The Forgotten Earring (Забытая Сережка)

Неделя. С того дня, как Донна покинула офис Харви, прошла неделя. Сутки он думал, что она обижена. И в этот день наорал на Луиса, рискнувшего задать вопрос о том, почему Донна отсутствует. Еще три дня он считал, что она восприняла его слова всерьез. В четверг он сорвался на Рейчел, из последних сил пытающуюся разгрести завал, образовавшийся всего за три дня отсутствия Донны на рабочем месте. В пятницу он сорвал заключение крупной сделки и не появился на двух встречах, потому что только Донна могла организовать его жизнь так, чтобы она не шла под откос. - Как долго это будет продолжаться? – негодовала Джессика, прожигающая Спектора своим фирменным взглядом. – Я не знаю, что произошло, но эта неделя побеждает в рейтинге самых дерьмовых недель для нашей фирмы. И меня просто безумно интересует один единственный вопрос, Харви – где Донна? - Это не твое дело, Джессика! – зарычал мужчина, и это было его обычной реакцией на этот вопрос в течение последней недели. - Это мое дело, Харви, - ответила Джессика, охлаждая его пыл одним лишь выразительным взглядом. Её голос, тихий, спокойный и внушающий доверие, проникал в каждую клетку тела Спектора, измученного гневом и растерянного от собственной беспомощности. Джессика тихо подошла к сидящему на диване Харви и положила руку на его плечо, и в этом жесте сквозила дружеская поддержка, которой, казалось, он был в тот момент не достоин. - Просто расскажи мне, что происходит, - женщина наблюдала за тем, как Харви с трудом сглотнул и закрыл глаза. – Я знаю, что это связано с Донной, но мне нужно знать, что произошло. Ты сам не свой, твоя жизнь еще в большем беспорядке, чем когда я её уволила. - Я её уволил, - быстро, словно боясь своих слов, произнес Спектр. - Я её уволила, Харви, - перебила его Джессика, настораживаясь. – Я прекрасно помню, что сама её уволила. - Нет, не тогда, - его голос был надломленным, и управляющего партнера поразила горечь, смешанная с гневом, которая проскользнула в нем. – Я уволил её в понедельник. Джессика замерла в немом ужасе, не находя причин для подобного поступка. Она прекрасно помнила, насколько тяжело пришлось Харви – а фирме пришлось еще тяжелее – во время прошлого увольнения Донны, и даже не могла представить, что это могло случиться еще раз. Но состояние, в котором пребывал Спектр, однозначно говорило о том, что все очень, очень плохо. - А теперь я хочу услышать все подробно, - жестко сказала Джессика, словно на глазах набирая несколько значимых сантиметров роста. – Потому что то, что ты сейчас говоришь мне – полная чушь. Ни ты, ни тем более я не подписывали приказа об увольнении Донны. Она до сих пор числится у нас в штате, и я только сегодня разговаривала с главой отдела кадров, которая интересовалась, как оформить четыре дня неявки на работу мисс Полсен. Взгляд управляющего партнера и друга, которая была ему неизменной направляющей рукой, прожигал насквозь, и Харви действительно хотелось все рассказать. Но слова не шли, мысли путались, и он сам не мог объяснить, в чем он боится признаться больше: в том, что переспал со своим секретарем или в том, что почти раздавил её обвинениями, в которых не был уверен. - В пятницу я заключил сделку для Фостера, - начал Харви издалека. – А в понедельник его вызвали в КЦБ, хотя о сделке никто не знал. Никто, кроме Донны. - И ты решил, что человек, который копает под тебя – это Донна? – выразительно изогнув точеные брови, быстро догадалась Джессика. – Ты действительно так подумал? - Я…, - как ни старался, но Харви не мог описать того смятения, что творилось в его душе и мыслях. Когда это звучало из уст Даны, все казалось достаточно логичным, но сейчас, когда прошла неделя с той ссоры, с тех брошенных в порыве ярости обвинений, когда прошла неделя без неё, эта логика не работала. – Я сорвался, Джессика. Я был на взводе, когда частный детектив доложил, что на Кэхила работает женщина из «Пирсон Спектр». Я накричал на неё, кажется, даже действительно обвинил в работе против меня. Я не помню. Я был в ярости и нес слишком много чуши. Харви покачал головой, словно стараясь прояснить мысли, но все больше утопая в собственных противоречивых эмоциях. Гнев, злость, обида, чувство, что его предали. Полнейшая беспомощность, беспокойство и желание одного – вновь увидеть её улыбку. Сердце сдавливало тисками, но разум не хотел подчиняться иррациональным порывам. Сжав руками виски, Харви резко вскочил с дивана, не в силах выносить терпеливое молчание Джессики. - Я велел ей убираться, - признался Харви, все сильнее стискивая кулаки, словно он стремился разбить на крошечные кусочки панораму ночного Нью-Йорка. – И она ушла… Без оправданий. Не сказав ни слова. Просто ушла и с тех пор я её не видел. - Но ты уверен в том, что она была той, кто поставлял сведения Кэхилу? – задала вопрос Джессика, но не стала дожидаться его ответа. – Я не знаю никого более преданного тебе, чем Донна. И перебирая в уме все возможные варианты, я не могу представить, чтобы она пошла на сговор с Вудолом или Кэхилом ради твоего краха. - У неё могла быть причина, - почти прошептал Харви. - Но…. – многозначительно произнесла Джессика, разглядывая его лицо и отмечая сеть морщинок, которая появилась на нем буквально за неделю. - Но ничего не изменилось с тех пор, как она ушла, - Харви всматривался в горизонт, но ничего не видел перед собой. Сегодня даже музыка не играла в погруженном в темноту кабинете, потому что джаз не звучал, когда его не могла оценить она. – Все стало только хуже, и я не могу понять, почему она не появилась в фирме на следующий день или в любой другой день. Почему она не пришла к тебе или Рейчел. Почему она просто исчезла. - Ты злишься из-за этого или боишься, что с ней могло что-то случиться? – снова обрушила на него неподъемный в своей тяжести вопрос женщина. Харви продолжал молчать, не в силах решить для себя, какой ответ он должен дать. Напряжение затапливало, выкручивало суставы до боли, и он уже не понимал, где начинается и где заканчивается эта пытка. Мысли метались, словно загнанный в узкую клетку тигр, и некому было привнести в этот мрак хоть немного света. Потому что раньше его светом была она. Она ошибалась, иногда доводила его до бешенства. Они даже несколько раз серьезно ругались, но она неизменно была его светом, его проводником в этом безумном мире, где не действуют юридические законы и прецеденты. И сейчас он был лишен этого света. - Можешь убеждать меня сколько угодно, Харви, - жестко проговорила Джессика, - но я не поверю в причастность к этому Донны, пока не увижу доказательства. Так что бери себя в руки, засовывай свою гордость куда подальше и разберись с этим. Я хочу увидеть Донну в понедельник, не зависимо от того, удастся ли тебе переговорить с ней. Найди её. Найди доказательства или опровержение тому, что она сотрудничала с Вудолом. Разберись с этим. Или я вышвырну тебя отсюда, потому что бардак, который здесь творится – твоя вина, и я не собираюсь терять фирму из-за того, что ты запутался в том, кого именно ты любишь – Донну или Дану. - Это здесь ни при чем, - слова вырвались непроизвольно, но в тот же момент пришло осознание, насколько они лживы. В тот день он кричал на Донну не из-за Кэхила или слитого в КЦБ дела. Он был зол из-за того, что она проигнорировала проведенную вместе ночь. Он озвучивал обвинения в предательстве, но говорил о предательстве другого рода. И он действительно запутался. Запутался в своих чувствах, мыслях и желаниях. - Я очень надеюсь, что это правда, Харви, - уже мягче произнесла Джессика, смотря на него со смесью снисхождения и жалости. Еще никогда она не видела Харви Спектора таким потерянным и одиноким. – Постарайся найти её, потому что впереди последнее сражение за акции «Гиллис Индастриз», и тебе необходимо его выиграть. *** Уже больше часа он стоял под дверью её квартиры. На каждый стук отзывалась только тишина, и даже его голос, зовущий её по имени, не нашел отклика. Ударив по двери с номером 206 еще раз, он снова прислушался к звукам, но не услышал ничего, кроме тишины. Где она может быть в два часа ночи? Вариантов в голову пришло несколько – от ближайшего бара до уютной постели какого-нибудь незнакомца – но все они вызвали лишь дополнительную зубную боль. Мигрень разыгралась не на шутку, и в полном изнеможении Харви опустился на коврик перед её дверью, облокачиваясь на неё спиной. Наверное, он задремал, потому что в следующий момент его разбудил мокрый собачий нос, ткнувшийся в его щеку. - Простите, пожалуйста, - тут же принялся извиняться молодой паренек в очках, крепко держащий на поводке лопоухого бассета с огромными печальными глазами. – Вы ищите Донну? - Что? – Харви с трудом пытался разобраться в окружающей его действительности, но прозвучавшее имя заставило его немедленно вскочить на ноги. – Вы знаете, где она? - Нет, нет, - торопливо проговорил парень, почему-то не испытывающий перед незнакомцем ни смущения, ни настороженности. – Она, наверное, куда-то уехала. Хотя странно, что она никого об этом не предупредила, потому что у неё есть цветы, которые необходимо поливать, но она не просила кого-то следить за ними. Я не встречался с Донной с утра понедельника, и это не похоже на неё. Конечно, её босс еще тот зверь, и она часто задерживается на работе допоздна, но вот так исчезать… А Вы тоже её ищете? - Да, - опустошенно проговорил Харви, стремясь поскорее переварить полученную информацию. – Я её босс, Харви Спектр. Если она вдруг появится, вы скажете, что я её искал? - Да, конечно, - сконфуженно пробормотал парень, принимая визитку. – Может, стоит обратиться в полицию? Но этот вопрос уже полетел в спину удаляющегося адвоката. Солнце показывало первые лучи, разгоняя затянувшиеся предрассветные сумерки, и он просто брел по улице, пытаясь собраться с мыслями. Харви прокручивал события последних двух месяцев в голове, раз за разом натыкаясь на стены, не в силах понять мотивы и поступки. Что-то не сходилось, что-то ускользало, и ему казалось, что он безуспешно пытается выбраться из паутины, все сильнее запутываясь в ней. Ноги сами привели его в любимое кафе Донны, и он тяжело опустился на барный стул, заказывая порцию кофе. Ранний час не смущал владельцев, уже принимающих первых посетителей, и Харви вспомнил, что обычно именно в этот час здесь сидела Донна. Она любила капуччино, которое готовили именно здесь. И в тот раз, когда Спектр признался ей здесь в том, что его беспокоят её отношения со Стивеном Хантли, она пила именно его, изящно удерживая чашку тонкими пальцами. Тогда все было напряженно, но немного проще. Сейчас все было слишком плохо. Взгляд непроизвольно упал на стол, за которым родился ритуал с открывашкой, и в голове снова мелькнули события ночи в номере отеля. Заказав еще одну чашку крепкого эспрессо, Харви пытался привести мысли хоть в какой-то порядок. Но получалось это плохо то ли из-за отсутствия нормального сна, то ли из-за общего кошмара, в который превратилась его жизнь. Хозяйка кафе предложила ему еще чашку кофе, но он отказался, с трудом покидая уютное местечко и снова направляясь в прохладу раннего утра. Скоро жара затопит улицы, заставляя прятаться под кондиционерами, но сейчас в воздухе была свежесть, и Харви очень хотелось вдохнуть её всей грудью. Поймав такси, он направился домой, а в трубке механический голос упрямо повторял только одно «Аппарат абонента временно недоступен».