От ненависти до любви...целая история

Ludovico Einaudi – In un'altra vita

От кого: Лили Хогарт Тема: Люк и прочее Боже мой, детка, я так и знала, что этим кончится. Как бы ты ни пыталась меня обмануть, сколько бы ни говорила о том, как ты привязана к Люку и как ты далека от Тома, я всё равно предвидела такой поворот событий. Ну и что дальше, ты объяснилась с Люком, а потом? Я весело ухмыляюсь, прочитав смс от Лили, и, откусив просто неприлично огромный кусок от пончика с вишнёвым джемом, печатаю ответ. Отправив его, я пролистываю нашу историю сообщений за последний час, проведённый мною в трейлере, и замечаю, что в данный момент мы с Хоггарт перешли к более спокойной манере общения. Как только я пересказала подруге весь сюжет воскресного дня, ну и сценарий всей недели вкратце, она просто набросилась на меня, как ураган, и пыталась, кажется, сбить меня с ног своими шокирующими СМСками. Одно только её предложение, до краёв переполненное грязными словами, отправленное ею после моей новости о том, что я нереально близко познакомилась с горячим язычком актёра, до сих пор заставляет меня краснеть. Лили неисправима! От кого: Мегги Адамсон Тема: Люк и остаток дня Потом мы ещё очень долго болтали, очень долго смеялись и даже пели немного. Что-то про дружбу. Позже я сказала, что мне нужно прикупить кое-что для сегодняшнего вечера на Джаз-концерте, ну и Люк напросился. И ты бы только видела, какое шикарнейшее платье мы подобрали! Я в восторге... Пообещав позвонить друг другу, мы разошлись кто куда. Я в свой номер. Вообще, если честно, я думала… нет, даже надеялась, что Том будет там. Но номер был пуст. И он так и не пришёл ко мне. Как же наш с ним разговор? Как думаешь Лили? От кого: Лили Хоггарт Тема: Том! Не знаю, Мэгги, но это ты убежала от него, а не он от тебя. Но… впрочем, какая, к чёрту, разница? Я бы на твоём месте вовсе не о разговорах думала! Ты свободна, тебя хочет самый сексуальный мужчина на свете и всё, о чём ты действительно должна думать в данный момент, так это только о том, дотяните ли вы до кровати или же упадёте, страстно целуясь, на полпути к ней, а ещё кто будет сверху, ты или он? Пожалуйста, Мэгги, ради меня! Не позволяй ему вести в этой игре! Потом расскажешь мне, как он молил о пощаде! Я, подавившись своим кусочком божественной пищи, судорожно задыхаюсь и, сидя на кожаном диване, пытаюсь хоть как-то ударить себя по спине. И, когда воздух начинает беспрепятственно поступать в мои лёгкие, а покрывшееся красными пятнами лицо приобретает свой обычный цвет, я берусь за ответное смс, весьма оскорбительное и стыдящее. Но тут в мою голову приходит твёрдый, неоспоримый вывод, и я бросаю печатать на половине. А ведь Лили права! Я теперь абсолютно свободна и в том, что я хочу Тома Хиддлстона, нет ничего плохого! Тем более он так же хочет меня! Нет никаких преград, ведь с Люком мы разобрались! Дело осталось за малым: заняться, наконец, безудержным, горячим, сносящим крышу сексом с актёром и выкинуть его из головы! От этой мысли я окончательно расслабляюсь. Как гора с плеч! Всё расставлено по полочкам и больше не о чем волноваться. Я снова кусаю пончик и улыбаясь во весь рот. От кого: Мэгги-свободной-Адамсон Тема: Ну, держитесь, мистер Хиддлстон! Ты права, Лили, ты как всегда права! Ни к чему мне забивать голову ненужными мыслями. Я решила! Мы с Томом займёмся любовью. И всё будет хорошо! Я, наконец, спокойно буду работать и наслаждаться временем, проводимым в Торонто! От кого: Лили-сваха-Хоггарт Тема: Всё хорошо разрешилось! Ну, я рада. И вот ещё что: установи ты, наконец, скайп! Сколько можно тебя просить?! Теперь я от тебя точно не отстану, Адамсон, мне очень хочется посмотреть на твоё шикарнейшее, по твоим словам, вечернее платье. Я раздражённо бурчу проклятья, не обращая внимания на то, что мой рот и без того до предела занят пончиком, и быстро печатаю ответ. Сколько можно повторять ей? Я же совсем не разбираюсь в этих многочисленных, запутанных, как лабиринт минотавра сайтах и ссылках, и что мне никогда не скачать этот несчастный скайп! Как только я отправляю ответ подруге, и звуковой сигнал оповещает меня, что смс доставлено и уже раздражает Лили своими словами о том, куда и как далеко ей пойти, дверь в гримёрку открывается, и высокий мужчина заходит внутрь. В два шага преодолев расстояние от входа до зеркала и не удостоив меня не то, что приветствием, даже взглядом, Хиддлстон плюхается в кресло и начинает сверлить глазами своё отражение в зеркале. Его плотно сжатые губы и чётко выделяющиеся от напряжения скулы ясно показывают, что Том не рад моему присутствию и уж тем более не собирается разговаривать со мной. Ну что ж, его, конечно, можно понять. Вчера я, как настоящая эгоистка, убежала в самый неподходящий момент, оставив актёра в весьма…эм… неудобном положении. И не стоит забывать, что я не просто убежала, а убежала к Люку, и Том прекрасно знал об этом. Так что, под суд меня и на виселицу. Не удивлюсь, если сейчас Хиддлстон усердно размышляет над тем, как упоительно я буду хрипеть от нехватки воздуха, когда его длинные, изящные пальцы сомкнуться на моей шее. Извини, Том, но молчать я не собираюсь. - Здравствуйте, мистер Хиддлстон, - спокойно говорю я, грациозно поднимаясь с дивана, словно готовящаяся к прыжку тигрица, и медленно подхожу к мужчине. Сегодня он одет просто ОГО как хорошо! Кожаная чёрная куртка, придающая ему вид мужчины, оставившего свой байк на улице; футболка того же цвета, что и куртка – чёрная, с V-образным вырезом на груди, открывающим обзор на красивую шею мужчины; и, держите меня семеро, супер-мего-крутые джинсы тёмно-синего цвета, которые я раньше никогда не видела на актёре. Том-сама-сексуальность-Хиддлстон как всегда великолепен. Встав прямо за его напряжённой спиной, я смотрю в зеркало. Теперь там отражается не только упрямо-обиженное лицо Тома, но и моя сладкая, изогнутая в ленивой сексуальности улыбка. Ну, настоящая роковая женщина, честное слово! - Кажется, вы сегодня не в лучшем расположении духа? Том молчит. Его красивые голубые глаза убийственно прожигают дыру в одном из моих косметических флаконов. На его острых как никогда скулах играют желваки. Наверное, он думает, что я издеваюсь. Но знаете, я действительно делаю это. Вспоминая все те многочисленные случаи, когда я молча смотрела куда угодно, но только не на Тома, а он в то время награждал меня язвительными усмешками и острыми замечаниями, я не могу удержаться, чтобы не примерить роль ухмыляющегося Хиддлстона на себе. Теперь я руковожу парадом! Пусть Том узнает, какого это – быть на моём месте. Я кусаю губу, в попытке заглушить злорадный смех и, положив руки на подлокотники кресла, чуть ли не вплотную наклоняюсь к Хиддлстону. Тот едва заметно вздрагивает, но всё же настойчиво продолжает молчать. Упёртый малый. Но я и не думаю жаловаться, его молчание мне только на руку. - Что вас так расстроило, мистер Хиддлстон? – сладко шепчу я у самого уха мужчины, - может быть, вы хотите поделиться со мною своим секретом? Я бы с удовольствием послушала. Быстро стреляю глазами в зеркало и замечаю, что мои щёки беспощадно зарделись. И дело вовсе не в тех словах, которые я так старательно нашёптываю Тому. Я раскраснелась от его вкусного, ставшего мне до боли знакомого запаха. Мужчина просто божественно пахнет, вызывая в моей голове воспоминания о наших беспощадно жарких столкновениях. Боже, я только сейчас начинаю понимать, как же сильно обожаю всё это. - Может быть, я смогу чем-то помочь? – окончательно потеряв стыд, заканчиваю я и смотрю на нас в зеркальном отражении. Я в паре сантиметров от его красивого напряжённого лица, губы невесомо касаются мочки его уха, и руки, расположенные на подлокотниках кресла по обе стороны от мужчины, создают ощущения того, словно я поймала Тома в ловушку. Просто превосходно! Как же здорово быть главной! Ну, во всяком случае, было здорово… - Если вы думаете, что вам идёт роль грязной соблазнительницы, Мегги, то вы глубоко ошибаетесь, - назидательным тоном отчеканивает Хиддлстон и, сверкнув на меня мгновенно потемневшими глазами, неожиданно поднимается на ноги. Я, словно ошпаренная, отскакиваю назад, но это не особо помогает. Том, ввиду своего роста, тут же нависает надо мной и, не приложив для этого каких-бы то ни было усилий, морально принижает меня. Да, глупо было думать о том, что я тут главная. Это далеко не так! Главные не пятятся, словно загнанные в угол кролики, и не думают о том, как удобнее будет проскочить к двери и при этом не пойматься в руки противнику. Сейчас я размышляю как раз об этом. - Если честно, Мегги, - продолжает говорить Том, при этом медленно надвигаясь на меня, - образ невинной, испуганной овечки мне больше по душе. Я просто обожаю загонять тебя в угол и вынуждать краснеть, хотя никогда и не признавался в этом. «Я подозревала» - хочется сказать мне, но Том не даёт мне возможности сделать это. В один большой шаг подскочив ко мне вплотную, мужчина прижимает меня к холодной стене гримёрки. Весь воздух покидает мои лёгкие, по телу пробегает лёгкая дрожь. Защитная реакция не заставляет себя долго ждать, и мои руки мгновенно упираются в широкие плечи мужчины, в попытке оттолкнуть его от меня, но тщетно. Том, словно высокая каменная статуя, не двигается с места, и, что ещё того хуже, хватает мои руки в свою крепкую хватку и пригвождает их к стене над моей головой одним быстрым движением. Я попалась! - Что же ты замолчала, Мэгги? – с нескрываемой злостью шепчет Хиддлстон, неотрывно глядя в мои зелёные глаза, - я бы с удовольствием дослушал до конца твою издевательскую речь. Давай, не стесняйся. Продолжай. Только учти, - почти неслышно добавляет мужчина, - я за себя не ручаюсь. Пронаблюдав за моей испуганной реакцией на его слова и действия, Том злорадно ухмыляется мне в лицо. Подлец! Он опять это делает! Опять ведёт в нашей с ним борьбе! Как же я ненавижу это! Ненавижу эту ухмылку! Ненавижу блестящие озорным светом глаза! Ненавижу взъерошенные в великолепном беспорядке шоколадные волосы! Ненавижу сладость его губ! Ненавижу его скулы, руки, шею, даже его одежду! Я ненавижу Тома Хиддлстона! И обожаю его в той же степени! - Я больше ничего вам не скажу, - злостно «выплюнув» эту фразу в его слегка порозовевшее лицо, я отвожу взгляд в потолок. - Конечно, не скажешь, - хмыкает Том и утыкается носом в мою шею, - ты ведь не сумасшедшая, верно? Его горячее, сбившееся дыхание обдаёт своим волнительным теплом мою быстро пульсирующую венку на шее. Том втягивает в себя воздух, наслаждается слегка сладковатым запахом моих волос и, ещё плотнее прижавшись ко мне всем телом, оставляет краткий, но такой обжигающий поцелуй на моей шее. А я же, стараясь не показать, как мне нравится всё то, что мужчина делает со мной, продолжаю смотреть в потолок и не вздрагивать при каждом его тяжёлом вздохе. Том целует меня вновь, слегка посасывает пульсирующую венку, и, предварительно лизнув предплечье, прикусывает мою шелковистую кожу в этом месте. Коротко пискнув, я всё-таки вздрагиваю всем телом. Господи, помоги мне! - Что ты там говорила о помощи, Адамсон? – хрипло шепчет актёр и потирается своей щекой о мою, - Ты такая ароматная и такая желанная, что, кажется, я уже на полпути от того, чтобы попросить тебя о ней. И в доказательство своих слов, Том потирается едва заметной эрекцией о моё тело. Только не стонать, Мэгги! Я нервно сглатываю и смотрю в его напряжённое лицо. Как бы отчаянно не звучала сказанная им реплика, Том всё ещё зол на меня и сдаваться не собирается. Это однозначно, как и то, что я буду упорно молчать, пока он не прекратит угрожать мне своим я-тебе-отомщу взглядом. Хиддлстон неспешно осматривает моё порозовевшее лицо, ярко-зелёные глаза, приоткрытые, будто молящие о его поцелуе губы и, словно придя к какому-то решению, отступает от меня на шаг и одаривает меня хищным взглядом потемневших тёмно-серых глаз. Я облегчённо вздыхаю, но и слегка расстраиваюсь, будто теряю свою опору. Да возьми же себя в руки, чёрт возьми! - Мегги, - резко говорит Том, возвращая моё внимание к нему. Я тут же замечаю повелительное выражение его лица и грозно сложенные руки на груди, - становись на колени. Мои глаза широко распахиваются и становятся похожими на чайные блюдца. Что-что?! - Что ты сейчас…, - возмущённо начинаю я, но Том бестактно обрывает меня на полуслове. - Я сказал: Становись. На. Колени. , - твёрдо повторяет мужчина, выделяя каждое слово. От возмущения я начинаю пыхтеть, словно закипающий чайник! Да я почти ощущаю, как из моих ушей валит пар! На колени, значит?! - Да что ты себе позволяешь! – мой голос срывается на громкие тона, а ладони сжимаются в кулаки, - ДА, я получила безграничное удовольствие! ДА, я сбежала, оставив тебя ни с чем! Но это не значит, что я буду просить у тебя прощения вот таким вот унизительным способом! Я…я…, - и не найдя весомых аргументов, я просто топаю ногой, словно взбешённый ребёнок, не получивший ту огромную игрушку с верхней полки супермаркета. Пронаблюдав мою истерику, Том ухмыляется и, не скрывая улыбки, снова подходит ко мне. - Ты что, действительно подумала, что я приказал тебе встать на колени для того, чтобы ты извинилась передо мной? Я хочу сказать «да», но, когда замечаю, как быстро стирается добродушная улыбка Тома с лица, и как он снова возвышается передо мной, я просто глотаю своё «да» и опять прислоняюсь к стене. Снова ловушка, снова тёплое дыхание актёра у моего лица, снова его тёмные глаза. И я снова плавлюсь от его близости. Чего он добивается?! -Я хочу, чтобы ты встала на колени…, - тихо-тихо начинает Том и, проведя большим пальцем по моей нижней губе, окончательно охрипшим голосом заканчивает свою мысль,- …и доставила мне «безграничное» удовольствие своим сладким ротиком. Сначала я тихо ахаю, а затем… Затем я поднимаю на него глаза, полные возмущения и думаю над тем, чтобы влепить ему звонкую пощёчину. - Ах ты… ТЫ! Грязный… Да чтобы я…, подонок! – окончательно взбесившись, я отталкиваю мужчину от себя и твёрдым шагом направляюсь к выходу, но потом… Потом я слышу звонкий смех этого наглеца! - Ты бы видела своё лицо! – хохочет Хиддлстон и плюхается в своё кресло, - «Ты…Я…Подонок», - он смешно копирует мои возмущённые, пыхтящие слова и хохочет ещё сильнее. Он что…Пошутил? Вот же… Каков же говнюк! Стараясь скрыть свою непрошенную улыбку, я возвращаюсь к развеселившемуся мужчине и серьёзно говорю ему: - Ты, Том, - настоящая хитрая задница! Я ведь могла ударить тебя! И оставить весьма не дурные побои, между прочим! Его искрящиеся весельем глаза всматриваются в моё лицо, и, когда он замечает мои попытки скрыть смех, Том говорит: - Да ладно тебе. Ты ведь не думаешь, что я действительно способен на то, чтобы приказать тебе сделать мне минет. Неожиданно дверь гримёрки открывается, и входит улыбающаяся Сью, напевая что-то себе под нос и, кажется, даже не замечая этого. Я уже собираюсь поздороваться с ней, но Том отвлекает моё внимание на себя своей репликой. - И не важно, что я мечтал об этом весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро… Его обжигающий и очень даже серьёзный взгляд опускается на мои губы, и я вспыхиваю. Что? Он представлял о том, как я делаю ему минет? Что ж… Это, это так… - О чём ты мечтал, Том? – вмешивается в нашу беседу Сью, и мои мысли о том, какие звуки Хиддлстон будет издавать, когда я буду пробовать его на вкус, тут же выветриваются из моей головы. Чтоб тебя, Том! Ну, можно ведь было промолчать! Я начинаю что-то говорить Сью, оправдываться, но этот самодовольный засранец и слова не даёт мне сказать. - Я мечтал о том, как буду танцевать вместе с Мегги на сегодняшнем джаз-концерте, - спокойно говорит актёр, и подмигивает мне, - думаю, это будет просто замечательно. Горячо, всепоглощающе! – и изогнув бровь в своей сексуальной манере, Том добавляет, глядя мне прямо в глаза, - А ты, Мегги? Ты любишь танцевать? Считаешь ли ты себя профессиональным танцором? – спрашивает мужчина, имея ввиду вовсе не танцы. - Да, считаю, - с едва заметным вызовом отвечаю я и складываю руки на груди. - Ох, ребятки, - обращается к нам счастливая Сью, - думаю, мы все сегодня повеселимся. И ваш танец, - она мечтательно закатывает глаза, - я определённо хочу это видеть! Том весело хмыкает на реакцию парикмахера и говорит ей: - Уверяю тебя, Сью, если мы с Мегги начнём танцевать, то уж будет на что посмотреть! И если Адамсон утверждает, что она профессионал в этом деле, - Том смотрит на меня так, будто даже не сомневается в этом, - то я вряд ли смогу долго продержаться на танцполе. - В каком это смысле, - озадачено спрашивает Сью, и я хмыкаю. Ну, давай, красноречивый Том. Как ты это объяснишь? И мужчина, даже глазом не моргнув, разъясняет Сью: - Я имею ввиду, что если Мегги, как профессиональная танцовщица, закружит меня в быстром ритме танца, то я, как обычный, непрофессионально танцующий человек, выдохнусь уже на половине песни. Вот же умный какой! Аж раздражает! Плюнув на его двусмысленные реплики и на то, как актёр умело смог их объяснить, я плюхаюсь на диван, к своему ноутбуку и погружаюсь в интернет с головой, не слушая дальнейший разговор Тома и Сью. Но, когда парикмахер заканчивает свою работу и уступает мужчину мне, я вновь возвращаюсь мыслями к «танцам» и, беря в руки крем, тихо говорю актёру: - Что хотелось бы сказать на счёт того, что вы «вряд ли долго продержитесь на танцполе», - лёгкими прикосновениями я размазываю крем по красивому лицу, - что бы вы там не говорили, я думаю, что вы такой же профессиональный танцор, как и я, - и, посмотрев в его глубокие, улыбающиеся глаза, я шёпотом добавляю, - нет, думаю, даже лучше, чем я. - Не надо думать, Мегги, надо проверять. Чем мы и займёмся сегодня вечером. Самоуверенно. Твёрдо. Безоговорочно. Стиль Тома Хиддлстона. - Ненавижу тебя, - говорю я, смотря на его отражение в зеркале, - ненавижу, потому что ты прав. Ну, а что? Разве нет? Джаз, приглушённый свет, шампанское. Вряд ли в такой романтический вечер я смогу устоять против очарования этого ненавистного мне мужчины. Тем более, я ему кое-что задолжала… Я начинаю пудрить лицо актёра, при этом стараясь не замечать, как самодовольно он улыбается после сказанных мною слов. 1:0 в пользу Тома. Я проиграла. Но, чёрт возьми, как же мне нравится проигрывать!