The Forgotten Earring (Забытая Сережка)

Россыпь рыжих кудрей, забавные веснушки на чуть вздернутом носике и длинные ресницы, отбрасывающие изогнутые тени на пухлые щеки. Джессика Луиза Спектр. Очаровательная улыбка и неуемная энергия, способная раскрасить самый унылый день во все цвета радуги. И словно её отражение – Мишель Эвелин Спектр. Копна рыжих кудряшек, собранных в чуть растрепавшуюся за день косичку, нахмуренный даже во сне лобик и приоткрывшиеся, словно в удивлении, губки. Серьезный взгляд карих глаз, истинно спекторское упрямство и поразительное для её возраста чувство справедливости. Его дочери, его малышки. Самые чудесные создания на всем белом свете. Харви улыбнулся, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он обожал их и только в такие моменты, как этот понимал, насколько счастлив. У него были они: родные, любимые, каждый день радующие его очередными остроумными фразами или выходками, перевернувшие его жизнь, его мир, всю систему ценностей и правил, которые он устанавливал для себя всю жизнь. - Если ты так и будешь смотреть на них, то они обязательно проснутся и не дадут нам спать всю оставшуюся ночь, - Донна прижалась к его спине, обвив талию руками. - Мне кажется, что после сегодняшнего дня их не разбудит даже проехавший по нашей гостиной поезд, - улыбнулся Харви, оборачиваясь и прижимаясь губами к шее жены. – Они были просто очаровательными подружками невесты. - О да, Луис просто плакал от умиления, - засмеялась Донна, - но шафер тоже был неплох. - Всего лишь неплох? – возмутился Спектр. – Мне казалось, что для столь помпезной церемонии, я был просто на высоте. - То есть то, что ты старательно делал вид, что тебе не жутко скучно, можно считать подвигом? - кивнула головой Донна, старательно сдерживая смех. Невеста Луиса хоть и казалась милой простушкой, умудрялась держать Литта в ежовых рукавицах и наводить священный трепет на всех, кто смог разглядеть за очаровательным личиком стальной характер. А потому почетная роль шафера, доставшаяся Харви, была поводом для многочасовых стенаний, выслушивать которые приходилось именно Донне. - Наша свадьба все равно была намного прекрасней, - серьезно ответил Харви и встретился взглядом с Донной. – Я действительно люблю тебя, и я каждый день готов повторять слова той клятвы. - Я верю тебе, Харви, - Донна привстала на носочки и коснулась его губ своими губами. – И я тоже очень люблю тебя. Обняв Донну и прижав её к своей груди, Харви еще раз посмотрел в сторону детской, где спали их дочери. В голове лениво всплывали воспоминания. Малышки родились намного раньше срока, совсем крохотными и то, с каким упорством они набирали вес, поражало даже врачей. Но они выкарабкались, а вместе с ними выкарабкалась и Донна, которая несколько дней после экстренного кесарева сечения не приходила в себя. Первый день, когда его девочки переступили порог их солнечной, наполненной светом и ожиданием счастья квартиры, стал для Харви самым долгожданным днем в его жизни. Потом было многое. Первые улыбки, первые шаги и первые слезы. Свадебные клятвы, наполненные нежностью ночи, ссоры и примирения. Были семейные выезды в Хэмптонс и вечера, которые они могли посвятить только себе. Был первый выход в свет в качестве молодоженов и звание «Самая красивая семейная пара года», присвоенное каким-то журналом. Были обиды, часы ожидания и нежность, были поддержка и невероятное чувство того, что теперь им по плечу абсолютно все. Был страх, что все может закончиться еще до того, как началось, но было и счастье от того, что все самое страшное осталось позади. - Знаешь, те дни, когда ты была без сознания, я смотрел на них в реанимации, держал на руках и молился, - прошептал Харви, покрепче прижимая к своей груди жену. – Даже представить себе не мог, что когда-нибудь желать чего-то настолько сильно. - А ты не разочарован тем, что у тебя нет наследника? – вопрос Донны заставил Харви нахмуриться. - Наследника? – мужчина улыбнулся, прикоснувшись губами к виску жены. – У меня две наследницы и, поверь, мне завидуют все, кто хоть раз попал под их очарование. - Но ведь все мужчины мечтают о сыне, правда? – Донна повернулась лицом к Харви, старательно пытаясь сделать невинное лицо. – Нет, девочки это просто прекрасно, но мальчик… - Донна, - Харви нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит удерживаемая им в руках женщина, - к чему ты клонишь? - Я знаю, в те дни ты пережил так много, - Донна закусила губу и продолжила тараторить, - да и девочки просто отъявленные сорванцы, и то, что их двое... К тому же фирма расширяется, а у Луиса медовый месяц. Да еще и Майк с Рейчел задумались о том, чтобы завести ребенка… - Донна, стоп… - приказал Харви, совершенно запутавшись в том, что пыталась сказать ему жена, но она резко прервала его, выпалив: - Я жду ребенка. Донна посмотрела на замершего Харви, боясь его реакции. Слишком тяжело дались Харви те месяцы, пока жизнь трех его девочек была на грани. Слишком испуган и растерян он был, ежедневно навещая их в больнице и ежесекундно боясь самого худшего. Слишком страшно было напоминать ему, да и самой себе о прошлом. Харви нахмурился, с трудом удерживая серьезное выражение лица, отступил на пару шагов, задумчиво потирая подбородок. - Ребенок? – спросил он Донну, наблюдая за тем, как она растерялась. – И ты уверена, что будет мальчик? - Срок еще очень маленький, но я чувствую, что… Договорить ей не дали, потому что Харви подхватил жену на руки и закружил по комнате, не обращая внимание на то, сколько шума производит. Даже если сейчас его трехлетние сорванцы проснуться и не лягут уже до утра, ему было плевать. Он был счастлив! Они были счастливы.