В мире тумана

Покинув кухню, Пауль зашел в комнату и остановился у окна. Он вспоминал то время, когда отец был с ними, тот день, когда он уехал в последнюю командировку, и как им прислали из Штатов гроб с его телом. А ведь перед роковой поездкой Ландерсу и в голову не могло прийти, что он видит отца живым в последний раз. Пауль не знал, кто именно его убил, но возненавидел этого человека и пронес чувство ненависти почти через всю свою жизнь, а теперь эта самая жизнь сыграла с ним довольно злую шутку, позволив полюбить Кристофа, того самого убийцу. Приняв это известие, Пауль немного успокоился, попытавшись смирить свои эмоции, и задумался о том, каково сейчас сидящему на кухне Шнайдеру. Он знал, что мужчина любит его и переживает из-за всего происшедшего, но все это было довольно тяжело. Неожиданно на плечи легли чьи-то ладони, и Пауль резко повернул голову, ожидая увидеть Кристофа, но это был Колби, который, подождав несколько минут, пошел за мужчиной, чтобы посмотреть как он и не оставлять одного. Келлер прекрасно понимал, что в данный момент Ландерс злится на своего любимого человека и не хочет его видеть, и именно поэтому решил подойти к нему. Конечно, Колби знал, что людям иногда надо побыть в одиночестве, но утверждение это почти никогда не разделял, считая, что поддержка в такие моменты гораздо важнее. - Пауль, не надо, не отталкивай Криса, - произнес Келлер, обнимая Ландерса со спины. - Твой отец простил его и попросил тебе помочь. Прости и ты. Возможно, с этой обидой тебе будет легче уехать, забыть его, выбросить из своих мыслей, но зачем? От этого никому не станет лучше. А когда эмоции улягутся, ты пожалеешь о своем поступке. - Он убил моего отца, который был ни в чем не виноват. - Я понимаю, но тут уже ничего нельзя изменить. Крис сожалеет, ты же знаешь. Вспомни моего деда, он сожалел до конца жизни, и если ты оттолкнешь Шнайдера, тоже будешь жалеть. Может не сейчас, но позже. - Надо же, порно актер-философ, - грустно улыбнулся Пауль. - Ну, типа того, - Колби легонько потрепал Ландерса по волосам. - А кроме всего вышеперечисленного, твой отец фактически разрешил вам встречаться. Он же просил Криса приглядеть за тобой и не оставлять. Знаешь, очень немногие родители одобряют однополые отношения своих детей. Тебе повезло. - Что-то мне сомнительно, что он ЭТО имел виду. Ты прав - уехать с обидой легче всего, но это не вариант, как-то по-детски глупо получается. Я не знаю, что мне делать. Все так сложно. Как Крис поедет со мной? Даже если я... прощу его. Как он устроится в нашем мире? - Я не знаю, - покачал головой Келлер. Он даже представить не мог, что бы сделал, окажись на месте Пауля. Взять Кристофа с собой было сложно, так как нормально жить в современном мире без документов практически невозможно, а их восстановление или получение новых связано с еще большими трудностями, учитывая прошлое мужчины. А самому остаться здесь... Нет, Колби просто не знал, что в такой ситуации вообще можно посоветовать. - Я в подвал. Вы со мной? - неожиданно раздался голос Шнайдера, который заглянул в комнату. - Да, - сразу же отозвался Колби и легонько подтолкнул Пауля в направлении двери. - Пойдем, посмотрим, какие изменения произошли там. Спустившись в подвал, который по-прежнему был освещен неярким светом, Кристоф двинулся к вагону, где нашел Ландерса. Рихард удивленно осматривался по сторонам и задавал ребятам вопросы, так что сейчас Шнайдер был в вагоне один. Он сразу направился к одному из последних мест, и его взгляд наткнулся на искаженное тлением лицо. Выходит, тут ничего не изменилось. Подойдя к трупу, мужчина нежно провел рукой по его волосам, желая дотронуться до любимого человека хотя бы так. Тяжело вздохнув, он опять попробовал вернуть нижнюю челюсть на место и на этот раз, к большому удивлению Кристофа, она легко пошла вверх и, приняв нужное положение, осталась в нем. Грустно улыбнувшись, Шнайдер опять дотронулся до коротких темных волос. Он надеялся, что трупы исчезнут, и Пауль, считающий все это лишь странной затянувшейся игрой, окажется прав, предполагая, что они живы. Но, кажется, все было не так. Погрузившись в свои мысли, Кристоф не сразу заметил подошедшего Ландерса, который тоже поднялся в вагон и теперь обнимал своего мужчину, стараясь не смотреть на собственный труп. - Крис, я не представляю, что будет дальше, но хочу, чтобы ты знал - я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать. И если отец простил тебя, я тоже прощаю, хоть мне и тяжело. Я не хочу терять и его и тебя. - Мне важно было это услышать, - произнес Шнайдер, прижимая к себе любовника. - Пауль, смотри! Ландерс резко повернул голову и сразу понял, о чем говорит Кристоф. Труп на сидении начал рассыпаться серой пылью, стекать как песок в часах, и через минуту его уже не было. Зрелище было завораживающим и несколько жутковатым, однако оба мужчины не сомневались в том, что это хороший знак. - Мы живы! - с чувством произнес Пауль первое, о чем он подумал. - Да, и завтра ты вернешься домой, - мягко улыбнулся Шнайдер и поцеловал любовника в висок. Ландерс молчал. Он уже на полном серьезе обдумывал вариант остаться здесь, но пока не произносил это вслух. Там у него остались друзья и мать с отчимом, но тут был Крис, и мужчина никак не мог решить, что ему выбрать. В любом случае придется отказаться от чего-то очень дорогого и любимого. Время подумать еще оставалось, однако это не сильно радовало. - Ты хочешь, чтобы я остался тут, с тобой? - наконец спросил Пауль, решив поделиться своими мыслями. - Хочу, но ты не можешь этого сделать. Твоя жизнь там. Если останешься, будешь жалеть. Тебе нужно возвращаться. - А может я сам решу, что мне нужно?! - вспылил Ландерс, но тут же успокоился. - Конечно сам. Просто подумай об этом очень хорошо. Я хочу как лучше. - Я понимаю. Пойдем, расскажем остальным и проверим другие вагоны. Рассказав Рихарду и Колби о том, что произошло, мужчины прошлись по всем остальным вагонам, но там была лишь пыль, что очень всех обрадовало. Особенно Круспе, который не горел желанием рассматривать изуродованные трупы, так живописно описанные Шнайдером и, как ни странно, Келлером, который вошел во вкус и, пофантазировав, даже представил, как будет выглядеть труп самого новоприбывшего, что, конечно же, тому очень не понравилось. Поднявшись из странного подвала, ребята на радостях решили провести экскурсию по городу и показать Рихарду местные достопримечательности, что и было немедленно исполнено. Во время этой вылазки Круспе не переставал удивляться тому, как Кристоф прожил в этом мрачном безлюдном месте столько времени и не свихнулся. Когда они все вернулись с прогулки по городу, Шнайдер и Пауль сразу направились в комнату, а Колби, поняв, что мужчинам надо побыть наедине, потянул Рихарда на кухню, чтобы заодно и что-нибудь приготовить, так как со всей этой беготней они совершенно забыли позавтракать. Закрыв дверь комнаты, Ландерс взял любовника за руку и повел к одеялам. В его голове то и дело мелькала мысль, что он поступает неправильно, продолжая отношения с человеком, который убил его отца, но отказываться от своих чувств мужчина не хотел. Раздев Шнайдера и раздевшись сам, Пауль сел на него верхом и провел ладонями по груди своего партнера. - Крис, я так хочу по-настоящему, - улыбнувшись, Пауль обвел соски любовника подушечками больших пальцев. - Хочу войти в тебя, трахнуть. - Я бы тебе позволил, - отозвался тот, поглаживая его бедра, - но без смазки на одной слюне стремно. Я не уверен, что ты сможешь войти. У нас даже масла никакого нет. - У тебя был такой опыт? - Нет, но с тобой я бы попробовал себя и в роли актива и в роли пассива, - Шнайдер просунул руку между ног Ландерса и дотронулся пальцами до его отверстия, слегка надавив. - Надо Колби спросить, может что-то из того, что у нас есть можно использовать как смазку. - Иди ко мне, - улыбнулся Кристоф. Мужчина притянул любовника ближе и, целуя его, подмял под себя. Сейчас Шнайдер был счастлив и тем, что Пауль простил его за отца, а если даже еще не простил, то старается это сделать. Он по-настоящему полюбил этого невысокого улыбчивого мужчину и теперь с наслаждением ласкал его обнаженное тело, постепенно спускаясь к напряженному члену. Кристофу очень хотелось, чтобы Ландерс остался с ним в этом городе, но он знал, насколько для мужчины важна его прежняя жизнь и семья, поэтому не просил остаться, оставляя решение за любовником, и ни к чему его не подталкивая. Тем временем на кухне Рихард и Колби занимались приготовлением ужина, который по совместительству являлся и завтраком, учитывая то, что это был первый прием пищи за почти прошедший день. Вернее, готовил Келлер, а Круспе просто сидел за столом, смотрел в окно и думал над тем, что происходит. Однако очень скоро его мысли переключились на более простые, но не менее необычные для него темы. - Что там происходит? - округлив глаза, спросил Рихард и начал прислушиваться к возне за стеной. - Там происходит любовь, - с философским видом пояснил Колби и перевернул лепешку. - Я и не знал, что Ландерс гей, - Круспе задумчиво повертел в руках жестяную банку и поставил на место. - Он и сам не знал, просто так получилось. Они нашли друг друга, - Келлер выключил газ и, положив последнюю лепешку на тарелку, сел за стол. - Ты красивый мужчина. Не хочешь тоже? - он кивнул в сторону комнаты. - Ты тоже по этой части? - удивленно поинтересовался Рихард. - Да. Я вообще актер гей порно, - весело улыбнулся Колби. - А я нет. Я женщин люблю. - Ты хоть пробовал с парнем? - разочарованно спросил Келлер, который уже настроился на секс с привлекательным мужчиной. - И не тянет. - Жаль, - несколько наиграно вздохнул тот. - Попробуй лепешку. Вкусные. - Давай. Прислушиваясь к возбужденным стонам в соседней комнате, Рихард недовольно поморщился, так как у него самого уже довольно продолжительное время не было любовницы. С женой Круспе развелся около года назад, потом у него случился непродолжительный роман со студенткой младшего курса, за что его чуть было не уволили из университета, а затем наступил полный штиль в отношениях. Через какое-то время на кухню зашли довольные Кристоф и Пауль и тоже сели за стол. Точнее, по причине недостаточного количества табуреток, сел Шнайдер, а Ландерс устроился у него на коленях. Рихарда ребята абсолютно не стеснялись, а Паулю и вовсе было приятно, что ему комфортно находиться рядом с любовником даже при постороннем человеке. - Крис, дай еще раз расписание посмотреть, - попросил Ландерс, пододвигая к себе тарелку с гречкой. - Держи, - он протянул сложенный листок бумаги. - Ну-ка, - мужчина развернул лист и даже жевать перестал от удивления. Расписание опять изменилось, и теперь вместо завтрашней даты значилась сегодняшняя. И время, не то прибытия, не то отправления - 19:30. - Круспе, сколько время? - Не знаю, - растерянно выдал Рихард, не ожидавший такого вопроса. - На телефоне посмотри! - Семь часов. - Наш поезд придет через полчаса, - тихо произнес Пауль. - Пора на станцию. Мы вас проводим. - Остаешься? - посмотрел ему в глаза Колби. - Да. Сборы не заняли много времени. У Рихарда была с собой только спортивная сумка, а у Келлера все лежало по карманам. Сначала Ландерс не хотел брать с собой свой портфель, но Шнайдер его уговорил, надеясь, что Пауль передумает и уедет вместе с ребятами домой, хоть ему этого очень не хотелось. На станцию они пришли вовремя, и почти сразу к перрону подъехал старый поезд. Вскоре он остановился, и мужчины увидели прикрепленное к окну вагона расписание движения, с точно такими же станциями, как и раньше. - Крис, поехали. Посмотри расписание - поезд вернется сюда. Мы вернемся, - окончательно решил Пауль. - Я напишу родителям письмо, и ребята его отправят. А сам останусь с тобой. Просто я хочу еще раз посмотреть на солнце и свой мир и запомнить их. - Хорошо, но подумай над этим еще раз. Когда все зашли в вагон, двери закрылись, и поезд тронулся с места, постепенно набирая скорость. Неожиданно тучи немного разошлись, и из-за них к земле скользнули теплые лучи вечернего солнца, освещая старые дома, которые уже не утопали в густом тумане. Серое марево постепенно развеялось, и мужчины первый раз за все время пребывания здесь смогли увидеть панораму города, находившегося в кольце железной дороге. По другую сторону тянулись поля с невысокой травой. Сделав полукруг, поезд проехал мимо парка аттракционов, где по-прежнему вращалось колесо обозрения, и повернул направо. Шнайдер прекрасно знал, что никаких рельсов там нет, но на движении состава это никак не отразилось. Постепенно окружающий мир опять начал тонуть в тумане, и мужчины, наконец, отвернулись от окна. - Там солнце выглянуло, - улыбнулся Пауль. - Может, когда мы вернемся, и зелень в городе появится. - Я первый раз видел тут солнечный свет, и чтобы туман рассеялся, - медленно произнес Кристоф. - Первый раз за двадцать лет. - Ты провел тут двадцать лет? - изумленно спросил Рихард, которому про это не рассказали. - Да, но так и не понял, что это за место. Меж тем Пауль достал из сумки лист бумаги и ручку. Он твердо решил остаться со своим любимым человеком, а это значило, что пора было писать родителям прощальное письмо. Ландерс не знал, сколько время займет путь до их мира, поэтому нервничал и, начав спешить, не мог собраться с мыслями. Да и как сказать своей матери, что он больше никогда к ней не вернется и самое главное, как это объяснить. Мужчина прекрасно понимал, что для его семьи эти новости станут ударом, но он нашел свое счастье и отказываться от него не хотел. Паулю уже было далеко не восемнадцать лет и другого шанса найти своего человека могло не предвидится. - Что мне написать? - растерянно спросил Ландерс. - Как объяснить, где и с кем я остаюсь, чтобы они не сильно волновались? - Напиши, что полюбил мужчину и уезжаешь с ним навсегда на полярную станцию или в джунгли Амазонки, чтобы они не волновались, - хихикнул Колби. - Извини, просто в голову пришло. Я понимаю, что тебе не до шуток. - Знаешь, а это не такая уж плохая идея, - задумчиво протянул Пауль. - Напишу, что они все равно не примут мой выбор, и поэтому я уезжаю, не оставив адреса. Блять, все равно тяжело. - Ландерс, а почему ты так радикально прощаешься с ними навсегда? - спросил Круспе, откидываясь на облезлую спинку зеленоватого сидения. - Поезда-то ходят. Может теперь транспортное сообщение будет постоянным. Вы же сами сказали, что система тут вроде налаживается. - Тут трудно в чем-либо быть уверенным, - сразу отозвался Пауль, начав что-то писать на листе. - Отправите письмо? - Конечно, - тихо произнес Колби, отвернувшись к окну и вздохнув. Мужчина возвращался домой, но его радость довольно сильно омрачало положение дел у новых друзей, к которым он проникся искренней симпатией. А кроме того, ему так и не удалось соблазнить Круспе. Задумавшись каждый о своем, ребята пропустили тот момент, когда поезд замедлил ход, и очнулись только на внеплановой остановке. Двери не открывались, и мужчины уставились в окно, не понимая, почему состав остановился. Минуты через две белый туман рассеялся, и они увидели, как к их вагону идут два человека - невысокий мужчина лет тридцати пяти, одетый в голубые джинсы и бежевую рубаху, и моложавый осанистый старик в полицейской форме. Приблизившись к составу, они остановились у окна и с улыбкой посмотрели на пассажиров поезда. - Папа... - столкнув с колен сумку, на которой лежало недописанное письмо, Ландерс всем корпусом развернулся к стеклу и, не веря своим глазам, смотрел на своего отца. - Колби, это твой дедушка? - Да, - сразу же подтвердил тот, вглядываясь в хорошо знакомое, но порядком забытое лицо с белыми усами и небольшой бородкой. - Окно, - Пауль первым взялся за ручку и потянул. Спустя секунду к нему присоединился Колби, но двоим мужчинам удалось сдвинуть старую раму только на пару сантиметров. Шнайдер и Круспе тоже взялись за дело, однако результат остался таким же. Отпустив неподвижную раму, Келлер двинулся к соседнему окну, но оно, как и все остальные казалось монолитным без ручки и намеков на то, что его можно открыть. - Колби, нет, - Кристоф придержал его за локоть. - Видимо с мертвыми мы можем общаться только на некотором расстоянии. Мужчинам хотелось сказать своим умершим родным очень многое, но они не могли произнести ни слова, просто не зная, с чего начать, ведь ни один из них не думал о том, что подобная встреча может когда-нибудь произойти. - Не надо слов, мы все знаем, - вдруг произнес Кевин, и Пауль тут же вспомнил его голос. - Пора оставить все в прошлом, - еще раз улыбнувшись внуку, Майкл достал из кармана свернутый прозрачный файл и просунул его в зазор между окном и стенкой вагона. - Крис, мне жаль. Колби уже рассказал тебе. Келлер взял у деда сверток, но разворачивать пока не стал. Ему хотелось поговорить со стариком, но он не знал, о чем. Вспомнилась та открытка из ящика стола "любимому внуку", и Колби мысленно произнес "спасибо", на что Майкл ему неожиданно кивнул, словно прочитав эти мысли. - Все хорошо, - шепнул Кристоф, глядя на призраков прошлого. - Пауль, я горжусь тобой, - опять заговорил Кевин, улыбаясь своему сыну. - Ты стал хорошим человеком, способным преодолеть трудности жизни. Будь счастлив и позаботься о матери. Она очень тебя любит. - Папа, я... хочу остаться с Крисом... - Оставайся. - Но мама... - Колби, ну, ты это, с порнухой-то давай, завязывай постепенно, тебе уже четвертый десяток пошел, пора и о семье подумать, - с некоторой укоризной, но довольно мягко произнес Майкл. - Попроси отца, чтобы он тебя в полицию пристроил, там такие крепкие мужики всегда нужны. Скажи, что дед велел, - рассмеялся старик. Его смех заглушило шипение поезда, и состав тронулся с места. Туман опять начал сгущаться, обволакивая и скрывая все вокруг, и мужчины пошли в конец вагона, чтобы последний раз взглянуть на давно умерших людей, остающихся позади. - Пауль, не вини Криса. Оставь прошлое в прошлом, - донеслись до них слова Кевина, и два призрака растаяли в тумане. Не медля больше ни секунды, Колби развернул сверток, который дал ему дед и удивленно уставился на документы Шнайдера. Новые документы, где была изменена дата рождения, и теперь в место пятьдесят четвертого значился тысяча девятьсот семьдесят четвертый год. Так же в файле лежало водительское удостоверение. - Это твой второй шанс на счастье, - произнес Колби, протягивая мужчине документы. - Первый-то ты благополучно просрал с этими маньячными разборками. - Наверное, мы все должны были узнать правду, - грустно улыбнулся Шнайдер, - а Рихарда высшие силы, видимо, предупредили о том, что не стоит быть заносчивым говнюком, чтобы не попасть сюда уже надолго. Он же получается, здесь и дня не пробыл. Ну, и информацию передать. - И что делать будете? - нетерпеливо спросил Келлер. - Учитывая то, что меня уволили, я думаю, вернуться в Берлин. Там знакомых полно - на работу без проблем можно устроится. Крис, поехали? Ну, или в Штатах попробуем остаться, - Пауль скомкал лист бумаги, на котором писал и сунул его в сумку. - Я не знаю немецкий, - улыбнулся Кристоф, раздумывая над предложением. - И что? - удивился Ландерс. - Я преподаю немецкий. - Мне шестьдесят. Не поздновато ли учить язык? - Крис, ну, ты же не совсем тупой. - Слушай, а что ты успел написать в письме, если не секрет? - спросил Рихард, который не очень хорошо понимал, что вообще происходит. - Что полюбил мужчину, который занимается культурной антропологией и уезжаю вместе с ним в Южную Америку в джунгли Амазонки, куда его направили по работе, - улыбнулся Пауль, - но теперь это уже не важно, мы едем домой. Приобняв Шнайдера одной рукой, Ландерс шкодливо дернул его за длинную прядь волос и, рассмеявшись, устроил голову у него на плече, а Кристоф лишь снисходительно улыбнулся таким дурачествам. Довольно скоро поезд въехал в тоннель, и мужчины немного напряглись, но уже минут через десять вагон осветил яркий солнечный свет. Туман за окном сменился обычным пейзажем - деревьями, а затем домами, когда состав подъехал к городу. Изменился и внешний вид вагона. Теперь это был самый обыкновенный пригородный поезд, как две капли воды похожий на тот, на котором Пауль каждый день ездил на работу и домой. Мужчины точно помнили, что первой остановкой должен был быть Лос-Анджелес, однако состав остановился на вокзале Солт-Лейк-Сити. Судя по большим электронным часам, сейчас было раннее утро, и на станции почти не было пассажиров. Первым к двери направился Рихард, чем довольно сильно удивил всех остальных. - А ты куда? - спросил Пауль, подхватывая свою сумку. - Тебе же в Альбукерке. - Какие нахер Альбукерке? Я же оттуда в Солт-Лейк-Сити ехал. Зачем мне опять возвращаться в Альбукерке? - Пойдемте быстрее, пока двери не закрылись, - поторопил всех Колби и, обойдя Круспе, первым направился к выходу. - Ты тоже выходишь? - еще больше удивился Ландерс. - Да. Стремно как-то дальше одному ехать. Я уж лучше обычным транспортом до дома доберусь, - весело произнес Келлер, но тут же задумался. - Или в Нью-Йорк сначала, у меня же там кое-какие вещи остались. Кстати, пока не забыл: если вам надо будет что-нибудь посоветовать или подсказать в плане секса, ну, или просто соскучитесь по мне - звоните в любое время. Все, пошли. Перрон освещало яркое утреннее солнце, и мужчины, ощутив его тепло и услышав шум города, наконец-то поверили в то, что они вернулись домой, в свой мир. Двери вагонов закрылись, и состав медленно отъехал от платформы.