Услуга «Санта-Марии»

Яркая полоска солнечного света проскальзывает сквозь легкие шелковые гардины, и прохладный ветерок с моря чуть заметно колышет их через открытое окно кабинета. Камин уже погас несколько часов назад, и тлеющие угольки еще подмигивали потухающими искорками. Настойчивая мелодия мобильного телефона безжалостно врывается в мозг и беспощадно уничтожает все приятные мгновения ускользающего сна. Джеймс с огромным трудом пытается разлепить отяжелевшие веки, прикрываясь рукой от солнечного света, который бьет в глаза. Телефон неожиданно умолкает, словно на зло, выполнив свою миссию, как только Джеймсу удается сфокусировать свой взгляд на потолке, украшенном гипсовыми узорами. Он с минуту недоуменно смотрит в потолок, пытаясь понять, где находится, и обнаруживает под собой только жесткий пол, застланный дорогим ковром. Джим пытается осторожно приподняться, чувствуя, как затекла каждая мышца, и его неожиданно пронзает боль, отдаваясь в пояснице и нижней части тела. Внезапная мысль приходит в еще не до конца прояснившееся сознание о том, что он никогда не имел привычки заводить будильник на смартфоне, в том числе и то, что никогда не ночевал на полу посреди собственного кабинета. Джим проводит рукой по животу, неожиданно ощущая, как засохшая белая пленка стягивает его, как только он садится, пережидая легкое головокружение. И такие же белые подтеки образовывали на ковре неровные пятна. Только это был не совсем ковер. Эту экзотическую шкуру тигра Джим приобрел когда-то в Индии. Мориарти осторожно дотрагивается ладонью до жестких серых иголочек, которые образовались на шкуре благодаря этим пятнам, сминая их в руке и собирая их в неопрятный клок. Он с досадой отбрасывает жесткие и навсегда испорченные волоски и поднимается с ковра, пытаясь не делать при этом резких движений, чтобы боль снова не заявила свои права. Мориарти оглядывает кабинет быстрым взглядом. Разбросанные вещи, полупустые бокалы и бутылка так и остались стоять на столе из красного дерева. И события прошедшей ночи начали услужливо всплывать в памяти. Внезапно он бросает взгляд на все еще спящего на ковре Морана и делает несколько шагов. Почти бесшумно присев рядом, Джим внимательно вглядывается в его лицо. Он почти расслаблен, и ресницы его чуть подрагивают. Спящие люди так уязвимы, достаточно дотронуться до чуть пульсирующей жилки на шее и надавить на нужные точки, чувствуя сквозь пальцы, как жизнь медленно покидает тело. Абсолютно все в руках Джима, в том числе и жизнь его киллера. Это пьянит гораздо сильнее самого дорогого вина. Моран уже давно вручил свою жизнь Джиму, преподнес ее на золотом подносе, но так отчаянно сопротивлялся. Его жизнь наряду с изысканными вещицами бережно хранится Джимом в собранной им коллекции. Это один из самых ценных его экспонатов. Стоит ли эта жизнь что-то для Джима? Определенно. Вчера, поставив ее на кон, он не испытывал особого сожаления. Чего это стоило - наблюдать, как Моран отчаянно пытается вырвать ее с кровью из цепких стальных когтей смерти. Однако, сам Джеймс чувствовал зависимость от своего киллера и от нее всеми силами желал бы избавиться, выдрать ее с корнем, не оставляя следа, так как никакого рода слабости недопустимы. В тоже время он хотел бы продолжать чувствовать ее пьянящее превосходство, почти растворяясь в ней без остатка. Но все обманчиво. Стоит дотронуться сейчас до Морана, и туман безграничной власти рассеется. Моран, словно тигр, всегда готовый к броску, вряд ли не станет снова защищаться. Его сон поверхностен, как легкий ветерок, касающийся спокойной глади воды, и Джеймс не доносит руки примерно на расстоянии дюйма от его лица, медленно сжимая пальцы в кулак. Джеймс осторожно поднимается и находит свой пиджак среди груды одежды, разбросанной в разные стороны. Из внутреннего кармана он извлекает смартфон и смотрит на россыпь смс-сообщений вместе с пропущенными звонками. Выругавшись чуть слышно сквозь зубы, он выуживает из этой кучи рубашку. Осмотрев этот пострадавший атрибут одежды с выдранными пуговицами, он накидывает ее на плечи и кое-как запахивает. Он находит нижнее белье и, преодолевая брезгливость, надевает на себя, чтобы только не идти по коридору без какой-либо одежды. Посмотрев на мерно тикающие часы над камином, Джим проходит через кабинет и бесшумно прикрывает за собой дверь. Как только тихо щелкает замок закрывшейся двери, Моран тут же открывает глаза, постепенно привыкая к яркому солнечному свету, рвущемуся через окно. Он вытягивается на ковре, чуть прикрывая глаза снова и ощущая, как неприятно щиплет спина. Словно тысяча иголочек вонзается в едва покрывшиеся темно-бурой пленкой царапины. Он так и не смог открыть глаз, притворяясь спящим, и увидеть на себе темный взгляд Джима, так как он точно знал, что не выдержит его именно сейчас. Себастьян дотрагивается до того места на ковре, где недавно спал Джим, и рывком садится, проводя рукой по волосам. Было бы верх идиотизма разгуливать в таком виде по всему особняку, но выбора не было. Впервые за долгое время Джиму пришлось надеть то, что попалось под руку. Хотя теперь назвать это одеждой можно было бы с большой натяжкой. Хорошо, что ванная комната находилась в нескольких шагах от кабинета по коридору благодаря тому, что Мориарти лично предусмотрел все до мельчайших деталей при планировке дома и контролировал каждый шаг архитекторов. Джеймс поспешно заходит в ванную и запирает за собой дверь, тут же снимает с себя рубашку и все остальное и бросает все это в стоящую около двери корзину для белья. Прохладные струи воды приятно охлаждают кожу, и Джим прислоняется лбом к кафельной стенке, чувствуя, как боль постепенно притупляется. Джеймс быстро вытирается махровым полотенцем и снова слышит настойчивую мелодию звонка на своем мобильном телефоне, который он положил на полочку под зеркалом в резной раме. Снова этот Бенстон. Неймется же ему с утра. Джим со вздохом проводит по экрану смартфона, принимая звонок. - Я слушаю. Доброе утро, Кевин. Что у тебя там стряслось? - приглушенно проговорил Мориарти, чуть отстраняя от уха смартфон. Вступив из ванной на мраморный пол, он проходит к зеркалу с резной золотой рамой. - С добрым утром и тебя. Скоро уже день. До тебя, Мориарти, дозвониться так же легко, как до премьер-министра Великобритании или Ее Величества, - с сарказмом отзывается Кевин. Он говорит напряженно, и становится заметно, что Бенстон едва сдерживает раздражение. - Это у меня что стряслось? Ты лучше расскажи, где тебя черти носят. Ты там в порядке вообще? - Не стоит так нервничать, дружище, - ответил после некоторой паузы Джим, прикрыв глаза. Слова Кевина отдаются в висках, и это снова причиняет неудобства. - Со мной все отлично. Вернее, я в относительном порядке, добавляет Мориарти, рассматривая свое отражение в зеркале и осторожно дотрагиваясь до синяков на шее. - Весьма рад за тебя, - отзывается Бенстон. - Только есть некоторые обстоятельства... Мои люди ждут тебя уже битых два часа. В порту. Тебе это ни о чем не говорит, нет? Или ты передумал? Ты такой непостоянный. - Конечно же, нет. Все остается в силе, - морщится Джим, проводя по зеркалу рукой, словно пытаясь стереть все синяки у себя на коже в отражении. Внешний вид не прибавляет радужного утреннего настроения в купе с общим состоянием. - Я буду там в течение часа. - Очень надеюсь на это, Джеймс, - чеканит каждое слово Бенстон. - Я весьма не люблю, когда из меня делают шута, тебе об этом известно. - О, только не бросай меня в терновый куст, братец Кевин, - примирительно тянет Джим. - Я вчера тебя не посвятил в детали, но эта прогулка выгодна не только мне. - Неужели? Вот это интересно, - изобразив заинтересованность, отвечает Бенстон. - В любом случае, у тебя только час. Я сообщу своим людям. Желаю тебе захватывающих приключений, - издевательски усмехается он. - До встречи. - Непременно. Благодарю за пожелание, - улыбнулся своему отражению Джеймс и нажал отбой. Сжимая в руке смартфон, Мориарти со злостью посмотрел в зеркало. Хитрый старый лис... Он еще вздумал указывать на то, когда и куда ему являться. Джим включил воду и подставил ладони под ее струи, ополаскивая лицо холодной водой. Это немного помогло унять раздражение. Джеймса сейчас бесило буквально все, и он кусал губы от едва сдерживаемой ярости. Чертов Моран. Но вчерашний спектакль стоил этого, Джим не мог признаться самому себе, что вчера поддался такой пагубной страсти под названием «личный киллер». Поэтому он сейчас был готов обвинить во всех грехах каждого, кто попадется под руку. И еще этот лодырь Томас куда-то запропастился. Наверное, проспал теперь все на свете у себя в комнате. Хотя Джим ему запретил ложиться спать, пока он не выполнит все указания. Джеймс надел махровый халат и тщательно уложил волосы. Он взял снова смартфон и набрал уже знакомый номер. - Томас! Я тебя там не отвлекаю от весьма «важных» дел? - вкрадчиво произнес Мориарти. - Извини, дружок, но ты мне очень нужен! Будь добр, загляни в ванную комнату, ту, что на втором этаже. В ту, что около кабинета. Ты очень догадливый. И быстро, иначе я сам тебя найду, и тогда увидишь, что произойдет. Принеси мне новый костюм, стакан воды и аспирин. Через несколько минут в дверях появился дворецкий с подносом и тщательно отглаженным летним костюмом. Джим тут же взял стакан и выпил его содержимое в несколько глотков. - Наконец-то... Сэр Томас почтил своим присутствием старину Джима, - саркастически протянул Мориарти, поставив пустой стакан обратно на поднос. - И где же ты находился все это время? Может, поделишься? - Я собрал все вещи, сэр, - четко ответил Томас. - Все готово к вашему путешествию. Вы неважно выглядите, сэр, - заметил дворецкий, внимательно посмотрев на хозяина. - У вас температура? Возможно, необходимо позвать доктора. - Да что ты говоришь... - издевательски протянул Джим. - Не устраивает тебя мой вид? Мне нужно только то, о чем я тебя сам попрошу, болван. Лучше ответь, по какой причине ты меня не разбудил сегодня? Или снова ты банально проспал? - Так вас не было в комнате, сэр, я заглянул туда утром, - дрожащим голосом пояснил Томас. - Я подумал, что вы уже проснулись, и находитесь где-то в особняке. - Так какого черта ты тогда не нашел меня? Ты обязан был это сделать и поинтересоваться, надо ли мне что-то. Все это твои недоработки и промашки, Том, - назидательно продолжил Джим, мысленно усмехаясь тому, что впервые в жизни нерасторопность Тома сыграла ему на руку, и тому не выпала честь лицезреть своего хозяина в таком недвусмысленном положении, да еще посреди кабинета. - Я прошу прощения, - дворецкий поклонился, пожалуй, даже слишком низко. Наверное, потому что что-то отразилось на лице Джеймса, и дворецкий понял это по-своему. - Больше подобное не повторится, сэр. - Все... Мы это выяснили, - отмахнулся от него Джим, принимая из рук Томаса свой костюм. - Я буду тщательнее следить за твоей работой. Через час я выезжаю, так что спусти все чемоданы пока в холл и жди меня внизу. Далее погрузишь их в автомобиль. - Будет исполнено, сэр, - откликнулся дворецкий. - Будут ли еще приказания? Желаете позавтракать? Я распоряжусь накрыть в столовой. - Я выпью кофе и все, пожалуй, - как-то кисло проговорил Джим. - Нет аппетита с утра. Пожалуй, сейчас все... Или нет. Постой. Только тогда, когда я уеду, приберись, дружок, в моем кабинете. Лично. Ты понял меня? Только не халтурь. - Да, и выброси еще ковер. Я хочу заказать новый, - после паузы сказал Мориарти. - Отчистить ты его не сможешь. Хотя нет... Пока не выбрасывай. Закажи в салоне новый ковер, средства я тебе перечислил, они закончатся еще не скоро. - Тем не менее, я попробую восстановить его первоначальный вид, сэр, - ответил дворецкий, явно желая загладить все свои промахи перед хозяином. - Я знаю, как вы дорожили им. Но что произошло? Позвольте спросить... - Это не твоего ума дело, - жестко оборвал его речь Мориарти. - Просто выполняй, что велено, и не зли меня. Все, проваливай. Со злостью захлопнув дверью перед носом у Томаса, Джим скинул с себя халат и принялся переодеваться в костюм. Настроение так и оставалось «ниже плинтуса», и это определенно не было позитивным знаком для начала сегодняшнего путешествия. Джеймс скептически осмотрел себя в зеркало, поправляя стильный летний пиджак. Он подошел ближе и заметил, что синяки так и остались видны сквозь ворот светлой рубашки. Джим поднял вверх подбородок и посмотрел с вызовом на свое отражение, будто бы принимая, наконец, для себя какое-то решение, весьма важное и необходимое. Спустя некоторое время Мориарти снова вернулся в свой кабинет. Он застал Морана сидящим на диване, на нем были лишь его потертые джинсы. Он пил все тот же вчерашний скотч, придерживая бутылку за горлышко и чуть заметно морщась. - Вижу, у тебя продолжение банкета, - с издевкой прокомментировал Джим, чувствуя острую необходимость снова на ком-то отыграться по полной программе. - Извини, никакой другой жидкости, больше напоминающей по структуре воду, я тут не обнаружил, - пояснил Моран, встречаясь глазами с Джимом. - Я бы не отказался от воды. Этот скотч не принес бы мне особого облегчения. Это все равно, что пить морскую воду. - Значит, плохо искал, - парировал в ответ Джим, он достал из бара графин и наполнил стакан. - Вот возьми, выпей. По пути от стола к дивану Джим наткнулся на все еще разбросанную кучку вещей. Он осторожно наклонился и поднял свободной рукой футболку Морана, затем кинул ее на диван рядом с ним. - Это твое, кажется, - кивает на вещь Джим, протягивая стакан Морану. - Я такое не ношу. Не мой фасон, да и размер, извини, - он как-то натянуто смеется. - Надень ее. - А что, тебя что-то смущает? - усмехается в ответ киллер, поднимая на Джеймса взгляд. - Вчера такого я не наблюдал, - добавляет он, вытряхивая из смятой пачки сигарету. - Слишком много вопросов, Себ. Не до этого, - попытался уйти от ответа Джим. - Я сейчас в скверном расположении духа, так что лучше не зли меня. Знаешь, кто сейчас мне с утра названивал? Угадай с трех раз. Этот лис Бенстон. Интересуется, по какой причине мы еще до сих пор не в порту. И пригрозил мне все это свернуть. Сечешь? - Да пока вопросов-то по сути и не было, - безразлично пожимает плечами Моран. Он щелкает зажигалкой и невозмутимо интересуется: - А в чем собственно проблема? Я лично ее не вижу. Скажи... - после некоторой паузы интересуется Моран. - Что ты такой взвинченный? У тебя только лишь голова болит или... - Себастьян одной рукой перехватывает запястье Джима и проводит пальцем по внутренней стороне под браслетом часов. - Мне сейчас не до твоих шуток, - сквозь зубы шипит Джим, резко выдергивая из захвата руку Себастьяна, словно обжигаясь. Он чувствует, как прикосновение Морана проходит, словно током, по коже, и это определенно настораживает. - Ты плохо расслышал? Я повторю еще раз. Мы должны были, по его мнению, черт возьми, уже как два часа назад быть в порту. Ненавижу от кого-либо зависеть. Тем более от этого старого хитрого лиса. Уж он-то слов на ветер не бросает. - А можно встречный вопрос, Джим? - интересуется Моран, выпуская тонкую струйку дыма. - Что. Ты. Мне. Вчера подсыпал такое? Даже любопытно. Что у меня так снесло крышу. - Я ни черта тебе не подсыпал, - так же, делая ударение на каждом слове, откликается Мориарти. - Ты что, совсем идиот? Ты сам на меня набросился. Вот, полюбуйся на свои художества, - с этими слова Джим делает два шага назад и, ослабив шелковый галстук, демонстрирует темные следы на шее.