Всегда рядом

POV. СуДжон *спустя пять дней* На столе в комнате МинХо вибрировал забытый телефон. На дисплее высветилось настоящее имя B.I — МинХо-я, Ханбин звонит! Парень влетел в комнату со скоростью тайфуна, на ходу чмокнул меня в щёку, и ответил на звонок. Я же со всей силы тыкаю пальцем в его бог, выхожу в зал и подсаживаюсь к завтракающим, взволнованным мемберам. — Как отдохнули? — спрашиваю я, смазывая тост сливочным маслом. — Хотел подремать, но не смог. Всё ворочался — прикрывая набитый рот, с трудом проговорил ТэХён. — Я тоже, ведь не каждый день у нас фотосессия для элитного журнала — ДжинУ буквально прыгал на заднице. Он хотел было ещё что-то сказать, но подавился. Его попытки прочистить горло были похожи на предсмертные конвульсии, что вызвало массовый гогот. — Он сейчас помрёт! — вытирая подступившие от смеха слёзы, сказал ТэХён. Хорошенько прокашлявшись, ДжинУ сделал несколько глотков чая. — Я ещё тебя переживу, не…МинХо-я, что случилось? — старший, чуть прищурившись, посмотрел поверх меня. Я обернулась и увидела побледневшего парня, который, похоже, едва держался на ногах. Я подскочила и нырнула под его руку, принимая немного его веса на себя. — Что случилось? — Что, и до тебя смертушка добралась? Вот видишь, ДжинУ-хён — старуха с косой почуяла твой конец и вторглась в наш дом! — не унялся ТэХён. — Ну тебя, придурок! — дал младшему подзатыльник СынЮн и подошел к нам. Вдвоём с ним мы аккуратно усадили на диван всё ещё шокированного чем-то репера. Немного придя в себя, он широко раскрыл глаза и взял меня за руки. — СуДжон-а, нам нужно срочно ехать в агентство!  POV. СынХён. Когда я взял стеклянный стакан, с дальнейшим намерением разбить его о стену студии звукозаписи, я не думал о том, что я перегибаю палку. Но когда план воплотился в жизнь, так подумали все до единого. От разлетающихся во все стороны осколков, девчонки — менеджеры спасались бегством, сопровождая его визгами. Куш-хён*, который был свидетелем большинства моих срывов, тоже не выдержал, ударив кулаком по столу так, что тот едва не развалился. Затем, схватив меня за локоть, и бормоча себе под нос всякие «ёбтвоюмать», вывел меня из студии и повёл по коридору в самый конец, к большому окну. Это ж как я достал своё ближайшее окружение, что даже самый спокойный человек нашего агентства не выдержал. Прижавшись лопатками к стене, я начал хлопать по карманам джинсов, ища сигареты. Хён протянул мне свою пачку Marlboro. — СынХён — начал он, после глубокой затяжки — Послушай меня. Возьми же себя в руки! Мне безумно стыдно за своё поведение. Настолько, что не могу совладать с зажигалкой, и хён отобрав её у меня, произвёл небольшую полоску пламени передо мной. Хён подождал, пока я прикурю и продолжил. — Я понимаю тебя как никто другой. Если бы моя возлюбленная не села в тот самолёт, она была бы жива. Возможно, мы были бы женаты и у нас были бы дети. Но из-за того что самолёт не проверили должным образом, он врезался в скалы. Хён положил свою руку мне на плечо и с силой сжал.  — Моя любимая сгорела дотла. А я был здесь, и я не смог ей ничем помочь! И я винил себя, только себя. Потому что не смог её отговорить от этой поездки. Точно так же как и ты сейчас. Но со временем я понял. Понял то, что не могу ничего изменить. — А ты…забыл её? Друг посмотрел перед собой и слегка улыбнулся. — Разве можно забыть ту, что была частью моей жизни? Нет, она всегда в моих мыслях. Она — моя муза. Я пронесу это чувство через всю жизнь. Затушив сигарету, и натянув на голову капюшон толстовки, хён направился обратно к студии. Но на половине пути обернулся.  — СынХён, что бы мы ни делали, это не вернёт наших любимых…Но своими действиями мы можем отпугнуть от себя тех немногих живых, которые всё ещё рядом — сказав это, хён медленно зашагал дальше. Я побрёл за ним. В студии стояла тишина. Девчонки стояли у стены, ДжеСоб и СынВон с щётками и тряпками устраняли последствия моего психа. Мемберы же с опаской поглядывали на меня, прикидывая, можно ли уже выдохнуть спокойно или ждать ещё одной вспышки? — Простите меня все. Почти все безмолвно кивнули, ДжиЁн подкатил моё кресло к себе и жестом предложил сесть. — Продолжим? — спросил он и улыбнулся. Обходя всё ещё прибирающихся парней, я сел и мы с другом обменялись рукопожатиями. ДжиЁн был тем человеком, который поймёт тебя всегда, примет любой твой поступок и разделит твою боль. Он сам в своё время много дерьма хлебнул и разгрёб, не опустив рук. Чего не позволяет делать и нам. Вновь взявшись за ручку, я продолжил думать о том, с чего начался мой сегодняшний день — о чём ещё писать? Вновь о себе? О том, каким я стал? Жалким, никчёмным, который вновь упустил свою любовь? Ничтожный! — ДжиЁн-а, у меня идея — сказал я, накидывая первые строки. Парней настолько захватила эта тема, что довольно быстро у нас появилась и лирика, и черновой вариант музыки. Отправив директору первый вариант будущей песни, ДжиЁн откинулся в кресле, скрещивая пальцы в замок за затылком. — Не жалеешь? — спросил он. Я помотал головой. — Пусть весь мир услышит о том, какой я на самом деле неудачник. Дракон только пожал плечами и потянулся за бутылкой с водой. — Всё что угодно, лишь бы ты почувствовал себя лучше, друг! — сказал он. Сложив руки на столе, я уткнулся в них лбом и прикрыл глаза. Безумно захотелось спать, сладкая нега постепенно накрывала с головой. И где-то на границе между сном и реальностью, я услышал щелчок двери. Затем, кто-то издал короткое и испуганное – Ах! Потом всё сразу стихло, и послышалось чьё-то тяжелое дыхание. — Это…это…правда? — с придыханием проговорила МинЁн. Немного приподняв голову и оглядевшись, я подумал, что всё-таки я сплю. У двери студии стояла СуЁн. Одета в ту же одежду, которая была на ней в день её отъезда, волосы собраны в неаккуратный хвост, на плече висел большой военный рюкзак — торба. — СуЁн? Такие родные, любимые глаза нашли меня. Ёе рука потянулась ко мне. — СынХён! — проговорила она, хватая пальцами воздух. На запястье блеснул своими бусинами браслет — чётки. Она здесь, моя СуЁн вернулась! Я поднялся настолько стремительно, что стул подо мной перевернулся. За несколько шагов я преодолел разделяющее нас расстояние и слегка тронул пальцами её лицо. Она! Моя маленькая девочка, из плоти и крови! В её глазах я увидел ту же бурю эмоций, которые испытывал сам. — Это..правда? Руки СуЁн крепко сжались на моих предплечьях. — СынХён, это я! Это правда я! В это сложно поверить, но я вернулась! Я дома! — громко сказала она и слегка подпрыгнув, обняла меня за шею. В нос мне ударил запах рыбы и моря. Но самое главное — это её запах, который я никогда ни с чем не спутаю. Это моя девочка! Со всей возможной силы я прижал девушку к себе. Её тело затряслось из-за нахлынувшей на неё истерики. — Мне было так страшно, СынХён-а. Опустив СуЁн на пол, я взял в руки её лицо и большими пальцами вытер дорожки слёз. — Всё позади! Что бы там с тобой не произошло, оно позади! Теперь ты тут, с нами! — я взглядом указал на постепенно отходившую от шока публику. СуЁн обернулась и бросилась в объятия своих друзей, всю студию заполнили рыдания девушек. Я прижал руку к груди, сердце готово было выпрыгнуть. На моё плечо опустилась рука ДжиЁна. — Будешь продолжать убеждать нас в том, что ты неудачник? Я посмотрел на СуЁн, которая держала своих подруг за руки, и не мог поверить в то, что чудо, которого мы так долго ждали, всё же свершилось. Вдоволь наплакавшись и переобнимавшись друг с другом, мы выпивали тайно заныканый в студии Куш-хёном виски и ждали приезд СуДжон. — ХанБин и Бобби выходили из лифта на первом этаже, там мы с ними и столкнулись. Я их порядком напугала. — Знаешь ли, подруга, я тоже как тебя увидал, чуть к праотцам не отчалил! — пробасил уже захмелевшим голосом СынВон. СуЁн улыбнулась ему. — Расскажите мне, как вы жили? СынХён? — она посмотрела на меня. Но не успел я раскрыть рта, как в студию вбежала СуДжон, а СуЁн ринулась ей на встречу. — Онни! — крикнула младшая и обняла СуЁн, едва не снося ту с ног — Где ты была? Где ты была всё это время? Я сама тебя убью! Ты не прыгнула за мной! Почему ты не прыгнула? — продолжила кричать она, сминая пальцами плащ СуЁн. — Прости меня! Прости меня, СуДжон-а! Сёстры долго плакали, их никто не прерывал. Когда уже у обеих лица раскраснелись и опухли, они засмеялись, заражая своим задорным смехом всех. — Я же говорила, что СуЁн жива! — держась за живот, сказала куда-то за плечо СуДжон. Все обернулись и заметили стоящего у двери МинХо. Тот не упускал свою девушку ни на секунду, мне стоит у него поучится. — Я рад, что ты вернулась, нуна — слегка зардевшись от внимания, проговорил он. — Спасибо, МинХо. Я рада вернуться домой — улыбнулась ему СуЁн. — Так ты расскажешь, где ты была? — СуДжон начала нетерпеливо дёргать рукава сестры. Слегка нахмурившись, Суён кивнула, взяла СуДжон за руку и повела её к дивану, на котором остался я. Все присутствующие сели и затаили дыхание в ожидании, пока СуЁн соберётся с мыслями и поведает нам о том, через что ей пришлось пройти по дороге домой. Сделав глубокий выдох, она начала свой рассказ. — СуДжон вам уже должна была рассказать о том, как ей пришлось покинуть тонущий паром. Так вот, когда она прыгнула, я обернулась. В каютах ещё оставалось очень много школьников, которым было велено оставаться на местах. Но они не могли видеть того, что судно идёт ко дну. И я побежала к ним. Даже на мои крики о том, что мы тонем, дети не реагировали. Стюарды продолжали настаивать на том, что бы все оставались в своих каютах и естественно, школьники и их учителя верили им больше чем мне. Но несколько мальчишек пошли со мной дальше. Пройдясь по всем каютам, которые располагались на нашем уровне, я решила спуститься на нижнюю палубу и велела им прыгать за борт, но парни упрямо шли за мной. Воды в проходах было практически по бёдра. Увидев спуск полностью затопленным, мы потеряли надежду пробраться вниз. Мы начали пробираться к противоположному борту парома. Оказывается, судно уже практически лежало на боку. Я подождала, пока мальчики перелезут за перила и прыгнут в воду. Когда я уже была готова прыгнуть, паром начало трясти. Я не удержалась и буквально покатилась по куполу судна и ударилась головой. В воду я упала в полуобморочном состоянии. Помню, как на поверхности воды я поймала спасательный круг и залезла на него. Но потом, похоже, силы меня оставили. Я ничего не помню до того момента, как я очнулась. — А где ты очнулась? — спросила Кохару. СуЁн немного отпила виски из своего стакана. — А вот тут начинается самое интересное. POV. СуЁн. *18 апреля 2014 года* Жарко, очень жарко. А почему мне жарко? Распахиваю глаза и вижу перед собой деревянный потолок, с вырезанным на нём орнаментом. Где я? А…кто я? — Пришла в себя? — раздался рядом женский голос. Я посмотрела направо и увидела женщину лет 35. Она была необычайно красива. Правда, её красота не соответствовала её наряду — старое, поношенное платье — туника. Длинные чёрные волосы были заплетены в косу и переброшены через плечо. В её руках были толстые деревянные спицы, а на коленях лежали вязания бордового цвета. Смотрела она на меня весьма добродушно. — Ничего не болит? Может, хочешь воды? В горле и правда было очень сухо, и на её предложение я кивнула. Женщина, положив пряжу и спицы в кресло, в котором только что сидела, подошла к тумбочке у моей кровати. На ней стояли бутыль воды и стакан. Я приподнялась на локтях и осушила до дна протянутый мне стакан. — Где я? Кто вы? Женщина присела на край постели. — Меня зовут ЙеВон. Мой муж нашел тебя позавчера в море. Ты так и не приходила в себя, вот я и дежурю у твоей постели, жду, когда ты очнешься — с улыбкой сказала она. Море? Ничего не понимаю. — Мы отвезли тебя в больницу, где тебе провели полное обследование. МРТ показала, что у тебя амнезия. Не пугайся, ты можешь кое-чего не помнить. Врачи сказали, что это временно, так что не беспокойся. Поскольку всё остальное в норме, мы не стали оставлять тебя в больнице, а забрали к себе домой. Ты не против? — Нет, спасибо большое вам. Скажите, а где мы находимся? — Ах да, прости, мне следовало с этого начать. Мы на острове ХыкСан**. ХыкСан? Ого, куда меня занесло! Знать бы вот ещё, откуда меня такую контуженную принесло. — Вы сказали, ваш муж нашел меня в море? — Да. В ночь с 15 на 16 апреля он отправился на рыбалку, вечером он заметил тебя и сразу же привёз на берег. Он сказал, ты плыла на спасательном круге, совсем одна. И у тебя ничего не было, даже в карманах одежды. Извини меня, я тебя раздела, обтёрла губкой и одела в свою одежду. Твои вещи уже чистые, сухие, они в этом шкафу — сказала она, указывая на старенький и простенький шкаф позади себя. В голове лихорадочно понеслись различные мысли, вкупе с попытками хоть что-то вспомнить. — Святые угодники, каким образом я оказалась в море? — Мы с мужем думаем, что ты с парома, который плыл из Инчхона на Чэджу. Он 16 числа рано утром потерпел крушение. Похоже, ты весь день дрейфовала по морю, прежде чем супруг тебя нашел. Я медленно опустилась обратно на подушку. — Знаете, я столько раз видела, как люди в фильмах теряют память, и даже не догадывалась, насколько это паршивое ощущение. — Ничего не помнить? Я кивнула. Женщина положила свою руку поверх моей и очень ласково мне улыбнулась. — Всё образуется. С госпожой ЙеВон мы проговорили достаточно долго. В большинстве своём говорила она, мне — то рассказывать было не о чем. На самом деле ей 42 года. Её супруг — военный, майор в отставке. Они переехали сюда из Сеула почти 10 лет назад. Живёт пара достаточно скромно, небольшой одноэтажный домик недалеко от моря, с несколькими комнатками, которые обставлены лишь самой необходимой мебелью и техникой. — А почему вы решили перебраться на отдалённый архипелаг? Ближе к вечеру мы перебрались на веранду. Госпожа подставила своё лицо освежающему морскому бризу. — У меня не получалось забеременеть. Точнее получалось, но у меня постоянно случались выкидыши. Моё сердце пропустило удар, и рука непроизвольно легла на грудь. — Прошу прощения! Пожалуйста, не вспоминайте этот ужас! — Ничего. С тобой так легко разговаривать, что кажется, я могу выложить тебе всё. Когда мы потеряли нашего второго ребёнка, муж предложил мне сменить обстановку и климат. И мы нашли это место. Мне здесь очень нравится. А супруг, который питает особую страсть к рыбалке, так и вовсе в восторге от этого места. Мы попробовали ещё раз завести ребёнка, но дело закончилось очередным выкидышем. И мы оставили эту затею. Если не суждено — значит не суждено. И тут мой муж находит тебя. Извини, конечно, но я очень рада этому. Мне было очень приятно за тобой ухаживать. Я взяла руки женщины в свои и сжала. — Спасибо вам большое! Вы и ваш муж спасли мне жизнь, а я вас так и не поблагодарила! Спасибо огромное! — Не стоит! Поблагодаришь, когда к тебе вернётся твоя память. А до этого, извини, но мы тебя не отпустим! Я не отправлю тебя на материк с провалами в памяти. Не обижайся на меня, но я так не могу! Меня это немного насторожило. — Но, я буду вам в тягость. Женщина положила руки мне на плечи. — Нет, не будешь! И выбрось подобные мысли из головы. Затем, госпожа ЙеВон поднялась и прошла на кухню. — Что-то мне захотелось выпить. Как ты думаешь, ты употребляла алкоголь до потери памяти? — с кухни доносился стук посуды. — Думаю, да! Потому что мне хочется выпить с того самого момента, как я поняла, что ничего не помню. Госпожа заливисто рассмеялась, вынося на подносе бутылку коньяка, поломанный на дольки тёмный шоколад и два бокала. — Жилище у нас так себе, но мы вполне обеспеченная семья. Мы с мужем уже обсуждали этот вопрос, и он тоже хочет, что бы ты побыла с нами, пока твоя память восстанавливается — сказала она, разливая горячительное. — Тогда, позвольте мне хотя бы помогать вам в делах? ЙеВон протянула мне бокал, и мы с ней чокнулись. — Только разве что совсем немного. На закате вернулся с рыбалки муж ЙеВон, господин Пак ДжунСо. Так же как и его супруга, он оказался очень хорошим и добрым человеком. К моей амнезии он относился с очень непосредственным юмором. Что бы как-то ко мне обращаться, он написал на бумажках несколько женских имён, скинул их все в шапку и велел мне «вытянуть жребий». С замиранием сердца, я наугад схватилась за одну бумажку и раскрыла её. Большими и ровными буквами было написано два слога — СуМин. Это имя мне показалось очень знакомым. В душе что-то перевернулось и в ушах зазвенело. И так случалось довольно часто. Особенно когда ЙеВон или ДжунСо звали меня по имени. Они заботились обо мне, купили новую одежду. У меня всегда было всё необходимое. С вечера или с раннего утра мы с госпожой провожали её мужа на рыбалку, в его отсутствие мы гуляли по острову, занимались домашними делами. Госпожа пыталась научить меня вязать, но руки мне были даны явно не для того. На автомате я иногда готовила разные блюда. В такие моменты руки будто жили своей жизнью. Оба хвалили мою стряпню и воспринимали это как знак того, что моя телесная память работает отменно. Они начинали сердиться на меня, когда я обращалась к ним формально. Называть их по именам, как они того просили, я не могла. И мы сошлись на варианте «дядя» и «тётя». Летом мы часто отправлялись на рыбалку все втроём. Дядя обучил меня многим премудростям морского промысла. Когда на море было неспокойно, он велел нам оставаться дома. И мы с тётей ходили в гости к её подругам. Я очень быстро сдружилась с их детьми, которые возвращались с материка на каникулы после учёбы в университете. Хотя мой случай и был странным, но ребята очень радушно приняли меня в свою компанию. Среди них был парень по имени МинСок, мой ровесник. Почти каждый вечер мы гуляли по острову большой молодёжной тусовкой, МинСок провожал меня до дома. Мне было очень приятно его общество. Первый большой просвет в памяти появился как раз во время одной такой прогулки. Наша компания забрела в караоке. Мальчишки пели различные песни, чаще всего не попадая в ноты ради того, что бы поржать. Когда наше время аренды комнаты заканчивалось, МинСок взялся за микрофон. Набрав на пульте управления нужную комбинацию, парень натянул на лицо наиважнейший вид, украдкой поглядывая на меня. За его спиной на большом экране появилось название песни, которую он захотел исполнить. GD & TOP — Baby, good night. В ушах снова раздался уже привычный звон, и я не придала этому большое значение. Из колонок полилась очень красивая музыка, МинСок начал читать реп, ужасно запинаясь и явно не попадая в ритм. С другой песней этот трюк походил на ура, но на этот раз настроение у публики не взлетело, и женская часть компании парня быстро освистала. — Знаешь, вот не умеешь и не берись. Лучше продолжай бить в бубен. А реп оставь СынХёну-оппе. В голове, как будто переключили выключатель, появился какой-то невнятный сумбур. Перед глазами проносились какие-то непонятные картинки: человек, высокий человек. Он стоит ко мне спиной. На его голове — широкополая шляпа.*** Я…я точно видела это раньше. Руки этого человека поднимаются над головой, чуть вытягиваются вперёд и двигаются, будто в такт какой-то танцевальной мелодии. А потом, я услышала десятки голосов, мужских и женских. Они кричали. Кричали только одно: «СуЁн!». И мне хотелось откликнутся. СуЁн…СуЁн…Да! Это моё имя! Я уверена! Подскочив с места, я побежала домой. Дядя сегодня решил не выходить в море, они с тётей сидели на веранде и играли в шахматы. Когда они увидели меня, несущуюся на всех парах, они взволновались. — СуМин-а, дочка, что случилось? — спросил дядя. И я рассказала им про то, что вспомнила своё имя. Но про мужчину, который привиделся мне, я умолчала. С наступлением осени вся моя компания разъехалась, некоторые из них даже не разговаривали со мной после внезапного побега из караоке. С тех пор больше ничего вспомнить мне не удавалось. *11 ноября 2014 года* Дядя вернулся из моря с сильными болями в спине. В больнице нам сказали, что ничего серьёзного, но несколько дней ему необходимо провести в спокойствие. После обеда тётя и дядя в гостиной смотрели телевизор, а я пошла на улицу, развешивать постиранное бельё. — СуЁн-а, тут по ящику показывают репортаж о затонувшем пароме! — крикнул дядя. Бросив таз на землю, я бегом вернулась в дом. По телевизору показывали кадры из зала суда. На скамье подсудимых сидело два десятка человек, их лица были зацензурены. — 36 лет заключения дали этому ублюдку! — ворчал дядя. — Дорогой, не ругайся при СуЁн! — упрекнула его тётя. — Быть может из — за него СуЁн сейчас в таком состоянии! Я немного посмотрела репортаж и пошла на выход. Невозможно было слышать плачь женщин, который доносился из висящей на стене плазмы. — СуЁн-а, это ты! Тебя показывают! Вновь повернувшись к экрану, я едва не лишаюсь рассудка. Это…действительно я, помогаю какой-то девушке перелезть через перила, она прыгает в море, я куда-то убегаю вглубь судна. В ушах снова раздался звон, перед глазами вновь пронеслись непонятные картинки, опять появился этот человек в шляпе. Очень сильно начала болеть голова. Снова кто-то произносит моё имя. Внезапно начали появляться какие-то ведения. Люди, которых я ни разу не видела, но начала узнавать. Нос улавливал какие-то запахи, которые до этого я не чувствовала. Я бросила взгляд на телевизор. Девушка, которую спасатели достают из воды. Мне…мне кажется…да! Ноги перестали меня держать, и я начала падать. Последнее что я видела, это как дядя побежал ко мне. Открыла глаза я в той же постели, в которой проснулась в этом доме впервые. И опять у моей кровати сидела тётя, на этот раз рядом был ещё и дядя. Раскинув восстановившимися мозгами, я заплакала. Я всё вспомнила и рассказала. Поведала о сестре, друзьях, моей работе, и даже о СынХёне. Во время моего рассказа о себе, тётя тоже заплакала. — Я совсем забыла — сказала она и подошла к шкафу, в который я так ни разу и не заглянула. На плечиках весел комплект одежды, в котором я отправилась в поездку на пароме. Из кармана моего пиджака тётя достала…тот браслет, который подарил мне СынХён. — Это было на твоей руке, когда ДжунСо нашел тебя. Мне стоило отдать его сразу. Я забыла про него, а он оказался таким важным для тебя. Возможно, ты бы сразу всё вспомнила! — сказала она, уронив руки на ладони и снова предаваясь слезам. Я подскочила к ней и крепко обняла её. — Какая разница, сейчас или чуть раньше? Вы спасли меня, хотя могли этого и не делать. Вы дали мне крышу над головой, хотя любой другой просто бросил бы меня в больнице. Вы приняли меня как родную! Мне сложно подобрать слова, которые могут описать то, насколько я благодарна вам! — я снова заплакала. Через 4 дня, когда боли в спине дяди утихли, он на своём катере отвёз меня на материк, до самого Инчхона. Он подарил мне свою военную торбу, в которую я сложила некоторые вещи. На пирсе нас встретил мужчина лет 40, знакомый дяди. Тот попросил его подбросить меня до Сеула. — Блокнот, в которые я записала наши номера точно у тебя? — спросила тётя. Я похлопала ладонью по торбе. — Обещай иногда звонить нам — сказала она, на прощание крепко меня обнимая. — Я и приезжать иногда буду, если позволите. — Обязательно приезжай! Будем ждать тебя в любое время года, дня и ночи! — дядя так же обнял меня, немного приподняв над землёй — Как доберешься до Сеула и найдёшь свою сестрёнку, обязательно дай знать. Я положил в твой кошель карточку для таксофона. Если на твоей кредитке закончатся деньги, обязательно звони, мы переведём ещё! За день до отъезда с острова, дядя открыл на моё имя счёт в банке. Оба упрямо отказывались отвечать на мой вопрос о балансе на этой карте, и я сама пошла к банкомату. На счету была приличная сумма денег. — Нет-нет, больше я с вас брать ничего не посмею. Как только устроюсь, я перечислю на ваш счёт эти деньги и всё, что вы потратили на меня за эти месяцы! — И думать не смей! Если хотя бы 1000 вон придёт, я с тобой поссорюсь! — пригрозил указательным пальцем дядя. — Но я так и не отблагодарила вас как следует — опустила я руки. — Ты была нашей доченькой. Благодаря тебе, мы хоть немного, но побывали в роли родителей — сказал он. — Это мы тебе будем должны до конца своих дней! — сказала тётя. Я обняла их обоих и едва не разрыдалась. — Капитан Квон, берегите мою дочь! — попросил дядя своего знакомого, который стоял в нескольких шагах от нас. Мужчина в военной манере отдал честь. — Буду смотреть как за собственной дочерью, майор Пак! Обменявшись последними взглядами с людьми, которые не бросили меня на произвол судьбы, которые стали мне семьёй, я села в автомобиль. Мы влетели в Сеул на скорости почти 130 км\час. Капитан Квон высадил меня у здания YG, как я и попросила. Слава всем Богам, на проходной сидел охранник, который меня очень хорошо знал. Увидев меня, мужчина перекрестился. Класс! Похоже, меня уже успели похоронить. Без вопросов, он пропустил меня. Даже одолжил свой пропуск, что бы я смогла беспрепятственно ходить по зданию. У лифта я столкнулась с B.I и Бобби. Те тоже рты раскрыли, будто призрака увидали. — Я жива, жива! Скажите, вы не видели в агентстве сейчас кого-нибудь из Winner или BigBang? Или может их менеджеров? Бобби, хватая ртом воздух и подбирая слова, указал пальцем наверх. — Там, в студии. На бегу поблагодарив охреневших парней, я рванула вверх по лестнице. Я широко развела руками, заканчивая свой рассказ. — И вот, я здесь. СуДжон, едва сдерживая новую волну слёз, двинула меня в плечо. — Какого хрена, онни? Ты что, «Титаник» не смотрела? Ты прыгаешь — я прыгаю! Мы с СынХёном — оппой умерли тысячу раз за эти месяцы! Я посмотрела на любимого, который за время моего повествования ни разу не отпустил моей руки. — Я тебя люблю — проговорила я одними губами. СынХён прижался губами к моей щеке. У уха раздался его едва уловимый шепот: — Больше никуда тебя не отпущу. Вышли из здания уже глубоким вечером. Первым делом я рванула к таксофону. СынХён был рядом, держал мой рюкзак, из которого я выудила карточку и блокнот. — Дай мне пару минут — прошу я его. — Сколько угодно — сказал он, облокотившись на пластиковый корпус кабины. Не прошло и двух гудков, как на том конце провода подняли трубку. — Алло? СуЁн, дочка, это ты? — раздался голос ЙеВон. — Тётя, это я! Со мной всё хорошо, я добралась. Как вы? Как дядя? — Вот он, в порядке, трубку у меня вырывает. Передаю! — в трубке послышалось шуршание, которое вскорости заменил голос моего спасителя. — СуЁн, ты в порядке? Всё хорошо? — Да, всё прекрасно! Дядя, я нашла всех — сестру, друзей. — А это, как там его, СынХён? Его ты нашла? Немного засмущавшись, я краем глаза глянула на вышеупомянутого. — Да, и его тоже. Не отходит от меня ни на шаг — Поняв, что разговор зашел про его душу, ненаглядный улыбнулся, мой щёки залились краской. Неожиданно, его рука в просящем жесте потянулась к телефонной трубке. — Дядя, мне кажется, он хочет поговорить с вами. — О, конечно-конечно, давай его сюда! — быстро заговорил мужчина, как будто это был плановый разговор, и он к нему загодя готовился. Я уступила место в будке СынХёну, переняла у него свою торбу и прижав её к себе начала подслушивать разговор двух важных для меня мужчин. — Здравствуйте, меня зовут Чхве СынХён. Рад знакомству, господин! — сказал он, рефлекторно кланяясь невидимому собеседнику. Последовало небольшое молчание, затем Таби продолжил: — Хочу сказать вам огромное спасибо за спасение СуЁн. Знайте, вы спасли не одну, а несколько жизней. Я очень вам благодарен. Если я могу что-то для вас сделать, только дайте знать! СынХёна будто прервали на полу слове. Даже могу себе представить, как дядя там ворчит и отнекивается. Спустя долгую паузу с нашей стороны, СынХён вновь заговорил с небольшими перерывами: — Да, у СуЁн всегда будет всё самое необходимое…Обязательно приедем и навестим! …Ещё раз, огромное вам спасибо! — разговор подошел к концу, трубка вернулась на своё место. СынХён вышел из будки. — Потрясающий мужик! — Что он тебе сказал? — спросила я. Загадочно ухмыльнувшись, СынХён подошел и крепко обнял меня. — Он велел мне сделать вот так и никогда больше не отпускать тебя. Я улыбнулась и теснее прижалась щекой к кожаной куртке. Немного постояв так, но вскоре замерзнув, мы двинулись к стоянке у агентства. Я подняла левую руку и немного потрясла запястьем, что бы бусинки на браслете начали звонко постукивать друг о друга.  — А ведь сработала магия! Он защитил меня! Таби немного закашлялся. — Конечно защитил, я же сам его сделал! От внезапного шока я запуталась в ногах и едва не упала, но СынХён меня поймал за локоть. — Чего? Возлюбленный передразнил моё выражение лица, широко выпячивая глаза и раскрыв рот. — А чего ты так удивляешься? Сам, своими руками! Бусинка за бусинкой! А крестик вообще два часа выбирал! Я захлопнула рот и ещё раз посмотрела на браслет, который в один миг превратился из обычного оберега в нечто большее. Это стало нашим символом. Символ, в который СынХён вплёл не только свои молитвы, но и три главные людские добродетели: Надежда, которую он не утерял; Вера в то, что я обязательно вернусь. И, конечно же, Любовь, которую он без остатка дарил мне и которую мы закрепили поцелуем, спрятавшись за нашим старым, добрым минивеном. Наш серебристый друг был готов снова везти нас туда, где мы останемся лишь вдвоём, где я снова смогу, не стесняясь, шептать слова любви и щеголять в мужских рубашках. Туда, где мы снова будем курить на балконе, крепко держась за руки и встречать рассвет нового дня. Снова, только мы. *Kush — один из продюсеров YG. **ХыкСан — архипелаг к западу от Корейского полуострова. ***Отсылка к клипу ТОПа — Doom DaDa.