The Forgotten Earring (Забытая Сережка)

Двенадцатью часами ранее. - Неужели ты действительно собираешься пропустить эту прощальную вечеринку? – Донна стояла посреди кабинета Харви и взирала на него так, словно у него вдруг выросла вторая голова. Харви терпеть не мог этот её взгляд, от которого хотелось сжаться в комок и забыть, что ты лучший завершающий сделки Нью-Йорка. Вот уж кому действительно было плевать на этот факт, так это его личному помощнику. Очаровательному личному помощнику, способному поставить на колени или поднять на вершины любого. И, несмотря на то, что он бы даже под пытками в этом не признался, но Харви действительно ценил Донну. Он ценил её умение знать все и обо всех, не раз выручавшее его во время рискованных сделок или подковерных игр. Он ценил её организаторские способности, позволяющие Харви абсолютно не думать о расписании или деловых встречах. Он ценил её актерский талант и абсолютное очарование. Он ценил её твердый характер и присущую немногим женщинам сбалансированность между скромностью, умом и амбициями. Но в моменты, когда она прожигала его своим фирменным взглядом, ему хотелось сделать две вещи: уволить её ко всем чертям и страстно поцеловать. Ни то, ни другое Харви по давно забытым причинам сделать не мог. Поэтому он лишь сильнее застучал по клавишам ноутбука, старательно игнорируя вставшие на затылке волоски. - Я с тобой разговариваю, Харви Спектр! – голос Донны стал угрожающим, и она подошла ближе к столу, уперев руки в бедра, плотно обтянутые очередным шедевром дизайнерского искусства бледно-серого цвета. - У меня много дел сегодня вечером, - более глупой отмазки придумать было нельзя, но настроения для спора с рыжеволосой любительницей драмы не было. - Не смейся надо мной, Спектр, - Донна скривила губы, а затем обратила на Харви ставший вдруг сочувственным взгляд. – Ты все еще не простил ему его выбора? - Ты в своем уме, Донна? – мужчина нервно повел плечами, все еще стараясь не отрывать взгляд от экрана ноутбука, краем сознания отмечая, что написанное в последние пять минут больше напоминает бред первоклассника. – Я сводил его на ужин, я дал ему свое благословение. Я практически сам сопроводил его в новую жизнь инвестиционного банкира! - Тогда почему ты отказываешься идти на его прощальную вечеринку? – красота и ум Донны могли посоперничать только с её упрямством. Харви продолжал молчать, не желая признаваться в своем иррациональном неприятии решения Майкла Росса. Да, с его уходом жизнь Харви станет определенно проще и спокойнее, без постоянной угрозы разоблачения и лишения адвокатской лицензии. Но неопределенное чувство, которое обычные люди с уверенностью назвали бы привязанностью и даже любовью, грызло его изнутри. Харви Спектр был не из тех, кто признается в своих слабостях, поэтому он категорически отрицал подобную привязанность, сводил Росса на ужин, за которым они благополучно распили бутылку хорошего скотча, и попрощался со своим помощником, хорошим, но не незаменимым. Но вот идти на его прощальную вечеринку он категорически не хотел. И было даже плевать, что Майк не без подачи Донны устроил прощальный вечер в баре отеля, в котором у Харви был постоянно забронированный номер-люкс (подарок одного из благодарных клиентов). Плевать было даже на то, что Донна в данный момент времени прожигала в нем дыру своим фирменным осуждающе-укоряющим взглядом. Донна безнадежно вздохнула, словно разговаривала не с именным партнером крупной юридической фирмы, а с неразумным школьником и села в кресло, стоящее около стола. - Ты должен пойти на эту вечеринку, Харви. Появись там, выпей пару бокалов своего любимого скотча, подними тост за Майка и удались в свой номер, раз уж возвращаться в квартиру к Дане ты не хочешь. - Откуда ты?.. – возмутился Харви, но потом просто покачал головой, словно отгоняя противные мысли. – Я не не хочу возвращаться к Дане. Просто сейчас, когда вся эта ситуация висит в воздухе, это неприятно. - Тогда приходи на вечеринку, Харви, - Донна поднялась с кресла с легкой улыбкой на тонких, идеально очерченных губах. Она одержала победу, поэтому самое время было удалиться и заняться своими непосредственными обязанностями. - Если я приду на неё, я обязательно напьюсь, - крикнул мужчина ей вслед, откидываясь на спинку кресла, но Донна лишь с улыбкой захлопнула за собой стеклянную дверь и грациозно опустилась на свой стул, принимаясь что-то быстро печать в компьютере. - Я очень сильно напьюсь, - пробормотал себе под нос Харви. *** Он сделал так, как сказала Донна. Он пришел на вечеринку, даже переодевшись в смокинг. Он с очаровательной улыбкой поздравил Майка и поцеловал Рейчел в щеку, говоря какие-то глупости. Он даже сказал в поддержку Росса пару тостов. Но потом он сделал то, что обещал сам себе. Он банально напился. Сидя на открытой веранде в тени балюстрады, он приканчивал вторую бутылку виски, с пьяной беспечностью отгоняя мысли о последствиях этого возлияния. Вечеринка почти закончилась, его никто не хватился, поэтому Харви с упрямой решительностью налил в стакан еще виски и поднес его к губам. - Ты не думаешь, что завтра тебе будет намного хуже, чем сегодня? – её голос донесся откуда-то из темноты, и Харви стоило огромных усилий сфокусироваться на её образе. Черное платье в пол, сверкающее в лунном свете мягким, приглушенным сиянием облегало её фигуру, расходясь к низу легким, струящимся водопадом. Оголенные плечи с россыпью веснушек привлекали внимание, заставляя желать одного – прижаться к ним губам, обвести созвездия рыжих звездочек языком, пересчитать их все, старательно одаривая каждую поцелуем. Донна нахмурилась, ловя на себе необычно задумчивый, почти плотоядный взгляд Харви Спектра. Несмотря на то, что он определенно был пьян, его взгляд был необычайно острым и пронзительным. - Я думал, ты давно уже дома, - Харви отпил еще глоток виски, заставляя себя отвлечься от созерцания своего личного помощника. Сделать это удалось не сразу, поэтому он перевел взгляд на её серьги, которые сам же выбрал для неё несколько лет назад. Он редко сам покупал ей подарки, благо Донна справлялась с этим намного лучше него, а его кредитка все равно большую часть времени лежала в её кошельке. Но эти серьги он выбирал лично. Чудесная россыпь изумрудов и бриллиантов, переплетающихся в замысловатый узор, оттенялась блеском золота. Харви не умел выбирать подарки, но с этим знаком внимания он явно угадал. - Я когда-нибудь говорил, как тебе идут эти серьги? - Спектр, тебе пора в номер, - Донна закатила глаза, искренне надеясь, что наутро Харви не вспомнит об этом разговоре. – Пойдем, я провожу тебя. Мужчина лишь ухмыльнулся какой-то горькой улыбкой и поднялся на ноги, держась за шаткий столик, так как ноги его определенно держали плохо. Донна тут же подлетела к нему, аккуратно обхватывая за талию. Проскользнув мимо банкетного зала достаточно быстро и тихо, чтобы не быть замеченными кем-то из Пирсон-Спектр, они дошли до лифта, который поднял их на один из последних этажей. Воспользовавшись ключ-картой, которую она заранее забрала на стойке регистрации, Донна открыла дверь в номер-люкс и помогла Харви опуститься на огромную кровать. - Надеюсь, завтра ты придешь в себя и скажешь мне спасибо, - пробормотала Донна, помогая мужчине избавиться от смокинга. - Донна, - Харви почти простонал её имя, вдыхая чистый, необыкновенно сладкий, притягательный аромат, исходящей от неё. – Останься со мной. - Не волнуйся, завтра ты проснешься, и мир снова будет у твоих ног, - она предпочла проигнорировать слишком интимный, чуть отдающий отчаяньем, тон Харви. – По крайней мере, после того, как пройдет похмелье. - Ты меня не поняла, Донна, - голос Харви стал сильнее. – Я хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной. Помолчав несколько секунд, он добавил: - Я хочу тебя, Донна. Останься. Резко отпрянув, рыжеволосая женщина, сглотнула, пытаясь понять насколько в действительности пьян Харви. - Харви, ты пьян. Завтра ты проснешься и будешь жалеть о своих словах. - Плевать! – Харви резко поднялся, покачнувшись, но устояв на ногах, и притянул Донну к себе. – Мне надоел этот чертов мир! Надоело быть постоянно непобедимым Харви Спектром! Я хочу просто жить. Без этих чертовых условностей и проблем! Без всяких паршивцев, треплющих мою душу на куски. Он остановился на секунду, словно стараясь отдышаться и банально не рухнуть под ноги той женщине, которую он так безумно хотел. Хотел обладать ей, хотел целовать её кожу и оставлять на ней свои отпечатки. Он хотел её, хотя в глубине залитого виски мозга то и дело вспыхивала неоновая табличка с огромной надписью «ОПАСНО!». - Я хочу тебя Донна, прямо здесь и сейчас, - в глубине зеленых глаз женщины вспыхнуло что-то среднее между отчаянием и надеждой. Столько лет они шли бок о бок, отрицая внутреннее притяжение. Им удалось оставить все позади, притвориться, что они забыли о той ночи десять лет назад. Но в реальности… В реальности Донна каждый раз вспоминала тот памятный разговор в кафе и представляла, что было бы, сделай она другой выбор. И сейчас она стояла перед Харви, который говорил что-то столь не свойственное ему, в её голове смешивались тайные желания и суровая реальность, твердившая, что на следующее утро Спектр даже не вспомнит о своих словах. И от этого было больно и обидно. От этого она могла впасть в ярость, если бы не теплые, твердые губы, так внезапно завладевшие её мягкими и нежными. Теплый вкус виски смешался со вкусом красного вина, которое она пила весь вечер, и эта какофония вкусов и ароматов поглотила их. Донна даже не попыталась вырваться или отпихнуть Харви. Она словно потерялась в каком-то иллюзорном мире, параллельной вселенной, где этот великолепный мужчина хочет её, любит её, обладает ею. Платье соскользнуло на пол, растекаясь по нему неровной лужей, за ним последовало нижнее белье, и разум Донны все еще пытался пробиться сквозь плотную завесу чувственного желания, от которого она не могла отказаться. Она пила его, купалась в нем, слизывала с языка Харви, который по-хозяйски ворвался в её рот. Она утопала в этих ощущениях вездесущих рук, сминающих, обжигающих, дарующих истинное ощущение востребованности. Она не желала останавливать эту пытку, хотя все её нутро кричало об опасности. Но она не сделала ничего, чтобы остановить Харви. Она ступила на тонкий лед, рассчитывая лишь на то, что об этой ночи Спектр вспомнить просто не сможет.