И пока смерть не разлучит нас

- …И не было бы дня, поселившего смерть в замке. - Всё было бы лучше? - Лучше? - голос замер, словно затерялся в горле, и лишь спустя пару мгновений нашел подходящий ответ. - Было бы иначе, и я не говорю, что лучше. Снег неожиданно ударил в оконную раму. Длинная восковая свеча, стоявшая на подоконнике, наклонила пламя. Кажется, она была единственным источником света в этой "продряхлой" сыростью комнате. Ничего, кроме плесени, пары дубовых стульев и стола, она не освещала. Лица походили на силуэты, а темное одеяние выдавалось чернее каменных стен.

***

- Уже поздно. Я прошу тебя…На дворе ужасная вьюга, - Кенна умоляюще взглянула на мужа. Она кутала себя руками, но мурашки не переставали ползти по предплечью. - Ничего не измениться, если ты оправишься в путь завтра утром. Себастьян внимательно осмотрел коричневый плащ, стряхнул невидимую пыль и накинул его на плечи. Он поднял глаза на жену, надеясь, что она прочитает ответ во взгляде. Но, как и прежде, Кенна ничего не заметила и продолжила уговаривать остаться. - Пожалуйста, хватит, - мягко сказал Баш, скользнув рукой по ее лицу. - Франциск - мой брат, а Лола - твоя подруга. Их нет в замке почти неделю. Многие сочтут, что без короля Французский двор - легкая добыча. - Знать говорит лишь о том, что королевская семья трещит по швам! Ходят слухи, что Франциск изменил Марии, - Кенна оперлась ладонями о кресло и осмотрела подол платья. - Тебя попросила Мария? Баш, скажи мне. Она просила тебя найти ее мужа? Себастьян махнул головой в знак протеста, но супруга не унялась. - В деревне чума! Как она посмела просить тебя? Столько людей служат ее короне, а она… - словно закрыв глаза на всё, кроме своих подозрений, возмущалась Кенна. Глубоко вздохнув, Себастьян устало провел руками по лицу. - Если бы Мария меня попросила, я бы исполнил ее просьбу. Она - королева, а я всего лишь бастард мёртвого правителя! - отрезал Баш. - Но она меня не просила! Это моё решение. Один раз имя Марии уже опорочили изменой… - он притих, вспомнив их побег из Франции. - Я не хочу, чтобы о Франциске и Лоле думали так же, как когда-то о нас с ней.

***

Следуя извилистым тропам вдоль заснеженного леса, Себастьян желал как можно скорее достичь поляны. Снег кружился у него под ногами, пихался в сапоги и назойливо лез в глаза. Ветер отчаянно потрошил снежинки, создавая из них, то неприступные стены, то спиралевидные волны. Чёрный конь грузнул в белоснежном покрывале, как и хозяин. Его глаза практически слепли от вьюги, доверяя нелегкий путь Башу. Через пару часов смутных странствий, слева неожиданно встрепенулась мохнатая ветвь. И хотя сейчас можно было бы выколоть себе глаза (такая темнота стояла в округе), Себастьян уловил движение слухом. Он замедлил шаг, насторожился. Метелица постепенно утихла. На смену ночи пришел поздний рассвет и осознание того, что Баш не один. Кто-то следует за ним украдкой, виляя со стороны в сторону. - Вы идете за мной, - повысил голос бастард, оборачиваясь по кругу. - Если нам по пути, мы можем пойти вместе. Слова лишь эхом разлетелись по лесу. Но мгновеньем спустя из-за крепкого ствола показались чёрные пряди. Мелкий снежок блестел на них, отбивая восходящее солнце. Путник оцепенел на месте, увидев пред собой Роуэн. Ведь она умерла! Тьма принесла ее в жертву! И только через пару секунд, когда девушка окинула стоящего виноватым взглядом, Баш встревожено шепнул: - Мария? - и его проникновенные глаза сказали ей абсолютно всё.