о желании быть со мной и о моей вине в обратном результате. Я всё равно не отдам ему последнее слово! — Знаешь, Мистер Хиддлстон! Я рада, что всё так получилось, — гневно щебечу я, приближаясь к нему, — Хочешь узнать, почему? Разгоряченный спором, он хищно наблюдает за мной. — И почему же? Я кладу руки на его часто вздымающуюся грудь, наклоняюсь к самому его уху и шепчу максимально сладко: — Потому что я тебя ненавижу. Мы летим прямо в холодную воду бассейна, когда я налегаю на его крепкое тело и отправляю нас остудить. Конечно, в идеале туда должен был отправиться только Хиддлстон, но мужчина вцепился в меня мертвой хваткой, когда понял, что я задумала. Едва не запутавшись в платье, я вынырнула, вереща от холода. Мужчина засмеялся и притянул меня в объятья, снова окуная нас в воду. — Я тоже тебя ненавижу, Адамсон. Всем своим невоспитанный сердцем. — А мы ненавидим вас обоих! Теперь вы успокоились? У бортика бассейна стояли новобрачные. Несмотря на тот концерт, который мы с Томом устроили, они не казались злыми, даже наоборот. Они словно были рады за нас двоих. Стыдливо опустив взгляды, мы с мужчиной как нашкодившие котята приняли от Сью полотенца и выбрались на сушу под возобновившиеся разговоры и звуки музыки. Концерт окончен. ___ Сью проводила нас до двери ванной комнаты, вручила сухие полотенца, сменную одежду и отсчитала по всей строгости закона. — Чтобы до конца моей свадьбы я вас не слышала! Злости в её словах маловато, но мы с Томом понуро опускаем головы и киваем. Платье насквозь промокло и прилипло к коже. Мне не терпится избавиться от него. Когда дверь за Сью закрывается, я подхожу к зеркалу и убираю полотенце на столешницу. Ткань как вторая кожа липнет ко всем изгибам, и не трудно догадаться, куда сейчас смотрит мужчина, стоящий у меня за спиной. Я ищу его в отражении. Он с наглым любопытством рассматривает мою задницу, расстегивая при этом рубашку. Медленно. Будто предвкушая. Ну уж нет! — Ненавижу, когда ты так смотришь. Моя попытка вернуть гнев получаются совсем жалкой, но это единственное, что я могу сейчас сделать. Мужчина кусает губу, в попытке быть серьезным, и продолжает избавляться от мокрой рубашки. — И как же я смотрю, Мэгги? Я таю от его тяжелого, полного обещаний взгляда, и шепчу: — Жадно. Мужчина хрипло ухмыляется, пуская новую волну предвкушения по моему телу. Холода больше не ощущается. Мне безумно жарко в этой комнате, наедине с опасным мужчиной. — Тебе очень идёт это платье. Надела ради меня? Я выдыхаю. Наконец-то, можно сказать правду. — Наоборот. Я надеялась, что не увижу тебя сегодня. Кинув рубашку на пол, мужчина тянется к ремню брюк. На его подкаченных руках играют мышцы, и эта картина скручивает тугой узел желания у меня между ног. Я хочу его. Я безумно скучала каждый день этого года без Тома, без его рук, тела, губ. Плевать, что потом. Я стану играть в его игры, если он снова прикоснется ко мне и доставит те же ощущения. Будут ли они такими же прекрасными, какими я их запомнила? Боюсь, что да. — Но я всё же приехал, и твоё платье как большой сексуальный маяк. Ты сейчас в большой опасности, детка, ты догадываешься об этом? Теперь мне приходится сдерживать улыбку. Как я могла так долго существовать без его дерзкого рта? Только с ним я могу почувствовать, как моё тело горит без единого прикосновения. Хиддлстон стягивает брюки и остаётся лишь в черных боксерах. Я завороженно смотрю на то, как проступают очертания его эрегированного члена через мокрую ткань. Приятно знать, что наши перепалки заводят не только меня. Наблюдая за моей реакцией, Том медленно становится у меня за спиной, и мне приходится сжать ноги вместе, чтобы хоть как-то унять сладкую боль внизу. С волос мужчины падают холодные капли воды, когда он наклоняется к моему уху и обнимает талию. — Расскажи, что еще ты ненавидишь? Я тихо ахаю, чувствуя едва заметные прикосновения его губ к коже. — Ненавижу, когда ты целуешь мою шею. Хиддлстону не стоит повторять дважды. Секунда, и его горячие поцелуи клеймят нежную кожу в изгибе, в то время как руки мужчины крепче сжимают меня в объятьях. Он словно хочет утонуть во мне, раствориться в моём запахе и вкусе. Я с удовольствием позволю ему сделать это. Губы мужчины почти невесомо поднимаются выше, целуют за ушком. Кончиком языка он кружит по гладкой чувствительной коже, вынуждает сдаться его ласкам, запрокинуть голову. В какой-то момент, когда окружающее для меня теряет смысл, Том останавливается. Мне приходится открыть глаза, чтобы найти его в отражении. Уткнувшись носом в моё плечо, мужчина игриво и выжидающе смотрит на меня. — Дальше. Хочется крикнуть: «Я ненавижу, когда ты нагибаешь меня над столешницей и жёстко трахаешь!», но я молчу, пробуя продержаться в образе леди как можно дольше. Только в потемневших глазах Тома светятся смешинки. Он точно знает, о чем я думаю. — Я ненавижу, когда ты трогаешь меня всю. Мужчина прячет довольную улыбку в моих волосах, когда прижимает моё тело еще ближе к своему. Спиной я чувствую силу его желания, и не могу сдержать сдавленный стон. Год воздержания, год без его прикосновений и тела — капитуляция была неизбежной. Теплые ладони прожигают ткань платья, касаясь моих ребер. Я наблюдаю со стороны, как мужские руки поднимаются выше, настойчиво сжимают мою грудь. Том приглушённо рычит в мою шею, неосознанно толкаясь бедрами у меня за спиной. Мои ладони, наконец, отпускают столешницу и прикасаются к Хиддлстону: одна к руке, сжимающей плоть, другая теряется в почти сухих волосах, вспоминая их мягкость. Я сжимаю пряди, запуская новую волну поцелуев на быстро пульсирующей венке. Руки мужчины мнут грудь, посылая электрические разряды к набухшим соскам и ниже, в центр сладкой, тянущей боли. Я совсем хрипло шепчу: — Ненавижу, когда ты трогаешь меня там… Пожалуйста. Полу стон, полу смех Хиддлстона опаляет ключицу. — Звучит очень эротично, но, к сожалению, я не понимаю, о чем ты. Вместо ответа я немного наклоняюсь вперед и трусь о его эрекцию, от чего хватка мужчины тут же перемещается на мои бедра, сжимая их. — Играешь не по правилам, Мэгги. — Это не должно тебя удивлять. Кажется, игры заканчиваются, когда Хиддлстон собирает в охапку мои волосы и наклоняет меня еще больше. Теперь он имеет полный доступ к моей попке, чем тут же пользуется, оставляя жалящий шлепок на левой ягодице. Мой вскрик смешивает с мужским стоном. Хиддлстон поглаживает место удара и сжимает в крепкой хватке, а затем земля уходит у меня из-под ног, когда он слегка приподнимает мои бёдра и толкается в них. Снова. И снова. Почти грубо. Я больше не сдерживаю стоны удовольствия. Теперь я полностью во власти этого мужчины. Он тянет меня за волосы, вынуждая выгнуть спину, и смотрит на нас в отражении. — Как же я скучал по тебе. Отпустив волосы, он снова притягивает меня в свои руки, поворачивает к себе лицом. У меня кружится голова от полноты его прямого взгляда, от бури эмоций и мыслей. Том изучает моё лицо, поглаживает щеки и подбородок. На его губах играет легкая улыбка, когда он шепчет. — Дальше. Я тут же говорю, не задумываясь: — Ненавижу, когда ты целуешь меня. Улыбка Тома исчезает, когда его лицо приближается к моему. — Давай проверим, насколько. Наши губы встречаются на полпути. Я почти забыла его вкус, и сейчас мои ноги подкашиваются от нахлынувших ощущений. Поцелуй получается жадным и влажным. Я отчаянно цепляюсь за мужчину, тяну за волосы, царапаю шею. Том сжимает мои плечи, второй рукой опускается к ноге, которую я охотно сгибаю в колене, открываясь его толчкам. Он трется о моё лоно поверх белья, и я рычу от необходимости лишиться этой тонкой преграды между нами. — Не хочу больше играть. Том посасывает кончик моего языка, целует нижнюю губу и только потом отвечает: — Чего же ты хочешь? — Я хочу тебя. Промычав что-то невнятное, Том снова давит на мою плоть членом, вторгаясь в мой рот. Я почти вскарабкалась на его тело. Наверное, со стороны мы выглядим большим страстным недоразумением, но потребность невозможно контролировать. — Я тоже тебя хочу, Мэгги. Иди ко мне. Том начинает оседать на пол и тянет меня за собой. Я оказываюсь сверху, стягивая влажное платье. Руки мужчины гладят холодную кожу моей спины и поднимаются выше, по мере того, как оголяется моя кожа. Я смотрю на себя сверху: легкий бюстгальтер промок, через ткань четко прорисовываются ореолы моих сосков, что привлекает внимание мужчины. Он снова сжимает грудь, даже не пытаясь помочь мне с платьем. — Я, кажется, запуталась, — ворчу я, пытаясь выйти к свету в бесконечных мокрых оборках. Том смеется, кусая мою кожу на ребрах. — У меня есть дела поважнее. Его зубы находят мой правый сосок и кусают поверх ткани. Я ахаю, плотнее прижимаясь к его паху. Наше трение восхитительно! Блаженно застонав, мужчина растягивает белье и, отбросив его в сторону, впивается в мою грудь горячими губами. Избавившись от платья, я отчаянно хватаюсь за предплечья Хиддлстона, выгибаясь в спине от его настойчивых ласк. Просасывания Тома эхом откликаются между ног. Я хнычу, когда укусы становятся совсем жадными, и тяну кончики его волос, от чего мужчина замирает. — Мне притормозить? Мои руки в его волосах становятся грубее. — Даже не думай. Ухмылка Хиддлстона смешивается с поцелуями. Мои соски по очереди пропадают в его губах, кончиком языка он перекатывает чувственные вершинки, и мне начинает казаться, что я вот-вот кончу. Осознание того, что эти волшебные ощущения дарит мне никто иной, как Том, срывает крышу. Ладони скользят по его спине, плечам, надавливают на крепкую грудь. Я поднимаю его лицо к своему и целую, одновременно вынуждая лечь на пол. Стон Тома глухо оседает на моем языке, когда я делаю круговые движения бедрами на его члене. Он обрывает поцелуй, запрокинув голову и схватив мои ягодицы. Я немного приподнимаюсь, наслаждаясь видом возбужденного мужчины подо мной. Его щеки заметно раскраснелись, губы влажные и распухли от поцелуев. Самый красивый! Больше нет сил сдерживаться. Пора освежить воспоминания о самом приятном. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть защита. Улыбка Тома схожа с чеширской. — Я знал, что ты будешь на свадьбе, поэтому прости мою самоуверенность. Правый карман брюк. Я делаю вид, что обиделась, но тем не менее тянусь к его брюкам. Том проводит раскрытыми ладонями по моим ногам, направляясь к центру. С помощью зубов я разрываю пакетик и сдавленно вскрикиваю, когда пальцы Тома опускаются на мой клитор. Наконец-то! — Ты намокла от воды или просто очень сильно меня ненавидишь? Пропускаю мимо ушей его издевки, приподнимаясь на коленях. Мои ладони настойчиво сжимают резинку черных боксер и я стаскиваю их вниз по ногам мужчины, ошарашено глядя на то, что меня встретило. — Он всегда был таким большим? Том не успевает ответить, потому что в эту секунду моя рука сжимает основание его обжигающего и пульсирующего члена. Я хочу нагнуться и попробовать его, но рука Хиддлстона в панике хватает меня за плечо. — Мэгги, нет! Ты же не хочешь, чтобы это закончилось слишком рано? Он доверчиво смотрит в мои глаза, и со вздохом разочарования мне приходится сдаться. Напоследок я лишь кончиком языка едва касаюсь его головки, от чего голова мужчины резко откидывается на пол, и он болезненно стонет: — Сучка… Да, Мистер Хиддлстон. Вы это заслужили! Я медлю, и Том помогает мне с презервативом. Его член правда очень большой. Всё внутри сжимается в нетерпении. — Только осторожно, — вздыхаю я, когда головка упирается в мое лоно, — о, боже… Медленно, дюйм за дюймом мужчина растягивает меня, проникая внутрь. Это настолько хорошо, что сводит все мышцы моего напряженного тела. Я стону в приоткрытые губы мужчины, и, захватив их в крепкий поцелуй, он начинает двигаться. — Твою мать, Адамсон. Твое тело божественно. Я уже знаю, что руки Хиддлстона оставят отметины на моих бедрах, и это распаляет еще больше. Как утопающий в спасательный круг, мужчина цепляется в мое тело, наращивая темп. От силы толчков мне приходится опираться руками о его торс, что соединяет мою грудь, и привлекает повышенное внимание Хиддлстона. Толчки становятся еще глубже. — Ближе. Том не говорит, он хрипит свою просьбу, вынуждая наклониться к его губам и почувствовать легкие посасывания на сосках. Меня слишком быстро подмывает к краю. Растворяясь в ощущениях его скользящего члена во мне, я лишь надеюсь на то, что нас никто не услышит. Потому что мы очень громкие. — Ты кончаешь, детка? У меня получается только кивать на рокочущий голос Тома. Я падаю на его тело в безудержном удовольствии, теряясь в пространстве и времени. Оргазм погружает в яркие ощущения чистейшего блаженства, и я приглушенно кричу в плечо Хиддлстона: — Томас… Томас, да! Он сбивается с ритма и кончает следом, рыча на ухо ругательства. Три, два толчка, и мужчина замирает, опустив онемевшие руки по бокам от нас. Мгновение, и я проваливаюсь в сон. ___ — Мегги, любимая. Просыпайся. Ты меня слышишь? Словно сквозь пелену я пробираюсь к словам Хиддлстона и с трудом открываю глаза. Я лежу на боку все в той же ванной, а голубые глаза Тома с заботой вглядываются в мое лицо, пальцы смахивают непослушные пряди. Я улыбаюсь ему в ответ и сладко потягиваюсь. Какая приятная боль. Так, стоп! Мне приходится встать, чтобы окончательно проснуться. Он правда сказал «любимая»? — Ты в порядке? Том обеспокоенно наблюдает за мной. — Да, — помолчав немного, я решаю добавить, — было очень круто. Мужчина фыркает. — Под «было» мне стоит понимать «больше не будет»? Я могу только смущенно спрятаться за волосами. После секса я совсем раскисла. Том любуется мною, а затем придвигается ближе. — Иди ко мне. Я удобно устраиваюсь в его объятиях, поглаживаю его спину руками и разминаю плечи. Мужчина делает тоже самое с моим телом. Мы молчим и улыбаемся. В моей душе, наконец, тепло и спокойно, как не было уже давно. А точнее целый год. — Ты надолго приехал? — После завтра улетаю в Нью-Йорк. А ты? Пожимаю плечами. — На неделю, может больше. Мелиса хочет, чтобы мы съездили к ее родным. На какое-то время мы опять замолкаем. Том рассеянно перебирает мои волосы, я черчу узоры на его похолодевшей коже. Всё что я хочу и всегда хотела — это быть с ним, но мне страшно сказать это вслух. Собираюсь встать и начать одеваться, но слова Тома меня останавливают. — Знаешь, я могу отложить Нью-Йорк ненадолго. Я ошарашенно смотрю на мужчину. К чему он клонит? — Мама не простит мне, если мы не побываем в нашем родовом поместье, пока оба находимся в Англии. Что скажешь? Не против компании Дайаны? — Ты шутишь? Том легко щиплет мою зардевшуюся щеку, не сдерживая умиленный смех. — Нисколько. Мы недолго погостим, а потом я заберу тебя с собой в Америку. А дальше будь, что будет. Я кидаюсь к нему на шею, отчасти потому что безумно рада, отчасти потому что начинаю реветь как девчонка. Небеса сжалились надо мной! Я точно не сплю? — Том. Том… Это единственное, что я могу сказать, точнее прокаркать сейчас. Том крепче сжимает мои плечи и целует мокрые щеки. — Я не смогу без тебя, Мэгги Адамсон. Больше я тебя ни за что не потеряю. Ты готова быть моей девушкой? Я снова всхлипываю. — Чёрт возьми, да. Глаза мужчины светятся от обилия разных эмоций и чувств ко мне. Я целую его, невинно и нежно, вкладывая в этот жест всю свою душу. Я верю, что мы справимся. Мы будем вместе. Отстранившись, я глупо ухмыляюсь и вытираю щеки Тома от моих слез. Мы сидим на холодном полу ванной, голые и абсолютно влюбленные. Однозначно, что это хорошее начало. Начало чего-то большого и бесконечного. Буду ли я ненавидеть Тома Хиддлстона? Да. Буду ли я его любить? Да! И только от него самого зависит, чего будет больше. -КОНЕЦ-