Всегда рядом

POV. СуЁн. *29 ноября. Осака.* Боже, что я делаю? Я схожу с ума? А если дверь будет закрыта? А если СынХён уже спит? Все эти «А если?» крутятся в моей голове уже пятый час. Я решила передать Таби ключи от его Ауди, которую пару дней назад перегнала на подземную стоянку в его доме. С того нашего разговора в агентстве почти ничего не изменилось, СынХён всё ещё старательно меня избегает. Но эта его фраза: - Я не стою этого, СуЁн-а! После того как я ну очень тонко намекнула парню, что он мне не безразличен, как прикажете её трактовать? Мне вроде как указывают на своё место и говорят, что я раскатала губу? Или же что-то другое? Тереблю руками волосы, создавая на голове хаос. Работа в одиночестве на меня очень дурно влияет, я начинаю много думать. Нужно просто отдать эти грёбанные ключи! А если я навлеку на себя гром? Если СынХён рассердится и пожалуется на меня Яну? Вот тогда точно мало не покажется! Хотя, с чего бы ему так поступать? Когда в начале совместной работы я на него кричала, он ничего не предпринял. Значит и сейчас ничего страшного не должно произойти! Разве что…а, всё, хватит! Беру гребешок и расчёсываю волосы с такой тщательностью, что на нём остаётся пара прядей. Хватаю треклятые ключи с тумбочки и выхожу из номера. На этаже, где расположились BigBang неизменно стоят 4 охранника из YG. Киваю им головой в знак приветствия, они делают то же самое. - СуЁн-а, без тебя все загрустили! Вернись к нам! – говорит один из них. Натягиваю совсем скудную улыбку – на большее я пока не способна. - Если бы я могла! – честно признаюсь я. Подхожу к нужной мне двери и прижимаюсь к ней ухом, в надежде услышать внутреннюю обстановку. Но всё тихо, как в музее. Кладу руку на овальную дверную ручку и чуть поворачиваю. Сердце, до этого бившееся о рёбра с невероятной силой, заглохло. Дверь была не заперта. Чёртов придурок, почему он не закрывается? Да, когда-то я просила держать дверь для меня открытой. Но в дневное время, а не в одиннадцать вечера! Или…может, он ждёт меня? Ага, сейчас! Мне определённо следует закатать губу. Слегка толкаю дверь и засовываю голову во внутрь. - СынХён-щи? – достаточно громко зову, но никто не откликается. Сердце вновь начинает стучать как у испуганной лани. Может, парень вышел? Нет, охранники сказали бы мне об этом. Ладно, будь что будет! Вхожу, закрывая за собой дверь. Миную короткий коридор практически на ощупь, ибо темно. Единственным источником света в номере служила лампа, светящая из спальной зоны. Может, Таби на балконе? Ну, это к лучшему, оставлю ключи на столе и быстро уйду. Прохожу чуть дальше и вижу край кровати и…ноги в чёрных брюках и белых носках. СынХён! Как-то по инерции встаю на носочки и, не создавая шума, подхожу к кровати. Таби лежит на правом боку, подложив под щёку руку и чуть нахмурив брови. - СынХён-щи? – вновь зову парня, но у того даже не дрогнули ресницы. Спит. Только сейчас ощущаю, что в номере не так уж и жарко. Точнее, даже прохладно. Смотрю по сторонам и вижу открытую балконную дверь. Твою мать, почти декабрь месяц! Быстро подбегаю к ней, наглухо её закрываю и возвращаюсь к постели. Беру одеяло со свободного края кровати и накрываю им СынХёна. Провожу подушечками пальцев по щёке парня – так и есть, она ледяная. - Дурак! Ты мог простудиться! – выказываю вслух своё недовольство. Как же хорошо, что у Таби очень крепкий сон, с ним можно хоть светские беседы вести – он всё равно в танке. Поворачиваюсь спиной к спящему парню, и сажусь на пол, прижимаясь лопатками к кровати. - Спишь? Я рада, что хоть кто-то из нас двоих может нормально спать – хотела помолчать, но что-то меня понесло. - Знаешь, Таби, мне одиноко! А я не знаю, что мне делать! ДжиЁн сказал, что тогда, на собрании у директора Яна, ты был против моего перевода к Winner. Неужели папаша не прислушивается к мнению своих подчинённых? Взять хотя бы вас – BigBang приносит бешеный доход агентству. И твоё мнение не учли? Если это правда – то я слегка разочарована в директоре. Между прочим, в тебе тоже! Ты решил, что мы не сможем общаться как раньше. Почему? Мне нужен весомый аргумент! Я думала, что мы уже давно вышли из отношений «начальник - подчинённая», и я стала для тебя другом. А ты такой «Мы не можем вести себя как раньше». Хотя до этого, ты признался, что скучаешь по мне! Как прикажешь тебя понимать? И вообще, с чего ты решил, что не достоин быть моим лучшем воспоминанием? – поворачиваюсь, чтобы видеть лицо СынХёна. - Помнишь тот самый день? Когда я крикнула ДжиЁну, что ты единственный мужчина в моей жизни. Знаешь, ведь тогда я в первый раз тебя обманула. Я сказала, что ты мой лучший друг…но мне кажется, уже тогда…ты мне нравился. Просто я…не до конца осознавала этого. Поднимаю руку и провожу ладонью по волосам СынХёна. Такие мягкие, как шелк. Завидую, у меня не такие классные волосы. - Заговорилась я что-то, мне тоже спать пора. Удачи тебе завтра на концерте. И…сладких снов! Оставляю ключи от машины на прикроватной тумбочке и, бросив последний взгляд на спящего красавца, покидаю номер. Закрыв за собой дверь, делаю глубокий выдох. После таких откровений, пусть даже со спящим СынХёном, стало настолько хорошо и легко, что хотелось летать. Такое ощущение, что я скинула громадный камень с души. - СуЁн-щи? – раздается голос позади меня. На неожиданно ставших ватными ногах разворачиваюсь и вижу МинХо. А он что тут забыл? - Что ты тут делаешь, МинХо? - Я был у ЁнБэ-сонбэнима, спрашивал совета по поводу завтрашнего выступления – не задумываясь, ответил парень – А что ты делала в номере у ТОП-сонбэнима? – спрашивает прокурорским тоном Вот нахал! - А что, я не могу зайти в гости к человеку, с которым работала бок о бок несколько лет? – не люблю тактику «вопросом на вопрос», но не я начала! - Мы были у хёна около часа назад, и он собирался спать. Между прочим, днём было полно свободного времени, что бы увидеться с кем ни будь. Что за крайняя необходимость повидать бывшего шефа в столь позднее время? У вас с хёном…какие-то особые отношения? – сделав ударение на слове «особые», не унимался МинХо. Кажется, сердце подскочило к самому горлу. Чёрт, почему с этими двумя реперами я чувствую себя как нерадивая школьница, которую отчитывает директор. Так, стоп! Я не могу позволять такого отношения к себе. - МинХо, я думаю, что нам пора идти спать! Тебе необходимо отдохнуть перед завтрашним концертом, а то и на сцене начнёшь нести всякую чушь – пресекая возможность развития этого глупого допроса, я разворачиваюсь и направляюсь к лифтам. Один из четырёх лифтов сразу же раскрыл двери, и, зайдя в кабину, я сразу стала со всей силы жать на кнопку нужного этажа, чтобы добираться в одиночестве. Но плану не суждено было воплотиться, так как парень успел ловко проскочить в небольшой просвет уже почти закрывшихся дверей. - Убегаешь? Первый признак того, что тебе есть, что скрывать! – детектив Сон, похоже, не думал успокаиваться. Ничего ему не отвечаю, просто продолжаю невозмутимо рассматривать своё размытое отражение в до блеска наполированном металле. От BigBang нас отделяло всего три этажа, поэтому поездка закончилась очень быстро. И слава всем Богам! Ибо и за такой промежуток времени мне стало очень душно. Всё благодаря моему попутчику. Створки лифта распахнулись и я быстро засеменила к своему номеру. - Убегаешь и молчишь – ты однозначно что-то скрываешь! - ноги МинХо хоть и не на много, но длиннее чем у меня, что позволяет ему идти спокойным шагом и быть со мной наравне. Такой простецкий факт заставляет меня сжать руку в кулак. Элементарная детская обида из-за мелкого роста заставляет меня терять последние нотки спокойствия, которые я добыла при разговоре со спящим СынХёном. Достаю ключ-карту одной рукой, второй ловлю МинХо за край толстовки. - Что? Что ты делаешь? – явно удивился парень. Раскрыв дверь, вталкиваю детектива – недоучку в номер. - Сядь! – говорю голосом, не требующим возражения. У Таби научилась, не иначе. Спрятав руки в карманы спортивных штанов, парень выполняет мою, хм, просьбу и паркует зад на кровати. Решаю не садиться, что бы хоть так казаться выше оппонента. Становлюсь напротив и, стараясь держать себя в руках, задаю вопрос: - МинХо! Ответь мне, что это было? Что за вопросы? «У вас с хёном какие-то особые отношения?» Ветра Осаки выдули из твоей головы остатки разума? – я хотела добавить ещё пару тройку вопросов, но меня перебивает то, что репер неожиданно подскакивает на ноги и вновь он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах отчётливо читалось желание убить. По всей видимости, именно меня. Твою ж мать, почему со всего YG мне достались именно те, под чьими взглядами хочется забиться в дальний угол и не высовываться до конца своих дней? - Что, не понравилось? Не нравится когда в твоей личной жизни копаются? – низким и отчужденным голосом спрашивает МинХо. Мои ладошки резко запотевают, а живот скрутило чувством вины. Я прекрасно поняла, на что парень намекал. - Вот и ты, СуЁн-щи, не суй свой нос в мою жизнь! Не лезь в мои отношения с сестрой! В противном случае, как бы мне не хотелось, но я могу заставить тебя плакать! – от его холодного тона я вся задеревенела. В нём я слышала всё – сталь, холод, даже толику презрения. Боже, какая же я беспросветная дура, как однажды меня назвал Таби. Мне нечего сказать. Да, неприятно! Чертовски неприятно! Чувство стыда с такой силой сковало моё горло в тиски, что не могу что либо сказать. Да и не нужно было слов – МинХо прав на все 200%. Опускаю глаза в пол, по старой доброй привычке. Раньше, при работе с СынХёном, это помогало мне. Когда я прятала глаза, мне хоть не на много, но становилось спокойнее. Появлялось чувство, своего рода безопасности. Как в детстве, когда мы играли в прятки. Когда я закрывала лицо ладошками, появлялась уверенность, что меня никто не видит. Но сейчас долгожданного чувства не появилось. - Прости меня – произношу тихо, всё так же глядя в пол. - Спокойно ночи, СуЁн-щи! – чуть смягчившимся голосом говорит МинХо, покидая мой номер. Только услышав щелчок двери, могу выпрямить голову. И тут же натыкаюсь на своё собственное отражение в большом зеркале. До меня не сразу доходит, что девушка передо мной – это я. Я себя просто не узнаю: волосы больше напоминали взрыв на макаронной фабрике, под глазами появились синяки. На лице ни грамма косметики, потому что я перестала совершать каждодневный марафет. После перевода я не видела необходимость переводить косметику, так как теперь это занятие стало для меня…бесполезным, что ли? Кажется, центром моего мизерного мира ещё надолго останется Чхве СынХён. Без него даже ритуал нанесения штукатурки потерял смысл. С каждым днём всё отчётливее понимаю, что я очень сильно привязана к этому человеку. На ум пришла цитата из одного знаменитого русского романа, который как-то читал СынХён и порекомендовал его мне: « Я почувствовала, что он мой властелин, а я раба его и что я не могу не любить его. Да, раба! Что он мне велит, то я и сделаю». Какой-то франт настолько вскружил бедной девушке голову, что та начинала сходить с ума. Тьфу ты, Боже! Кажется, и моя крыша всё-таки собрала вещи и крикнув на прощание: «Моего камбэка не жди!», поехала в дальние дали. Хватаю со стола сигареты и выхожу на балкон. Холодный воздух Осаки оказывает успокаивающее действие на мою истерзанную душонку. Закуриваю и выпустив в воздух клубы дыма, поднимаю глаза к небу. - Кто нибудь, дайте мне сил пережить завтрашний день!