Соломенное солнце

Глава тридцать четвёртая. Последняя остановка в Ист Блю. Прошлое и настоящее.

      Логтаунское мороженое оказалось настолько вкусным, что, наткнувшись на следующий ларёк, Элен купила второй рожок, теперь фисташковый. Ощущение слежки снова отдалилось. Элен не обольщалась и только сожалела, что палка-махалка в разобранном виде покоится на самом дне загруженной покупками старой сумки и легко и быстро её достать не получится, случись что.       «Вот есть кобура для пистолета — а мне нужны ножны на ремне для частей посоха. Этакий пояс. Мне кажется, или я похожий видела среди вещей Нами? Где бы такое достать?»       Элен замедлила шаг и вновь обратила взор к витринам магазинчиков, словно необходимый предмет должен был появиться там, как по волшебству. Посмеявшись над собой, Элен тем не менее изучала прилавки, ища, чем бы всё-таки порадовать Нами. Бумага есть, может, новую чернильницу или перо? Зря она, конечно, раньше об этом не подумала, но лучше поздно, чем никогда.       Внимание Элен больше ничего не привлекло, и она решила, что на сегодня с шопингом покончено. Неподалёку обнаружился очередной скверик, и Элен свернула туда. Бездумно подойдя к никем не занятой скамейке, она в последний момент вспомнила о незримом преследователе и вместо того, чтобы ненадолго присесть и дать ногам отдохнуть, зашагала дальше. Пожалуй, пора было разворачиваться и идти искать эшафот. Как же, побывать в городе Начала и Конца и не увидеть его главную достопримечательность?       Элен проверила путеводитель, чтобы не заплутать в трёх соснах, и на всякий случай осторожно поспрашивала о правильности направления прохожих, которые не походили на подозрительных типов. Нами была права: криминальных элементов в Логтауне достаточно, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке. Удивительно, как только горожане спокойно тут живут?       Была уже, наверное, середина дня, и Элен с тяжёлым сердцем наметила себе маршрут не только по людным улицам. Усталость постепенно брала своё: хотелось выйти на площадь с эшафотом, тупо на него посмотреть, поставить галочку в несуществующем списке дел и вернуться на родной корабль.       Припекало. Элен не отказала себе в третьем мороженом, простом ванильном, и, плюнув на слежку и вообще на всё, свернула на тихую узкую улочку. Тенистые переулки сменяли друг друга, и Элен даже немного пришла в себя к тому моменту, когда выбранная траектория вывела её на улицу покрупнее.       По небу ползли облака, время от времени пряча солнце, но здесь было светлее и потеплее, чем на предыдущем участке пути, здесь хотелось задержаться. Элен улыбнулась: магазинчики тут были немногочисленные, с чуток обшарпанными вывесками, некоторые торговали подержанными вещами, зато среди серой массы обнаружилась лавка древностей и сувениров. В неё-то Элен и зашла. Потянуло, как магнитом.       Зазвенел мелодично колокольчик над дверью — несколько металлических трубочек, как восточный фэн-шуй. Дохнуло запахом старины. Глаза разбегались: чего тут только не было! У стены навытяжку замерли старинные рыцарские доспехи, по столам и подставкам расположились, лукаво поблёскивая в редких солнечных лучах, винтажная бижутерия, игрушки, фарфоровые куклы, статуэтки, побрякушки, которым Элен затруднялась сразу дать название. Обступали со всех сторон предметы декора: картины в резных рамах, вазы и кувшины, узорчатые чайные сервизы, лампы с тканными абажурами и кисточками, декоративные блюда с изображениями на дне, небольшие музыкальные инструменты, глобусы, книги, писчие принадлежности и прочий антиквариат.       Вот и нашёлся ещё один подарок для Нами — чернильница, как и предполагала Элен. Изящная, с узорами листьев на округлых стеклянных боках, устойчивая, не проливающая содержимое — надёжнее и удобнее современных.       — Очень многое забывается, — покачала головой седовласая хозяйка лавки, сноровисто заворачивая покупку в обёрточную бумагу и пряча в коробочку для сохранности. — И, главное, то, что по-настоящему нужно — и в жизни, и в ремесле.       Элен довелось как-то слышать, что учёные до сих пор не могут расшифровать секрет рецепта древнеримской керамики. Современная ей и в подмётки не годилась. То же поговаривали о такой, казалось бы, нехитрой вещи, как изготовление кирпичей для домов. В отличие от древних римлян, этот рецепт затерялся в круговерти революции семнадцатого года, и его тоже не могли открыть заново.       — Все круги ада тому, кто придумал, что сжигать библиотеки — это весело, — пробормотала Элен, повторив слово в слово чей-то крик души по теме в интернете.       Имелась в виду в первую очередь Александрийская библиотека, но владелица лавки, хоть и не подозревала о существовании другого мира, в целом с покупательницей была согласна. Дело даже не в библиотеках как таковых — раз за разом невежественные люди уничтожают бесценные знания, порой даже не замечая этого. А страдают от таких намерений другие.       Элен огляделась ещё раз. Её внимание привлёк дневник — компактный, толстенький, с матовой обложкой в пастельных тонах и с цветами на ней. Страницы были желтоватыми, в едва заметную линейку — как раз такими, как нравилось Элен. Вряд ли дневник был на самом деле старинным — скорее, стилизован под винтаж. Впрочем, Элен это не отпугнуло.       Забирая дневник с полки, она нечаянно смахнула стопку бумаги поблизости. Это оказались по-настоящему старые карты, но Элен и не подумала заострять на них внимание: для неё они интереса не представляют, а Нами тем более не нужны. Аккуратно собирая разлетевшиеся листы, Элен задержала взгляд на одном.       Это была даже не бумага, а тряпица. Углём или сильным карандашом на ней был выполнен не слишком точный набросок незнакомого острова. В углу отметился уже знакомый символ — схематичный цветок. Элен нахмурилась, нутром чуя ещё один штрих к уже известной ей тайне.       Свободное пространство вокруг острова можно было бы принять за прорисованные волны, но, всмотревшись и продравшись сквозь знакомый почерк, Элен разобрала множество слов. Слов — или, точнее, названий. По крайней мере, два из них она уже встречала: Юрика-Ран и Вилла. Юрика-Ран была островной страной из одноимённой книги, первой в серии «U&I», и располагалась вроде бы в Сауф Блю. О Вилле Элен услышала в то утро, когда прилетела листовка Луффи: Нами читала газету и вслух отметила очередной государственный переворот в местечке с таким названием.       Положив собранные вместе карты обратно на полку, Элен, по-прежнему пребывая в задумчивости, подошла к прилавку, чтобы заплатить за дневник. Тряпицу с тучей слов она так и не выпустила из рук — просто не могла. В этих названиях было что-то зловещее.       — Это у нас забыл один путешественник много лет назад, — пояснила хозяйка. — Когда продавал ненужные ему вещи. Их уже раскупили все: компас, подзорную трубу, карты, сувениры из других морей. А это обронил. Матушка решила — чего добру пропадать, пусть среди прочих древностей схоронится, авось какой-нибудь коллекционер и купит. Хочешь забрать?       Элен кивнула, не в силах выдавить ни слова.       — Я за эту безделицу с тебя денег не возьму, — пообещала пожилая женщина. — Если б ты всю кипу забрала, а так… А вот дневник…       Сделка завершилась, Элен бережно расположила приобретения в своей большой сумке. Уходить всё ещё не хотелось, и она присела на невесть зачем поставленную у прилавка табуретку, давая ногам долгожданную передышку и снова глазея по сторонам.       Хозяйка набила трубку, под потолок неторопливо поднялись кольца ароматного дыма.       — Тот цветок на тряпице, — заговорила она вдруг. — Мало кто знает эту легенду, но есть на Гранд Лайн остров, которого не существует. И там такие цветы цветут — видимо-невидимо.       — А откуда вы об этом знаете? — Элен испытывала двоякое чувство: трепет перед легендой, повествующей о чём-то древнем и не факт что правдивом, но всё равно захватывающем, и здоровый скептицизм. Раз острова якобы не существует, откуда тогда предание и такая подробность о его флоре?       Женщина усмехнулась: закономерное недоверие гостьи её позабавило.       — Тот путешественник и рассказал. Детей хлебом не корми — дай новую сказку послушать. А уж такие странные, почти как миф — они, бывает, запоминаются лучше всего.       — Бывает, — согласилась Элен, поблагодарила хозяйку за рассказ и вышла на свежий воздух.       «Нет, таких совпадений не бывает. Значит, на остров Нотт мореплаватель Лефф прибыл с Гранд Лайн? Интересно...»       Контраст с полутёмной лавкой древностей был столь разителен, что Элен, сделав пару шагов от крыльца, была вынуждена остановиться, пока не проморгается от слепящего солнца.       Это было ошибкой.       В неё кто-то на полном ходу врезался, заставив попятиться в попытках удержать равновесие и в итоге упасть. Громко отдаваясь в ушах, забренчала по брусчатке кухонная утварь из соседнего магазинчика подержанных товаров. Элен только порадовалась, что не приземлилась на сумки — было бы жаль расколотить по большей части хрупкие обновки. Она осторожно встала: бок побаливал от столкновения.       — Эй! Ты что творишь, девка?! — громыхнул с высоты около двух метров грубый прокуренный голос.       Гопники пай-девочке Элен никогда прежде не встречались, но это не помешало ей сейчас их безошибочно распознать. Наглые, уверенные в собственной безнаказанности, с некрасивыми от злобы физиономиями, дышащие кто перегаром, кто смрадом паршивых сигарет, вооружённые подручными средствами, с кричащими надписями на футболках и куртках — даже не пираты. Так, сухопутные крысы.       Ничего из этого, молниеносно пронёсшегося в голове, Элен, естественно, вслух не произнесла. Она искала пути отступления. Но недостаточно быстро. Её грубо схватили за руку, и Элен не сдержала болезненной гримасы — синяки останутся…       Гул голосов на улице смолк. Люди замерли, не смея шевельнуться: то ли боялись неосторожным звуком привлечь к себе внимание громил, то ли, напротив, ждали зрелища. Элен стиснула зубы, но не позволила страху завладеть собой, а ждала подходящего момента, чтобы ускользнуть. Схвативший её отморозок, как назло, распинался в своё удовольствие, сжимая пальцы всё сильнее.       — У тебя глаз, что ли, нет?! А ну, извинилась живо! Ну и молодежь наглая пошла!       «Ага, а сам-то даже вперёд не смотрел. И у кого тут глаз нет?»       Элен держалась равнодушно, не желая поддаваться панике и лепетать извинения: этим ничего не решить, банда только продолжит издеваться. Не дождавшись ответа, даже не став его дожидаться, двухметровая оглобля подтащила Элен ближе, дыша перегаром в лицо, и та наморщила нос.       — Ты что, не знаешь, кто я?! — продолжала рычать отвратительная морда поверх довольного гогота подпевал. — Я — король подполья Логтауна, со мной свяжешься — труп не найдут! Моим именем мамаши детей пугают! С какой луны ты свалилась, что надеешься, что выйдешь сухой из воды после такого оскорбления?!       — С другой планеты я свалилась, — огрызнулась Элен: чудовищное оскорбление, подумать только! Да это он её снёс и не заметил!       Пальцы крепко свернулись в кулак. Подгадать время и место для удара, и…       Верзила на секунду перестал брызгать слюной, его мелкие глазки быстро заморгали в попытке понять прозвучавшие слова. Но мозг с обработкой не справился, и гопник разорался ещё громче.       — Умная, что ли?! Так я тебе ещё что скажу: здесь я главный! Дозорные боятся заглядывать в этот район! А уж когда я разберусь с чёртовым Смокером!..       — Кто-кто со мной разберётся? — вмешался новый голос, хриплый и бесстрастный.       Банда стремительно развернулась. Вопреки надеждам Элен, главарь от испуга её не выпустил, а только вцепился крепче, мотая, как куклу. Теперь он прикрывался ей, точно последний трус. Впрочем, чего ещё ждать от хулиганов из подворотен?..       Посреди улицы возвышался широкоплечий белоголовый человек в одежде, отдалённо похожей на форму Морского Дозора, только вместо привычной безрукавки или плаща прямо на голый торс была накинута расстёгнутая куртка. Над плечом мужчины торчала рукоять некоего оружия. Чуть позади нервно переминался с ноги на ногу щуплый рядовой — по внешнему виду точно дозорный. В отличие от начальника, ему явно не нравилась идея выступать вдвоём против целой банды.       Элен в принципе его понимала. Особенно потому что прекрасно осознавала, какая роль ей уготовлена в этом противостоянии. Она закатила глаза: как же ей это надоело.       Ноги болтнулись в воздухе, горло обжёг холод ножа и невольного страха. Свежи были в памяти плохие дозорные, Морган и Крыса, и Элен сомневалась, что этого человека остановит невинный заложник.       Выкрики почувствовавшей силу на своей стороне шайки слились в неразборчивый гул. Массивный дозорный, кажется, что-то им ответил — только шевельнулись во рту две толстые сигары.       На периферии зрения что-то блеснуло — один из подонков наставил на мужчину кремниевый пистолет.       «Он так и будет стоять?!» — дошло до Элен.       Оглушительно взвёлся курок. У неё чуть не остановилось сердце.       — Не стойте на месте! Берегитесь! — крикнула она, пытаясь вырваться, но держали её крепко.       Дозорный не шевельнулся. Пуля вошла ему в открытый лоб… И Элен не поверила своим глазам. Пуля прошла насквозь, оставив за собой… маленький вихрь, серый, как табачный дым?!       На зрение Элен никогда не жаловалась, а значит, ей не привиделось. Лицо мужчины вновь стало цельным, даже не изменив выражения. Пуля жалобно брякнулась о мостовую где-то далеко за его спиной.       «Дьявольский фрукт?!»       Кровь взбурлило адреналином, и прежде, чем кто-либо из ошарашенных отморозков додумался сделать следующий очевидный ход в этой партии, Элен крепко вцепилась в удерживающие её руки, отводя нож от шеи, размахнулась и засадила острым каблуком своему захватчику куда-то в район коленной чашечки. Негодяй взвыл и запрыгал на одной ноге, выронив Элен, которая свой шанс не упустила и откатилась прочь.       Под руку ей попалась сковородка из разбросанной по земле утвари, и Элен без раздумий врезала ей первому, кто на неё бросился. Обидчик добавил свой голос к общему вою и упал, схватившись за пострадавшие колени — выше Элен даже целиться не стала. И, главное, идиоты — зачем отвлекаться на ускользнувшего заложника, когда дозорный-фруктовик несомненно всех завалит?       Она как магнит для неприятностей, да что ж такое. Стремясь хоть как-то это поправить, Элен поспешила отдалиться от огромного клуба дыма, из которого доносились болезненные вскрики и свист ножей, быстро падавших наземь.       Краем глаза отметив рядом какое-то движение, Элен снова замахнулась своим импровизированным оружием и только чудом вовремя остановилась. К ней с опаской приблизился рядовой и знаком показал, что заберёт её от места драки. Элен с радостью последовала за ним.       — Простите, — шёпотом повинилась она. — Рефлекс.       Дозорный отмахнулся, мол, ничего страшного. К сожалению, их отсутствие не прошло незамеченным для ещё одного болвана, решившего смыться от Смокера (теперь Элен понимала, почему его так зовут). На этот раз с нападающим разобрался рядовой, ловким приёмом бросив хулигана на землю. Элен, ошалевшая от собственной смелости и того, что у неё вышло что-то дельное, должным образом среагировать не успела. Азарт схлынул, обнажив странную усталость.       — Эй, всё в порядке? — Элен на плечо мягко легла крупная ладонь в кожаной перчатке. — Тебя не ранили?       Она очнулась. Смокер стоял прямо перед ней. Где-то на заднем плане стонала и роптала на судьбу повязанная банда. Обдало табаком — куда сильнее, чем у Санджи, привычного зла в этом отношении. Элен вздрогнула: ну не нравился ей этот запах.       — Капитан Смокер, вы её пугаете, — пришёл на помощь одеревеневшей жертве обстоятельств младший дозорный.       — Разговорчики в строю! — Смокер смерил подчинённого грозным взглядом, и тот увял.       Элен встрепенулась.       — Всё в порядке! — выпалила она громче, чем следовало. — Это я у вас должна спросить…       Капитан Дозора в недоумении поднял брови, и Элен осеклась. Она понятия не имела, что это за дьявольский фрукт такой, позволяющий пропускать сквозь себя пули, но, по-видимому, такие неудобства Смокеру нипочём…       — Фрукт Моку-Моку, — пояснил мужчина. — При необходимости я могу обращаться в дым.       Элен с облегчением перевела дух и тихонько рассмеялась. Она и правда перепугалась за дозорного, будучи уверенной, что его застрелят — из-за неё. Всё-таки он оказался хорошим человеком…       Смокер смягчился, видя, что после сурового испытания девочка уже нашла в себе силы смеяться, и похлопал её по плечу. Но быстро посуровел снова.       — Ты туристка? Молодец, что не растерялась, но впредь будь осторожнее и не теряй бдительности.       Розовея от похвалы, Элен кивнула, всем своим видом показывая, что именно в таком поведении и заключается её «стратегия выживания».       — Ты принадлежишь к тому типу людей, которые вечно попадают в истории и приманивают неприятности. Надеюсь, ты прибыла сюда не одна?       — Нет, с друзьями, — ответила чистую правду Элен. Ей было неудобно стоять перед дозорными, помогшими ей и не знавшими, кто она на самом деле, и оставалось лишь надеяться, что они ни о чём не догадаются. — Мы закупаем припасы перед путешествием, но в какой-то момент разделились. У вас такой красивый город, а я так давно не была на суше, что не удержалась от небольшой экскурсии!       — Она непременно должна была включать неприглядные места вроде этого? — встрял рядовой. — Может, тогда и на эшафот сходишь посмотришь? Сегодня аккурат годовщина казни…       Он умолк под уничтожающим взглядом начальника и попытался слиться с воздухом.       — Насчёт эшафота не знаю, — осмелилась разрядить обстановку Элен, пожалев молодого человека. — Но вы правы: мне пора возвращаться.       — Тебе отрядить сопровождающего? — внимательно посмотрел на неё Смокер. — Если боишься идти дальше одна.       «Почему это я должна бояться?» — не поняла Элен и только тогда сообразила, что до сих пор не выпустила сослужившую ей славную службу сковородку.       Она тут же спрятала её за спину.       — Спасибо, но не нужно! Всё правда в порядке, — искренне улыбнулась Элен.       Мужчины до конца ей не поверили, но капитан Дозора в конце концов смилостивился и разрешил «туристке» поступать так, как она считает нужным.       — Тогда не выпускай оружие свободы, — пошутил напоследок рядовой.       «Ну надо же, как ноосфера работает!» — восхитилась Элен.       Она от всего сердца поблагодарила дозорных за спасение и пожелала успешной службы. Они забрали с собой арестованную банду, направившись, скорее всего, в местный штаб (всё-таки он тут был!), а Элен первым делом рассчиталась с продавцом утвари. Расставаться с не подведшей в бою сковородкой отчего-то не хотелось.       Люди, пронаблюдавшие за всей стычкой, смотрели Элен вслед с каким-то благоговением. Сама она шагала с вернувшейся лёгкостью, гордо расправив плечи. Она небезнадёжна. Она выполнила наказ Зоро — быть в настоящем, «наблюдать, подмечать детали и с достоинством выходить из положения».       Окрылённая достижением (она сумела постоять за себя!) Элен возобновила путь к эшафоту. Что бы она ни сказала Смокеру и его подчинённому, обещание Луффи было важнее. По дороге Элен разобралась, что же кажется ей таким неправильным последнее время, когда завершилась эта неприятная история.       Кто бы ни был тот таинственный преследователь, слежка прекратилась. То ли шпион добился своего, узнав всё, что ему нужно, то ли побоялся приближаться вновь после такой впечатляющей сцены и встречи с дозорными. Гипотетические причины слежки, роящиеся в голове, настораживали и заставляли чувствовать себя злостным параноиком, зато факт того, что она снова наедине с самой собой, Элен радовал.       Руки покрылись гусиной кожей.       «Годовщина казни Золотого Роджера? Именно сегодня?» — Элен сделалось немного жутко от такого стечения обстоятельств.       Но говорила в ней не тревога, не нервы — предвкушение чего-то грандиозного, что должно непременно случиться и затронуть её и друзей.       Элен ненадолго присела отдохнуть на подвернувшуюся скамеечку в более благополучном месте и удостоверилась, что драгоценные покупки в целости и сохранности. Солнце появлялось всё реже и реже, уступая зачастившим по небосводу облакам — крупным, темноватым. Подул сильный студёный ветер. Логтаун переставал быть таким гостеприимным. Пожалуй, пришла пора прощаться с ним.       В рубашке с коротким рукавом было уже весьма прохладно, и Элен ускорила шаг.       «Только гляну на эшафот — и всё», — убеждала она себя.       Карта и подсказки горожан вывели её на обширную людную площадь. Высоченный помост для казни торчал в её противоположном конце. Элен с тоской прикинула расстояние и, повинуясь беспокойному шестому чувству, начала прокладывать себе дорогу в толпе. Сковородка, тяжёлая даже на первый взгляд, в этом деле весьма помогала.       «И чего все собрались? — хмуро ругала Элен невнимательных людей, в большинстве своём возвышавшихся над ней. — Неужели дел других нет? Ну честное, слово, зачем всем городом любоваться на место, где умер Король Пиратов, именно в день его смерти?..»       Преодолев всего половину пути, Элен случайно бросила повторный взгляд на верхушку страшного по своему назначению сооружения. Теперь было видно, что на помосте кто-то находится. Подножье эшафота окружили люди в цветастых и странных нарядах. Что-то в них было знакомое.       Происходящее не понравилось Элен ни на йоту.