Когда мальчики любят мужчин

Я живу с бабушкой. Нет, не подумайте, с моими родителями все хорошо, они живы и здоровы. Вот только разведены и имеют давно свои собственные семьи. Кто из них был инициатором? Моя баба Шура понятия не имеет, да и не собирается выяснять. Правда, всегда костерит своего «дурня-сына» — моего отца и «идиотку-сноху» — мою мать. «Пусть разбираются хоть до старости! Я тебя подниму. Не горюй, Виктор. Ну их, обоим уже за сорок, а как детки малые!» — а я и не горевал. Жить с бабушкой Шурой в ее доме на краю маленького города — было здорово. Раньше это была деревенька Горячие, а теперь пригород. Почитай черта нашего городка, что находится порядка трехсот километров от Москвы. В столицу перебрался мой отец, а вот мать уехала подальше в Санкт-Петербург. — Куда, паршивец! А кто будет крыжовник собирать? — Мать, не полезу я в эти чертовы колючки! Серый перемахнул наш забор одним прыжком и за руку потащил меня прочь по кустам, подальше от взбешенной тети Наташи. Я даже не понял, как мы домчались до речки, сзади слышался гневный крик матери Сергея. Но он даже не притормозил, как волок меня за руку через бурьян и орешник, так и втащил через нее вброд на другую сторону. Мы рухнули посреди разнотравья на середине пути. Раньше это поле использовалось для сенокоса, а теперь это был просто жутко запустевший луг с травой в рост человека, заросший местами мелкими деревьями и кустарником. — Оторвались. Серега перекатился на живот и, выдернув травинку, стал ее грызть, я же просто тупо смотрел на еще пока по-летнему синее высокое небо и проплывающие по нему кучевые облака. — Чего случилось? Хотя и так понятно; старшие дети семьи Зарницыных сбежали на свои свиданки, а младшенького снова припрягли. — Андрюшка с Катькой совсем озверели! Дома не бывают сутками. А я как прокаженный: то картошку копай, то яблоки собирай, то крыжовник. Ты наш видел? Колючки — во! — мне показали сантиметров десять под самый нос. — Я, конечно, не неженка, но и не толстокожий раб на чертовых галерах. Это точно, Серега был не из белоручек — мастер хоть куда. Уж про кого говорить, что руки не из того места — так про меня. — От матери не попадет? Я положил к нему на лопатки свою кудлатую голову. — Попадет, да и черт с ним! Айда, в футбол погоняем? А то через пару дней школа, и тогда вся лафа пойдет к псу под хвост. «Погоняем в футбол!» — это было скорее: я — играть, а ты — смотреть с лавки запасников. Я никогда не возражал против этого, но иногда меня это утомляло. Пялиться на играющих парней и не ударить ни одного раза по мячу было скучно. Лучше рассматривать облака, во всяком случае, тут мы вместе. А там, среди других парней — приятелей Сереги, я был чужой. — Пойдем... — заметил я хмуро, и Серега тут же понял мой настрой. — Хочешь со мной сегодня сыграть в одной команде? Ты не боись, Юрий даже не пикнет. «Не пикнет» — точно! Но и по мячу пнуть не даст, сколько так было. Пара минут, и я со слезами на лавке. А Серега срется со своим закадычным соперником во всем Юрием. Да так, что всей игре хана и насовсем. — Нет... ты же знаешь, я больше люблю наблюдать, нежели играть самому. И это было отчасти правдой, даже в компьютерные игры я предпочитал сидеть под боком у Сереги и смотреть, как он берет один уровень за другим. Как-то я спросил, что, наверное, было бы интереснее, если бы я дрался по сети против него. «Нет. Когда ты рядом, я лучше играю. Мне как бы есть кого защищать. Как будто мы на поле вдвоем. А против кого я найду с кем порезаться. К примеру, с тем же Юркой или Сенькой!» — был неожиданным его ответ. — Но если не хочешь, не пойдем, — Серега перекатился на бок, лицом ко мне, от чего я потерял его лопатку и затылком шмякнулся в траву. — Ой! — Прости. Я потер затылок и неуклюже сел. — Знаешь... у тебя глаза практически синие, с таким необычным мраморным рисунком... Вдруг неожиданно нависли надо мной. — Ты чего, Серега? — опешил я от того, что зрачки друга оказались настолько близко, что я видел, как они расширились, делая его бутылочно-зеленые глаза странно темными. — Ничего... Сергей отшатнулся и, встав с помятой травы, за запястье руки потянул меня вверх. — Так что насчет футбола? — Я же сказал. Идем! Надулся я и челкой закрыл свои «необычные» глаза. Мы в этом году перешли в одиннадцатый класс. Вся наша безудержная молодая жизнь была впереди. Естественно, я просидел на лавке, пока Юрка, Сенька и Серега оттягивались по-полной среди своих закадычных дружков. — Привет! Королева Виктория! Как твои «ничего»? Юрка вечно меня подъебывал, его аж за душу драло мое недосуществование возле яркого Сергея. — Волчок, не трогай моего Вики. А то получишь по своему смазливому рылу. Мячом! Рядом нарисовался мой Серега, вертя на указательном пальце пыльный футбольный мяч. — Ой, да ладно тебе, Зорька! Появился за спиной Сереги еще один непростой персонаж — Семен Круглицин, вечная подпевалка Юрки Волчкова. С добродушным лицом и добрыми светло-карими глазками. Но я давно понял, что он намного страшнее Юрки. Потому что Волчок прямой как рельса и всегда выдает то, что в голове, а вот Семен. Он был способен на подпольную гадость высшего разлива. — Я тебе не Зорька, Кругляк, — оскалился Сергей в белобрысое лицо. — Зарницын, а кто ты? Коль не Зорька, — рассмеялся гадливо Юрка. — Вики, подъем, пусть сами пинают мяч! — Серега перекинул мяч оставшимся ребятам на площадке. — Да ладно тебе, никто твою королеву и пальцем не тронул. Еще и половину не разыграли! — Юрка пошел на попятную, без Сереги — главного и сильного противника, играть ему было однозначно скучно. — Ну, вот и допинаете. Меня вздернули на ноги и потащили за руку вдаль. — Был бы Нютик девкой, я бы еще понял зачем нашей Серой Зорьке с ним нянчиться. А так... Юрка беззлобно сплюнул в пыль и пошел в другую сторону от поля. И хотя ребята кричали ему продолжить игру, но он на нее попросту забил. Так как без Сереги ему было не интересно. Последние выходные прошли односложно. Баба Шура уходила играть допоздна в покер к своим подружкам. Я мыл дом, потом собирал яблоки. А Серый срался со своей маман, которая таки заставила его собирать крыжовник. Пару раз он сбегал ко мне, и мы попросту пялились в телевизор, крутя на видаке очередной боевик. Серому нравилось, когда я головой укладывался ему на плечо или на грудь, он обнимал меня своими руками и хмыкал при скабрезных сценах в мою макушку. Было тепло и уютно, по-домашнему, вдвоем под одним пледом. Пока тетя Наташа за шкирку не утаскивала его в очередной раз домой. — Я переночую у Виктора! — У тебя что, своей кровати нет? Или дома? — Андрею и Катьке так можно, а мне нет? — Мал еще! Андрюшка уже в университете учится, а Катерина заканчивает институт в следующем году. А ну марш домой, завтра в школу! И тетя Наташа вновь с упирающейся добычей уходила победителем прочь. — Ей просто одиноко, отец снова по бабам загулял, вот мне и перепадает. Утром мы пылили по проселочной дороге в сторону нашей гимназии. Идти было порядочно. Старую школу прикрыли еще пять лет назад, и приходилось теперь ходить в городскую, огромную, которую построили недавно среди нового микрорайона, расположенного на старых заброшенных колхозных полях. Среди частного сектора детишек было много, и мы, поворачивая в очередной раз вдоль высокого забора, заметили впереди идущих девчонок. Красавица Марина из нашего класса спорила о чем-то с тихой Ольгой. Но вот на них выпал Юрка и Семен, и понеслось. Девицы фыркали, парни подъебывали. Как говорится, молодая жизнь забила ключом. — Догоним? — съехидничал я, чем вызвал нервное передергивание плеч Сергея. — Смерти моей хочешь? Маринка, ведь сам знаешь, удавкой повиснет. Хер снимешь! Да еще и от Юрки огребу. Я прекрасно знал этот любовный треугольник. Именно из-за того, что Маринка влюблена в Сережку, Юрка стал его вечным врагом, ибо еще с детского садика запал на эту упертую деваху. Посему мы старательно подотстали, чтобы, не дай Бог не попасться на глаза этой шумящей впереди четверке. Юрка получил сумкой от Маринки и весело заржал на всю улицу. Ну просто период токования перед своей возлюбленной, как ни посмотри. И это одиннадцатиклассники? Ведут себя, как будто еще в девятом. — Ой, здравствуйте! С боковой улочки на нас выпала Леночка Чебоксарова из параллели. Губки бантиком, серые прохладные глазищи, песчаные волосы. Естественно мы поздоровались, и Сергей, как джентльмен, предложил Леночке донести до школы сумку. Лена не отказалась и хотя слыла первой недотрогой и красавицей всей нашей параллели, но Сергей ей явно импонировал. Посему, когда они сталкивались, очень мило беседовали друг с другом, отчего Марина покрывалась недельной изморосью. — Как твоя музыкалка? — Серега завел разговор о любимом хобби Леночки. — Я решила поступать в консерваторию после школы. Придется переехать в Москву или в Питер. Родители не против особо, у нас и там, и там есть родственники, так что есть где жить, — пояснили без лишней воды нам, а затем увидели вдалеке пару девчонок из своего класса и, забрав свою сумку из рук Сергея, вежливо попрощались. — Удачи в новом учебном году, — нам ласково улыбнулись и уплыли вдаль. — Она тебе нравится? — уточнил я у задумчивого Сергея. — Да как тебе сказать... все лучше, чем Марина. Лена серьезный человек, уже знает где и как будет учиться... мы ей не чета. Ответили мне скупо, а потом поднажали, чтобы не опоздать на праздничную линейку. — Айда записываться в баскетбольную секцию! — Юрка нагло навис над нашей с Сергеем партой. — А чего не на футбол? — зеленые глаза Сереги отморозили темно-карие. — Тренер по баскетболу в этом году новый, говорят настоящая элита. А футбольный клуб расформировали — Степан Егорович ушел на пенсию, и его некому заменить. Еще есть большой теннис, его ведет студент нашего университета. Тоже, говорят, профессиональный спортсмен. Но для меня ракетка это как-то... словно детский бадминтон. Херня какая-то! Спорт девок и гомиков. Разве что твоей королеве за воланами бегать. — В теннисе мячи вообще-то, кретин, — Серега встал с места и, попросив меня пропустить его в проход, добил Юрку. — Сам ты гомик! — Ты этого тренера не видел? Девок к нему записалось раза в четыре больше, чем пацанов. — Что, так красив? — Серега потянулся всласть всем телом. — Говорят, само совершенство. Хоть у Маринки спроси, — подъебнули невзначай и получили должное. — Ладно, идем! Вики, не скучай. Пойду, посмотрю, что за секция такая по баскетболу, — кивнули мне. — Ага, Виктория! Не ревнуй, я тебе верну твоего ПРЫНЦА минут через двадцать, — оскалился Юрка под хохотки Кругляка. — В цельности и сохранности. Сереге тренер понравился, и они договорились с Юркой после уроков идти подавать заявление в секцию. И все было бы прекрасно, но через урок к нам подошла Марина, поддерживаемая рассудительной Ольгой. — Сергей, я хочу поговорить с тобой, — меня холодно окатили голубым прозрачным взглядом и уточнили. — Наедине. Сергей пожал плечами, выбрался из своего закутка возле окна. Сидящий впереди Юрка напрягся так, что и так было понятно, для чего Маринка отвела Сергея в сторону. Семен же, развернувшись ко мне, оскалился. — Ей, Виктория! Смотри, твоего мужика уводят. Или думаешь, если у Зорьки появится настоящая девушка, он продолжит тебя опекать? — Заткнись, Кругляк! — Юрка саданул своего дружка вбок локтем. А через пару минут Марина и Сергей вернулись на свои места. И, судя по их вытянутым лицам, разговор был не из простых. — Ну что? — спросил я тихо у задумчивого Сергея. — Она попросила сразу ей не отказывать, подумать... — И ты... — Обещал... подумать. Был хмурым ответ, и первый раз в жизни мне стало вдруг тускло. Мне казалось, я знаю Сергея всего вдоль и поперек. А тут вместо явного отказа... неопределенность. Что-то внутри неприятно зашевелилось. Как будто друг стал вдруг незнакомым и совершенно чужим человеком. После уроков Серега, Семен и Юрка ушли в спортзал. Я сначала не думал за ними тащиться, тем более Сергей даже забыл мне сказать, как бывало прежде: «Вики, подожди меня — мы быстро!» или «Пойдем вместе, я закончу и попылим домой...». Вариантов было много, а после Маринки все как языком слизало. Словно и не друзья с пеленок, словно не живем через забор. Возможно, я обиделся или растерялся, точно не знаю... Но потащился за ними в ангар спортзала. В спортзале было битком народу, тренер свистел, делал отмашку и заставлял всех желающих вступить в клуб показать на что способны. Нужно было провести мяч до корзины и попытаться туда его забросить. Я выглянул робко из дверей, но заходить не стал. Не захотел светиться. Смотря, как молодой черноволосый мужчина самозабвенно раздает приказы. — Чего не заходишь? Тоже хочешь играть в баскетбол? Надо мной раздался бархатный голос, и я, в ужасе обернувшись, замер. А такие красивые люди вообще бывают? Светловолосый мужчина с желто-зелеными глазами дотошно изучал меня вдоль и поперек. — Нет... я неспособный к баскетболу. — Просто решил посмотреть? — улыбнулись мне так, словно подарили весь мир. Мужчина отработанным движением собрал свои отросшие локоны по плечи в один пучок, правда, эти упертые волосы через несколько секунд снова рассыпались. Как не бывало. — Не то что бы... — замялся я, появляться перед Сергеем после того, как он забыл обо мне, особо не хотелось. — Хм-ммм... — этот блондин схватил меня за руку и потащил к запасному выходу. Через пятнадцать минут мы были на пожарной лестнице, а еще через пару под самым куполом ангара спортзала. Теперь все было видно как на ладони. И я с удивлением стал смотреть, как Юрка делает проход с мячом, прыгая под корзиной и метко забивая свой первый мяч. — Ну как тебе? — Здорово! — кивнул я. Площадка, где мы оказались, была небольшой, и я чувствовал тепло, исходящее от этого незнакомца. — Что, друг решил вступить в баскетбольный клуб? А тебя с собой не позвал? — заметили весьма емко. — Типа того... но я не обижаюсь. Я не так силен, чтобы противостоять в этой игре. Даже на физкультуре я редко выхожу играть. — И почему? Ты весьма неплохо сложен, да и рост у тебя для одиннадцатых классов вполне приличный. — А откуда вы знаете... что я учусь в выпускном? — удивился я, мне всегда казалось, что я выгляжу намного моложе своих сверстников. — Так сегодня отбирают из одиннадцатых, а раз твой друг там, — кивнули как раз на Сергея, что ловко отправил мяч в корзину. — Значит ты тоже из выпускного, или я не прав? — Правы... — буркнул я, стараясь отодвинуться по-максимуму, чтобы не чувствовать жар этого въедливого человека. — Ей-ей! — меня поймали в крепкие руки и прижали к себе. — Здесь хлипкие стропила, улетишь. И тогда точно насмерть. Я вздрогнул, чувствуя, как забилось у него громко сердце. И понял, что мужчина по-настоящему напугался тем, что я оперся на заграждение. — Здесь опасно находиться, эта площадка только для служащих и электриков, пойдем-ка вниз, — меня утянул обратно, не отпуская из своих рук. — Слушай, а не хочешь попробовать теннис? — Теннис? — неужели тот самый красавец-тренер? Хотя, как не смотри, он, и правда, божественен с любой стороны. — Не думаю что мне это по силам. — Не принижай себя, — мужчина остановился в полумраке пожарной лестницы и выпустил меня из своих рук. — Ты даже не пробовал. Я задумался окончательно, а ведь и правда. Но... — Тебя как зовут, герой? — усмехнулись кошачьи глаза в полутьме. — Виктор, а вас? — Дмитрий, вот и познакомились. В общем, завтра приходи в шесть, как раз будет пересменка между клубами примерно в час. Вот и посмотрим, на что ты способен. Кивнули мне и ушли в спортзал по черному ходу, я же простоял еще немного на пожарной лестнице и, обогнув потом ее по обходному коридору, вляпался прямо в перевозбужденных Юрку, Семена и Сергея. — Круто! Первый состав старшей лиги! — Юрка хлопнул по плечу Сергея и удивленно уставился на вышедшего меня из тени черного выхода. — Виктория? Вау! Неужто ты решила прийти поболеть за нас? Или ревнуешь Зорьку? — Сам ты Зорька! — Серега двинул ржущему Юрке под дых и, взяв меня за руку, утащил на улицу. — Прости, ушел, даже не предупредив. Эта Маринка выбила меня из колеи. Напрочь. Да еще этот Димочка! — Димочка? — удивленно воззрился я на своего друга по жизни. — Ну да, это тренер по теннису. Он, и вправду, смазлив, как черт, какой-то порочной красотой. Оказывается, они с Тимуром близкие друзья. — А Тимур? — уточнил я, хотя и догадывался. — Он тренер нового баскетбольного клуба, — сплюнули беззлобно в пыль. — И что Димочка? — а вот интересно, и чем этот мужчина с кошачьим взглядом достал Сергея и, главное, так быстро. И десяти минут не прошло. — Ты его взгляда не видел. Он как уставился на меня, так и таращился, пока нас не отпустили. Мурашки по загривку бегали с горох! Может Юрка и прав, и он из этих? Я же думал совершенно другое… Неужели этот Дмитрий понял, что именно Сергей мой друг. И главное как? По моему сердцебиению что ли? Или по тому, как я следил за Сергеем, стоя с этим теннисистом впритык? — Из каких? — не понял я. — Из голубых, — ошарашили меня в ответ. Помолчали, топая в свою сторону. Хорошо, что Юрка и Семен пошли другой дорогой и не догнали нас. Наверняка поперлись через парк, где любила тусить вся наша деревенская молодежь. Дабы склеить кого из девок на ночь. — А с Мариной что решил? — А что с ней? Потяну немного времени, а позже осторожно откажу. Я еще не смертник, чтобы встречаться с ней. И потом, появится девица — совсем времени не будет. Ни на баскетбол, ни с тобой позависать. А я этого не особо хочу. Заверили меня вяло, но от этих слов стало так сладко на душе. — Что ты делаешь? Я удивленно воззрился на то, как Сергей нежно посасывает спелый персик, причмокивая смачно губами. — Учусь целоваться. Говорят, лучше всего на персиках и томатах. — Бред, — я отгрыз сразу половину, сок потек тут же по моим пальцам липкой дорожкой до локтя. Персики принесла моя бабушка в подарок от подружки, и нас с Серегой одарили целым блюдом. — Бред. Не спорю, — Сергей тут же затолкал весь персик в свой рот, а затем выплюнул косточку к себе на ладонь. — Зато я не испачкался, как ты. — И зачем тебе умение целоваться? Ты же решил отказать Маринке, — заметил едко я, облизывая свою липкую конечность. Серега на меня странно вытаращился, а потом зловредно хмыкнул. — Но это не значит, что я не буду встречаться с другой. И вообще... знаешь, о чем я подумал, — меня мигом подмяли под себя в обычной для нас дружественной потасовке. — О чем? — я хлопнул своим глазами и воззрился на Серегу, нависшем надо мной. — Что учиться целоваться на персиках полный отстой. А вот на тебе... Наверное... у меня глаза выкатились из орбит, потому что Сережка нагнулся и прикоснулся своими мягкими губами к моим. Это было... по-сумасшедшему! Я чувствовал, как мое сердце готово выпрыгнуть из глотки. И набатом ему вторило другое, Сергея. Его губы обсосали мою нижнюю губу и перекинулись на верхнюю. — Ротик чуть приоткрой. Я от такого нахальства, и правда, приоткрыл свой рот. И вот тогда горячий Сережкин язык толкнулся ко мне вглубь, и я совсем задохнулся, забыв как дышать. Поцелуй длился недолго, было влажно и немного страшно, необычно. А когда я в ответ решил прикоснуться ответно своим языком, Серега простонал. Еще сильнее вжимая меня в мою же кровать, в мой бок уткнулось что-то налитое и очень горячее, что отрезвило меня быстро. И я от нехватки воздуха и неподдельного страха, забился под ним в ответ. — С ума сошел? — я наконец-то смог отпихнуть распаленного Сергея, прикрывающего свой налитый стояк рукой. — Я же только попробовал, тебе тоже пригодится такой опыт. — С кем это? — сузил я глаза. — Ну-ууу, с девушкой, а что? От персиков так не втыкает. Ткнули мне на свой налитый бугор штанов. А затем, сделав резкий выпад, снова подмяли властно под себя. — Я не девушка! — забился я снова под распоясавшимся другом. — Это точно... — меня огладили по бокам и рукой нырнули под футболку. — Титек нет. Однозначно... Но! Футболку резко задрали вверх, обнажив соски. — У тебя сосочки тоже миленькие. Такие светлые и нежные. Не то, что у меня. Я задергался от того, что пальцы Сереги стали щекотать мои горошины. Вот щекотку с детства не переношу. Сережка тоже рассмеялся, уселся на меня сверху, а позже нагнувшись подышал на мои сжавшиеся небольшие ореолы. — А если так? — и он втянул между своих губ один из моих сосков, основательно прищемив. Было странное чувство, от которого, я задергался под ним сильнее. — Ха! А у тебя встал. — Слезь с меня, кретин! — И не подумаю, покажи мне свой. От такого я замер под сидящим Сергеем и затравлено спросил. — Зачем? — Ну, я у тебя не видел, какой он, когда стоит. Вот и стало интересно, — заявили мне еще наглее. — А если я не хочу? — я попытался оттолкнуть Сережку от себя. — Тогда. Мои руки перехватили и, заломив, сжали в одной. Все же он меня куда сильнее, и все мои жалкие потуги ни к чему не привели. Серега чуть сполз вниз по мне и свободной рукой приспустил с меня штаны. Я от бессилия и непонятного унижения со стороны своего друга отвернулся вбок и прикусил свою губу. И почему он так со мной? — Хм-ммм, а он у тебя не меньше моего, я думал... будет куда короче и тоньше. Оценили мое закачавшееся высвобожденное хозяйство, а затем оголили свое. — Хотя, мой ярче. Член мне болезненно залупили, вызвав протяжный стон, а потом, сомкнув наши с ним влажные от смазки головки, задвигали быстро рукой. — А давай, кто дольше не кончит! — Отпусти меня, я не хочу этого, — задергался я из последних своих сил. — Да ладно тебе, будто ты не гоняешь свою шкурку по утрам? Вот не поверю. Усмехнулись мне и задвигали вновь, заставляя испытывать непонятные и непрошенные эмоции. — Посмотри на меня. — Не хочу. — Посмотри, я сказал! Хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь. Я злобно зыркнул в сторону распаленного Сережки и не узнал его совсем. Он был взмыленным, с таким блядским взглядом, полного желания, горящими глазами. В животе зародилась горячая спираль, и со следующим болезненным жимком его руки, я выплеснулся ему прямо в лицо. Он только хищно усмехнулся и догнал по моей же сперме в три толчка в свою руку. — А ты жутко сексуальный, когда кончаешь. И пока я, раскрывая рот, попытался возмутиться, поцеловали вновь. Подавляя все мои «фи» на корню своим настойчивым жарким языком. На следующий день Сергей демонстративно отказал Марине и прямо при мне. — Почему ты так грубо сделал? Ведь обещал ей совсем другое, — возмутился хмуро я на своего бесшабашного друга. — Потому что даже с тобой меня тянет целоваться сильнее, чем с ней, — оскалились хищно мне. — Я тебе не индикатор сексуальности, — прорычал я в ответ. — Не смей по мне мерить своих девиц! — Как раз индикатор! Что это за девка, если на нее у меня не встает. И на кой тогда она мне? Проще дрочить с тобой. Все равно я тебя куда сильнее, и вряд ли ты мне дашь должный отпор, — обнаглел этот засранец, и я понял, что пойду сегодня в пересменку между клубами, что бы ни случилось. Может этот теннисист Дмитрий подскажет, как мне стать сильнее? И дать отпор этому нахалу, что стал вдруг донимать ни с того ни с сего меня. И в таком странном плане. Это предложение стало совсем реальным, когда на большой перемене Серега подошел к Леночке из параллели и предложил ей пойти на свидание. И вот тогда зачем ему со мной дрочить? Вот на кой?! Ведь, как я понял, по его блудливому взгляду, на Лену у этого паршивца вот точно встает. Как не фиг делать. Дмитрий в легких белых шортах и тенниске смотрелся совсем молоденьким. Свои волосы он собрал сзади в небольшой игривый хвостик и, когда обернулся на гулкие звуки моих шагов, буквально расцвел в улыбке. — Пришел-таки? Я рад! Давай, переодевайся в спортивное, и начнем с пробежки. Я молча кивнул и ушел в раздевалки, а когда вернулся, меня ждали у закрытых дверей спортзала. — А разве будем заниматься на улице? Я в ужасе подумал про свои шорты и майку. Которые на мне висели, как на пугале. — Если ты не против! Наглотаться пыли еще успеешь, так что пробежимся по лесопарку, а, вернувшись обратно, начнем с азов, — заверили игриво меня, посему через несколько минут мы на пару с ним бежали по одной из многочисленных густых аллей. — Выбери свой темп, а я подстроюсь, — заверил меня Дмитрий, а позже через полчаса уточнил. — Не устаешь? — Нет, — я мог бы бежать так бесконечность, особенно если за мою руку держался бы Сергей. Ведь именно ему я был обязан своей выносливости и затяжным пробежкам. — Ты не так слаб, как наговариваешь на себя. И темп хороший, и дыхание поставлено замечательно. Мы сделали огромный крюк по парку и выбежали в его центр на небольшую полянку перед карьером. — Попробуй сесть на шпагат. — Я никогда такое не делал, — попробовал отбрехаться я, но, видя смешливый взор желто-зеленых глаз, сдался. Оказалось, что мне удалось сесть довольно низко. Дмитрий обошел меня кругом, хмыкнул, а затем просто нажал на мое натянутое бедро ногой. Я ойкнул и понял, что моя промежность коснулась земли. — Ну вот, а говорил, что не делал. Ты очень гибкий и выносливый, для большого тенниса самое то, — меня за руку вздернули вверх, а затем провели ладонью по моему вспотевшему лицу. — Устал? — Нет. Я не отпрянул, тем более этот мужчина меня не пугал. Он же очертил мою скулу и оскалился белоснежными зубами. — А какие глазки. Ты бесподобен, Виктор! Ну что ж, побежали в спортзал, попробуем выучить сегодня пару стандартных движений с ракеткой. И мне ничего не оставалось, как пристроиться ему вслед. — Вау! У нас что, приватные уроки? Тимур присвистнул, увидев, как Дмитрий пытается меня научить держать ракетку в руках, пристроившись сзади и поправляя все время мою стойку. Оглаживая меня своими жаркими руками вдоль и поперек. По рукам, ногам, спине... Тренер баскетболистов ударил пару раз мячом по гулкому полу и глянул на часы: — Ребятки, через двадцать минут тут будут десятые классы. Ваше время вышло! — Да ну тебя, Тимка! Ты как всегда все испоганишь и испортишь. Дмитрий отпустил меня в раздевалку, захватив две ракетки на свое широкое плечо. Я же, переодевшись, сунул было голову в спортзал, дабы попрощаться и поблагодарить за сегодняшнюю тренировку. Как услышал такое... от чего у меня пошли мурашки по коже. — Мальчик, конечно, красив, но не слишком ли молод для тебя? Оба мужчины стояли от меня в пяти шагах, в стороне от выхода у небольшого стола, на котором обычно лежали журналы посещения и перебрасывались едкими фразами. — Что ты хочешь этим сказать, Тимур? — Только то, что только намекни, и я весь твой. — Этого не будет, тебе напомнить, что ты мне ответил на вы­пус­кном? — Нет... не стоит... но я же изменился! — А я нет... Я прикинул, что будет, если я сейчас вломлюсь в спортзал со своими восторженными «Спасибо за тренировку!», посему, осторожно прикрыв за собой дверь, просто тихо ушел.