От ненависти до любви...целая история

___ Такси резко тормозит недалеко от парка, и моё довольное лицо, которое не переставало нагло улыбаться от самого отеля, впечатывается в спинку переднего сидения. Но кто бы мог подумать? Даже этот весьма неприятный инцидент не может стереть эту широкую, даже слегка туповатую гримасу. Я расплачиваюсь с таксистом, вываливаюсь из машины и на ватных ногах бреду по уже знакомой аллее к назначенному месту встречи. Должно быть вам интересно, как же я ускользнула из своего номера? Если честно, я смутно помню эту деталь… В голове прокручиваются картинки всего произошедшего за последний час с небольшим: вкусный завтрак, ссора по поводу моей встречи с Люком, мой номер, быстрый душ, незапланированное падение на диван, что-то тяжёлое и горячее сверху, поцелуй, влажные волосы между моих пальцев, рывок, язык, РАЙ! А дальше всё, как в тумане. Помню, что Том медленно отстранился от меня. Его взгляд, такой потерянный и неясный, будто он, как и я, до конца не понял, что произошло. Я воспользовалась этой минутной рассеянностью, сконфуженно запахнула то, что называлось рубашкой, пока на ней ещё были пуговицы, молниеносно надела нижнее бельё, натянула джинсы и, схватив с кресла забытую мной ветровку, выскочила из номера. Но не успела я добежать к лифту, как высокий, с раскрасневшимися щеками и беспорядком на голове мужчина появился из моего номера. Том позвал меня, но я даже не подумала остановиться. Я не могла говорить с ним, мне нужна была небольшая передышка, чтобы спокойно всё осмыслить, сделать выводы, разобраться наконец, какие эмоции вызывает у меня происходящее между нами. Том рванул ко мне, а я же, словно убегающая от самого опасного хищника на всём белом свете, молниеносно заскочила в лифт и нажала кнопку. - Мэгги! Да постой же! Нам нужно поговорить! – кричал Том, тогда как створки лифта медленно отрезали меня от него. - Мы обязательно поговорим, но не сейчас. Мне нужно время, - спокойно говорила я, наблюдая за быстро приближающимся мужчиной и за тем, какими яркими были его глаза в тот момент, - Не закрывай мой номер. Одна мысль о том, что мне снова придётся попасть в его логово, чтобы вернуть ключ, вызывало во мне беспричинный страх. На тот момент я действительно нуждалась в уединении. Раздражённый моим побегом мужчина достиг, наконец, кабинки лифта, но было слишком поздно: между мной и им оставался едва различимый просвет. И последнее, что я услышала перед тем, как спуститься на первый этаж, было строгое и не терпящее возражений замечание Хиддлстона: - Надень куртку, Мэгги! В тот момент я оглядела себя сверху вниз и усмехнулась, когда обнаружила, что моя порванная рубашка еле-еле скрывало то, что совсем недавно видел этот строгий мужчина. И, однозначно, он не хотел делиться «своей игрушкой» из «своей песочницы» с таким ненавистным ему Люком. Я не спеша бреду по аллее, беспрерывно копошась в воспоминаниях и волшебных моментах. Не могу не делать этого, события цветными маленькими картинками проносятся у меня в голове со скоростью света: раздевалка и смеющейся над моей растерянностью красивый мужчина, неудачный глоток шампанского и его рука на моей спине, хищная ухмылка, скрытая под белоснежной пеной, и бритва в моих руках. Все, абсолютно все воспоминания, связанные с Томом Хиддлстоном, в какой-то степени волнительны и горячи. Наше с ним общение можно описать одним только лишь словом – взрыв! При каких обстоятельствах мы бы не сталкивались, между нами происходила либо ссора, либо что-то похожее на марафон по скоростному срыванию трусиков при помощи жарких слов. И как бы сильно я ненавидела этого сексуального мужчину, я всё равно буду с наслаждением вспоминать каждую, даже незначительную секунду, проведённую рядом с ним. Конечно! Стоило ему разок доставить тебе безумное удовольствие, как ты сразу же приписываешь его к списку своих хороших воспоминаний! Просто совпадение? Вот только не надо делать попытки меня пристыдить! Думаю то, что хочу! И хочу я Тома Хиддлстона! Кто бы мог подумать, я без колебаний призналась в этом, твёрдо и решительно! Кажется, Том засел в мою голову, словно ненужный мне вирус, назойливый, так или иначе напоминающий о себе, от которого не так-то просто избавиться. Есть только один метод лечения против него: секс. Можно жёсткий. Плюс один грамм порванной в порыве страсти одежды и два, нет, три грамма грязных словечек, льющихся из чувственных губ. Незаметно для себя я начинаю кусать губу, когда перед моими вспыхнувшими глазами проносятся фантазии о его голом теле надо мной, подо мной и ещё в сотне разных вариаций. Мне уже не терпеться приступить к лечению. То есть, продолжить его…