"Недописанный сценарий или кошмарный сон И.Куликова"

      На тёмном небе взошла полная луна, и её яркий свет пробился в комнату, добавив немного света на стол Ильи.       Горевшая до этого настольная лампа уже достаточно освещала помещение, но внезапно, в комнате стало ещё светлее, и Куликов инстинктивно, произнеся что-то не внятное, повернул голову в другую сторону, при этом смахнув рукой несколько листов своих рукописей. Они с шелестом разлетелись вокруг стола и перемешались в своей последовательности. Листочек же с последними написанными предложениями намертво прилип к его щеке, поэтому оказался уже не под головой автора, а сверху, прикрывая его недовольное лицо.       Так как Илья человек творческий, то, по сути, он должен и сны видеть творческие, красочные. После такого утомительного обдумывания продолжения, его мозг в тайне от него самого же выдавал ему очередные пёрлы продолжения.       Если посмотреть со стороны, то любой здравомыслящий человек, только бы стоял в стороне и умилялся на мирно спящего и такого беззащитного мужчину, который сладко причмокивал во сне под исписанным неразборчивым подчерком листом бумаги, словно младенец, ищущий свою потерянную соску.       Сон был сладок и безмятежен, но запоздалая после разборок на съёмочной площадке его «муза» громко постучала в его разум, находящийся в спящем или ждущем режиме. И началось... Картинки, как калейдоскоп, рисовали во сне самые разные сюжеты, при этом добавляя и воскрешая давно ушедших из истории персонажей. И вдруг Илья ощутил, что он во сне не спит, а стоит посередине комнаты, задумавшись о чём-то своём. Вот его стол, а вот листы с его рассказом, лампа, горящая на столе, и кружка с уже давно остывшим чаем.       - Фу-ух… И приснится же такое! - выдохнул Куликов, подойдя к столу, и потянулся за кружкой.       Но его рука прошла сквозь предмет, даже не тронув его.       - Чёрт! Что за…?! - ошалёло выпалил Илья, выпучив глаза.       Подойдя к зеркалу, он не увидел своего отражения и отшатнулся. «Я что вампир?» - подумал Илья Куликов, продолжая искать в зеркале, то чего не может быть, а именно своего отражения.       - Бред какой то! – не унимался мужчина.       На столе всё также горела лампа, но на улице было уже достаточно светло и шумно. В голове мысли пробегали, то, как стадо слонов, то жужжали, как назойливые мухи. Весь это гудящий и топающий рой в голове нарушила сирена проезжавшей полицейской машины, и тут его, как кипятком ошпарило – он вспомнил о недописанном сценарии.       «Видимо Чернышевский тоже что-то накосячил в своей жизни, раз дал такое название своему произведению,» - подумал Илья, ехидно улыбнувшись, и произнес вслух, при этом добавив перед названием нецензурное слово:       - Блять! Что делать?       Немного поразмыслив, Куликов решил пройтись по улице и, проплыв сквозь двери квартиры и подъезда, оказался во дворе совсем незнакомого его дома в не менее незнакомом дворе. После всего пережитого за последние полчаса его уже ничто не могло удивить. Он обречённо пожал плечами и пошел исследовать свой «кошмар» дальше.       Куликов вглядывался в окружающий его пейзаж. И тут он поймал себя на мысли, что всё это он где-то уже видел. Перед его очами знакомый парк, мостик и две до боли знакомые фигуры.

***

      Подплываю ближе, вслушиваюсь в беседу и просто офигеваю от услышанного:       - Зиминоид! - улыбается Стас.       - Ну и что у тебя на сей раз? - пропустив приветствие, также улыбаясь, спрашивает Ирина. Её рыжие волосы отливают медовым оттенком на летнем солнце.       - Да собственно ничего, соскучился я! - с подковыркой парировал Карпов.       - Даже так? Кто бы мог подумать, что Карпов умеет скучать! - не уступая в ехидстве, ответила Зимина и добавила: - По мне ли тоска или по отделу, где ты гонял своих бобиков?       - Ну что ты за женщина-то? Сразу всю романтику портишь! - смешно скривился в улыбке Стас. Кажется, его воодушевление тут же куда-то испарилось.       - Я вообще-то работаю, тебе незнакомо такое наверно? - продолжала непринуждённый диалог Ирка.       - Да, как-то подзабылось за два года-то! - не унимался Стас, упражняясь в колкости своих ответов.       - Могу напомнить, если есть желание! - продолжила Зимина, не сводя с Карпова глаз, в которых то и дело прыгали хулиганистые искорки.       - Хм-м-м, на лесоповал отправишь или ещё куда твоя бурная фантазия подскажет? - заржал Карпов, ловя двусмысленные взгляды рыжеволосой женщины, лицо которой заливал яркий солнечный свет.       - Ну что ты, Стасик! Как же я могу-то лю... Кхем-кхем!" – внезапно запершило в горле у Зиминой.       - Что простите? - сделал заинтересованный взгляд Стас, как бы, не расслышав сказанного.       - Ничего, мысли вслух! - оправдалась Ира и, переведя тему в другое русло, спросила. – Хочешь вернуться в отдел, могу помочь в этом?       Рядом плавающее сознание Куликова уже драло на себе волосы и орало благим матом, но его, к счастью, никто не слышал.       «Не по сценарию! Такого быть НЕ может! Не по сценарию, вашу мать! - звенело в его голове. – Я такого не писал и никогда не напишу! Прекратите портить сюжет!» - выло его бестелесное «авторство».       - Знаешь Ир, очень хочу вернуться, честно. И хочу по двум причинам, - на полном серьёзе ответил Карпов.       - По двум? Могу я знать: по каким именно? - с любопытством спросила Ира.       Стас замялся, как бы подбирая слова, но так и не найдя подходящего ответа подошел вплотную и крепко поцеловал женщину в губы и потом шепнул ей на ухо всё тем же шутливым тоном:       - Это первая причина.       О второй причине было понятно уже исходя из первой. Зимина и Карпов, молча, смотрели друг на друга, пытаясь осознать всё то, что было недосказано годами, но так и не найдя слов, просто взялись за руки и направились в рядом припаркованную «Infiniti», которая так же блестела на солнце, как и её хозяин при виде любимой женщины.       «Не-е-е-ет!» - протяжно и жалобно орало сознание Куликова, крик которого так никто и не услышал.