Услуга «Санта-Марии»

Встретившись взглядом с Мориарти, Себастьян поднял и приставил револьвер к виску. Его взгляд выражал лишь холодную решимость, а рука почти не дрожала. Металл слегка холодил разгоряченную кожу виска, и Моран неотрывно смотрел в глаза Мориарти, увидев в темной глубине такую же жажду, которая пожирала его самого изнутри. Джим с вожделением и неподдельным предвкушением развязки смотрел на него, чуть склонив голову на бок. Щелчок и осечка. Себастьян осторожно опускает оружие. - Выпьем за успех, - тихо комментирует, наконец, Мориарти и протягивает хрустальный бокал, на четверть наполненный виски. Себастьян принимает его и выпивает почти залпом, не чувствуя вкуса. - А теперь повторим снова, - невозмутимо продолжает Джим, предвкушая реакцию Морана. - И до каких же пор, позволь уточнить? - издевательским тоном отзывается Моран. - Пока я, наконец-то, не пущу себе пулю в висок и не упаду к твоим ногам? Не легче ли сразу полностью зарядить этот револьвер и покончить разом, не теряя твоего драгоценного времени? - До тех самых пор, Бастиан, пока мне это не наскучит, - милостиво поясняет Мориарти. - О, это бы ознаменовало быстрый конец веселья. Признаюсь, мне бы хотелось видеть тебя у своих ног, - добавил Джим, приподняв киллера за подбородок. - Только в несколько ином контексте. Не говоря ни слова в ответ, Себастьян снова раскручивает барабан револьвера и точно так же подносит к виску оружие. Мориарти охватывает тот же азарт, как при взгляде на шарик, скачущий по колесу рулетки. Каждый нерв и мышцы напряжены до предела, пока не слышится спасительный звук щелчка, отбрасывающий от опасного края пропасти. - Возбуждает, согласись? - сквозь звенящую тишину слышится насмешливый голос Джима. Он жадно смотрит на киллера и снова, облизав нижнюю губу, наклоняется и прикасается к джинсам Себастьяна, чуть ниже ремня. От этого действия Моран едва не роняет револьвер, который держит в руке. Не выдержав, он прикрывает глаза и выдыхает сквозь зубы, желая лишь чувствовать руку Джима. - Жаль только, что он не был заряжен, - добавляет внезапно Джим. - Мы использовали все патроны, - он знаком показывает снова на мишень. - Но результат на лицо, не правда ли... - тянет Джим, не убирая руки с джинсов Морана. После такого марафона до Морана не сразу доходит смысл внезапно сказанных Джеймсом слов. Он медленно смотрит в сторону мишени и резко отбрасывает револьвер через стол, совершенно не думая в этот момент об антикварности этой вещицы. Затем грубо хватает Джеймса за запястье и тянет на себя. - Так ты, значит, подшутить надо мной решил, Джимми? - недобро скалится Моран, его буквально трясет от едва контролируемой ненависти, а еще что-то темное и необъяснимое, как яд, отравляет ему душу. Проклятый Джеймс Мориарти перешел все границы и непременно заплатит за это. Моран сквозь пелену ярости уже не видел перед собой босса. Он, словно тигр, подбирался к давно желанной добыче. Другой свободной рукой Моран хватает Джеймса за шею и притягивает ближе к своему лицу. От него волнами исходит чистая ярость, смешанная с поднимающимся возбуждением. Он едва касается губ Джеймса своими, а затем впивается в них жестким яростным поцелуем. Для Джима это едва кажется неожиданностью, он с готовностью размыкает губы и позволяет языку Себастьяна с жадностью исследовать его рот, переплетаясь в причудливом танце с его языком и проходясь им по губам киллера. Моран крепко держит руку Джима, свободной же рукой он зарывается в короткие волосы Себастьяна, опускаясь к шее. Он не желает уступать Себастьяну и даже сейчас он намерен показать свое превосходство, но желание, разливающееся по венам, подобно яду, уже невозможно скрывать. Джим на мгновение отрывается от губ Морана и смотрит на того совершенно безумным взглядом, пытаясь перевести сбившееся дыхание. Он заставляет Морана подняться с кресла и тянет его на кожаный диван, стоящий около стола. Себастьян опускается на диван, после чего Джим ловко садится на его колени лицом к киллеру, зажимая его бедра у себя между ног. Джим приподнимается на коленях и, не теряя ни секунды, снова впивается горячим поцелуем в губы Себастьяна, приподнимая того за подбородок и заставляя запрокинуть голову назад, запуская при этом руку в его волосы. Крепко держа голову Морана, Джеймс прокусывает его губу до крови и, смотря, как алая струйка течет на подбородок, слизывает ее языком. Свободной рукой он забирается под футболку Морана и проводит по спине, спускаясь к ремню джинсов. Моран хрипло стонет, чувствуя свою кровь на губах Джеймса и металлический солоноватый привкус во рту. Джим опускается и сильнее обхватывает бедра киллера своими коленями. Он, намеренно дразня и распаляя Себастьяна, трется об уже внушительную выпуклость сквозь его джинсы. Моран стонет и рычит в губы Джима, в ответ Джеймс опускается так, что их члены соприкасаются сквозь слои одежды. Моран чувствует, как болезненно пульсирует его член сквозь узкие джинсы, и это почти невыносимая для него пытка. Джеймс выгибается и стонет в ответ, запрокинув голову назад и касаясь члена Морана своим, сквозь ткань его дорогих брюк едва можно скрыть эрекцию. Себастьян с рычанием припадает к такой желанной, открывшейся притягательной шее своего мучителя. Он покрывает все открывшиеся участки кожи поцелуями-укусами, спускаясь к ключице, от которых непременно останутся отметки. Моран хочет, наконец, заклеймить и подчинить себе добычу, он хочет стереть такое насмешливое выражение с лица Джеймса и посмотреть, как оно исказится от страсти и желания. Попутно он лихорадочно расстегивает пальцами, которые внезапно стали непослушными, блестящие пуговицы рубашки Джима, под конец он просто разрывает ее. Оставшиеся пуговицы со стуком рассыпаются по паркету. Джим, видя реакцию Морана на все происходящее, его нетерпение и неловкие попытки, хрипло смеется. Он точным и быстрым движением снимает с себя пиджак и шелковый галстук с серебристой булавкой, отбрасывая их в сторону. Затем он медленно, намеренно не отрывая своих темных глаз от лица Морана, расстегивает алмазные запонки на рукавах и снимает, наконец, с плеч шелковую рубашку, отправляя ее вслед за пиджаком. Его нетерпение выдает лишь то, как часто он облизывает нижнюю губу, с жадностью глядя на киллера. Покончив со своей одеждой, Джим ловким движением снимает футболку Морана и, чуть отклонившись в сторону, жадно любуется открывшейся картиной, смуглой кожей и рельефами мышц. Затем Джим впивается требовательным поцелуем в чуть приоткрытые губы Морана, заставляя того отклониться назад и прижимаясь к нему обнаженным телом. Моран с жаром отвечает на поцелуй, проводя рукой вниз по позвоночнику гения. Себастьян чувствует шелковистую кожу Джима под своими чувствительными подушечками пальцев, которые так нежно и невесомо обычно нажимали на спусковой курок винтовки. Джеймс, воспользовавшись тем, что Моран поддается ощущениям, быстро пробирается к ремню его джинсов и ловко расстегивает пряжку, затем опускает вниз застежку молнии. Джим ловким движением пробирается под нижнее белье киллера и обхватывает рукой почти полностью вставший член. Себастьян выдыхает в губы Джеймса и затем откидывает голову на спинку дивана, прикусывая губы и тщетно пытаясь подавить рвущиеся из груди стоны. Сквозь прикрытые ресницы он неотрывно смотрит в глаза Джеймса. - Я выслушаю все твои претензии, Бастиан, - хрипло тянет Джеймс, он делает несколько мучительно медленных движений рукой, обхватив член Себастьяна, и пожирает того безумным взглядом, смешанным с похотью, затем обводит головку члена большим пальцем, стирая выступившие капли, и снова наклоняется к его губам. Джим переплетает свой язык с языком киллера и одновременно в такт проводит рукой по члену Себастьяна. Моран чувствует, как он балансирует на грани и все быстрее толкается в руку Джеймса. Неожиданно Джим резко одергивает руку и, тяжело дыша, смотрит на киллера. - Нет, тигр, только не так... быстро. Как ты думаешь? - шепчет Джим, обводя языком его ушную раковину и прихватывая маленькое колечко в ухе. Усмехнувшись, Моран смотрит снизу вверх на Джима, затем приподнимается и покрывает поцелуями все участки, до которых может дотянуться. Он проводит дорожку языком за ухом, опускаясь к шее и ключице. Он захватывает двумя пальцами соски и по очереди обводит их языком. Джеймс прикрывает глаза и одобрительно шипит, стараясь еще ближе притянуть голову киллера к своей груди. Джеймс снова приподнимается на коленях и прогибается назад, открывая больший доступ действиям Себастьяна. Моран продолжает мучительно медленно, чуть покусывая кожу, опускаться вниз, вырисовывая языком на коже Джеймса одному ему известные замысловатые узоры. Джим намеренно не предпринимает никаких действий, давая на некоторое время карт-бланш своему киллеру. Он лишь чуть вздрагивает, когда Моран касается наиболее чувствительных участков кожи. Себастьян обводит языком впадинку пупка и осторожно проводит пальцем по краю черного кожаного ремня на брюках Джима. Затем он нетерпеливо тянет вниз застежку так, что дорогая ткань, граничащая с молнией, чуть рвется под напором этих действий. Джим коротко стонет, чувствуя руку киллера на своем члене. Прохладный воздух приносит незначительное облегчение, и мучительная теснота уже пропитавшегося смазкой белья больше не сковывает, как тисками. Все это заставляет требовательно толкаться в руку Морана. Себастьян быстро прерывает свои действия, он бросает короткий взгляд на Джима и заставляет того подняться с дивана, сам он опускается перед ним на колени, поднимает глаза и смотрит снизу вверх, встретившись с нетерпеливым горящим взглядом Джима. - Вот ты и у моих ног, - прерывисто вздохнув, констатирует Джеймс, обводя одним пальцем контур губ киллера. - Видишь, как все просто, тигр... Ты же всегда хотел этого, признайся... Но... так отчаянно сопротивлялся. Вместо ответа Моран обводит языком головку члена и почти полностью заглатывает его, вырывая у Джеймса едва сдерживаемые стоны. Джим все интенсивнее толкается в рот киллеру, пытаясь, наконец, хоть чем-то облегчить эту пытку. Он почти полностью поддается этим ощущениям, прикрывая глаза и желая только одного, чтобы киллер не останавливался ни на секунду. Себастьян обводит языком каждую выступающую венку, уже не замечая, как его собственный член настойчиво требует внимания. Моран чувствует, как Джеймс дрожит в его руках, его тело отзывается против воли. Это и есть сладостный миг хоть и маленькой, но все же победы над Мориарти. Себастьян чуть отстраняется, переводя дыхание, и Джеймс разочарованно выдыхает сквозь приоткрытые губы. Воспользовавшись паузой, Мориарти поспешно снимает брюки вместе с нижним бельем. Он несколько секунд смотрит на то, как Себастьян с жаждой и похотью окидывает взглядом его совершенное тело. Очнувшись от созерцания прекрасного тела, Моран снимает с себя джинсы и выпрямляется во весь рост перед Джеймсом. Секунду они с вызовом смотрят друг другу в глаза, затем Джеймс снова заставляет киллера опуститься на колени, но сам он располагается рядом и вновь захватывает в плен губы Морана. Себастьян проводит одной рукой по спине Джеймса, опускаясь к пояснице, одновременно он дотрагивается до его губ. Мориарти приоткрывает рот, касаясь языком пальцев киллера, и откидывается назад, ложась на спину, крепко сжимая коленями бедра Морана и увлекая его за собой. Их члены соприкасаются, и это посылает волны неконтролируемой дрожи по телам обоих. Моран дотрагивается между ягодиц Джеймса и подбирается к тугому колечку мышц, чуть надавливая на него пальцем. Это действие заставляет Джима открыть глаза и встретиться снова взглядом с киллером. - Это и есть награда за то, что я стоял на коленях, - шепчет Себастьян на ухо Джима. - Признайся, Джимми... Ты и сам хотел этого. Ты просто хочешь меня. Не дав ответить Джеймсу, Моран накрывает его губы своими и глубже проталкивает палец, преодолевая сопротивление мышц, затем он вытаскивает и добавляет второй, растягивая и одновременно нащупывая точку внутри. От всего этого Джеймс прикусывает губу, сдерживая стон боли и внезапно вспыхнувшего наслаждения. - Я буду иметь тебя вот на этом полу, - прерывисто выдыхает Моран в губы Джеймса. - И ты будешь принадлежать мне и только мне, твоему личному киллеру и полковнику. Потому что никто не смеет играть с огнем, Джимми. С этими словами Себастьян вытаскивает и снова погружает пальцы до тех пор, пока Джеймс сам не подается вперед, насаживаясь на них. Джим почти не отдает отчета своим действиям, он извивается под Себастьяном, как в лихорадке, и требовательно трется о него болезненно возбужденным членом, каждое прикосновение киллера отдается жаром в паху, а пальцы внутри только распаляют, и это кажется таким ничтожным, что не приносит желанной разрядки. Как во сне, Джеймс нащупывает дрожащей рукой револьвер, брошенный на пол киллером. - Что же ты медлишь... Чертов тигр... - исступленно шепчет Джим, приставив к виску Себастьяна оружие. Тот явно не ожидал такого поворота. - Или я убью тебя... - Кто бы мог подумать, - задыхаясь, откликается Моран. - Сам Джеймс Мориарти, мистер секс умоляет его трахнуть. Да еще угрожает незаряженным оружием. - Ты ошибся в очередной раз, тигр... - хрипло тянет Джеймс, - Я приказываю тебе. Себастьян едва ли не кончает, видя такую картину полностью доступного, открытого и жаждущего Мориарти. Такое ему не могло бы привидеться в самых сокровенных мечтах. Так тщательно уложенные волосы Джима сейчас в полном беспорядке, а в темных глазах отражается ненависть, смешанная с непреодолимым желанием. Он быстро подходит к столу и лихорадочно открывает несколько ящиков. Наконец, он находит небольшой тюбик. Открыв его, он наносит содержимое себе на ладонь и распределяет по члену. Моран наклоняется и снова покрывает быстрыми нетерпеливыми поцелуями кожу Джеймса и слизывает капельки пота, стекающие по его виску. Одновременно он пристраивается у ног Мориарти и, не прерывая поцелуя, толкается головкой члена в тугое отверстие. Войдя наполовину, он почти сразу, резким толчком входит на полную глубину, встречаясь взглядом с темными омутами глаз гения, которые словно затягивают в манящую и опасную бездну. От боли Джим издает глухой стон и прикусывает нижнюю губу. Себастьян двигается медленными толчками, намеренно заставляя Мориарти просить о большем. Джим пытается подавить рвущиеся наружу стоны, сильнее стискивая ногами бедра киллера. Моран меняет угол, проходится и задевает точку внутри, отчего Джим вздрагивает и стонет, теряясь в ощущениях от неожиданной вспышки наслаждения. Себастьян выходит, приподняв бедра Джима, и снова врывается в податливое и совершенное тело. Он ускоряет движения, уже не сдерживаясь, и до синяков сжимает бедра, то и дело касаясь чувствительной точки и вырывая у Джеймса стоны вперемешку с бессвязными фразами и ругательством. - Ní bheidh mé a bheith mise, mo Tiger... - одними губами шепчет в исступлении по-ирландски Джеймс. Его темные ресницы подрагивают, и он подается вперед, насаживаясь на член киллера, и с каждым толчком Себастьяна до крови впивается ногтями в его спину, оставляя красные дорожки. Он чувствует, как сила Морана и внутренний огонь желания передается каждой клетке его тела, и видит, как в его глазах отражается обреченность, а также покорность и готовность пройти с ним сквозь распахнутые ворота ада. И Джеймс содрогается от нахлынувшей сокрушительной волны оргазма. Моран понимает, что никогда не сможет насытиться Джимом, он словно наркотик для него, дурман, от которого затягивает в темную бездну наслаждения и который образует сильную зависимость, потребность возвращаться снова и снова, чтобы ощутить тот адреналин. Себастьян видит сквозь застилающую глаза пелену наслаждения окончательно потерявшего над собой контроль Джима. Киллер чувствует, как, сжимаясь, пульсирует кольцо мышц вокруг его члена. Не в силах больше совладать со своим телом, он в несколько толчков настигает Джеймса и изливается в тесную глубину. Моран ощущает сквозь яркую вспышку оргазма, как Джим продолжает дрожать в его руках, сильнее впиваясь в его спину и увлекая его на ковер, и как теплая жидкость разливается между их телами. Мориарти чувствует, как постепенно расслабляются напряженные мышцы, и то, как долгожданная разрядка приносит удовлетворение, растворяясь в каждой клетке тела. Джим отпускает Морана и удобнее располагается на ковре, не находя в себе сил подняться и сменить это непривычное для него место пребывания. Он прикрывает глаза, прислушиваясь к размеренному дыханию киллера и чуть слышному потрескиванию поленьев в камине, и постепенно погружается в теплые объятия сна.