Часть 10
27 января 2016 г., 00:36
Красная Площадь. Почти полдень выходного дня. Кучки семенящих за гидами туристов, словно утята за мамой, восхищенно щелкают во все стороны своими агрегатами для съемки. Коренные москвичи, не обращая внимания на эти островки иностранщины, спешат куда-то по своим делам. В общем, жизнь кипит…
Старший сержант милиции, находясь в патруле, окинул площадь цепким, внимательным взглядом. Не заметив правонарушителей, подозрительных лиц и прочего беззакония, он пихнул в бок задумавшегося коллегу.
— Пошли дальше.
Коллега, очнувшийся от каких-то своих печальных дум, тяжело вздохнул и поплелся вслед.
Истошный сигнал, который профессиональное милицейское ухо мгновенно определило, как принадлежащий крупногабаритному автотранспорту, стал для них полной неожиданностью. Удивленные служители закона развернулись на звук и оторопело уставились на огромное светящееся фиолетовое нечто, повисшее в воздухе. Вот из этого чуда ударил свет фар, затем наружу вылетела морда «Икаруса». Пугающе рыча мотором, автобус со страшным скрежетом затормозил, но все же застывшие в неком ступоре милиционеры попали под удар, со смачным звуком сначала поцеловав нос автотранспорта, а потом улетев назад на несколько метров. Напуганные туристы всполошенными куропатками прыснули в стороны, но потом, остановившись на безопасном расстоянии, снова защелкали затворами фотоаппаратов, снимая творившееся безобразие.
Опустилось боковое стекло, из окна выглянул молодой парень в кожаном картузе. Он энергично перемалывал челюстями жевательную резинку и, заметив довольно сильный интерес к своей персоне, энергично помахал рукой толпе:
— Привет жителям и гостям столицы нашей Родины! — радостно крикнул он. Потом его внимание перенеслось на стонущих стражей правопорядка, лежащих неподалёку. — Опаньки! Как-то очень некрасиво получилось, да?
Толпа безмолвствовала. Лишь часто посверкивали вспышки фотоаппаратов.
— Молчание — знак согласия. Ну и хрен с вами, упыри мракобесные. Эй, мамзели! — заорал он куда-то вглубь автобуса. — На выход, конечная, некогда мне с вами цацкаться, делов непеределанных еще цела куча, за вечер не растащишь! Так что шнель, шнель!
Распахнулись средние двери автобуса. Наружу выпрыгнула невысокая синеглазая девчонка с волосами ярко-красного цвета и с любопытством заозиралась.
— Москва? Ничего себе! Но я живу…
— Мне параллельно, где живешь ты или твои подружайки! Дальше я вас не повезу! Все, финита ля комеди! — отрезал водитель и принялся демонстративно надувать гигантский пузырь из жвачки.
Из автобуса показались еще две девушки. Они натужно пыхтели, но упорно продолжали нести на плечах чье-то громко похрапывающее тело.
— Почему он не просыпается?! — раздраженно спросила Алиса, сильно пощипывая Семёна за руку, однако тот лишь морщился, но продолжал спать. Лена только растерянно пожала плечами, показывая, что она не в курсе.
Увидев такое дело, Пионер возмущенно взмыкнул, и пузырь лопнул, осев на лице розовой маской.
— Эй-эй! Совсем, что ли, страх потеряли? Положьте, где взяли! — негодующе заорал он, пытаясь отодрать розовую клейкую массу. — Неча накладывать загребущие ручонки на чужое добро!
«Добро» после такого заявления протестующе громко всхрапнуло, но так и не проснулось.
— А в чем проблема?! — спросила Алиса, с вызовом уставившись на говорившего. Этого странного парня она боялась до дрожи в коленях, но все же нашла в себе силы возмутиться.
— А ты сама подумай, куколка! — очистившийся от остатков жвачки Пионер выскочил из автобуса и, как по волшебству, оказался рядом. — Логику включи в своей рыжей башке. Этот мавр сделал свое дело, мавр может уезжать! А ты что с ним делать собралась, а?! Куда поволокла?! Нахрена?! Ты его знаешь-то совсем ничего! Или он тебе денег должен? А, может, замуж позвал, вон как вцепилась? Да его, может, дома жена ненаглядная ждет и семеро карапузов по лавкам, а ты его себе заграбастала! Так что не страдай фигней и вертай парня обратно. Тебе еще самой до хаты добираться незнамо как и сколько. Как и твоим подружкам, кстати.
—Хорош ерунду городить, умник! Никуда он с тобой не поедет! — набычилась покрасневшая Алиса. — Спасибо, конечно, за то, что подвез, но дальше мы как-нибудь сами разберемся. — отрезала она, поудобнее перехватывая Семёна под руку. Во всей этой неразберихе рыжеволосая почему-то не хотела оставлять своего спасителя с этим незнамо откуда появившимся психованным владельцем волшебного автобуса. Ну не вызывал он доверия! Лена согласно кивнула и уставилась на Пионера недружелюбным взглядом. Ее свободная рука непроизвольно дернулась к месту, где обычно находился нож, но вспомнив, что оружие осталось в лагере, она просто стиснулась кулак. Ульяна, увидев разборки, встала рядом с остальными девушками, сложив руки на груди, грозно нахмурилась и угрожающе засопела.
—Ой, всё! Боюсь-боюсь! Вот и делай людям добро… — возвел очи горе Пионер. Потом убито вздохнул и махнул рукой. — Ну и черт с вами, жлобьё, забирайте! Только фото на память дайте сделать, буду рыдать от бессилия и заливать горе вишневой настойкой, вспоминая темными зимними вечерами своего потерянного кореша, забранного злыми бабами.
—Эй! — возмущенно возопили девушки, но Пионер уже снял кепку, запустил в нее руку по локоть, немного пошебуршил внутри, и, наконец, вытащил из нее «Полароид».
Неуловимым движением он переместился всей компании за спину, ловко втиснувшись между Леной и дремлющим Семёном. Держа фотоаппарат на вытянутой руке, он по-хозяйски обнял зеленоглазую девушку за талию, впавшую от такого подхода в легкий ступор.
— Ну ты! Охре.! — начала закипать Алиса, но ее не слушали.
— Улыбочку!
Вспышка! Свет неожиданно сильно резанул по глазам, словно мощный прожектор. Ослепленные девушки синхронно вскрикнули и рефлекторно прикрыли лица ладонями.
Воспользовавшись ситуацией, Пионер быстро взвалил почти шлепнувшегося на землю дрыхнущего Семена на закорки и с победным улюлюканьем бодрым сайгаком поскакал к автобусу. Зашвырнув тело в открытые двери, он издевательски раскланялся, сложил руки над головой в победном жесте и вскочил внутрь. Хлопнули створки, «Икарус» окутался клубами сизого дыма и дал задний ход, исчезая в воронке.
— Ах ты ж подлая скотина! — проморгавшаяся Алиса обнаружила пропажу и яростно завертела головой, ища сбежавшего похитителя. Но было уже поздно — психа с его живым грузом уже и след простыл.
— Эй, гражданочки! — требовательный голос заставил девушек обернуться. Сзади, поддерживая друг друга, стояли два милиционера. Помятые, поцарапанные, с распухшими носами, они сверлили их подозрительными взглядами.
— Вы объясните нам, что происходит? — задал вопрос старший сержант, который, очнувшись, увидел сценку с фотографированием, похищением и последующим исчезновением «Икаруса».
— Ой! Гражданинначальник, да вы не поверите! — зачастила Ульяна. — Отдыхаем мы, значит, в пионерлагере. А потом появляется псих с топ… Мхм-мм!!! — Лена с Алисой одновременно зажали болтушке рот ладонями и заискивающе улыбнулись стражам правопорядка.
— Уля, тихо! — сквозь зубы прошипела Лена девочке-ракете на ухо, не переставая улыбаться. — Хочешь, чтоб нас в дурку упекли после твоих рассказов? Не вздумай ничего говорить про этот непонятный автобус, про Семёна с его шизанутым приятелем и про всю ту чертовщину, что там творилась. Говори, что с лагеря нас похитили, перевозили с мешками на головах, кто — непонятно, как здесь оказались — не знаем, плачь, канючь, что хочешь домой, поняла? Алиса, ты тоже! У меня в Москве тетка живет, с отдела позвоним, поможет.
Красноволосая егоза закатила глазенки, задумчиво поиграла бровями, но потом согласно кивнула.
— Хватит там шептаться, давайте-ка за нами, в машину, пусть с вами в отделе разбираются! — приказал сержант. — Так, граждане, цирк окончен, расходитесь! — повернулся он к собравшейся толпе, а потом, охнув, похромал с товарищем прочь с площади к месту парковки служебного автомобиля. Девушки переглянулись и послушно последовали за ними.
***
Лежать было неудобно. Очень. Асфальт — не самое хорошее место для сна, тем более, как подсказывали уже вовсю затекшие конечности и глубоко врезавшиеся в кожу мелкие камешки, тушка нашего героя валялась на дорожном покрытии уже не первый час. Немного приоткрыв один глаз, Семен осмотрелся. Знакомая стоянка, ворота и две воронки от взрывов там, где раньше стояли статуи пионеров. Ясно. Он снова вернулся в «свой» лагерь. Только вот не помнил как. Парень сосредоточился, вызывая в памяти последние события. Чужой «Совенок» с двойником-маньяком, начавшийся апокалипсис, «Икарус», на котором он и девушки покинули гибнущий лагерь… Девушки! Лена, Ульяна, Алиса! Где они?! Поднявшись на ноги, псевдопионер скривился от покалывающих мурашек, сделал несколько разминочных махов руками, разгоняя застоявшуюся кровь, и направился к стоявшему неподалеку «Икарусу», из-под которого виднелись чьи-то ноги в заношенных кирзовых сапогах. Подойдя ближе, Семен услышал гнусавый фальшивый напев, что-то про урку, которого милая не дождалась и загуляла, отчего ему очень взгрустнулось, понесло не в ту степь, и поэтому снова начались проблемы, связанные с принудительным переселением в далекие северные места строгого режима. Подойдя вплотную, Семен попытался пнуть поющие сапоги, но нога свободно пролетела насквозь, не встречая никакого сопротивления. Внизу шумно завозились и, спустя некоторое время, из-под днища автобуса выполз Пионер. Помимо уже увиденных сапогов на нем были растянутые синие «треники» и классическая майка-алкашка. — Ооо! Какие люди! Да это ж наш герой, во всей его красе! Проснулся уже? Как отдыхалось? — перемазанное машинной смазкой лицо радостно заухмылялось. Семен поморщился. Как же все-таки раздражает эта рожа! На секунду парень позволил себе помечтать о том, с каким бы он большим удовольствием долго-долго возил бы эту самую рожу по асфальту, пока не стер ее всю аж до черепа, если бы имелась такая возможность. Ох, мечты-мечты… — Просто прекрасно. Где девушки? — процедил он. — Кто о чем, а вшивый о бане… — с фальшивой грустью вздохнул Пионер, доставая сильно помятую «беломорину» и принимаясь аккуратно ее расправлять. — Не дрейфь, сдал я их, можно сказать, родной милиции на руки, прямо в Москве-матушке. Пусть дальше сами разбираются. Так что можешь вознести мне хвалу, смерд, за доброту мою неимоверную и терпение мое ангельское! — И почему это я должен тебе верить? — яду в голосе Семена было достаточно, чтобы отправить на небеса небольшое стадо крупного рогатого скота. — Верь или не верь, вот в чем вопрос! — пафосно воскликнул Пионер, не отрываясь, впрочем, от своего занятия. — А вообще, если честно, то мне абсолютно начхать, веришь ты мне или нет. — Нормальным голосом закончил он, достал из кармана штанов спичку, чиркнул ее об сапог и прикурил. — Но, так уж и быть, покажу тебе, юный отрок, одну вещицу! — добавил он после глубокой затяжки. Порывшись в кармане, Пионер вытащил фотографию, на которой он с широкой, во все тридцать два, улыбкой прижимает к себе удивленно-шокированную Лену, а злая Алиса, поддерживая поникшего Семёна, раскрывает рот, явно собираясь наорать на фотографа. Из-за плеча любопытно заглядывающей в объектив Ульянки можно увидеть двух поднимающихся с земли милиционеров. — Воот! Смотри! Смотри внимательно и восхищайся! Видишь, какой великолепный ракурс и глубина цвета! А место-то как подобрано! Боже, да я просто кладезь талантов! — восхитился он. — На, забирай. Отдаю, от сердца с мясом отрываю, цени мою жертву. В рамочку поставишь, — фотография перекочевала в руки Семёна. Тот раздраженно пожевал губами, пряча фото в нагрудный карман. — Что же ты и меня там не оставил, а? — Наивный человечишко! — оскалился Пионер, снова глубоко затянулся и выпустил в лицо собеседника здоровенный клуб вонючего дыма. — Ты что, хочешь, чтобы я один тут со скуки помер? Фигу тебе с маслом, да по всей роже! Ох ты ж, едрён-батон, совсем запамятовал! — глянул он на внезапно появившиеся на руке массивные часы. — Опаздываю! Выкинув в сторону сигарету, он громко щелкнул пальцами, после чего его одежда сменилась на черный деловой костюм, синюю рубашку и ядовито-желтый галстук в фиолетовый горошек… Сапоги, правда, так и остались, но Пионера это не смутило. Быстро заправив брюки за голенища кирзачей, он нацепил на нос очки «а-ля Гарри Поттер» и прощально помахал Семёну: — Наше вам с кисточкой, милейший! — хохотнул он и принялся медленно растворяться в воздухе. — Стой, куда?! Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье! — завопил псевдопионер, но его оппонент уже окончательно исчез. — Ну, падла, вот и поговорили… — зло выдохнул парень. «Надеюсь, с ними все в порядке.» — с беспокойством подумал он о девушках, а потом с нездоровым интересом уставился на автобус. А вдруг? Вон и ключи в замке зажигания присутствуют. Сев за руль, псевдопионер попытался завести транспортное средство, но оно осталось глухо к потугам, прикинувшись грудой мертвого металла. Впрочем, как и ожидалось. Выйдя наружу и профилактически пнув «Икарус» в бок, парень направился к воротам.***
Дневник исследований. Запись в дневнике №…
… — «Совёнок» не единственный лагерь. Оказывается, существуют и другие. По крайней мере, один. Был. Один-в-один, как мой, словно копия, спущенная с конвейера. И с моим двойником. Который тоже… гм… был. Но где один, там может быть два и более. Недопризрак обмолвился, что я убил тот лагерь. Вернее, душу, что вызвало его исчезновение. И произошло это после того, как я пытками и гипнозом сломал разум тамошнего Семёна, превратив в человека-овоща. Информация, конечно, интересная, но уничтожить свой лагерь таким способом вряд ли получится. Да и как это осуществить? Самому себя пытать, глядя в зеркало? Картина маслом — мазохист-самоучка, страдающий нарциссизмом. Очень смешно… Да и нет гарантии, что это поможет вернуться в свой мир. Вдруг я исчезну вместе с «Совёнком»? Или, если всё-таки вернусь, останусь пускающим слюни идиотом? Такая перспектива пугает. — Интересный факт! Девушки почему-то никак не отреагировали, что я выглядел точь-в-точь, как их маньяк-«Семён». Очень странно. Хотя они и раньше меня не узнавали. Но в тех мирах они никогда не были в «Совёнке», а если и были, то не помнили пионера Семёна, опоздавшего на смену. Недопризрак на этот вопрос не ответил. И на все другие. Как обычно… Штирлиц херов… — Если я попал в чужой лагерь, то велика вероятность, что и ко мне могут нагрянуть нежданные гости с недобрыми намерениями, помимо уже известной нематериальной скотины, от которой спасу нет. Поэтому необходимо принять меры. Итак, на заметку: 1) Установить по периметру лагеря сигнальную систему и ловушки (пометка на полях — не летального воздействия, а то вдруг нормальные люди посетят). 2) Сделать схроны с оружием и продуктами в различных местах. 3) Периодически менять место ночлега. 4) Удвоить бдительность! …Мику
Семён открыл дверцу духовки и непроизвольно облизнулся — громадная, дышащая ароматным паром индейка, обильно посыпанная специями, обложенная овощами и туго набитая рисом радовала глаз, а уж запах её и подавно вызывал неконтролируемые водопады слюны. Вытащив противень с пахучей громадиной наружу, он протопал в зал столовой и торжественно водрузил это эпичное блюдо на стол. Налив в граненый стакан прохладного гранатового сока, парень взял нож и вилку, на автомате поточив их друг о друга, на минуту завис за этим делом, но потом опомнился и принялся ловко разделывать блюдо на части, тихо насвистывая простенькую мелодию. Порталы не появлялись где-то уже в течение пары месяцев, доставший до самых печёнок Пионер тоже куда-то пропал. Впрочем, о последнем Семён и не переживал — нет и нет, нам же спокойней живется. Положив индюшачий окорочок, псевдопионер принялся загружать в тарелку рис с овощами. — Ну-с, приступим! — с хищным энтузиазмом произнес он. С треском разверзнувшийся портал мигом убил хорошее настроение. — Да чтоб тебя приподняло да прихлопнуло! Блин, ну почему именно сейчас! — раздраженно рявкнул Семен и принялся торопливо пожирать горячее мясо, давясь, обжигаясь и ругаясь с набитым ртом. — Ну ё-моё! — злобно взвыл он, увидев, как пространственная аномалия задрожала и покрылась рябью, всем своим видом намекая, что сейчас исчезнет. Торопливо дожевывая, псевдопионер кинул горестный взгляд на недоеденную индейку и прыгнул в фиолетовую воронку.***
— И-иии-ии!!! Истошный визг вкрутился в уши, словно суровая советская бормашина в больной зуб без наркоза. Еще не отошедший от пространственного перехода и ошалевший от звуковой атаки псевдопионер автоматом поставил блок от несущейся к его физиономии ладони, а потом рефлекторно двинул напавшего правым свингом в челюсть, заткнув его, и отправив в непродолжительный полет. Тряхнув головой и окончательно прийдя в себя, Семен провел стандартную процедуру осмотра местности. Небольшое помещение с выложенными глянцевой плиткой стенами, большим зеркалом над тремя умывальниками и кабинками с дверьми явно указывало на то, что он находится в туалете. Псевдопионер перевел взгляд на напавшего… Хмм… Вернее, на напавшую. Дополнительная поправка — в женском туалете. Что-то последнее время порталы стали выкидывать странные фортеля, как будто бы издеваясь. — Мда… — задумчиво протянул парень, рассматривая лежащую бессознательную девушку в черно-белом платьице с огромным количеством рюшечек, оборочек и прочих женских апгрейдов. Миниатюрная, с белоснежной кожей и азиатскими чертами лица. Японка? Возможно… Челюсть у нее с левой стороны уже опухла и интенсивно наливалась синевой. «Живая-то хоть?» — затрепыхалась совесть. Псевдопионер присел на корточки и положил пальцы на тонкую шею, ощутил слабое биение пульса и начал осматривать челюсть. Вроде не сломана, похоже, подсознательно сдержал удар. Так что жить будет. Совесть, недовольно ворча, уползла обратно в нору до следующего раза. А вот теперь надо убираться отсюда, пока еще кто не зашел по нужде и не нарвался на вынужденную зуботычину. Чтобы девушку не обнаружили раньше времени и не подняли панику, Семен затащил ее в кабинку и аккуратно усадил на «белого друга», после чего прикрыл дверцу и направился к выходу. Осторожно приоткрыв дверь, парень заглянул в образовавшуюся щель. Снаружи было довольно шумно, гомон множества голосов, музыка, еще какие-то непонятные звуки обрушились на псеводопионера ураганной волной. «А у туалета отличная звукоизоляция!» — ничего умнее в голову почему-то не пришло. — «Ладно, пока смешаемся с толпой и сориентируемся.» Выскользнув за дверь, Семен оказался в шумном водовороте, состоящем преимущественно из молодых людей. Парни и девушки, одетые в различные красочные и яркие наряды, куда-то спешили, смеялись, собирались в кучки по интересам, разговаривали по телефону, толпились возле множества игровых автоматов и магазинчиков. Сегодня Семена занесло в развлекательный центр, поражающий своими гигантскими размерами. Псевдопионер огляделся и недовольно цыкнул — на него сразу стали обращать внимание, что неудивительно — все эти люди принадлежали к азиатской расе, и его появление вызвало волну интереса, словно к негру в русской глубинке. «Точно Япония! И даже более-менее современная. Вот меня занесло-то на этот раз. Затерялся в толпе, как же!» — раздраженно подумал он. Нацепив на лицо каменно-надменное выражение, наш герой двинулся сквозь толпу, по-прежнему ловя на себе любопытствующие взгляды. «Ну хоть одеждой я не выделяюсь, в кои-то веки! Похоже, у них тут косплей-пати в самом разгаре.» И правда, по сравнению с дизайном некоторых костюмов, в которые вырядилось большинство посетителей, его пионерская форма выглядела весьма посредственно. Взгляд зацепился за человека, продающего различные праздничные аксессуары: надувные шары, блестящие и пушистые украшения, маски. Вот последние-то его и заинтересовали, потому что излишнее внимание стало уже порядком раздражать, а в Японии, с ее странными субкультурными ценностями, ряженный в маске — это в порядке вещей. «Вот только с деньгами у меня проблема, как, впрочем, и всегда, » — меланхолично отметил он, сканируя толпу в поисках кандидата, еще не подозревающего о своем вынужденном участии в операции по изъятию необходимого предмета. Мимо, гортанно похохатывая в телефон, прошел паренек, как раз в направлении нужного Семену торгового киоска. Псевдопионер пристроился, сзади и, подождав, когда они достаточно приблизились к объекту его интереса, незаметно сделал подножку своей жертве. Японский подросток пронзительно вскрикнул, выронил телефон и, криво прогарцевав на неуверенно уже державших его нижних конечностях, рухнул прямо на продавца масок, сидевшего на маленьком раскладном стульчике и увлеченно читающего какой-то журнал, опрокинув его и полки с товарами. Хозяин торговой точки возмущенно запричитал и принялся спихивать с себя неожиданного посетителя, внесшего хаос в его размеренный бизнес. В образовавшейся неразберихе никто не заметил, как парень в пионерской форме подобрал с пола красно-черную маску, скалящуюся в пространство белыми иглами зубов. Быстро надев ее, псевдопионер растворился в толпе. Пройдя через широкий коридор в очередной куполообразный зал, парень уставился на внушительных размеров экран с изображением девушки в серо-черной одежде с голубыми полосками. Длинные, забранные в два роскошных хвоста и закрепленные огромными футуристического вида заколками волосы цвета яркой бирюзы танцевали в воздухе, словно живя своей жизнью. Придерживая рукой синюю электрогитару, девушка весело улыбалась, сверкая аквамариновыми глазищами и направляя на людей палец пистолетом, с которого автоматной очередью вылетали красные сердечки. «Ну да, раз Япония, то странно было бы, если это была б не Мику.» — тепло улыбнулся парень, разглядывая девушку. Бегущая по экрану строка японских иероглифов, к счастью, перемежалась английским текстом, который сообщал, что ровно в 20:00 в куполе номер «семь» начнется концерт знаменитого поп-идола. Цифровое панно, висевшее под потолком зала, показывало время 18:34. Так что времени до начала концерта имеется с запасом. Семён протянул руку, хватая за плечо проходившего мимо японца. — Где седьмой купол? (англ.) Тот начал что-то возмущенно лопотать на своем языке и попытался сбросить вцепившуюся в него конечность, но, натолкнувшись на безумный, морозящий до дрожи взгляд из смотровых отверстий маски и фразу «English, motherfucker! Do you speak it?!», произнесенную низким рычащим голосом, поперхнулся словами и ткнул пальцем в правый коридор: — Прямо два зала сворачивать надо не! (англ.) — уже на ломаном языке туманного Альбиона прерывающимся голосом проблеял он, опасливо посматривая на странного человека. Разжав пальцы, человек в маске отпустил уже изрядно напуганного парня и зашагал в указанном направлении.***
Семён стоял в длинной очереди в концертный зал, с задранной на макушку маской, и лениво прихлёбывал баночную газировку. В кармане у него лежал билет на концерт и энная сумма денег, а в каком-то из многочисленных туалетов развлекательного центра сидел на белом друге потерявший всё это, оглушенный ударом по затылку и, до кучи, связанный собственными шнурками, с кляпом из носков во рту очередной житель страны Восходящего Солнца, который, к своему несчастью, в одиночку шатался без компании и коему не посчастливилось столкнуться с нашим путешественником. Легкий чиллаут, игравший в зале, сменился на нечто футуристическое. Народ оживился. Походу, наконец, прибыл главный гвоздь программы. Наконец подошла очередь Семёна. Сурового вида охранник взял у подростка билет и, посверлив иностранца пару секунд любопытным взглядом, махнул головой, мол, проходи. Зайдя за ограждение, псевдопионера остановили еще двое охранников, которые деловито обследовали его металлодетекторами. Семен мысленно поставил себе плюс за то, что не стал покупать какое-нибудь колюще-режущее изделие. Но за ремнем все же были припрятаны до игольной остроты заточенные палочки для еды. Хозяйским взглядом ощупав пистолеты и дубинки охранников, псевдопионер обдумал вероятную возможность заманить секьюрити в уже привычный туалет и заняться экспроприированием оружия в свою пользу, но со вздохом отказался: пропажа охраны повлечет за собой немедленные их поиски, а это сейчас только помешает. Пройдя довольно длинный коридор и, наконец, оказавшись в битком набитом людьми концертном куполе, парень стал проталкиваться поближе к краю сцены, определив место, где, в случае неприятностей, можно будет на нее по-быстрому вскочить. Народ возмущался, но терпел. Ввязываться в конфликт с довольно рослым по сравнению с жителями островов иностранцем, покрытым множеством шрамов, никто особо не хотел. Отодвинув очередного возмущенно заверещавшего посетителя концерта в сторону, Семен злобно рыкнул на негодующего, отчего тот сразу заткнулся и облокотился на заборчик, отделяющий толпу от сцены. За то, что с Мику что-нибудь случится до того, как он ее найдет, псевдопионер не волновался. Ситуация всегда складывалась таким образом, что он всегда находил девушек перед тем, как им уже непосредственно начинала грозить опасность, словно какой-то темный гений заранее рассчитывал сценарий их встречи. Конечно, если забиться в угол и никуда не пойти, то девушка рано или поздно умрет, но такого «нынешний» Семён уже себе не позволял. Вернувшиеся на миг воспоминания о давнишнем бесхребетном слюнтяе, постоянно жалеющем себя, вызвали у парня гримасу брезгливого отвращения. Справа от него выделялась группа молодых людей в одинаковой яркой одежде. Двое из них держали развернутое полотно с изображением Мику и ярко красной надписью «Miku — We love you!!!». Возглавлял их пухлый японец в очках. Он что-то яростно орал перед строем, а те унисоном рявкали в ответ. Семен внимательно осмотрел эту цветастую группу, оценивая степень их опасности. Если вдруг ордой ломанутся на сцену с неблагими намерениями, то… Хотя нет, вон охрана ходит, между заборчиком и сценой. Дядьки вроде серьезные, спортивные, в черных костюмах и с проводами раций в ушах. Не то, что на входе, там обыкновенные работяги в стилизованной под «Дикий запад» форме. Эти же больше на мафиози похожи, либо на спецслужбы. Таким эти «отаку» на один зуб, разорвут и выкинут. Вот если у данных товарищей крышу сорвет, тогда мало не покажется. Даже странно, что такая степень безопасности на концерте, хотя черт его знает, что в этом мире творится. Псевдопионер еще поприкидывал, какие неприятности могут случится, даже посмотрел на потолок купола — мало ли, вдруг землетрясение, может и сверху что грохнется да передавит всё и вся. Но потолок был пуст, никаких громоздких приспособлений или антуража на нем не наблюдалось. Свет начал гаснуть, оставляя лишь слабое свечение по краю сцены, и Семен махнул рукой на предположения — будем действовать, как обычно, по обстоятельствам. Толпа стихла, когда в сцене стали медленно раздвигаться металлические створки и наверх стала подниматься довольно обширная платформа со стоящими на ней людьми. Из-за слабого освещения были видны лишь нечеткие силуэты, но изящную фигурку с двумя длинными, почти до земли хвостами волос, Семен узнал бы из тысячи. Платформа достигла точки назначения и сразу же вспыхнули прожектора, осветив концертный подиум всеми цветами радуги. Множество разнокалиберных экранов, расположенных на стенах за сценой, высветили изображения группы с различных ракурсов. Лысый барабанщик — здоровенный детина с татуировками драконов, обвивающих его руки, одетый в джинсы, кроссовки и кожаную жилетку на голое тело. Барабанные палочки в его руках кажутся зубочистками. Бас-гитарист, хмурый остролицый парень с хвостом иссиня-черных, забранных, словно у самурая, волос в серой, со стальным отливом рубашке, распахнутой на груди, черных кожаных штанах и высоких, подбитых железом, остроносых сапогах. Он высокомерно смотрит на зал, сурово прищурившись. Девушка-клавишница, скромно прячущаяся за стойкой с синтезаторами. Видно лишь было, что она одета в короткое платьице красного цвета, а в темно-каштановых кудрях у нее украшение в виде кошачьих ушей. И, наконец, гвоздь программы, белозубо улыбающаяся аквамариноглазая девчонка с длинными волосами цвета морской волны, одетая так же, как в рекламе с экрана и с той же синей электрогитарой наперевес. Ладонь с растопыренными пальцами взмыла вверх в приветственном жесте, и зал взорвался радостными криками. — Kon’nichiwa, min’na! (Привет, ребята! яп.) — колокольчиком разлетелся по залу ее звонкий голосок. — Hajimemasu! (Начинаем! яп.) — она резко опустила руку вниз, тонкие, изящные пальцы прикоснулись к струнам, подавая сигнал остальным, и… Музыка ревущим штормом ударила по зрителям, с дрожью прошла сквозь тело и, отразившись от стен, расплескалась по залу. Бешено меняющийся ритм будоражил, затягивал, заставляя почувствовать себя лишь маленькой, ничтожной песчинкой, брошенной в неистовый ураган музыкальной бури. И лишь голос, волшебный голос морсковолосой девы ярким маяком вытягивал обратно, давая опору, вселяя надежду, даря уверенность. О, Богиня, только ты одна существуешь, остальные пыль и ничто. Прекраснейшая, позволь ничтожному служить тебе, я сделаю все, что ты пожелаешь, позволь убить за тебя, позволь умереть за тебя, позволь… Цветной туман, заволокший сознание, вдруг размазался, в нем появилось небольшое отверстие, которое постепенно стало расширяться. Перед внутренним взором вдруг возник Пионер, вытирающий этот туман тряпкой, словно пену с намыленного окна. Он раздраженно уставился на парня и покрутил пальцем у виска. И Семён очнулся… — Какого черта?! — прохрипел он, жадно хватая ртом воздух. Наваждение оттянуло свои путы и неохотно отступило. Вернулась четкость и ясность мышления. Псевдопионер с трудом отвел взгляд от сцены и оглядел зал. Все присутствующие на концерте впали в безумие. Дико крича и визжа, пуская слюни раззявленными ртами, они тянулись руками в сторону сцены, словно надеясь прикоснуться к чему-то очень для них важному. Остекленевшие глаза, полные слепого обожания, прикипели к длинноволосой вокалистке тысячами магнитов. Толпа стала напоминать рой насекомых, в едином порыве тянущихся к своей королеве. Люди, которые вначале снимали видео на смартфоны, роняли их на пол, где хрупкая техника тотчас погибала под ногами, но хозяева не обращали на это внимания, беснуясь вместе со всеми. «Ой-ёй, полегче, что это за хрень сейчас здесь происходит? Это как-то выходит за рамки простого фанатского восторга от хорошего концерта! Причем далеко выходит, вон меня как приплющило!» — Лихорадочные мысли заметались внутри черепа, словно шарики пинг-понга. — «Галлюциногенный газ? Групповой гипноз? Психокодирование? Что за неведомая эпическая сила, мать её?! Мику, японский городовой, ты что, не видишь, что творишь?!» — гневно сжал зубы псевдопионер. Парень настороженно заозирался, прорабатывая дальнейшие варианты действий. Как-то очень неуютно вдруг оказаться в таком странном человеческом муравейнике, полном безумцев. Песня неожиданно оборвалась, потом недоуменно стихла музыка. Замолчавшая и посерьезневшая вдруг, Мику уставилась на Семёна странным немигающим взглядом. Совпало ли, но одна из камер сфокусировалась на её лице крупным планом, транслируя изображение на все экраны, и теперь десятки пар огромных, красивых, но каких-то нечеловечески-внимательных, словно у робота, глаз, будто бы пристально рассматривали псевдопионера. Потом длинноволосая девчонка отчего-то судорожно вздохнула и сделала мелкий, какой-то неуверенный шаг вперед. Худенькая рука медленно и робко потянулась в его сторону. — Мику! — непроизвольно вырвалось у Семёна её имя, и он, словно в трансе, потянулся навстречу. Бас-гитарист, до этого недоуменно смотрящий на происходящее, вдруг резко подскочил к девушке и нажал что-то на ее заколке для волос. Мику вздрогнула, словно от удара током, упала на колени, но потом быстро встала, как-то неестественно- деревянно улыбнулась и, как ни в чем не бывало, снова запела. Через секунду, поймав ритм, подключились барабанщик и клавишница. Начавшая было успокаиваться толпа снова забилась в сумасбродном экстазе. — Какого хрена ты с ней сделал, урод патлатый! Я тебе башку оторву! — в ярости заорал псевдопионер, начав перелезать через заборчик. Бас-гитарист ожег Семёна злым взглядом и что-то прокричал подбежавшему к сцене охраннику, указывая на подростка. Секьюрити кивнул, потом поднял руку к уху, буркнул в носимый микрофон, выслушал ответ, и теперь этот суровый дядечка, с отнюдь не мирным выражением лица, двинулся в его сторону. С разных сторон к нему уже спешили и остальные охранники. Количество противников отрезвило Семёна, и он шустро полез обратно. «Вот ведь влип! Сейчас меня, походу, попросят удалиться из зала. Возможно, в грубой форме. Или в полицию сдадут, а это мне совсем не надо. Блин, и что этот хрен волосатый с Мику сделал? Все чудесатее и чудесатее… Пасть порву! Но потом, сначала охрана. Пока что ретируемся отсюда своим ходом, сбрасываем хвост, а опосля, может, через служебные помещения прошмыгнем!» — скомандовал себе Семён и принялся проталкиваться сквозь зомбиподобную толпу в сторону выхода. Кто-то цепко ухватил его за плечо. Догнавший охранник появился не со спины, а откуда-то сбоку. Он рявкнул что-то злым голосом и попытался ударить подростка по голове телескопической дубинкой. «Нихрена себе попросили!» — офигевший от такого поворота событий псевдопионер дернул головой в сторону, пропуская чуть задевший волосы металлический стержень мимо и злобно ощерился. Рука метнулась к ремню, и через долю секунды схватившую его кисть с сочным хрустом пробила заостренная палочка для еды. Японец взвыл, выронив оружие, и отшатнулся, прижимая окровавленную конечность к груди, пытаясь вытащить застрявшую деревяшку, а подросток продолжил протискиваться сквозь людей, напряженно рыская глазами по сторонам. «Как-то слишком серьёзно они за это взялись. А развивать конфликт с охраной в такой массовке весьма не очень. И еще странно — чего это их не колбасит от песни, как меня и остальных. Что-то тут нечисто. Упс!» Следующий противник с ходу ударил кулаком, целясь в лицо, но Семён коварно дернул к себе ближайшего посетителя концерта — какого-то невезучего патлатого парнягу. Тот принял профессионально поставленный удар своим лбом, прекратил безумно орать от счастья лицезрения Мику и, закатив глаза, обмяк. Подросток шустро попятился в сторону выхода, держа перед собой полубессознательный «живой щит» и ловко пресекая им нападки преследователя. Окружающая беснующаяся толпа и «щит» мешали секьюрити подобраться к цели поближе, поэтому он попытался силой вырвать тушку японца из цепких псевдопионерских лап. Тот вдруг легко отпустил свою жертву, еще мощным пинком в спину добавив ускорения, отчего замордованный японец оказался у своего освободителя в объятиях, и они вдвоем шумно рухнули на пол. — Врешь, не возьмешь! — прорычал Семён, продолжая движение. Наконец вырвавшись из толпы, так и не пойманный обитатель лагеря «Совенок» резво рванул в сторону выхода, оставив преследователей позади. Хотя нет, вон один возле коридора ошивается. Долговязый дядька, поджидающий псевдопионера, имел на вооружении какую-то черную короткую палку. Увидев несущуюся к нему на всех парах цель, он нажал на кнопку, и орудие окутали потрескивающие молниеобразные разряды. «Шокер!» — Семён поспешно затормозил, остановившись в метрах трех от охранника. — «Если он в меня этой дрянью ткнет, то вырубит на раз.» — со злостью подумал он. Противник презрительно усмехнулся и резво шагнул навстречу, делая быстрые выпады. Подросток отскочил, потом ловко увернулся от пары-тройки ударов и вдруг, сделав невероятно быстрый скользящий шаг, неожиданно оказался рядом. Перехватив руку с оружием, он с силой воткнул оставшуюся деревянную палочку в бицепс охранника, одновременно нанеся коварный удар ногой в паховую область. Мужчина, хрипя, согнулся пополам, а псевдопионер шустро подхватил оброненный шокер и от души врезал им по голове поверженного. Тело задергалось от разрядов, «аяяйкнуло» тонким голосом и упало на бок. «Улыбается он тут, понимаешь, смешно ему!» — с мстительным злорадством подумал подросток, выключая электрическую штуку и засовывая ее за пояс. Как говорится — в хозяйстве пригодится. Из по-прежнему безумствующей толпы вывалились остальные преследователи, но Семен уже галопом мчался по коридору на выход. Пролетев его на раз-два, он гигантским прыжком перемахнул через ограждение мимо удивленных контроллеров и скрылся в толпе.***
Охранники, так и не поймав неизвестного нарушителя, вернулись обратно. Источник же поисков, завернувшись с ног до головы в угольно-черный балахонистый плащ, купленный в одном из множества магазинчиков одежды, и сменив уже засвеченную маску на другую — белую, с серыми штрихами около глаз и уныло открытым ртом, — уютно устроившись, спокойно сидел в небольшой забегаловке, удачно вписавшись в окружение отдыхающих там же косплееров, попивая сок через трубочку. С этого места отлично просматривался служебный вход для персонала концерта. Псевдопионер, наткнувшись на схему эвакуации и внимательно ее изучив, пришел к выводу, что группа покинет зал как раз в этом месте. К сожалению, попытка незаметно прокрасться внутрь не увенчалась успехом, так как у двери стояли уже знакомые по костюмам мордовороты. Семён решил дождаться окончания выступления и проследить, куда направится Мику. Что там делают поп-звезды после концерта? Автографы раздают, в гостиницу едут отдыхать, а может на вечеринку какую или на интервью? Вариантов много. На сцене к ней, увы, не подобраться, так что ждём смены обстановки, входим в контакт и пробуем выяснить, что ей угрожает и что тут за странности творятся. Но если начнется форс-мажор, тогда придется пробиваться к Мику с боем. А с оружием пока что не ахти, что очень печально… Наконец из наблюдаемой двери стали выходить люди. Похоже, концертная программа подошла к концу. Толпа поклонников, не попавшая на концерт, но тоже желающая лицезреть любимую группу вживую, заволновалась и подалась вперед. Вот в проеме показались и сами музыканты. Народ оживился, послышались ликующие вопли. Самые смелые рванули вперед за автографом, но бдительная охрана, взяв своих клиентов в круговое оцепление, вежливо, но строго пресекала попытки приблизиться. Мику шла, лучезарно улыбаясь окружающим, иногда приветственно помахивала рукой, вызывая волны восторженных визгов. Хмурый бас-гитарист о чем-то негромко переговаривался с барабанщиком, не обращая на поклонников внимания. Девушки-клавишницы с ними не было, похоже, она осталась в зале. Семён с раздражающе громким сёрбаньем втянул остатки сока через трубочку, после чего пристроился в хвост толпы и двинулся следом. Выйдя из комплекса на улицу, музыканты направились к стоящему невдалеке черному минивэну с тонированными стеклами. Псевдопионер быстро осмотрелся по сторонам в поисках средства передвижения. Его внимание привлек стоящий невдалеке толстый паренек в очках, в котором Семен опознал лидера группы поддержки на концерте Мику. Тот с умиротворенно-блаженным выражением на лице копался в объемном рюкзаке, стоящем на жёлтом мотороллере. Семён стрельнул глазами по сторонам. Вроде никто туда не смотрит, все увлечены глазением на знаменитостей. Возникшую сзади тень увлеченный толстяк не заметил, и поэтому отправился в страну снов в счастливом неведении о произошедшем с ним казусе, получив выбивающий сознание удар раскрытой ладонью по затылку. Аккуратно усадив сопящего японца на стоящую рядом скамейку, псевдопионер заботливо положил ему на колени рюкзак, после чего сел за руль мотороллера. Минивэн тронулся с места, вливаясь в дорожное движение и увозя музыкальную группу прочь от развлекательного комплекса. Толпа восторженно махала вслед, а спустя короткий промежуток времени в ту же сторону выехал желтый мотороллер с восседающей на нем темной фигурой в маске, сильно напоминающей своим видом одного из персонажей анимационного фильма «Унесенные призраками». Из образа выбивался лишь ядовито-розовый шлем, расписанный анимешными девочками и героями.***
Семен внимательно рассматривал величественное здание элитного отеля, в который привезли Мику, находясь на крыше дома через дорогу. Отель был здоровенным, красивым и явно не для простых смертных. Сунувшегося было через главный ход подростка в пионерской форме сразу развернули обратно, даже не слушая объяснений, что он-де желает снять в этом заведении номер на сутки. Так что теперь прорабатывался план незаконного вторжения на территорию данного здания. Проблема состояла в том, как в этой проклятой многоэтажке вычислить местонахождение номера Мику. Похоже, после проникновения на объект, придется ловить обслуживающий персонал и в какой-нибудь кладовке устраивать допрос с пристрастием. Но наверняка в этом заведении отличная система безопасности, подразумевающая под собой множество камер в коридорах, что очень сильно затруднит взятие языка. Чуткое ухо уловило шум со стороны пожарной лестницы. Похоже, сюда кто-то поднимался. Неужели заметили, как он лез на крышу? Закутавшись в плащ и снова нацепив маску, псевдопионер спрятался за находящейся на крыше массивной коробкой трансформатора и застыл в ожидании. С учетом наступившей ночи и большого количества объектов, за которыми можно укрыться, заметить его будет довольно трудно, если только там, конечно, не толпа в двадцать человек с сильными фонарями. Вскоре шум перерос в звук тяжёлого пыхтения, и через несколько мгновений на крышу без сил повалился тяжело дышащий парень с массивным рюкзаком за плечами, в котором, несмотря на слабое освещение с улицы, псевдопионер с удивлением узнал пухлого очкарика, у которого он увел мотороллер. «Что-то мы с ним часто сталкиваемся, как-то это всё подозрительно!» — нахмурился Семён, продолжая наблюдение. Чуть отдохнув, толстяк поднялся и, найдя удобное место, полез в рюкзак, не подозревая, что рядом находится довольно опасная личность, уже подумывающая о том, как от него избавиться.***
Акира Маруяма, фанат номер один (как он сам считал) поп-идола Мику, доставал из рюкзака необходимое для его дела оборудование. Из недр вместительного хотуля был вытащен ноутбук, дрон с камерой высокого разрешения и еще кое-каким оборудованием, блок управления дроном, три пачки чипсов и большая бутылка газировки. Последней была извлечена двадцатисантиметровая фигурка Мику, поражающая своей тщательной детализацией. Толстяк смачно её поцеловал и поставил рядом. Включив ноутбук и запустив необходимые программы, фанат звучно захрустел чипсами. Теперь осталось только ждать, когда будет получен удаленный доступ к нужному ему терминалу. Будучи хакером от Бога, Акира не думал, что эта процедура займет много времени. Все-таки это отель, а не оборонный военный комплекс. Аватарка чиби-Мику, сидящая в углу рабочего стола, вдруг подскочила и радостно замахала флажком. Губы хакера растянулись в довольную улыбку. Отлично, доступ получен. Порывшись в базе данных и узнав номер люкса любимого поп-идола, Акира вывел на экран схему отеля и принялся определять расположение окон нужного ему помещения. Вычислив искомое, он запустил в воздух дрон. — Та-ак… Третий этаж… Как раз с этой стороны, какая удача.(яп.) Если все пойдет как надо, то очень скоро его личная коллекция пополнится видео с Мику в почти домашней обстановке. О, Мику-сама! В домашней одежде, а может даже в халате! Или даже… В одном белье! От таких мыслей голова шла кругом. Наконец дрон подлетел и завис у нужного окна. Миниатюрный, выкрашенный в черный цвет, с отключенными светодиодами, в ночное время он был идеальной машиной для шпионажа… Ну, или, как в данном случае, подсматривания. На экране ноутбука, синхронизированного с камерой дрона, наконец-то появилось изображение вожделенной комнаты. Большой, просторный и ярко освещенный зал с уютными диванчиками, стойка с внушительным плазменным телевизором и аудиосистемой. В углу стоит небольшой комод с зеркалом. На нем разложена косметика и прочие женские орудия для наведения красоты. На одном из диванчиков, сложив руки на коленях, словно примерная школьница, неподвижно сидит Мику. Она смотрит в одну точку пустым, ничего не выражающим взглядом. Какая-то удручающая картина. Стоящие рядом двое представителей музыкальной группы, лохматый бас-гитарист и лысый барабанщик, вели разговор. И, судя по раздраженным лицу басиста и утомленному виду лысого повелителя ударных инструментов, разговор у них шел напряженный. — Чего это они там забыли? (яп.), — недовольно пробурчал Акира, закидывая в рот очередную порцию чипсов. — Давайте, валите уже оттуда, аккумулятор дрона не резиновый, — пробормотал он с набитым ртом. (яп.) — Очень интересно… (англ.) — тихий, шелестящий голос, раздавшийся сбоку мигом заставил толстяка покрыться холодным потом. Медленно повернув голову в сторону звучания, он узрел сидящее рядом некое темное существо в маске, которое умудрилось незаметно оказаться рядом. — И чем это мы тут занимаемся? (англ.) «Как?! Как это здесь оказалось?! Я ведь поставил датчики движения около лестницы, почему они не сработали?! Все, мне конец, теперь посадят! Или убьют, этот тип выглядит, как натуральный маньяк!» — заметались в голове японца панические мысли. Испуганное тело рефлекторно выплюнуло в воздух гейзер до конца непережеванных чипсов и стало набирать в легкие воздух, дабы потом истошно заорать. Рука со скрюченными пальцами коброй метнулась вперед, зажав толстяку губы, заставив щеки надуться, а глаза вылезти из орбит, выпустив наружу лишь приглушенное мычание. — Не надо шуметь, а то я тебе язык вырву и засуну… Кое-куда… (англ.) — холодный голос заставил хакера увять. — А вообще ты молодец, помог мне с поисками. Но теперь другой вопрос — можешь сделать так, чтобы разговор этих комрадов был слышен? (англ.) Акира торопливо кивнул. Врать этому существу не хотелось, уж очень веяло от него опасностью и ледяной жутью, пробирающей аж до костей. Система прослушки с лазерным микрофоном, установленная на дроне, позволяла уловить разговоры даже через двойной стеклопакет. А то вдруг Мику-сама начнет петь, а он не услышит. — Тогда приступай, (англ.) — велел темный, отпуская губы, и хакер торопливо полез в рюкзак. Вытащив из него металлическую коробку, представляющую собой приемник и дешифратор сигнала, он живо подключил сей девайс к ноутбуку и запустил нужную программу. Через некоторое время из колонок послышались голоса. — Переводи, (англ.) — приказала маска. Очкарик стал послушно переводить: — Ну-у… Филин ругается на Гору, что-то там про плохую работу его людей, не сумевших кого-то поймать, а Гора… (англ.) — Какие, к черту, Филин и Гора? (англ.) — недовольно проскрипел черный. — Э-ээ? Так это их сценические псевдонимы, Филин — это… (англ.) — …тот волосатый, а лысый здоровяк — это Гора, понял уже, — перебила хакера маска. — Давай дальше. (англ.) — Ну, Гора пообещал, что беглеца найдут, а теперь они о каком-то оборудовании говорят, что его нужно снова проверять, раз такое на концерте случилось, именно во время его контрольного испытания… Интересно, что за испытания-то? (англ.) — помимо воли заинтересовался очкарик. — А ты, когда там был, ничего странного не заметил? (англ.) — вдруг спросило его существо. Акира задумался, даже не обратив на то, что собеседник знает о его присутствии на выступлении Мику. — Странного? Да нет, как обычно, божественное и неподражаемое выступление Мику-сама, — толстяк восторженно закатил глаза. — Её великолепный голос, который можно слушать вечно, удивительные глаза, в которых можно утонуть, роскошные волосы, в которые хочется зарыться, ямочки на щеках, которые хочется поцеловать, маленькие розовые ушки, которые хочется куснуть, изящные ступни, которыми так и хочется, чтоб тебя потоптали, тонкие пальчики… (англ.) — Слышь, маньяк очкастый, не увлекайся, а то я тебе сейчас так врежу, что зубы полетят! (англ.) — угрожающе прогудел чёрный, поднося к носу сжатый кулак. Увлекшийся хакер опомнился, скосил глаза на внушительные, покрытые каменными мозолями костяшки и поспешно заткнулся. — Не спим, переводим! (англ.) — проворчало существо в маске, устраиваясь поудобнее. — Да вроде все уже. Гора уходит, говорит Филину не увлекаться, а то, может, сбой в подопытной как-раз из-за его пристрастий произошел, — толстяк в недоумении прикусил губу. — Не понял я, про что это они. (англ.) — Подопытная, говоришь… Мику? Что-то мне это совсем не нравится… Чем это он там собрался заниматься? (англ.) — с подозрением спросила маска, уставившись в экран. Закрыв дверь за уходящим барабанщиком и щелкнув замком, басист направился к дивану. Подойдя к неподвижной девушке, он принялся деловито расстегивать пуговицы на ее жакете. — Эй! Какого он творит! — негодующе взвился толстяк. — Они же не пара, я точно уверен! И почему Мику-сама никак не реагирует на эту вопиющую наглость? (англ.) Он возмущенно повернулся в сторону нежданного собеседника, ища поддержки, но тот уже стремительно несся в сторону лестницы, злобно ругаясь на ходу. Хакер с удивлением опознал русскоязычные некультурственные идиомы. Как фанат номер один, он дотошно изучал язык второй родины своего ненаглядного кумира, включая и матерные выражения. И, похоже, это взбешенное русскоругающееся существо поспешило на встречу с бас-гитаристом, о которой тот еще не подозревал, в грубой форме обещая оторвать тому все, что только можно и засунуть, куда не нужно. «Да кто он такой?! Может, тоже поклонник, только из России?» — мелькнула ревнивая мысль. Запищавший зуммер датчиков движения оповестил вздрогнувшего хакера о том, что по лестнице мимо них что-то проскочило. — «А вообще, не о том думаю, пора собирать вещи и убираться отсюда, не дай бог этот непонятно кто сюда вернётся. Ну что за день сегодня такой: и мопед угнали, и в историю теперь какую-то влип.» Толстяк протянул руку к ноутбуку, намереваясь захлопнуть крышку. На экране Филин, окончательно сняв с безвольной Мику жакет, теперь бесцеремонно сдирал с нее тоненькую маечку. Акира гневно сощурился. Такое развитие событий его окончательно взбесило. Надеюсь, этот тип в маске доберется до этой басистской твари, возомнившей себя бог знает кем! Но как? Пробраться в такой отель, да еще к охраняемой суперзвезде… Задача нетривиальная. Хакер подошел к краю крыши и нашел взглядом мчащуюся к цели фигуру в чёрном. Та бесцеремонно пересекала оживленную шестиполосную автостраду, отделяющую этот дом от нужного ей отеля, ловко проскакивая между движущимися автомобилями. Одна машина, летя на приличной скорости, дико завизжала тормозами и почти сшибла бегущего, но тот взвился в воздух в высоком прыжке и, оттолкнувшись руками от проезжающего под ним авто, сделал кульбит в сторону. Сноровисто приземлившись на ноги, он невозмутимо продолжил свой забег. — Ого-го, вот это ничего себе! (яп.) — изумленно воскликнул Акира, глядя, как пересекший автостраду чёрный ловко, на одних руках, буквально взлетает ввысь по металлическим брусьям трехметрового забора, ограждающего отель. Оказавшись наверху, существо в маске оттолкнулось ногами от прутьев и, переметнув тело через наваренные на их концы острые навершия, оказалось на внутренней территории, после чего кинулось к углу здания и шустро полезло вверх, используя для опоры покрывавшую его декоративную лепнину. Добравшись до третьего этажа, черный прыгнул вбок, пролетел пару метров и вцепился в перила балкона крайнего номера. Вскочив на них, стремительно помчался к нужным ему апартаментам, проявляя чудеса эквилибристики и с обезьяньей ловкостью перепрыгивая с балкона на балкон. — Ну всё, Филину сейчас, походу, клюв свернут, (яп.) — мстительно разулыбался хакер, кинув недобрый взгляд на экран, где бас-гитарист, уложив девушку на спину, добрался до юбки.***
Небрежно откинув в сторону скомканную ткань, басист протянул руку к голове Мику и прикоснулся к её заколке. Лежащая уже в одном нижнем белье девушка вдруг зашевелилась, часто-часто заморгала. Потом ее взгляд сфокусировался на нависшим над ней человеком. Аквамариновые глаза потемнели от ужаса, судорожно дернулась диафрагма, рот раскрылся для крика. Хлоп! Крепкая мужская ладонь упала сверху, припечатывая губы и давя крик в зародыше. Длинноволосый поднял уголок рта, обнажив зубы в полуоскале-полуулыбке. — Как же я люблю этот момент, — дрожащим от возбуждения голосом произнес он, упиваясь беспомощностью девушки. — Прямо в жар бросает, как здорово! (яп.) Худенькое девичье тело отчаянно забилось, пытаясь вырваться, но мужчина был гораздо сильнее. Он легко пресек попытку расцарапать ему лицо, шутя отбиваясь свободной рукой: — Ну что?! Что так слабенько сегодня, а?! Устала что ли? Нет, так не пойдёт! Давай, детка, давай, поактивнее! Коленями попинайся! — захохотал он, жадно ощупывая её масляными глазами. — А, прости, я на них сижу! (яп.) Филин наклонился и медленно, со вкусом, провел языком по щеке девушки. Та отвернула голову, зажмурилась. Из-под плотно сомкнутых век потекли злые слезы…***
Полыхающая ярость дробно бьет в виски, сжигая натянутые до гулкого звона нервы. «Снова!» Составляющая тебя суть распахивает звериную пасть в диком неистовом вое, переполненная лютой ненавистью и злобой. «Снова!» Надсадно хрипит и рвется из ограничивающего её тела сдавленная тисками гнева оскалившаяся душа. Похоть, вожделение, сладострастие… Мерзкое темное чувство, имеющее множество ипостасей, искусно маскирующееся и нередко ошибочно принимаемое за любовь. Поддавшись ему для достижения цели, люди могут сотворить ужасающие поступки. Ослепленные, они тараном идут навстречу своему желанию, не задумываясь о последствиях. А «последствия» остаются лежать, скорчившись в позе эмбриона, со сломанным разумом и растоптанной душой. И вот теперь очередное чудовище в человеческом обличье, полностью себя осознающее, упиваясь мнимым всемогуществом, хочет причинить боль. Сколько уже так было? Десятки, сотни раз? Стоя над морально и физически истерзанным телом дорогого тебе человека ты кричишь и воешь от бессилия. Не успел! Опоздал! «Снова?! Да хрен вам!» Нужный балкон. Широкая прозрачная дверь закрыта с той стороны. В ход идет тяжёлое, накрытое махровым пледом, дубовое кресло, стоящее возле перил. Взмах, бросок. Предмет мебели прошибает преграду насквозь, с триумфом влетая в комнату в ореоле из брызг стекла.***
Грохот и звон разлетевшейся балконной двери заставил Филина оторваться от своего приятного времяпрепровождения. Вскочив с кровати, он с удивлением уставился на прервавший его одностороннее рандеву предмет. Звучно хрустя стеклом под подошвой, в номере появилось третье действующее лицо. Бас-гитарист с недоумением уставился на нечто в странной белой маске, закутанное с ног до головы в чёрный бесформенный плащ. — Кто ты?! Что тебе здесь нужно?! Как ты попал на балкон?! (яп.) — недовольно произнес мужчина, настороженно глядя на незванного гостя. Отсутствие оружия в руках тёмного визитёра немного успокоило. Опять какой-нибудь полоумный сталкер, потерявший голову из-за их длинноволосой вокалистки. Но он мог снимать происходящее в номере на видео, так что надо будет его обыскать и отобрать все видеогаджеты. А потом включим Мику в подавляющий волю режим и заставим этого придурошного фаната все позабыть. И сдадим в полицию, мы же честные граждане, ха-ха. Маска молча двинулась в его сторону, на миг повернув голову в сторону Мику. Всхлипывающая девушка спряталась за противоположным концом дивана и, подобрав с пола свой сюртучок, теперь пыталась застегнуть его. Пальцы дрожали и не слушались, но девушка упрямо продолжала. — Молчим? Ну и ладно, тебе же хуже. Очень не люблю когда меня прерывают, (яп.) — усмехнулся длинноволосый и, сжав кулаки, шагнул навстречу. То, что сталкер непрост, Филин понял после первого же пропущенного удара. Он будто бы испарился с траектории его кулака, а потом ребра слева обожгло, словно по ним ударили камнем. Мгновенно разорвав дистанцию, мужчина зашипел, скорчившись и прижимая локоть к отбитой части тела. Но прийти в себя ему не дали. Темный незамедлительно скользнул следом и взорвался градом ударов, в которых участвовали не только кулаки, но и ноги. Черный плащ витал в воздухе, словно живой, отвлекая, и мешал определить, откуда прилетит следующая атака. Хоть и являясь довольно опытным бойцом, Филину сразу пришлось уйти в глухую оборону, слишком уж сложным оказался противник. Кое-как заблокировав серию ударов в голову и корпус, отделавшись отбитыми руками и рассеченной скулой, он всё-же пропустил жёсткий лоу-кик. Правая нога взорвалась болью и подломилась. Упав на колено, он едва успел прикрыть голову руками, в которые мгновеньем позже врезалась ступня нападавшего. Несмотря на блок, в голове взорвался красочный фейерверк и жутко зазвенело в ушах. Мужчину отнесло назад, прямо на небольшую тумбочку для мелочи и журналов. Тумбочка (или спина?) явственно хрустнула, но выдержала. Лежащий басист мутным взглядом уставился на приближающегося к нему человека в чёрном. «Твою мать! Больно-то как! Откуда ты припёрся, сволочь?! И рацию для связи с охраной, как назло, в куртке оставил…» — Берегись! Сзади! (яп.) — звонкий голосок испуганно разрезал воздух. «Что? Здесь есть еще кто-то?» — отстранённо подумал Филин, пытаясь подняться. Потом до него дошло. Дрянная голубоволосая сучка кричала не ему. Она предупреждала этого клоуна, напялившего дурацкую маску. Потому, что сзади этого типа в чёрном, из фиолетовой вспышки, выпрыгнула самая загадочная и странная участница их музыкального квартета — клавишница. И самая опасная…***
Крик Мику, наполненный страхом, холод, осколками осыпавшийся по позвоночнику. Опасность! Тело рефлекторно рванулось в сторону. Вовремя. Взметнувшийся чёрным крылом плащ располосовало чем-то острым, едва не распахав спину. Мгновенно развернувшись, псевдопионер присел, одновременно проводя подсечку, намереваясь опрокинуть на пол нежданного противника, добить, а потом уже разобраться, кого еще сюда занесло. Не попал! Появившаяся из ниоткуда невысокая девушка в красном коротком платье сделала нереальное сальто назад, легко уйдя от атаки. Отпрыгнув метра на три, она приземлилась на корточки и гневно зашипела, обнажив небольшие клычки. Оба противника застыли, впившись друг в друга взглядами, оценивая опасность оппонента. Семён в недоумении склонил голову набок, настороженно рассматривая новоприбывшую. Ярость уже схлынула, уступив место сосредоточенности и холодному расчету. Он сразу узнал девушку, которая играла на синтезаторах. Но теперь, рассматривая её вблизи, немного удивился. Прижатые к голове кошачьи уши оказались настоящими, как и рассержено мечущийся из-стороны в сторону роскошный пушистый хвост. Пальцы заканчивались аккуратными коготочками, неприятно острыми на вид. Псевдопионер озадаченно покачал головой. Неужели в этом мире жители страны Восходящего Солнца настолько преуспели в генетике, нейро- или пластической хирургии, что, наконец, дорвались до своей мечты о настоящих кошкодевочках? Обалдеть… — Отлично… — просипел поднявшийся басист. Он на нетвердых ногах подошел к девочке-кошке и, пошатываясь, встал рядом. — Сейчас мы этого ублюдка прикончим! (яп.) Та недовольно фыркнула и вдруг, распрямившись, как освобождённая пружина, схватила его за воротник одной рукой. Второй быстро полоснула по воздуху, где немедля возникла довольно обширная вертикальная щель с рваными краями, светящаяся тусклым фиолетовым светом. Протестующе вскрикнувший мужчина был насильно в неё впихнут, после чего странная аномалия стянулась в светящуюся точку, мигнула напоследок и пропала, словно её никогда и не было. Убрав таким способом бас-гитариста, хвостатая повернулась к псевдопионеру. Её нос смешно сморщился, когда она с шумом втянула им воздух. — Ты… Пахнешь, как Хозяин… Очень похоже… Но ты не он… Другой… Другой дом, не наш… Тебя здесь быть не должно… Мешаешь… Уйди… Тогда… Не трону… (рус.) — проговорила она тихими отрывистыми фразами, вперившись в лицо Семёна неестественно яркими жёлтыми глазами. — Очень интересно… — задумчиво протянул Семён, внимательно продолжая ловить каждое движение кошкоухой. — Угрожаем и говорим загадками, значит… Ненавижу, мать их, эти загадки! А их тут до черта! Непонятная кошкодевочка из Японии, с европейским личиком, говорящая на великом и могучем. Ах да, еще владеющая странной способностью появляться из ниоткуда. Что за хренов винегрет?! Хозяин там какой-то, пахнущий как я. А! Кажется, понял! Еще один мой сумасшедший двойник? Полку Семёнов снова прибыло?! А другой дом, это опять проклятый «Совёнок», да? Слушай, у меня такое чувство, что ты можешь пролить свет на многие интересующие меня вопросы. И лучше на них ответить, а то ведь могу расстроиться… Хотя я уже очень расстроен из-за всех этих ваших непонятных шаманских плясок вокруг Мику. И про это ты мне тоже расскажешь. Так что будь паинькой. А потом мы тихо и, возможно, мирно разбежимся. Я с Мику в одну сторону, ты в другую. И не дай Бог кто-то попробует нас преследовать. Им же хуже. Так что, договорились? — Не слушаешь… Глупый… Она… Не пойдет с тобой… Нужна тут. — с раздражением фыркнула кошкоухая. — Пойду. Еще как пойду. (рус.) — вдруг вклинился в разговор дрожащий, но решительный голосок Хатсуне. Она уже успела одеться. И теперь выглядывала из-за дивана, настороженно блестя аквамариновыми глазищами. — Я не знаю, кто ты, но если хочешь мне помочь уйти отсюда, то этого достаточно! — жалобно обратилась она к Семёну. — Я не хочу! Не хочу оставаться здесь с этими! Этими… — губы девушки предательски задрожали, горло перехватило спазмом. — Не бойся, лапочка, вытащу тебя из этого поганого логова. — улыбнулся под маской Семён. — Но сейч… Девушка-кошка, походу, поняла, что переговоры провалились, поэтому она вдруг резко прыгнула в сторону Семёна. Угрожающе растопыренные когти со свистом рассекли воздух там, где мгновенье назад находилось его горло. Псевдопионер успел буквально в последний момент немного отклонить корпус назад, а потом ударил в ответ ногой. Кошкоухая с нечеловеческой грацией увернулась и, снова прыгнув, впечатала босыми ступнями ему в грудь. Семёна отшвырнуло прочь, словно с оттягом пнутого кота. Падая, он сгруппировался, перекувыркнулся через спину и, отпружинив руками от пола, снова оказался на ногах. Подскочившая хвостатая заработала руками, как бешеный вентилятор. Псевдопионер, с трудом отбивая её атаки, сделал несколько шагов назад. Спереди плащ уже превратился в лохмотья, руки, грудь и живот украшали несколько, к счастью, неглубоких порезов, сочащихся кровью. «Таким макаром она меня скоро всего раздерёт!» — возникла паническая мысль. Схватив со стойки оказавшийся рядом телевизор, он махнул им в сторону набегающей кошкодевочки. Та отскочила назад, но псевдопионер, с тяжёлым рыком крутанувшись вокруг оси, окончательно вырывая провода из гнезд, отправил массивное телевизионное устройство вслед. Пружинисто подпрыгнув верх, хвостатая зараза увернулась от пролетевшего плазменного прямоугольника, приземлилась на корточки, и… В неё врезалась стеклянная стойка из-под телевизора, незамедлительно отправленная Семёном вслед первому метательному снаряду. Полуоглушенная ушастая опрокинулась на спину, но сразу же, с испуганным мявом, откатилась в сторону. Там, где полсекунды назад была её голова, с тяжёлым стуком припечатала пол ступня, одетая в классический «СССРовский» сандалет. Неяркая фиолетовая вспышка, и кошкоухая исчезает из виду. Семен настороженно завертел головой по сторонам. Сбежала? На спину обрушилось тяжесть. Когтистые пальцы метнулись к глазам. Или к горлу? Семён еле успел перехватить атакующие руки за кисти. Повисшая на нём хвостатая вцепилась ему клыками в трапециевидную мышцу, легко прокусив плащ и чудом не задев артерию. По ребрам больно заколотили острые коленки. Псевдопионер злобно зашипел и закрутился на месте, пытаясь отодрать от себя разъяренное существо. Потом с содроганием понял, что сила в руках у вроде бы хрупкой на вид девушки явно не девичья, и что скоро её когтистые пальчики легко пробьют маску и выцарапают ему глаза, либо распорют горло. Или, как вариант, её колени отобьют почки и переломают кости. Разогнавшись, он с размаху кинулся на комод, успев повернутся так, чтоб удар о мебель пришелся повисшей на нем кошкодевочкой, после чего они рухнули на пол, осыпаемые свалившимися предметами косметики. Жёлтоглазая взвыла окровавленным ртом, вытащив клычки из чужой плоти. Тянущиеся к голове руки ослабли, и парень незамедлительно этим воспользовался, врезав локтем назад. Голову хвостатой отбросило, вдобавок она чувствительно стукнулась затылком о комод. И снова пропала! Кряхтящий псевдопионер поднялся, заодно прихватив с пола никелированные щипчики для кутикул. Не нож, конечно, но рассечь артерию либо воткнуть в глаз хватит. — Эй, ты, как там?! — послышался голос Мику. Она взволнованно прижала кулачки к груди, с ужасом глядя на окровавленного незнакомца. — Бывало и похуже… И очень редко получше… — буркнул Семён, с подозрением крутясь во все стороны, ожидая от хвостатой новой нападки. Вот она! Псевдопионер ударил назад ногой, прямо в момент появления ушастой противницы. Пятка, закрытая броней пионерского сандалета, тараном врезалась в живот, отшвыривая сильного, но, как в анекдоте, легкого, противника в сторону балкона. «Второй раз тот же фокус, ну что за тупость!» — мелькнула мысль, пока тело начинало разбег. Шатающаяся кошкодевочка с трудом поднялась, держась руками за живот. С хрипом выдохнув, она подняла голову. Взор тут же затмила приблизившаяся растопыренная пятерня, впечатавшаяся в лицо. Затем в хвостатую врезалась и подоспевшая вслед за рукой тушка псевдопионера. Вместе они с громким звоном пробили балконное, во весь рост, стекло, пронеслись по плиткам балкона и остановились, налетев на перила. Придавленная спиной к поручню девушка глухо вскрикнула, когда Семён грубо схватил её волосы, задирая голову назад и обнажая белое горло, к которому незамедлительно пристроились хищно поблескивающие щипчики. — Не рыпайся, дура… Ыгх!!! Бок прострелило дикой болью. Когти подлой кошатины впились в тело, проводя в нем глубокие борозды. Семён непроизвольно дернулся, и щипчики сразу же воспользовались возможностью глубоко погрузиться в нежную девичью плоть. — Твою мать! — рявкнул Семён, отдергивая руку, но было поздно. Кровь широкой мощной струей выплеснулась наружу, с яростью рвясь на свободу и стремясь как можно быстрее покинуть организм. Жёлтые глаза помутнели и закатились, легкое тело обмякло, повиснув на перилах безвольной тряпкой. Выпустив волосы из рук, псевдопионер заторможенно смотрел, как мёртвая мечта японцев, уже ничем не сдерживаемая, переваливается через поручень и, сделав в воздухе один переворот, с негромким треском приземляется в густой куст, мирно росший около стены отеля. — Разбежались, да не по-хорошему… Прощай… — прошептал он с расстройством, искренне скорбя… о потерянной информации. — Кстати, удачно упала, найдут не сразу, — меланхолично отметил он. — Ой. Это… Ты. Ой, нет, вы. Вааааа… Как вас там? — взволнованный голос Мику отвлек Семёна от печальных размышлений. — Что? — повернулся он к нервно приплясывающей девушке. — Там дверь ломают и ругаются. Сильно-сильно. Наверное, охрана. Или этот гад, Филин, чтоб ему, тварюке! Или его дружок. Или ещё кто-нибудь недобрый. Надо бежать отсюда скорее. А то поймают. — быстро-быстро затараторила она. — Понял. Тихо. — поднял руку парень, продумывая план экстренной эвакуации с данного места. — Значит так. Залазь на спину. — развернулся он к ней. — Руки — одну через плечо, другую пропусти у меня подмышкой. Схватишь себя за кисти, чтоб замок получился. Ноги скрестишь у меня на животе, сильно. Поняла? Длинноволосая певица понятливо закивала. Вскарабкавшись на незнакомца, она сцепила руки, как он сказал, обвила ногами его талию и крепко прижалась к спине. — Готова? — Да. — пискнула она в спину. — Тогда держись крепче. Ни в коем случае руки не разжимай, поняла? — Поняла-поняла. Псевдопионер со своим живым рюкзаком перелез через перила, спустился с другой стороны и повис. Раскачавшись немного, он спрыгнул на нижний балкон. Короткий полет, испуганный девичий взвизг, руки вцепляются в поручень, а ноги находят опору между балясинами. — И-раз… — выдохнул он. — Эээ… Здраст… То есть коничува! — поздоровался он с пожилой японской парой, вышедшей посмотреть, что там за шум. Сверху выглянул человек в знакомом чёрном костюме. Похоже, дверь все-таки выбили. Он в удивлении выпучил глаза, но потом опомнился и что-то заорал, походу, оповещая своих товарищей о найденных беглецах. — Ауфидерзейн. — вежливо попрощался псевдопионер со стариками и скользнул вниз. — И-два… Повторение действия. Вот беглецы уже на первом этаже. Последний рывок, и Семён, со своим ценным грузом, приземляется на траву. После чего был взят резкий старт с курсом на центральные ворота отеля. Прогуливающиеся около отеля люди шарахались прочь от фигуры в маске, в чёрном драном плаще, с кровавыми потеками, сломя голову несшейся куда-то с длинноволосой девушкой на спине. — Эээ… Кхм… Простите… Можно вопрос? — спросила Мику через некоторое время. — Да.вай! — пропыхтел Семён, держа бешеный темп бега. Хоть и приятный, но всё же груз чуть больше сорока килограмм существенно влиял на скорость. — Мы уже внизу, может, я слезу? Быстрее будет, я хорошо бегаю. Правда-правда! Но если вы все же хотите так, то… —Твою дивизию! Точно же! — затормозил парень. Мику спрыгнула на землю. Семён цапнул её за руку, и они стремглав понеслись дальше. Выбежав за ворота, псевдопионер заозирался, лихорадочно просчитывая наилучший вариант бегства. Сзади послышались гневные крики людей в чёрном. Погоня уже настигала. Около беглецов вдруг со скрежетом шин затормозил небольшой авто-фургончик синего цвета. Дверь распахнулась, и Семён с удивлением узнал в водителе уже знакомого толстяка-хакера. — В машину, быстро! — заорал очкастый японец по-русски. Ни секунды не раздумывая, псевдопионер буквально закинул в кабину аквамариноглазую беглянку, после чего вскочил внутрь и сам. — Вперррёд! — проревел он, одновременно впечатывая подошву в лицо самого резвого человека в чёрном, успевшего сунуться следом. Машина взревела, из-под бешено завизжавших шин повалил сизый дым, и автотранспорт выпущенной стрелой унесся прочь.***
Неподвижно лежащее в кустах тело вдруг судорожно дёрнулось. Изящная рука с окровавленными когтями вцепилась в ближайшую ветку и с хрустом её сломала. Жуткий хрип, вылетевший из распахнутого рта, постепенно перешёл в низкое горловое рычание. Если бы за всем этим делом наблюдал псевдопионер, он бы изрядно удивился — нанесённая им смертельная рана почти затянулась, оставив после себя лишь темно-красный уродливо вздувшийся рубец.
