В мире тумана

- Вставайте, хватит дрыхнуть, я кое-что нашел! - с порога комнаты заявил Пауль и бесцеремонно растолкал еще спавших мужчин. - Пошел в туалет, а он в коридоре висит на гвоздике. - Кто? - хрипло спросил Шнайдер, удивленно глядя на непонятно чему радующегося любовника. - Календарь. В руках Ландерса действительно был старый отрывной календарь, который показывал дату девятое августа. Заметив его, Пауль чуть не запрыгал от радости, решив, что это очень хороший знак - вчера у них появилось расписание, а уже сегодня календарь, по которому, видимо, и можно было ориентироваться. Смущала только дата, так как по примерным расчетам Ландерса сейчас должен был быть конец июля, но никак не девятое августа, хотя, учитывая то, как необычно здесь течет время, в этом не было ничего странного. Ведь если бы мужчины не сказали Шнайдеру, что он пробыл тут двадцать лет, он бы по-прежнему думал, что только два года. - И что это значит? Что сегодня поезд придет? - потягиваясь, усмехнулся Колби. - Откуда я знаю? - пожал плечами Ландерс. - Может и так. И мы все вернемся домой. Я надеюсь. - Вы вернетесь домой, - поправил Кристоф, с некоторым сожалением дотрагиваясь кончиками пальцев до руки своего мужчины. - Как это? - вся радость и предвкушение моментально исчезли с лица Пауля, уступая место растерянности и удивлению. - Ты не поедешь? - Нет. - Почему? - Мне некуда возвращаться. Прошло двадцать лет. Теперь тот мир стал для меня чужим. Сам подумай: у меня ни документов, ни... ничего. И что я там буду делать? И только теперь, услышав эти слова, Ландерс осознал всю сложность ситуации. Шнайдер был прав - устроиться и начать все сначала для него будет очень трудно. Пауль даже представить себе не мог, каким образом ему можно будет восстановить документы или получить новые. Раньше эти мысли его не посещали, но сейчас мужчина уже и сам не знал, какой вариант можно предложить Кристофу. - Пауль, ты только это, - грустно улыбнулся Шнайдер, - когда будешь объяснять, где был, скажи, что бухал, а то за психа примут. Ландерс ничего не ответил. Колби тоже молчал. Ему, как и Паулю, не терпелось дождаться поезда до Нью-Йорка, но, глядя на ребят, его сердце сжималось. Келлер тоже понимал, насколько это все сложно, и ему оставалось только сожалеть, ведь в конечном итоге любовникам наверняка придется расстаться: Кристоф не намерен возвращаться, а Ландерс не захочет остаться. Правда, все это имеет смысл лишь в том случае, если они еще живы, а этот вопрос был по-прежнему открытым. Да, в вагонах были их трупы, да, они замерзли насмерть, но так же было и довольно много нестыковок. - Крис, ты же был полицейским, ты должен знать, как восстановить документы... - покачав головой, произнес Пауль. - Восстановить? То есть напомнить всем про убийцу, которому к тому же уже шестьдесят, а выглядит он на сорок? - Крис, я не знаю! - повысил голос мужчина. - Но мне-то теперь что делать? Выбирать между тобой и всей моей прежней жизнью? - Не надо ничего выбирать. Если тебе удастся вернуться, просто забудь меня. Я - всего лишь очередной этап твоей жизни, и он закончился, остался здесь. Вот и все, - Шнайдеру было сложно произносить эти слова, но другого выхода он не видел. - Блять... Ландерс хотел было сказать, что Кристоф говорит об этом слишком легко, но тут его перебил гудок поезда, чему сейчас Пауль совсем не обрадовался. Все начало происходить слишком быстро, и это уже довольно сильно напрягало. Расставаться с любимым человеком ему не хотелось, но и оставаться здесь тоже. Но, как бы то ни было, все трое направились на станцию, даже не успев перекусить, вот только настроение оставляло желать лучшего. До вокзала они добрались достаточно быстро и сразу направились к деревянному щиту, расписание на котором несколько изменилось - теперь отсутствовала не только дата, но и время. Решив, что ждать лучше не на открытом перроне, а в помещении, мужчины зашли в здание маленького вокзала, которое оказалось совершенно пустым, и остановились у пыльного окна. К счастью, уже минут через пять к платформе медленно подъехал темный локомотив, таща за собой серые облезлые вагоны. Однако пока мужчины не спешили выходить из своего укрытия. Состав остановился, двери открылись, и на перрон, настороженно оглядываясь, сошел черноволосый мужчина лет сорока - сорока трех. Одет он был в синие джинсы и бежевую футболку, а через плечо была перекинута черная спортивная сумка. Как только незнакомец ступил на асфальт, двери вагонов предсказуемо закрылись, но поезд остался стоять на месте. Мужчина заметно занервничал и, посмотрев пару минут на вагоны, полез в карман, видимо, за мобильным телефоном. - Нет, этого просто не может быть, - медленно произнес Пауль, рассматривая стоящего на перроне черноволосого мужчину. - Это Рихард Круспе из нашего университета. Он физрук – наглое, агрессивное существо с крайне низким коэффициентом интеллекта. Я вообще не понимаю, как таким неадекватным водительские права выдают. Интересно, как он сдох, мячом что ли пришибли? - Ага, в поезде, - хихикнул Колби. - Это ты его сейчас как вид описал? - рассмеялся Шнайдер, так же как и ребята оставаясь в укрытии. - Никогда не понимал, зачем в финансово-юридическом университете физкультура, - продолжил Ландерс, никак не отреагировав на слова мужчин. - А нахрена там немецкий язык? - Крис, это не сравнимо. - Естественно, ведь его ты преподаешь. Пауль, а что это ты не спрашиваешь, что нас четверых объединяет? - опять рассмеялся Кристоф, прижимая к себе недовольного любовника. - Заткнись, а? - кисло отозвался тот. - Ну, давай подождем, пока его монстры сожрут, - усмехнулся Шнайдер. - Посмотришь, получишь удовольствие. А то такими темпами, тут скоро не протолкнуться будет. - Ты че, совсем обалдел? - М-м... А мужик-то ничего, - задумчиво произнес Келлер, пощипывая себя за отросшую бородку. - Я, пожалуй, с удовольствием поживу с ним в одной комнате. - Ну, попробуй, только не знаю, что из этого получится, - усомнился Пауль в затее младшего мужчины. Решив, что дольше тянуть не следует, Шнайдер первым вышел из здания вокзала и направился к стоявшему на перроне Круспе, который все еще не мог сообразить, что ему делать. Увидев троих приближающихся мужчин, Рихард немного напрягся, но почти сразу расслабился, узнав среди них коллегу по работе. - Ты как в Альбукерке оказался? - сходу спросил Пауль. - В отпуск ездил к своим... Стоп. Ты откуда про Альбукерке знаешь? - ошалело откликнулся новоприбывший. - Да вон там, в расписании написано, - Ландерс небрежно махнул рукой в сторону недавно появившегося вокзала. - Что происходит? Что это за место? - Чуть позже объясним, а сейчас надо еще раз посмотреть расписание. Не обращая внимания на хмурого Круспе, Шнайдер первый направился к вокзалу и остановился перед кирпичной стеной, на которой и был деревянный щит с ценной информацией. Расписание на листе опять изменилось, и теперь были указаны не четыре поезда, а только один, с пометкой какие станции он будет проезжать. Перепутье - Лос-Анджелес - Солт-Лейк-Сити - Нью-Йорк - Альбукерке - Перепутье. А так же появилась дата - десятое августа. - Да это же уже завтра! - воскликнул Пауль, радостно потирая ладони, на мгновение забыв про разговор с Кристофом. - Вот и выяснится: живы мы или нет, - произнес Колби, которому очень хотелось верить в первый вариант. - Поезд придет сюда завтра в восемнадцать тридцать, - повторил Ландерс. - Да мы даже время теперь знаем! А у Круспе еще телефон не разряжен! Так ведь? - Так, только вчера заряжал, - отозвался Рихард, все еще не понимая, что происходит. Они бы еще долго обсуждали все это на перроне, но Шнайдер вовремя заметил, как глаза Круспе удивленно округляются и, проследив за его взглядом, увидел двух бредущих в их направлении монстров, каждое движение которых сопровождалось тихим хрустом. К счастью, объяснять Рихарду, что им надо бежать, долго не пришлось, и все кинулись вслед за Кристофом, который повел их напрямую к дому через сад. За то время, что они добирались до квартиры, Круспе успел немного осмотреться и смекнуть, что ему очень повезло быть обнаруженным встречающими, иначе он рисковал не добраться даже до города. Мужчине просто не терпелось узнать, куда привез его поезд, но он прекрасно понимал, что сейчас не время задавать вопросы и сначала нужно добраться до безопасного места. Наличие знакомого человека - Пауля, тоже обнадеживало. Конечно, они с коллегой никогда особо не ладили, но и никаких подлостей от него Рихард не ожидал, скорее даже наоборот. Ландерс всегда был довольно отзывчивым и простым в общении, и один раз даже прикрыл Круспе, когда тот не успел вернуться из отпуска и опоздал на работу на два дня. Правда, прикрыл он его по-своему: половину занятий студенты действительно занимались на тренажерах и играли в баскетбол или волейбол, а вот вторую половину собирались на скамейках и повторяли правила немецкого языка. Добравшись до квартиры, мужчины рассказали новенькому о том, где он оказался. Вернее рассказывал только Шнайдер, то, что считал нужным, а остальные ему поддакивали, изредка вставляя свои комментарии. Про вагоны в подвале и их отношения с Паулем, Кристоф пока промолчал, решив немного повременить с подобного рода информацией, однако не надолго, и уже вечером он планировал спуститься в подвал, чтобы посмотреть, появится ли там еще один труп. Остальные, об этом даже не подумали. - Рихард, а что в университете про меня слышно? Что там вообще происходит? - спросил Ландерс, вспомнив про работу. - Ничего не происходит, - пожал плечами мужчина, - тебя же уволили. - Как уволили? Даже не разобравшись, что случилось? - удивленно произнес Ландерс, глядя на коллегу. - Ну, после того случая с девкой. Подожди, - в свою очередь опешил Круспе, - все в университете думают, что ты сам уволился и уехал обратно в Германию. - После какого случая с девкой? Я что, кого-то убил или изнасиловал? В этот момент мужчина просто похолодел. Ему начало казаться, что он забыл нечто очень важное, и никак не может об этом вспомнить. Провалами в памяти Пауль никогда не страдал, и теперь ему было не по себе. Мало того, что он попал в это странное место, так еще, оказывается, что-то успел натворить перед своим отбытием, хотя может быть именно это "что-то" и было причиной его появления здесь. - Ландерс, да кого ты можешь изнасиловать? Только себя подручными средствами и то с трудом! - засмеялся Рихард, но тут же замолчал. - Ты, правда, не помнишь? - Нет! - Насколько я знаю, проверив сочинения одной студентки, ты сказал ей, что это никуда не годится, она не старается, и вообще полная посредственность, не способная написать что-то стоящее и считающая себя центром мироздания, вокруг которого вертится вся жизнь. Возможно, стоило сказать то же самое немного мягче и деликатнее, потому что именно этим утром ее бросил парень, и твои слова стали последней каплей. Девчонка выбросилась в окно. А перед этим написала записку, что мало того, что жизнь дерьмо, так еще и ты довел ее до самоубийства тем, что внушал, какое она ничтожество. - Господи... Я об этом даже не знал. Разговор с ней произошел в тот самый день, когда я попал сюда. Рихард, что с ней? Она жива? - Ландерс сжал губы в линию и выжидающе посмотрел на Круспе. - Жива. Повезло ей очень - сиганула с четвертого этажа, а отделалась несколькими переломами. Все замолчали, и Пауль, уставившись в стену, стал прокручивать в голове уже далекие события. В тот день он сам уже порядком устал и поэтому не особо старался подбирать слова, отчитывая нерадивую студентку, которая занималась по его предмету хуже всех. Тогда он и предположить не мог, что все закончится именно так. Да, после разговора с ней, Ландерс подумал, что, пожалуй, был слишком резок в своих высказываниях, но потом просто махнул на это рукой, абсолютно позабыв о том, что порой слова могут убивать. - Вот значит, оно как получается, - задумчиво протянул Кристоф. – Выходит, тебе аукнулось то, что ты чуть не угробил ни в чем неповинного человека. А знаете что, я ведь кое о чем забыл вам рассказать. Только не подумайте, я вам доверяю, просто сначала не мог такое сказать, а потом благополучно забыл. Те трупы, которые были в приходящих поездах - это люди, которых я убил. Я узнал каждого из них. - Крис был полицейским, - быстро вставил Пауль, увидев, как Круспе уставился на Шнайдера. - И это еще не все. Один раз поезд пришел на станцию, но двери не открылись. Я пошел вдоль состава и увидел в окно вагона человека, которого вспоминал очень часто. Он был невиновным, а я, не разобравшись до конца в ситуации, зарезал его. Одним ударом ножа, даже не дав ему возможности все объяснить. Его подозревали в убийстве целой семьи, но это был не он. Полиция ошиблась. Я... сожалел об этом, как же я сожалел, - тихо произнес Кристоф, окунаясь в воспоминания. - Я подошел к окну и смотрел на него, плакал как ребенок, говорил, что мне жаль... А потом он коснулся рукой стекла со своей стороны, и я сделал также со своей, словно дотрагиваясь до его ладони. Он улыбнулся мне и сказал фразу, которую я не понимаю до сих пор: "Не бросай моего сына, помоги ему вернуться назад". После этого поезд ушел, но у меня просто камень с души свалился - он простил меня. Я никогда не забывал его - Кевин Хирше. - Крис, это мой отец, - тихо произнес Ландерс, все еще до конца не веря в происходящее, - ты убил моего отца... - Не может быть, ты же говорил, что твои родители сейчас живут в Берлине, - растерялся тот, внезапно осознавая значения фразы, которую не мог понять очень долго. - Ганс мой отчим, а Ландерс - фамилия моей матери. Ее отец - мой дед пригрозил, что откажется он нашей семьи, если они не дадут ребенку, то есть мне, его фамилию и мои родители, не желая прерывать отношения с единственным родственником мамы, пошли на эту уступку. Отец уехал в командировку в Штаты, когда мне было пятнадцать лет, и больше я его живым не видел. Спустя месяц после отъезда нам прислали его труп с пометкой, что его убил маньяк. - Пауль, - тихо произнес Кристоф, взяв любовника за руку. - Оставь меня, - Ландерс резко отдернул руку и, встав с табуретки, ушел с кухни.