От ненависти до любви...целая история

*** Мы идём в глубь леса, оставив далеко позади трейлеры и их водителей. В сотый раз обернувшись, я задаюсь вопросом: кто-нибудь вообще знает обратную дорогу? В паре метров от меня идут Сью и Сара, оживлённо болтая о чём-то. Сью постоянно кивает, а Сара жестикулирует руками, как и всегда. Сколько бы я не прислушивалась, не могу разобрать сути их дискуссии. Так что, бросив это дело, я просто оглядываюсь вокруг. Мужчины с аппаратурой в руках, кажется одного из них зовут Джо, Гильермо и не меньше двадцати человек рядом с ним, гримёры, разбившиеся на небольшие группки, и…актёры. Я тут же нахожу его, мило беседующего с одним из актёров в сюртуке цвета молочного шоколада. Быстро убираю взгляд, пока никто не заметил, но не в силах сопротивляться себе, вновь украдкой смотрю на Тома. Как бы сильно я его недолюбливала, я всё равно с лёгкостью могу признать, что в этом чёрном сюртуке и белоснежной рубашке с замшевым жилетом он прекрасен. Помниться что и тогда, в магазине, он тоже был ничего, несмотря на то, что был одет в потёртую футболку и обычные джинсы. Изучаю его глазами, начиная от самых ног и медленно перебираясь к голове. По пути я любуюсь изящно переступающими через лесные преграды ногами, с ухмылкой осматриваю уже знакомую мне и без одежды часть тела, и О Боже! чуть ли не падаю в обморок от по-настоящему великолепной спины. Никогда не думала, что меня будет восхищать мужская спина. Но эти плечи…. Стоп! Мигаю пару раз, и…опять! Теперь мои глаза всматриваются в искусственные чёрные волосы. И каково же моё удивление, когда я чувствую, что расстраиваюсь! Расстраиваюсь из-за того, что вместо его настоящих волос, я вижу парик! Лучше не думать об этом. Конечно, ещё лучше, вообще отвернуться! Том кивает собеседнику, и я осматриваю строгие черты его профиля. И вот тут-то, наконец, приходит злость и раздражение. Во-первых: отсутствует эта гадкая ухмылка, которая сопровождает каждую его реплику, сказанную мне. Во-вторых: хитрый прищур глаз. Его нет! И, чёрт возьми, в-третьих: всё его лицо в целом. Он мил! Даже слишком. Если бы я его не знала, то подумала бы, что передо мной стоит самый добрый человек на свете. Как говориться, в тихом омуте черти водятся. Только вот…Почему эти черти решили утопить в омуте именно меня?! Мелиса идёт недалеко, но я и не думаю её догонять. Каким-то образом, этот тихий, пронизанный яркими солнечными лучами лес нагоняет на меня потребность в одиночестве. Или же, мне просто необходимо подумать в тишине. Мягкий шелест лесного покрывала сопровождает мой каждый осторожный шаг. Тихая беседа съёмочной группы, частые смешки и возгласы сливаются воедино с виртуозным пением птиц, шёпотом ветра в листьях деревьев и ещё массой разнообразных звуков, присущих только лесу. Здесь хорошо. Спустя пару минут, вся съёмочная площадка выходит на просторную поляну, залитую золотым солнечным светом, и я с раздражением понимаю, что грим придётся наносить ещё один раз. Хотя, вряд ли Том позволит себе неуместные реплики при таком количестве лишних ушей. Небольшое количество людей располагается в тени деревьев, включая гримёров, а значит и меня, а все остальные принимаются за работу под ласковыми лучами осеннего солнца. Я сажусь на корень дерева, пробивающийся из-под земли, и спиной откидываюсь на его ствол. Прохладный ветер щекочет лицо, забирается в волосы, холодя голову и разум. Расслабившись, я закрываю глаза и улыбаюсь уголками губ. - Ты случайно не заболела, Мэгги? Странно выглядишь… Медленно открываю глаза и смотрю на озабоченную Мелису, присевшую рядом со мной. Её волосы, ранее бывшие одним большим рыжим облаком, теперь собраны в хвост. Я успокаиваю подругу: - Всё хорошо. Просто…не выспалась. Она понимающе кивает. - То же самое. Мелиса отворачивается от меня и наблюдает за установкой аппаратуры. Становится ясно, что больше сказать ей нечего. Хорошо. Мои глаза вновь погружаются в темноту, и я начинаю дремать в тени дерева, окутанная лёгкими порывами ветерка. Мне совсем ничего не снится. Я просто сплю. ___ - Мэгги, пора… Голос Мелисы развеивает сон, и я резко поднимаюсь. Пошатнувшись, но, всё же устояв на ногах, я оглядываюсь по сторонам. Актёры сидят под зонтиками, ожидая своих гримёров и попивая разнообразные напитки. Пора приниматься за работу. Сонными глазами нахожу Тома, сидящего поодаль ото всех. И я задаюсь очередным вопросом: неужели всё-таки что-нибудь скажет? Вздохни поглубже и соберись! Делаю эту процедуру несколько раз, пока иду к нему. И вот, когда я попадаю в тень его зонта, я… Я просто утыкаюсь взглядом в гримёрские принадлежности, находящиеся в моей поясной сумке. Мои пальцы предательски дрожат, но дыхание, как не странно, спокойное. Наконец, найдя крем, я поднимаю глаза на Тома. И он… Пусть земля разверзнется подо мной, и я попаду в Ад. Не думаю, что там так же жарко, как здесь и сейчас. Том пьёт воду из бутылки. Его шея предоставлена на внимательное изучение моих явно заинтересовавшихся глаз. Розовая, слегка желтоватая кожа, лёгкий рельеф мышц, чётко вырисовывающийся кадык, ритмично двигающийся при каждом глотке и голубая венка, пульсирующая в такт его сердцебиению. Так! У меня есть два выхода: либо я разжимаю крем в ладони, ведь он вот-вот прыснет на траву, или же я швыряю этот чёртов крем куда подальше и, обхватив Тома руками и ногами, впиваюсь в его шею и покусываю выпирающую венку, провожу по ней языком немалое количества раз, а потом обязательно повторяю тоже самое кончиком носа. И так, как второй вариант кажется мне весьма привлекательным, я старательно закусываю губу и стойко выношу взгляд серо-голубых глаз из-под опущенных ресниц. Да, ты делаешь это специально, хитрый засранец. Но я сильнее, чем ты думаешь. Том ухмыляется, словно прочтя мои мысли, и убирает воду под стул, а потом вновь возвращается в сидячее положение. - Ты попил? - почти строго спрашиваю я, продолжая стоять на своём месте. - Да, я попил. Так спокойно говорит, как будто ничего не случилось. Засранец. Я молча выжимаю крем на руку, но так как минуту назад я сжимала его с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь, он с характерным звуком прыскает мне на ладонь «двойной порцией». Я ругаюсь себе под нос. - Плохой день? – ухмыляется Том, наблюдая за моими мучениями. Почему я гримёр, а не костюмер? Были бы у меня под рукой иголка и нитки, я бы обязательно зашила ему рот! Я хмурюсь. - О, ещё как плохой. Смотрю на его идеальное, слегка вспотевшее лицо, и на секунду у меня возникает острое желание размазать весь крем ему по его довольной мордашке, но меня останавливает костюм. Чёрт! Смахиваю лишний крем на траву, а остальной наношу на лоб, где больше всего стёрся макияж. Хоть я и смотрю на угольные волосы, но опять-таки чувствую его. Чувствую прожигающий меня насквозь взгляд. Хмурюсь ещё сильнее. - Мэгги… Нет! Нет! Не смотри на него! Мои глаза спускаются ниже, сталкиваясь с его взглядом. Моё сердце пропускает удар, бьётся о рёбра, пару раз делает колесо, причём два из них неудачно, и падает в обморок. За наше с Томом знакомство его серо-голубые глаза ещё не смотрели на меня так…так…серьёзно. Такой глубокий, чистый взгляд… - Да… Голос дрожит. На меня смотрит не актёришка, вовсе нет! Этот взгляд может принадлежать только Тому Хиддлстону, с которым я ещё не успела познакомиться и… Голос Тома вдребезги разбивает всю атмосферу. Нет, не голос Хиддлстона, а голос Тома Джонса из моего кармана. Я мигаю и, поспешно вытерев руки о салфетку, достаю назойливо вибрирующий и поющий песню «Sex Bomb» телефон. Номер незнакомый. - Алло, я слушаю. И, чтобы не терять время, я наношу на лоб Тома пудру, прижимая телефон к уху левым плечом. - Привет, Ангел. Надеюсь, ты меня помнишь. Я вздрагиваю, и Хиддлстон оглядывает меня взволнованным взглядом. - Люк? Слегка грубоватый голос отвечает. - Да, ты конечно же помнишь. Я ведь чуть тебя не сбил. - Ага, а ещё помог мне оклематься, угостил вкусной едой и сногсшибательной выпивкой, а позже подбросил на той самой машине к моему отелю. Ты ужасный человек, и я тебя помню. Люк мягко смеётся в трубку, и я улыбаюсь, продолжая гримировать лицо Тома, попутно замечая на его лбу столпившиеся морщинки. Он хмурится. Что? Не нравится, когда при тебе разговаривают по телефону, полностью забывая о твоём присутствии? Ничего, потерпишь! - Где ты взял мой номер? - Ты не помнишь, как сама мне его написала? Тебе противопоказанно напиваться. Ты начинаешь безудержно танцевать и раздавать свой номер телефона ужасным людям, Ангел. Теперь моя очередь смеяться. - Да, это про меня. - Я не мог вчера позвонить, выезжал за город. Вот сейчас выдалась свободная минутка…Ты же не занята? Смотрю в слегка потемневшие серо-голубые глаза и, улыбаясь в душе, говорю: - Нет, вовсе нет. - Отлично. Я просто хотел спросить…Может быть повторим? Я ухмыляюсь, но неожиданно для себя понимаю, что эту ухмылку вызвал не Люк, а этот переполненный раздражением человек, сидящий прямо передо мной и явно слышащий весь разговор. - Повторим? – переспрашиваю я. - Да…То есть нет! Я не собираюсь вновь сбивать тебя машиной, а потом поить до потери сознания…Я имею ввиду совместное время провождения. Сходим куда-нибудь. Кино, ресторан или клуб, куда захочешь. Я мягко ухмыляюсь, заканчивая пудрить выступившие на скулах Тома желваки. - Ну, хорошо. В шесть часов я буду свободна. Только, пожалуйста, место встречи выбирай сам, ок? Люк расслабленно выдыхает. - Договорились. Заеду за тобой в шесть. - До встречи. Я кладу трубку. Грим закончен. А дальше… Помутневшие серые глаза. - Запомни, Мэгги, я предпочитаю, чтобы мой гримёр не отвлекался в процессе работы. Ууу, кто у нас тут такой строгий? - Мне позвонил знакомый, и я посчитала нужным ответить на звонок. Извините, такого больше не повториться, - и, заглянув в устрашающие глаза мужчины, я язвительно добавляю, - Мистер Хиддлстон. Он резко встаёт, напоминая мне о большой разнице в росте, и, раздражённо выдохнув, произносит: - А вот о «Мистере Хиддлстоне» мы поговорим с тобой чуть позже. И, словно отчитав меня, как провинившуюся и до ужаса упрямую девчонку, Том быстро уходит в сторону камер. Так как наносить грим я больше не буду, и к разговору «о Мистере Хиддлстоне» мы не вернёмся, во всяком случае, сегодня, победу в первом рабочем дне можете записать на меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не сделать характерное движение бёдрами. Неужели Хиддлстон думал, что я буду за ним бегать? Пф…Ещё посмотрим, кто кого. ___ Попав, наконец, в свой номер, я с разбегу плюхаюсь на кровать и сладко потягиваюсь. Остаток рабочего дня прошёл быстро и без приключений. На обратный путь Сара предоставила гримёрам щедрый выбор: ехать обратно в трейлере с актёром или же на автобусе. Угадайте, что выбрала я. Да-да, трусиха. Просто...Я действительно побоялась оставаться в закрытом, без путей к побегу трейлере с раздражённым Не-Мистером-Хиддлстоном. Так что… По тому, как мои веки начинают настойчиво закрываться, я понимаю, что устала, и мне не помешало бы немного вздремнуть. Но, как только я поворачиваюсь на правый бок, мой телефон назойливо оповещает о входящем смс. Придётся посмотреть. Потерев так и не заснувшие глаза, я тянусь за сумкой, лежащей возле кровати. Удачно добравшись до мобильника и не свалившись кубарем с кровати, я бегло читаю полученное смс. «Надеюсь, наша встреча всё ещё в силе. Как и обещал, заеду за тобой в шесть. Я выбрал кино, Ангел» Ох, как я могла забыть?! Мне было суждено кубарем скатиться с кровати. На часах уже полшестого, и беря в расчёт то, какой неподготовленной я сейчас выгляжу, то опоздание мне обеспечено. Быстро принимаю душ, специально не замечаю манящее джакузи и один раз показываю ему язык. Выбравшись из ванной комнаты победителем, кстати, уже второй раз за день, направляюсь к своей одежде. Что. Надеть. Оборачиваюсь на сброшенные возле кровати чёрно-белые слипоны. И вдруг, совсем неожиданно, голову посещает такая мысль: А ведь Хиддлстон ещё ни разу не видел меня на каблуках. Обидевшись на саму себя за такие неподходящие для свидания с другим мужчиной мысли, достаю джинсы и обычную белую футболку, но мой назойливый внутренний голос не прекращает бормотать: Вот бы посмотреть на его реакцию. Хватит! Меня это не интересует! Спустя двадцать пять минут крашу ресницы, надеваю джинсовую куртку, комфортные слипоны и, положив в карман телефон, выхожу из номера. Но, так как я Мэгги Адамсон, победитель конкурса «Мисс Неудачница 2014 года», то я даже из номера спокойно выйти не могу. Моё плечо страстно целует дверной косяк. - Чёрт! Мой возглас эхом отдаётся в пустующем коридоре отеля, в то время как я хватаюсь за ушибленное плечо и приглушённо бормочу проклятья. Дыши, Мэгги, дыши. Глубоко втянув воздух, опускаю руку и, при помощи магнитной карты, закрываю дверь номера. Но, вы же не забыли, в каком именно конкурсе я заняла первое место? Думаю, напоминать не стоит… - Ты в порядке, Мэгги? С моих губ вновь срывается ругательство. Весьма грязное. Медленно повернувшись к источнику бархатного голоса, тут же нахожу его, стоящего в проёме открытой двери напротив. Он делает глоток жидкости со льдом, по цвету напоминающей скотч, и продолжает смотреть на меня в ожидании ответа. Мысленно убегаю прочь. - Я в полном порядке. Он ухмыляется в пол, но мигом берёт себя в руки. - Да? Тогда почему ты крикнула «Чёрт» на весь коридор? Вызывала дьявола? Вот именно, что нет! Но он почему-то пришёл. - Я просто ударилась плечом, вот и всё. Пытаясь сдержать непрошенную улыбку, Том делает ещё один глоток жидкости, при этом его слегка прищуренные глаза лениво осматривают меня с ног до головы. И вот, когда я уже собираюсь удалиться с гордо поднятым подбородком, он выдаёт: - На свидание собралась? Бегу к лифту, жму несколько раз кнопку, но, так и не дождавшись его прибытия, несусь к лестничному пролёту. Конечно же, мысленно. - Извините, но это совсем не ваше дело, Мистер Хиддлстон. Контрольный выстрел в голову! Том резко убирает руку с бокалом от своего напряжённого лица и стреляет в меня ты-сама-напросилась взглядом. Хорошо! Я готова забрать пулю назад! - Значит, не хочешь по-хорошему? Я сглатываю. Том вновь ухмыляется, только другой ухмылкой. Такой, от которой кровь стынет в жилах и нестерпимо хочется бежать куда подальше. Доигралась, Мэгги. Поставив полупустой бокал возле двери, Том уверенно направляется ко мне, не разрывая зрительного контакта. Я же, наоборот, делаю спасительный шаг назад, но тут же сталкиваюсь с дверью моего номера. Бежать некуда. Я в ловушке. Подойдя вплотную, Хиддлстон опирается руками о дверь позади меня и, согнув их в локтях, становится ещё ближе. Меня с головой накрывает запах скотча вперемешку со сладковатым запахом цитрусовых, собственным запахом Тома. Но, как бы сильно мне не нравился этот запах, я несмотря ни на что перестаю дышать. Он слишком близко. - Лучше тебе не спорить со мной, Мэгги, ведь я всё равно добьюсь желаемого, причём любыми способами, - его глаза темнеют от того, что расширившийся зрачок поглощает в себя все оттенки голубого, пощадив только серый цвет, - и уж поверь мне, ты не выйдешь победителем из этой битвы. Его взгляд изучает мои порозовевшие щёки, пересохшие губы и ярко-зелёные глаза в поисках чего-то, и он, несомненно, находит это, чёрт возьми! Том улыбается уголками губ и, глубоко вдохнув, произносит слегка охрипшим голосом: - Я тебе говорил, что ты чудесно пахнешь? Боже… Из моих губ вырывается то ли стон, то ли всхлип, и я не в силах обратить этот процесс. Хиддлстон тут же отстраняется . - Беги, Мэгги. Тебе пора на свидание. Мне не стоит повторять дважды. Я тут же срываюсь с места и быстро, не оборачиваясь, иду на дрожащих ногах к лифту. И, как только я нажимаю на кнопку вызова, голос Тома вынуждает меня посмотреть на него. - До завтра, Мэгги. Я увлечённо разглядываю его, одиноко стоящего в пустом коридоре отеля. Волосы слегка растрёпаны на затылке, словно он ворочался на подушке до того, как выйти из номера, руки небрежно спрятаны в карманах брюк, и на лице играет всё та же надменная улыбка. - До завтра…Мистер Хиддлстон. Улыбка становится шире. Он складывает на груди руки и изящно выгибает бровь. - Значит, вызов? Что я… - Да. И, не сказав больше ни слова, я скрываюсь в подъехавшем лифте. ***