Благородная кровь

Месяц прошел с тех пор как к нам приехала погостить Доминик. Многое изменилось за это время, к примеру, я успела совершить самую главную ошибку в своей жизни. Это время пролетело, как один день. Однотипные, совершенно нечем друг от друга не отличающиеся дни, бежали словно это были минуты. Все это время я чувствовала некую слабость, порой даже тошноту. Я прекрасно понимала, что это не просто недуг. Все сводилось к одному, к тому чего я уж точно не ожидала. Странно, но в душе наступил какой-то праздник. Я чувствовала, что этот ещё неродившийся ребёнок принесёт счастье в мою пустую и бессмысленную жизнь. Я так надеялась, что не ошибалась. Доминик и Хатари ещё не знали о моих подозрениях, не было времени, чтобы рассказать им. В один из вечеров, сидя в гостинной, я читала книгу, Доминик сидела рядом и молчала. - Тебе не надоело здесь сидеть? - спросила я, отвлекшись от книги. - Нет, просто жду, когда ты наконец расскажешь - ответила она. - Как ты догадалась? - смущённо спросила я. - Поняла и всё - ответила девушка. - Тошнота, тем более ты часто жалуешься на головную боль в последнее время. От меня ничего не утаишь. - С этим не поспоришь - сказала я, слегка улыбнувшись. - Ты так спокойно об этом говоришь. Это ужасно, что теперь делать, как сказать отцу? - Не говори пока, через месяца два скажешь. - Тебе, конечно, легко говорить - ответила я. Безусловно, девушка была права. Я пока даже морально была не готова к тому, чтобы рассказать всю правду отцу. Тем более, как он отреагирует на это, я даже предположить не могу. - Я так устала. - тихо произнесла я , откинувшись на спинку кресла. - Люси, ты сильная, ты справишься со всем, я уверена в этом. - произнесла Доминик. - Зато, я не очень - ответила я, отложив книгу. Пожелав девушке доброй ночи, я направилась к себе в комнату, так как чувствовала некую слабость, и к тому же ужасная головная боль не давала сосредоточиться на рассказе, которой я читала полвечера. *** - Тебе обязательно уезжать? - спросила я у Доминик, когда мы стояли на летней веранде. Было раннее утро: все остальные жители поместья ещё спали. Об своем скором отъезде девушка сообщила ещё вчера, но я никак не могла предположить, что это случится всего через пару дней. - Да, я и так слишком задержалась - ответила она. - Меня там уже ждут. - Конечно, надеюсь, что ты будешь счастлива, не забывай меня - с грустью произнесла я. - Я обязательно пришлю письмо, как только доберусь - улыбнувшись, сказала она, после чего мы обнялись. - Это не последняя наша встреча, ты обязательно должна приехать ко мне. - Хочется в это верить. - ответила я, пытаясь сделать более веселый вид. Доминик покинула поместье рано утром следующего дня, прощанье оказалось труднее, чем мне представлялось. Я слишком привыкла к ней за эти три месяца и теперь даже представить не могу, как буду жить без весёлой и жизнерадостной темноволосой девушки, с которой мы столько пережили. Первые дни, после отъезда Ротри, были очень трудные, кроме того тошнота до сих пор не прошла и мне всё чаще приходилось оставаться в комнате, нежели выходить куда-то. Неделю спустя мне действительно пришло письмо, о том, что Доминик прекрасно добралась и уже немного освоилась в новом месте. Её отправили на окраину Фиора в поместье родной сестры Мадам Ротри, тетушки Зои, так называла её девушка. Она писала, что ей хорошо там, хоть и сильно не хватает меня. Как бы я хотела прямо сейчас уехать туда, но не могла и это не только из-за отца. А время шло, осень сменила зима; декабрь выдался довольно тёплым, лишь в середине выпал первый снег, который почти сразу же растаял. Я всё так же скучала по Доминик, хоть и уже прошло больше двух месяцев. Мы часто гуляли с Хатари, девушка как могла поддерживала меня, она единственная, кто был в курсе всей ситуации. Живот выделялся лишь чуть-чуть, его почти не было заметно. Тем более, с помощью нарядов, я умело скрывала своё положение. Даже внимательная Мадам Ротри, которая до сих проживала у нас, ничего не подозревала. Почти каждый день я хотела поговорить с отцом, рассказать ему всю правду, но не могла, хоть и понимала, что нужно сделать это как можно раньше. - Ты должна всё рассказать отцу - повторила Хатари в который раз, когда мы шли мимо сада, в котором четыре месяца назад и прошёл тот самый прием. Да, как давно это было, и какой простой казалось жизнь в то время. Но сейчас я полностью осознала, что жизнь не бывает простой, и счастье когда-нибудь заканчивается. - Я знаю, но не могу. - Это не честно по отношению к нему, он должен знать, вот увидишь он поймёт тебя, это же твой отец. - сказала она. - Вряд ли поймёт -ответила я. Я прекрасно знаю своего отца, о слове сострадания он не имеет ни малейшего представления. Моя беременность не перенесет ему денег, а значит, о положительной реакции не может быть и речи. Казалось, что всё против меня: сначала эта свадьба, теперь ещё и ребёнок, хоть и в душе я была рада, что у меня появится сын или дочка. Я сама не понимала себя, настроение менялось ежесекундно: злость и обиду сменяла радость, взявшая неоткуда. Сегодня мы долго гуляли, несмотря на первые заморозки. От холода меня защищала накидка и длинное платье; бродя по огромному участку поместья, я чувствовала себя немного свободнее. Вернулась лишь в девять часов, сразу же уйдя к себе, с отцом я пыталась не контактировать вообще. Мы редко разговаривали в последнее время, порой, мне казалось, что он начинал что-то подозревать. Переодевшись в шелковую ночную рубашку, я уже хотела ложиться спать, но моё внимание привлекло что-то белое, лежавшее на письменном столе. Это оказался белый конверт, который, очевидно, принесли пару часов назад, когда я гуляла с Хатари. Настроение сразу приподнялось, когда я поняла, что это очередное письмо от Доминик. По быстрее распечатав белый конверт, и, достав аккуратно сложенный листок, я приступила к чтению. " Дорогая Люси, прости, что долго не писала тебе. В своем последнем письме ты говорила, что так и не смогла признаться во всём отцу. Не волнуйся об этом, всё образуется, вот увидишь. У меня всё хорошо, тетушка Зои не дает мне скучать. Буквально вчера мы были на ужине в соседнем поместье у графа Юдефи, ты слышала о нём? Так же у него есть сын: он довольно милый молодой человек; мы виделись буквально пару часов, но кажется, что он начинает нравиться мне. Как я надеюсь, что тоже приглянулась ему. Как поживает Хатари? Как твоё самочувствие, ты понимаешь о чём я? Надеюсь, ты посетишь нас, тетушка Зои будет очень счастлива видеть тебя у себя. Она сама говорила мне об этом. Твоя Доминик, с нетерпением жду ответа". Как всегда немногословна, наверное, у неё совсем нет времени в связи с последними событиями. Так, нужно срочно написать ответ, чтобы уже с утра передать его Хатари. Достав из ящика листок, я начала писать. " Дорогая Доминик, рада наконец получить твоё письмо. У меня всё хорошо, даже не смотря на плохое самочувствие. Граф Юдефи, кажется я что-то слышала про него, ах, да говорят, что он очень богат. Пока ты ищёшь свою любовь, я провожу бесконечные часы за чтением книг или же прогулками по поместью. У Хатари так же всё хорошо, мы часто проводим время вместе, она очень поддерживает меня, не знала, чтобы я без неё делала. Безусловно, я сама бы не отказалась посетить тебя, но из-за некоторых причин, об которых ты прекрасно знаешь, не смогу сделать этого как минимум ещё полгода. Очень скучаю, твоя Люси". Закончив письмо, и, запечатав его в конверт, я решила, что уже пора спать. Я подошла к зеркалу, чтобы стереть остатки косметики, нанесённой ещё утром. Живот действительно выделялся лишь чуть-чуть, я аккуратно провела по нему рукой, какой-то прилив невероятного счастья окатил меня с ног до головы. Счастливая я вернулась обратно в постель, после чего моментально уснула. Январь выдался по-настоящему холодным. Почти все время температура не превышала минус тридцати, из-за чего пришлось на время отложить прогулки. Проводя бесконечные часы за чтениями книг, скучными обедами, встречей множеством гостей, которые заезжали к нам, я по-настоящему скучала по простым прогулкам, тёплому лету или красочной весне. - И когда уже пройдут эти холода - сказала Мадам Ротри во время завтрака. В обеденном зале были лишь мы вдвоем, отец покинул поместье поздно ночью и вернётся лишь через неделю, куда и зачем он поехал, я не знала. Но это известие обрадовало меня, оно значило, что целую неделю я могу жить спокойно. - Даже не знаю - ответила я после паузы. - Уже конец января. Вам неизвестно куда уехал отец? - Он не просвещал меня в свои планы - спокойно ответила Мадам Ротри, но я заметила в её голосе досаду. - Наверное, на очередные переговоры - сказала я. - Может быть, твой отец очень скрытный человек - поведала Мадам Ротри. - Не отрицаю - ответила я. Закончив с завтраком, я вышла из обеденного зала, чтобы вновь вернутся в комнату, где меня ждала очередная непрочитанная книга, сказать честно, чтение порядком наскучило мне за последнее время, но это единственное развлечение в доме. В один из таких дней я сидела в гостинной и перечитывала одну из книг, когда почувствовала какой-то толчок. Обернувшись, чтобы посмотреть кто стоит сзади, я удивилась, когда обнаружила, что нахожусь здесь одна. Спустя только пару минут до меня дошло, что это произошло внутри меня. Это был мой ребёнок, его первое движение. В этот момент моей радости не было предела. - Ничего мы справимся - шепотом произнесла я, погладив округлившийся животик. - Вместе мы совсем справимся. Зима в действительности выдалась морозная, лишь в конце февраля, на радость жителям поместья, бесконечные холода сменила оттепель. Это радовало: так как я наконец смогла выходить из дома. Чтение я отложила на дальнюю полку, так как почти всё время я проводила на улице. Дни напролёт, почти с утра до вечера, я бродила по огромной территории поместья. Я полюбила одиночество; из-за слишком занятости Хатари мы виделись всё реже. Так что порой я гуляла одна. Но это не мешало мне в полной мере наслаждаться наконец наступившему теплу. С наступлением первых дней весны, всё как будто ожило после долгого сна. Хоть и начало марта выдалось довольно ветряным - это совсем не огорчило меня. В один из первых дней весны, случилось то, чего я предвидеть никак не могла. День начался довольно обычно. Встав где-то часов в девять, я быстро оделась и вышла к завтраку за столом меня ждал отец и Мадам Ротри. Закончив с едой, я уже хотела уходить,но меня остановил отец. - Подожди, нам нужно поговорить - сказал он. - Конечно - ответила я. Мы вдвоем поднялись на второй этаж и вошли в кабинет; отец присел за свой стол. Я же встала на против него, надеясь, что этот разговор закончится как можно быстрее. Мой живот уже выделялся, поэтому положив руки на него, и, сделав более спокойный вид, я молча ждала, когда папа хоть что-нибудь скажет. - Присядь, разговор будет долгим - предложил он, после чего я села на один из стульев. - Надеюсь, он закончится хотя бы к обеду - сказала я, решив, что это хоть немного разрядит обстановку. - Конечно, - ответил он, улыбнувшись. - Ты помнишь во время проведения приема у нас с тобой выдалась довольно неприятная беседа. - Да - я уже хотела возразить, но он становил меня. - Прошу, не перебивай, выслушай до конца. Не буду ходить вокруг да около, понимаешь этот союз важен для меня. - Для тебя? - воскликнула я, при этом встав со стула. - Для твоих денег он важен, но это невозможно. - Замолчи - повысил голос папа. - Ты ничего в этом не понимаешь, всё будет так, как хочу я. - Нет - тихо произнесла я, смахивая слёзы. - Прости, что ты сказала? - спросил отец, очевидно, не расслышав моего ответа. - Нет, не будет - громче повторила я. - Слишком поздно что-то предпринимать, я беременна. - Это ложь, ты лжешь - как-то спокойно ответил отец. - Не лгу - ответила я, после чего в подтверждения своих слов выпрямилась и опустила руки с живота. Он замер, не в силах что-либо сказать, это новость повергла его в шок. Я застыла на месте, ожидая реакции со стороны отца, но он лишь молчал. Это сводило с ума, лучше бы кричал , это было бы легче перенести. Закрыв глаза руками, я начала рыдать. - Кто? - дрожащим голосом спросил он. - Это неважно - в слезах ответила я. - Не важно? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь - кричал отец. - Прошу, так получилось. - оправдывалась я. - Сколько? Сколько ты беременна? - Семь месяцев - ответила я. - Прости, знаю, что подвела тебя. - Тебе только шестнадцать, ты сама ещё ребёнок - сказал он. - Ребёнок? Ты сам хотел выдать меня замуж. - тихо ответила я. - Можешь идти. - Это всё, что ты скажешь - "можешь идти"?! - яростно воскликнула я. Но я не услышала ответ, папа отвернувшись к окну, больше не смотрел на меня, он молчал. Оставаться здесь, рядом с ним, не было сил, и я почти бегом вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, оставляя папу в полном одиночестве. Проплакав почти весь оставшийся день, я даже не вышла к ужину, так как видеть отца не хотела. Он всё знает, но почему не стало легче, от этого только тяжелее. Что теперь будет? Послышался тихий стук, дверь отворилась и в комнату кто-то зашел. - Люси, я принесла тебе ужин - тихо сказала она. Я встала с постели и подошла к ней. - Что случилось? - обеспокоенно спросила Хатари. - Я всё рассказала отцу - ответила я. Дальше рассказывать не было смысла, Хатари и так прекрасно видела, что разговор выдался отнюдь неприятный. Девушка с трудом заставила поесть меня, аппетита не было и поэтому я с большим усилием доела хотя бы половину. Всё это время Хатари пыталась подбодрить и успокоить, но у неё это с плохо получалась. - Это вредно для ребёнка - сказала она. - Знаю, но не могу успокоиться - ответила я. - Он просто молчал, понимаешь, я ожидала другой реакции. - Ложись спать, как говорится: утро вечера мудренее - посоветовала Хатари. Послушав совет подруги, я разобрала постель и переодевшись легла в кровать. Как только голова коснулась подушки, меня моментально окутал сон. После беседы с отцом прошло более двух дней, всё это время мы не разговаривали. Я понимала, что папа просто не может заговорить со мной, на его месте я бы поступила точно так же. Ведь предательство трудно простить, именно так я поступила с ним. Сейчас мне казалось, что замужество было не такой уж и плохой идеей, но осознала это слишком поздно. *** На середину марта был назначен бал. Проводился он в соседнем поместье, пригласительные уже пришли. Поеду или нет, я не знала, всё зависело от отца. Мадам Ротри всё так же не была в курсе последних событий, во всяком случае я думала так. Один из весенних вечеров мы вдвоем сидели в гостинной, пока я писала очередное письмо Доминик, её мать что-то вышивала. Сама я не любила это занятие, так как постоянно колола пальцы. - Что пишешь? - спросила Мадам Ротри, отвлекшись от шитья. Она с неким интересом смотрела на меня. - Письмо Доминик - ответила я. - Понятно - добродушно ответила она. - У вас что-то произошло с отцом? - Нет, с чего вы взяли? - спросила я, при этом придав лицу как можно больше удивления. - Я всё знаю, дорогая - ответила она. - Всё в порядке - пыталась я переубедить родственницу. - Так же я всё вижу. - добавила она, после чего посмотрела на мой живот. Я потеряла дар речи, как? Как она могла догадаться? Конечно, живот был уже большой, но с помощью платьев я его скрывала, надеясь, что никто ничего не заметит. - Я всё-таки сама мать, поэтому всё прекрасно понимаю - ответила Мадам Ротри, сладко улыбнувшись. - Простите, что не сказала раньше, испугалась. Когда отец узнал, он был в ярости, и теперь не разговаривает со мной, это ужасно, я такая глупая - говорила я. - Что ты, дорогая, я всё прекрасно понимаю, ты совсем юная, любой мог обольстить тебя. Отец простит, просто ему нужно время - успокаивала она меня. Кто кого обольстил в этом вопрос. Мы долго разговаривали , Мадам Ротри успокаивала меня, в этот момент я понимала, что она не такой плохой человек, какой считала её раньше. Но я прекрасно знала, что родственница осуждает меня, просто по-другому не могло быть. Рождение ребёнка не в браке, считалось чуть ли не преступлением, а Мадам Ротри женщина старых закалов. Никто не должен знать о моем положении, иначе случится что-то страшное. Возможно, я просто преувеличиваю, но это как подумать. Честь семьи находится на волоске, и всё из-за одной глупой девицы, которая решила пойти против воли отца. На эту субботу был назначен бал, там должна была присутствовать вся местная аристократия. Такого мы уж точно не могли пропустить. Это отличная возможность немного развлечься и отвлечься от всех проблем, которые не дают покоя в последнее время. Прическу мне, как всегда, делала Хатари, но с нарядом пришлось труднее. Из-за большого живота пришлось выбрать платье, которое на несколько размеров было велико мне. Но с помощью него я умело скрыла выпуклый живот. Около дома нас уже ждала карета, путь до соседнего поместья был довольно неблизким, прошло чуть больше часа, когда мы наконец добрались до него. "Весенний бал" - так именовали этот прием, проходил у одного из самых богатых людей Фиора графа Озонокли. Сам граф был из семьи простых работников, но получив хорошее образование, смог заработать немалое состояние и купить себе титул. Во всяком случае Озонокли не разглашал этого, доказывая, совершенно обратное. Да, кому захочется терпеть насмешки от местной аристократии. Хотя, что только не говорили об этом господине. Пару раз я даже слышала, что он нажил своё состояние на воровстве и грабежах и что по сей день имеет неплохие связи в этих кругах. Мне же казалось, что это просто сплетни, придуманные местными завистниками. Так же поговаривали, что сам король является Карлу Озонокли близким другом. Меня поразили размеры этого поместья; мы шли довольно долго, прежде оказаться у самого дома. Он был громадным: большое трехэтажное здание, сделанное из белового камня, мраморные ступеньки, по которым мы поднялись в сам дом. - Добрый вечер, Джудо - поздоровался какой-то человек. - Приветствую тебя, Карл - ответил отец. - Знакомься это моя дочь Люси, а с Элиной вы уже знакомы. - Граф Озонокли - представился он. Высокий, статный мужчина, он был примерно ровесником отца. Аккуратно стриженные пепельные волосы, серые глаза, в которых играл какой-то огонёк. - Приятно познакомиться - сказала я, прежде чем мы с Мадам Ротри направились в зал, в котором проводился сам прием. Мы вошли, зал казался громадным. Высокие потолки, хрустальные люстры, на полу светлый паркет. Стены, выкрашенные в приятно голубоватый цвет. Повсюду кружило множество пар. Кто-то просто беседовал. Мадам Ротри, заметив знакомых, сразу покинула меня. Прижавшись к стенке, я молча стояла и наблюдала за танцующими парами, сама же предпочитая не участвовать в этом. Танцевать я умела и даже любила, но из-за своего положения вряд ли могла позволить себе этого. - Люси - воскликнул кто-то. - Рада видеть тебя. Рядом со мной стояла молодая девушка. Невысокая с вьющимися рыжими волосами, в пышном розовом платье. Зеленые глаза пристально смотрели на меня ожидая реакции. - Ты не узнала меня? Я Анда Суциёми. - Анда. - воскликнула я, узнав подругу детства. - Прости, не узнала тебя, очень изменилась, прям красавица. - Ты прям за смущала меня, как ты? -Всё хорошо, ты как? Мы не виделись больше пяти лет - сказала я. - Да, это изумительно, даже не надеялась, что встречу тебя здесь. Этот вечер я провела в компании Анды, мы беседовали обо всём на свете. Мы давно не виделись и нам было, что обсудить. Девушка отбивала от меня настойчивых кавалеров, которые то и дело приглашали танцевать. Анда же вышла замуж ещё полгода назад за сына графа Озонокли, даже несмотря на то, что ей едва исполнилось восемнадцать. Её избранник сейчас находился в Крокусе и должен был вернуться только лишь через неделю. Интересно, это брак по любви или по расчету? Анда была представителем древнего дворянского рода, но сильно обедневшего, возможно, что это замужество было единственным способом для семьи Суциёми спасти своё положение. Но спрашивать об этом было крайней степенью неприличия. Банкет закончился далеко за полночь, гости по-тихоньку разъезжались по домам. Попрощавшись со всеми, мы вышли из дома и направились к карете. Это ночь была по-настоящему волшебной. Яркие звёзды, на небе не единой тучки, несмотря даже на то, что была лишь середина марта было довольно тепло. После балла наши отношения с отцом всё равно не потеплели, он всё так же молчал. В апреле к нам приехала Жозефина - она была врачом, которого папа специально вызвал из города. Девушка должна была пробыть у нас до конца июня. - С ребёнком все хорошо? - обеспокоенно спросила я, после очередного осмотра. - Да, всё в порядке - ответила она с улыбкой. Не смотря на свой возраст: ей было все двадцать шесть, мне она казалась хорошим врачом. Среднего роста, с коротенькими волосами русого цвета. Одевалась просто: в хлопковые бриджи коричневого цвета и серую блузку с короткими рукавами. Сегодня утром пришло известие о том, что мужа Мадам Ротри наконец освободили из-под ареста, при этом полностью сняв с него все обвинения. Я заметила, что родственница была просто на седьмом небе от счастья. Завтра утром она должна была покинуть нас, раньше бы меня это обрадовало, но теперь... Конечно, наши отношения не были прям такими уж близкими, но за это время я всё-таки привязалась к ней. Тем более это значило, что с отцом я остаюсь один на один, что пугало меня еще больше, так как до сих пор наши отношения оставались напряженные. Ребёнок то и дело толкался, Жозефина говорила, что это нормально и так и должно быть. Шёл уже восьмой месяц беременности, остался всего лишь месяц, и я увижу своего малыша. Мне было страшно перед предстоящими родами, но Жозефина успокаивала, говоря, что всё пройдет отлично. Утро следующего дня выдалось довольно пасмурным, снег уже полностью сошел, оставляя голую землю. Стояла прекрасная теплая погода, даже несмотря на серые тучи. - Прощаться всегда трудно - сказала Мадам Ротри. - Это да - ответила я. - Я обязательно приеду к вам как-нибудь. - Передавайте привет Доминик. Мы обнялись, после чего Мадам Ротри вышла из дома. В это время отец был в городе по неизвестным мне причинам, в последнее время он часто уезжал куда-то. Дом опустел с уездом родственницы. Несмотря на то, что на улице стояла прекрасная погода, я редко выходила из дома. До сих пор чувствовалась тошнота, ноги сильно опухли. С началом мая пришла пора дождей. Я молча сидела в комнате смотря в окно. Капли стекали вниз по запотевшему стеклу. Стояла полная тишина, так трудно осознавать, что вот-вот моя жизнь изменится окончательно. Меня пугали предстоящие роды, та боль, которую придётся пережить. Встав со стула, я подошла к небольшому комоду, стоявшему в углу спальни. Открыв его, я достала связку ключей. - Как я давно вас не вызвала - шепотом произнесла я, потерев ключи. - Больше года. Резкая боль в животе заставила выпустить ключи, они со звоном упали на пол. - Жозефина! - кричала я, идя к двери, при это держась за живот. - Жозефина! - Что случилось? - воскликнула девушка, подойдя ко мне. - Кажется началось.