Готов ко всему!

      Шустрый автофургончик ловко перестраивался из ряда в ряд, в двух случаях из трех буквально на волос не дотягивая до аварийной ситуации и оставляя за собой рваный шлейф возмущенных сигналов, обильно сдобренный заковыристой руганью обиженных водителей.       Акира с восторженным выражением на физиономии крутил руль, периодически бросая взгляды в сторону объекта своего поклонения. Поникшая Мику, сильно ссутулившись и обхватив себя руками, словно пытаясь отгородиться от окружающего недружелюбия мира, молча смотрела на дорогу.       Семён же стянул с лица изрядно надоевшую маску и принялся с подозрением пялиться в боковое зеркало автомобиля, пытаясь вычислить возможный «хвост». После нескольких минут бесплодных попыток обнаружить хоть какой-то намёк на преследование Семён сдался.       «Предположим, что кошмарный по планированию, но неплохой по импровизации, побег был успешен, и мы благополучно ускользнули. Ну, или наше авто «ведут» профессионалы, которых в такой мешанине засечь очень и очень сложно. И нападать они по каким-то причинам не спешат. Так что черт с ними! Пока что…»       Парень покосился в сторону Мику, пытаясь оценить её общее состояние, и сразу заволновался.       «Ой-ёй-ёй. Кажется, дело совсем плохо», — вид пустых поблекших глаз, обычно наполненных радостью вперемешку со смешинками, и уныло обвисших хвостиков нагонял тоску. — «Сёма, тормоши нашу длинноволосую красавицу — не давай уйти в себя и остаться наедине со своими мыслями, пока не разберешься, что тут происходит.»       — Ты как, держишься? — с беспокойством спросил он у девушки, с трудом подавив рефлекторное желание схватить-обнять-погладить-утешить. Фраза «Ты в порядке?» здесь явно была не к месту, так как «порядок» тут и рядом не стоял.       После трехсекундной томительной паузы, что для гиперактивной Мику уже было весьма нетипично, девушка медленно повернула голову в сторону говорившего.       — Что, простите? А-аа! Да-да, держусь, пока. И… — тут она посмотрела в лицо Семёна, которое уже не скрывала маска. — Ой, а это Вы, а я Вас узнала.       Семён напрягся. Неужели…       — Вы были на моём концерте. Среди зрителей, — парень разочарованно выдохнул. — И, знаете, как только я Вас заметила, то…       Тут девушка вдруг замолчала.       — Заметила, и-ии…? — псевдопионер заинтересовано замер.       — Нет, ничего. Просто показалось… — прошептала Мику, отводя взгляд. — Спасибо Вам огромное, но высадите меня, пожалуйста. Со мной опасно дальше оставаться.       — Эмм… Послушай. Я пока еще не в курсе, что тут происходит, но…       — Мы не в курсе! — с нажимом поправил Акира, с жадным интересом прислушивающийся к разговору, и, крутанув руль, подрезал очередную машину.       — Хм… — Семён мрачно посмотрел на хакера, но тот уже отвернулся и сделал вид, что очень, ну просто очень занят управлением. — Ладно. Мы не в курсе, но очень, выделю это слово, хотим помочь тебе в решении этой паршивой ситуации. А то, что она паршивая, видно невооруженным глазом. И сразу, опережая вопросы, наподобие «Почему, зачем вам это надо и вы ничего не понимаете!», скажу — «потому»! И всё тут! Считай нас своими самыми ярыми фанатами, которые за тебя любого порвут, как Тузик грелку.       — Но фанат номер один это я, понял?! — снова влез в разговор хакер. — И что такое «Тузик»? — заинтересовался он.       — Суровый русский фольклор. Означает угрозу жесткого надругательства над противником, путем его раздирания, словно резиновое изделие.       — Ясно, — толстяк отпустил руль, достал откуда-то блокнот и принялся конспектировать услышанное. У Семёна задергался левый глаз.       — Нельзя. Ну нельзя вам влезать в эту историю, — Мику нервно сплела пальцы в замок. — Связавшись со мной, вы настроите против себя очень могущественных людей.       — Ха! Настоящему фану номер один без разницы кто — люди или демоны в их обличьях! — сказал Акира, спрятав блокнот. — Если каким-то недоумкам хватило наглости причинить нашей Богине зло, то нужно низвергнуть еретиков к её прекрасным ногам и жестоко покарать!       — Да! — съязвил Семён. — Главное только эти ноги не забрызгать, пока караешь направо и налево. Слышь, колобок кровожадности, если нас сейчас с твоей манерой вождения полиция остановит, я тебе потом твой болтливый язык вокруг шеи намотаю. И, кстати, куда мы едем?       — Как куда? Ко мне в «Убежище», — торжественно произнес толстяк. — Я разве не сказал? — удивился он, снова отпуская руль и доставая откуда-то пачку чипсов.       — Да вот представь себе, нет. «Убежище»… Везешь нас в свой домик на дереве? Или к куче картонных коробок? На лидера какой-нибудь тайной организации ты как-то не тянешь, уж прости. И следи уже за дорогой, мать тебя коромыслом!       — Не надо язвить! Ну, может, я немного преувеличил, — огрызнулся толстяк, возвращая руки обратно. — Но там есть вода, еда, душ, штук пять ноутбуков и пара консолей, а также достаточно шустрый интернет через кучу впн и прокси. Что еще для счастья надо?       — Я бы сказал, что еще много чего. Ладно, уговорил, вези давай в своё логово и, повторю, не отвлекайся.       — Ryoukai! (Так точно! яп.)

***

      — Ой! — Мику в ужасе прикрыла ладошками губы, а у толстяка вывалился из рук рюкзак, когда Семён принялся сдирать с себя пропитанную кровью одежду. Исковерканное шрамами тело и так производило отталкивающее впечатление, а уж глубокие, покрытые запекшейся кровью борозды, оставленные девушкой-кошкой, усиливали эффект в разы. Со стуком упал на пол позабытый электрошокер.       — Что? — непонимающе спросил псевдопионер, сбросив одежду в кучу и оставшись в одних шортах. — А! Ну да, шкуру знатно попортили, согласен. Надо подштопать. Нитки с иголкой, бинты и «зелёнка» есть?       — Ну-у… — Акира кинул взгляд на стоящий в углу солидного размера ящик, обвитый желтыми лентами и пометкой на английском: «Не открывать до зомби-апокалипсиса!». — Бинты и нитку с иголкой найдём, а вот по поводу этой вашей зелёной гадости — извиняйте. Обойдемся обеззараживающим спреем.       — Не наезжай на «зелёнку», морда японская! — возмутился Семён, радея за родной продукт.       — Сам морда, гайдзин пучеглазый! — не полез в карман за словом хакер. После пережитых вместе событий он совершенно перестал бояться этого странного человека, записав его в единоверцы.       Вяло переругиваясь, они сорвали с ящика опечатывающую ленту и подняли крышку.       — Неплохо, неплохо… — Семён вытащил наружу пожарный штурмовой топор с «клыком» на обухе. Повертел в руках, проверяя баланс и удобство рукояти, щёлкнул пальцем по лезвию, заставив инструмент зазвенеть, и остался доволен. — Что у нас тут еще полезного имеется? А? Бензопила? Против зомби? Полная хрень.       — Почему? Это же классика! — раздражённо вякнул толстяк.       — Во-первых, если ты её заведешь не с первого раза, тебя сожрут. А если свечу зальёт, то вообще труба. Во-вторых, на звук работающего движка припрётся ещё больше ходячих мозгоедов, и тебя снова сожрут. В-третьих, горючка может закончиться в самый неподходящий момент — а дальше сам догадайся, что с тобой будет. А точить затупившуюся цепь вообще та еще морока.       — Ну ладно, некоторая логика присутствует. — был вынужден признать хакер.       Некоторое время они копались молча.       — Кукри?! Nepal original? Это я сразу беру, без разговоров. — Семён отложил ножны с изогнутым клинком устрашающего размера к топору. — Так. А это что? — на свет появился длинный матерчатый свёрток.       — О! — Оживился Акира. — Это, можно сказать, жемчужина коллекции.       — Ката-ана… — задумчиво протянул Семён, профессиональным взглядом оценивая заточку извлечённого оружия. — Ну, кто бы сомневался…       — А сейчас-то что не так?!       — Ты что, самурай в десятом поколении? Можешь рассечь этой штукой человека от шеи до задницы с одного удара? Или башку смахнуть не глядя?       — Кха! — аж поперхнулся толстяк. — Нет. Как-то не пробовал.       — Поверь, это очень сложно. — Семён быстро крутанул оружие вокруг кисти, описал лезвием восьмёрку, перебросил его за спину, поймав другой рукой, и разразился стремительной серией ударов, заставляя взвизгивать воздух. — По крайней мере, любителю.       — Офигеть! — вытаращил глаза Акира. — Что это было?!       — Стиль «Хмельная ласточка бьёт в клюв обкуренному орлу», — криво усмехнулся псевдопионер, положив оружие обратно. — Так, а дробовик в твоём сундуке сокровищ случайно не завалялся? Или автомат? На худой конец, пара пистолетов? Вот это действительно то, что необходимо в нашем непростом положении.       — В Японии очень тяжело достать огнестрельное оружие, для простых людей это почти невозможно. Да и зачем оно мне? — буркнул хакер, вскрывая найденную наконец аптечку.       — Не думаю, что сможешь долго махать топором или прочим оружием ближнего боя. Хотя на звуки выстрелов заинтересованные лю… эээ… то есть зомби тоже сбегутся, но лучше уж постреливать в них издали. Да и вообще лучше во всех постреливать издали, желательно через амбразуру, это я тебе точно говорю. Так что этот ящик явно недоукомплектован. Хоть бы арбалет положил.       — Ну, мы же взрослые люди и понимаем, что зомби-апокалипсис никогда не наступит. — тоскливо протянул хакер, раскладывая бинты и встряхивая спрей.       — Тогда зачем тебе это надо?       — Должна же быть у человека мечта. — вздохнул толстяк и без предупреждения прыснул спреем на раны своего неожиданного соратника.       — Ах ты сс-уу… рово-то как сделал! — всё-таки сдержался Семён, но сидевшая рядом на пуфике Мику всё равно подпрыгнула.

***

      Тонкие пальцы поднимают крышку ноутбука, одолженного у этого смешного и милого толстяка в очках, со всей серьёзностью и упрямством отстаивавшего право называться её «фанатом номер один». Легкое касание клавиши «Power», и умная машина пробуждается, светя в темноту пространства любопытным экраном с возникающими на нём строчками загрузки.       Аквамариновые глаза находят знакомый ярлык «Skype». Курсор робко остановился рядом, не решаясь дотронуться до сине-белого значка. Рука, вцепившаяся в мышку, дрожит.       — Давай… Давай… — шепчут побелевшие от волнения губы, подбадривая.       Наконец, программа запускается, и пальцы, торопясь, словно хозяйка вдруг передумает, набирают до боли знакомый никнейм.       Звук дозвона.       Медленно текут секунды, пульсирует шариковая дорожка вызова, соединяя аватарку рисованной большеглазой девочки с бирюзовыми волосами и человечка с бумажным пакетом на голове.       Да? — голос, раздавшийся из динамиков, был тихим и усталым.       — Се… — кажется, что не хватает воздуха, а сумасшедшее задыхающееся сердце пытается пробить броню рёбер и вырваться наружу, чтобы самому глотнуть кислорода. Некоторое время уходит на восстановление контроля над нахлынувшими эмоциями. — Сенечка. Здравствуй…       На другом конце соединения на некоторое время воцарилось ошарашенное молчание. Экран мигнул, подумал, а потом выдал окно видеосвязи с абонентом. Возникшее лицо принадлежало парню, которому навскидку можно было дать лет двадцать семь, плюс-минус год. Худое, заострённое, с недельной щетиной. Падающая на лоб спутанная челка волос, впалые щёки и тусклые, уставшие глаза, пристально смотрящие в глазок объектива.       — Включи видео. — тихо попросил он.       — Ой! Да-да! Прости, пожалуйста, совсем забыла! — протараторила девушка, торопливо нажимая на нужный значок.       Собеседники некоторое время молча рассматривали друг друга.       — Сенечка, я…       — Зачем… Вот скажи, зачем? — парень устало потёр покрасневшие глаза. — Тебе так нравится делать мне больно? Ты же ясно дала мне понять, что всё кончено. Прямым текстом. Даже прислала видео, где… — парень замолчал, потом с силой потёр схваченное спазмом горло и упрямо продолжил — где скачешь на этом ублюдке с твоей новой группы, для полноты картины. И на прощание машешь мне ручкой.       — Сеня, это была не я. Ой! Вернее я, но не совсем, понимаешь…       — Нет. Не понимаю. И не хочу! Зато я прекрасно понял другое — мы уже чужие друг другу. Не надо звонить мне с других номеров. Оставь меня в покое, прошу!       — Сеня, стой! — крикнула девушка, но вызов уже был завершён, а значок абонента побелел, показывая, что он вышел из сети.       Неторопливые минуты, одна за другой, обречённо скатываются в пропасть ушедшего времени. Пространство комнаты, казалось, замерло в вечном стазисе, пока ноутбуку не стало как-то неуютно, и он быстренько вывел на экран скринсейвер, где чиби-Мику радостно обнимала большого плюшевого медведя.       — Ууу. У-ууу…       Сгорбившись перед ноутбуком, судорожно стиснув маленькими ладошками голову и начав медленно раскачиваться из стороны в сторону, хрупкая девушка с волосами цвета морской волны тихо и тоненько завыла от переполнявшего её отчаяния. Через некоторое время она затихла, с трудом поднялась и, пошатываясь и спотыкаясь в темноте, вышла прочь.       Из дальнего угла погруженной в сумрак комнаты к оставленному на столике ноутбуку вдруг выступил псевдопионер, доселе незаметный, а теперь он словно вмиг обрел плоть, соткавшись из обволакивающих помещение теней. Скудное освещение и опоясывающие тело бинты делали его похожим на выходца из фильма ужасов. Внимательно посмотрев на имя последнего контакта, он задумчиво покачал головой:       — Ещё один… Откуда вы лезете, сволочи?! Да ещё наша попрыгушка по уши в него втрескалась. Но этот, вроде, не псих. Я надеюсь… — он плавно захлопнул крышку ноутбука, окончательно погрузив комнату во тьму и двинулся вслед за ушедшей. — Вот же везучий сукин сын. И чего тебя эти япошки не прибили? Я бы так и сделал… М-да. Что-то эта тема с двойниками стала меня излишне напрягать. Хочется убивать… Э? Так! Спокойно! Это нервное. Стресс и всё такое. Вуу-саа… Вуу-саа… Что-то в последнее время крышу сносит. Как бы записаться к психотерапевту? Или к психологу? А в чем разница? Короче, к мозгоправу пора.

***

      Металлическая щеколда с негромким клацаньем отходит в сторону, и скрипучая дверь неохотно пропускает на крышу, которая недружелюбно щерится толстыми, высотой где-то по пояс, металлическим прутьями ограждения. Злой ветер налетел, ударил подошедшую к краю девушку в грудь, растрепал ей волосы и со злобным воем умчался прочь.       Мику тяжело опёрлась на ограждение, глядя вниз мокрыми от слёз глазами. Наконец, решившись, она неуклюже перелезла через препятствие и встала на узкий карниз, последний оплот перед пустотой.       — Так будет лучше, — шепчут губы, но тело дрожит и не слушается хозяйку, оно хочет жить несмотря ни на что, и поэтому, надрывно крича нервами, судорожно вцепляется в поручень.       — Ты что тут творишь?! — раздавшийся сзади голос был, мягко говоря, недовольным. — Только спасли, а она уже сигать с крыши собралась! Что у вас за мода такая, чуть что — сразу суицидничать направо и налево, а?! Какого рожна?!       В проёме двери стоял её спаситель, злющий, как тысяча чертей.       — Стой! Не приближайся! — крикнула девушка, пытаясь отодрать непослушные руки от опоры. — Извини, я должна это сделать. Так надо. Если нас найдут люди корпорации, то они опять будут использовать меня для своих целей. Снова пострадают невинные люди. И вы тоже. А я не хочу снова стать марионеткой без воли. Уж лучше смерть. Тем более… — тут Мику протяжно всхлипнула сквозь без остановки скатывающиеся по щекам слёзы. — Уже некуда идти: человек, который был всем для меня, теперь и знать меня не хочет.       — А смысл тогда какой — приближайся, не приближайся? — рявкнул парень, от волнения начав ходить из стороны в сторону, незаметно, по чуть-чуть смещаясь к девушке. — Всё равно ведь сиганешь! Ну что ты за зараза такая! Сказали же, со всем разберемся! Корпорация-хреномация? Разгоним её к едрене фене, кого надо накажем, кого не надо — тоже, за компанию. И вообще! — он обличающе ткнул в неё пальцем. — Если прыгнешь, то я за тобой!       — За-за-зачем? — удивлённо-испуганно протянула Мику, обернувшись.       — За шкафом! Вот тебе меня не жалко? А? Такой молодой и красивый! Особенно в профиль! Хотя нет, не буду прыгать, тут где-то этаж третий-четвертый, ну его нафиг! Если не вниз башкой да не на совсем твердое, то процентов пятьдесят на то, что жива останешься! Но наверняка калекой! И буду возить тебя в кресле-каталке, кормить с ложечки и ходить по нужде будешь исключительно под себя. Под моим жестким присмотром…       Мику передернулась от представленной картины. А псевдопионер, распаляясь, вещал дальше:       — Или вот, еще вариант. Лежишь ты вся такая мертвая, холодная, но красивая, а твой обездоленный поклонник — это я про себя, если кто не понял, — всплакнет печально и пойдет искать виновного в его душевных муках и терзаньях. А виноват в основном кто? Корпорация эта твоя точно свое получит. Но еще у нас кто имеется? А?! Точно! Этот твой ненаглядный Сенечка, который от тебя отрекся, даже не выслушав. И он за это ответит по полной. Сначала помучается вдосталь, а потом сдохнет, падла! — злобно захрипел он кровожадным голосом.       — Откуда ты… Нет! Не надо!       — Надо, Фе… Микуся, надо! Итак, насколько я понял, это твой Се-енечка сейчас вернулся на родину, в град Санкт-Петербург, улица…       Псевдопионер активно размахивал руками и со скоростью пулемёта щедро осыпал растерявшуюся девушку подробной информацией о персональных данных «Сенечки» и о том, что он с ним сделает, когда доберется, обильно сдабривая свою кровожадную речь вставками маниакального смеха.       Мику пыталась вставить слово в нескончаемый поток угроз, но бесполезно — парень вошёл в раж и орал так, что никого, кроме себя, не слышал.

***

      Семён продолжал плести околесицу и незаметно приближаться к растерянной и испуганной девушке, краем глаза наблюдая за тем, как она уже пытается перелезть обратно.       «Ну, слава богам! Сработало! А то я уже устал эту ересь нести, — возликовал он. — Да чтоб тебя!»       Сильный порыв не вовремя вернувшегося ветра заставил Мику пошатнуться, потерять равновесие и… сорваться. Рука, отчаянно вцепившаяся в перила на пару секунд отсрочила падение, но, не выдержав веса, пальцы разжались, и пустота алчно раззявила пасть навстречу.       Ставшее на миг невесомым, а затем устремившееся к земле тело вдруг грубо рванули за ворот, останавливая. Клещом вцепившийся в одежду, Семен висел на ограждении, почти вываливаясь следом.       Неудобное положение, потеря крови из-за полученных ран и общее хреновое самочувствие не самым лучшим образом сказывалось на ситуации — парню показалось, что он держит не живую Мику, а её бронзовый вариант, отлитый в натуральную величину.       Сжав заскрипевшие зубы, псевдопионер напряг мышцы и поволок несостоявшуюся жертву самоубийства наверх. Подтянув повыше, он ухватился за плечо девушки и выдернул испуганно пискнувшую добычу обратно на крышу. Правда, при этом не удержал равновесие и шлепнулся на спину, так и не разомкнув рук.       Некоторое время тишину крыши разбавляло лишь тяжёлое сдвоенное дыхание.       — Успокоилась чуть? — наконец спросил Семен бирюзовую макушку.       Та неуверенно кивнула.       — Уже хорошо. Но знаешь… Не надо больше таких выступлений на крыше… — задумчиво начал Семён. — Самоубийство, конечно, может показаться выходом. Корпорация эта твоя останется с носом. Простые люди смогут и дальше спокойно спать, жрать и веселиться, не подозревая, что их серое вещество теперь в безопасности. Не удивляйся, я уже понял, что твои песни каким-то образом могут влиять на людскую психику, то-то мне на концерте крышу чуть не сорвало. А! Вот, ещё один плюс — Сенечка твой драгоценный будет в порядке, как уже никому, кроме тебя, нахрен не нужный элемент. Но все… Все эти плюсы перечёркивает, к чёртовой матери, один огроменный и жирный минус! Исчезнет та весёлая шалопайка, которая своей музыкой и песнями с задорной улыбкой творила чудеса с сердцами и душами людей. Та, кто кружила голову непередаваемым ощущением счастья, сверкая со сцены своими сказочно прекрасными глазищами. Так что хрен им всем! Нет, нет и еще раз нет! Пока я могу двигаться и дышать, даже и думать забудь о таком решении своих проблем. Оставь их мне. И чтоб больше никаких этих второсортных сцен самоубийства. Поняла?!       Девушка вдруг заёрзала, запыхтела жалобно, пытаясь вылезти из объятий, но Семён лишь крепче сжал руки, ожидая ответ. Через пару десятков ударов сердца Мику тяжело вздохнула и, наконец, ответила:       — Я… Я почему-то верю тебе. И мне было страшно, очень страшно. Не хочу такое больше повторять. Поэтому, пожалуйста, помоги мне.       — Договор заключён! Твоя душа отныне принадлежит… Мне!       — Что?! — ошарашенно воскликнула девушка.       — Это… была… шутка… — замогильным голосом прошептал ей на ухо псевдопионер, а потом не сдержался и расхохотался во весь голос.       — Не надо так шутить! Не смешно, нисколечко не смешно, — обиженно надулась Мику. Потом, перекрутившись, уставилась в лицо Семёна своими аквамариновыми зеркалами души. — Кстати, а как тебя зовут? А то уже столько всего произошло, а имени я твоего так и не знаю?       Семён сморщился. Называться как есть не хотелось, да и вряд ли сейчас Мику спокойно воспримет, что его зовут так же, как и «местного» двойника, к которому она неровно дышит. Еще решит, что он издевается.       — Ну, «Номер Один» у нас уже есть. Толстый такой, в очках. Так что можешь называть меня «Второй». Ибо загадочен, скрытен и скромен я не в меру.       — Так вот, «Второй», — аквамариновые глаза сурово прищурились, требовательно сверля взглядом. — Пообещай мне, что не причинишь Сене вреда, что бы со мной не случилось.       — Э-ээ? Нет. Не буду.       — Почему?!       — Как в анекдоте — не нравится он мне, просто не нравится! — сердито буркнул Семён.       — Обещай!       — Ни фига!       — Обещай-обещай-обещай! — маленькие кулачки барабанной дробью застучали по его груди.       — Тревога! Тревога! — на крышу влетел запыхавшийся Акира. — Нас… А что это вы тут так в обнимку плотно лежите? Я зави… То есть, какого чёрта? — негодующе завопил он.       Стремительно превращающаяся в помидор Мику пойманной рыбкой забилась в руках. Парень разжал объятия и поп-идол всея Японии шустро с него вскочила.       — Что случилось? — спросил хакера поднявшийся на ноги Семён.       — Нас нашли. Камеры показывают, что на улице полно этих парней в костюмах цвета ночи. Они уже в дверь долбятся. Ничего, конечно, не получится, там трёхдюймовая каленая сталь и внутренние петли, но если решётки с окон додумаются выломать, тогда всё.       — Вызовем полицию? Пусть отвлечёт, — выдал вариант Семён.       — Не получится. Район тут промышленный, малолюдный — пока копы сюда доберутся, эти сволочи нас успеют раз десять повязать и скрыться.       — Как-то не очень радостная ситуация вырисовывается. Запасной выход есть?       — Да!       — Чист?       — Так точно!       — Сразу надо было говорить! Бегом «арш»!       Возглавляемые хакером, они быстро вернулись в зал, где толстяк принялся откидывать в сторону загромождавшие угол коробки. Семён, по-быстрому натянув безразмерное худи на свою многострадальную тушку и спрятав за пазуху ножны с кукри, всучил Мику чехол с топором с просьбой немного подержать, но не играться, а то не дай бог что, после чего начал активно помогать Акире разбирать завал. Очередная коробка полетела в сторону, открыв взору металлическую вентиляционную панель. Толстяк вытащил из кармана отвёртку и принялся шустро откручивать крепления. Всё! Панель отставлена в сторону, открывая взгляду вход в трубу, где спокойно мог пролезть крупный человек на корточках. Семён с растущим подозрением уставился в исчезающий в темноте проход.       — Нам точно туда?       — Да-а… — как-то неуверенно протянул хакер. — Я, правда, им давно… То есть, вообще не пользовался, но другого ничего предложить не могу.       — Ладно, но ты первый.       — Почему?       — Ты же у нас фан номер один, то есть первый. Везде! Вот и вперёд с песней, — рыкнул Семён, запихивая его внутрь.       Толстая задница хакера исчезла в темноте. Некоторое время из проёма слышалось лишь натужное пыхтение, а потом раздался удаляющийся вопль, сопровождающийся звуками, как будто что-то объёмно-мягкое стукалось о металлические стенки. Потом наступила тишина.       — Эй! Ты там окей? Или уже не совсем? — крикнул Семён в пустоту, кидая вслед рюкзак хакера.       — Норм…       Шмяк!       — Ой…. Itai (больно. яп), вашу мать! Нормально. Почти. Только вперед головой не лезьте, тут спуск вертикальный.       — Вас понял, конец связи. Мику, лапушка, давай, вперёд!       Девушка с сомнением посмотрела в темноту, а потом жалобно на Семёна.       — Может, как-нибудь по-другому?       — Нет, извини. Тем более я уже слышу знакомые до боли трели болгарки — эти паскуды уже начали пилить решетки, — так что, увы, надо торопиться. Ничего, наш бравый толстопуз тебя подхватит. Ты меня слышишь, «Первый» ты наш? — заорал он в трубу. — Лови богиню, только аккуратно! А потом отходите в сторону.       — Ryoukai! — донеслось приглушённое.       — Хорошо, я поняла. Сейчас-сейчас, — Мику встала на карачки, зажмурилась и принялась, как рак, пятиться назад, в трубу. — Страшно-то как! То есть, всё в порядке, всё в порядке, всё хорошо… Ой! Уи-иии-и!!!       Исчезающий визг закончился звуком глухого удара и сдавленным вскриком хакера.       — Ну, как ты там? — с волнением крикнул Семён.       — Я в порядке, — отозвалась девушка. — Но вот Акира… Ой! Как же так? Он без сознания. Я… Я это не специально, честно-честно.       — Ждите, скоро буду. — псевдопионер подхватил топор и сунулся было следом, но остановился, извлёк его из чехла и зачем-то сильно тюкнул «клыком» по поверхности трубы. «Клык» с натугой, но всё-таки пробил металлическую поверхность, сделанную, как оказалось, из толстой жести.       Метнувшись обратно к ящику, Семён вытащил из него оставленную катану и небольшой фонарик. Включив источник света, он зажал его в зубах и, закинув за спину меч с топором, заполз в трубу ногами вперёд. Через несколько метров труба изогнулась вниз под девяносто градусов. Упершись ногами и спиной в стенки, парень плавно заскользил вниз, подсвечивая фонариком. Почти достигнув конца, он затормозил и вытащил топор. Пробил «клыком» два отверстия, друг напротив друга, и вставил в них катану так, чтобы её лезвие перегораживало проход и смотрело вверх. Теперь, если сюда неосторожно сунутся, то преследователей будет ожидать неприятный сюрприз. Жестоко? Плевать! Эти уроды чуть не довели Мику до самоубийства. Теперь никакой жалости и снисхождения, будь то рядовой член этой гнилой корпорации или, уж тем-более, один из её сволочных руководителей.       Спрыгнув, Семён обнаружил себя в строительном контейнере для мусора, до половины заполненного кусками пенополиэтилена.       «Вот же хитрый щучий сын, всё предусмотрел!» — отдал он должное сметливому хакеру.       Сам «щучий сын» неподвижно лежал рядом, не обращая внимания на попытки взволнованно-испуганной Мику его растормошить. На лице его проступал явственный рифлёный след от подошвы обуви любимого поп-идола, чудом не задевший очки.       Семён отодвинул девушку в сторону и нажал несколько акупунктурных точек на лице и груди хакера, а потом сильно растер уши. Тот шумно выдохнул и открыл глаза.       — Полосатые… — мечтательно протянул он и глупо заулыбался. Мику зачем-то одернула юбку и стремительно запунцовела.       — Бредит? — удивился псевдопионер и помахал перед хакером ладонью. — Сколько пальцев.       — Пять. Три. Один. Средний… Хватит прикалываться! Я в порядке.       — Тогда чего лежим, кого еще ждем?! — рявкнул Семён.— Бегом отсюда. Надо менять дислокацию.

***

      Спиленная решётка отставляется в сторону. Стоящий рядом человек с размаху бьёт кувалдой, кроша стеклопакет в труху. В образовавшийся проход тут же начинают проникать люди, расходясь и начиная методично обшаривать здание в поисках беглецов.       — Ну, и где наша певичка? И так много времени потеряли, пока наши яйцеголовые пытались вычислить, кто стоит за её побегом, — вошедший одним из последних Филин с недовольным видом осматривался по сторонам.       — Сбежали! — подошёл к нему гигант-барабанщик.       — Что? И каким это образом? Улетели? Или по крышам упрыгали?       — Нет, соседние здания выше, на них не забраться. Ушли через вентиляцию.       Басист ругнулся и вытащил из кармана штанов смартфон. На экране высветилась схематическая карта города.       — Она пока еще довольно близко, — он ткнул в мигающую на экране точку. Потом уменьшил масштаб. — И, похоже, двигается к реке. Если у них там лодка, то придётся побегать, а это время. Начальство и так в бешенстве. В обход можем не успеть. Так, парни, — обратился он к стоящим вокруг чернокостюмникам, — четверо самых быстрых, давайте за ними. Если увидите рядом с целью сопровождающих, захватите их живыми. Можно не целыми, ха-ха. И аккуратней, один из них очень хорош в драке, так что не стесняйтесь в средствах. Поймаем их в ближайшие полчаса — все гуляют за мой счёт. Всё, пошли-пошли!       Народ радостно загомонил и первый из отправленной четвёрки полез в трубу. Он повторил путь беглецов, заскользив вниз, набирая скорость. И… напоролся на катану. Острое лезвие легко прошло сквозь брюки и бельё, играючи рассекло детородные органы и жадно впилось в тазовую кость. Мужчина дико кричал и бился в судорогах, сдирая ногти о металл в безуспешной попытке уйти от источника неимоверной боли, но всё сильнее и сильнее насаживал себя на лезвие. Водопадом хлестала кровь, щедро орошая стены трубы. Наконец болевой шок взял своё, и человек скончался.       Когда тело кое-как вытащили из трубы, побагровевший от ярости Филин приказал рассаживаться по машинам.       — Я знаю что это ты, ублюдок в маске! — прорычал он, впиваясь взглядом в мигающую точку на смартфоне. — Но от меня не скроешься! Пока ты с ней…

***

      — Есть охота… — пробубнил хакер, водя пальцем по планшету. — Сейчас как раз время завтрака. И чипсы кончились. О! Тут недалеко пиццерия отличная есть, заскочим? Я угощаю!       — Да-да, — согласно закивала Мику. — Так кушать хочется, я еле на ногах держусь.       — Нет! — отрезал сидящий за рычагом управления моторной лодки Семён. — Какая пиццерия? Мы в бегах!       — Ну, мы почти на другом конце города, погони нет. — пожал плечами хакер. Потом порылся в рюкзаке и протянул Мику кепку и массивные солнечные очки. — Сейчас Мику-сама замаскируем и всё будет окей.       Семён задумался. Преследователи вполне могли догадаться, что они ушли по воде. И отправить несколько скоростных катеров на прочёсывание реки. Так что, действительно, нужно оставлять лодку и искать укрытие. А потом, по возможности, покинуть город. Да и та индейка, гастрономическое свидание с которой прервал портал, при переносе бесследно исчезла из его желудка. А голодный в поле — да и во всех других местах, — не воин.       — Ладно, идём в твою забегаловку. Но ненадолго!

***

      Кафе оказалось довольно уютным. Кабинки на возвышениях, отделенные друг от друга небольшими перегородками, позволяли разместиться компании до четырех-шести человек. Усевшись за стол, Мику и Акира тотчас зарылись в меню. Псевдопионер же принялся осматриваться, намечая возможные пути отхода и выискивая подозрительных личностей среди посетителей. Как оказалось, самым подозрительным в кафе был он сам — хмурый и недружелюбно зыркающий по сторонам «гайдзин».       «Ну и славненько. Так-с, что у нас тут имеется?» — он открыл меню. — «Хмм… Хочется побольше мяса и… мяса!»       Спустя некоторое время изголодавшаяся троица с энтузиазмом вцепилась в ароматные треугольники исходящей паром пиццы. Когда первый голод был утолён, Акира пустился в рассуждения:       — А вообще, всё-таки странно, что они нашли наше убежище. Машину мы бросили за несколько кварталов, номера на ней «левые», меня по ним никак не вычислишь. Даже если они каким-то образом узнали, что я замешан в побеге Мику-сама, аренда здания зарегистрирована на юридическое лицо, никак ко мне не относящееся. Если они за нами следили, то почему так долго ждали? Да и не было за нами хвоста, ты же сам проверял, да, «Второй»?       Псевдопионер согласно кивнул. Те лабиринты узких улиц и переулков, которыми вёл их хакер, давали много возможностей найти укромное место и, используя навык ниндзюцу «маскировка под ветошь», незаметно проверить, не преследует ли их кто. Что Семён и сделал. И в результате — ни-ко-го!       — Так что… Ой! Мику-сама, быстренько наденьте кепку обратно. — вдруг всполошился толстяк. — Ваши прекрасные хвостики очень узнаваемые, это же такая мечта-фетиш… Э-ээ… То есть не надо зря рисковать.       — Но она постоянно спадает, — виновато сказала девушка, пытаясь примостить кепку обратно на голову.       — Мику-сама, да снимите уже эти заколки, они же мешают. Потом вернете на место! Причём чуть ли не в принудительном порядке, уж слишком они вам идут! — разулыбался хакер.       — Они не снимаются. И это не заколки… — вдруг резко помрачнела Мику. — Да вы сами посмотрите!       Откинув один из хвостов за спину, она раздвинула волосы. От так называемой «заколки» отходил металлический штырь, конец которого…       — Не понял, он что… — медленно произнёс Акира.       —…вживлён прямо в черепную кость, — зло закончил псевдопионер и протянул руку к голове девушки, желая проверить и второе «украшение».       — Ой! Нет-нет-нет! Не надо трогать! — всполошилась Мику, в испуге прикрывая жуткую бижутерию ладошками. — Там, это… Какой-то сенсорный датчик, если его коснётся другой человек, то я снова стану как… как кукла управляемая. Не хочу!       — Это… Это они с вами такое сотворили?! — у Акиры задёргался глаз.       — Нет, конечно же: наша красавица сама это сделала, и… — тут Семён замер, как громом, поражённый очень неприятной мыслью, сулившей мгновенное увеличение их проблем.       — Уходим. Немедленно, — вдруг резко сказал он, поднимаясь из-за стола.       — Почему? — удивился толстяк. — Хорошо же сидим.       — Жучок.       — Что?       — В заколке. Маячок. Нас пеленгуют.       Хакер и Мику побледнели.       — И что теперь? — жалобно проблеял толстяк.       — Как всегда, бежим и импровизируем, — мрачно сказал Семён, глядя на распахнувшиеся входные двери, пропускающие внутрь заведения уже доставших по самые печёнки людей в чёрных костюмах, которые уже вовсю вертели головами по сторонам, отыскивая беглецов.       Схватив тяжелый стул, псевдопионер с силой ударил им по витрине, разделяющей кафе и улицу. Толстое стекло недовольно загудело, в месте удара возникла небольшая паутина трещин. И… все.       — «Ударостойкая хрень!» — мысленно ругнулся он. — «А еще я идиот!».       Помимо отсутствия положительного результата, он привлёк внимание почти всех посетителей кафе, включая преследователей, которые тут же двинулись в их сторону.       — Итак, первая импровизация с побегом через разбитую витрину с треском провалена.       — Ну что? — ответил он недоуменно вытаращившимся на него спутникам. — Была тут одна идея, но, к сожалению, не прокатило. Так что давайте, бегом через кухню, там наверняка есть служебный вход.       — А ты? — обернулась на ходу Мику, заметив, что их таинственный спутник не двигается с места.       — А я чуточку задержусь…       Семён со скрежетом вытащил стол, поставил его на попа и немного оттащил назад, заклинив проход, благо, тот был достаточно узок. Спрятавшись за созданной баррикадой, псевдопионер расчехлил топор.       Гневного вида администратор, уже направлявшийся к возмутителю спокойствия, мгновенно спал с лица и бегом метнулся обратно.       Первый преследователь, добравшийся до возведенного укрепления, попытался откинуть стол в сторону. Острое лезвие быстро скользнуло по краю столешницы, срубая вцепившиеся пальцы. Пострадавший завизжал и принялся дико трясти покалеченной конечностью, забрызгивая окружающее пространство вытекающей из обрубков красной телесной жидкостью. Посетители, до этого довольно спокойно наблюдавшие за происходящим и снимавшие происходящее на телефоны, попав под алые капли, мигом ударились в панику. Кричащий людской поток рванулся к выходу, толкая и опрокидывая чернокостюмников.       «Бардак и беспредел, путающий карты врагу — это наше всё!» — одобрительно кивнул себе Семён, крепче сжимая оружие. Перепрыгнув ограждение в соседнюю кабинку, на стол вскочил очередной противник, решивший обойти препятствие с фланга. Ему в лицо тут же прилетел поднос с остатками пиццы. Человек на автомате прикрыл голову руками, и, как оказалось, зря — устремившийся к нему топор с легкостью рассек колено, словно гнилушку. Опорная конечность согнулась под неестественным углом, будто бы сделанная из желатина. Раненый взвыл и рухнул вниз. Взмывший же вверх топор с размаху опустился обухом на голову упавшего. «Клык» с чавканьем погрузился в глазницу, прервав трагические вопли убиваемого и заставив тело биться в агонии. Тут же, развернувшись, Семен метнул пожарный инструмент в спрыгивающего с противоположной стороны очередного любителя обходных путей. Совершив оборот, тяжелое лезвие с хрустом вошло в грудную клетку, разрубая и дробя ребра. Подскочивший следом псевдопионер выдрал оружие из оседающего торопыги и с рёвом заправского берсеркера в самой тяжелой стадии обожрания мухоморной настойкой замахнулся на следующего. Тот испуганно округлил глаза, мгновенно развернулся и рыбкой сиганул в соседнюю кабинку, сметая со стола посуду и пачкая дорогую ткань костюма всей палитрой соусов. Костюм, конечно, жалко, но здоровье и целостность организма гораздо важнее.       Семён же галопом помчался в сторону кухни, решив, что пора уже и честь знать. Схватка заняла буквально несколько секунд, особо шустрые и активные из преследователей получили своё, причем двое уже гарантированно не попросят добавки. Оставалось надеяться, что остальные сначала подумают, стоит ли брать нахрапом, но уж когда бросятся вслед всей толпой, то отмахаться от такого количества без пулемёта получится только разве что у знаменитого китайского актера-трюкача.       «Но вот у меня, в отличие от товарища Джеки, повторных дублей не будет.», — здраво рассудил он.       Сзади с грохотом опрокинулся стол, в спину столпом прессованного воздуха ударили крики злобы и ярости.       «И времени, похоже, тоже!» — расстроился Семён, распахивая створки.

***

      Влетев на кухню, Акира бешено завертел головой в поиске спасительного выхода на улицу, не обращая на взгляды удивленных поваров никакого внимания.       «О! Вот он!» — просиял хакер, найдя искомую дверь.       — Мику-сама! — завопил он, нервно подпрыгивая от клокочущего в крови адреналина. — Вон туда! Быстрее!       — Но Второй еще не вернулся! — взволнованно сказала девушка.       — Знаете, я, конечно, с этим типом знаком недолго, но, по моему скромному мнению, волноваться сейчас надо как раз тем парням. Он сам нас нагонит. Но вот если мы останемся ждать, то будем только мешаться под ногами. Вы согласны?       — Хорошо, тогда поспешим! — решительно тряхнула хвостами Мику.       Толстяк быстро распахнул дверь на улицу, на секунду встретился глазами с тройкой людей в чёрном, караулящих путь отхода, и еще быстрее захлопнул её обратно, повернул защелку замка и, для надёжности, привалился спиной. С улицы немедленно замолотили и приказали открывать, а не то хуже будет.       — Ксо! (Вот дерьмо! (яп.))… — ошеломлённо прошептал хакер, потрясённый такой подставой. — Мику-сама, у нас большая проблема — обложили со всех сторон.       — И что? Что теперь делать? — испуганно спросила девушка, в волнении прижимая кулачки к груди.       — Ну, для начала, помогите держать дверь, — пропыхтел хакер, со всей силы упираясь пятками в пол. — А то, как-то мне кажется, один не справлюсь.       — Сейчас.       Мику притулилась рядом, упираясь в дверь плечиком.       — А что дальше? — спросила она.       — Эээ… — хакер с трудом оторвал взгляд от вдруг оказавшейся совсем рядом груди, туго обтянутой жакетом. — Что? А! Сейчас подум…       Сильный удар снес дверь с петель, заставив жертв преследования растянуться на полу. Влетевшие следом люди корпорации попытались схватить беглецов, но мигом вскочивший на ноги толстяк бешено замахал дубинкой-шокером, одолженной у «Второго», отчаянно защищая поднимающуюся девушку.       — Какого черта тут творится?! (яп.) — раскатившийся по кухне рёв заставил тонко зазвенеть посуду и прочие кухонные принадлежности.       Из подсобки вывалился тучный японец, под два метра ростом, в забрызганной кровью поварской одежде. В его руке хищно поблескивал разделочный нож устрашающего размера.       Господа в черном, не обращая внимание на появившуюся колоритную личность, разложили телескопические дубинки и попытались взять хакера в клещи. Но им пришлось резко остановиться, когда мимо одного из них просвистел, едва не сбрив волосы, и глубоко воткнулся в стену приснопамятный инструмент для разделки мяса.       — Никто не смеет игнорировать меня на моей кухне! Никто! — прорычала поварская туша, звучно похрустывая костяшками. Остальные повара переглянулись и толпой ринулись в другую подсобку переждать бурю.       — Монтаро! — вдруг заорал хакер. — Рядовой номер 29 «Небесной гвардии имени Мику-сама»!       — Не понял? — великан прищурился, вглядываясь в источник голоса. — Лидер, это ты, что-ли? А… — тут он заметил выглядывающую из-за плеча хакера девушку. — Мику-сама… — потрясенно просипел он.       — Вырубите его, — раздраженно бросил один из чернокостюмников своим напарникам. — А я займусь жирдяем.       — Сам ты жирный! Сейчас я тебя как… как Тузика! — обиделся хакер и еще интенсивнее замахал шокером в сторону обидчика. — Монтаро, вали этих скотов, они Мику-сама пытаются похитить и черти-что с ней сделать.       — А ну лапы прочь от нашей прелести! — зарычал повар, нависая над своими противниками.       Человек в черном коротко взмахнул рукой, вбивая металлический прут в лицо гиганта. Вернее, попытался. Дубинка оказалась поймана широкой ладонью в железный захват, после чего в лоб атакующего с глухим стуком впечатался немаленького размера кулак, отправив заметно уступающего габаритами человека в нокаут. Второй служащий корпорации, ловко сместившись за спину, принялся наносить быстрые удары по затылку великана. Впрочем, тоже без особого эффекта — тот лишь злобно ругался и вертелся на месте, пытаясь отловить юркого противника.       Акира сделал выпад шокером, но его противник легко увернулся и пробил ему «двойку» — в поддых и в печень. Вспыхнувшая паутина боли бросила хакера на колени, заставляя судорожно хватать ртом воздух. Ударивший шагнул к попятившейся от него девушке.       Влетевший на кухню псевдопионер поспешно заблокировал двери, засунув между ручками ножку металлического табурета. Быстро окинув взглядом обстановку, он проскочил мимо наконец-то поймавшего свою жертву повара и с ходу ударил человека корпорации, заламывающего Мику руки за спину, обухом топора по шее. Тот мешком свалился на пол, странно задергавшись.       — Ой! Ты что, убил его? — испуганно спросила Мику, глядя на сотрясающееся тело.       — Не-не-не, все нормально, он просто сознание теряет… м-мм… постепенно, — не моргнув глазом соврал Семен, быстро пряча окровавленный топор за спину. Не стоит травмировать и без того расшатанную психику девушки, сообщая ей, что это, скорей всего, агония.       — Ладно, по мелочам не отвлекаемся, поднимаем нашего «Номер Один» и бежим-бежим-бежим.       Подхватив под руки осоловевшего хакера, они ринулись наружу.       Гигант-повар, наконец, закончил впрессовывать в кафель второго неудачливого оппонента и развернулся навстречу выбиваемым дверям. Смахнув со лба пот, он вытер ладони о фартук и взял в каждую руку по тяжелой табуретке. Толстые губы раздвинулись, обнажая зубы в хищном оскале.       — Во имя Мику-сама, сегодня кто-то будет страдать!

***

      Водитель одной из множества служебных машин корпорации «Фуджи Медиа Холдинг» вытряхнул из пачки сигарету и принялся искать завалявшуюся где-то по карманам зажигалку.       «Что-то парни задерживаются. Ну сколько можно ловить одну сбежавшую девчонку?» — он сделал глубокую затяжку, на секунду задержал дым в легких и только собрался выдохнуть, как его рот вдруг грубо зажала чья-то ладонь. Незаметно подкравшийся псевдопионер ударил схваченного фалангой среднего пальца в висок и вытащил тело с дымящимися ноздрями из машины.       — Живой он, живой, — раздраженно буркнул он в ответ на вопросительный взгляд девушки, поспешно оттаскивая человека в сторону. — И вообще — нечего так за них переживать! Живо в машину!       Успокоившаяся Мику стала помогать почти пришедшему в себя хакеру залезть в автомобиль. Воровато оглянувшись на них, Семен протянул руку к горлу водителя и одним резким движением раздавил ему кадык. Как говорится: «Хороший плохой японец — мертвый японец!»       — Я поведу, — наконец ожил Акира, оказавшись внутри, и шустро переполз на место водителя.       — Давай, — коротко бросил Семен, оглядывая окрестности.       — Куда едем? — поинтересовался толстяк, выруливая на дорогу.       — Нужно место с толстыми стенами и потолком, желательно под землей, чтобы заглушить сигнал передатчика.       — Хм… — задумался хакер. — Метро не подходит, так как мы не знаем принцип его работы: может он, ко всему прочему, и к вай-фаю подцепляется. А он практически везде. Слушай, а эти штуки не разбираются? Раскрутим, найдем жучок и сломаем его.       — Мику, дай-ка мне осмотреть эти чертовы заколки, — попросил Семен.       Сидящая на заднем сидении девушка вздрогнула и рефлекторно прикрыла их руками.       — Не бойся, — мягко сказал парень. — Я не буду до них дотрагиваться.       Мику судорожно кивнула и осторожно приподнялась с сиденья, наклонив голову. Из-под челки испуганно поблескивали аквамарины, настороженно следя за каждым его движением.       — Не получится, — с досадой сказал Семён после внимательного осмотра. — Такое впечатление, что они цельнолитые. Да и опасно это. Мы же не знаем, что эта фигня из себя представляет и как работает. А вдруг там защита какая стоит с самоликвидацией? Из категории: «Так не доставайся же ты никому!» И бах — от головы одни ошмётки!       Сзади послышался сдавленный писк ужаса.       — Ой! — псевдопионер повернулся к побледневшей девушке. — Спокойно! Это только предположение. Для них ты слишком ценна, чтобы так поступить. Я в этом процентов на восемьдесят уверен.       — А, а-а остальные двадцать?! — снова пискнули сзади.       — Эээ… Ну, ни в чем сейчас нельзя быть уверенным на сто процентов, — промямлил Семен. — Еще идеи? — быстро сменил он тему, уйдя от скользкого разговора.       — Даже не знаю, что еще придумать, — пробубнил хакер. — Может, тогда заедем к моему подчиненному номер 63? Он в университете на факультете радиотехники преподает. Соберем какую-нибудь штуковину, генерирующую узконаправленный ЭМИ и попробуем сжечь жучок, а заодно и прочую электронную начинку?       — Я ж говорю, не надо туда лезть незнаючи. Ты бы еще голову предложил в микроволновку засунуть, — забраковал идею Семён. — Да что ж я за хрень всякую несу! — снова опомнился он.       — Дурак! — Мику не сдержалась и шлепнула его ладонью по затылку.       — Да, есть такое, — искренне покаялся Семён. — Прости засранца.       — Экранировать сигнал алюминием? — продолжал мозговой штурм хакер.       — Кастрюлю на голову?       Шлеп!       — Я понял! Был неправ! Значит, шапочка из фольги. Интересно. Может, и сработает, — задумался Семён, почесывая отшлепанный затылок.       — У нас гости, — Акира кинул взгляд в зеркало заднего вида. — Машин штуки три на хвосте. Держитесь! — он вдавил газ в пол, заставляя машину прибавить ходу.       К удивлению хакера, среди преследователей оказался водитель, навыки которого заставили бы товарища Шумахера кусать локти от жгучей зависти. Пристроившись слева, он опустил стекло и принялся что-то орать. Заинтересованный Семен тоже опустил стекло и вслушался. Словарный запас японского позволил определить некоторые слова: «стоять», «ублюдки», «убью» и тому подобное. В общем — ничего нового.       Видя, что останавливаться никто не собирается, водитель попытался «подрезать» машину беглецов и прижать ее к краю дороги. Летящие автомобили со скрежетом сцепились боками, посдирали друг с друга краску, а потом снова разошлись.       — Ах ты, кусок де… — Акира скосил глаза назад и торопливо поправился. — Дерева ты кусок!       Машина преследователей снова пошла на сближение. Псевдопионер вдруг резко высунулся наружу. Хищно блеснувший топор метнулся к так и не закрытому окну и жадно впился водителю клыком под ключицу. Семен потянул оружие на себя, заставив заверещавшего от боли человека бросить руль и попытаться вытащить из своего организма излишки железа.       Потерявшая управление машина по широкой дуге влетела в витрину какого-то торгово-развлекательного центра, тараня скамейки, столики и зазевавшихся людей.       Семен проводил полным муки и страданий взглядом звякнувший об асфальт топор, который у него всё-таки вырвало из рук.       «Прощай, боевой товарищ, хоть мы были знакомы недолго, но ты уже стал мне дорог…»       — Так, — начал он, настраиваясь на оптимистический лад. — От этого шустрого засранца мы избавились, теперь… Тормози!!!       Дикий визг тормозных дисков.       Шипение сжигаемой об асфальт резины.       Удар!       Голова взрывается болью, ощущение полета сопровождается какофонией из смеси звуков сминаемого металла и режущих испугом криков. Наученное горьким, а иногда и смертельным опытом, тело мгновенно сжалось в позу «эмбриона», пытаясь максимально защитится от повреждений. Ударившись об асфальт, псевдопионер покатился дальше, гася инерцию, и, наконец, замер поломанным манекеном.

***

      Сознание включилось резко, словно кто-то дернул рубильник. Мозг привычно принялся мониторить состояние организма. Судя по боли, стегающей по всем местам, сильно отбиты мышцы, сломана как минимум пара ребер и содраны куски кожи. Пока терпимо. Интересно, а встать мы можем?       Мышцы тут же застонали и заголосили, но жестокий хозяин плевать хотел на жалобное нытье своей физической оболочки. Пошатываясь и похрипывая отбитыми легкими, он все же воздвигнул себя в горизонтальное положение, а потом поискал взглядом место аварии. Зрение немного «поплавало», но потом кое-как поймало фокус.       Две столкнувшиеся машины стояли где-то в метрах десяти от его приземления. Транспорт беглецов впилился носом в бок вылетевшей на «красный» авто и проволок её несколько метров.       В его лобовом стекле зияет обширная дыра, несколько больше, чем вылетевшая тушка «Второго», и являющаяся ярким примером, для чего все-таки лицам славянской национальности нужно пристегиваться, как это делают дисциплинированные жители страны Восходящего Солнца… Которые сейчас аккуратно объезжали место аварии, с любопытством его рассматривая, но не останавливаясь. Зачем, если для таких случаев существуют специальные службы.       Из протараненной машины со стонами и охами вываливаются чернокостюмники. Похоже, они пытались повторить трюк недавнего «Шумахера», но им не хватило умения на маневр — а вот Акире «хватило» скорости на таран. Самого хакера отсюда не было видно, но, судя по вялой ругани, он в порядке. А вот…       — Мику… — короткое слово едва пролезло через разбитые губы.       Вокруг помятого автомобиля уже суетились люди корпорации, пытаясь открыть заклинившую дверцу, ведущую в пассажирское отделение. Наконец замок щелкнул, и нырнувший внутрь человек уже вытаскивает наружу сопротивляющуюся девушку.       Жива!       Шипя, как рассерженная кошка, та пытается расцарапать мужчине лицо и даже укусить. Легко преодолев сопротивление, он быстро подносит руку к голове пленницы. Миг — и тело обвисает, словно марионетка с оборванными нитями, его равнодушно закидывают на плечо и несут к оставленному невдалеке автомобилю.       Мозг педантично пересчитал количество противников, критически оценил нынешнее физическое состояние и сделал поправку на доступное оружие. После чего выдал неутешительные результаты анализа — ловить тут нечего, рекомендуется провести ретираду. Руки-ноги относительно целы, что весьма и весьма удивительно — так что рвануть к ближайшему зданию, в переулок, и черта с два догонят. А уж потом он их найдет, ох найдет… Отличный план!       Семен посмотрел вслед уносимой девушке. Длинные бирюзовые хвосты печально покачивались в такт шагам несшего ее человека, немым укором напоминая — «Ты обещал!».       Зараза… Отличный план, говоришь?       Псевдопионер быстро, по-волчьи, встряхнулся, глубоко вдохнул и…       Сердце учашенно забухало, заревело мотором, едва не ломая грудную клетку, усиленно разгоняя кровь по венам и артериям. Надпочечники, почуяв неладное, стали спешно забрасывать в топку организма адреналин. Мир потёк багровыми тонами, а огрызающаяся боль отступила-спряталась, загнанная на задний план чудовищным давлением воли и пляшущими в безумном хороводе гормонами.       Шаг.       Рука скользит за пазуху, и пальцы сжимаются вокруг такой неудобной для западного человека деревянной рукояти оружия гуркхов. Хватит мгновения, чтобы выдернуть его наружу и пустить в ход. Уже заметившие его противники выстраиваются полукругом, словно охотясь на дикого зверя. Их глаза настороженно следят за этим чёртовым гайдзином, побитым, окровавленным, но с маниакальной упорностью зомби ковыляющим в их сторону. И от этой картины становится не по себе…       Шаг.       Разум орет благим матом, пытаясь донести до сознания всю бесполезность данного действа — что силы неравны, надо отступить, собраться, подлечится… и вообще, что ты делаешь, придурок?!       Шаг.       Нога с такой силой опускается вниз, что кажется — еще чуть-чуть, и асфальт пойдет рваными зигзагами трещин, а на поверхности навечно останется ребристый отпечаток пионерского сандалета.       Рывок!       Дерганные, рваные движения, сбивающие с толку. Люди в черном двигаются медленно — словно слабые, маленькие насекомые, увязшие в патоке. Сократить дистанцию, мгновенно припасть к земле, пропустить разрывающие воздух металлические стержни над головой, дальше быстрый перекат с последующим ударом, оставляющим глубокую, до кости, рану на внешней стороне бедра ближайшего человека. Выпрямиться, отшагнуть в сторону, пропуская «провалившегося» противника, заодно нижним косым взмахом распоров живот, выпуская на свободу теплую склизкую требуху, и снова ударить ножом в сторону следующего. Тяжелое кривое лезвие с хирургической точностью разрубает пальцы, держащие оружие. Если этот парень не скрытый скандинавский берсерк или не обколотый по брови наркотой талиб, то он уже не боец. Человеки всегда сильно переживают, теряя свои конечности. Но неважно, работаем дальше — нужно прорваться к машине, на которой узкоглазый урод вот-вот увезет Мику.       Псевдопионер резко крутанулся на месте, описывая лезвием блестящий полукруг. Задеть никого не смог, но отшатнуться заставил. Затем мгновенный прыжок в сторону ближайшего чернокостюмника, отбить ножом дубинку, чуть присесть и, распрямившись как пружина, со всей силы вбить лбом его нос внутрь черепа. Оттолкнуть оседающее тело в сторону, снова широко махнуть клинком, отгоняя нападавших и метнуться в образовавшийся проход.       Плечо обожгло болью и левая рука повисла безвольной плетью. Ой-ёй-ёй, всё-таки достали, суки!       Подскочив к машине, Семен разбил боковое стекло навершием ножа, мгновенным движением резанул испуганно суетящегося водителя по горлу, после чего метнул кукри в преследующих. Те отшатнулись в стороны, пропуская летящую смерть мимо, даря лишние секунды. Псевдопионер вышвырнул агонизирующее тело с сиденья и живо уселся на его место.       — Ничего, Микуля, прорвемся, — тяжело прохрипел он, кинув взгляд на заднее сидение, где неподвижно лежала девушка. — Сейчас толстого еще подберем и поедем, и помчимся, как те самые олени.       Все еще плохо слушающиеся пальцы потянулись к ключу зажигания. Но так и не повернув его, рука бессильно опала вниз. Накатила чудовищная слабость, в глазах потемнело, и Семен медленно повалился на бок. Все, финита — «Берсеркер мод» закончился, причем гораздо раньше, чем ожидалось. Теперь его тушка будет валяться бесполезным хламом около получаса, а потом еще пару часов он будет двигаться, как паралитик. Но кто эти два часа-то даст. Как же не вовремя…       Чья-то рука бесцеремонно ухватила за шиворот и выволокла из машины, грубо швырнув на асфальт. Затем со всех сторон на Семена посыпались удары. Били сильно, не сдерживаясь, ногами и дубинками, выплескивая наружу свою злобу и ненависть. Хрустели и лопались, как стекло, кости, рвалась от сильных ударов дубинками кожа, обнажая кровоточащие мышцы. Наконец, особо сильный удар по голове отправил парня в беспамятство.

***

      Биип… Биип… Биип…       Монотонный звук настырно ввинчивался в уши. Бесит. Очень.       Семен попытался открыть глаза. Открылся только правый, да и то ненамного. Через образовавшуюся щель стало понятно, что он находится в медицинской палате. На лице дыхательная маска, от туловища идет куча тонких прозрачных шлангов к громоздким аппаратам, методично подмигивающими светодиодами. Само тело не чувствуется, словно его нет ниже шеи. Парализовало или обкололи какой-нибудь дрянью?       Обзор загородило мужское лицо, внимательно разглядывающее лежавшего парня. Удостоверившись, что тот пришел в сознание, мужчина в белом врачебном халате достал из кармана телефон и кому-то позвонил.       Через несколько минут двери палаты распахнулись и внутрь вошло несколько человек. Первым шел невысокий пожилой японец в традиционной одежде, сухощавый, с короткой стрижкой и сеткой глубоких морщин на лице. Гордая прямая осанка, цепкий повелительный взгляд сразу выдавал в нем большого начальника. За ним следовали уже знакомые: гитарист (его избитая рожа доставила Семёну некоторое мрачное удовлетворение) и барабанщик из злосчастной группы Мику, а также еще один человек среднего возраста. И вообще, весь он был какой-то средний, незапоминающийся.       «Наверняка безопасник какой-то…» — равнодушно подумал Семён, скользнув по нему взглядом.       На некотором отдалении от них остановилась Мику. Пустые глаза на неподвижно-кукольном лице равнодушно уставились в стену, не обратив на лежащего никакого внимания.       «Ублюдки…» — Семён устало сомкнул веки, не желая видеть её в таком состоянии. — «Прости, Микуля, не получилось…»

***

***       — Он точно очнулся? (яп.) — старик с недоверием окинул взглядом забинтованного, словно мумия, пациента.       — Да, в нем сейчас приличная доза стимуляторов. Даже полумертвого поднимут, — сказал мужчина в халате.       — Старик кивнул и подошел к кровати.       — Ну, и кто же ты такой? (англ.)       — Гха… Гхе… А сам-то… Кем будешь? — прохрипел в ответ Семён, придерживаясь традиционного стиля разговора иудейского народа.       — Мальчик, при разговоре со старшими ты должен представиться первым. Или твое воспитание оставляет желать лучшего?       — О-оо… Старикан, воспитанием решил меня упрекнуть? Ты ведь наверняка стоишь с барабаном наперевес во главе колонны людей, натворивших дел с вон той привлекательной девушкой. Электронные железяки в черепе, изнасилование, какие-то странные опыты с контролем сознания. Думаю, темных делишек накопилось вагон и маленькая тележка. И ты приходишь и требуешь от меня уважения? Отличная шутка. Ха… Ха… Давай, продолжай.       — Кто ты? На кого ты работаешь?       — Прямо так сразу к делу? Окей… Имя мое слишком известное, так что сокрою его в тайне. Работаю на Сиплого и Сутулого. Они весь Питер в кулаке держат. Вот, если я не вернусь вовремя, сюда приедут злые небритые дяди и всех поставят в интересную позу.       — Я не знаю, кто это, но ты лжешь, — сухо сказал старик.       — Да? Откуда такая уверенность?       — Помимо аппаратуры жизнеобеспечения ты подключен и к детектору лжи. Лучшему в Японии. Так что давай не будем упражняться в словоблудии, а просто пообщаемся с обоюдной выгодой.       Семен промолчал. Пожилой японец, приняв это за согласие, продолжил:       — Ты меня очень заинтересовал. Что от той жирной свиньи, что от Хатсуне вразумительных ответов я не добился. Да и голосок нашей певицы почему-то на тебя не действует, хотя специалисты хором утверждают, что без защитных приборов человек попадает под её влияние стопроцентно. Вот такой ты у нас особенный, мальчик. А вообще, меня очень интересует один вопрос: скажи, — старик наклонился к лежащему и прошептал ему в лицо. — Ты ведь не из этого мира, так?       — Вот ведь какой нежданчик, — прохрипел парень, с ненавистью покосившись на попискивающие аппараты. — Какой ты у нас информированный, дедуля. И кто же тебе про это нашептал?       — Значит, это правда?       — Ну, допустим так. Дальше что?       — Ты умираешь…       — Ха? Тоже мне новость, — фыркнул парень. — Сам в шоке, что тут языком треплюсь, а не арфу настраиваю. Хотя о чем это я, меня туда не пустят.       — Отбитая печень, почки, проколотые осколками ребер легкие, множественные переломы, гематомы и внутреннее кровотечение, — принялся перечислять старик. — Удивительно, что мои работники тебя не пришибли на месте, но я понимаю — убить и покалечить такое количество их товарищей, любой впал бы в ярость. Но ты остался жив, хотя это и ненадолго с твоим теперешним состоянием. Это можно исправить… В лучшую сторону, конечно. Если будешь сотрудничать со мной.       — А что, у дедушки есть волшебная таблеточка, которая меня исцелит? Вы пришьёте мне новые ножки, и я опять побегу по дорожке?       — Не понял о чем ты, но похоже на то. Так что, условия устраивают?       — Что будет с ней? — Семен отбросил зубоскальство и, насколько мог, кивнул на застывшую подобно статуе девушку.       Старик довольно усмехнулся — раз начали торговаться, значит, дело сдвинулось с мертвой точки.       — Она нужна мне для одного важного мероприятия. Если все получится, то Хатсуне может быть свободна.       — И когда это мероприятие?       — Через неделю.       — И потом вы удалите эти штуки из её головы? И никаких преследований и прочего?       — Да. Даю слово.       — Лечение вперед, — продолжил торговаться парень. Наглеть так наглеть. Плевать как, но сначала нужно выжить.       — Пацан, не испытывай мое терпение, — лоб старика прорезался новыми гневными морщинами.       — Ну нет так нет. Перейдем к делу. Надеюсь, это обещание не пустой звук и вы его сдержите, — криво улыбнулся Семен. — Что там вас интересует?       Барабанщик споро установил рядом небольшую видеокамеру на треноге, и местный босс приступил к расспросам. Кто-что-где-когда… Сначала Семен отвечал коротко и скупо, но потом как-то втянулся, разохотился. Внутри словно прорвалась некая плотина, и теперь можно было выплеснуть на участливо слушающего дедушку все, что накопилось. А накопилось много.

***

      — И? Это все? — старик не смог скрыть своего разочарования.       — А чего вы ждали? Убер технологий из параллельного мира? Знаний, срывающих покровы с тайн Вселенной? Или потоковое производство девочек-собачек (кошек я у вас уже видел)? — устало просипел Семён. «Дедуля» утомил своими вопросами по самое «не хочу». И вообще, какого черта он ему все выболтал, да так подробно. — История у меня, конечно, интересная и местами захватывающая, но вам с нее особого «профита» не будет.       — Я вижу, — сухо ответил старый японец, доставая телефон. — Алло? Вы поняли? Этот щенок совершенно бесполезен, — раздраженно процедил он в трубку. — Что? Да… Да… Нет… Не мог врать… Под сывороткой… Хорошо… Запись передам… А с ним что? Да? Понял. (англ.)       Он завершил вызов, будничным жестом извлек из широкого рукава хакама богато украшенный танто, освободил клинок от ножен и… коротким взмахом воткнул его псевдопионеру в грудь, пробив сердце.       — С-сука… (рус.) — только и успел удивленно выдохнуть Семён и… умер.

***

      «Твою мать! Твою ж, мудила ты гребанная, мать! Дегенеративный долбоклюй! Нагородил тонну пафоса, буквально впихнул в руки Мику надежду, что всё закончится хорошо. И что? Что, я тебя спрашиваю, сука?! Слился, как последний неудачник! Привык, что за последнее время все получается, недоспасатель долбанный.»       В окружающей пустоте, наконец, появился светящийся овал, сквозь который угадывались размыто-искаженные окрестности «Совёнка».       «Нет! Нет-нет-нет! Не катит! Мне нужно обратно, плевать как и какой ценой. Эй, вы! Боги, демоны или еще какие суперхреновы демиурги! Слышите?! Мне! Нужно! ВЕРНУТЬСЯ!»       Пустота вокруг Семена вдруг завертелась, вызвав забытое чувство жесткой перегрузки вестибулярного аппарата. В глазах вспыхнула сверхновая, а желудок попытался вылезти наружу, чтобы узнать, что же, черт возьми, происходит. Через пару мгновений все кончилось — он лежал на какой-то твердой поверхности. В нос ударил запах старого лака и древесины. Паркет? Что-то не припомню в лагере полы из паркета. Или все-таки были? Хотя нашел время думать о напольных покрытиях, придурок!       — Ахахаха! Поднимаю. Я прямо чувствую, всеми своими фибрами и жабрами, как мне сейчас карта-то попрёт, ой попрёт! — знакомый голос заставил веки парня рефлекторно распахнуться и повернуть голову в сторону говорившего. Так и есть — вездесущий Пионер восседал на массивном табурете за круглым столом, небрежно держа в руке веер карт. Напротив него сидел лысеющий толстяк в пионерской форме, с таким же веером в руках. Невозмутимо-каменному выражению его лица позавидовал бы и сам китайский император. Черные глазки пуговки внимательно изучали свой расклад. Через мгновенье один из столбиков фишек, стоящих перед ним, самостоятельно сдвинулся на середину стола, к кучке себеподобных.       — Ооо, становится все интереснее, — оскалился в довольной ухмылке Пионер. — Ну-кась… Вскры…       — У нас гость.       Мелодичный девичий голосок прервал Пионера на полуслове. Сидевшая на вычурном диванчике девушка в пионерской форме, с сизого цвета волосами, собранными в два небольших торчащих хвостика, и огромными фиалковыми глазами оторвалась от поглаживания сидящего у неё на коленях маленького взъерошенного совёнка, указав в сторону поднимающегося с пола Семёна. На него уставились все, причем совёнок недобро прищурился — из-за этого незванца прервали приятную процедуру.       — Семё-е-ен Батьковичь? — удивленно протянул Пионер. — А каким это лешим тебя сюда-то занесло, друг мой ситный? Ты как тут оказался?       Семён, не обращая внимания на приставучего недопризрака, с трудом приняв вертикальное положение, доплелся до диванчика и со вздохом облегчения рухнул на него плашмя. Почему-то после этого воскрешения его самочувствие оставляло желать лучшего — мышцы и кости крутило и ломало, кожа горела, словно облитая кислотой, а в голове толпа удалых молотобойцев устроили дебош и погромы, причем веселье было на самом пике.       — Слышь, жертва непомерного супергероизма, отвечать будешь? — не унимался Пионер.       Присев рядом, он принялся тыкать Семену в лицо пальцем.       — Эй-эй-эй! Ты там вообще живой? Прием-прием, Земля вызывает. Я с кем разговариваю, с тобой или где?       Хрясь!       Тоненькая женская ручка вдруг отвесила болтуну на удивление мощный подзатыльник, сбросив его с дивана. Пришибленный с жалостливыми воплями закатался по полу, схватившись за пострадавшее место.       — А ну, пальцы не распускаем. Не видишь, ему плохо. Он весь в трещинах. Еще чуть-чуть и рассыплется в ничто. — сердито сказала девушка.       Она подсела к Семёну поближе и положила ему руку на голову. Тот хотел было возмутится, но от ладони девушки вдруг пошло приятное тепло и легкие приятные вибрации. Боль стала утихать, словно по волшебству. Невидимые обручи, сдавливающие грудь и голову исчезли, наконец-то давая возможность дышать по-нормальному.       — Да он по жизни треснутый, — Пионер неуловимым движением вновь оказался на ногах. — Иногда складывается такое впечатление, что его башку засунули между дверью и косяком, и трескали по ней, трескали…       Семён злобно зарычал и попытался подняться, но девушка ухватила его за голову и силой уложила к себе на колени.       — Куда?! Обратно, живо! Еще не время! — скомандовала она и легонько хлопнула ему по лбу.       — Понял, — ошарашенный таким натиском псевдопионер покорно остался лежать на мягких девичьих ногах.       — Вот видишь? Агрессия так и прет! А такой мальчик раньше был — тихий, забитый, интеллигентный. А теперь стал быдлан быдланом! Ужась! Полная регрессия, — не унимался Пионер. — А вообще — да, — он выхватил из воздуха стимпанковского вида лорнет и принялся внимательно осматривать через него Семёна. — Его энергетику некисло так потрепало. И вправду, чуть не развалился в ничто. Но, всё-таки, меня больше интересует, как он сюда попал. Я прямо чувствую, что что-то не так… Что-то происходит… Ага!       Пионер резко развернулся в сторону стола. Зыбко-полупрозрачная копия толстяка по одной приподнимала брошенные Пионером карты и с любопытством их смотрела.       — Толян! Ну ё-мае, что ты как не человек! Совесть-то поимей! Договорились же карты не палить! — возмущенно взвыл Пионер, увидев данное безобразие.       Именуемый «Толяном» поднял глаза-пуговки от своих карт и укоризненно уставился на своего призрачного двойника. Тот виновато пожал плечами и осыпался вниз сгустками тумана, исчезнувших у самого пола.       — Весело у вас тут… — пробормотал Семён, глядя как Пионер толкает обличительную речь, яростно жестикулируя и периодически обвиняюще тыкая пальцем, а толстяк, откинувшись на стуле, равнодушно кивает в ответ и откровенно зевает. Оставленный им веер карт остался висеть в воздухе. — Простите, сударыня, не знаю вашего имени…       Девушка слегка качнула головой, отчего её хвостики забавно зашевелились:       — Алёна, — подумав, представилась она.       — Рад знакомству, Алёна. Я смотрю, у Вас тут интересная компания собралась. Неординарная. Прямо-таки боги в кубышке. И, пользуясь случаем, поинтересуюсь, не будет ли наглостью попросить Вас исполнить одну мою маленькую просьбу?       Девушка перестала мечтательно смотреть в никуда и обратила свой взор на лежащего. Фиалковые омуты уставились на Семена, но гипнотический взгляд парень спокойно выдержал.       — Для того мира ты мертв, — наконец соизволила ответить таинственная девушка.       — Откуда ты… А, впрочем без разницы. Но неужели ничего нельзя сделать?       — Живым ты туда уже не попадешь.       — Да плевать! Хоть как зомби меня поднимите, похрену! Мне надо обратно! — разозлился Семён.       — Стоп! Стоп-стоп-стоп! — подошедший Пионер жестом заставил Семёна замолчать и радостно ухмыляясь повернулся к толстяку. — Смотри, Толян, любуйся! Да он просто чертов гений! Может, вернем же сей мятущийся дух обратно в его мертвую тушку, поднимем как злыдня невмеручего, и, вуаля, — гуляй, «Вася», дальше! А мы посмотрим за его трепыханиями. Согласен?       Толстяк внимательно оглядел лежащего, а потом медленно склонил голову, соглашаясь.       — Океюшки! Сейчас и приступим. Но если ты там опять отбросишь копыта, — оповестил он псевдопионера, — то, извиняй, уже навсегда. Лагерь тебя не воскресит. Две смерти в одном мире — это уже перебор даже для твоей жалкой душонки.       — По барабану, я и так в долг давно живу, — криво усмехнулся Семён.       — А-а-атлична! — Пионер возздел руки кверху, словно пытаясь поймать что-то большое. — Герр Анатолий, прошу — Ваш выход.       Тот согласно хмыкнул и звучно щелкнул пальцами. На полу вспыхнула зловещим красным цветом пентаграмма, а Семён волшебным образом перенесся с девичьих коленок прямо в её центр.       — И ещё, Семён… — черты Пионера вдруг немного исказились — кожа потемнела и будто бы истончилась, обтягивая кости черепа хрупкой пленкой, придавая лицу гротескно-зловещий вид. За челкой, скрывающей глаза, на миг мелькнуло багровым. — «Deus ex machina» за «просто так» не будет. Ты теперь должен. Помни это, — прошептал он ему на ухо, на миг оказавшись рядом.       — Сочтемся, — буркнул тот, наблюдая, как его ноги начинают погружаться в паркет.       — А! Вот еще, забыл сказать, — вдруг хлопнул себя по лбу Пионер, снова становясь нормальным. — Так как ты будешь ходячим мертвецом, то отправить тебя на тот свет будет несколько сложнее, чем обычного человека. Так что пользуйся этим смело, но голову все-таки побереги. Ибо фатально! Правда… будут еще и небольшие минусы.       — Какие минусы? — насторожился Семён, уже по грудь погруженный в пол.       — Да фигня, забей! — отмахнулся Пионер.       — Какие, мать твою?! — рявкнул пойманный, начав вырываться из пентаграммы, но та с неумолимостью трясины продолжала свое дело.       — Пока-пока! — помахал ему недопризрак и псевдопионер исчез.

***

      Лопата вгрызается в землю, и очередная порция грунта россыпью летит наружу. Толстяк-хакер с безмятежной миной на лице радостно копал могилу. Для себя. Ведь два его лучших друга, которых Мику-сама попросила слушаться как себя, приказали ему это сделать. О, как же прекрасно делать то, что доставляет радость Мику-сама! Вива ла Мику! Вива!       Стоящие рядом с ямой пара мужчин в черном лениво наблюдали за трудящимся в поте лица Акирой.       — Немного осталось, — сказал один, позевывая. — Скоро уже поедем. Ну что, пропустим потом по стаканчику? (яп.)       — Конечно. Только вот напрягает, что этого жирдяя самим закапывать придется.       — А что делать? Тут по-другому никак. Сам он же это не сделает. Ха-ха.       — Может, прикажем ему? Посмотрим, что получится?       — Интересная мысль. Хоть развлечемся.       — Ну да.       Лежащий позади беседующих черный, с человека размером, полиэтиленовый мешок вдруг чуть заметно шевельнулся. Потом пленка в одном месте немного разошлась, и в образовавшемся отверстии появился глаз. Он настороженно позыркал по сторонам, а потом злобно прищурился в сторону чернокостюмников. После глаз пропал, но из дырки вылезли пальцы, которые аккуратно принялись разрывать мешок…       —…да не сможет он так. А вот если… (яп.)       Темный силуэт, бесшумно возникнув за спинами, прервал активно разгоревшуюся между чернокостюмниками дискуссию, саданув одного из них кулаком в затылок. Человек коротко всхрюкнул и воткнулся лицом в траву.       Оставшийся на ногах японец, проявив завидную прыть, выхватил длинный нож и ударил снизу, намереваясь пропороть восставшему вдруг из мертвых гайдзину живот. Тот увернулся и следующие несколько секунд они «танцевали» туда-сюда, пытаясь достать друг друга ударами. Японец отлично владел оружием и уже нанес псевдопионеру пару глубоких резаных ран в корпус. Но, к его удивлению, кровь из них так и не потекла. Потом Семен смог перехватить атакующую ножом руку, и, получив другой в челюсть, нанёс жесткий удар ступней по яичкам. Ухнувший от боли японец согнулся, на миг потеряв контроль, и его противник, довернув расслабленную руку, воткнул лезвие своему же хозяину в шею, а потом рванул его в сторону, расширяя рану. Брызнула кровь и булькающий пробитым горлом чернокостюмник уже лежит на земле, суча ногами в агонии.       — Вот так вот… — прохрипел Семён, стоя над телами. — Я вернулся, уроды, заказывайте деревянные костюмы. Хмм… А! Нет. У них же кремация. Значит, отожгём по полной. Потом…       Псевдопионер вытащил из мертвой руки нож и вытер его об одежду бывшего владельца. По привычке поднес к глазам, оценивая заточку. Хм. Неплохо-неплохо. А пахнет-то как вкусно, так и хочется облизнуть…       Э?!       Не понял?!       Семён опустился на корточки и обмакнув пальцы в крови убитого поднес их к носу. Кровь пахла просто восхитительно и вообще возникло желание отчекрыжить кусочек от этой тушки и впится зубами в свежезабитую человечинку.       Что.       За…       Фигня?       Мне нравится сырое мясо мертвых людей… Твою мать!       — Ах ты херов шутник! — взревел он в небеса, потрясая кулаками. — Небольшие минусы, говоришь?! Да чтоб тебя черти сожрали, тварь!       Отведя душу, псевдопионер забрал с тел телефоны, ключи и бумажники, после чего подошел к продолжающему проводить земляные работы хакеру.       — Эй, Первый, я вернулся. Ты рад, да? Так что бросай этой ерундой заниматься и вылазь из ямы. Надо сваливать, пока этих засранцев не хватились.       Толстяк молча продолжал копать, не обращая на Семена внимания. Тот нахмурился — вид у Акиры был не ахти: стеклянный взгляд в никуда и придурошная, будто бы наклеенная, улыбка.       — Тэк-с… — протянул Семён и помахал перед лицом копателя ладонью. Ноль эмоций. — И что с ним теперь делать?       Сзади послышался стон. Чернокостюмник, которому прилетело в затылок, как оказалось, не умер, а всего лишь потерял сознание.       — Отлично. Теперь есть у кого спросить, — зло оскалился Семён.       Японец уже поднялся на карачки и теперь пытался встать. Не получилось — псевдопионер с ходу врезал ему ногой по ребрам. Мужчина перекувыркнулся и рухнул на спину.       — Конничива, дорогой товарищ! — сел на него сверху Семен, заблокировав коленями руки. — У меня к тебе пара вопросов… — острое лезвие жадно заблестело совсем близко от выпученных глаз мужчины. — Так что не тушуемся и бодро отвечаем — какого черта мой напарник ведет себя так, словно ему лоботомию провели?       Допрашивать оказалось сложно — английский язык пленник знал из рук вон плохо, пришлось воспользоватся Всемогущим Гуглом. Правда, появилась еще одна проблема — сенсор экрана смародёренного телефона никак не реагировал на нажатия. Пришлось хватать порядком уже замордованного японца за кисть и его пальцем вводить вопросы в переводчик. Через некоторое время и пары-тройки новых зуботычин тот понял, что от него хотят и, под бдительным присмотром псевдопионера, взявшего его руку на болевой, подошел к хакеру и что-то сказал по японски.       Глаза Акиры тут же приобрели осмысленное выражение. Он с недоумением осмотрел лопату, потом перевел взгляд на стоящего рядом чернокостюмника… и с размаху залепил ему инструментом по лицу.       — С возвращением, — скупо улыбнулся Семён, роняя оглушенное тело на землю и протягивая хакеру руку. — Давай, вылезай уже оттуда, пора спасать нашу богиню заново.

***

      — Обалдеть… — Акира нарезал круги вокруг Семена и с жадным любопытством его рассматривал. — То есть ты сейчас живой мертвец?       — Что-то типо того… — мрачно ответил Семён, натягивая штаны, снятые с чернокостюмника, и заправляя в них рубашку. Раны, полученные им в схватке, — так-то и вообще начали постепенно затягиваться. — Сам еще не разобрался. Но чувствую себя довольно странно.       — А ты же не укусишь меня? — с опаской, но и с каким-то нездоровым восторгом в голосе спросил хакер.       — Хм… Да нет. Наверное.       — Наверное? — толстяк осторожно сделал шаг назад. — Что-то мне стало как-то не по себе.       — Слушай, заткнись уже, а? — зарычал Семён.       Все раздражает… И очень… Очень хочется сырого мяса.       Закинув связанного пленника в багажник его же машины, Семен по-быстрому прикопал труп (не пропадать же трудам Акиры зря. Тот, увидев тело с перерезанным горлом, позеленел, но держался).       — Ну, какие теперь наши действия? — поинтересовался хакер, усаживаясь за руль.       — Схорониться нам надо. Если тот старый хрен не соврал, то через неделю состоится какое-то важное событие, на котором будет задействована Мику. Допросим того типа в багажнике, что он про это знает, а дальше посмотрим. Нахрапом, как в прошлый раз, не получится. Надо подготовиться, и поэтому…       — Нам нужен План! — радостно перебил хакер. Под тяжелым взглядом Семёна он смутился. — Понял, молчу, нем, как рыба. Хотя стоп. Неделя, говоришь? Это же день телевизионного концерта Мику-сама, в поддержку одного из претендентов на пост губернатора. Я слышал, что Фуджи Медиа сильно потратились, но установили по всему городу огромные экраны с каким-то навороченным звуковым оборудованием нового поколения.       — Хм… Так-так… Кое-что вырисовывается. Но информации пока мало. Ладно, поехали.       — Окей. У меня есть отличное место, где можно подготовиться. Тебе понравится.       — Посмотрим. Но сначала в продуктовый.       — Зачем?       — Что-то свежатинки сильно захотелось. Сырой.       — Зелени? Овощей?       —…       — М-м-мяса?       — …       — Эй?! Не молчи! Не молчи, а? Мне же страшно!

***

      В старом складском ангаре, расположенном на окраине города, для часу ночи было довольно людно. Около тридцати человек, разбившись на небольшие группы, о чем-то возбужденно разговаривали, спорили и ругались.       Внезапно вспыхнувшие прожекторы осветили небольшую строительную платформу, подвешенную на тросах, заставив всех умолкнуть и повернуться в ее сторону. Загудел мотор, и она принялась плавно опускаться вниз, пока не остановилась где-то в трех метрах от пола. Стоящий на ней Акира медленно обвел взглядом собравшихся и ударил себя кулаком в грудь.       — Товарищи! Приветствую! Прошу прощения за то, что собрал вас в столь позднее время, но случившееся не требует отлагательств. Наша прекраснейшая богиня оказалась втянута в весьма опасные дела, и только мы, носящие гордое звание «Небесная гвардия Мику-сама», можем помочь! Час настал! Гнусные ублюдки из корпорации «Фуджи медиа» посмели наложить свои грязные лапы… (яп.)       Стоящий рядом с механизмом управления платформой псевдопионер откровенно скучал, слушая, как толстяк прямо-таки извергается гневным пафосом на внимающую ему толпу. Саму речь Семён понимал с пятого на десятое, но приблизительный смысл угадывался интуитивно, по жестам, мимике и надрывным воплям впавшего в почти священную ярость хакера, призывавшего своих сотоварищей в священный поход против сволочей из «Фуджи Медиа Холдинга».       «Только полный идиот поведется на эту галима…» — тут Семён прервал мысль, внимательнее всмотревшись в толпу. Горящие глаза, ловящие каждое слово лидера. Оскаленные зубы, сжатые от гнева так, что вот-вот начнет трескаться эмаль. Стиснутые до белых суставов кулаки, либо скрюченные, готовые вцепиться в горло пальцы.       «Эм… Либо полный идиот, либо… фанатик.»       — Слушай, — Семен подошел поближе к оратору и встал рядом. — Ты же понимаешь — мы будем заниматься такими вещами, что тюрьма уже рыдает в три ручья? Эта «гвардия» вообще в курсе, на что подписывается? — тихо прошипел сквозь зубы он, глядя на возбужденно гомонящую толпу.       — Хе! И это говорит человек, который ради Мику-сама вернулся с того света? — радостно осклабился хакер в ответ, вскидывая сцепленные руки вверх. Толпа радостно загудела. — Не бойся, здесь собрались люди, которые за нашу богиню пойдут на все — даже на убийство. Мику-сама банзай! — вдруг завопил он.       — Банзай! Банзай! Банзай! — подхватывает толпа.       «Точно фанатики.»       — Ладно. Заканчивай этот цирк. Нужно многое сделать. А для этого нужны деньги, ресурсы и прочее. И время на месте стоять не будет.       — Не волнуйся, теперь мы всех… Как Тузика.

***

Санкт-Петербург       — Зелёный потолок… Зеленый шкаф… Зеленые шторы… Я — волшебник Изумрудного города. Гудвин — Великий и Ужасный… Я творю дивное волшебство, окрашивая всё в единый цвет… Крекс-пекс-фекс… Или это не оттуда? Авада-кедавра? Да плевать…       Сидящий возле стены человек убирает от глаз стакан с зеленой жидкостью и залпом опустошает его содержимое. Абсент комом искрящейся плазмы прожигает путь до желудка, чтобы слиться воедино с предыдущими партиями.       — Кхе! Кха! Чёрт! — кашляет он. — Ух! И снова добро пожаловать в обычный мир… Мир грязных красок и дерьмового содержания… И со мной лишь мой верный эликсир!       Человек пробивает легкий щелбан по стоящей рядом ополовиненной бутылке. Та отзывается нежным мелодичным звоном.       — Стоп, а эликсир может быть верным? — задумчиво произносит он. — Есть верный меч, верный конь, верная… подруга? Хмм… Хотя «неверный эликсир» звучит глупо.       Философские размышления прервал троекратный стук в дверь. Он был спокойный, размеренный, сильный. Когда к тебе стучатся затапливаемые соседи, то звук напоминает истеричную, непрекращающуюся барабанную дробь. А вот стук соседа-алкаша, надеющегося одолжить немного до получки, тихий и робкий, словно благородная девица со строгого женского пансиона. Здесь же стучали люди полностью уверенные в себе и в своем праве ломиться в чужую квартиру, отвлекая человека от важного дела — жаления себя.       Стук повторяется.       — Сволочи… Да пошли вы! Хоть устучитесь!       Рука хватает бутылку, и изумрдная струя льется вниз, заполняя стекло.       — Ваше нездоровье! — человек салютует стаканом в сторону двери и опрокидывает его в рот.       В ответ приходит какое-то металлическое шебуршание и лязг. А потом входная дверь открывается и кто-то заходит внутрь квартиры.       — Ничего себе… Вот это номер, — вяло удивляется сидящий. — Меня что, обворовывать пришли? Хм… Милостлв… Милств… Черт! Надо попроще. Господа! — крикнул он в сторону коридора. — Боюсь, вас ждет жестокое разочарование. Брать тут особо нечего, а сей драгоценной жидкостью я делиться не намерен… Ха-ха-ха… Неудачники… Ик…       В комнату вошли трое. Идеально сидящие серые костюмы, модные туфли, гладко выбритые лица, спортивные. На вид — преуспевающие клерки крупной компании.       «И что они тут забыли?» — лениво подумал сидящий на полу человек.       — Семён Сычев? — обратился один из них к хозяину квартиры.       — Нет. Гудвины мы, — пьяно хихикнул тот. Потом вытянул в сторону вошедших руку и медленно завращал кистью, монотонно бормоча. — Ахалай-махалай, из квартиры пропадай…       — Клиент в неадеквате, — подвел итог «клерк». — В ванную его.       У «Гудвина» споро отобрали бутылку и поволокли в сторону указанного помещения. Он вяло сопротивлялся и, продолжая хихикать, просил оставить хотя бы одну почку и немного печени, если вдруг эти уважаемые люди пришли за его органами. А то допивать абсент без этих составляющих организма будет как-то трудновато.       После часа принудительного нахождения под ледяным душем клиент протрезвел и запросил пощады, после чего был сопровожден на кухню и теперь испуганно давился крепчайшим кофе под строгими взглядами окруживших его «клерков».       Наконец, кружка отставлена в сторону, и человек с немым вопросом в глазах уставился на старшего тройки.       — Вижу, Вы готовы к конструктивному диалогу, — спросил главный «клерк».       — Д-да… — неуверенно промямлили в ответ.       — Отлично. Давайте заново. Вы — Семён Сычев?       — Он самый.       — С Вами хочет поговорить наш заказчик.       — Кто? И зачем?       — Неважно, наше дело — организовать встречу.       — А если я не хочу?       — У Вас нет выбора. Поверьте, лучше уделите немного вашего времени. Добровольно.       — Понял… — обреченно вздохнул Сычев.       На столе мигом появился сверхтонкий ноутбук. Лидер «клерков» пощелкал мышкой, после чего послышались знакомые трели дозвона «Скайпа».       — Слушаю! — рявкнули динамики.       — Уважаемый клиент, нужный Вам человек найден, приведен в нормальное состояние и готов к диалогу.       — Что значит «приведен в нормальное состояние»?       — Был нетрезв. Сильно. Сейчас в норме.       — Алкаш хренов! — ругнулись динамики. — Что пил?       — Абсент.       — Ничего не меняется, аж завидно, — буркнул ноутбук. — Ладно, давай его сюда. Будем общаться.       Ноутбук развернули, и Сычев с опасливым любопытством уставился на говорившего. Внезапно его глаза расширились, и он трясущимся пальцем ткнул в сторону экрана.       — Ты!       — Что, «я»? Я вообще много чего и где. Конкретику давай, — равнодушно пожал плечами сидевший за широким столом молодой парень, отложив в сторону листы с изображениями схем каких-то помещений.       — Ты же остался там! В «Совёнке»! Какого чёрта?! — срывая голос, завопил Сычев. — Ты и здесь меня решил достать?!       — «Совёнок»… «Совёнок?!» В каком из?! — рявкнул в ответ парень. — Я уже в двух побывал. И подозреваю, что их еще до хрена и больше. И тебя там не было. Хотя нет. Был один. Похожий. Недолго правда. Но сейчас не об этом…       Где-то сбоку раздался звук взрыва, и за спиной говорившего с воплем раненой Годзиллы тяжело пробежал объятый пламенем человек в саперном скафандре. За ним, ковыляя, спешили еще двое с огнетушителями. Горящий споткнулся, упал, и его немедленно накрыло волной пены. Спасаемого принялись так активно заливать, что возникало впечатление о скором утоплении. Парень раздраженно дернул щекой, повернулся и заорал:       — Я же сказал — осторожнее со взрывчаткой! Хватит уже экспериментировать! Делайте по инструкции (англ.), япона мать!       — Ха-аай! — раздался нестройный хор голосов.       Потушенного быстро подняли и поволокли обратно, возбужденно переговариваясь по-японски.       — Экспериментаторы хреновы… Так. О чем это я? — повернулся парень обратно. — А! Точно. Как ни прискорбно это признавать, но ты нужен Мику. Поэтому… ты летишь в Японию.       — Нет! — резко ответил Сычев.       — Не пионера ответ!       — Да пошел ты! И… И-ии она может туда же валить! Пошли вы все! — сорвался на крик человек.       — Простите, как вас по ИО? — его собеседник вдруг обратился к старшему «клерку», по-прежнему стоявшему рядом.       — Иван Иванович. — немедленно отозвался тот.       — Иван Иванович, выпишите, пожалуйста, товарищу Сычеву хорошего профилактического «леща». Но чтоб был он потом в сознании и разговаривал.       — Это будет считаться дополнительной услугой.       — Да-да. Я знаю, что фирма у Вас серьезная, за бесплатно ни-ни. Включите в счет.       Иван Иванович кивнул и от души врезал Сычеву ладонью по лицу. Тот рухнул на пол, но полежать и пожалеть себя не дали — аккуратно подняли, заботливо отряхнули и усадили обратно на табурет.       — Слушай сюда, алкот синючий, — парень с той стороны экрана зло сощурил глаза, привстал и ткнул в камеру пальцем. — Ты полетишь в Японию в любом случае. Добровольно или нет, мне по саксофону. Но сначала, давай-ка, устраивайся поудобнее и послушай мое небольшое повествование…

***

Полчаса спустя       — То есть Мику вживили в голову какую-то электронную дрянь, контролирующую сознание? А еще она теперь может подчинять людей своим пением и теперь ее будут использовать для массового гипноза, чтобы выиграть выборы? А ты прибыл из Совенка, чтобы спасти ее? И еще ты мой двойник? Да ты не похож ни черта! Что за дешевый трэшак?       — Я и сам немного в шоке. Да и япошки эти такие затейники…       — Бред какой-то!       — А-хре-неть, — шлепнул себя по лбу Темный. Так его называл Сычёв, когда был в «Совенке». Вернее, не его, а кого-то как две капли воды похожего. Та еще была сволочь, но и этот, похоже, не «подарок». — То есть твои аля «Сёме снова семнадцать» приключения в пионерском лагере, черти где находящегося — это нормально, да? Прямо-таки все в порядке вещей? Ты, кстати, как с него выбрался-то?       — Сел в Икарус, уснул. Проснулся уже в Питере. Потом меня Мику нашла, через пару месяцев.       — Во как! Уснул, проснулся дома, а потом его еще и девушка любимая сама нашла. Да ты счастливчик. Я сейчас от зависти удавлюсь.       — Да что ты вообще обо мне знаешь?! — ощетинился Сычев.       — Да мне на тебя вообще наплевать, причем обильно и с максимально циничным выражением на лице. Просто одна измученная девочка, когда смогла вырваться из лап этих упырей из «Фуджи Медиа», сразу кинулась звонить одному долбоклюю, которого любит больше жизни. А когда этот товарищ послал её, то решила сигануть с крыши, раз уже все так плохо и никому она не нужна. Я еле успел.       — Что? — побледнел Сычёв и неверяще переспросил. — Она что?       — Что-что… Через плечо! Жива она. Короче, ты сам полетишь, или этим добрым людям придется тебя пичкать особыми медикаментами и в Японию ты полетишь в качестве коматозника?       — Я… полечу.       — Ну вот и ладушки. Иван Иванович, когда закончу инструктаж, снабдите товарища деньгами, всем необходимым и проводите до самолета, чтоб не потерялся. Платочком махать вслед не надо.       — Будет сделано.

***

      Псевдопионер завершил вызов и отодвинул ноутбук в сторону. Рядом на стул плюхнулся Акира и сразу зашуршал пакетом с чипсами.       — Ну, что там?       — Бесполезно, — ответил хакер, с подозрением осматривая чипс с каким-то темным пятном сбоку. — Вычислить, где её держат, нереально. Похоже, эти сволочи из «Фуджи Медиа» всерьез обеспокоились, когда те два исполнителя не вернулись с наших «похорон».       — Черт, притопили их бы по-тихому, но не до того было, — посетовал Семён. — Да и вряд ли кто-то счел бы это простым совпадением.       — Это точно. Короче, если кто и знает, то только узкий круг лиц — владелец компании и, наверное, её группа. Может, еще какие доверенные лица из службы безопасности, но о них ничего не известно. В главный офис не проникнешь так просто — у них там охранник на охраннике. Мои ребята пытались пробить по своим каналам — бесполезно, никто ничего не знает. Даже на уровне слухов. Официально же Мику-сама готовится к концерту.       — Понятно. Значит, придерживаемся основного плана. Небоскреб так небоскреб. Главное, чтобы концерт в другое место не перенесли. Ладно, теперь о другом — нашли, кто там может камеры отключить?       — Да. Долго «копали», но все получилось. Парень работает в группе обслуживания системы видеонаблюдения. Птица он не такая важная, так что охраны у него нет.       — Это хорошо. Вечером съездим, навестим счастливчика на дому.       — Надеюсь, это будет не так, как с тем архитектором? А то я полночи уснуть не мог.       — Я тебя тогда предупреждал…       — Да, но все же…       —…вот и не ной!       — Да понял я, понял, не ори! P.S. Товарищу Владомиру в ответ на комментарий про быдловатого Семёна.

Приключения Семёна-интеллигента.

***

(Попасть на концерт)

      — Прошу прощения, — обратился Семён к стоящим в очереди на концерт Мику. — Мне очень надо попасть на концерт. Пожалуйста, уступите мне билет.       Очередь заинтересованно осмотрела просящего гайдзина, пошушукалась немного и перестала обращать на него внимание.       — Это вопрос жизни и смерти, поймите! — продолжал взывать к совести очереди Семён.       — Продам за 25 тысяч йен, — решился один.       — Ээээ… — оторопел Семён. — Но у меня нет таких денег. Но… Но я обязательно Вам все отдам. Потом. Честное слово!       — Тогда нет, — пожал плечами японец.       — Но… Но мне нужен этот билет, как Вы не понимаете, — Семён трагически заламывал руки, но его по-прежнему игнорировали.       — Да что ж вы за звери такие! — с жалобным надрывом закричал он.       Очередь теперь посмотрела на гайдзина с подозрением (вдруг бросаться начнет), а кто-то начал названивать в полицию. Через некоторое время возмутителя спокойствия забрал патруль.

***

(Драка)

      Следующий противник с ходу ударил кулаком, целясь в лицо, Семён отшатнулся, уворачиваясь, и… налетел спиной на одного из посетителей концерта.       — Простите, пожалуйста, — пробормотал он слова извинения, — Вы в поря… — а в следующий момент мощный удар кулака в челюсть выбил из него дух. Все-таки драться и отвлекаться на мирных гражадан в такой толкучке очень сложно.

***

(В погоне за Хатсуне)

      Машина с Мику вот-вот должна была отъехать. Семён заметался из стороны в сторону, в поисках транспорта. Такси? Нет такси, да и денег нет. Да и любой таксист вряд ли с пониманием отнесется к просьбе преследовать незнакомый автомобиль. Украсть машину? Совесть не позволяет. Бежать следом? Ты что, издеваешься? О! Тот толст… эээ… в меру упитанный парень на скутере — вроде он на концерте был, возглавлял фан-группу Мику. Может, подбросит?       — Уважаемый, — обратился парень к нему. — Тут такая ситуация, мне срочно надо проследить, куда поедет эта машина. Вы мне не поможете?       Толстяк с подозрением осмотрел осмотрел гайдзина, который просил его преследовать машину с Мику-сама. Каков наглец! Сталкер что ли?       — Помогите! — вдруг заорал толстяк. — Здесь извращенец, он просит меня преследовать Мику-сама. Он следит за ней!       — Что? — удивился Семён. — Нет-нет, Вы неправильно меня поняли, я хочу ей помочь. Эй! За что?!       Видя, как полицейские уводят гайдзина, толстяк довольно улыбался. Никто не смеет следить за Мику-сама! Ну… кроме него. Он же фан номер один, он имеет право.