От ненависти до любви...целая история

Я открываю рот, но…не нахожу слов. Так- мать-его не честно! - Это что, очередной вызов, Мистер Хиддлстон? Мой ледяной тон и опасный, как мне кажется, взгляд, вынуждают Тома лишь хитро улыбнуться мне в зеркало. - Он самый, Мисс Адамсон. Я готова разорвать его на части. Ненавижу! - Ну, так как? Убежите от меня прочь или же покажете, какая вы на самом деле храбрая девочка? Злостно рыкнув, я выхожу из «ванной» комнаты и, сбросив с себя грязный пиджак на пассажирское сидение, … Возвращаюсь обратно. - Дай сюда, - буркаю я, выхватывая из рук Тома станок и пенку. Какой же засранец! Он ещё смеет ухмыляться надо мной! - Сейчас же сядь на стул, Том, и спрячь куда подальше свою чёртову улыбку! – рычу я сквозь плотно-стиснутые зубы. Он поднимет ладони вверх и садится на стул рядом со мной. - Хорошо, хорошо. Я постараюсь. И вот, всё готово. Я делаю глубокий вздох и смотрю на довольного мужчину. Шёлковые, слегка волнистые волосы, сверкающие озорством серо-голубые глаза, непослушные, изогнутые в едкой ухмылке губы. Мой взгляд скользит ниже и спотыкается на рельефной мужской груди, плохо скрываемой белоснежной рубашкой. Дальше следуют лениво, но в то же время уверенно расставленные длинные ноги, стянутые чёрными брюками. Руки, открытые по вине закатанных рукавов, покоятся на коленях, привлекая моё излишнее внимание выделяющимися бледно-голубыми дорожками вен… Текут слюнки. И не только они… Моё сердце ускоряет бег, а в голову неизвестно из каких пошлых глубин приходит одна идея… Я сглатываю. - Хочешь, чтобы я побрила тебя? – дрогнувшим голосом шепчу я, - Хорошо. Только, у меня тоже будет одно пожелание… Том незамедлительно фыркает. - Отлично, Мэгги. Но, если это будет что-то наподобие: «Выпрыгни из трейлера на полном ходу», «Разбей головой стекло» или же «Возьми парикмахерские ножницы Сью и отрежь себе… - Хиддлстон! Он откровенно смеётся над всей происходящей ситуацией! - Ладно, ладно. Я слушаю твоё пожелание. Его слегка потемневшие глаза сталкиваются с моими ярко-зелёными. Всё, давай! Ну же! - Пока я буду брить тебя, я хочу, чтобы ты говорил со мной о чём-нибудь… Том выгибает бровь в непонимании. - Говорил тем глубоким, слегка…охрипшим голосом, которым ты озвучивал свои реплики. Боже всемогущий! Неужели я и в правду сказала это вслух?! Хиддлстон чертовски сексуально облизывает губы, на долю секунды я созерцаю кончик его бледно-розового язычка, готового вот-вот сказать мне что-то. - Я не сомневался в тебе, Мэгги. Я тоже в себе не сомневалась. Только Мэгги Адамсон может ненавидеть твою горячую натуру и в то же самое время поощрять её, прося о большем. - Я согласен исполнить твоё пожелание. И он делает это незамедлительно. - Приступай, детка. Его резко-изменившийся тон вынуждает меня задохнуться собственным же вздохом. Дрожащими руками я берусь за пенку, кисточку и, нанеся голубоватую массу на ворсинки, мысленно собираюсь духом. Поздравляю, Мэгги! Ты, кажется, только что подписалась на бесплатную акцию: «Выслушай актёра, выжми трусики». Браво! В такое мы ещё не вляпывались! Медленно приближаюсь к Тому, не разрывая с ним зрительного контакта. В его глазах полыхает адское пламя, и мне не терпится узнать, что же он задумал. Что-то взрывное? Пакостное? Горячее? И вот, я чертовски близко к актёру. Мои бёдра словно приклеиваются к твёрдому животу мужчины. Боже, у него есть пресс? Могу ли я пофантазировать о его голом теле прямо сейчас? Дрожащей левой рукой я мягко запрокидываю его лицо, обхватив кончиками большого и указательного пальцев мужественный, щетинистый подбородок. Том не сопротивляется мне, только его потемневшие глаза следят за каждой моей эмоцией, за каждым вздохом и взмахом ресниц. И от этого взгляда я превращаюсь в струнку. Напряжённую, туго натянутую струнку. Мне душно. Я аккуратно провожу кисточкой по щеке мужчины, скольжу до границы волос на виске, пачкаю острые скулы, шею, левую щёку, с предельной точностью обвожу губы. Не смотря на то, что мои пальцы бьёт мелкая дрожь, получается просто превосходно. Я довольна. - Ты знаешь, что, когда наносишь грим или, как сейчас, пену для бритья, то твой сладкий язычок так и норовит старательно выглянуть наружу? Заканчивая полоскать кисточку, я резко поднимаю на него взгляд. Ох, этот голос. Том сдержал своё слово. Даже очень! Я беру станок и возвращаюсь к актёру. - Смените, пожалуйста, тему, Хиддлстон. Даже сквозь пену я отчётливо вижу ямочки на щеках, появившиеся вследствие уже знакомой мне ухмылки. - Как пожелаешь. Первое касание бритвы к щеке. Том слегка кивает головой. - Нет, не правильно Мэгги. Начни с висков. Голос ещё слаще, чем был на съёмках. Я вся, от макушки и до самых пят начинаю сгорать, медленно, жарко. И просто невыносимо. - Хорошо. Лезвие задевает щетину на виске и плавно скользит вместе с ней вниз, к скуле. - Не правда ли сегодня чудесная погода? Погода? Эта хрипотца в голосе рождает в моей голове совсем другие мысли. Но я остаюсь довольна его сменой темы. Какой послушный мальчик! - Да, просто чудесная. Щетина исчезает с левого виска. Я ополаскиваю станок и снова липну к Тому. - Я очень обрадовался сегодня утром, когда встал с постели и обнаружил за окном солнце. А знаете, почему я был рад? Я смотрю ему в глаза, на миг оставляя скулу. - Потому что вам нравится хорошая погода? Его губы растягиваются в хищной улыбке. - Нет. Я подумал о том, что увижу вас сегодня в юбке. Ведь в хорошую погоду вы могли себе это позволить. Я хмурюсь и возвращаю всё своё внимание к его щеке. Какой непослушный Мальчик! - Но, как оказалось, я был не прав. И как бы хорошо ни сидели на вас эти милые кремовые брючки, я всё же предпочёл бы им маленькую, шёлковую юбочку. Мне нечего ему сказать. Остаётся только закусить нижнюю губу и продолжить работу. - Вы не представляете, как сильно я желаю увидеть ваши милые ножки. Вы мучаете меня, пряча их под тканью брюк. Не забывать дышать. Не забывать дышать. Не забывать… Я запрокидываю его голову назад, открывая себе доступ к шее… О, Боже! Это просто прекрасно! Какой вид! - Если бы вы пришли сегодня в юбке, то я бы с превеликим удовольствием фантазировал о том, как сжимаю ваши голенькие бёдра в ладонях, оставляя красные отметины. Я замираю. Мне это слышится или … От того, что голова актёра запрокинута, его сексуальный голос становиться ещё глубже и хрипче. Я кусаю губу чуть ли не до крови. Вляпалась, так вляпалась! - А ещё о том, как бросаю вас на кровать в моём номере, от чего ваша маленькая юбка задирается вверх, предоставляя мне полную свободу действий. О-о-о, да. Эта фантазия однозначно преследовала бы меня на протяжении всего съёмочного дня. Он что, хочет, чтобы я пустила ему кровь его же бритвой?! Возвращаю его довольное лицо в обратное положение и приступаю к подбородку. Не могу его заткнуть! Это выше моих сил! Он чересчур прекрасен! - А что бы ты сделала, Мэгги? Как бы поступила, лёжа в моей кровати с разорванной на мелкие клочки юбкой? Я плотно сжимаю губы, стараясь заглушить стон. Не отвечу! Его тёмно-серые глаза так же внимательно, как и прежде, фиксируют мою реакцию. Конечно же, они находят то, что им по вкусу. Моё желание. Закончив с подбородком, делаю последние штрихи над верхней губой и откладываю бритву. В моей правой руке появляется полотенце. - Я знаю, что бы ты сделала, Мэгги. Убежала бы прочь! - Ты бы ничего не сделала! Мои зелёные глаза встречаются с его обжигающим взглядом. Я хмурюсь. Да, возможно он прав. - Позволь мне сказать, что сделал бы я. При помощи махрового полотенца, я убираю остатки пены, ни говоря ему ни слова «за». Но и против тоже ничего не имею. - Я бы целовал тебя. Долго и страстно властвовал бы над твоими губками. Я бы с наслаждением поглощал каждый твой новый стон. Да, Мэгги. Ты бы наслаждалась происходящим не меньше меня. Ты бы извивалась подо мной, молила о большем, шептала моё грёбаное имя. И я бы уступил. Мои жадные руки заскочили бы в каждый уголок твоего раскрасневшегося от желания тела, я бы царапал, кусал, целовал твою нежную кожу, с каждым твоим вздохом спускаясь всё ниже и ниже. А потом я бы закинул твои ничем не прикрытые ножки к себе на плечи и попробовал бы тебя на вкус. Ставлю весь свой гонорар на то, что ты была бы чертовски вкусной! Ну, всё! Я судорожно глотаю воздух и прижимаюсь к нему. Обжигающая волна проходит по напряжённому телу, останавливаясь ниже живота. Я таю, плавлюсь от его слов, от его голоса, от его похотливого взгляда и чуть ли не трескаюсь пополам. Он мне нужен! Сейчас! Немедленно! Я зарываюсь пальцами в его шелковистые волосы и тянусь к губам. А Том… Том-чёрт-его-подери! Он увиливает от поцелуя, отодвигается от меня. - Э-э-э нет, Мэгги! Думаешь, я забыл про сказанные тобою слова? Ошибаешься, я ничего не забыл. Жар в теле мешает мне осознать всю колкость его слов. Я хлопаю ресничками, пытаясь понять всю суть происходящего. Что только что произошло? - Пока ты сама меня не попросишь, я не поцелую тебя, Мэгги! – в дерзких словах Тома проскальзывает усмешка. Глубокий вдох кое-как приводит меня в чувства. Появляется моё любимое раздражение. - Ни за что, - хрипло говорю я. Том фыркает и встаёт со стула. - Ну, как хочешь. Я в панике пытаюсь выровнять дыхание и перестать уже, наконец, кусать губу. Мои дрожащие пальцы нервно заправляют за ухо выбившуюся прядь волос. Мне нужна минутка. Когда он уже уйдёт? И он уходит, одарив меня прощальным я-сожгу-тебя-дотла взглядом. - Я ведь знаю, что ты обязательно попросишь меня об этом. И уж тогда мы вдоволь повеселимся, детка. Это опять вызов? - Ах, да. Спасибо, - его рука проводит по гладковыбритой щеке. И Том скрывается за дверью, но за секунду до этого я всё же успеваю заметить значительного размера эрекцию в районе его ширинки. Господи, помоги мне! Поздравляю! Вы успешно завершили акцию: «Выслушай актёра, выжми трусики»! результаты на лицо!