И пока смерть не разлучит нас

- Ваше Величество? - снова повторил Баш, но уже громче. - Мы же договорились, что вы останетесь в замке. Она подошла к нему ближе, силясь не увязнуть в сугробах. Их отделяло расстояние вытянутой руки, но даже здесь он слышал, как громко стучит ее сердце. - Прости, Себастьян, - Мария прикусила губу, приклеив взгляд к снегу на его плаще. Она смотрела, но ничего не видела. Ее мысли были так далеко от погоды, что бушевала ночью. - Я справлюсь в одиночестве с вашей просьбой, - он протянул ей поводья. - Возьмите лошадь и возвращайтесь домой. Попросите горячего отвара и немедленно ложитесь спать. Никто не должен узнать о вашем ночном путешествии. Баш был строг и его тон походил на приказ, ведь он знал, что давал ей правильные советы. Мысли о долгой жизни королевы заботили его гораздо больше, чем мысли о собственном здоровье. - А как же ты? До деревни еще не близко. - Ваша Светлость, возвращайтесь в замок и как можно скорее, - он настойчивее протянул поводья, конь встрепенулся и подошел к девушке. - Не беспокойтесь обо мне. Я знал, на что соглашался. Мария неуверенно взяла поводья, обдумывая совет. Она ворочала кожаный ремешок в ладони, не готовая оставить Баша без лошади и с вероятностью гибели от страшной болезни. - Я не могу потерять вас, Мария, - добавил он, осознано подталкивая ее к нужному ответу. Отвернулся, собираясь идти вперед. - Надеюсь, ты вернешь Франциска, и Лолу, - сказала королева. - Я бы ни за что не попросила тебя, если бы при дворе всё было спокойно. И всё же,- она остановилась, не зная, стоит ли говорить следующую фразу, - я боюсь за тебя, Баш. Мария слишком трепетно произнесла его имя. Себастьян понимал, что ее желание помочь в поиске, ее ночная слежка за ним вызвана не только огромной тревогой за здоровье мужа. Но она прятала истинную причину в глубине себя, позволив ей выскочить наружу лишь в последних строках. И пока бастард медленно уходил от прошлого, Мария покорно оседлала коня и ускакала, закрывая собой яркое солнце.

***

- Спасибо, Амелия, - Франциск бережно взял ребёнка на руки. Любуясь своим новорожденным сыном, он чувствовал небывалую ответственность за его жизнь, за жизнь Лолы и хотел как можно скорее вернуть их в замок. - Не сегодня-завтра, мы отправимся в путь, - обратился он к подруге. - Малыш окреп, и я надеюсь, Бог сохранит его здоровье. Мы будем обминать каждую деревню, каждое, даже самое незначительное, скопление народа, - он отдал малыша повитухе, всё еще не в силах оторвать взгляд. - Нам очень повезло, Амелия, что вы живете вдалеке от людей. Пять дней назад я проезжал мимо Сомер Колн. Большая часть крестьян уже больна чумой. Пожалуйста, не ходите туда и не пускайте своего мужа. Амелия грустно улыбнулась, кутая ребёнка в одеяло. - Франциск, я благодарна тебе за помощь, за заботу о твоем сыне, - смущенно заговорила Лола, не в состоянии молвить «наш сын», - но, думаю, было бы лучше, если бы ты вернулся ко двору сам. Они отошли вглубь комнаты, дабы жильцы не услышали ничего лишнего. - Лола, - Франциск, словно утешая девушку, провел по ее плечу вниз до самой ладони, - мы справимся. Я подкуплю стражей, которые служат Марии и матери, я найду уютную комнату и найму подходящих слуг. Первое время, вам придется жить тихо, но обещаю тебе и малышу мою защиту. - А как же Мария? Ваша жена никогда не простит меня за моё предательство. Рано или поздно она узнает, что я в замке и… Франциск, тогда она возненавидит меня еще больше! - Мы оба виноваты. Если она и будет ненавидеть, то нас обоих, - Франциск знал, что прав. Ибо слишком много лжи поселилось между супругами в последнее время. - Но я поговорю с ней о тебе и о нашем сыне. Мария поймет, ведь вы всё еще подруги. Она любит тебя, любит меня, не смотря ни на что. - Скажи, - глаза Лолы блестели от слез, - ты готов к этому? Я могу уехать с ребёнком, и ты никогда его не увидишь. - Лола... - он опустил глаза, не веря тому, как сильно она сомневается в его любви к маленькому Кристофу. - Это же мой сын! Наш сын. - Тогда пообещай мне, - сейчас она выглядела настоящей матерью, готовой преодолеть любую боль ради родной крови, - что никогда не бросишь его. Пообещай, что будешь любить Кристофа и опекать его. Даже если Мария отвернется, даже если отвернется весь мир! Франциск молча кивнул, глядя, как отчаянно мерцают глаза девушки. Теперь и он почувствовал насколько кардинально измениться жизнь после возвращения в замок. Как теперь будет смотреть на него Мария? Примет ли Лолу с Кристофом или будет вести «холодную войну»? Одно Франциск осознавал точно: Кристоф - его единственный сын и он клянется быть с ним до конца своей жизни.

***

Баш глубоко дышал, изнеможенный долгой дорогой. Он добрался к Сомер Колн ближе к вечеру, но дом повитухи был еще в двадцати минутах ходьбы от центра деревни. Он пытался не видеть, как гасла жизнь в лицах людей, но они то и дело протягивали к нему свои почерневшие руки. Дети хватались пальцами за сапоги, лежа на мерзлом грунте. Но всё, на что был способен Себастьян - это пройти мимо, вбивая колючий гвоздь в свою душу. Он знал, что не может помочь им. Каждый, рано или поздно, обречен на гибель. - Себастьян… - прошептали снизу. Человек зажал его ладонь в своих помертвевших руках, словно грел пальцы. Бастард резко выдернул руку, всматриваясь в изуродованное лицо. Он узнал в нём Кэрика, брата девушки, чье тело увлекла за собой Тьма; чье храброе сердце он не смог спасти, чью любовь не смог принять. Парень смотрел на него пустым, обречённым взглядом. - Я потерял родных. Я потерял всех, ради кого стоило жить. И ты забрал у меня самое главное…Моя Роуэн, моя милая сестра Роуэн, - хрипел Кэрик. - Где бы ты не появлялся, ты несешь смерть. - Я не уберег ее, я не успел помочь ей, - ответил Баш, опуская веки. - И тебе, Кэрик, я обязан ответить то же самое. - Слишком поздно, вижу, - прошипел тот, всматриваясь в ладонь Себастьяна. - А ты еще можешь спастись. Чернота охватила лишь мелкий участок кожи.