От ненависти до любви...целая история

____ Я в очередной раз выглядываю в окно, завешанное тёмно-серыми шторами из грубой материи. Не знаю, то ли дом действует на меня так пугающе-таинственно, то ли в скором времени действительно произойдёт что-то плохое. Нехорошее предчувствие не покидает меня с самого приезда на место съемок. Сейчас я нахожусь в красивейшем викторианском особняке. Всё здесь, начиная от стен и заканчивая мебелью, кажется потёртым, старым, прошедшим сквозь года. Даже кресло, в котором я пытаюсь расслабиться, старательно делает вид, что вот-вот развалится. Но я-то прекрасно знаю, все предметы, кроме самого дома, абсолютно новые. Но то, как их умело декорировали под старину, приводит меня в ужас. Конечно, в хорошем смысле этого слова. Или нет? Я не знаю! Мой разум затуманен. Я словно попала в далёкое прошлое, в самый что ни на есть XIX век. Замшевая, неприятная на ощупь обивка кресла слегка царапает ладонь, когда я сжимаю ручки сидения. В особняке витает опасность. Таинственная, заставляющая кровь стынуть в жилах. Вроде бы и бояться-то нечего, ведь дом действительно должен пугать, так было запланировано. Значит нужно просто успокоиться, закрыть глаза и вздремнуть хотя бы на несколько минут. Вот только ободрение ничуть не помогает. По коже бегут мерзкие мурашки. Против воли я вновь и вновь оглядываю помещение: два комода, явно антикварных, уставились на меня из противоположных углов комнаты; камин, не такой большой, как в гостиной на первом этаже, но такой же тёмный и устрашающий; деревянный журнальный столик и фарфоровая ваза на нём; и в добавок ко всему, парочка запылённых, потемневших фамильных портрета и тёмное пятно на грязно-зелёных обоях, наводящее на скверные мысли. Да уж, настоящий дом с приведениями! В голове снова и снова звенит это неудачно-вспомнившееся словосочетание. Дом с приведениями! Дом с приведениями, с приведениями, приведен… Часы за спиной бьют полдень, и я резко вскакиваю на ноги. Слава Богу, мой писк заглушает бой позолоченного маятника. Глупая трусишка, Мэгги! Я обрываю звонкий, хихикающий голосок, грохочущий где-то внутри, и, послав всё к чёрту, молнией вылетаю из комнаты. Вздремнуть не удалось, а плохое предчувствие, которое я хотела заглушить сном, только усилилось. Да уж, прекрасно провела время! Нужно найти Мелису и попробовать завести милую беседу ни о чём. Это должно помочь. Как можно тише ступая по мерзко-скрипящему полу, бреду вдоль коридора. На первом этаже идут съемки, а значит, любой лишний звук станет для меня выговором. Только этого мне сейчас не хватает. Заворачиваю за угол, и сталкиваюсь с Мелисой. Удивлённый возглас застревает в горле. Фуф! - Тс, - делает мне знак девушка. Я киваю и оглядываюсь. Рядом с Мелисой стоят ещё пара гримёров, Сью, а все остальные – это съёмочная группа. Толпа людей сосредоточено наблюдает за игрой актёров, некоторые из них делают свою работу, остальные же просто зрители. Кажется, снимают сцену у окна. Этот момент последний на сегодня, если верить сценарию, который я просматривала утром. Значит, скоро домой. Сколько же я просидела в той комнате-испугайся-собственной-тени? Я опираюсь о стену позади и отвлечённо, почти неосознанно разглядываю ярко-рыжие волосы подруги. Меня немного клонит в сон, потому что, как вы помните, я беспокойно спала сегодняшней ночью. Веки тяжелеют с каждой секундой. Пышные локоны Мелисы плывут у меня перед глазами, а потом и вовсе превращаются в оранжевое облако, на которое я прыгаю и плыву куда-то вдаль. Мне сниться сон. Но не долго. - Да, именно так оно и было. Я вздрагиваю, падая с оранжевого облака. Ну вот… - Моя сестра рассказывала это ещё давно, год или два назад. Новая волна колючих мурашек повергает меня в немой шок. Что это? Кто это? Женский, почти беззвучный голос отвечает что-то, а потом снова… - Да, я тоже придерживаюсь такого мнения. Я порывисто отскакиваю от стены, чем зарабатываю подозрительный взгляд Мелисы. Но мне не так важно, что она подумает. Главнее сейчас то, что я должна найти источник бархатного, чертовски глубокого мужского голоса. Кто это был?! Моя голова ещё затуманена после секундной дрёмы, и поэтому я не сразу понимаю, что это говорят актёры. Ведь, кроме них сейчас никто не должен шуметь. Мои зелёные глаза мечется из угла в угол. Сью, Мелиса, парень в кепке, звукооператор, Гильермо, Том, женщина в… Так! Стоп! Томас-крик-от-восторга-Шарп! Я раскрываю рот, но, быстро одумавшись, плотно захлопываю его. Мои ладони мгновенно вспотели, всего лишь беглый взгляд в его сторону, а я уже киплю не понятно от чего. У кого-нибудь есть успокоительное? Вы скажете: «Но ведь ты видела его в этом сюртуке, белоснежной рубашке и чёрном парике. Так каковы причины твоего…эм…удивления?» А я вам тут же отвечу, не задумываясь: «Да вы посмотрите, как он играет!» И правда, Том, кажется, ничего не замечает вокруг себя. Он целиком и полностью вжился в роль таинственного мужчины, разговаривающего в данный момент со своей новоиспечённой женой. Его глаза неотрывно сморят на женщину перед ним, руки сцеплены за спиной, подбородок гордо приподнят. Блондинка отвечает ему, и Том слегка поводит бровью. А я же задаю себе немой вопрос: какого чёрта я не смотрела его игру раньше?! - Мэгги? – шепчет Мелиса, но я едва ли её слышу. Потому что Том говорит свою следующую реплику: - Не всё так просто, как ты думаешь. А после в помещение приходит почти осязаемая тишина, и я изо всех сил пытаюсь подавить писк, застрявший где-то на уровне груди. Боже, его голос! Никогда не слышала ничего подобного! Хиддлстон умело подкорректировал его, сделав чуточку жёстче и глубже, чем обычно. Тон, с которым актёр произнёс свои слова, напомнил мне о многочисленных усмешках Тома. Не успело во мне загореться раздражение, как я поняла, что хочу, нет, жажду услышать их снова, только бы опять насладиться этим голосом! Только вот, вряд ли мне что-то светит… Да, вы не ослышались. Том, кажется, послал меня куда подальше после нашего столкновения в номере. Ну и, конечно же, после моих дерзких слов. И в доказательство этому, его уравновешенное и тихое поведение в трейлере. Пока я гримировала его расслабленное, практически сонное лицо, его губы не издали ни единого колкого замечания. Том лишь вполголоса подпевал песне, льющийся из его наушника. На этом всё. Точка. Поклон. Вы случайно не забыли про моё плохое предчувствие? Вот оно, свершилось! Я не хотела издевательств, Том хотел издевательств! Теперь же я до смерти хочу пошло-колко-жарко-издевательств, а Том не… - Ах-ха-ха… Гортанный, поддёрнутый хрипотцой смех пронзает мёртвую тишину и, попадая в мою тяжёлую от размышлений голову, мигом стирает из неё практически все мысли. Конечно же, остаётся самая ненужная: Посадят ли меня в тюрьму за сексуальное нападение на актёра в самый разгар съемок? Если да, то на долго ли? Просто, если всего лишь на год, два, то я, пожалуй… Стоп машина, Мэгги Адамсон! Докатилась…! Я оглядываюсь по сторонам, внимательно изучая лица каждого из находящихся по ту сторону камер, и беззвучно спрашиваю окружающих: - Я что, одна это вижу? Все вокруг будто и не замечают, как смотрится со стороны, как играет и произносит каждое своё слово Хиддлстон. А что если он действует так чертовски-ошеломительно только на меня? Вдруг этот голос, со сладким налётом хрипотцы, ускоряет только моё сердцебиение? И если так, то… Я в глубокой яме… Помоги-и-ите… Пожалуйста… - О-о-о, я прекрасно знаю, что ты имеешь ввиду, - Шарп раздражённо фыркает и отворачивается к окну. Да что ты! А знаешь ли ты, как действует на меня низкий баритон твоего голоса? Знаешь ли, каких гигантских бабочек порождаешь ты в моём животе? Ещё минута, и я наброшусь на тебя, прямо на глазах у всей съёмочной группы, и это ты тоже знаешь? - Глупо так думать, - отвечает жене Томас, продолжая выглядывать кого-то в окне. А мне плевать, глупо или нет! Я же Мэгги Адамсон! Глупость преследует меня с пелёнок. Так что следующий вопрос: Том? А ты…твой голос…он такой же горячий во время секса? …. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! - Конечно! Ты что, думала иначе? – восклицает Сэр Шарп и смотрит на жену, как на сумасшедшую. Ах, я знала! Этот голос…какие бы пошлости ты говорил мне, пока избавлялся от моей одежды? Пока укладывал под себя, вжимал в кровать? Пока исследовал руками моё сверхчувствительное тело? Что бы ты говорил, пока мучительно медленно вход… - Я считаю, что так нельзя поступать! Во всяком случае, это плохая идея! – бурчит высокий брюнет, пока его тонкие бледные пальцы задёргивают тяжёлую штору. Каков же подлец! - Снято! - Отлично, ребята! – восклицает Гильермо. Гримёры, включая Мелису, выходят из помещения, остальные же остаются на местах и заводят оживлённую беседу, детально обсуждая нюансы снятых за сегодня сцен. Я бросаю последний короткий взгляд на актёра, убеждаясь в том, что он даже не смотрит в мою сторону, и, горько усмехнувшись, поспешно выхожу за дверь. Мелиса поджидает меня тут же. - Мэгги, ты в порядке? Утром была такая солнечная, а сейчас…Что-то случилось? Делаю вид, будто не понимаю, о чём она. - Да нет же! Всё хорошо. Просто дом, он…Ну, немного пугающий. Я осталась одна на втором этаже и лично убедилась в этом. Но Мелиса не слушает моих бессмысленных оправданий. Скрестив руки на груди, она серьёзно смотрит прямо мне в глаза. Чёрт! Сейчас даже оборонительный прекид не в силах мне помочь. - Я же вижу, что с тобой что-то происходит. Ты мне расскажешь? Она ждёт, слегка приподняв брови. Настроена решительно. Но, увы, я не могу рассказать ей правду. - Ты не знаешь, где здесь уборная? Моя милая улыбка делает своё дело, Мелиса почти не сердится. - Ну, как хочешь, - вздыхает она, - то, что тебе нужно, прямо по коридору и направо. - Спасибо, - я благодарю её за то, что она не стала требовать от меня подробностей. Упорхнув в уборную, я закрываю за собой дверь. - Нет, Мэгги, - глубоко вздохнув, вполголоса говорю я, - Так дальше не пойдёт! Сейчас Мелиса, затем Сью, Джош, а потом и вся съёмочная группа догадается, что между тобой и актёришкой что-то происходит. Нужно прекращать это! С этой минуты тебе запрещено пялиться на Тома! На секунду задумавшись, я усмехаюсь своему отражению в зеркале. - Ну, или, во всяком случае, в открытую… Освежив лицо холодной водой из-под крана, бреду на выход из таинственного особняка. Пора домой. В свой уютный номер. Позвоню папе, Лили, займусь, наконец, каким-нибудь делом. Да, это будет идеальный вечер. Спокойный, тихий, полная противоположность вчерашнему. Захожу в трейлер. Сью оживлённо щебечет с Джошем. Кажется, она даже не замечает моего появления. Ну и ладно, я не могу обижаться на неё. Она счастлива, ну а я по-настоящему рада. Мы трогаемся, выезжая со стоянки. Я сажусь на пассажирское сидение, и какое-то время просто наблюдаю за мелькающими в окне деревьями, за бегущей под нами дорогой, за тем, как яркое осеннее солнце прячется за горизонт. А потом я обнаруживаю это: Пятно на кремовом пиджаке. Размером с большой палец. Да-а-а, я настоящая неряха. Как можно было не заметить его? Наверное, посадила во время обеденного перерыва. Собираюсь подержать грязный развод под тёплой водой и направляюсь к раковине. Но, открыв дверь, я обнаруживаю другое. Совсем другое! Почему он едет с нами, а не в своей машине! - Ещё раз здравствуйте, Мэгги. Подколка, но почти что липовая. Не верю! - Здравствуйте. Быстро оглядываю его лицо, уже чистое, без макияжа. Остались только едва заметные чёрные разводы под глазами. От парика актёр тоже успел избавиться, но шоколадные волосы ещё примяты. В руках Том держит одноразовый станок и пену для бритья. Я сглатываю. - Решили помочь мне с этим? – Хиддлстон выразительно выгибает бровь. Во-о-от. Уже что-то… - С чего вы взяли, я просто… - А почему бы и нет? Давайте, Мэгги, не стесняйтесь. Да! Вот оно. Раздражение мигом накаливает атмосферу вокруг меня. - Я не буду этого делать. Том усмехается шире. В его глазах загорается опасный огонёк. - Вам слабо? Вы струсили, Мэгги? Я открываю рот, но…не нахожу слов. Так- мать-его не честно!