Удел, дарованный свыше

На следующее утро Эйли проснулся с ломотой во всем теле. Даже просто вытянуть руки и ноги оказалось настолько больно, что принц вскрикнул, зажмурившись. Воспоминания вихрем ворвались в голову, вызывая тошнотворное чувство головокружения. Его изнасиловали, попросту попользовались. Между ног все слиплось и неприятно саднило у ануса. Нежная кожа промежности припухла, а внутри своего тела юноша до сих пор ощущал вязкое семя альфы. В каюте принц оказался один и, как ожидалось, запертым в помещении. Качка корабля не ощущалась, а значит, Дьявол прибыл в порт. Сколько же он проспал? Солнце ярко светило в окно. Время явно клонилось к полудню. Эльф и не ожидал, что капитан останется на корабле, но чувство отвращения еще больше усилилось к мужчине, когда Эйли обнаружил на белоснежной груди и животе яркие засосы. Ненависть и злость вызвали на глазах юноши горькие слезы жалости к самому себе. Почему с ним так поступили? Неужели омежка не достоин хотя бы того, чтобы к нему относились не как к товару? Еле-еле встав с кровати, принц, ковыляя и прихрамывая, добрался до спрятанного чана с водой в укромном уголке каюты. Скинув с себя разодранную в порыве страсти альфой рубашку, омежка с головой погрузился в прохладную влагу, показавшейся сейчас ему теплой, как парное молоко. Все тело Эйли в один момент покрылось неприятными мурашками, а зубы свело от холода, но принц лишь отмахнулся от такой мелочи, натирая себя мылом и стараясь успокоиться, хотя у него это плохо получалось - слезы все равно вскипали в глазах. Он до сих пор ощущал в себе плоть мужчины, чувствовал, как в него толкаются, постанывая в шею. Казалось, что альфа до сих пор находится в омежке, от чего становилось так противно и стыдно. Эльф прижал ладошки к лицу и, тихо всхлипнув, заплакал. Его уничтожили, унизили. Как же теперь он сможет посмотреть в глаза Арину, если вновь сможет увидеть его? Эйли перестал быть невинным и чистым, став грязным и порочным. Его обесчестили самым коварным и низким способом! И кто бы мог подумать - это сделала его истинная пара! Его альфа не поскупился отметить свой долгожданный приз мерзкими знаками на теле эльфа. Долгое время юноша до покраснения кожи отмывал с себя запах Ясона, который впитался в каждую клеточку омежки, не желая смываться и исчезать. Эйли плакал, но упрямо тер жесткой щеткой нежную кожу, иногда растирая себя до крови. Но ему было на все плевать, потому что перед глазами так и стояли ночные картины изнасилования. Достаточно отмокнув, Эйли вылез из воды и, расчесав мокрые волосы, нашел среди вещей капитана подходящую для себя одежду. Облачившись в грубую ткань, юноша, брезгливо покосившись в сторону скомканных простыней на постели, сел в излюбленное кресло Ясона, не желая даже смотреть в сторону кровати. Отвращение к самому себе и к альфе толчками поднималось изнутри, стискивая горло омежки, но гордый принц не заплакал. Больше он не будет плакать! Хватит жалеть себя. Пусть очень хочется забиться в самый дальний уголок каюты и поплакать, но он, сын своего отца, никогда так не поступит.   Блуждающий взгляд юноши упал на пол, где он заметил подаренную Корин ракушку. Встав с кресла, эльф подобрал подарок, задумчиво нахмурившись. Похоже, Ясон не заметил, как ракушка вылетела из вороха одежды омеги, когда мужчина сдирал ее в желании как можно быстрее удовлетворить потребность.   Губы Эйли искривились. Сунув подарок русалочки в карман штанов, принц начал продумывать план своей мести, снова сев на мягкую мебель возле окна.   Мысли медленно текли в голове принца, перескакивая с одного на другое. Интересно, чем же там занят капитан Морского Дьявола? Наверное, сидит сейчас в таверне, пьет эль или ром, а на коленях у него сидит развратный омега, осыпая жадными поцелуями смуглую шею аазимара. Внутри все сжалось, но эльф отмахнулся, вздохнув. Какая ему разница, как там развлекается Ясон? Да пусть хоть всех омег пиратского порта поимеет! Эйли лишь радовался тому, что у него еще не было течки, а, соответственно, привязанности к своей паре он не имеет. А если бы течка была, если бы у них была вязка с Ясоном? Эйли с ужасом представил всю картину. Он бы точно понес. Под его сердцем зародилась бы новая жизнь - в этом юноша даже не сомневался. Стало так страшно от мысли, что у него мог бы быть ребенок от насильника и пирата, что принц поежился, качнув головой из стороны в сторону. Нет-нет и еще раз нет! Ни за что он не понесет от пирата! До самого вечера эльф занимался самобичеванием, даже не замечая, что ему хочется есть. Эльф то ходил взад-вперед по каюте, то падал в кресло и забывался тревожным сном. Но все сводилось к тому, что омежка до дрожи в коленках боялся встречи с альфой. Как он себя поведет? Что он скажет? Столько вопросов кружилось в очаровательной каштановой головке, что принц не сразу заметил, как в двери что-то щелкнуло, а через минуту в каюте оказался старпом с подносом на руках, где стояли разнообразные тарелки с едой и кубок с напитком, по запаху которого принц сразу распознал сладкий яблочный сок. Генри пинком ноги закрыл дверь и, повернувшись, на всякий случай запер ее на ключ, чтобы, не дай боги, пленник не сбежал. - Я по приказу капитана, - пояснил Волк, улыбнувшись, когда поймал недоуменный взгляд застывшего посреди помещения принца. - Он приказал накормить тебя. - Я не хочу! - проворчал Эйли, сложив упрямо руки на груди. - Он это предвидел, - фыркнул старпом и, поставив поднос с тарелками на стол, посмотрел на эльфа каким-то странным ласковым взглядом. - Но тебе нужно поесть, Эйли, если не хочешь умереть с голода. - Какая разница? - юноша всплеснул руками, грозно нахмурившись. - Меня все равно сделают рабом! Так зачем мне беречь себя?! Лучше я умру голодной смертью. Генри усмехнулся, а потом заливисто засмеялся, прикрыв глаза ладонью. Он смеялся и смеялся, не обращая внимания на омежку, который уже было подумал, что помощник капитана сошел с ума.   - Ты так похож на него, - отсмеялся старпом, садясь на стул возле стола, ласково глянув на эльфа.   - На кого? - недоуменно спросил омежка. - А ты сядь - поешь. Я тебе расскажу, - хитро прищурился Волк. Не то, чтобы Эйли не хотелось есть, но упрямство хотело сохранить гордость. Как только принц ощутил запах еды, желудок сразу скрутило в желании удовлетворить потребность в пище, но омежка одернул себя. А тут еще и смех пирата, который заинтересовал принца. Почему Волк так заливисто засмеялся? Вздохнув и состроив вид, что делает старпому одолжение, юноша сел за стол и принялся с напускным отвращением на лице есть принесенную еду. - Уже хорошо, - улыбнулся старпом и начал свой рассказ: - У меня был омежка, - с грустью и тоской Волк посмотрел в синие глаза принца, - мы не были истинной парой, но очень любили друг друга. Мы познакомились с Микки в Роланде, где мы сейчас и находимся. Он был обычным омегой, ни чем не примечательным и даже для некоторых альф страшненьким. Работая помощником повара в захудалой таверне, омежка днем и ночью отбивался от похотливых посетителей, которые так и норовили нырнуть руками ему в штаны. Одним из этих альф оказался я, только вот я никак не ожидал, что мои руки грубо оттолкнут и пошлют ко всем чертям морским, - хохотнул Генри, наблюдая, как с интересом его слушает Эйли, поглощая свой ужин и почти не замечая вкус пищи. - Такая наглость и даже своенравность поразили меня до глубины души. Мне понравился этот простой с виду омега. В последствии, каждый раз, когда Морской Дьявол останавливался в этом порту, я со всех ног бежал к Микки, желая всем сердцем увидеть омежку. Я и не думал, что влюбился, - улыбнулся Генри, - считал, что стоит мне переспать с парнем, как я тут же его забуду, но оказалось все проще - я полюбил это колючее существо. Позже я предложил пойти Микки матросом к Ясону, и он согласился, лишь бы быть со мной. Мы любили друг друга и ждали появления нашего малыша... Голос Волка сорвался, и принц понял, что произошло что-то ужасное. Эйли с замиранием сердца ждал продолжения, но старпом молчал, опустив взгляд на сжатые в кулаки руки на коленях. Омежке стало жаль помощника Ясона. От одного вида альфы становилось понятно, что случилось непоправимое. Еще несколько минут Генри брал себя в руки, чтобы продолжить рассказ: - Это произошло, когда Микки был на восьмом месяце, - срывающимся голосом прошептал Волк. - Я запрещал ему выходить на палубу, переживая за него. В конечном итоге, я надеялся, что когда Микки родит, то мы обоснуемся в каком-нибудь городе, но мои ожидания не оправдались. В тот день Дьявол брал на абордаж торговое судно, но мы никак не ожидали, что среди корабельщиков окажутся сопровождающий их военный эскорт. Нападение было неожиданным, а Микки не успел скрыться в трюме... Его... Убили у меня на глазах, - прошептал альфа, покачав головой, как будто он до сих пор не мог поверить в то, что произошло. - Ему выпустили несколько пуль в живот и омега умер у меня на руках... - Эйли ощутил, как глаза жгут горячие слезы, которые он попытался незаметно стереть. - Я от горя не мог ни есть, ни пить, ни разговаривать. Я никого к себе не подпускал, кроме капитана. Он буквально вытащил меня с того света, заставив жить дальше. Я благодарен ему за это до сих пор. Эйли вздохнул. Незаметно для самого себя, но принц доел все, что ему принесли. Он не ощутил ни вкуса пищи, ни аромата сока. Единственное, о чем мог думать юноша - это о трагической смерти незнакомого омеги с не родившимся ребенком. - Зачем ты мне это рассказал? - прошептал юноша в повисшей тишине. Альфа протянул руку и как-то по-отечески взъерошил волосы Эйли, приводя их в беспорядок. - Для того, чтобы ты поел, конечно, - с улыбкой и потаенной болью в глазах пояснил Генри, - но еще и для того, чтобы ты не злился на капитана. Он может многое учудить. Ясон вспыльчив, дерзок и очень остроумен, но у него, что довольно странно для пирата, очень доброе сердце, доступ к которому он никому не дает.   - Ты тоже странный для пирата, - буркнул принц, смущенно поправляя взъерошенные пряди.   - Потому что я не пират, в отличии от остальных, - пояснил Волк, вставая с места. - Другие живут свободой, мечтают о приключениях и легкой добыче. Отец Ясона был капитаном пиратов, да еще и лордом, поэтому у него не было выбора, кроме того, как стать тем, кем он является сейчас. А мне по воле судьбы пришлось встать на этот путь, - расплывчато пояснил альфа. - Мы отплываем из Роланда через несколько часов, поэтому советую тебе, Эйли, не предпринимать никаких попыток к побегу. - Тебе меня совсем не жаль? - прошептал эльф, низко опустив голову так, чтобы скрыть лицо упавшими вниз волосами. - Меня продадут в рабство, где я стану игрушкой у какого-нибудь извращенца. Старпом тяжело вздохнул, но проигнорировал вопросы омежки, отрывисто ответив: - Я не могу ослушаться Ясона. Я слишком многим ему обязан. - Сказав это, пират вышел из каюты, закрыв за собой дверь на ключ.   Эйли прижал колени к груди и положил на них подбородок, горестно вздохнув. Что же ему делать? От разговоров с альфой легче на сердце не стало. Вряд ли Волк знает о том, что произошло между капитаном и его пленником, но то, с какой теплотой говорил старпом о своем капитане, поразило принца. Так говорят о близком и родном существе, но никак не о грозном капитане пиратов.   Забавно, но мысль об убийстве Ясона немного пошатнулась в голове принца. Убить - это значит навсегда отказаться от своей пары, которая суждена ему. Но почему никто не учел, что Эйли хочет от жизни совершенно другого? Стоит лишь представить, как он будет носить под сердцем ребенка убийцы, как по телу проходился холодок ужаса. Свернувшись калачиком в кресле, он забылся тревожным сном, в которым раз за разом подвергался пыткам совести в мученическом ожидании встречи со своим насильником. Как и ожидалось, в скором времени Морской Дьявол вновь пустился в путь к островам, где купля-продажа живого товара считалась основным видом получения добычи, но Ясон не появился в своей каюте. Эйли по-прежнему выпускали на палубу вечером и кормили, но с капитаном он так и не смог пересечься один на один. Эльф всегда видел Ясона то стоящим у штурвала, то лазящим по реям вместе с матросами. Пират не кичился любой работой, но упрямо делал вид, что принца не существует. Это было на руку Эйли. Он смог привести свои чувства в порядок. Раз за разом ощущая в штанах ракушку, он уже мысленно прощался со своим пленителем. Однажды Эйли удалось тайно проникнуть к камерам, чтобы удостовериться, что с его сородичами все в относительном порядке. Эльфы очень обрадовались своему принцу, чуть не заплакав от облегчения, что юноша жив и здоров. Высочество кратко рассказал, что с ними со всеми будет, понимая с отчаянием, что им никак не выбраться. - Вы могли бы уплыть на шлюпке, мой принц, - подал идею один из подчиненных Эйли, прижимаясь спиной к влажной стене камеры.   - Как я один справлюсь? - покачал отрицательно головой юноша. - За мной следят днем и ночью, а на палубе всегда есть кто-нибудь, стоящий у штурвала. Не броситься же мне в море, в самом деле?   Эйли было стыдно признаться, но он не умел плавать. Более того, как и все эльфы, он не очень любил морскую стихию, предпочитая любоваться ею со стороны. Высшие эльфы были выходцами из лесов, где единственным источником воды были зеркальные озера, поэтому море эльфы видели лишь в прибрежных городках, откуда отходили торговые суда. Правда, стоит признаться, за время путешествия Эйли попривык к морю, даже полюбил его. Ему нравилось любоваться, как солнце исчезает в соленых водах, разрисовывая их оранжевыми, красными и багровыми всполохами краски. Ему нравилось вдыхать запах соли и свежести бриза, чувствуя, как слабый ветерок играет с его заплетенными в косу волосами. Эйли изменился, перестав быть нежным принцем. Его кожа огрубела и слегка потемнела, приняв оттенок легкого загара, благодаря постоянным вылазкам на палубу. Удостоверившись, что с сородичами все в порядке, принц покинул их, пообещав, что придумает какой-нибудь план. Эльф не знал, сколько еще кораблю плыть до места назначения, поэтому целыми днями маялся, не зная, чем себя занять. Ему было страшно, но он знал, что обязан воплотить свой план в жизнь, если он хочет хоть как-то поквитаться за все обиды, что ему нанес Ясон. Альфа не приближался больше к Эйли, но эльф ни раз чувствовал, что за ним внимательно наблюдают. Но стоило ему обернуться, омежка отмечал, что в его сторону капитан даже не смотрел.   Утопая в своих мыслях, пленник целыми днями маялся. Эльф пробовал было поговорить хоть с кем-нибудь из пиратов, но его в упор игнорировали. Даже Зак спешно делал вид, что что-то забыл сделать, убегая куда-то.   Отчаянно вздыхая, Эйли посмотрел на небо, видя, как на небосводе собираются громоздкие черные тучи, обещая грозу и дождь. Холодный ветер натянул серые паруса Дьявола, заставив принца поежится от неприятного ощущения.   - Натягивайте реи, остолопы! - громогласно кричал Генри, бегая по всей палубе, кидая взволнованные взгляды в сторону капитанского мостика. - Давненько мы не попадали в бури! Эйли прикусил губу, посмотрев в сторону Ясона. Мужчина, широко расставив ноги, уверенно держал руками штурвал своего излюбленного корабля. Принц заметил, как побелели костяшки пальцев пирата, обхватив дерево с такой силой, будто бы желая слиться с ним. Зрачки Ясона расширились, заполняя всю янтарную радужку, выдавая хорошо скрываемое волнение. С виду альфа был спокоен и сосредоточен, но каким-то внутренним ощущением Эйли знал, что все это напускное. Мужчина думает о том, как они переживут эту ночь.   Омега долго гипнотизировал взглядом капитана, пока мужчина, почувствовав чужой пристальный взгляд, сам не посмотрел на принца, сталкиваясь с ним взглядом. Мурашки пробежали по коже эльфа. И то ли это было от холода, то ли от возбуждения, играющего в зрачках Ясона - Эйли сам не понял. Но ему было ясно лишь одно - альфе нравится ощущать единство с кораблем, борясь со штормом за свою и чужую жизнь.  Поежившись, Эйли вернулся в каюту, чтобы не мешать возне, что возникла на Дьяволе. Эта ночь будет слишком долгой. До самого утра Дьявола словно щепку кидало из стороны в сторону. По крикам с палубы, юноша догадался, что они пару раз теряли курс. К тому моменту, как рассвело, принц настолько был измотан качкой, что даже встать с деревянного пола, на который он рухнул, когда корабль хорошенько тряхнуло, ему показалось настоящим подвигом. Но шторм рано или поздно - закончился. Пересилив себя и сев в кресло возле окна, Эйли наблюдал, как все члены команды, устало поправляют все повреждения, нанесенные бурей. И тут эльф заметил, как к каюте направляется усталый Ясон, по пути стягивая с себя мокрую насквозь рубашку. Скорее всего он решил переодеться, но для эльфа это оказалось настоящим сюрпризом. Мало того, что Ясон не заходил к себе с тех самых пор, как изнасиловал Эйли, так еще у омеги появился шанс совершить затеянное. У эльфа было столько разных идей, но он так и не смог придумать той, которая бы ему подошла, поэтому он решил действовать на удачу.   Сев на край постели, Эйли с замиранием сердца ожидал, когда в каюту войдет капитан. Дверь распахнулась и в помещение ввалился взмокший, взъерошенный и уставший Ясон, кинув ничего не выражающий взгляд на омегу, который чувствовал себя натянутым, как струна. Он сидел прямо, словно проглотил палку, пальцы судорожно сжимали ткань штанов, готовые в любое время достать острую ракушку. К счастью, Эйли научился брать в руки подарок так, чтобы не ранить сам себя, а чудо регенерация помогла залечить все полученные мелкие раны. Интересно, а аазимары обладают такой способностью? В любом случае, если перерезать сонную артерию, то уже никакие способности не вернут к жизни, если только ты не сказочный Феникс, которых в мире уже не существовало. Ясон посмотрел на Эйли каким-то странным взглядом, подходя к шкафу, повернувшись спиной к омеге. Принц почти восхищенно ахнул, когда смог увидеть красочный черно-золотой рисунок у мужчины на спине, составленный из мелких чешуек. Интересно, какие они на ощупь? Пока Ясон рылся в вещах, омега отчаянно боролся с желанием провести ладошкой по узорам. Чешуйки жесткие или мягкие, как пух? Они такие красивые. Знает ли Ясон, насколько он привлекателен? Эльф бесшумно встал и подкрался к Ясону, нащупав в кармане подарок Корин. Достав ракушку, Эйли плотно сжал ее в ладони, моля богов, чтобы альфа не обернулся. Сердце трепетало так быстро, будто бы готово было вырваться из грудной клетки. Сглотнув, эльф еще сделал несколько шагов по направлению к альфе и, занеся руку над шеей мужчины...Был глупо пойман в крепкие объятия. Ясон каким-то образом почуял намерения мальчишки и, извернувшись, вовремя поймал ладонь эльфа, когда ракушка почти коснулась шеи альфы, поранив слегка кожу, оставив царапину. Скрутив руку зашипевшего от неудачи эльфа, Ясон выбил смертельный предмет из хрупких пальцев, прижав к себе вырывающееся тело. - Отпусти! - закричал Эйли, дергаясь изо всех сил, переживая, что был пойман. - Я так и знал, что ты что-нибудь учудишь, - прошептал недовольно Ясон на ухо омеге, не обращая внимания, как от боли кривится юноша. - Думал, что меня удастся убить этой игрушкой? И где ты умудрился ее достать? - Не твоего ума дело! Мне больно! - почти взмолился о пощаде эльф, скрипнув зубами. - Лучше бы тебя никогда не было на этом свете! - отчаянно заговорил юноша, смотря прямо в потемневшие от ярости глаза Ясона. - Ненавижу тебя! Сдохни, прошу! Почему ты появился в моей жизни?! Капитан догадался, что у мальчишки началась банальная истерика. Его сотрясала такая сильная дрожь, что пирату на секунду стало страшно от того, как омега по-настоящему его ненавидит. От этого стало так больно и противно. Мысль, что аазимар сам в этом виноват, лишь усугубила ситуацию. Мужчина вздрогнул. Ярость волнами поднималась из самых глубин души, стремясь выплеснуться наружу. Капитан намеренно сторонился омеги, переживая за то, что не смог сдержаться и изнасиловал его. Альфа до сих пор ощущал на эльфе свой запах, который сводил с ума от желания. Ясон не хотел, чтобы все получилось так, как вышло, поэтому всячески избегал юношу. Но он никогда не мог и подумать о том, что его могут ненавидеть настолько, что попытаются убить в собственной каюте какой-то ракушкой. Хороша смерть для пирата!   - Хватит дергаться! - рявкнул зло Ясон, но Эйли только истерично захохотал. Аазимар ничего лучше не смог придумать, как свободной рукой залепить легкую пощечину эльфу, чтобы он взял себя в руки. Голова принца дернулась в сторону, а сам юноша ощутил, как вспыхнула у него щека, приобретая красный оттенок. - Сволочь! - прошипел Эйли, когда и вторую его руку зафиксировали за спиной. - Какая же ты тварь! И почему ты оказался моей парой?! За что боги так поиздевались надо мной?! Я ненавижу те... Договорить до конца Эйли не дал властный рот Ясона. Мужчина впился в губы юноши подчиняющим и собственническим поцелуем. Принц ахнул, тем самым дав доступ языку альфы, который ворвался в его рот, подчиняя своей воле. Замычав, эльф попытался вытолкнуть горячий язык Ясона, не закрывая глаз и видя, как возбужденно на него смотрит мужчина, продолжая насильно целовать. Не было ни ощущения порхания бабочек в животе, ни подгибающихся колен, а только лишь отвращение и неприязнь к насильнику. Ненависть топила в эльфе все счастливые и радужные чувства.  Альфа еще ближе притянул к себе дергающееся тело, давая ощутить принцу, как он возбужден. Твердый член уперся в бедро Эйли, который он почувствовал даже сквозь ткань штанов. Прикрыв глаза, юноша чуть не заплакал, понимая, чем все закончится. Со всем отчаянием, мальчишка укусил Ясона за нижнюю губу. Кровь из ранки хлынула в рот эльфу, которую он выплюнул прямо в лицо пирату, когда тот изумленно отстранился, ощутив острую боль. - Ах ты...! - прорычал Ясон. Преодолев расстояние до кровати, он со всей силы толкнул Эйли на простыни и, не дожидаясь, когда юноша придет в себя, нашел в беспорядке, устроенный в каюте после бури, веревку, связал тонкие запястья эльфа, зафиксировав их ему за спиной.   - Остановись! - взмолился эльф, разом потеряв весь пылкий настрой. - Мне послышалось или ты только что что-то сказал? - издевательски переспросил Ясон, вытирая кровь с губы и с щеки, куда плюнул юноша. - Я мог бы кинуть тебя обратно в темницу, мог бы не кормить три раза в день, мог бы просто швырнуть на завтрак акулам, а вместо этого ты получил почти все, что получает каждый из команды корабля! Более того - я ни разу не заставил твою королевскую задницу работать. Говоря все это, Ясон методично с ледяным спокойствием стягивал с омежки одежду, слушая его протестующие поскуливания. Скинув с мальчишки сапоги и штаны, обнажив аппетитные ягодицы, альфа чуть не застонал от возбуждения. Но мужчина почти насильно заставил себя приняться за рубашку, которую он все равно бы не смог снять из-за связанных рук, но рванув ткань на себя, он разорвал ее почти в клочья, с восторгом отмечая, как дернулся под ним принц. Эйли попытался сжаться в комок, но капитан жестко вдавил мальчишку лицом в простынь, заставив юношу встать на колени и по мере возможности приподнять ягодицы вверх, открывая вид на судорожно сжимающуюся дырочку. От стыда краска ударила в лицо Эйли. Он до боли прикусил губу, почти заплакав от очередного унижения. Ясон облизнулся, почувствовав усилившийся запах омеги. - Давай. Изнасилуй меня! Конечно, ты же не можешь по-другому! - зашипел принц, чувствуя, как его бедра жестко сжали в тисках, оставляя синяки. Омежке было страшно. До ужаса страшно. Он закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Под веками поплыли круги, мелькая и растворяясь. Капитан, встав позади мальчишки на кровать, склонился над ним, соприкасаясь грудью с его спиной. Носом капитан уткнулся в макушку эльфа, вдыхая непередаваемый запах мяты.   - Давай заключим сделку, - возбужденным хриплым голосом зашептал на ухо омежки мужчина, потираясь возбужденной плотью о половинки упругой задницы. - Можешь пытаться убить меня столько, сколько пожелаешь. Но за неудачные попытки ты будешь проводить со мной ночь. - Да пошел ты! - прошипел Эйли, хоть головой стараясь ударить насильника, но в ответ лишь получил тихий смех. Зубы альфы впились в загривок мальчишки у самой кромки волос, от чего он притих, глубоко и надрывисто задышав. Альфа удовлетворенно улыбнулся, зализав укус.  - Завтра ты сам будешь умолять меня взять тебя, - с полной уверенностью заявил мужчина, выпрямляясь и спуская с себя штаны. Похоже, омежка еще не догадывался, но у него совсем скоро наступит течка. Возможно, даже завтра. Ясон уже видел, как припухла слегка его дырочка, судорожно сжимаясь. Из розового отверстия уже начинала сочиться смазка, хотя эта и не была полноценная течка. Скорее всего, тело само подводило омегу, ведь рядом была истинная пара принца. Как бы он не отрицал, но юноша подсознательно хотел близости с пиратом, но отчаянно этому сопротивлялся.   - Пусть я сдохну! Никогда не попрошу тебя взять меня! - клятвенно пообещал эльф, вырвав из груди Ясона смешок. Похоже, омежка и не знает, что такое полноценная течка, когда рядом есть истинная пара. Ясон как-то читал, что высшие эльфы дают омегам специальные травы, чтобы притупить ощущения, когда приходит время вязки. Омеги перестают пить эти лекарства, когда выходят замуж, чтобы была возможность понести от мужа. - Посмотрим, что ты скажешь завтра, - самоуверенно заявил Ясон и, направив свой член в тело принца, грубо вошел, чувствуя, как внутренние мышцы эльфа плотно сжимают его плоть. Гортанный рык сорвался с губ мужчины, а омега лишь застонал, вцепившись зубами в ткань простыни. Он явно не ощущал удовольствия, ведь мужчина его даже не подготавливал для вторжения, врываясь на сухую в него.  Аазимар, не дожидаясь, начал совершать поступательные движения, грубо сжимая бедра эльфа. Ясон видел, насколько больно мальчишке, но пирата заботило лишь его собственное удовлетворение. Он двигался все сильнее и сильнее, глубже погружаясь в Эйли, порыкивая от великолепных ощущений. Запах омежки окутывал мужчину, еще больше подстегивая к увеличению ритма. Аазимар был уверен, что завтра строптивый принц сам будет просить взять его. Совершив еще пару глубоких толчков, Ясон излился в Эйли, тут же выходя из него, чтобы не было сцепки. Эльф, похоже, вырубился от усталости и от стресса. - Какой же ты глупый, мой эльфенок, - нежно пробормотал Ясон, натянув на себя штаны. Мужчина, склонившись, извиняясь, поцеловал принца в истерзанные поцелуями губы. Альфа развязал путы, связывающие запястья юноши. Он отметил, как на нежных руках появились темные синяки. Кожа стерлась и приобрела красный оттенок. Поцеловав каждую отметину, Ясон глубоко вздохнул. Он уже давно признался сам себе, что влюбился в этого гордого и смелого мальчишку. Но альфа совсем не умел быть терпеливым, со всей грустью понимая, что его пара никогда его не полюбит. Зачем эльфийскому принцу связываться с таким отбросом, как он? Пусть они и идеально подходят друг другу, но это не значит, что они смогут быть вместе. Ясон обтер влажное тело Эйли мокрой тряпкой и, бережно взяв на руки, уложил своего омежку в постель, укрыв его одеялом. Еще несколько минут полюбовавшись на принца, Ясон вышел из каюты, чтобы распорядиться с командованием и с тем, чтобы подчиненные не теряли нужного курса. Когда все дела были завершены, мужчина вернулся к Эйли, ложась к нему в кровать, со всей нежностью прижимая к себе стройное тельце юноши. Ясон ласково поцеловал своего мальчика в лоб, с нетерпением ожидая завтрашнего дня.