The Forgotten Earring (Забытая Сережка)

Впервые Майк видел Харви в таком состоянии. Внешне он ничем не отличался от человека, к которому Майк когда-то попал на собеседование. Но внутри… Внутри этого взрослого мужчины в костюме-тройке за несколько тысяч долларов бушевало пламя, прорывающееся нервными подергиваниями пальцев, золотыми искрами в мечущихся глазах и напряжением, которое волнами прокатывалось через его тело. Рей ловко лавировал в плотном потоке машин, но Харви все равно уже в третий раз попросил его ехать быстрее. Раньше такого никогда не было, но водитель, тоже смотревший вечерний выпуск новостей, реагировал спокойно, лишь продолжая прокладывать самый короткий путь к Центральной больнице Манхеттена. Музыка, всегда звучащая в салоне автомобиля, в этот раз молчала, уступив место новостному каналу радио. - Вполне возможно, что это не она, - отважился сказать Майк, тут же пожалев о вырвашихся словах. Харви пронзил его своим фирменным взглядом, и Майк заметил, что он прокусил губу, стараясь умерить нервное напряжение, сковавшее его тело и душу. Казалось, в голове мужчины мечется сотня мыслей, но на самом деле, он мог думать только об одном. Он должен увидеть её. Коснуться. Убедиться в том, что она жива, в том, что она вернулась и больше никогда не исчезнет. Ему было необходимо прикоснуться к её мягкой коже, обнять её, вдохнуть её удивительный аромат и сделать все, чтобы эти адские недели никогда не повторились. Он задыхался в салоне автомобиля, который всегда казался ему достаточно комфортным и уже в четвертый раз попросил Рея ехать быстрее. Майк, сидящий рядом, но слишком напуганный состоянием Харви, молча подал ему накрахмаленный платок, и только тут Спектр почувствовал соленый вкус крови, текущей из прокушенной губы. Черт, ему следует лучше контролировать себя. Но что сделать, если сердце сжимается в судорожных припадках страха, облегчения, радости и паники? До сих пор Харви не мог сложить все картинки реальности. Не мог начать думать рационально и даже не хотел начинать разбираться в бардаке, который царил в его голове. Он призывал на помощь всю свою холодность и безэмоциональность, которые привели его на вершину юридического мира Нью-Йорка, но это не помогало. Харви выскочил из Лексуса в тот же момент, как Рей остановил машину у центрального входа в больницу. Он шёл по слишком ярко освещенному коридору широкими, уверенными шагами, оставляя за собой шлейф ярости, властности и уверенности в собственных силах. Харви Спектр всегда добивался своего. И сейчас ему нужна была только она – его Донна. Полная чернокожая медсестра с табличкой Кензи на груди воззрилась на пижона в костюме-тройке поверх толстых линз очков. Удивительно, но горло Харви свело судорогой, впервые с третьего класса младшей школы, и он не мог вымолвить ни слова. Ему хотелось закричать, потребовать, объяснить, но он молчал. На помощь, как всегда вовремя, пришел Майк: - Мы ищем женщину, которую сюда доставили после спецоперации ФБР. Высокая, рыжеволосая, около сорока, - речь Майка была спокойной и обстоятельной, что явно помогло больше угрожающего, но безмолвного присутствия Харви. – Её зовут Донна Полсен. - Вы её семья? – меланхолично произнесла медсестра, и Майк, всего на секунду замешкавшись с ответом, услышал голос Харви: - Я её жених, - твердо произнес он. – Я есть в её страховке, как контакт для экстренной связи. - В таком случае, я вызову её лечащего врача, - после секундного молчания Кензи кивнула, потянувшись рукой к телефону. – Но боюсь для начала, Вам придется иметь дело с полицией и ФБР. - Просто позовите врача, ладно? – поспешил сказать Майк, мило улыбаясь. – Мы просто хотим удостовериться, что это действительно Донна. - Доктор Хоппер встретит Вас на втором этаже, - сменив гнев на милость, сказала Кензи. – Палата 2239. - Спасибо, - все с той же очаровательной улыбкой сказал Майк, наблюдая за тем, как Харви уже мчится в сторону лифтов. – Вы просто замечательная! Сердце Спектора стучало, отбивая дробный ритм, и чем ближе он оказывался к двери заветной палаты, тем быстрее ему хотелось бежать. Но он заставлял себя идти, не срываясь на бег. Заставлял себя дышать, хотя галстук, душивший его, уже давно был ослаблен. Харви заставлял себя не впадать в панику, хотя разум уже практически покинул его. - Доктор Хоппер? – спросил он стоящего около палаты мужчину, и, практически снеся его, ворвался в палату с номером 2239 на двери. – Меня зовут Харви Спектр. - Мистер Спектр! Вам туда нельзя, - запротестовал врач, но Харви был уже в палате, рассматривая спящую на больничной койке женщину. Её бледное лицо резко оттеняли рыжие волосы, рассыпанные по плечам. Тонкие руки лежали поверх одеяла, и забинтованные запястья подчеркивали тонкие провода капельницы, присоединенные к венам. Губы Донны, бледные и сухие, почти белые и отдающие синевой, были чуть приоткрыты, а на лбу залегла тревожная складка. - Что с ней? – сквозь сдавившие горло судороги, прошептал Харви. - Она просто спит, мистер Спектр, - также тихо ответил врач. Ему не впервые было иметь дело с взволнованными родственниками, и не редко он мог наблюдать за тем, как сильные мира сего осознают всю свою беспомощность, опуская руки перед тем, что отнимает у них самых дорогих людей. – У мисс Полсен сильное обезвоживание и истощение. Синяки, порезы и ушибы незначительны. Она под действием препаратов, которыми её накачали во время похищения, но мы уже начали процесс очищения крови. Она должна проснуться с минуты на минуту. Харви с трудом воспринимал слова врача, продолжая всматриваться в дорогое лицо. Впервые с момента смерти отца он чувствовал, как по его щекам текут слезы. Облегчение, смешанное с иррациональной радостью и нежностью, затопило его, поглотило и раздавило, одновременно позволяя вздохнуть полной грудью. - С ней все будет в порядке? – не веря в саму возможность счастливого конца, спросил Харви. - Мы должны понаблюдать за ней и провести обследование, когда она придет в себя и будет в состоянии отвечать на вопросы, - терпеливо ответил врач. – Кензи сказала, что Вы её жених? - Да, - словно очнувшись ото сна, подтвердил Харви. – Наверное, Вам нужны какие-то сведения для страховой компании. Я скажу все, что необходимо. - Конечно, я передам это медсестре, и она поможет заполнить формуляры, - доктор Хоппер потер подбородок и взглянул проницательным взглядом серых глаз в лицо стоящего перед ним мужчины. – Но сейчас я должен спросить Вас о другом, мистер Спектр. Вы в курсе, что ваша невеста беременна? - Что? – переспросил Харви, чувствуя, как шок снова ввергает его в паническое состояние. – Беременна? - Так значит, Вы не знали об этом? Харви провел ладонью по лицу, не в силах совладать с собой и сказать что-то вразумительное. Слишком много событий, новостей и потрясений. С трудом сглотнув, он снова посмотрел на врача, все еще ожидающего ответа. - Нет, - помотал головой Харви, с трудом сглатывая. – С ребенком… с ребенком все в порядке? - Срок двенадцать недель, если Вас это интересует, - ответил врач. – На первый взгляд, все достаточно неплохо, но мы обратились за консультацией к более узкоспециализированному специалисту. Доктор Монтгомери прибудет через час. Надеюсь, она сможет подтвердить, что беременности Вашей невесты ничего не угрожает. - Да, - кивнул головой Харви, все еще пребывая в прострации и пытаясь справиться с новостями. Поток его мыслей прервал тихий стон, прорезавший тишину палаты, словно удар хлыста, и Харви, словно разом смахнув с себя оцепенение и тяжесть этого дня, мгновенно оказался рядом с Донной, держа её за теплую, слабо дрожащую ладонь. - Харви? – голос Донны был слабым, но в нем не было и тени страха. Скорее, там было недоумение, вопрос, и Харви даже показалось, что на губах Донны расцветает её постоянная, чуть саркастичная улыбка. - Все в порядке, мисс Полсен, - ласково и профессионально умиротворяющее проговорил доктор Хоппер. – Вы в Центральной Больнице Манхеттена. Как самочувствие? – Больница?– Донна действительно удивилась и вновь обратила свое внимание на Харви. - Что я тут делаю? С трудом обведя взглядом помещение, врача, измеряющего её пульс и встревоженное, осунувшееся лицо человека, держащего её за руку и присмотревшись к следам слез на его лице, Донна проговорила: - Неужели мы настолько сильно отметили мой успех на сцене, что загремели в больницу с алкогольным отравлением? – с теплым смехом спросила она, но единственным ответом для неё стал полный ужаса взгляд Харви. – В чем дело? Тот вечер, когда Донна блистала на сцене в роли Офелии, навсегда запомнился Харви бурными овациями, по-настоящему счастливой улыбкой Донны и букетом цветов, который он подарил ей перед спектаклем. Это действительно был прекрасный вечер, но он был почти год назад. *** - Какого черта, Вудол? – прошипела Скотти в трубку. – Вы понимаете, чем это может обернуться? - Успокойтесь, Дана, - глава КЦБ расслабил галстук и откинулся на спинку кресла. – У меня все под контролем. В отличие от Вас. Как Вам Лондон? - Я не вернусь в Нью-Йорк, пока не буду уверена в своей безопасности. - Вы сбежали в Англию, потому что это я предупредил Вас, - жестко произнес мужчина, протирая очки. – Не забывайте об этом. - И сколько еще мне тут сидеть? – прошипела Дана. – Сколько еще Харви Спектр будет обыгрывать Вас в вашей же игре? - Осталось не долго, Дана, - с самодовольной улыбкой проговорил Вудол. – Совсем не долго.